Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Глава 9

Честно, уж не знаю где может пригодится теневой попугай, но пускай уж это Ломоть разбирается с пополнением. Малой теперь — моя правая лапа, а это не в тапки ходить. Это ответственность, как-никак. Может, ему и титул дать? Ладно, рассмотрим вариант позже.

На следующее утро я собираю у себя лордов Димиреля и Эроса. Эрос сияет, как начищенная лампа. Еще бы! У двухсотлетнего херувима родилась дочка. Второй ребёнок, как-никак. У херувимов ведь с этим всё сложно.

Для начала я протягиваю каждому по футляру.

— Вы теперь мои союзники, лорды. А значит, не вижу смысла держать это у себя.

Внутри — по крылу. Красное и белое. Прямо как название известного магазина. Лорды раскрывают футляры, рассматривают содержимое.

— Вы как победитель не обязаны были отдавать крылья, но спасибо, король Данила, — кивает Димирель. — Я не забуду и то, что вы разрешили временно забрать мою дочь домой, хотя она по-прежнему является вашей пленницей. Теперь я знаю, какой Трибель мерзавец, и немедленно созову Совет, чтобы выставить ему претензию. Этот соглядатай теневика должен добровольно снять с себя полномочия главы Небесного Дома, если не хочет войны между Великими Домами.

— Отличное решение, лорд, — одобряю и не теряю времени — одновременно раскладываю перед ними схему исследовательского пункта, который собираюсь возвести прямо в Прорыве. Комплексного, автономного, со всеми ментальными, магическими и структурными защитами. Архитектор Кораблеон не спал, не ел и родил это за ночь. Ну зато сегодня у альва заслуженный выходной.

— Всё будет собрано из каменных блоков, — говорю я, постукивая по чертежу. — Блоки уже готовят мои тавры по чертежам моего талантливого архитектора. В самом Прорыве предстоят только работы по рытью котлована и установке блоков в правильном порядке. Так меньше чем за день воздвигнется крепость: надёжная, функциональная. Водоснабжение проведём, генераторы установим.

Димирель смотрит внимательно. Но я уже знаю этот прищур — сейчас будет вопрос с подтекстом:

— Значит, Габриэлла и Архил будут размещены в этой крепости?

— Да, с поддержкой моих Рвачей, — киваю я. — Там же разместится моя исследовательская группа из гомункулов.

Благодаря Габриэлле и Архилу мне не придётся перебрасывать туда крупные силы. Пункт будет работать в автономном режиме: отчёты начнут поступать, данные собираться, разведка — функционировать. Всё как надо.

— Прорыв — это ад, — вздыхает Эрос. Не спорит. Просто констатирует, задумчиво глядя в пустоту.

— В Прорыве есть что изучать, — замечаю. — Я там встречал забавного Демона. Этот живчик инкрустировал себе в когти осколки Цветного меча. А еще неподалеку гулял некродемон, который содержал в себе смертельную дозу некротики и не помирал. Там таких экземпляров на коллекцию хватит.

Они молчат, я добавляю, деловито:

— Кроме того, возможно, найдём источники с целебной энерго-водой. А если где-то соберётся новая демонская армия — мы должны быть первыми, кто об этом узнает

Димирель качает головой:

— Всё это хорошо… но есть большое «но»: Прорыв влияет на разум. Долго там нельзя находиться. Даже наши штурмовики, которые лишь устраивают вылазки, сходят с ума. Вы это знаете на примере Рвачей, король Данила.

Я не спорю. Это он правильно говорит. Да только лорд упускает один момент.

— Хорошо, что вы привели в пример именно Рвачей — ведь я их как раз вылечил. Мои разработки помогут защитить контингент крепости от психического давления Астрала.

— Тогда выносим предложение на Совет, — соглашается он. — Я и лорд Эрос поддержим вас, — Эрос кивает. — А остальные Дома подтянутся.

— Отлично, лорды, — киваю.

Не зря я отдал им крылья и позволил контактировать с пленниками. Конечно, формально оба лорда уже поклялись на Зелёном мече служить мне и поддерживать мои решения, но зачем заставлять кого-то действовать из-под палки, когда можно привлечь союзников плюшками и показать им, сколько выгод можно получить от сотрудничества. Я ничего не потерял, а приобрёл гораздо больше — теперь имею влияние почти на весь Совет. Почти, потому что остаётся один — лорд Трибель.

