Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Глава 5

Кремль, Москва

Царь разглядывал карту, расстеленную на столе. Взгляд его был прикован к югу — туда, где военные части захватывали южные туркменские поселения. Тамошние ханы совсем оборзели со своей контрабандой, да и невоюющая армия ржавеет и слабеет, а потому ее постоянно требовалось держать в тонусе.

В этот момент после стука дверь отворилась, и в кабинет вошла княжна Ольга Валерьевна в строгом деловом костюме.

— Вызывал, дядя?

Царь поднял голову.

— А, Олечка, заходи-заходи. Ты случайно не знаешь, где Данила? Что-то его давно не видать — не слыхать.

Ольга, не торопясь, садится и отвечает:

— Я недавно общалась с Машей Морозовой, его невестой. Княжна сказала, что он у крылатых иномирян в закрытом мире.

Царь фыркает с оттенком недовольства:

— Совсем Даня увлекся своими иномирянами. Конечно, он на Той стороне король и конунг, но и про Родину тоже забывать не стоит. Надо бы на бал его позвать.

— Разве в ближайшее время намечается бал? — удивляется великая княжна. — Осенний недавно же прошел…

— Теперь намечается, — решает Государь.

— А повод?

— Вот у нас недавно… что-то вроде… ага. — Он наклоняется над картой, водит пальцем по южной границе, приговаривая себе под нос: — Вот здесь позавчера кишлак Топча взяли наши молодцы. В честь захвата аванпоста и устроим бал.

— В честь захвата кишлака? — поражается Ольга.

— Нормальных городов в том районе все равно нет, — отмахивается Царь. — Так что да, в честь кишлака. Это, должно быть, районный центр. Передай, пожалуйста, Даниле по своим каналам, что я бы его хотел видеть на мероприятии.

По мыслеречи приходит сообщение от Маши Морозовой.

— Даня, Царь собирается устроить бал в Москве по случаю взятия кишлака Топча, но, как я понимаю, всё из-за тебя. В любом случае княжна Оля говорит, что твое присутствие ожидается.

— Спасибо, Маша, — отвечаю ментально.

Когда завершаю разговор с княжной, я тяжело вздыхаю. Закрываю глаза, откидываюсь в кресле и, по инерции, прижимаю пальцы к переносице.

— Нахрен сдался мне этот бал! — произношу вслух.

Не раздумывая, тянусь к связь-артефакту.

— Владислав Владимирович, вот честно, я занят по горло, — говорю без прелюдий. — Давайте обойдёмся без бала, а? Ну правда. Ну зачем? В прошлый раз сам Царь даже не пришел на бал, но меня, конечно, вызвал.

На той стороне тишина. Потом голос, с нотками лёгкого удивления:

— Ну, ты на Государя-то уж не ругайся, Данила… А как иначе? Надо же соблюсти почтение. Ты ж всё-таки русский дворянин. Не можешь просто взять и исчезнуть. Так не делается.

— Я и не ругаюсь, — моментально оказываюсь от обвинений Красного Влада и по привычке цитирую:– Наш Государь — великий и мудрый вершитель судеб… Слушайте, а давайте по-другому я соблюду почтение. Царство только выиграет, ибо установит новые дипломатические связи.

— Это как? — заинтересовывается начальник Охранки.

— Сейчас я в Херувимии. Закрытый мир со своими заморочками, — говорю я, бросая взгляд на журнальный столик. Там, как нарочно, лежит свежее приглашение от лорда Димиреля. — Ольга Валерьевна, возможно, могла бы присутствовать на ближайшем банкете. Княжна будет представлять Царство.

— Неплохо, Данила, — прикидывает Красный Влад, чуть прищурившись. — Думаю, Царь не станет возражать. Дай мне немного времени, я всё улажу.

Я успеваю пообедать в резиденции в кругу жен, Красивой и Змейки, когда Владислав выходит на связь и сообщает:

— Через четыре часа примчится.

— Кто? — тут до меня доходит. — Ольга Валерьевна так быстро соберется? И Царь одобрил?

— Конечно, соберется. Ты же знаешь Олю — у нее на уме только слово «сенсация». Ну а Государь да, принял твое предложение. Так что встречай гостью. Она пройдет через твой Будовский портал.

