Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Глава 2

Рю но Сиро, Замок Дракона, (пока что еще Япония)

Пока Кораблеон с деловитым прищуром осматривает постройки Замка Дракона, прикидывая масштаб будущих работ, к нему подходит Ледзор Одиннадцатипалый с характерным для себя бодрым грохотом:

— Хо-хо-холодно тебе будет работать, строитель! — и хлопает Кораблеона по спине так, что того чуть не заносит вперёд. — Значит, тебя наш граф отправил сюда, в Замок Дракона, чтобы ты тут стройку развернул? Башенки новые, галереи, смотровые залы, всякое прочее, ага?

Он усмехается, кивая на внушительное здание с крутыми скатами крыш и изящными драконьими водостоками.

— Только учти, здесь один дворецкий заведует всем — такой старомодный скряга, что с ним и чай не попьёшь по-человечески. Хрен его заставишь разрешить хоть что-то новенькое внести в структуру. Я вот еле добыл нормальные кружки! Не пить же мне из фарфоровых мензурок с лотосами! И то, втихаря чай гоняю, чтобы он не выбросил эти кружки. Этот Венглад — настоящий параноик.

Словно услышав своё имя, из бокового прохода возникает сам Венглад — худощавый, сухой, облачённый в традиционное японское кимоно с гербом Вещих-Филиновых. Он медленно подходит к Кораблеону, сдержанно кивает:

— Итак, вы будете заниматься расширением нашего сада?

Альв-архитектор с достоинством отвечает:

— В целом — всего дворцового ансамбля. Архитектурное расширение с учётом ландшафтной композиции. Всё в рамках распоряжения короля Данилы.

Венглад поджимает губы и, не теряя невозмутимости, достаёт из рукава кимоно свиток. Разворачивает его аккуратно, в длину почти с себя ростом, и демонстрирует:

— У нас здесь действуют строгие принципы. Что можно, а что нельзя — всё зафиксировано. Стиль «ваби-саби», обязательное соблюдение концепции «ма» и прозрачного пространства. И, разумеется, никаких…

— … И никаких гвоздей, — Кораблеон даже не дожидается окончания фразы — спокойно и без единого слова достаёт из сумки свой собственный свиток. Ловким движением он разворачивает его и протягивает Венгладу:

— Я в курсе. Меня предупредили заранее. Я всё изучил. С уважением к «ма» и идее прозрачности. Только соединения шип-паз, только традиционные методы. У восточных лордов в нашем мире я уже возводил дворцы с соблюдением похожих принципов.

Венглад резко умолкает, берёт свиток обеими руками. Его лицо постепенно вытягивается. Он перечитывает первые пункты. Видно, что его внутренний механизм скрипит, перегруженный от когнитивного диссонанса.

— Мне… мне нужно с этим ознакомиться, — наконец произносит он глухо и, всё ещё глядя в свиток, медленно уходит, не оглядываясь.

Ледзор хмыкает, провожая дворецкого взглядом:

— Ну ни хрена себе! На моей памяти только Данила мог его уделать! Слушай, а граф знает, кого в строители-то отправлять! Ты профи, не иначе!

Кораблеон, поправляя ворот рубашки, отвечает с достоинством:

— Вы хотели сказать — «король знает».

— Хо-хо, мне позволено называть Данилу графом, — хохочет Ледзор. — Тем более что в Русском Царстве он всё ещё числится в этом титуле.

— Неужели?

— Ага, на своей родине он до сих пор граф Вещий-Филинов.

Кораблеон приподнимает бровь:

— Интересно, почему король Данила позволяет так к себе относиться?

— Хо-хо-холод! — смеётся Ледзор, потряхивая бородой. — Наш сюзерен не промах, вот почему. Цепкий, как филин на охоте. Пользуется всеми бонусами, что даёт приобщение к российскому дворянству. А ещё, между прочим, в Японии он тоже де-факто даймё. Это что-то вроде местного князя.

Кораблеон округляет глаза:

— Не может быть! Что, правда? В ещё одной стране? Столько титулов… Но зачем?

Ледзор пожимает плечами:

— А кто его знает! Может, в Императоры метит, хо-хо!