С ним всё сложнее. Здесь нельзя просто взять и устранить его физически. Он как-никак фактический глава магистрата и представитель Небесного Дома. Прежде чем двигаться против него, нужно подготовить почву. Необходимо, чтобы все увидели, что он гнилой насквозь. И в этом мне поможет Димирель. Опытный интриган, знающий, как вывернуть любую грязь наружу так.

Ах, да, надо будет ещё проведать Южные угодья.

Резиденция Небесного Дома, Херувимия

Лорд Трибель сидел дома с одним крылом.

Он не покидал поместье. Просто не мог себе этого позволить. Стоило только выйти — сразу начнутся вопросы. Куда делось второе крыло? Что случилось на арене? Почему вы так рано ушли?

Даже по дому он теперь передвигался в чёрной плотной мантии, чтобы закрывать правое плечо. Да и в кабинете в ней тоже сидел, чтобы не напоминать самому себе, что теперь он покалеченный.

Но сидеть сложа руки — это было бы признание в проигрыше. А он не проиграл. Нет. Он просто… выбрал другую стратегию. Он всё ещё игрок. Всё ещё опасен.

Ему нужно было вернуть инициативу.

И вот, подумав, он нашёл лазейку. Южные угодья. Те самые, что скоро по решению Димиреля и Эроса перейдут под контроль выскочки Филинова.

Трибель вызывает капитана городской стражи. Тот появляется быстро, как и положено подчинённому, который боится больше, чем уважает.

— В Южных угодьях необходимо немедленно объявить карантинную зону, — произносит Трибель, не отрывая взгляда от кипы бумаг.

— Разрешите уточнить причину, милорд? — осторожно уточняет капитан.

— Причину? — Трибель усмехается. — Согласно докладу нашей разведки, в тех краях обнаружено логово Багрового Зверя. Того самого кудрявого монстра, о котором теперь трубят на каждом углу.

Капитан открывает рот пораженно.

— Вы уверены, милорд?

— Уверен настолько, насколько это необходимо, — отрезает Трибель. — Подбери формулировку поувереннее: «В целях предотвращения распространения багровой угрозы, территория временно признаётся зоной карантина». Добавь немного официальной мишуры. Сделайте так, чтобы всё выглядело законно и… убедительно. Филинов со своими психами-Рвачами, наверняка, сразу прискачет туда.

— Будет исполнено. Но что планируется дальше, милорд?

— А дальше, — Трибель лыбится, коротко фыркая, — будут пожары. Вместе с ними — гибель местных жителей и массовая резня. Всё должно выглядеть как атаки сумасшедших. И когда Сторожевой город окажется в шоке от происходящего, я выступлю на Совете с предложением ввести чрезвычайное положение. Получу расширенные полномочия, смогу заставить замолчать Димиреля, который уже дышит мне в спину и, похоже, собирается меня казнить.

Он делает паузу и, постукивая пером по столу, добавляет:

— И, разумеется, я объявлю Кровавых Рвачей безумцами, которые это все устроили. И тогда Филинову придет крышка.

Утром ко мне в кабинет заходит славный капеллан Рома. Вид у херувима встревоженный. А я, между прочим, с раннего утра уже в работе: принимаю доклады от Алисы и Василисы по поводу хлебобулочной фабрики в Багровых Землях. Лорд Муки в этот раз пытается демпинговать, но против секретного рецепта маминых ватрушек у него шансов немного. Вообще, я планировал потом заглянуть в инкубаторий, глянуть, как там Славик — говорят, уже укает. Но, как водится, не судьба. Опять что-то стряслось, судя по лицу Ромы.

— Брара, в Южных угодьях, — говорит он, — городская стража якобы обнаружила логово Багрового Зверя. На этом основании там введена карантинная зона. Сейчас на месте базируется стража, а на въездах установлены кордоны.

Я приподнимаю бровь.

— Логово Багрового Зверя, значит? Ну что ж, устроим им настоящее логово.

Без промедления связываюсь с Димирелем. Он берёт почти сразу. Разговор короткий, но ёмкий: лорд подтверждает, что Трибель, сославшись на багровую угрозу, отложил заседание Совета до завтра. Синекрылый лорд тянет время — очевидно, надеется что-нибудь придумать, пока его не сместили официально.

— Рома, выдвигаемся! — бодро сообщаю.

— Куда, брара?