Хмыкнув, я даю гвардии распоряжение договориться с местными о том, чтобы активировали свой портал, и мы с женами отправляемся на площадь в центре Сторожевого города. Не знаю, как княжне удалось так быстро собраться, но Ольга Валерьевна появляется в светящейся арке сияющая, нарядная, с идеальной укладкой и выражением триумфальной элегантности. Она светится от счастья — ещё бы. О новом мире Херувимии действительно можно состряпать сенсацию. Да и кругом красиво: белоснежные арки, полупрозрачные мосты, колонны, которые будто светятся изнутри.

Даже я, привыкший ко всякому, не удержался — огляделся, кивнул про себя. Красиво, не поспоришь.

— Данила Степанович! Здесь прекрасно, — шепчет Ольга, не скрывая восхищения. За девушкой следует съемочная группа с аппаратурой. Княжна оглядывается на операторов. — Снимайте! Снимайте!

Булграмм, стоящий за моей спиной, тихо цедит сквозь зубы:

— Только женщинам и могут понравиться эти каменные финтифлюшки.

Я усмехаюсь. У каждого свой вкус.

Позже прибывает и леди Гюрза — в сопровождении моих гомункулов. Дружина встречает леди-дроу на той же площади, где мы уже принимали Ольгу Валерьевну, но на этот раз я сам туда не еду. Просто выхожу на террасу резиденции встретить подъехавшую гостью.

— Леди Гюрза, рад нашей встрече! — произношу, слегка наклоняя голову.

— И я, король Данила! — по привычке сдувает она с лица красную прядь. — Мы можем отойти и поговорить наедине?

— Конечно.

Мы отступаем в сторону от жен и высунувшейся из холла Габриэллы, которая одарила Гюрзу злым взглядом. Кажется, златокрылая ненавидит всех женщин в мире,

— Вы же понимаете, — говорит Гюрза без предисловий, — мой отец хочет вас использовать.

Я киваю без удивления:

— Понимаю. Но не виню его. Это разумно.

— Значит, вы тоже играете в интриги, — с каким-то разочарованием протягивает леди-дроу.

— Отнюдь, — отрекаюсь от вывода. — Я буду только рад, если смогу помочь вам, леди Гюрза. Чтобы вы проявили себя перед Багровым Властелином как блестящий дипломат. Успешный и дальновидный.

Она расцветает.

— Значит, вы такой же, как я думала… — непонятно что она имеет в виду. — Спасибо, король Данила, за шанс!

— Мы оба выиграем когда у вас получится наладить связи с Херувимией, — улыбаюсь.

Что же, делегация с моей стороны на банкет Лунокрылых собирается внушительная. Разве что пленников только не беру. Зато Габриэлла и Архил смогут подумать над своим поведением.

На банкете, когда всё уже разогрето — разговоры, музыка, вино, мягкое магическое освещение, я подвожу лорда Димиреля к двум прибывшим дамам. Ольга и Гюрза обе безупречно выглядят — по-разному, одна в белом платье, другая в кроваво-красном.

— Позвольте представить, лорд, это леди Гюрза Ссил’Заратин из Багровых Земель, — говорю. — И великая княжна Ольга Валерьевна Гривова, представитель русского двора.

Димирель смотрит на них с дежурным вниманием. Не слишком живо, но и не снисходительно. Лорд умеет сохранять дипломатический фасад.

— Леди Гюрза — мой поставщик, — слегка привираю я, но только лишь слегка — ведь я, правда, планирую закупать у ее отца древесину. — Она представляет интересы своего рода по торговле друидской древесиной. Я собираюсь обустроить новую усадьбу в Западном округе их качественной мебелью.

Гюрза делает изящный реверанс.

— Я очень благодарна за шанс, — говорит она. — Мы подготовим всё, что нужно, король Данила.

— Что ж, — роняет Димирель. — Ваша рекомендация, король Данила, как героя Демонской Стены, многое значит для меня. Думаю, я тоже позже присмотрю что-то у достопочтенных Ссил’Заратинов.

