Бешеный

Глава 13

НИКА

— Ника, Ника, — меня вдруг кто-то схватил за плечи и затряс с такой силой, что у меня голова закружилась. Открыв глаза, я увидела перед собой перепуганного Сашку. Он был в полном порядке, ни следа драки. — Ник…

— Ба…бабушка…

— Успокойся, слышишь, — Сашка помог мне подняться и отвел в кухню, где усадил на стул, потому что ноги меня совершенно не держали.

Друг тем временем налил для меня воды и подал стакан. Несколько глотков немного привели меня в чувства, но ком, собравшийся в горле, все равно никуда не исчез. Мне потребовалось не менее двух минут, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Что, что с бабушкой? — спросил Сашка, когда я перестала всхлипывать и начала нормально дышать.

— Не знаю, позвонили из больницы, сказали, что пришли какие-то люди в форме и забрали ее куда-то.

Сашка ничего не ответил, посмотрел только на меня серьезно, нахмурился, словно прикидывая варианты и осмысливая сказанное.

— Так ладно, давай, умывайся, одевайся и поедем все узнаем, не паникуй только.

Он говорил твердо и решительно, ни секунды не колеблясь. И я в очередной раз благодарила судьбе за то, что подарила мне такого друга. Потому что именно вот этого хладнокровия и здравого смысла мне сейчас не хватало. Я даже мысли не могла в кучу собрать, не говоря уже о том, что до возвращения Сашки я сидела на холодном полу и ревела, как последняя идиотка вместо того, чтобы бежать и собираться. Конечно, он прав, нельзя паниковать, поедем и все обязательно узнаем. Я собралась за считанные минуты, натянула на себя первые попавшиеся джинсы и свитер, быстро почистила зубы, собрала волосы в высокий хвост и рванула в коридор, где меня дожидался Сашка. Все мои мысли были заняты бабушкой и звонком врача, поэтому я не сразу вспомнила о Багирове и их с Сашей потасовке. Вспомнила, когда мы уже выезжали со двора.

— С тобой все хорошо? Просто, я должна была раньше поинтересоваться, но бабушка и…

— Ник, — он перебил меня, остановив бесконечный поток слов, — ты вообще помнишь, чем я занимаюсь по жизни?

Я кивнула.

— Правда думаешь, что у Багирова был хотя бы шанс мне навредить? — Сашка ухмыльнулся и крутанул руль вправо.

— Да, но это же Миша, он опасен, я видела, знаю.

— Он тебя трогал? — друг резко повернулся ко мне, когда мы остановились на светофоре. Его руки стиснули руль так сильно, что послышался треск кожи.

— Нет, — я замотала головой, — просто я видела, как он дерется на боях.

Сашка вдохнул шумно, а потом шандарахнул по рулю с такой силой, что я невольно вжалась в сидение.

— Какого хрена ты там вообще делала? Это он тебя туда привел? Нет, я его точно прибью.

— Нет, Саш, — я коснулась осторожно его плеча, — я по глупости там своей оказалась, Миша не причем, он был в бешенстве, когда меня там увидел, сразу домой отправил, — поспешила оправдать Багирова, сама не понимала, зачем это дела, просто не хотела больше этих драк и разборок и, наверное, где-то в глубине души переживала и не только за Сашку. Дура? Однозначно. После слов Багирова, после его гадкого поведения и оскорблений, он заслуживал хорошей встряски, но мне отчего-то не хотелось, чтобы он пострадал. — Я боялась, что ты пострадаешь, что он…

— Ник, я в спецназе служу, меня убивать голыми руками учили, думаешь, бои без правил сравнятся с профессиональной военной подготовкой? Нет, он, конечно, крут, но не настолько.