— В Южные угодья! Куда же еще! — усмехаюсь. — Разве Кровавым Рвачам не поручено охотится на багрового зверя, величайшую угрозу Херувимии? — киваю я на Ломтика, что развалился на тумбочке и дергает лапой во сне.

— Ммм, и правда, — теряется капеллан. Ничего-ничего, скоро он привыкнет к моему юмору. Все привыкают рано или поздно.

Через час я тоже выдвигаюсь вместе с Рвачами, прихватив Змейку. Всё-таки не каждый день выпадает возможность поохотиться на багрового зверя размером с ботинок Великогорыча — грех упускать такой шанс.

Южные угодья находятся совсем недалеко от Сторожевого города. По сути, это обширные поля и пастбища, где трудится одно крестьянское братство, известное под названием Туманное. Херувимы вообще склонны объединяться в братства, независимо от рода деятельности, особенно если они не входят в состав аристократических Домов. Такая у них традиция — жить общиной, в постоянном обмене благословениями, трудами и сплетнями.

Колонна наших боевых карет движется без остановок и вскоре достигает границы угодий. Как и ожидалось, путь нам преграждает кордон. Всё вокруг затянуто лёгкой дымкой, туман стелется над землёй, и, если бы не холодный блеск артефактного оружия, этих стражников можно было бы принять за часть Туманного братства. Синекрылые из городской стражи выстроились в цепь.

— Назовитесь! — кричит капитан стражи в золоченой кирасе.

Я качаю головой. Вот же дурни! Конечно, они знают, кто к ним приехал, а иначе стал бы сам капитан топтаться у кордонов и лично работать глашатаем?

— Король Данила, — выпрыгиваю я из кареты во влажный туман. А за мной идет Рома, а также Змейка в боевой форме, шелестя чешуйчатым покровом. — По какому праву вы перегораживаете въезд в земли, что находятся на передаче в мою собственность?

— Здесь объявлена карантинная зона приказом магистрата, — заявляет капитан. — В связи с обнаружением логова Багрового Зверя….

— Правда⁈ — радостно восклицаю. — Как удачно мы приехали! Ведь Кровавые Рвачи как раз охотятся на Багрового Зверя по решению Совета Домов.

— Но здесь карантинная зона, — возражает капитан. — И только городской страже разрешено…

— Так я не понял, — хмурюсь. — Вы сейчас серьёзно собираетесь препятствовать воле Совета?

Капитан моргает и не спешит мне возражать, отвлекаясь на то, как Змейка грациозно потягивается, подняв руки вверх выпустив медные когти. Тут еще. И Рома положил руку на рукоять меча. А я между тем позволяю глазам налиться псионическим светом.

— Нет, конечно, Ваше Величество. Проезжайте, — и он с неохотой дает отмашку кордону пропустить нас.

Снова едем. Рома выглядит задумчивым, а Змейка со своей скамейки презрительно порыкивает:

— Трррусы, фака, — боевую форму змееволосая не спешит убирать, несмотря на энергозатратность, и я не сразу догнал почему. Но причина банальна: в ней Змейку никто не заставляет одеваться.

— Да нет, милая, — усмехаюсь. — Страже, наверняка, велели нас пропустить, перед этим поупиравшись для виду. Да же, Рома?

— Брара! Я как раз об этому думал, — кивает капеллан. — Похоже, нас хотят подставить.

— Ну что ж, будем готовы, — киваю.

Место для лагеря я выбираю на открытом участке, прямо в центре угодий — чистое поле, никаких строений поблизости. Идеальное расположени. Отсюда мои ментальные щупы достают практически до всех границ территории, так что ничего не ускользнёт из-под контроля. С Туманным братством поговорим позже. Сегодня у меня цель — защитить их посевы и жизни.

Час уходит на расстановку — палатки, точки наблюдения, охрана, скан-артефакты.

— Мазака, — вдруг вырастает передо мной Змейка (версия Боевая), чешуйки на ее массивной груди взъерошились. — Выводок, фака! Возррраст, учччить охотиться на добыччу, мазака.

— Тише-тише, — приходится встать на цыпочки и мягко погладить её по змеиным волосам, а то что-то совсем разнервничалась. Хорошо быть телепатом: если бы не читал её фон, понял бы только половину. А так — всё ясно.