Уже сняв крылья, я сижу в комнате с Настей и Светкой. Настроение у всех расслабленное, хоть я по привычке держу ментальные щупы включёнными — мало ли, всё-таки в доме теперь знатные пленники. Настя развалилась в кресле, вытянула ноги на пуфик и потягивается, как кошка. Светка сидит с клубком пряжи, что-то вяжет — кажется, шапочку.

— И как вы поболтали с леди Пеленелей? — спрашиваю, глядя на блондинку.

Бывшая Соколова тут же вскидывает голову, глаза сияют:

— Ой, Даня, она такая замечательная! Хоть и больная бедняжка… — голос её становится мягче. — Надеюсь, девочка у неё родится здоровая. Пеленелечка попросила меня научить её вязать пинетки для Лазури, чтобы как только та родится — сразу надеть.

Киваю. Детей я тоже люблю, да и Эрос — нормальный мужик, незачем ему страдать, и так с братом-болваном не повезло.

— Пинетки — это хорошо, — говорю. — Но с походами в гости пока повремените. На всякий случай. Не будем искушать лорда Эроса брать вас в плен — в отместку за брата, который теперь сидит у нас.

Настя фыркает, перебрасывая ногу через подлокотник кресла:

— Пусть только попробует Свету при мне тронуть, — бурчит. — Я ему крыло за ухо закручу.

— Вообще, я и сама за себя могу постоять! — запротестовала бывшая Соколова и подозрительно насупилась на оборотницу-«сестру»: — Или ты так не считаешь, что ли?

— Эм, просто зачем тебе утруждаться в твоём положении… — Настя умоляющим взглядом посмотрела на меня, но спасение утопающих — дело самих утопающих, и я тороплюсь ретироваться, пока и меня на дно не потянули.

Вообще добрались мы до поместья без проблем, хотя я заранее допускал, что дорога может оказаться затруднительной — учитывая личности двух моих пленников. Как только мы пробились за городские ворота, стало ясно: всё идёт по плану. Тавры, которых я вызвал ещё заранее, уже стояли на позициях с заведёнными каретами. Рогатые дружинники мгновенно отгородили нужный закуток, перекрыв доступ посторонним.

Габриэллу и Архила я усыпил псионикой. Под белы ручки — и в кареты. Вернее, в повозки-автозаки с магическими блокираторами.

Кстати, там ещё были гвардейцы Лунокрылых, но мои серокрылые херувимы — те самые, что недавно выбрались из демонского плена, — встали перед ними, перекрыв обзор. Этих серокрылых потом увела городская стража. Что с ними стало — пока не ясно, но я обязательно узнаю позже.

К себе в кабинет зову двоих вынужденных гостей — леди Габриэллу и сира Архила.

Едва войдя, Габриэлла раздражённо трясёт запястьем, на котором сверкает антимагический браслет.

— Король Данила, это было обязательно? — бросает она с возмущением, золотые крылья за спиной негодующе шелестят.

Я спокойно киваю:

— Леди, я берегу своих жён. Поэтому — да. Обязательно.

Она фыркает претенциозно, но и пускай, ей больше ничего не остаётся, как выкаблучиваться.

Архил, хмурясь, бросает взгляд на стену, переводит взгляд на ниши:

— Ладно, браслеты, Филинов, чёрт с ними. Но что за чудовище за нами следит?

Из стены доносится мелодичное предупреждение:

— Фааака…

Усмехаюсь. Змейка устроилась в бетоне в небоевой форме милашки, полулежит да поглядывает за пленниками. Лучшего сторожа и не придумать. Если парочка херувимов охренеет — перед ними окажется уже не томная красотка, а Горгона третьей формации с чешуйчатой бронёй, когтями, способными резать даже булат.

— Не называйте её «чудовищем», сир, — предостерегаю Краснопёрого. — Это, между прочим, для вашей же безопасности, — добавляю уже, глядя прямо в глаза Габриэлле. — Её присутствие необходимо, чтобы у вас не возникло желания снять браслеты или взять кого-то из моих родных в заложники.

Леди-херувим обиженно вскидывается, крылья чуть подрагивают:

— «Взять в заложники»⁈ Как вы можете так думать обо мне, король Данила⁈

Ну-ну. Актёрская школа у златокрылой — что надо.

