Больше (не) люблю!

Глава 26

Люблю этот праздник, который раз в году. Вообще у меня два любимых праздника — это Новый год и День рождения. И пусть говорят, что лишь прибавляются года, мы не молодеем, но я люблю именно отмечать, когда находишься в центре внимания, когда собрала вокруг себя самых близких, когда весело и можно делать что хочешь.

Я уже не в том возрасте, чтобы напиваться в стельку или куролесить, как в молодости, до утра, но отметить с шиком и блеском — это мое. Поэтому заказаны столики в крутом клубе, где вскоре появятся цветы, подарки и друзья. Приезжаю, естественно, первой и встаю у большого зеркала во всю стену при входе.

Я красивая сегодня, очень. Глаза сияют, в них искры какие-то вспыхивают. И пусть виной этому приезд Тарасова, но именно это и придает моему облику пикантности. Платье длиной в пол и открытыми плечами насыщенного шоколадного цвета. Тонкий пояс из стразов подчеркивает талию. Ткань струится по ногам и играет бликами. Туфельки на высоком каблуке, тонкие чулки. Под платьем новое белье ручной работы.

Прическа тоже сегодня не в моем стиле, но мне ужасно идет. Локоны забраны вверх, челка уложена на одну сторону. В ушах бриллиантовые серьги-дорожки до плеч, на шее тонкое колье из тех же бриллиантов спускается в глубокий вырез. Профессиональный макияж, через руки небрежно перекинут палантин из коричневой светлой норки. Я превзошла саму себя. Давно так не наряжалась. Нет, я умею подать себя, когда нужно, но сейчас первый раз за три года чувствую, что все верно, все как и надо.

Первыми приходят Кики с мужем, за ними Любимов с Ритой, потом еще пара человек с работы, подруги. Ольги пока нет, но она отзвонилась, что едут. Провожаю всех за стол, отдаю огромные букеты администратору, чтобы поставили в вазу. Смеюсь, уделяя время первым гостям, но поглядываю на вход, ожидая появление главного для меня человека на сегодняшний вечер. И, как обычно бывает, появление Тарасова я пропустила. Он неслышно подошел сзади, обвил руками за талию, притянул спиной к себе.

— Ждала? — слова и губы щекочут ушко, а дыхание обжигает шею.

— Именно тебя — нет, — поворачиваюсь в его руках, вдыхаю знакомый запах его парфюма, нисколько не изменился, все так же пробуждает все мои рецепторы.

— Врешь, — хитро улыбается Тарасов, собирая вокруг глаз морщинки от смеха. — Еще раз поздравляю.

Вместо цветов продолговатая коробочка с логотипом известного ювелирного магазина. Я не хочу смотреть, что там, мне неинтересно. Гораздо интереснее наблюдать за Игнатом, как он протягивает руку Сергею Геннадьевичу, целует ручки дамам. А мне не поцеловал…

Обида скользкая, мерзкая ползет по груди, но я упрямо вздергиваю подбородок и улыбаюсь. Особенно когда к столу приближается Влад. Нарядный, сияющий улыбкой. Целует меня в губы, обнимает.

— С Днем Рождения, любимая, — протягивает букет алых роз, еще пакет с ювелиркой.

— Спасибо, любимый, — подыгрываю ему, расплываясь счастливой улыбкой.

Черт бы меня побрал, если я решила, что Тарасов будет меня ревновать! Ни фига, сидит себе, ведет разговоры с Любимовым, смеется.

Садимся все за стол, принимаю поздравления, шампанское рекой, мужчины пьют виски. Влад что-то шепчет мне, постоянно касаясь, обнимая за плечи. Делаю вид, что мне приятно, играю в любовь. Из меня вышла бы хорошая актриса, вон как Влада повело, уже кольцо достал, положил рядом со своим бокалом на стол. Думает, что сегодня я приму его предложение, раз такая игривая и всем довольная? Зря старается, я тут только для одного человека такая.

— Сонечка, моя любимая девочка, позволь мне попробовать еще раз… — начинает вставать Влад, а я дергаю его за пиджак обратно на диван.

— Сидеть! — шиплю ему. — Не сегодня!

— Почему? — искренне удивляется тот.

— Да и вообще никогда! — произношу тихо, чтобы никто не слышал, но отмечаю внимательный взгляд Тарасова. Следит за мной, уже хорошо.

Объявляют медленный танец, Влад ведет меня в центр зала. Иду, немного пошатываясь на каблуках, что-то я переборщила с шампанским. Переволновалась.

— Соня, а что опять за цирк? — сердится Влад. — Ты мне опять отказываешь?

— Конечно, я и в десятый раз откажу, — отвечаю Владу, а сама слежу за Игнатом. — Ты лучше не трать на меня время, я птичка вольная, мне одного брака достаточно.

— Но наши отношения…

— У нас нет никаких отношений, Влад. Это чисто секс, вот и все.

— Вот как ты думаешь, — обижается он.

— А я не думаю, я знаю.

— Позвольте, — меня буквально вырывают из объятий Влада, и на его месте оказывается Тарасов. — Она со мной хочет танцевать.

— Кто вам это сказал?! — что-то пыжится на заднем плане Влад, но мы его уже не слышим.

Глаза в глаза ведем молчаливый разговор, одно дыханье на двоих, его руки словно ласкают кожу сквозь тонкий шелк платья.

— Не хочу с тобой танцевать, — заявляю Тарасову, вижу усмешку на его губах.

— Поздно, я не спрашивал.

— Тебе не кажется, Игнат, что ты опоздал?

— Мне кажется, что я очень даже вовремя появился.

— Какая самоуверенность!

— Какая страсть! — в тон мне отвечает Игнат. — Ты буквально вешаешься на меня, Сонька.

— Вот еще! — делаю слабую попытку вырваться. — Ты меня с кем-то путаешь.

— Тебя ни с кем не спутать, моя дорогая, — усмехается бывший муж. — Как ты смотришь на то, чтобы убежать отсюда и погулять?

— Никак не смотрю, у меня праздник, — неуверенно оглядываюсь на гостей, которым уже и без меня хорошо.

— Праздник у именинника первые два часа, а потом это обычная пьянка. Я думаю, нас поймут.

— Слушай, Тарасов, давай без вот этих вот твоих выводов, — морщусь в ответ. — Мой праздник, что хочу, то и делаю.

— Ладно, а я привык брать то, что хочу, — рывок, и Тарасов взваливает меня на плечо как ковер, несет на выход.

Вопить мне мешает банальная нехватка дыхания, поэтому дрыгаю ногами и руками, за что получаю увесистый шлепок по попке. Тарасов спускается по лестнице и выходит на улицу, где вместе со мной забирается в большой черный лимузин. Падаю в облако белых роз, почти захлебываюсь этим нежным ароматом и шелковой мягкостью лепестков.

Лежу на розах, улыбаясь во все тридцать два как дурочка. Тарасов забирается следом, захлопывая дверь, и рывком притягивает меня к себе.

— Я думаю, что три года достаточно, чтобы ты простила меня.

— Ни за что, тем более ты женишься, — все еще сопротивляюсь я, трогая его лицо своими пальчиками, веду по губам. — Я не сплю с женатыми мужчинами.

— А я с женатыми женщинами, — оба шепчем, машина трогается, а губы Игната в опасной близости от моих.

— Это ничего не значит, — выдыхаю, чувствуя, как откликается тело на эту близость, дико, горячо, невыносимо сладко.

— Совершенно ничего не значит, — кивает Тарасов и все же накрывает мои губы своими.

Все, я пропала. Но это еще ничего не значит!