— Конечно, лорд, я буду к вашим услугам, — Гюрза смотрит на меня пылающим взглядом. По сути, она уже добилась цели своей миссии — закрепиться в Херувимии посредством торговых сделок. Конечно, леди это запомнит на всю жизнь и будет мне благодарна.

— Отойдём, пожалуйста, король Данила, — вдруг говорит Димирель с такой интонацией, что я уже знаю — сейчас будет интересно.

Мы с Димирелем отходим в сторону, за арочный проём, в затенённую нишу, укрытую от посторонних глаз. Там прохладно и глухо — камень глушит звуки зала, и кажется, будто мы оказались в отдельном помещении. Димирель не тянет. Ни приветствий, ни заходов. Сразу к делу, сухо и чётко:

— Король Данила, я предлагаю решение касательно вопроса моей дочери. Сделаем ставки на твою дуэль с Ангелом: если ты проиграешь — возвращаешь крыло и отдаёшь Габриэллу. А если выиграешь — получаешь обширное владение южнее Сторожевого города.

— Что за владение, лорд?

— Южные угодья, — вздыхает Димирель, явно сожалея, что ему приходится рисковать таким куском.

— Интересно… — тяну я время, чтобы обдумать.

В этот момент слышу приближающиеся шаги. Узнаю по походке лорда Эроса до того как он подступает к нам. Димирель не удивляется, а кивает ему.

— Лорд Эрос в курсе моего предложения.

— Южные угодья — это наши с Лунокрылыми спорные земли, — поясняет Эрос. — Об этом лорд Димирель пока не сказал, но это так. Мы готовы их поставить на победу Ангела, если ты, король Данила, согласишься вернуть леди Габриэллу и моего брата Архила в случае проигрыша.

Сговорились, значит. Прикольно.

— Земля как ставка за двух родственников? Интересный курс, лорды. Но почему бы вам просто не отдать Южные угодья как выкуп и забрать своих родственников? — не понимаю я. — Зачем эти ставки?

Они переглядываются, затем Димирель поясняет:

— Мы не можем позориться перед Советом Домов, король Данила. Если мы покажем слабость — особенно перед чужаком — нас порвут. Лунокрылые и Красноперые считаются сильными Домами, и мы с лордом Эросом должны сохранить этот образ. А сильные не выкупают своих. Никогда.

Эрос кивает, подтверждая слова напарника.

— Нам нужно сохранить лицо. И мы вас просим проявить дипломатичность и понимание. Просто принять формальную игру. Согласиться на предложенный сценарий.

Мои перепончатые пальцы! Только Астрал этих херувимов разберет, вот честно. Выкупать родственников считается слабостью, а ставить на кон их жизни в дуэли — значит, нормально. Впрочем, аристократическая логика вполне понятна и можно на этом играть.

— Я готов пойти вам навстречу, лорды, — произношу я спокойно, но твёрдо. — Но при одном условии. Вы принесёте клятву на моём мече согласно древнему херувимскому обряду. Клятву дружбы. Клятву лояльности. Клятву, что никогда не станете действовать во вред моим интересам, что не попытаетесь использовать меня исподтишка или обойти с фланга. И главное — что будете содействовать мне, когда я потребую вашей поддержки. Без условий, без двойных смыслов, без политических игр. И только если это будет расходиться с интересами вашего Дома, вы сможете отказаться.

— Мы согласны, — переглянувшись с пожавшим плечами Эросом, заключает Димирель.

С помощью Ломтика я достаю из своей тени Зелёный меч. Клинок остаётся в ножнах, я держу его перед собой, предлагая:

— Тогда прошу.

— Вы не собираетесь извлекать клинок? — спрашивает Эрос.

— На силу клятвы это не влияет, — отвечаю. — Меч слышит и так.

Лорд Димирель делает шаг вперёд. Склоняет голову над ножнами и произносит клятву — негромко, но отчётливо. За ним — Эрос. Всё строго по обряду. И в этот момент изнутри ножен пробивается изумрудное свечение. Яркое, тёплое, идущее словно из самого металла, как будто меч живёт.

— Что это за странное свечение?.. — хмурится Эрос, делая полшага назад.

— Просто Зелёный меч принял вашу клятву, лорды, — поясняю спокойно.