Оказывается, горгонышам уже месяц как положено по возрасту наблюдать, как взрослая особь охотится. У Змейки проснулся инстинкт учить, и она терпела сколько могла, молчала, но теперь материнский зов вывел её из равновесия. А тут ещё простор, запах грядущей драки — идеальные условия для первого урока.

Я не изверг. И не дебил, чтобы игнорировать инстинкты боевой хищницы. Потому киваю, достаю портальный камень — и буквально через пять минут из него выпрыгивают горгоныши. Подросшие, тяжёлые, но уже сдержанные. Не балуются, не шатаются — послушно идут за своей Матерью на четвереньках, втянув когти, зрачки узкие, внимательные.

Проходит ещё около трёх часов, и я фиксирую движение отряда городской стражи у самой границы периметра Угодий. Идут осторожно, цепью, словно проверяют, нет ли слежки. Все в сером камуфляже, подобранном под цвет местного тумана — видно, подготовились. Особенно примечательно то, что не менее пяти из них тащат на спинах канистры.

Керосин? Или что-то покруче? Поджечь поля, значит, собираются? Хотя нет — траектория движения у них совсем другая. Двигаются в сторону небольшой деревушки. Хм. Похоже, дело куда интереснее.

Особо цепляется взгляд за оружие: при ближайшем скане становится ясно, что часть мечей у них вовсе не стандартные клинки городской стражи, а новехенькие, под обвес наёмников. Стало быть, план прост и груб, как кувалда: устроить резню в деревне, а потом обвинить в этом моих Рвачей. Подставить нас под удар, дестабилизировать обстановку. Примитивно, но, признаю, для непосвящённых — вполне эффективно.

Если бы не плотный туман, они, скорее всего, ждали бы темноты. Но условия позволили рискнуть сейчас, при свете дня, прикрываясь климатом.

Вот только подвела их не погода. Сработали мои аномально длинные ментальные щупы., способные прощупывать эмоции и панику гораздо дальше нормы. Диверсанты, конечно, обвешались артефактами скрытия, причём довольно качественными — в другом случае я, возможно, и не уловил бы их. Но эти гении успели спугнуть стаи птиц с полей.

Птицы взлетели резко, шумно — и страх, который хлынул из кустов, засекли мои щупы. И теперь, приглядевшись к диверсантам сквозь слабенькую артефактную защиту, я знаю, где они.

— По коням, — объявляю я, поднимаясь со складного стула, который заранее поставили на свежем воздухе.

Кровавые Рвачи бросают на меня недоумённые взгляды.

— Что? — оборачиваюсь к ним, приподняв бровь.

— Брара, мы ведь прибыли на каретах, — с лёгким смущением поясняет капеллан Рома, покраснев. — Полагаю, твоя загадочная формулировка оказалась для нас трудной для понимания.

— Ладно, говорю проще, — вздыхаю. — Идём ловить диверсантов и вредителей. Так понятнее?

— Ещё как! — воодушевляется Рома и тут же извлекает меч с характерным свистом.

Отряд синекрылых уже разделился на две части. К первой я отправляю Рвачей — пусть отрабатывают вложенные в них обеты и магические пайки. Сам же с Змейкой и горгонышами направляюсь ко второй группе. Мы идём быстро, не таясь, и вскоре я выныриваю из тумана первым, не скрываясь, прямо перед линейкой настороженных синекрылых.

— Ну, рассказывайте, — говорю спокойно, с лёгкой хрипотцой в голосе, как заправский инспектор. — Что вы тут делаете?

Стражники вылупляются. Один начинает что-то мямлить:

— Просто… патрулируем территорию.

— Патрулируете, значит? — кивок в сторону канистр. — С керосином наперевес?

На пару секунд повисает тишина, и один из стражей, кашлянув, наконец выдавливает из себя:

— Это… потому что багровый зверь боится огня, король.

— Правда? — хмыкаю я, чуть склонив голову. — Интересная гипотеза.

Они мнутся, переглядываются, явно не зная, стоит ли настаивать.

— Ну, раз уж вы не уверены, — делаю шаг вбок и киваю на тень, что начинает оживать, — вот он, багровый зверь. Можете у него и спросить, действительно ли боится.

Из моей тени выходит Ломтик. Спокойный пушистик крутит головой. Его взгляд медленно проходит по лицам стражников, а лапа лениво царапает землю.

