Баронство в подарок (СИ)

Глава 11

Управление баронством по методу «наводящих вопросов» постепенно давало плоды. Дренажные канавы на южных полях были расчищены силами самих же крестьян, обрадованных перспективой будущего урожая. Бруно, управляющий лесопилкой, отправил пробную партию досок герцогу Лангранскому и вернулся с предварительным согласием на поставки. В воздухе витало непривычное чувство — осторожного оптимизма.

Но я не обольщалась. Эти успехи были зыбкими. Мое влияние целиком зависело от мистификации с волей Регента. Чтобы укрепить свои позиции, мне нужен был официальный статус, легитимность. И лучшим прикрытием была все та же роль невежды, жаждущей просвещения.

Однажды вечером, запершись в кабинете, я составила новое письмо. На этот раз — на имя Ее Величества Королевы Силесты, моей «любящей» тетушки. Стиль был выдержан в почтительных, подобострастных тонах, полных верноподданнических чувств, которые я с трудом вымучила из себя.

«…Ваше Величество, будучи обременен тяжким недугом, я, однако, непрестанно мыслю о будущем нашего королевства и, в частности, о судьбе юной баронессы Гайдэ фон Рокорт, Вашей крови. Дабы невежество сего дитяти не послужило позору для нашего рода и дабы подготовить ее к высокой участи супруги моего сына и управлению вверенными ей землями, я осмеливаюсь испрашивать Вашего высочайшего соизволения…»

Далее следовал список просьб. Я просила прислать в баронство наставников за счет казны короны — верный способ сэкономить деньги баронства и придать запросу вес.

«…Ученого мужа, дабы обучить ее истории, праву и экономике Силесты, дабы в будущем в советах она не выглядела несведущей. Мастера клинка, дабы привить ей основы владения оружием, ибо в наше неспокойное время и даме подобает уметь постоять за честь и жизнь. И, дабы расширить ее кругозор, преподавателя основ магических знаний, дабы она понимала речи магов и не была обманута в делах, с оными связанных…»

Я делала ставку на тщеславие королевы. Демонстративная забота о «ее крови» и будущем вассала должна была польстить ей. А упоминание о «позоре для нашего рода» — намекнуть, что необразованная племянница может испортить ей репутацию.

Письмо было запечатано печатью Торвальда (я аккуратно расплавила воск на свече и прижала его перстнем, который стащила из его комода) и отправлено с королевским гонцом.

Ожидание заняло несколько недель. Наконец, прибыл ответ. Не от королевы лично, а от ее канцлера. Разрешение было дано. Корона, к моей радости, брала расходы на себя.

И вот в замок один за другим начали прибывать новые люди.

Первым появился Келвин. Пожилой, с седыми висками и пронзительным взглядом бывалого воина. Он молча осмотрел меня с ног до головы, и на его лице не было ни подобострастия, ни пренебрежения — лишь профессиональная оценка.

— Барышня, — коротко кивнул он. — Говорят, вам нужно научиться держать клинок. Начнем с осанки. Плечи расправить. Меч — это не палка, им не машут, им думают.

Следующим был Магистр Орвин. Сухопарый старец в потертой мантии, с добрыми, умными глазами. Он пах пылью древних фолиантов и знаниями.

— А, юная леди! — просиял он, увидя полки библиотеки. — Наконец-то мне выпала честь просвещать пытливый ум, а не оттачивать спесь какого-нибудь графчика! История — это не скучные даты, это драма человеческих страстей и экономических интересов!

И, наконец, прибыл маг. Вернее, маг-ритуалист. Элдор. Худой, с неприятно-масляным взглядом и вечной снисходительной ухмылкой. Он был облачен в темные мантии с вышитыми знаками и с порога заявил:

— Женский ум редко пригоден для постижения высших истин, но я исполню свой долг перед Короной. Не надейтесь на многое.

Я смерила его взглядом, на лице — маска почтительной внимательности. «Поглядим, господин ритуалист, — подумала я. — Поглядим, кто кого будет просвещать».