Мне стало стыдно, он ведь прав, это я глупая и переживания мои глупые. Переживать стоило за Мишу, потому что после утреннего происшествия я больше его не видела и…

— Нормально с ним все, ушел на своих двоих, — словно отвечая на мои мысли, произнес Сашка. Я только кивнула. Дальше мы ехали в полном молчании, и только редкие сигналы автомобилей нарушали тишину. К больнице мы подъехали спустя минут сорок.

Уже внутри меня снова охватила паника, и я вцепилась мертвой хваткой в предплечье Сашки. Он же, в отличие от меня, сохранял полное спокойствие и невозмутимость. В больнице стояла просто мертвая тишина, в коридорах было пусто, даже персонал не шнырял их палаты в палату. Неудивительно, суббота, выходной день. Дежурного врача мы отыскали быстро, но Сашка мне с ним говорить не дал, вручил мне стаканчик кофе из автомата и велел ждать его в коридоре, пока он не выяснит все подробности. И я ждала, потому что от Сашки было толку явно больше, он по крайней мере был способен складно говорить, чего нельзя было сказать обо мне. Я как раз допивала свой кофе, вполне приличный, кстати, когда в коридоре появился Сашка. Увидев его, я тут же подскочила с места.

— Ну что? — запрыгала рядом с ним, словно обезьянка. Он отвечать не спешил, снова хмурясь и что-то обдумывая про себя. А потом вынул из кармана телефон и, набрав чей-то номер, отошел в сторону. Я не слышала, с кем и о чем он говорил, до меня только приглушенный звук его голоса доносился. Сашка что-то говорил, кивал, хмурился, и когда он закончил наконец закончил разговор, я практически вопить была готова.

— Антонина Андреевна в частной реабилитационной клинике, с ней все хорошо, ей там обеспечат полный уход и самое современное лечение.

— Что… — я только и могла что глупо хлопать глазами, не понимая, как так вышло. У нас не было ни средств, ни знакомств, чтобы позволить себе частную клинику. Да и не знал никто, некому было рассказывать, вот только Сашка знал, но судя по его удивлению, ни его это рук дело. Еще, конечно, Багиров знал, но тому плевать на всех кроме себя или…

— Багиров позвонил отцу, тот поднял на уши всех, кого только можно, с твоей бабушкой все будет хорошо, его отец мужик мировой, — Сашка улыбнулся, но задумчивость с его лица не спала. А я только рот раскрыла в удивлении. Ну нет, но как же так…Это же Багиров, Багиров, который только сегодня утром меня оскорблял и…Так вот почему он приехал. Мне стало не по себе, не только от того, что я теперь неизвестно сколько должна и понятия не имею как буду расплачиваться, а от самого факта, что он помог, а значит слушал меня вчера, а потом незамедлительно помог, а Сашка его должно быть с лестницы спустил. И только сейчас я вспомнила утреннее столкновение, я ведь так и не спросила, как так вышло, что они друг друга знали.

— Ник, ты тут?

— Да… да прости, а откуда ты знаешь Беш…Мишу?

— С детства знакомы, вообще-то мы друзья, были во всяком случае.

Я опустила молча взгляд, поджала губы, понимая, что именно я наверняка стала причиной угрозы их дружбе. Я не хотела этого. Не хотела, чтобы из-за меня Сашка ссорился с друзьями.

— Я… прости.

— За что? — удивился друг.

— Ну это я виновата и…

— Прекращай, Ник, мы взрослые мальчики, разберемся. Все, домой поехали.

— Я к бабушке хотела.

— К бабушке в понедельник поедешь, после занятий, сейчас ты там все равно не нужна, она отдыхает и с ней профессионалы, а тебе отдохнуть надо, лица совсем нет и горячая вся, я еще дома заметил.

Я действительно себя неважно чувствовала, спорить не стала, Сашка прав был. Я немного успокоилась, с бабушкой все было в порядке, и только мысли о поступке Багирова не выходили из головы. Я несколько раз порывалась попросить у Сашки номер, чтобы позвонить, но так и не решилась, а потом и вовсе подумала, что лучше поговорить и поблагодарить его с глазу на глаз.

