Больше (не) люблю!

Глава 11

— Так, вставай, — помогает мне подняться с пола Рита. — Понимаю, что новости хреновые, но возьми себя в руки.

— Да я само спокойствие, — цежу сквозь зубы. — Рита, а ты не знаешь, как замочить человека, и чтобы ничего тебе не было?

Открываем дверь, входим в клинику. Здесь технический этаж и никого нет, поэтому мы спокойно проходим к лифтам.

— К сожалению, любой способ можно вычислить, — посмеивается Рита, пока мы ждем лифт. — Рассказывай, что там у тебя случилось? Если могу чем-то помочь…

— Да что тут, — отмахиваюсь я. — Все и так уже ясно. Тарасов мне изменил, связался с секретаршей, у папы выборы, а тут такая подлянка.

— Н-да, что с мужиками творится? Мне всегда казалось, что твой муж с головой дружит.

— Оказалось, что показалось. Папа запретил разводиться, Игнат против, а я в бешенстве.

— Как мило, — усмехается Рита, и мы входим в лифт. — Провожу тебя до кабинета, а потом разведаю обстановку. Надеюсь, что Любимый уже приехал и разогнал всю эту толпу.

— И я надеюсь, — печально вздыхаю в ответ. — Даже не знаю, что теперь делать. Увольняться?

— Зачем? — удивляется Рита. — Поговори с Любимовым, возможно, тебе лучше не ходить какое-то время на работу, пока все не уляжется. Эти журналисты явно хотят твоей крови.

— Ага, если Сергей Геннадьевич меня сразу не уволит, — горько усмехаюсь в ответ. — Зачем клинике такой скандал?

— Ну-у, Любимов со своими тараканами в голове, всегда поступает так, как от него не ждешь.

— Это точно. Спасибо, Рита, что встретила меня, — протягиваю руку молодой женщине, и та поймает в ответ. — Я не забуду. Не провожай, сама дойду.

— Да брось, уверена, что и ты для меня бы сделала так же.

— Даже не сомневайтесь, — киваю Рите и выхожу на своем этаже.

Воровато оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного. Почти бегу к своему кабинету, вставляю в замок ключ. Открываю дверь и проскальзываю внутрь, только тогда выдыхаю, прислонившись к стене. Сердце колотится как бешеное, руки немного трясутся. Нужно как-то успокоиться, а потом перезвонить папе, который мне уже весь телефон оборвал. И надо с этим что-то делать. Я не хочу быть звездой новостей, тем более на тему измены мужа.

Раздеваюсь, переодеваюсь в салатово-зеленую форму и белое сабо с веселыми клубничками. У нас все так ходят по отделению, Любимов запрещает передвигаться по клинике на каблуках. А то некоторым волю дай, в ущерб себе будут на шпильках весь день щеголять, лишь бы красиво было. Сам Сергей Геннадьевич тот еще модник, у него эти сабо меняются почти каждый месяц, одно веселее другого. Мы уже ставки делаем, какой рисунок будет у него на обуви в следующий раз. А вообще наш хирург и директор клиники почему-то обожает обувь с персонажами из мультиков. Маша как-то сказала, что, возможно, у Любимова есть дети, но так ли это, никто не знал, кроме нашей кадровички, Валентины Павловны, а та про Любимова и под пытками ничего не расскажет.

О чем я думаю?! У меня тут проблема на проблеме, а я о сабо Любимова вспомнила. Быстро готовлю рабочие места и, пока есть время, набираю папу.

— Наконец-то, — выдыхает тот. — Дочь, ты трубку можешь брать хотя бы, когда я звоню?

— Папа, если я не брала, значит, была занята, — прижимаю телефон к плечу и застилаю кушетки одноразовыми простынями. — От журналистов убегала.

— А, значит, уже знаешь, — удовлетворенно произносит папа. — Теперь внимательно слушай меня, Софья.

— Ну давай, — пугаюсь я, сажусь на свежезаправленную кушетку.

— В общем, так, в связи с некоторыми событиями, которые слишком быстро вышли из-под контроля, я велел юристам и службе безопасности заняться этим вопросом.

— И?

— Всю информацию из интернета и СМИ быстро уберут, а слухи опровергнет статья, что выйдет завтра.

— Что там будет?

— Что никакой измены не было, а вы с Игнатом развелись месяц назад.

— В смысле?! — Я даже привстаю с кушетки, широко открыв от удивления глаза.

