Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв

Глава 31

— Умеешь ты задавать не те вопросы, Пожарская, — выдыхаю. И тут же слышу громкий знакомый крик. А в следующую секунду на меня кто-то падает с боевым кличем.

Упираюсь руками в землю, чтобы точно не свалиться на Славку. Пока её молчаливый карапуз, а это именно он, судя по кряхтению на мне, пытается защитить свою маму.

Мило.

Не сдерживаю улыбки, понимая, что маленький воин, увидев меня с мамой, понёсся её спасать.

И теперь он лезет к моему уху и дует в него, дотрагиваясь тёплыми губами. Тут же хочется прижаться ухом к плечу от неприятных ощущений и теплого воздуха.

А Слава заливисто смеётся, отчего я застываю, заслушиваясь.

— Зайка моя, слезь с дяди, — просит она в истерике.

Малыш слушается её, слезает с меня, плюхаясь рядом, и пытается встать. Делаю это следом, ничего не понимая. Протягиваю руку бывшей жене. И кажется, она забывает о своём вопросе, раз принимает её.

Встаёт и тянется к сыну, поднимая его на руки. Тычется носиком в пухлую довольную щёчку.

— Мой защитник.

Малыш щурится, тут же враждебно смотрит на меня.

— Что он делал? — не могу не заразиться всем этим весельем.

— Ёжика, — поясняет Слава.

— Ёжика?

— Да, это когда дуешь в ушко. Ёжики так шуршат, когда признаются в любви. Но я делаю им так, когда они вредничают. Им щекотно, и они убегают, спасаясь от меня.

— Это он меня так атаковал? — издаю искренний смех.

— Угум.

— Ну, воин, — неосознанно треплю его по шапке. Она съезжает на глаз, и малыш сам недовольно поправляет её. — Умница, защитил маму.

Второй защитник появляется внезапно. С громким воплем врезается в мои ноги и громко кричит:

— Ма, пеки!

Что она печь должна?

— Боюсь, я далеко не убегу.

А, «беги».

Вот же маленький отряд по спасению… С такими и оставлять её не страшно.

— Сдаюсь, сдаюсь, — принимаю поражение. — Больше вашу маму и пальцем не трону. Договорились?

Костя отрывается от меня и показывает пальчиками символический жест:

— Тока туть-туть.

— Чуть-чуть можно?

— Мося.

— Тогда договорились, — протягиваю ему привычно кулачок и тут же исправляюсь. Но Костя неожиданно отбивает его, даже не боясь. Мало ли, вдруг дети подумают, что я хочу его ударить?

— Ма тосе телает, — улыбаясь, радостно смотрит на родительницу.

— Да? — перевожу на неё взгляд. — Повторяешь за мной?

Она демонстративно отворачивается.

— Ничего не знаю.

Качаю головой и не понимаю, откуда в груди это чувство удовольствия. И вибрация в кармане меня сбивает. Достаю телефон, смотрю на контакт.

— Я отойду, — настроение мигом меняется, когда вижу «Людмилу» на экране.

Отхожу в сторону, отвечаю на звонок.

— Да?

— Демьян, — грустно начинает она, — можешь приехать?

Поглядываю на близнецов и Пожарскую. Ничто меня сейчас не заставит их оставить.

— Я немного занят.

— А, прости, что потревожила. Просто… Даня в комнате весь день сидит, не выходит. Да и мне тяжело. Скоро тот самый день.

Пытаюсь вспомнить число.

Чёрт, точно.

— Ладно, я сейчас приеду, — соглашаюсь. Только потому, что знаю, как Дане сейчас хреново. Да и Люде тоже.

— Спасибо.

Отправляю телефон в карман, возвращаюсь к Славе, бдительно следящей за веселящимися близнецами.

— Мне надо уехать.

Она слабо улыбается.

— Спасибо, что составил нам компанию.

— Был только рад. У тебя чудесные пареньки.

Вспоминаю, как Саша необдуманно кинулся на меня, лишь бы защитить мамочку. И опять готов растаять.

Дети… Чёрт, глядя на них, мне снова хочется стать отцом.

Мотаю головой и возвращаюсь обратно к машине. Дорога до дома Люды занимает много времени — попадаю в пробку. Заезжаю за сладостями для Данила и через два часа останавливаюсь у их дома.

Внутри, как всегда, пахнет выпечкой. Только сегодня — немного подгоревшей.

Нахожу Люду на кухне. Она смотрит на свои пальцы, не замечая, что из духовки идёт дым.

— Люд? — зову её.

Женщина отрывается от своих ладоней, растерянно смотрит на меня. И, учуяв запах горелого, тут же словно просыпается и бежит к духовке.

— Ой, извини. Хотела к твоему приезду пирог сделать, но он, кажется… сгорел.

— Ничего, я ненадолго. Даня у себя?

— Да, закрылся. Может, у тебя получится с ним поговорить?

— Поговорю, — киваю. — Ты как?

— Не знаю, — выключив духовку, она тут же садится за стол. Смотрит вниз, куда-то на пол. Пусто, растерянно. — Столько лет прошло, а эти дни для меня всё ещё испытание. Когда время всё вылечит?

Присаживаюсь рядом, на соседний стул.

— Оно не лечит, — произношу, а перед глазами образ Славки. В моём случае — время сделало только хуже.

— Я заметила… Я так по Лёне скучаю, — вытирает тыльной стороной ладони щёку.

Представляю… Всю жизнь любить человека. И в один момент потерять его.

— Даня тоже. Я сказала ему, что надо будет завтра помянуть его, он расплакался и ушёл. Мне кажется, он до сих пор не верит, что Лёня умер.

Поддерживающе и по-дружески обнимаю её. Тру по плечу ладонью.

Тяжело терять близких. Я потерял всех. Мать, отца, брата.

— Он ребёнок. Типичная реакция.

— Понимаю, — шмыгает носом. И неожиданно поднимает взгляд на меня. Зелёные глаза смотрят жалобно, с тоской. — Не знаю, что бы делала, если бы не ты.

— Мне не в тягость.

Даня в какой-то мере заполняет пустоту в моём сердце. Жаль, что лишь десятую его часть…

— Демьян, — выдыхает Люда. Вдруг тянется вперёд, прикрывая глаза.

Понимаю, что она хочет сделать.

И резко встаю.

— Нет.

Не смотрю на Люду. Знаю, что ей сейчас неловко и стыдно.

— Прости, нахлынуло, — спешит оправдаться. — Это всё эмоции. То годовщина, то психолог от Дани отказывается. У меня на работе проблемы. Всё так навалилось, что я на минуту дала слабину, и… Демьян, я не должна была.

— Ничего, понимаю, — не повернувшись к ней ни на секунду, направляюсь в комнату Дани. Он так и не смог принять смерть родного человека. И наверняка ему сейчас хуже всего.

Дохожу до его комнаты, тихонько стучусь.

— Дань, это я. Привёз тебе вкусняшек. Можем глянуть мультики.

Даже шагов не слышно.

— Или поехать погулять, если захочешь.

Несколько минут ожидания — и мальчик открывает дверь. Грустный, поникший, с красным носом. Плакал… Скучает по Лёне.

Треплю его по голове. А второй рукой поднимаю его любимые конфеты.

— Так что, мультики?

Он слабо улыбается, кивает. И пропускает меня в свою комнату.