Сашка пробыл у меня все выходные, которые я провела в основном в постели. Да, вот так глупо я все же умудрилась заболеть, но заботливый друг не дал мне окончательно расклеится. В понедельник я чувствовала себя намного лучше и хоть Сашка и настаивал на том, чтобы я еще немного отлежалась дома, я все же пошла в универ. Правда причины были совсем не в учебе, мне нужно было увидеть Багирова.

Но моим планам было не суждено сбыться. Ни на первой паре, ни на второй, ни на последующих. На следующий день он тоже не появился, и через день, и через два. Так прошла неделя, я тщетно надеялась, что он вот-вот войдет в аудиторию своей расслабленной походочкой и отпустит очередную колкость в мою сторону. Но его не было, а все мои мысли так или иначе сводились к Багирову, как ни старалась я их отгонять, ничего не выходило. Только в те моменты, когда я находилась у бабушки, мне удавалось не думать о бешеном.

Бабуле выделили отдельную палату, обеспечив круглосуточный уход. Конечно, в государственном учреждении, в общей палате, ей такого ухода обеспечить не могли. Нет, не потому что там хуже, просто таких, как моя бабушка, там десятки и каждому нужно внимание, а персонал все же разорваться не может. Мне было страшно представить, сколько стоила вся эта красота. Я пыталась 59wUbIZZ поговорить об этом с главврачом, но меня только заверили, что все уже решено и волноваться мне совершенно не о чем. Больше я не пыталась, решила, что решу этот вопрос с Мишей, как решу, не знала, но что-нибудь бы придумала.

А он как в воду канул. И когда Багиров не появился и на вторую неделю, я заволновалась ни на шутку, даже пыталась у ребят выведать, но никто ничего не знал или говорить не хотели, вероятнее всего первое. Багиров хоть и был местной звездой, особо близких отношений ни с кем не имел. В середине недели, не выдержав, я пошла в деканат, чтобы взять адрес Багирова, но меня развернули, как только фамилию услышали, мол, не выдаем мы такую информацию. Нужно было у Сашки номер взять или адрес, но кто же знал, что Багиров внезапно исчезнет со всех радаров, и Сашка, как назло, свинтил из города, но должен был вот-вот вернуться. Отчаявшись и не достучавшись до сотрудников деканата, я побрела домой. У выхода из универа меня внезапно кто-то коснулся, и я вскрикнула от неожиданности.

— Господи, че ты так орешь?

— Саша? — я вытаращилась на него, совершенно не ожидая его увидеть. — А ты чего здесь?

— Тебя жду. Мимо проезжал, решил дождаться.

— А как ты узнал, что я еще здесь?

— Методы знать надо, — он рассмеялся, — поехали, домой отвезу.

— Саш, я спросить хотела, — начала я, сев в машину.

— Хотела спрашивай.

— Дай мне номер Миши, — попросила, опустив взгляд. Почему-то мне было неловко.

— Зачем?

— Он не появляется в универе, и я хотела его поблагодарить, да и вообще.

— Волнуешься? — усмехнулся друг.

— Да нет, просто…

— Нормально все с твоим Багировым, живой.

— Он не мой, — запротестовала я, но получилось как-то вяло и неправдоподобно. А правда в том, что все мои мысли были заняты этим несносным засранцем, и как я не старалась, вытравить его оттуда так и не удалось. Он даже во снах меня преследовал. И губы его, поцелуи бесстыжие. Но это все от переизбытка чувств, подсознание в очередной раз разыгралось. Да? Ведь так?

— Рассказывай, — улыбнулся Саша. — Я еще в прошлый раз заметил, когда ты его защищать стала, думал показалось.

— Что показалось?

— Ой, Ника, — он покачал головой, но больше ничего говорить не стал. Молча вез меня и только спустя минут пятнадцать я заметила, что едем мы не домой, а в совершенно противоположном направлении. Я хотела спросить куда мы едем, но как раз в этот момент автомобиль въехал на территорию какого-то элитного жилого комплекса.