— Леди, — предлагаю, — скажите мне прямо в глаза: если у вас появится возможность — вы не попытаетесь схватить моих жён в плен. Скажите это немедленно, и я вас отпущу.

Она замирает, глаза бегают по кабинету. Окидывает меня подозрительным взглядом, в голосе неуверенность:

— М-м… я… не…

— Время вышло, — пожимаю плечами. — Вы упустили момент.

— Да что вы устраиваете, король! — срывается она. — Это же театр какой-то!

— Леди, — спокойно отвечаю, не повышая голоса. — Вам бы поменьше хитрить и искать подвох в каждом слове. Будьте проще — и люди к вам потянутся. Ну или херувимы. Уж тут зависит от ваших предпочтений.

— Я уже говорила, что не тупой инкубатор!

— Я вообще не об этом, — отмахиваюсь. — Всё у вас сводится к одной теме, леди.

— Сами вы озабоченный! — шипит Габриэлла и тут же прикусывает язык, осознав, что сорвалась. Злится уже на себя, отворачивается демонстративно, красная как рак. Почти как ребёнок — хотя лет ей, между прочим, больше, чем мне.

— С вашего позволения, Ваше Величество, я пойду в предоставленные мне покои, — явно злясь на себя, пристыженно бросает она через плечо, и после моего разрешающего жеста выходит, не забыв, конечно, хлопнуть дверью. Мда, шумная сударыня.

Архил, что всё это время стоял чуть поодаль, немного растерянный, теперь шевелится и недоумённо смотрит вслед Габриэлле, будто удивляясь, чего это леди истерит из-за слов какого-то человека.

— Вы тоже свободны, сир Архил. Мне просто хотелось увидеть состояние пленников, и оно удовлетворительное.

— Король Данила, — херувим говорит с хрипотцой. — Я хочу, чтобы вы знали… Мой Дом тут ни при чём. Я напал на вас не по приказу брата. Это была моя собственная инициатива. Лично моя.

Киваю равнодушно:

— Я знаю. Это же касается и леди Габриэллы.

— Она тоже на вас напала? — недоумевает Архил.

— Почти. — Не вдаюсь в подробности, всё же нападение на мой род приравнивается к нападению на меня.

Временное поместье Вещих-Филиновых, Сторожевой город

Габриэлла уселась в своих гостевых покоях, скрестив ноги и зло швырнув подушку на пол. Она намеренно ушла подальше от Архила — тот явно хотел с ней ещё поговорить, поизливать душу или снова напомнить о былом, но ей не хотелось иметь с этим болваном ничего общего. Её раздражало даже его присутствие. Вообще-то, именно из-за него она и оказалась в этой ситуации. Это же Архил, идиот, напал на короля Данилу — и ей пришлось мчаться на выручку, а в итоге всё пошло наперекосяк. Потому что, как назло, ей попалась на глаза та альвийская драная кошка — и понеслось. Сорвалась. Чёрт побери, почему её так бесят беременные и эти мамаши? Архил же недальновидный увалень, не способный прогнозировать два шага вперёд. И ведь когда-то сватался к ней… Смешно даже вспоминать. До сих пор цепляется: на балах лезет со своими навязчивыми ухаживаниями, то руку поцелует, то какую-нибудь глупость шепнёт, как влюблённый школяр.

Габриэлла давно отреклась от навязанной ей роли — быть инкубатором для чьего-то потомства, особенно для такого болвана, как Архил. Даже отец смирился, когда она отбила десяток Демонских атак на Стене.

Но сейчас мысли об всяких Архилах уходили на второй план. Невольно они возвращались к другому. К Филинову, который уже снял трофейные крылья. И который с каждой новой встречей ставил её в тупик. Странный он и непредсказуемый! И постоянно опережает её. Кажется, он просто читает её, как раскрытую книгу. Он всё равно обыграл её по всем фронтам и не оставил ни единого шанса на реванш. Это унизительно. Это невыносимо. И, тем не менее, в Габриэлле горит единственная надежда: что он погибнет на поединке с Ангелом. Главное, чтобы до того момента он не взломал её ментальные щиты и не заглянул в её мысли, потому что тогда всё рухнет. В этом случае ей действительно грозил конец.