— Зелёный меч⁈ — оба херувима восклицают в унисон. — Утерянная реликвия нашего народа⁈ Один из двенадцати⁈

— Именно, — говорю, и с лёгким движением бросаю меч обратно в тень. Она тут же захлопывается, поглощая клинок, будто живая. — Какие-то проблемы, лорды?

— Но как… — шепчет Димирель, растерянно глядя в пустоту, где секунду назад было оружие. — Как он оказался у вас?..

Крылья у лордов понуро опускаются. Хотя, если подумать, зря. Ведь если они и впрямь собираются соблюдать клятву, то опасаться им нечего. А вот если планировали нарушить… ну тогда, согласно летописям, меч сам с ними разберётся. И очень эффективно.

— Согласно нашему уговору, я верну сира Архила и леди Габриэллу только в случае, если проиграю дуэль, — говорю напоследок. — А если выиграю — мы снова сядем и обсудим, что с ними делать. До скорой встречи, лорды.

Я разворачиваюсь и иду прочь, не оборачиваясь. Оставляю херувимов позади.

И чего они такие расстроенные?..

Родовое гнездо Лунокрылых, Сторожевой город

Когда король Данила уходит, Эрос остаётся с Димирелем наедине. Пространство боковой ниши-комнаты будто отрезано от остального зала: отголоски музыки, звон бокалов, приглушённые разговоры лордов и дам долетают сюда искаженными, глухими, словно из другого мира.

Эрос молчит и слушает, как шаги Данилы удаляются. Только когда звук полностью исчезает, он медленно выдыхает. Не поворачиваясь, говорит:

— Если король Данила выиграет дуэль… — роняет лорд. — Он получит всё: наши клятвы, наши земли, наших родственников. Димирель, что мы наделали, Астрал нас подери?

Димирель хмуро выдавливает:

— Бескрылый мальчик нас перехитрил. Я и подумать не мог, что у него есть Цветной меч! Да мы еще и клятву принесли точно как в обряде! Я думал, просто скажем, что окажем ему поддержку, обычная предосторожность, но он нас провел…

— При этом он позволил нам отказаться от поддержки его рода, если это навредит нашим Домам, — вспоминает Эрос. — Король Данила при всей своей хитрости не лишен чести. Что будем делать, если он победит в дуэли?

— Мы? — Димирель поворачивает к нему голову с преувеличенным удивлением. — Мы — это громко сказано, дорогой Эрос. Лично я постараюсь отдать Филинову Габриэлу в качестве супруги. Так всё будет выглядеть как союз, а не как плен и вынужденная капитуляция.

— То есть ты меня кидаешь?

— Ну уж Архила в супруги он точно не возьмёт, — с усмешкой парирует глава Лунокрылых. Он разворачивается и выходит из ниши, не оборачиваясь. — Так что у тебя, Эрос, свой путь.

Резиденция Дома Красноперых, Сторожевой город

— Королева Светлана,— говорит Пеленеля, слабо улыбаясь, — спасибо, что пришли. Это для нас честь.

Светка кивает и отвечает бодро:

— Я подготовила для Лазури пледик. Розовенький.

Пеленеля с интересом принимает свёрток, берёт в руки плед, аккуратно разворачивает. Светка добавляет:

— Лазурь будет спать под розовым покрывальцем, а Славик — под синим. Идиллия!

Пеленеля внимательно разглядывает вязку, ведёт пальцами по краю и удивлённо восклицает:

— Ого, как быстро ты его связала! Это же целая работа.

— Да нет, я уже всё с запасом сделала давно, — отмахивается Светлана с усмешкой. — Тогда ведь я ещё не знала, кто у меня родится — Славик или девочка. Поэтому подготовила всё в разных оттенках: и розовый, и синий. А сейчас только надпись довязала, чтобы подходило.

Пеленеля наклоняется, читает вышитую фразу и округляет глаза:

— «Будущая Филинова. Обидишь — пожалеешь». Хм… сильно.

Бывшая Соколова кивает, не без гордости:

— Ну а что, так надёжнее.

Рядом на диване, не проявляя ни малейшего интереса к беседе, устроилась Красивая. Тигрица вытянулась, положила морду на лапы, время от времени лениво махая хвостом, будто отгоняя несуществующих мух. Одно ухо подрагивает, но в целом вид у неё максимально расслабленный.

