Бешеный

Глава 23

МИША

Секса у меня нет, а моя девушка начала меня игнорировать, так что сказать, что я нервничал, это ничего не сказать. Во мне бушевала просто буря эмоций, и даже чертова груша, которую я спецом дома установил, нихуя не помогала снижать стресс. Нику как подменили. Все норм, а потом хренак и твой мозг выжирается чайной ложечкой с особой педантичностью. Я был уверен, что понимал, что же на самом деле надо бабам. Но, как оказалось, нихрена я не знал, даже близко не представлял. А прошлые познания разбились о исключительную уникальность моей девушки.

И все три пункта пошли по пизде. Так что же нужно бабам?

Первое. Чтобы их трахали до состояния потери рассудка. Чтобы имя свое нахуй забыли.

Второе. Вещи, побрякушки и остальная хренотень.

Третье. Нежные слова.

Но Ника это просто разрыв шаблона во всех местах, для нее я делал даже больше, чем вообще когда-либо рассчитывал для кого-то делать. Первые три пункта и еще овердохуя, так бы сказал Вельский. Он-то меня в большинстве случаев и вытягивал из затяжного такого перегруза своей поддержкой. Вообще я не очень ожидал от него такого.

— Да, блядь, я для нее все делаю! Просто все, а она на ровном месте мне мозги трахает. Лучше бы просто давала трахать!

Друг откинулся на барном стуле и ухмыльнулся.

— Так уж и на ровном месте? — скептически поднял бровь и посмотрел на меня недоверчиво.

— ДА!

— Знаешь, я, конечно, в плане любовных дел тот еще недосоветчик, сам не могу разобраться со своим дерьмом…

Да, дерьма у Вельского было больше моего. Папаня его притащил в дом новую «жену», только та оказалась всего на год младше Вельского, но это полбеды. Самый пиздец в том, что это его бывшая. Теперь она ему мамочка. Вот уж папашка удружил. А замес чуть ли не на фильмы с рейтингом 21+ с «тем самым лысым из браззерс».

— Но я все-таки думаю, что Ника не та девушка, которая просто так будет жрать тебе мозг. И в целом, не очень похоже, что она делает именно это.

Начинается! Правильный нашелся, вот уже знаток.

— Ты сейчас хочешь продолжить ее дело, я не понял?

— Ну вот в этом твоя проблема, Бешеный. Ты, скажем так, вечно туго соображаешь и не догоняешь ситуацию, — друг грустно улыбнулся и закурил.

— По ебалу отхватишь хочешь? — резонно переспросил. Ну а чего уже тут греха таить, выбесил.

— Ты лучше себе заряди по ебалу, а? Меня не надо пугать. Я тебе говорю очевидные вещи. Делаю ставку на то, что ты накосячил. Либо ее что-то тревожит, а ты своим поведением шебушным не даешь ей выговориться. Или ты уже высказал что-то, что ей не понравилось, но, опять же-таки, из-за взрывного характера она тебя боится. Ты кстати ей о споре сказал?

— Нахуя?

— Как это нахуя? Ты че, совсем мозги отбил? А если она узнает? — друг аж подскочил на стуле, разворачиваясь в мою сторону.

— Это ничего не значит, она не поверит, да и смысл мне с ней было отношения заводить, если все сводилось к спору? Трахнул бы и все. На кислород.

Я реально не догонял, в чем косяк-то? Я с ней. Да мы живем вместе, о чем речь вообще?

— Ну как знаешь.

Вельский, почему ты всегда выуживаешь наружу какое-то дерьмо? Но да ладно.

После сегодняшнего скандала, когда Ника мне зарядила о детях, думал нахуй слечу с петель. И пока я крошил столовый набор с голубой!каймой! это я заприметил, когда тарелки с хрустом летели о стену, осколками осыпаясь на пол, все мысли у меня вращались на только вокруг Ники.

Это же можно было просто ебануться от того, как она выкручивала любую ситуацию, и чуть что сразу в слезы. Да, она не устраивала прямо истерики, но этот побитый взгляд Хатико вырывал мне душу с корнями, я не привык к такому. И обычно истерики пресекал на корню. Сразу за дверь и нахуй с пляжа, как говорится. Здесь же, я готов был себе же глотку перегрызть на ее реакцию, хоть и понимал, что ничего я, сука, не сделал. Носил на руках, доводил до звезд перед глазами, задаривал подарками, которые чуть ли не складировались, потому что принять она не могла все.