— Боги!!! — завизжали синекрылые, не выдержав вида кудрявой угрозщы. Паника охватывает их за считаные секунды. Они бегут, как мыши от огня, пытаясь скрыться в тумане, который я тут же усиливаю с помощью магии воды. Плотные белые клубы поднимаются над полем, заволакивая всё вокруг.

— Хорошей охоты, Мать Выводка, — передаю Змейке по мыслеречи. Она уже затаилась где-то в тумане, будто часть ландшафта.

— Мазака — лучшшшший, фака, — бодро шипит змееволосая. Через пару секунд слышен первый вопль — кто-то из стражников уже настигнут, и медные когти сделали своё дело.

Я между тем подключаюсь к сознанию горгонышей. Указываю им направление, передаю координаты, направляю к Змейке, да берегу от носящихся в панике синекрылых. Это их первая настоящая охота, и я хочу, чтобы они запомнили её как надо. Хищный инстинкт должен сочетаться с дисциплиной и точным наведением.

Честно говоря, чувствую себя сейчас как воспитатель в детском саду. Только вместо игрушек — добыча, вместо занятий —тренировки. Но всё это — работа на будущее. Этот выводок ещё подрастёт, окрепнет, и через несколько лет я получу полноценную чешуйчатую гвардию. Настоящих когтистых хищников.

А до оранжевого уровня их развитие — вопрос времени и диеты. Но Лакомка уж подберет нужные добавки.

Где-то в Сумеречном мире, Та Сторона

Ломтик решил разобраться с новым членом стаи — теневым осьминогом. Есть еще, правда, теневой попугай, но он вроде слушался. А вот осьминог что-то не похож на лапочку. Ломтик вытащил его из своей тени прямо в Сумеречном мире, выбрав для этого пустошь — нейтральную территорию, где никто не мешает. Песок под лапами, пустой горизонт — идеальное место для разговора. Щенок встал перед новым существом, поднял хвост трубой и начал тявкать. Объяснял всё по порядку: кто вожак, кто правая лапа вожака, кто где спит, кто когда ест и кого можно кусать, а кого ни в коем случае нельзя. Это была стандартная лекция, которую Ломтик читал всем новичкам.

Осьминог, лежавший на земле в виде размытого черного облака с щупальцами, не двигался, да и вообще просто спал, как будто его всё происходящее не касалось.

Ломтик немного поморгал. Ситуация нестандартная. Может, он голоден? Щенок недолго думая сиганул через тень и вернулся с невинской кухни, притащив в зубах поджаристую утку. Уложил добычу аккуратно рядом с щупальцем. Показал носом: мол, ешь. Но осьминог не шевельнулся.

Щенок снова тявкнул, на этот раз чуть громче. Попрыгал вокруг, добавил пару выразительных жестов хвостом. Вновь представился. Он — Ломтик. Правая лапа вожака. Главный по теневым делам. Ответственный за порядок и прочим ауфам. Но осьминог всё так же игнорировал.

Щенок остановился, прищурился. Его кудряшки слегка задрожали — предвестие перемен. Он уже собирался призвать подкрепление, как вдруг из кустов сверкнуло. Синее копьё, явно артефактное, с громким щелчком вонзилось в одно из щупалец осьминога. Теневой зверь забился и попытлася скрыть, но не вышло — копьё мешало уйти в тень.

Из кустов, шурша листвой и чавкая болотными сапогами, вышли ракхасы, подчиненные Лорда Тени. Едва завидев пригвождённую к земле тушу, тут же загалдели, возбуждённые и почти ликующие:

— Ой-ой-ой! Да это же теневая тварь! — завопил один, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Лорд заплатит! У него сейчас как раз острая нехватка!

— Да ладно, с чего бы это вдруг? — удивлённо переспросил второй, уже доставая из-за пояса кандалы с рунами.

— Он, вроде как, утратил доступ ко всем Всплескам Тьмы, — ответил первый с важным видом, бросая взгляд на осьминога. — Так что берём! Держи её крепче!

Они двинулись вперёд. Здоровенные, широкоплечие, в кожаных безрукавка, явно не собирались церемониться. Один уже навёл копьё, целясь в другое щупальце, второй щёлкнул замком кандалов, размыкая браслет.

Ломтик не шевельнулся. Он своих не сдаёт. Предупредительный тявк был чётким, громким, с оттенком угрозы. Но ракхасы не обратили на него ни малейшего внимания, видимо, посчитав забредшей мелкой зверюшкой.