Но она почти уверена: Филинов не пойдёт на это. Он не настолько безрассуден. Он не глуп и прекрасно понимает, что такое нарушение вызовет громкий скандал и наверняка обернётся гневом Дома Лунокрылых. А значит, пока щиты целы, она может считать себя в относительной безопасности. Филинов просто обменяет ее на выкуп и все обойдется…

И в этот момент в её покои со стуком заходит Лакомка в сарафане. В руках — поднос с дымящимися чашками. На лице — мягкая улыбка.

— Вы что-то очень уставшая, леди… — говорит альва и ставит поднос на стол. — Попейте моего бодрящего чая.

Габриэлла смерила её презрительным взглядом. Ну конечно, эта белобрысая альва притащилась с угощением. Тоже мне, хозяйка. Ядовитая ухмылка скользнула по губам:

— Ты у Филинова ещё и служанка?

Лакомка спокойно отвечает:

— Иногда люблю заварить близким вкусный чай.

Габриэлла пожимает плечами. Да не будет же она травить меня. Неужели рискнёт? Слишком примитивно. С пренебрежительным видом берёт чашку, делает глоток — и замирает.

— Какой же вкусный чай!.. — не удержавшись, пробормотала она. Вкус действительно был великолепен. Мягкий, густой, чуть сладковатый.

Лакомка кивает благодарно:

— Спасибо. А ещё это сыворотка правды.

— Что⁈ — Габриэлла резко вскочила, чай расплескался.

— Ну да, — спокойно говорит Лакомка, не моргнув. — Ваши мысли мой муж читать не хочет, чтобы не взламывать щиты, не провоцировать конфликт на пустом месте и не ссориться с лордом Димирелем. Но почему бы не обойти всё это чуть-чуть в обход? Мне, как его главной жене, разрешили вот такую хитрость.

Габриэлла побледнела и отступила на шаг.

— Если мой отец узнает, что вы меня напоили зельем, выбивающим правду…

— Узнает — и что? — Лакомка чуть улыбается. — Если вы ничего не задумали против моего мужа, то мы принесем извинения. А если задумали — ну тогда уже и неважно каким методом мы это выясним. А у Данилы интуиция отличная, он вряд ли ошибся.

Габриэлла стиснула челюсть, её руки дрожат. Она явно борется с собой. Но зелье уже работает.

— Так… — мягко, почти ласково продолжает Лакомка. — Ты ведь что-то задумала, правда? Нет смысла скрывать. Просто скажи честно.

— Да… — пролепетала леди, не в силах совладать с собой.

— Ага, — кивает Лакомка и, скрестив руки, садится напротив, пристально глядя ей в глаза. — Кстати, зачем ты тогда пыталась спасти Данилу от Архила, как сама заявляешь?

Габриэлла резко бледнеет. Проклятые Филиновы… Они вытащат из неё всё. Докопаются, вытрясут, дожмут. А дальше — ей конец.

Нет! Она не дастся!

Леди резко срывается с места и с разбега врезается лбом в стену. Глухой удар, от которого стена разлетается на осколки. Габриэлла падает, теряя сознание.

Хотя я и запретил своим жёнам ходить в гости к Краснопёрым — безопасность важнее светской болтовни, — сам всё же решил навестить лорда Эроса. Крылья уже снял заранее. Не хватало, чтобы лорда триггернуло при виде братского трофея.

Лорд Эрос принял меня у себя без лишних формальностей. У него, похоже, хватало других забот — впрочем, в этот момент я был главной из них. Ведь Демонское войско разбито, не считая разрозненные отряды за Стеной.

Итак, Эрос хмуро смотрит мне в глаза, не предложив ни чая ни кофе. И вдруг, без предисловий, он резко произносит, почти с нажимом:

— Я извиняюсь за поведение своего брата, король Данила, — смотрит мне прямо в глаза.

— Извинения приняты, лорд. Сир Архил взял всю вину на себя, отгородив ваш Дом, — отвечаю я спокойно. — Вам не за что оправдываться. — Извинения я действительно принял, но Арихила отпущу разве что за исключительно большу-ущий выкуп, и то не факт, но об этом еще поговорим. — Возможно, это же касается и лорда Димиреля. Я подозреваю, что его дочь тоже напала на мою жену по собственной инициативе.