Деньги давал, да даже с гребанной работой смирился, наступив себе на глотку! Хоть, видит Бог, я иначе воспитан, мне Каин сказал однажды:

— Ты женщину свою обеспечивать должен, а где брать деньги, забота исключительно твоя. Она не должна уставать и пахать на четырех работах.

Сказано. Выучено. Я нормальный мужик, моя девушка работать не должна. Пусть Ника и первая, для кого я в полной мере применил это, потому что Катя сосала из меня сама.

А тут довела окончательно.

Все. Баста. Я взорвался. Отхреначивал грушу с минут десять и в более адекватном состоянии начал размышлять о том, в каких же мы кизяках оказались. А в голове все всплывали наставления друга.

— Ты просто не умеешь разговаривать, Багиров. Вот научишься, твои проблемы сразу уйдут на второй план.

Не умел, да. Бить в табло мог, решать вопросы силой все-таки проще, чем разговаривать.

— И ты откуда такой умный нарисовался?

— Че умный сразу? Я может и не гений, но разговаривать РТОМ научился, ты тоже попробуй, огонь штука.

Ртом. Мне, как человеку абсолютно не привыкшему обсуждать отношения, больших трудов стоило собраться и поехать в универ. В том, что Ника там, я вот даже не сомневался. Наверняка был уверен в этом, потому что сам еще удивился, что ей препод сказал приехать и довезти зачетку сегодня. Моя Ника ничего никогда не забывала, а тут рассеянная стала. Периодами вообще сложно было понять, как с ней себя вести.

Припарковавшись у здания, еще раз выдохнул. Ладно, первые нормальные отношения у тебя, Бешеный, научишься. Че, в морду бить научился, и тут научишься. Настрочил смску Нике и почапал в холл, вот правда я понятия не имел, чем обернется такая головокружительная поездка в универ.

Как увидел Нику, сначала, конечно, в привычной манере обомлел, потому что у меня она просто бомба, и надо быть слепым, чтобы этого не понимать. А потом что-то заставило меня напрячься. Взгляд. Она смотрела на меня так, будто бы я виноват во всех смертных грехах. Губы плотно сжаты, глаза практически стеклянные, она шла ко мне одновременно воинственно настроенная и бесконечно разбитая. Руки подрагивали, а голова вжата в плечи

— Успокоилась?

Мало ли, вдруг это отходняк, все-таки опять поцапались. Но ее наполненный болью взгляд быстро вернул меня с небес на землю. Голос Ники срывался, она пыталась держаться, но каждая сказанная фраза больно била меня по лицу. Не думал, что взглядом можно убить, теперь прочувствовал это в полной мере. И это просто пиздец.

У самого грудину сдавило от волнения, а я никогда особо не волновался.

— Это правда? Ты просто поспорил, да?

Блядь. Вот блядь, сука, я знал, кто к этому причастен. Но не думал, что она все-таки осмелится влезть в наши отношения. Падаль, я же тебя со свету сживу. Проглочу. Прожую и не подавлюсь. Выплюну так далеко, что ты охренеешь просто! Стерва драная. Точно Алинка причастна, тут и к гадалке не ходи.

Сейчас что бы я ни сказал, Ника будет воспринимать реальность искаженно, мои слова не возымеют никакого эффекта, все равно что в стенку долбиться головой. Слово за слово, я только попытался удержать ее от бегства, потому что, блядь, как это все вывезти, я не понимал. Нет, девочка, ты выслушаешь меня! Чего бы это мне ни стоило, но так просто тут сейчас ничего не оборвется. Я не дам тебе сбежать, не дам.

Ты моя. Я сейчас себя слабо контролировал, хотя разумнее было бы сказать, что совсем не контролировал, мне было глубоко начхать на людей, которые на нас озирались, на то, что все происходит в холле универа. Девочка в моих руках была для меня всем, и за мое все я буду рвать глотки, но не дам ей сбежать и исчезнуть из-за гребанного спора, о котором я напрочь забыл по одной просто причине, я уже давным-давно дышать без Ники не мог. И даже то, что ссорились, что были недомолвки, меня не шибко трогало по сравнению с теми эмоциями, что я, блядь, впервые в жизни проживал рядом с ней.