Тогда Ломтик хлопнул лапой по собственной тени.

Из тени вырвалась стая теневых гарпий. Черные птицы налетели на врагов, как шторм. Ракхасы закричали, отступили. Один из них в панике бросился назад, поскользнулся на песке, рухнул на землю, зацепил плечом древко воткнутого копья. Клинок вылетел, щёлкнул об камень и завяз в песке рядом.

И в тот же миг туловище осьминога дёрнулась. Щупальце освободилось и резко отпрянуло, будто ожив, как змея. Существо приподнялось, распрямив тело.

Ломтик тявкнул. Один раз. Громко. С нажимом, как приговор.

Осьминог поднял вверх все щупальца. Покачал ими синхронно, размеренно, как бы говоря: «Понял. Ты главный. Ты — правая лапа. Слушаюсь тебя».

Ломтик удовлетворённо кивнул, не теряя достоинства. Затем, не торопясь, взял жареную утку, которая всё это время лежала рядом, и вгрызся в неё с явным удовольствием.

После хорошей битвы — должна быть хорошая еда.

Таков закон. Ауф.

Когда урок охоты закончился, я отправил горгонышей обратно в Невинск. Хорошего понемножку.

Кровавые Рвачи тоже разобрались со своим отрядом. Правда, у Рвачей было преимущество — выделенные моей гвардией громобои, из которых они первыми открыли атаку по моей ментальной подсказке, а потом уже пошли в ход мечи. Причем капеллан Рома всё никак не мог успокоиться, рвался в «честную драку». Мол, с Демонами они могут сражаться как угодно, а вот против херувимов — ну, это уже другая история, «неэтично». Пришлось урезонить его, буквально объясняя на пальцах: если херувимы собираются сжечь крестьянскую деревню — они такие же мрази, как и Демоны. И никакие крылья им не помогут выглядеть благороднее.

— Неплохо, — одобряю работу Рвачей, вернее их самих — все живы, и круто.

И тут из стороны деревни доносится окрик, приглушенный туманов:

— Что тут происходит⁈ Кто, вашу за крыло, тут шумит⁈

Из тумана появляется группа вооружённых крестьян. Двигаются осторожно, но уверенно — видимо, не в первый раз им приходится выходить навстречу непонятным звукам.

— Свои, — бросаю, уменьшая плотность тумана волевым усилием. — Я — ваш новый сюзерен. Король Данила.

Вперед выходит, судя по всему, староста — крепкий, с коричневыми крыльями.

— Бескрылый король? — уточняет он с удивлением.

— Именно, — киваю. — Какие-то с этим трудности?

— Да нет, — пожимает он плечами. — Не в крыльях ведь главное дело.

— А в чём тогда?

— А главное, чтобы налоги не задирал и за безопасность нашу стоял, — произносит он, нахмурившись и глянув в сторону, где туман расступился, обнажив несколько тел в форме. — А это кто у вас тут валяется?

— Представители Небесного Дома, — спокойно отвечаю. — Пришли с канистрами, хотели поджечь деревню. Пришлось объяснить им, что такие вещи здесь не прокатывают. Вон, глянь, сами канистры на земле.

Староста подходит ближе, поднимает одну из ёмкостей, открывает крышку, нюхает. Лицо его тут же морщится от едкого запаха, он с раздражением закручивает крышку обратно.

— Мда… не пожалели качественной дряни. А ты им, выходит, доходчиво объяснил, лорд наш, что жечь деревни — нехорошо. И это правильно. Только вот если новые придут? Что тогда?

— Мои люди уже устанавливают сканирующие артефакты по периметру ваших полей, — отвечаю. — А ещё я оставляю часть Кровавых Рвачей на охрану Южных угодий. Ваша задача их кормить и обеспечивать всем что нужно.

Староста кивает:

— Это мы можем.

— Ну тогда до скорого.

Я собираюсь уходить, но один из мужчин выходит вперёд, потупив взгляд:

— Милорд, куда же вы? Останьтесь хоть ненадолго. Стол накроем. Молочка попьёте. Сыр домашний. Да и… это. Защитник вы нам теперь.

Я на секунду колеблюсь. Потом всё же киваю.

— Ненадолго можно.