— Габриэлла покушалась на вашу супругу? — поразился Эрос.

— Было дело, и сейчас леди Лунокрылая ощущает последствия, — я перевожу разговор на более существенную тему: — А ещё другая моя жена, Светлана, подружилась с вашей супругой. В связи с этим у меня есть предложение. Колыбель можно организовать для наших детей совместно. Находиться она будет в моём доме, но ваша супруга получит доступ к детскому отделению. Как и её нянечки — по персональному допуску, через постоянные порталы. Технически это можно устроить легко.

Лорд задумывается.

— Это было бы славно, — протягивает. — Но что по технике безопасности?

— Моя служба безопасности будет отвечать за детей головой. Впрочем, ограниченное количество ваших бойцов я могу допустить в свой дом.

— Тогда да, я согласен, — обрадованно заявляет Эрос, и мы пожимаем руки. — Знаете, вас еще ждёт награждение от Совета Домов, король Данила. Вам должны вручить ключ от города. Символическое, конечно, но такова традиция. Хотя, — добавляет он, — есть и другой повод для обсуждения. Ваш крылатый соперник, Ангел из Дома Лунокрылых, добивает Демонов за Стеной. Хочет урвать кусочек вашей славы, король Данила.

Пожимаю плечами.

— Пусть урвёт на здоровье. Я только могу за него порадоваться. Кстати, а что насчёт тех серокрылых херувимов, которых я привел в город? Вы не в курсе о них, лорд? — вспоминаю о еще одном насущном вопросе.

— Да, в курсе, — подтверждает Эрос, сразу как-то погрустнев. — Они из одного из старых штурмовых отрядов города. Называются Кровавые Рвачи. В своё время считались элитным братством. Только боюсь, у них теперь будут проблемы.

— Какого рода проблемы?

— Их держали в демонском плену, — говорит лорд, будто бы этим всё объяснив.

— И что? — не понимаю ничего.

— Сам факт нахождения в плену уже считается подозрительным. У нас к таким отношение, мягко говоря, настороженное. Тем более что их командир погиб. Больше Рвачи никогда не будут защищать Сторожевой город, их не пустят ни в оборону, ни в зачистки.

— И что ж с ними будет? — приподнимаю бровь, удивляясь местным порядкам.

— Их, скорее всего, отправят в фильтрационный лагерь для ментального сканирования. Затем в трудовые батальоны и закрытые спецпоселения.

Я молчу. Судьба у Рвачей явно незавидная. Надо будет разобраться и, может, попробовать вытащить серокрылых. Я ведь теперь вхожу в Совет, как-никак.

И в этот момент в комнату буквально врывается гвардеец. Запыхавшийся, возбуждённый, выпаливает:

— Милорд, Кровавые Рвачи прилетели к воротам. Видимо, сбежали из изолятора! Пришли всей группой и требуют… короля Данила!

Вау, легки на помине. Ну что ж, потолкуем с соратниками.

За Демонской Стеной, Астральный Прорыв

Ломтик, правая лапа Вожака, был зол. Не просто зол — а по-настояшему взъерошен до кончика хвоста. Какие-то Демоны осмелились напасть на Вожака⁈ Они должны заплатить. И заплатят. Ауф!

Лохматый кудряш выбрался в долину неподалёку от городских ворот, откуда уже был виден знакомый силуэт. Вон он — Шипастый. Демон, которого он хорошо запомнил. Тот самый, что охранял рухнувших Пыхтунов. Живой, несмотря на полученные повреждения. Весь в рваных шрамах, закопчённый, но по-прежнему на ногах. А рядом с ним — ещё семеро таких же: обугленные, с обломанными рогами, но полные злобы и желания драться.

Шипастый, завидев Ломтика, выпрямился. Его плечи расправили, на морде появилась звериная усмешка:

— Что это у нас тут за сладкий пирожок объявился?.. — оскалился он, прищурив десяток глаз. — Сейчас я тебя съем, крошка. Живьём.

Ломтик даже ухом не повел, ибо настоящий пёс не тявкает на угрозы. Он лишь коротко зевнул и спустил теневых гарпий.