Я думал, что хуйня это все ванильная, думал, что как у бати с сестрой не будет. Но нет, я может наконец-то понял, о чем мне Каин в уши заливал, когда учил уму-разуму. Мне вот только сейчас стало все ясно. Отпускать ее я не собираюсь, а спору этому я благодарен больше, чем всему на свете, потому что благодаря ему я обрел Нику.

— Отпусти меня, отпусти, слышишь, мне больно!

— Ник, послушай это… — шептал в ухо. Она поймет, это все такие глупости. Моя девочка услышит.

Она имела право злиться в данный конкретный момент, но ей надо просто все разложить. Эмоции бегут впереди, это понятно, но достаточно посмотреть на ситуацию с холодным рассудком, чтобы понять глупость происходящего.

Какой поц ради спора столько времени бабу будет обеспечивать, на руках носить и жить с ней?

— Малыш…

— Багиров!

Декан как всегда очень вовремя дал о себе знать, я лишь на секунду отвлекся, а Нике этого вполне хватило. С лихвой. Резво увернувшись из рук, она умчалась в сторону выхода. И след простыл.

— Ты что творишь? Девочку доводишь?! Не по-мужски, Багиров, — брови Рахманинова сошлись на переносице. Мужичок в годах, но фору даст еще любому сопляку. Он сильным захватом руки припечатал меня к месту, но я умело увернулся.

Не до тебя, мужик, ой не до тебя.

— Николай Ефремович, давайте я сам разгребу, что по-мужскиски, а что нет?

Но декан у нас мужик с правильными понятиями, а еще и бывший подполковник, и кстати, хорошо общался с моим отцом, так что просто слиться у меня не вышло. Он снова довольно сильно перехватил меня за плечо, лишний раз доказав, что бывших вояк не бывает, и ледяным тоном прошипел в лицо:

— Багиров, ты у меня договоришься сейчас. Что за тон? Что за поведение? — гремел на весь универ голос декана.

Блять, виноват. Да. Во всем виноват, сейчас исправлю.

— Залет, Николай Ефремович, виноват, — сжал челюсть до хруста.

— Уже лучше, летчик-залетчик. Догоняй свою девочку, в ноги падай, но до слез чтобы больше не доводил. Лучшая ученица на потоке, умница и красавица. Чтобы я больше подобного не видел. Усек? — наставнически и гнусаво чуть ли не по слогам проговаривал мне Рахманинов. Да уж. Как будто мне Руса мало было. Тот вечно поучал, еще и этот начинает. Ракитина сюда в придачу и у меня в окружении слишком много охуенных мужиков на один квадратный метр.

— Усек.

— Иначе я лично найду на тебя управу, — взметнул палец вверх и предупредительно навел его на меня.

— Понял, принял, ушел исправляться.

Вот только исправляться было не так уж и просто. Ники и след простыл, я обрывал ей телефон пока мчался к машине, но она сначала не отвечала, а потом и вовсе отключила трубу. Если до этого мне все казалось по-ребячески несерьезным, то сейчас холод-таки трухнул тело. Я быстро доехал до дома, понимая, что скорее всего, она будет там уже собирать вещи и валить от меня на все четыре стороны. Но как только ступил на порог угроханной квартиры, сразу понял, что ее здесь нет. Все ее вещи аккуратно лежали на своих местах. Не было. Ее здесь не было.

— Ника, млин!

Я звонил всем, кому только мог, пока ехал в квартиру бабушки Ники, звонил однокурсникам, никто не видел, не слышал, а кто-то и в принципе не общался, так что даже приблизительно не могли мне сказать, где она.

Стоп. Ну, конечно, куда она еще могла поехать? К своему рыцарю в сверкающих доспехах. Разумеется! Резко дав по тормозам, я свернул в нужный проулок и помчался в сторону центра. Наш-то пиздюк жил в элитном комплексе, еще бы, с такой зарплатой мог себе позволить. И бабы вешались на него соответственно. Правильный. Богатый. Мечта.