Мимо в этот момент проходит загруженный лорд Эрос. Херувим останавливается на полушаге, моргает, переводит взгляд с тигрицы на Светку, потом на жену. Неловкая пауза.

— Ой, и ты здесь, Диана?.. — неуверенно произносит он, явно растерявшись. — Почему?

Он смотрит на тигрицу, затем снова на жену. Красивая даже не шевелится — только один глаз приоткрывает, с ленцой следя за ним.

Светка улыбается и весело говорит:

— Здравствуйте, лорд! Диана сегодня в качестве моего сопровождения.

Эрос тут же краснеет, как рак. Его уши становятся багровыми, он бормочет:

— Да-да, я… хорошо… э-эм, я пойду…

Он поспешно ретируется, повернувшись на каблуках. Направление выбирает с поразительной точностью — прочь и подальше.

На следующий день я направляюсь проверить, как разместились Рвачи. Для серокрылых штурмовиков я арендовал склад неподалёку — за пределами Сторожевого города. Здание бетонное, неказистое, без изысков, но по-своему надёжное: толстые стены, минимум окон, защищённый вход. А то мало ли, вдруг городская стража захочет наведаться в гости. Примитивная база, но вполне пригодная для временного размещения. Там уже успели поставить армейские кровати, выделить зону под медикаментозный блок, подвесить несколько освещающих артефактов на стены. Получилась почти полноценная казарма.

Рвачи обустроились быстро. Кто-то патрулирует территорию по периметру. Другие парят в воздухе над крышей, держат склад под контролем с воздуха, создавая сетку из наблюдателей. Видно, что отряд уже в рабочем режиме.

Моя карета въезжает на территорию. Я выхожу и окидываю взглядом происходящее. Всё привычно — и вдруг глаз цепляется за одного из патрульных. Он явно выделяется. Тёмная кожа, серые крылья. Чёрнокожий херувим. Я невольно усмехаюсь про себя:

«Словно попал в толерантный Дисней».

Любопытство подталкивает подойти ближе. Он замечает меня и останавливается.

— Брара, — делает поклон. — Ганнибал, к твоим услугам.

— Привет. Слушай, а расскажи-ка, как так получилось, что ты здесь? — Я прищуриваюсь. — С такой индивидуальной внешностью. Единственный чернокожий херувим в радиусе сотен километров.

Он улыбается белыми зубами.

— Брара, я — метис. Мать у меня с вашего мира, встретила отца — херувима. История старая, как сам мир.

Я приподнимаю бровь. Вполне логично. Ангелы фигурируют в легендах всех народов — от Ближнего Востока до Скандинавии. Видимо, не на пустом месте. Похоже, херувимы и правда когда-то заглядывали в наш мир.

— Брара! — возникает рядом капеллан Рома. — Большая честь видеть тебя! Что насчет патрулирования Сторожевого города? Мы же должны искать… ну того багрового зверя, — смущается он.

Я киваю на казарму:

— Погоди с патрулированием. Ваш «Багровый зверь» никуда не денется, — от меня так точно, хех. Моя тень — его дом. — Сначала мне нужно кого-то из вас просканировать. Надо понять, что за психическое безумие имел в виду лорд Эрос. Выбери любого.

— Ганнибал, пойдём, — зовёт его капеллан Рома.

В казарме я опускаюсь на кровать и, не теряя ни секунды, начинаю сканировать застывшего передо мной огромного Ганнибала. Почти сразу внутри отзываются тонкие, туго натянутые психические струны — чувствительные, как жилы под током. Я осторожно касаюсь одной из них, подтягиваю, словно пробуя — и сразу чувствую, как она начинает дрожать.

И в следующий миг херувим взрывается. Его глаза наливаются кровью, мускулы становятся каменными, лицо искажается в маску чистой, ничем не сдерживаемой ярости. Он резко взмахивает руками и бросается на меня всей своей массой.

Сбоку уже вскакивает капеллан Рома, стремясь вмешаться, но я даже не смотрю на него. Спокойно, без повышения голоса, бросаю по мыслеречи:

— Не вмешиваться.