— Где мы? — спросила я, зная, что Сашка жил не здесь.

— Ну ты же хотела с Багировым поговорить, поговоришь. Пойдем.

— Нет, — я остановила его как раз в тот момент, когда он потянулся к двери. — Я сама, только скажи номер квартиры.

— Еще чего, — возмутился друг, — вместе пойдем.

— Нет, — произнесла уверенно. — Я хочу сама, пожалуйста, Саш, а ты езжай домой, я потом сама доберусь.

— Я дождусь.

— Саш…

— Хорошо, — наконец согласился друг. — Но если что, звони. Квартира восемьдесят семь, пятый этаж.

Я кивнула и вышла из машины. К счастью, телефон и остальные вещи после того неприятного случая, оставшиеся в универе, так там и лежали, у вахтера, дожидаясь меня. Куртка, конечно, не была большой ценностью, а вот новый телефон вылился бы в VVX1QD-m копеечку. Войдя в подъезд, я решила не дожидаться лифта и пошла пешком. Квартиру я отыскала быстро, и, нажав на звонок, вдохнула в легкие побольше воздуха. За дверью послышались шаги, минутная возня и двери открылась. На пороге стоял Миша, и я даже не сразу его узнала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, удивленно глядя на меня.

— Я… Что с…случилось?

Вид у него был удручающий. Все лицо было покрыто ссадинами и царапинами, слегка заплывший глаз, с красовавшимся под ним фонарем приводил в ужас, губы опухли и были похожи на вареники. Взгляд спустился ниже, к обнаженному торсу, который также был покрыт гематомами, особенно в области ребер, на торсе Багирова, казалось, вообще не было живого места.

— Может войдешь, или будем развлекать соседей? — выплюнул грубо Багиров, но в этот раз я решила проигнорировать его нелепый выпад. Я не спешила входить внутрь, мечась внутри от желания бежать отсюда сломя голову и к желанию пройти в квартиру Багирова и поговорить. Некрасиво получилось, я в тот день сбежала, обвинив его в произошедшем со мной, а он, оказывается, слушал и решил вопрос по-своему. О том, какие цели преследовал Багиров я старалась не думать, зато часто думала о том, что со мной произошло на той сцене. И все больше приходила к выводу, что Багиров не имел ко всему этому отношения. Во всяком случае мне хотелось в это верить.

— Так Зайцева, либо ты входишь и говоришь, зачем пришла, либо я закрываю дверь и лифт вон там.

Не давая себе больше времени передумать, я шагнула вперед и вошла в квартиру. Дверь за мной тут же захлопнулась, заставив вздрогнуть и вжать голову в плечи, словно ожидая удара, которого, конечно же, не последовало. Но от Багирова моя реакция, естественно, не ускользнула и из-а спины послышался смешок.

— Да че ты трясешься, как осиновый лист, не трону я тебя, говори, че надо и проваливай, я чего-то не в настроении сегодня долгие беседы вести.

— Я хотела поблагодарить, — я повернулась к Мише, он стоял, облокотившись плечом на дверь и внимательно смотрел мне в глаза. — За бабушку, за… Я все верну, обязательно, позже, не сразу, но… только мне нужно знать, во сколько это все обойдется и я…

— И как ты собралась возвращать? Или все-таки отблагодаришь? — он перебил меня резко и оскалился, глядя на меня, как лев на овечку.

— Что…

— Ну а че? В прошлый раз ты не знала как, теперь вот знаешь. Сама же пришла.

Он говорил с кривой усмешкой на губах, бил словами наотмашь, а я в очередной раз пожалела о своей бесконечной глупости. Но он ведь помог, и я просто подумала, лишь на несколько минут представила… А нет, вот она реальность. Вот он Багиров, такой какой есть. Зачем я только пришла, глупая. И чего мне дальше делать? Хотя нет, я прекрасно знала, что мне нужно делать.