Из его тени вырвались хищные тени, с кривыми когтями, перепончатыми крыльями и голодным визгом. Они взвились, закружили, и в следующую секунду вся шайка Демонов была сожрана. Гарпии разорвали шипастых в мгновение ока.

Через пару мгновений всё было кончено. Остались только клочья, да вонь. Гарпии в последний раз пронеслись по кругу, взвизгнули сыто и нырнули скопом обратно в тень Ломтика прямо под его лапы. Хорошо поработала стая.

Пока щенок с гордо поднятой мордой оглядывал поле недавней бойни, не торопясь, наслаждаясь результатом работы, с небес плавно спустился отряд. Виверна тяжело взмахнула крыльями, снижаясь на равнину, и на её спине — в сияющих доспехах — восседал Ангел, а позади него парила целая херувимская гвардия в боевой готовности.

Ангел взглянул на сканера, недоверчиво вскинул брови:

— Ты говорил, здесь Демоны? — произнёс он. — А тут только пепел и клочья.

Гвардеец растерянно замер, переводя взгляд на изуродованную долину:

— Так и есть, господин… Они были живы буквально пару минут назад. Мы зафиксировали сигналы — семь активных ячеек.

Ангел нахмурился. Его единственное крыло шевельнулось (теневое, подарок Лорда-Тени, было пока припрятано), он начал оглядываться по сторонам. В тени поваленного дерева, не пытаясь даже скрыться, стоял Ломтик. Весьма скромный на вид, с хвостом, дёргающимся из стороны в сторону.

— Что ты за зверь такой?.. — медленно и почти шёпотом произнёс Ангел. — Это ты?.. Один?.. Ты уничтожил семерых Демонов?

Ломтик не выдержал и тявкнул в ответ. Надо же похвастаться. И сразу сиганул назад в тень. Щенок буквально растворился в воздухе.

Ангел ещё несколько секунд вглядывался в опустевшее место, в котором только что стоял неизвестный хищник, потом медленно обернулся к гвардейцам:

— Сканер, ты засек уровень?

— Не успел…

— Это существо явно Багрового уровня, раз поубивал столько Демонов, — решил Ангел. — Передайте в Сторожевой город. Пусть будут на чеку. Этот зверь может и к нам наведаться.

Тем временем Ломтик уже и след простыл. Пора к Вожаку. Ауф.

Вместе с Эросом я спускаюсь на первый этаж усадьбы, затем двигаемся по дороже к границе поместья. Там, за воротами, ждут Кровавые Рвачи. По пути замечаю херувима, слугу Дома. Он стоит у фонтана и раскладывает по каменному бортику листовки. Стопка толстая, бумага плотная, на каждой — рисунок. И уже с пары шагов становится ясно, что за рисунок.

Ба! Да это же Ломоть!

Мелкий получился каким-то кровожадным, но его фирменные кудряшки и крошечную моську сложно не узнать.

Останавливаюсь в ступоре.

— Это что ещё такое? — спрашиваю, кивая на бумагу.

Херувим, не поднимая глаз, сообщает:

— Багровый зверь, господин. Говорят, зверствует за Стеной и рвёт Демонов на куски. И никто не знает, когда он решит переключиться, например, на нас.

Я приподнимаю бровь.

— Да ну? Прям аж Багровый?

Он кивает мрачно:

— Повезло, что этот монстр охотится пока только на Демонов. Очень повезло. Нужно развесить листовки и предупредить горожан.

Мда, вот дела.

— Что же за ужасное чудовище, — проронил лорд Эрос, бросив взгляд на верхнюю листовку. — Каких только тварей не порождает Астральный Прорыв.

А по мне, милаш.

— Ну вы тогда если увидите его — лучшие бегите, — предлагаю. — И бросайте ему всю еду, что у вас окажется в руках. А то мало ли, вдруг он… голодный.

— Истину глаголите, господин, — перекрестился слуга на свой манер.

Что ж, ладно. Не буду отвлекать служаку работать. Он важным делом занимается — предупреждает горожан о кудрявой угрозе, что сейчас дрыхает без задних лап в моей тени.