В следующий момент я, перетекая в стойку, перехватываю Ганнибала за руку, ловлю удар, разворачиваю и прижимаю к туловищу, гася инерцию. Он сопротивляется, но я ловким приёмом кладу его на землю лицом вниз. Аккуратно, чтобы не поломать ни руки, ни ноги, ни крылья. Потом же мне же и лечить, если что.

Мощного Мастера-физика сложно удержать, и без хитрых приемов я бы не справился.

Он рычит, дёргается. Я не отпускаю, и в то же время продолжаю сканирование. Пробираюсь глубже, пока не нахожу источник — ту самую занозу, что сводила его с ума. Гашу. Убираю всё лишнее. Пульсирующее напряжение стихает.

Ганнибал вздрагивает, замолкает. Проходит несколько секунд, и он поднимает голову. Глаза распахнуты, зрачки расширены.

— У меня… что, был приступ?.. — спрашивает он хрипло, будто возвращаясь издалека.

Отпускаю Ганнибала, встаю, отхожу на шаг, давая ему пространство. Он не шевелится — просто лежит, тяжело дыша, будто пытается догнать сам себя.

— Да, небольшой, — говорю спокойно, как будто мы обсуждаем погоду.

Он моргает. Раз, другой. Поворачивает голову, осматривает обстановку, будто впервые видит, где находится. Взгляд — уже не бешеный, но непонимающий:

— А почем даже ни одна кровать не перевернута?

— Брара тебя утихомирил, — поясняет капеллан Рома.

— Короче, — бросаю я, снова усевшись на чью-то заправленную кровать. — Рома…Хм, Роматан, а ничего что я тебя Ромой называю?

— Называй, брара, как заблагорассудится.

— В общем, придётся мне сегодня всю вашу сотню обработать, — задумчиво произношу. Вы, и правда, слишком съезжаете с катушек, — продолжаю. — Прежде чем вы начнёте полноценное патрулирование Сторожевого города, я должен вас всех обезопасить от самих себя. Лорд Трибель, наверняка, надеется, что вы сорвётесь где-нибудь на улицах, чтобы я потом бегал по изоляторам и вытаскивал вас, отбиваясь от комиссий и бюрократических кругов ада. Не дождётся.

И я начинаю.

Весь день уходит на «обезвреживание» Рвачей. Хорошо, что этот день есть в запасе. Царь отстал со своим балом в честь взятого кишлака, Демоны за Стеной пока не придумали, из чего им строить нового Пыхтуна, а Ангел рьяно готовится к дуэли.

Работа требует точности. Здесь нельзя действовать вполсилы — полумеры обернутся катастрофой. У каждого Рвача внутри — словно тугой, спутанный клубок, насыщенный напряжением. Но я не занимаюсь лечением. Не очищаю. Не вытаскиваю наружу. Моя задача — изолировать. Я аккуратно сворачиваю эти вихри в капсулы — ментальные, герметичные, как сейфы в голове. Ставлю многослойные замки, выстраиваю многоступенчатые защиты, пломбирую, будто консервирую бурю.

Потому что ещё на Ганнибале стало ясно: безумие даёт силу. Не просто слепую ярость, а нечто близкое к боевому экстазу. Это первобытный ресурс, что бьёт изнутри, как расплав из вулкана. В бою эта энергия способна стать серьёзным преимуществом. Потери, боль, физические ограничения — всё отступает, когда включается эта ярость. Она ведёт вперёд, ломая всё на пути.

Но вот трогать её напрямую — нельзя. Стоит вытащить всю эту тьму наружу — и от бойца останется только пустая оболочка. Надёжный боец превратится в уставшего пенсионера с крыльями.

Однако и замки не вечны. Стоит перегрузить психику — и защита слетит. Слишком сильный эмоциональный удар, псионическая встряска, взлом щитов — и пломбы не выдержат. Тогда вместо усиленного бойца я получу бесконтрольную, яростную катастрофу с крыльями, когтями и одержимым сознанием. Она не будет различать своих и чужих.

Поэтому Рвачей теперь придётся держать под постоянным наблюдением. Регулярная проверка ментального состояния станет не рекомендацией, а необходимостью. В противном случае весь этот отряд может стать оружием, которое взорвётся в собственных руках.