— Я устроил тебе развод задним числом. Сегодня Игнат все подпишет, и ты свободная женщина, никто и ни с кем тебе не изменял.

— А что, так можно было?

— Дочь моя, ты забыла, кто твой папа? — Смеется в ответ. — Все можно сделать, если знать, как.

— А если Игнат не подпишет? — Сомневаюсь я.

— Еще как подпишет, — Рычит папа в трубку. — Если откажется, я его в порошок сотру!

— И чем это всем нам поможет, особенно тебе?

— А тем, что твой муж не мог тебе изменять по причине того, что вы уже месяц как развелись. Ты и Игнат свободные люди, встречаетесь с кем хотите. Так что имей в виду, ты разведена и ничем своему мужу не обязана.

— А имущественный вопрос?

— Не переживай, папа все сделал, ты стала богатой разведенкой.

Тихий смешок, а мне как-то не по себе. Все слишком быстро и как-то… неправильно, что ли. Хотя что я хотела? Развода? Так вот он, получите и распишитесь.

— Ну ладно, скажи мне, когда Игнат подпишет.

— И еще, тебе лучше уехать на пару месяцев, пока все тут не уляжется. Вернешься, когда предвыборная кампания будет в самом разгаре, ты мне будешь нужна. Но Соня, скажи спасибо своему мужу, что он такой… Дурак, одним словом. Иначе тебе пришлось бы ждать развода очень долго.

— Вряд ли я вспомню об этом, когда увижу Игната, тем более мне не за что ему спасибо говорить, — Фыркаю в ответ. — Ладно, папа, я поняла. Мне нужно работать.

— Ох, как же мне не нравится твоя работа… — Снова завел папа свою волынку, что я поторопилась попрощаться.

— Все, пока, — Отключаю разговор и смотрю на противоположную стену, где висит небольшая картина с каким-то деревенским пейзажем. Но сам рисунок я не вижу, думаю.

А подумать есть над чем. Как говорится, без меня меня женили, а здесь, в данном случае, развели. Получается, что Тарасов мне теперь никто? Точнее, всего лишь бывший муж?! Что-то так горько на душе, тоскливо. Я всё понимаю, Игнат скотина, что повел себя так, да еще и все об этом узнали, но разлюбить за пару дней нельзя. Сердцу не прикажешь.

— Софья Владимировна, вы уже здесь? — Заходит моя медсестра. — А я думаю, что кабинет открыт.

— Да, пришлось прийти раньше, — Встаю с кушетки. — Тут я застелила, приготовь приборы.

— Хорошо.

Лена скрывается в комнате для переодевания, а я сажусь за стол, включаю компьютер. Я помню, кто сегодня придет на лечение, но у меня осталось всего трое человек. Перед Новым годом наступает затишье, и я все больше склоняюсь к предложению папы куда-нибудь уехать, особенно на Новый год. Встречать с подругами не хочется. Ольга будет с мужем, Наталья со своим молодым человеком, а я одна. Как-то не очень. Может, рвануть куда-нибудь к морю? В экзотику? Покупаться, фруктов поесть. Пусть ценник сейчас заоблачный, но я могу себе позволить.

Снова достаю из кармана телефон, набираю своего знакомого турагента, чтобы узнать, куда остались места, но затем убираю обратно в карман. Нужно вначале поговорить с Любимовым, вдруг не отпустит? А я бы уехала на месяц, чтобы забыть всё это как страшный сон.

Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется молодая женщина, которую я не сразу узнаю. Во-первых, потому что не ожидала ее здесь увидеть, а во-вторых, просто в шоке от удивления. Да как она посмела сюда явиться?!

— Если ты не бессмертная, советую поскорее выметаться отсюда, — Внешне спокойно говорю ей, хотя внутри у меня поднимается буря. Черная, сильная, такая, что горы сверну. — А если дура, то попробуй мне что-нибудь сказать, раз пришла.

— Ну что вы, Софья Владимировна, — Улыбается Лера. — Я пришла сообщить вам новость и попросить отпустить ко мне вашего мужа без скандала.

— Да мне глубоко плевать, что ты там хотела, — Медленно встаю из-за стола, едва сдерживаясь.

— Пусть так, но вы должны это знать, чтобы не сделать нам с Игнатом плохо. Я беременна от вашего мужа. И хочу, чтобы вы оставили нас в покое. Мне нельзя волноваться, сами понимаете.