За воротами мы с Эросом оказываемся в окружении серокрылых херувимов.

— Что вы тут делаете, бойцы? — спрашиваю, остановившись.

Из строя выходит херувим, широкоплечий, с железной бляхой на груди. Символ капеллана, если я правильно помню местную иерархию.

— Я капеллан отряда Кровавых Рвачей, — говорит он. — Мы узнали, что ты тут и пришли выразить тебе благодарность за спасение, Брара, пока есть возможность. Пока нас не отправили на допросы к менталистам. Нам там все мозги перевернут. Можем мать родную не вспомнить не то что тебя, Брара.

— С какой стати так обращаются с ветеранами? — хмурюсь. — Вы разгромили Демонское войско. Вам положены медаль на грудь и банка сгущёнки в придачу, — вырывается у меня, с неожиданным привкусом ностальгии, вспоминая собственное боевое прошлое в старом мире.

Он выпрямляется и разводит крыльями в стороны:

— Таков порядок, Брара. Мы были в плену у Демонов. Считается, что мы могли быть заражены или сломлены. Значит, мы должны пройти фильтрацию. А потом — скорее всего, трудовые лагеря.

За моей спиной кто-то глухо вздыхает:

— Дадут боги, лет бы десять прожить…

Перевожу взгляд на этого херувима — весь в бинтах, лицо в ссадинах, на крыле тёмное пятно засохшей крови. И таких в строю хватает.

— Почему раненых до сих пор не вылечили? — удивляюсь.

Капеллан не успевает ответить — сзади подходит Эрос:

— Такова военная доктрина Сторожевого города, король Данила. Те, кто был в плену, не подлежат полному восстановлению, пока не оправдают свою репутацию. Их восстанавливают лишь до минимального порога жизнеспособности.

Хмурюсь.

— Милые у вас порядки.

Я ещё собираюсь добавить, но не успеваю. Из-за поворота въезжают три кареты. Тяжёлые, бронированные и длинные, с эмблемами Сторожевого города. Артефактные ускорители под брюхом светятся голубыми импульсами. Кареты останавливаются резко, ударив колесами в землю и подняв шлейф пыли. Из них выскакивают синекрылые стражи и по совместительству гвардейцы лорда Трибеля вроде бы.

Главный страж выходит вперёд, резко вскидывает руку и выкрикивает:

— Кровавые Рвачи самовольно покинули изолятор! Согласно приказу лорда Трибеля мы немедленно возвращаем их обратно!

Я встаю у стражей на пути:

— Не спеши, командир. Я беру их под свою временную защиту. Мы их вылечим, приведём в порядок — и только после этого сами, лично, передадим их обратно в изолятор, раз у вас такая доктрина. Но сейчас они идут со мной.

Синекрылый хмурится и одаривает меня колючим недоброжелательным взглядом. А потом — резко опускает руку к поясу, и меч с лязгом вылетает из ножен. Я не дергаюсь и даже поднимаю руку — но перед его лицом вспыхивает пси-клинок. Синий конструкт зависает в воздухе.

— Не я первый вытащил клинок, сударь, — говорю. — Убери оружие. Или закончим эту встречу по-другому.

Он замирает на несколько секунд. Потом, не глядя мне в глаза, медленно вдвигает меч обратно в ножны.

Пси-клинок же не гаснет. Ибо какого хрена стражник наставляет меч на члена Совета?

— Уберите оружие… — лепечет синекрылый.

— Ты мне еще указывать будешь? — хмыкаю, и он шумно сглатывает.

Я поворачиваюсь к Эросу, не скрывая недоумения:

— Лорд, не знаете, как это вообще понимать?

— Вы правы, король Данила, творится черти что, — Эрос резко разворачивается к стражам: — Синекрылые! Немедленно извинитесь перед королём Данилой. Он со дня на день станет членом Совета Домов. Вы что, совсем не в курсе, кто перед вами⁈

Синекрылые переглядываются, но всё же склоняются вразнобой:

— Простите, милорды, но у нас приказ…

— Ваш приказ подождет, — отмахивается Эрос. — Я лично обсужу с лордом Трибелем это недоразумение.