— Придётся организовать регулярную диагностику психического состояния, — бормочу себе под нос, утирая пот с виска после очередного пациента.

Рома подходит, подаёт мне кувшни с водой. Я пью, не отрывая взгляда от следующего в очереди. Он нервничает. Молодой, недавно сформировался. Смотрит на меня, будто я хирург, а он — пациент без наркоза.

— Остынь, ветеран, — подмигиваю. — Я умею делать это без боли. Обычно.

Ох, давно я так не уставал. Даже не заметил, как очередь иссякла. Впрочем, полезная нагрузка — если делать разово, вполне терпимо. Голова, правда, немного кружится, но недолго. Обесточил пластыри — и снова бодр, как огурчик.

Я поворачиваюсь к Роме:

— Всё. Теперь можете заняться патрулированием города. Формируйте тройки, чередуйтесь по секторам, не расплывайтесь.

Он дергает крыльями.

— А что нам делать, если вдруг встретим… Багрового Зверя?

Я усмехаюсь, чуть поднимаю брови:

— Вы его не встретите. Не тот сегодня день. Ну а если всё-таки встретите — дайте ему жареную утку. Или, не знаю, погладьте. Он хоть и пёса, но, может, и замурлыкать от удовольствия — так вы не пугайтесь.

Рома смотрит так, будто я только что предложил ему обняться с Демоном прямо на городской площади. Глаза у него делаются размером с тарелки.

— Хорошо, что ты не задаёшь вопросов по поводу малого, — хмыкаю я.

Он вздыхает, опуская взгляд:

— Городская стража всё ещё может просканировать наши мысли. Я не хочу подставлять тебя, брара.

Я киваю, на этот раз уже серьёзно.

— Ты прав. Поэтому в патрулях держите ухо востро и внимательно следите за городской стражей. Если начнут ходить за вами хвостом — немедленно доклад мне. Если попытаются спровоцировать конфликт — ни слова в ответ, ни жеста. В таких ситуациях — либо поднимаетесь в воздух и уходите, либо уноситесь прочь на своих двоих. Без столкновений, без геройства. Это ясно?

Рома коротко кивает, как солдат, принявший приказ.

Я же направляюсь в свою резиденцию. Усталость я подавил энергоподпиткой, но мозг еще не перегрузился. Ставить ментальные замки выматывают сильнее, чем драки с Демонами.

На пороге усадьбы встречаю двух сияющих, почти светящихся от эмоций дам — Ольгу Валерьевну и Гюрзу. Видимо, вернулись с экскурсии.

— Как прогулялись, сударыни?

— Ох, Данила Степанович, какой красивый город! — восклицает Ольга Валерьевна, с неподдельным восторгом. — Всё такое настоящее! Старинное, но при этом живое! Я взяла интервью у горожан.

Гюрза согласно улыбается.

Я киваю, бросаю взгляд на тавров, сопровождающих великую княжну и леди-дроу.

— Позже я с радостью послушаю о ваших впечатлениях, Ольга Валерьевна, — бросаю через плечо. — А сейчас мне нужно поговорить с кое-кем, прошу простить.

— Конечно, Данила Степанович.

Я заваливаюсь в кабинет, даю распоряжение привести пленных. Через пару минут Габриэлла и Архила входят, потрясая браслетами. Сейчас за ними поглядывает Змейка из стены, но когда у нее нет такой возможности или она на задании со мной, то пленников запирают в гостевых покоях.

— Соскучились по нам, король Данила? — Габриэлла разглаживает на груди платье, выделенное ей Лакомкой. Белый шелк соблазнительно струится по телу леди.

— Именно поэтому вы приглашены на мою дуэль с вашим братом, леди Габриэлла. И вы, сир Архил, тоже. Будете присутствовать как мои официальные пленники. Разумеется — с браслетами, но одежду вам подберут любую, какую пожелаете.

Архил подаётся вперёд, вспыхивает, как костёр:

— Я не собираюсь участвовать в этом позорище! Меня туда волоком не затащишь, Филинов!

Я даже не моргаю. Просто спокойно смотрю на него:

— А вас и не спрашивали, сир. Или сами пойдете, или вас туда за ногу притащат.