Вскоре я уже сижу в доме старосты, за грубым, но чисто выскобленным деревянным столом. Стены побелены, из окон пахнет травой и дымом. Передо мной — глиняная миска с парным молоком, ломоть сыра, тёплый хлеб, а ещё какая-то местная пастила, плотная и сладкая, из сушёных ягод.

Крестьяне не суетятся, не заискивают, не гнутся в поклонах. Просто ведут себя естественно. Принимают меня за своего. Как будто я не правитель, а сосед, вернувшийся домой.

И в этом есть что-то особенное. Что-то редкое.

Особенно приятно, что братство Туманных оказалось лишено той ксенофобской надменности, которая так часто встречается среди аристократов Великих Домов в Сторожевом городе.

Пока неспешно жую кусок деревенского хлеба, ломаю его на части и подкармливаю Ломтика, который удобно устроился на соседнем табурете, мой ментальный взгляд скользит к небу. Там, высоко над полем, едва различимая в сизой вышине, кружит синекрылая фигура. Херувим с подзорной трубой. Наблюдает.

Значит, мы с Ломтиком попали в его поле зрения. Трибель, несомненно, найдёт способ использовать это в своей игре. Обставит, перекрутит, обвинит — на что только хватит фантазии.

Но я не никак не реагирую. Просто продолжаю трапезу с невозмутимым видом, будто не замечаю ничего особенного. Закончив, отставляю чашу, вытираю руки, и лишь тогда, не торопясь, активирую ментальную связь с Ломтиком.

— Ломоть, — произношу мысленно, — покажи мне, что сейчас делает лорд Трибель.

Щенок замирает на мгновение, затем переносится в резиденцию Небесного Дома. Картинка всплывает чётко — Трибель в своём кабинете, напряжённый, взъерошенный, говорит в активированный артефакт связи.

— Меня принуждают идти на заседание Совета! Карантин в Южных угодьях помог мне перенести его только на один день! — выплёвывает он. — Ты обязан мне помочь! Димирель накинется, как бешеный, из-за своей грёбаной дочурки… Надо что-то делать. Помоги мне уничтожить Совет. Устроить хаос.

— Как же вы мне все надоели, — доносится из артефакта голос Лорда Тений. — Что дура Габриэлла, что ты, Трибель. Ладно. Получишь от меня последний запас теневых тварей. Но запомни: если они погибнут — тебе конец. И если тебе удастся захватить Сторожевой город, то только попробуй забыть, кому ты всем обязан.

Связь обрывается. Ломтик опускает ушки и, вернувшись, бросает на меня вопросительный взгляд.

А я в ответ только хмыкаю. Теперь и у меня есть компромат на Трибеля.

— Молодец, Ломоть.

Малой урчит, зарываясь носом в миску.

А я откидываюсь на спинку скамьи. Гляжу в деревянную стену сарая. В ней — сучок в форме кольца.

— Что ж… — произношу вслух. — Похоже, мне тоже придётся отправиться на заседание Совета. Странно, что я ещё не получил приглашение от секретарей. Придётся напомнить о себе самостоятельно.

Резиденция Небесного Дома, Сторожевой город

Лорд Трибель яростно теребит своё последнее крыло пальцы сжимают перья до хруста. Он мечется по комнате туда-сюда, как запертый зверь.

Скоро идти на Совет. Совсем скоро. Там Димирель выдвинет ему обвинения в покушении на Ангела и Габриэллу.

Трибель оборачивается и бросает взгляд на артефактный экран, только что принесённый из гвардейской баз. Внутри уже загружено воспоминание — сканер отследил мальчишку. Изображение чёткое, почти без искажений: через незапертую створку окна отчётливо видно, как Филинов, этот чёртов мальчишка, спокойно сидит в деревенском доме и, улыбаясь, гладит по голове так называемого «Багрового Зверя». Щенок, которого он ещё и поит молоком. Всё. Вот она — истина. Сильнейшей угрозой Херувимии оказался пушистая шавка-питомец.

Филинов провёл всех. Всю Херувимию, всех лордов, все Дома.

Трибель стискивает зубы. Он уже понял: мальчишка играет свою игру. Хитро, продуманно, с упреждением. Мальчишка запугал всех Багровым Зверем, чтобы держать Сторожевой город в постоянном напряжении, чтобы прибрать себе Рвачей и сделать их фактически второй городской стражей, ну а там он точно планировал и весь город захватить.