Лорд Красноперых поворачивается ко мне:

— Король Данила, вам вовсе не обязательно отвозить Кровавых Рвачей к своим Целителям. Позвольте моим медикам заняться их восстановлением. — Он слегка склоняет голову и делает жест в сторону распахнутых ворот своей усадьбы. — Как только бойцы будут приведены в порядок, синекрылые смогут сопроводить их обратно в изолятор. Без лишней суеты и конфликтов.

Я ненадолго задумываюсь, затем спокойно киваю, развеяв пси-конструкт, от чего стражник шумно выдохнул, весь мокрый от страха.

— Пусть будет так. Благодарю вас, лорд Эрос, за проявленное участие.

Поворачиваюсь к капеллану Рвачей:

— Вас сейчас вылечат, затем поедете в изолятор с синекрылыми. Но знайте, что я теперь слежу за вашей судьбой.

Капеллан склоняет голову с искренним почтением:

— Спасибо, Брара. Мы и не надеялись на подобное… Хотели лишь попрощаться, по-человечески.

Я усмехаюсь, глядя ему в глаза:

— А вот как раз прощаться навсегда нам уж не придётся.

Сторожевой город, Херувимия

Позже огромная тюремная карета с Кровавыми Рвачами уже катит по дороге. Внутри — тишина. Бойцы сидят на жёстких скамьях, молча, каждый закован в индивидуальные оковы, каждый в своём молчании и размышлениях. Капеллан сохраняет стойкость, держится прямо.

И вдруг дежурный синекрылый конвоир, что ехал на скамье напротив, резко встаёт, с показной бравадой перегибается вперёд и, глумливо усмехаясь, бросает:

— Ну что, пленные крысы? Теперь, значит, под защиту бескрылого полезли? Демонам уже подлизали, теперь очередь за королём без перьев?

Он продолжает поливать грязью членов братства, а в тем временем из тени начинает действовать Ломтик и не только он. Рядом с окошком кареты бесшумно выныривает когтистая ладонь Горгоны. Резким движением она сдёргивает замок, затем сдвигает решётку в сторону. Ломтик выливает небольшую порцию масла под ноги синекрылого. Именно в тот миг, когда тот замахивается ногой, собираясь пнуть одного из Рвачей. Синекрылый делает шаг — и тут же теряет равновесие. Нога уходит, тело скашивается за ней, и в следующее мгновение из стены кареты в рывке выныривает голубая нога Змейки — точный, мощный толчок прямо в грудь.

— Эй⁈.. — успевает только выдохнуть синекрылый с выражением растерянности, прежде чем, завывая, вылетает в окно.

Его короткий вскрик обрывается в воздухе, а карета даже не притормаживает. Колёса продолжают греметь всё в том же ритме, словно ничего не произошло. Позже, когда стража займётся расследованием, она не найдёт никаких следов покушения. Масло на полу мог разлить кто угодно — пусть даже сам неуклюжий конвоир. А решётку, судя по всему, он сдвинул сам — вероятно, чтобы впустить внутрь немного свежего воздуха. Не рассчитал, оступился и угодил под колёса собственной же кареты.

Сейчас Кровавые Рвачи не обмениваются ни словом, никто не поворачивает головы. Все продолжают сидеть, будто не заметили, будто так и должно быть. Рвачи смотрят в пол. Капеллан не произносит ни звука, но впервые со дня попадания в плен к Демонам позволил себе слабую улыбку.

Местные кареты, конечно, далеки от понятия комфорта. Но всё же, есть и плюсы: они идут на артефактной тяге, а не на лошадях, так что тряска умеренная, да и скорость приличная. Я устроился в передней карете, а тавры едут рядом, в бронированной платформе с усиленными стенками. Держим курс к усадьбе, оттуда уже свяжусь с лордом Димирелем и обсудим судьбу его дочки. Уже и Лакомка должна была закончить свой 'разговор по душам 'с Габриэллой.

Операция Ломтика и Змейки прошла без крови. Ну, почти. Умеют эти двое в связке неплохо работать.

— Филинов!!! Где моя сестра⁈ — раздается с неба знакомый ор.

Сверху, с глухим свистом и скоростью метеора, падает Ангел верхом на виверне. И от него тянет… магией Тьмы.

Мм, интересно.