Он уже готов разразиться тирадой, но Габриэла кладёт руку ему на локоть. Останавливает. Делает шаг вперёд, смотрит на меня с неуверенностью, которая пробивается сквозь броню из гордости и высокомерия.

— Вы… вы правда собираетесь драться с моим братом?

Я пожимаю плечами, хмыкаю:

— Верно, леди.

Она округляет глаза:

— Но зачем?

— Если я одержу победу, то получу Южные угодья.

Архил и Габриэлла с грохотом роняют нижнюю челюсти:

— Южные угодья? Спорные, никому не закреплённые, лакомые куски?

— Ага.

Они переглядываются.

— Ну а если Анегл проиграет, вы останетесь моими пленниками. И мы снова сядем вместе с вашими лордами и начнём думать, что же с вами делать.

Габриэла смотрит с тревогой:

— Вы же уже догадываетесь, что будет на дуэли, — говорит она тихо, почти шёпотом.

Я не меняюсь в лице. Смотрю ей прямо в глаза.

— Я предполагаю, что будут хлопоты, — отвечаю ровным голосом, как будто обсуждаем список покупок.

Она качает головой, не понимая.

— И всё же вы рискуете, — говорит златокрылая леди. — Зная, с кем придётся иметь дело. Зная, какие силы будут задействованы. Зная, как ваш противник будет играть против вас…. Почему, король Данила?

Я улыбаюсь краешком губ.

— Потому что риск пропорционален выгоде, — произношу честно. — А я умею считать.

Она не отвечает. Просто продолжает смотреть. Но я уже знаю — слова попали куда нужно.

Подготовка к дуэли идёт полным ходом. Я лежу на диване, неподвижно, с закрытыми глазами. Надо мной трудятся гомункулы, приращивая красное и белое крылья.

Боль умеренная. Я уже привык.

— Мелиндо, как пройдет дуэль? — спрашивает вошедшая Лакомка. Розовый сарафан подчёркивает изгибы, на губах играет заинтригованная улыбка. Она прикусывает нижнюю губу и подходит ближе, касаясь пальцами косяка. — Ты же помнишь, как вела себя Габриэлла под сывороткой правды.

— Мой противник будет играть нечестно, и я буду готов, — киваю, поднимаясь и пробуя крылья. — Я заранее дал указание расчёту в Невинске — держать на готовности имбо-пушку. Не понадобится — отлично. Понадобится — не подведёт. Также у Светки в кармане лежит портальный камень. Если вам нужно будет ретироваться из ловушки — уйдете без проблем.

Да и Змейка с вами будет…. Ее же удалось одеть?

— С трудом, — вздыхает Лакомка.

Задача змееволосой — охранять моих жён, и я уверен в её способности справиться с этим лучше кого бы то ни было. Особенно теперь, когда у нее есть кольца с вделанными в них красными осколками — теми самыми, над которыми потрудился Гумалин.

Сначала я колебался над выбранным способом, но в конце концов дал согласие. Гумалин вставил осколки Красного меча в простые на вид стальные кольца, и Змейка надела их на пальцы, словно невинное украшение. Осколки пульсируют жаром, будто в них спрятаны крошечные вулканы. Когда Змейка сжимает пальцы, энергия в них оживает. Эти резаки режут всё, что попадётся под руки: металл, камень. Так теперь у нее есть выбор — бить своими медными когтями, либо надевать кольца, сжимать кулаки и рубить уже красными клинками. Кольца надеваются на все пальцы кроме большого.

— Значит, все готово, — кивает своим мыслям альва.

— Есть еще одно, — встаю и вытаскиваю из теневого портала Зелёный меч. Протягиваю его Лакомке.

— Тебе он больше подходит, королева-друид. А у меня есть на примете другой клинок, — усмехаюсь.

Она смотрит на меня с удивлением. Берёт оружие обеими руками, будто оно не просто меч, а часть чего-то большего.

— У-и-и-и! Я тебя не подведу, мелиндо! — с обожанием бросается Лакомка мне на шею. — Я защищу твоего сына, что носит Света под своим сердцем, чего бы мне это ни стоило!

Мило, трогательно, а теперь пора на дуэль.