Теперь у меня была команда. Воин, ученый и… источник информации о магии, каким бы неприятным он ни был. Великая Мистификация получала новое, мощное подкрепление. Игра становилась все сложнее, а мои шансы — все весомее.

Мои дни превратились в строгий, выверенный график, где каждая минута была на счету. Я жила с постоянным, грызущим чувством страха — страх, что мистификация раскроется, что Регент неожиданно умрет или, что хуже, поправится, что королева поймет маневр. Этот страх был моим топливом. Он заставлял меня впитывать знания с жадностью утопающего.

Уроки фехтования с Келвином проходили на заиндевевшем дворе. Деревянная тренировочная сабля в моей руке поначалу казалась неуклюжей и чужой. Но когда Келвин показал первую базовую стойку и удар, в мышечной памяти моего нового тела что-то ожило. Руки сами вспомнили легкий изгиб клинка, ноги инстинктивно встали в устойчивую позицию.

— Ого, — хмыкнул Келвин, наблюдая, как я отрабатываю рубящий удар. — У тебя сноровка есть, девочка. Не думал, что у барышень такое встречается.

Я не сказала ему о казачьей сноровке, дремавшей где-то в глубине генетической памяти Гайдэ. Я просто работала. Час за часом, пока пальцы не немели от холода, а спина не покрывалась испариной. Я отрабатывала блоки, выпады, уклоны. Для Келвина это было приятной неожиданностью. Для меня — вопросом выживания. В мире, где тебя могут зарезать в темном коридоре, умение постоять за себя было не роскошью, а необходимостью.

Уроки с Магистром Орвином были моим отдохновением и главным стратегическим оружием. Мы не просто зубрили законы. Мы разбирали их, как сложный ребус. Он показывал мне, как одно и то же постановление можно истолковать в свою пользу, какие лазейки оставляли старые феодальные хартии. Он открыл мне мир финансовых схем, договоров и дипломатических тонкостей. Я конспектировала все, что могла, задавала тысячи вопросов. Орвин светился от счастья, видя такую жажду знаний.

— Ваша проницательность поражает, баронесса, — говорил он, качая головой. — Вы схватываете на лету. Жаль, что вы не мужского пола, вы бы составили блестящую карьеру при дворе.

«При дворе я, скорее всего, закончила бы с ножом в спине», — думала я, но вслух лишь скромно улыбалась.

Но самыми важными были уроки с магом Элдором. Он был неприятен, высокомерен и считал обучение женщины пустой тратой времени. Но он был ходячим справочником по магической теории, за которую я цеплялась, как за соломинку.

— Магия Силы — примитивна, — снобски вещал он, поправляя складки своей мантии. — Грубое применение воли. Истинная мощь — в ритуалах, в договорах с высшими сущностями, в знании истинных имен стихий!

Он рассказывал об основах: о том, что магия силы черпается из самого мага, о ее видах — от простого телекинеза до сложного ментального воздействия. Он говорил о редких артефактах, созданных магами Заморья, которые якобы могли творить чудеса. Каждое его слово я ловила, запоминала, анализировала.

Я не проявляла своих способностей. Напротив, я играла полнейшую бесталанность, заставляя его снова и снова объяснять азы, просто чтобы послушать его речь. Я «путала» термины, «не понимала» базовых принципов, и он, пыхтя от негодования, изливал на меня новые порции информации, чтобы доказать свое интеллектуальное превосходство.

Вечерами, оставшись одна, я лежала без сна, прокручивая в голове услышанное. «Ментальное воздействие… контроль над животными…». Все сходилось. То, что я делала с великозаем и ящером, было проявлением магии силы. Самой что ни на есть настоящей.

Это знание было одновременно пугающим и окрыляющим. У меня не просто был «дар». У меня была магия. Запретная для женщин, опасная, но реальная сила. И пока Элдор свысока вдалбливал в меня теорию, я по крупицам собирала пазл, чтобы однажды понять, как использовать эту силу на практике.

Я училась. Я росла. С каждым ударом сабли, с каждой выученной главой закона, с каждым новым понятием из уст Элдора я становилась меньше похожей на жертву и больше — на охотника. Время было моим врагом, но я делала все, чтобы превратить его в союзника.