Но всё это, как ни странно, можно использовать. Если показать этот экран на Совете — если продемонстрировать лордам, что багровый зверь был обманом, фарсом, выдумкой бескрылого мальчишки — то начнётся колебание. Совет утратит почву под ногами. Появится разброд, страх, растерянность. А в такой обстановке Трибелю достаточно будет одного точного удара, чтобы одномоментно прикончить всех.

Есть только одна проблема. Сам Филинов.

Он слишком живуч. Мальчишка не тот, кого можно убить в толпе, надеясь, что его не спасёт случай или ловкость. Он вывернется. Уйдёт, как уже делал.

Нет. Его надо устранять отдельно — не в общей мясорубке, в позже.

Лучше чтобы Филинова не было на заседании. Вот тогда всё пойдёт как надо. Тогда можно будет потом обвинить его во всём. Сказать, что именно Филинов уничтожил Совет. Что этот бескрылый— пособник Багрового Зверя. Что он водит дружбу с чудовищем.

Трибель улыбается.

Если всё правильно разыграть, можно стравить Филинова со всей Херувимией.

Возвращаюсь домой я в карете, откинувшись на спинку сиденья, позволив себе несколько минут тишины после насыщенного дня. Рядом, подтянув коленки под себя, посапывает Змейка — на этот раз в своей миловидной форме, с аккуратными щёчками и чуть подрагивающими ресницами. Колёса кареты монотонно шуршат по мостовой, и этот звук, словно ритм метронома, помогает мне мысленно выстраивать возможный сценарий предстоящего заседания Совета.

Трибель, скорее всего, попытается провернуть нечто громкое и опасное — уничтожить Совет, а потом обвинить меня в теракте. Теперь у него есть козырь — воспоминание сканера, в котором я сижу с Ломтиком. Трибель подаст это как разоблачение: мол, вот — хозяин Багрового Зверя, вот кто всё подстроил. Хитрый, но примитивный ход. Хорошо сработал бы… если бы я был простофилей. Но телепаты таким не страдают.

Добравшись до усадьбы, первым делом направляюсь в инкубаторий — нужно проверить, как там Славик. Вхожу тихо, не желая нарушать атмосферу, и сразу замечаю Светку. Она стоит у прозрачного купола, опершись обеими руками на край, и смотрит внутрь, не отрываясь.Под куполом в Колыбели дремлют двое карапузов, окутанные мягким светом. Ткань кокона пульсирует слабыми, но устойчивыми потоками энергии.

Я подхожу ближе, и Светка, не оборачиваясь, опускает голову мне на плечо:

— А девочке найдётся обручальное кольцо из мидасия, правда же, Даня?

Я стараюсь ответить как можно более нейтрально:

— Кхм… если у них со Славиком всё дойдёт до этого, то, думаю, мы что-нибудь придумаем.

Хотя, если честно, удивляться здесь нечему. Особенно когда на одеяльце, укрывающем крошечную крылатую малышку, аккуратной и твёрдой рукой самой Светки выведена надпись: «Будущая Филинова…»

— Что у тебя сегодня намечается? — спрашивает блондинка, при этом не отводя взгляда от детей.

— Мне надо на Совет, — отвечаю спокойно. — Там будет западня. Трибель уже окончательно распоясался.

Светка сразу встрепенулась, в голосе — прежняя боевая готовность:

— Оу, я готова вернуться в строй. Я уже родила.

Я улыбаюсь:

— Погоди, огневик. Ты должна быть с малышом. Ты — мама. И сейчас это важнее любой драки, даже если в ней участвуют лорды. Со мной поедут Настя и Змейка.

Светка сдержанно вздыхает, на миг будто теряет боевой запал:

— Ну ладно… — бросает она, проводив меня взглядом.

Я, не теряя времени, по мыслеречи зову на выход Настю и Змейку. Когда спускаюсь вниз, они уже устроились в карете, готовые к выезду. Настя сидит с волчьими ушами на макушке, Змейка — в боевой форме, солнечные блики играют на чешуе на плечах. За нашей каретой встала многоместная карета с таврами. Дружинники уже заняли свои места и ждали команды отправляться.

Я открываю дверцу, сажусь внутрь и, усмехнувшись, произношу:

— Ну что, дамы, пора на заседание Совета. Замечу, что оделись вы подходяще, — оглядываю Змейку в одной лишь чешуе и Настю в коротких топиках и шортах. — Ведь там будет жарко.