— Я отдам…

Я заикалась, сжимала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть что-то чувствовать, кроме огромного разочарования, снежным комом накатившего на меня с последней фразой Багирова.

— Нет, у тебя таких денег, Зайцева.

— Я найду, одолжу, — настаивала на своем. Он в общем-то прав был, я же не дура, прекрасно понимала, что такой уход и такие условия стоят дорого, очень дорого.

— Ты — дура? — он произнес это так грубо, так резко, и посмотрел на меня таким бешеным взглядом, что мне захотелось оказаться где-нибудь подальше, хоть бы на северном полюсе, лишь бы не здесь, не в этой квартире и давящей обстановке. — Где ты находить собралась, я видел, как ты живешь, не смеши меня.

И если до этого мне было обидно, то сейчас стало просто невыносимо это слушать. Да я не жила в элитной новостройке, где цена одной вот такой квартиры была выше, чем цена всего дома, в котором я жила. Но это никому не давало права меня унижать подобным образом.

— Это не твоя забота, где я буду искать деньги…

Багиров хмыкнул.

— Дай угадаю, к Ракитину своему побежишь? С ним расплачиваться приятнее, чем со мной?

— Я думала, ты можешь быть другим, думала…А ты…Просто я дура.

Мне стало так мерзко, от слов его гадких, от взгляда этого сканирующего и ухмылочки победителя жизни. И в этот момент мне его совсем не жаль было, и плевать стало совершенно на то, что с ним случилось и почему он так долго не появлялся. Я бросила напоследок какой-то непонятный набор слов и рванула в сторону двери, только проскочить не удалось, меня больно схватили за руку и потянули назад.

— Отпусти меня, отпусти, — забрыкалась, ударяя кулаками везде, куда только доставала. Миша морщился от боли, еще бы, на нем и так живого места нет, но не отпускал, а потом и вовсе прижал к стене, навалившись на меня всей своей массой и зарывшись носом в мои волосы.

— Ну вот зачем ты пришла, бля, зачем говоришь такие вещи. Что ты там собралась возвращать, — прошептал прямо в макушку, продолжая держать прижатой к стене и не позволяя шевельнуться. — Думаешь, я для этого помог, чтобы ты, бля, мне чего-то там возвращала?

— Но ты сказал, — я всхлипнула, — и тогда тоже.

— Ник, ты дура? — повторил уже заданный сегодня вопрос и, подцепив мой подбородок, поднял голову и заставил посмотреть в ему в глаза. — Я пошутил, бля, а ты деру дала, да, тупо вышло.

— Сам дурак, — кажется, это единственное, что я услышала.

— Блядь, ну вот нахрена ты пришла, я же не выпущу теперь, не сбежишь же, — он говорил, нашептывал что-то, а я уже не слушала практически. Потому что воздуха не хватало, потому что голова кружилась и руки Багирова, бесстыжие, но такие теплые и приятные уже во всю блуждали по моему телу, гладили, сжимали. И я, наверное, дура, потому что оттолкнуть надо было, бежать отсюда, после слов его, после всего-того, что между нами было, а я продолжала стоять, позволяя прижимать меня к стене.

— Стерва, все мозги выжрала, — очередной выдох в мои волосы, — я же спать не могу, жрать не могу, ни хрена не могу, всюду, бля, ты, забралась туда и не вытравить. Не могу я больше, как же ты меня задолбала, Зайцева.

— Раз задолбала, отпусти, — почему-то обиделась еще сильнее и в себя пришла сразу же. Не помогло правда, потому что в этот самый момент, Багирова с глухим стоном подхватил меня по бедра и, удерживая меня на весу, вклинился между ними.

— Дура, — прорычал он и прежде, чем я успела хоть как-то возразить, выругался и заткнул меня, прижавшись своими губами к моим.