Звонил я этому принцу Гарри на минималках, но наш надутый индюк тоже не взял трубку. Никогда, блядь, до него не дозвониться. Ничего, встретимся лично, заберу Нику, а потом уже выяснять отношения будем. Дома. Желательно в упоре лежа друг на друге.

— Ника пропала, перезвони мне срочно! — в очередной раз не дождавшись ответа, я оставил у Саши на голосовой почте сообщение на случай, если она все-таки не у него, а сам он хер пойми где.

Но в квартире Саши не оказалось ни Саши, ни Ники, зато были рабочие, которые методично сверлили стенку. Звук перфоратора сшибал мой и без того опухший мозг.

— Хозяин где? — открыв дверь с ноги, с порога накинулся на работников года в шапочках из газеты. Мда.

— Хозяин? — один из ремонтников переспросил меня, но по глазам было ясно, что он в душе не ебет, о чем вообще речь.

— Хозяйн, хозяйн где, мать вашу? — сорвался на крик, но все без толку. Они, естественно ни хрена не знали, Ракитин нанял агентство, простые работяги лишь делали свою работу, и с этой нулевой информацией я покинул практически очищенное под капитальный ремонт помещение, квартирой это назвать нельзя. Бетонная коробка — да.

Нервы натягивались канатом, я понятия не имел, ни где Ника, ни что с ней. А судя по тому, ка кона от меня бежала, она в полном раздрае однозначно. И все из-за сраного спора, который ни стоил ничего! Вообще посрать уже на все, я ж без нее не жил, оказывается, все было напускное. Неважное. А сейчас заиграло другими красками, я впервые ради кого-то хотел стать чуть лучше. Превратился в свежесваренный кисель, приторно-сладкий, чем сам себя удивлял.

— Сука! Сука! Сука! — вжарил кулаком в стену прямо в подъезде.

Где ее искать? Я был везде, кроме…ну, конечно, она поехала к бабушке. Только я вот понятия не имел, где находится эта сраная дача! Блядь ты тупой, бешеный. Просто тупой!

По венам пустился гнев, меня переламывало на части от безысходности. Было ощущение, что мои мозги вытекут наружу, если я сейчас же не придумаю, как найти Нику.

В полном раздрае я сел в машину и покатил к своим, снова просить помощи у бати, он наверняка что-то придумает, по крайней мере у него мозг работает иначе, стратегически верные решения — это к нему. Найдет мне адрес, пробьет номер, чтобы понимать, где она географически находится, а пока надо было выдохнуть. И въебашить себе по рылу за то, что вовремя все не предугадал. Может и прав был Вельский, что сказал рассказать ей все, может так было бы правильно, посрались бы все равно, но от меня правда была бы не такой болезненной, да и не дал бы я ей сбежать.

Ступал по лестнице и тихо себя ненавидел. Видел же, как она стояла и плакала, из-за меня, из-за куска дерьма, по сути. Она ведь ни в чем не виновата. Кроме как в том, что я положил на нее глаз.

«Ты виноват лишь только в том, что хочется мне кушать». Ага. Так себе отговорка.

— Мишутка? Что случилось? — я открыл двери своим ключом и с порога напоролся на Настю. Она тонко чувствовала меня всегда, а сейчас я даже не пытался скрыть свое самочувствие. Прекрасно.

— Батя дома? — отвратительно ощущение того, что я ничего сам не могу сделать в этой жизни, сейчас заставляло кровь кипеть.

— Да, у себя, он же в отпуске…Миш, ты чего? — Настя подошла ко мне, пока я разувался, и коснулась плеча. Аж передернуло. Знала бы она…вряд ли бы так тепло отнеслась ко мне.

— Ага. Норма. Милка где?

— Да в школе еще…рано, — сестра нахмурилась и внимательно осмотрела мое лицо. Я кивнул и прошел в кабинет Руслана.

Батя сидел за рабочим столом и просматривал какие-то бумаги. Даже в отпуске он не мог успокоиться и не думать о работе. Низко посаженные очки делали из него по меньшей мере профессора. Он поднял голову на звук открывшейся двери и кивнул мне.

