Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв

Глава 29

Станислава

— Не бегите! — повышаю голос и взволнованно смотрю за тем, как два «миньона» бегут по пустой тропинке к сугробам. — Упадете же!

Только говорю это — как Саша поскальзывается. Плюхается на попу, отчего моё сердце сжимается, а я уже срываюсь с места.

Ожидаю детского плача, но растяпа только встаёт и бежит дальше. Без плача, жалобного взгляда с посылом «пожалей меня, мамочка».

Выдыхаю и чуть не хватаюсь за сердце.

— Дети же. Пусть шишки набивают, — усмехается Демьян, шагающий рядом.

Никогда не думала, что мы вот так будем идти всей семьёй по заснеженному парку. Под пение птиц, смех и крики гуляющих. Впереди бегут дети, хватая снег и кидаясь друг в друга, а мы… Мило болтаем так, будто ничего не произошло.

Да, я точно не подозревала о подобном исходе многие годы назад.

— Не хочу, — бурчу. — Плакать будут, а у меня сердце разрывается от одного вида их слёз.

Да у любой мамы так!

Краем глаза замечаю, как Ярцев улыбается.

— Почему ты согласился погулять с нами? — выпаливаю внезапно. Интересно же!

Пожимает плечами.

— Хорошая компания, почему бы и нет?

— Мог бы с семьёй время провести, — говорю без какой-либо провокации. Просто пытаюсь понять этого человека. Хоть мы и прожили столько времени вместе, и я думала, что знаю его наизусть, сейчас он для меня словно абсолютно незнакомый человек.

— Ты смотри, что делают, — игнорирует мои слова, указывая вперёд. Перевожу взгляд на близнецов, что падают лицом в сугроб и делают «ангелочка».

— На спине надо! — тут же кричу, не сдержав улыбки. Пусть радуются зиме и снегу, лишь бы потом не заболели. Хотя ладно — к их соплям я уже готова.

Малыши не обращают внимания на мои слова и продолжают играться. Только Костя встаёт и машет нам, чтобы подошли ближе.

— Ма, смаи! — и тут же зарывается лицом в пушистый снег. А он ведь даже и не лепится толком — в снежки вряд ли поиграешь.

Чтобы убедиться в этом — присаживаюсь на корточки, собираю снег в ладони. Сжимаю его, пытаясь сделать хоть какую-то форму. Получается отвратительно, но хоть что-то. А у мальчиков и подавно не получится.

Надолго на улице мы такими темпами не задержимся.

Внезапно что-то прилетает в спину.

Подрываюсь, оглядываясь назад.

Эй, кто такой наглец?

По улыбке Чеширского кота на лице Ярцева всё становится понятным.

— Ты чего?! — восклицаю, топнув ногой. В меня только дети бросаться снежками могут!

— А ты что думала, я просто так сюда приехал? — усмехается, параллельно сжимая снег в обеих ладонях. Уже красных от холода. И ведь у него шарик получается! Не то что у меня!

Стискиваю свой снежок, похожий непонятно на что.

— Ну, погоди у меня.

Прицелившись, неожиданно бросаю его. И попадаю прямо в шею мужчины, и снег сыплется ему за шиворот.

— Ой.

Вижу, как он столбенеет. Даже пальцы не шевелятся.

— Пожарская… — шепчет он, отмерев.

— Да ладно тебе, — успокаиваю его. Мне бы бежать. Но вместо этого, пока есть время, поудобнее закидываю сумку на плечо и быстрее хватаю снег из сугроба. Поднимаю несформировавшиеся хлопья в воздух. — Только попробуй!

Понимаю, что шансов у меня нет. Поэтому всё-таки даю деру — и тут же мне прилетает ответка — прямо в затылок. Жгучий холод пронзает кожу головы.

Да он! Ну я ему покажу! Ещё ему снега за шиворот закину!

— Эй-эй, давай перемирие! — останавливаюсь и поднимаю облепленные снегом перчатки вверх. — Я дико сожалею!

Под недоверчивый прищур двигаюсь в его сторону.

— Предлагаю закидать близнецов!

Ух, язык бы мне выдрать!

— Не стыдно тебе будет? — как будто знает, о чём я думаю.

— Не-а.

Подхожу к нему, снимая одну перчатку и показывая, что мне можно доверять.

— Давай снег уберу. А то мокрый весь будешь, заболеешь потом.

Этот кусок снега до сих пор лежит у него между шеей и джинсовой курткой.

Не шевелится, значит, позволяет. Тянусь чистой рукой к его шее. Аккуратно убираю. И с бьющимся от страха и адреналина сердцем второй рукой, одетой в перчатку с прилипшим к ней снегом, залезаю Ярцеву прямо под куртку и свитер.

Не ожидала, что с первого раза преодолею всю одежду! И сейчас хорошенько взбодрю его холодком.

Глаза Демьяна расширяются, становятся по пять копеек. А я, смеясь, что совершила свою маленькую месть, выдёргиваю руку и удираю так быстро, как позволяют мне гололёд и сапоги.

Ух, видел бы он своё лицо!

На секунду осознаю, что мне весело. Давно такого не было. Детского настоящего азарта.

И я бегу к близнецам, ища у них защиты. Демьян ведь не будет обстреливать снегом детей?!

Внезапно ощущаю на своём запястье его руку.

— Ну, Славка… — раздаётся грозный голос позади. Я снова ойкаю, дёргаю рукой, понимая, что он нагнал меня. А в следующую секунду поскальзываюсь, и земля уходит из-под ног.

Твою же мать…

Благо Демьян не даёт мне упасть, дёргая за руку. Приобнимает, удерживая меня на месте. Приятный запах его одеколона заполняет ноздри.

Господи, что за сцена, как из кино?!

— Спасибо, — лепечу. Надо выбираться из его хватки. Только делаю это, как мимо пробегает чей-то ребёнок, и Демьян делает шаг вперёд, чтобы малец никого не сшиб. Но делает только хуже… От его манёвра мы оба поскальзываемся на месте и летим в ближайший сугроб.

Сдуваю снег, обрушившийся на моё лицо. И пищу, понимая, как холодно моей голове. И тяжело телу.

— Помо…

Снова сдуваю хлопья, попадающие на губы.

Слышу бархатистый смех, и тут же ледяные руки проходят по моим щекам и глазам. Распахиваю глаза и смотрю на весёлое лицо Демьяна. Припечатал меня к снегу, ещё и счастливый!

— В порядке? — спрашивает как ни в чём не бывало.

— Да, не считая того, что сейчас дети без присмотра, — нервно отзываюсь, утыкаясь ладонями в его плечи.

Ярцев смотрит в сторону, проверяя близнецов.

— Они недалеко от нас едят снег.

— Что?!

— Шучу-шучу, — усмехается, возвращая взгляд на меня. — Не переживай, они распластались на земле и лежат, смотрят в небо.

Ладно, они тепло одеты, не боюсь за них.

— Может, встанешь с меня уже?

— А где благодарность? Я тебя два раза спас, — болтает, словно оттягивая момент, когда мы уже поднимемся.

— Два?

— Первый раз, когда ты чуть не упала. А второй сейчас, когда столкнулась головой с мягкими хлопьями, а не с заледеневшим асфальтом.

— Ну спасибо, — отвечаю саркастично и отчего-то улыбаюсь.

Необычно так лежать друг напротив друга и смотреть ему в глаза.

Словно и не было между нами той пропасти длиной в почти четыре с половиной года.

И я опять в том дне, когда у нас всё завязалось.