Больше (не) люблю!

Глава 8

— Э-э, Тарасов, полегче! — но куда там, меня буквально захватывают в тиски, а губы накрывают горячо, умело, да так, что мысли выветриваются из головы почти без остатка. — Да куда ты меня тащишь!

Пытаюсь брыкаться, пока тот захватил меня в кольцо на талии и тащит в спальню.

— Тормози, Тарасов, ты же пьяный!

— И что, буду любить, когда захочу. — рычит мне в рот, едва прерывая поцелуй, затем легко кусает губу, и я просто таю, но почему-то снизу. Как горячей волной ударяет по бедрам.

Успеваю только подумать, что прошло каких-то два дня, а я уже оказываюсь на спине, цепляя руками шелковое покрывало.

— Я тебя сейчас укушу! — заявляю мужу, который уже стягивает с меня халат.

— Кусай, я выдержу, — от Тарасова пахнет родным человеком и алкоголем. Хочется просто сдаться, обнять его, прижать и хорошенько порыдать на груди любимого мужчины. Или отдаться так, по-звериному, со стонами и рычанием.

И зачем я только впустила его в дом? Точнее, я и не пускала, у мужа пока еще есть ключи. Кто бы ему помешал. Дал мне остыть и явился, выпил для храбрости? Впрочем, Тарасову и это не нужно, ему вообще на всё плевать. А то, что пьет — его проблемы. Эти два дня я и так как тигрица в клетке, готова растерзать любого, кто сунется в мою личную жизнь. Это еще родители не знают, а я пока думаю, сказать им до праздника или после? Не хочется выслушивать их ахи и вздохи из-за грядущего развода.

— Да пусти ты меня! — со всей силой дергаю коленом вверх и заряжаю мужу промеж ног.

— Ёп… — сгибается Тарасов пополам, стонет на кровати в позе зародыша. — Ты че, совсем дура?!

— А ты что хотел? Явился тут посреди ночи пьяный, налетел! — рычу, вскакивая с кровати и судорожно дергая халат, затягиваю пояс. — Думал, размякну, всё сразу забуду. А вот на-ка тебе, выкуси!

Тычу в лицо Игната фигу, а тот морщится, прикрывая руками причинное место.

— Ты хотя бы представляешь, как это больно, — тоскливо жалуется мне, а у меня улыбка на лице расползается. — Чего ржешь, сама потом скажешь, почему детей нет.

— А вот и хорошо, что нет. Такие, как ты, не должны размножаться, — заявляю ему и выхожу из спальни. — Ты как встать сможешь, дверь за собой захлопни и ключи на полку.

Спускаюсь на кухню, слушая ворчание мужа вслед. Это ладно еще я не спала, а то могло быть и хуже. У меня лично под кроватью бита на всякий случай лежит. Тарасов раньше смеялся, спрашивая, зачем она мне, друзьям рассказывал. Но когда я первое время одна дома оставалась, мне так спокойнее было. Нет, я не боялась, огромный дом на сигнализации, везде камеры, дверь, которую захочешь, не сломаешь, но бита под кроватью — это лучшее успокоительное. Всё же я слабая женщина, одна в доме. После привыкла, и бита нашла свое место в кладовой, а вот два дня назад вернулась. Когда я приехала от Ольги. Так что зарядила бы мужу так, что мало не покажется.

На кухне поставила чашку в кофемашину и забралась с ногами в кресло, посматривая на лестницу. Не хотела пропустить уход Тарасова. Честно признаюсь, первые секунды я испытала радость, сердце забилось от волнения, а ноги сами вынесли меня навстречу мужу. Только тут всё вспомнила и застыла, растерялась. Остальное за меня решил Игнат, просто снёс и потащил в спальню, как хищник в своё логово. Хорошо, что отбилась. Сейчас выгоню его из дома, а завтра поменяю замки. Нечего вваливаться ко мне в три ночи. Мне вообще-то на работу завтра, точнее уже сегодня. Хорошо, что смена после обеда. Может, успею поспать.

Однако вспоминаю, что утром хотела доехать к родителям и в двенадцать у меня встреча с адвокатом. Поспать долго не получится. А тут ещё и пьяный Тарасов нарисовался. Вот что ему не живётся со своей Лерой у себя на даче? Я же им не мешаю, пусть и мне не мешают. А то, что этот дом мой, даже не обсуждается. Пусть себе дачу забирает. Я в этот дом душу вложила, под себя и свою мечту сделала. Снова всё это проходить не собираюсь. Дом мой и точка. И машина моя. И квартира в городе… Хотя тут нет, квартиру придётся продать или пусть отдаёт мне половину стоимости.

Жаль, что бизнес поделить не могу, он был у Тарасова ещё до нашей свадьбы. А так бы обобрала как липку, сволочь такую. Я ещё и папе пожалуюсь, пусть устроит Игнату небо в алмазах.

Пока пью кофе, строю кровожадные планы. Затем вспоминаю, что Тарасов так и не спустился. С грохотом ставлю чашку на стол и в боевом настроении поднимаюсь в спальню, собираясь поторопить этого бегемота. Рывком открываю дверь и морщусь от запаха алкоголя в комнате. И чуть не глохну от раскатов пьяного храпа. Муж просто спит на кровати, раскинув ноги и сложив на животе руки. Храпит так, что оглохнуть можно, хотя раньше такого не было. Это сколько же надо было выпить, чтобы вот так вот уснуть?!

Подскакиваю к нему на кровать и, размахиваясь со всей силы, опускаю ладонь на холёную тарасовскую щёку. По душе проносится просто бешеное удовлетворение, а адреналин зашкаливает. Вот что мне не хватало эти два дня, чтобы я начала действовать, а не заедать и запивать свою боль всем, что попало. Мне просто нужно было дать Тарасову по морде, а потом ещё и ещё… Ах, как славненько, ах, как отпускает!

Размахиваюсь, чтобы хлестануть по щеке ещё раз, как крепкая рука мужа больно перехватывает меня за кисть.

— Совсем чокнулась?! — рявкает Тарасов. — Спи давай!

И притягивает меня к себе, буквально вжимая в своё тело.

— Спи, сказал, утром поговорим, — бормочет он, проваливаясь обратно в сон.

Меня словно приплющило к могучему телу, даже вздохнуть не могу, но так хорошо на душе, что улыбаюсь словно дурочка. Где бы я ещё Тарасову по морде надавала от души?!