— Миш, ну наконец-то, а то заждались…

— Помощь нужна, — сантименты потом. Да, не виделись давно, но обсудим проблемы экономического кризиса в Конго, когда Ника будет рядом со мной. Да и познакомить же их хотел, но как не одно, то другое. То Мила заболела, то батя уехал в командировку, то мы с сессией повязли по уши.

— Что опять? — батя нахмурился, перевел на меня настороженный взгляд и тяжело выдохнул.

— Ника пропала. Нужно пробить номер и узнать, где живет ее бабушка. Домик в деревне.

Руслан закатил глаза и встал из-за стола, снимая очки. Потер переносицу и спросил. Попал не в бровь, а в глаз.

— Стоп. Она пропала сама, или ты поспособствовал тому, чтобы она пропала? — вот как ему всегда удается так тонко предугадать все. Ничего не скрыть. Вот ничего.

— Бать, это сейчас нихрена неважно, — стукнул по столу кулаком.

Послышался звонок в дверь, на смену им в пространство вонзился звук тяжелых башмаков, а потом дверь в кабинет Руслана отворилась и громко стукнула по стене.

— Ах вот ты где, говна кусок. Иди сюда, дебил ты конченный! — Ракитин собственной персоной ворвался в комнату и зарядил кулаком мне по лицу. Опять. Сука. Я даже не успел сориентироваться, как полетел на рабочий стол отца. Больно. Моментально ощутил, как кровь приливает к губе, а нос наливается тяжестью. Взмыленный и злобный, Ракитин метал гром и молнии.

— Миша, Саша, прекратите! — Настя ворвалась следом, но так и замерла на пороге, сжимая в руках полотенце. Сашу было не остановить, я особо не сопротивлялся. Мне казалось, что эта боль мне нужна. Руслан за шкирку оттянул Сашу, но в том силы тоже немало. Не зря ведь он в такой хорошей форме.

Ну что? Кажется, я все понял, и куда Ника пропала, и что последует дальше.

— Что здесь происходит?! — Каин встал между нами, не давая разгореться потасовке.

— Где Ника? — я рукавом стер кровь и уставился на, скорее всего, уже бывшего лучшего друга.

— Нику ему подавай. Я тебя сейчас в асфальт закатаю, понял? — Ракитин снова кинулся на меня, на это раз и Руслана толкая сверху. Взгляд злющий и скорее даже ненавидящий. — Я тебя кастрирую и скормлю твои же причиндалы тебе! ПОСПОРИЛ ОН, КАЗАНОВА СРАНЫЙ. Сюда иди!

Вот это ты зря. Очень зря. Мне тоже сорвало крышу, и начал наступать.

— РАКИТИН! А ну отошел к стене немедленно. БАГИРОВ, к другой. Быстро, а то я за себя не ручаюсь, — Каин удерживал нас двоих, что было крайне сложно, все равно что буйволов стараться удержать на месте.

Ракитин усмехнулся, тыкая в меня пальцем.

— Рус, хочешь знать, кого ты вырастил. Твой придурок сын поспорил на девочку. Все это на камеру сняли. Но так это полбеды. Он ей ребенка заделал, и беременной девочке в глаза сказал, что дети сейчас ему не нужны. Смотри, любуйся! — Саша начал хлопать, у меня словно уши бетоном залило. Что значит, беременная? Круговоротом в голове мелькали картинки того, как она задавала странные вопросы, ее потерянный взгляд при моих ответах, да и одёжка для новорожденных…Блядь.

Моя девочка.

— Что?

— То, Ника беременная. И за каждую слезинку я тебя буду по асфальту прикладывать, обещаю, — в очередной раз попытался кинуться на меня, но Руслан сам развернулся и залепил мне по морде. Дальше я смутно помнил хоть что-то. На какое-то мгновение зрение и слух меня покинули.

— РУСЛАН! — крик Насти наполнил комнату.

— Я так тебя воспитывал, сын?! ТАК?! Мне даже стыдно называть тебя своим сыном. Я мужика растил, а получился членоноситель. ВСЕ.

Руслан скинул все бумаги со стола, кивнул Саше и вышел из кабинета. Настя плакала и стирала с лица кровь.

Но я заслужил.