Мацуко как-то не обращала внимания на флирт Гюльдан и центуриона, — лишь бы на дело это не влияло, ей только в последний момент жалко стало несчастного мужика — ведь окрутит, как пить дать окрутит!.. А потом стало не до того…
…Первый патруль вышел на них с лестницы — и пока они снимали автоматы с предохранителей, Метеа прыгнула на них как метеор, и до первых выстрелов успела отрубить пару-тройку рук. Потом к ней присоединилась Азер с Сакагучи, и оттёрли свою госпожу от центра схватки. Патруль даже не успел выстрелить.
— Это уже другая охрана, — заметил центурион, рассматривая их униформу: — Нехорошо — сейчас патрули на каждом шагу будут.
— Но всё равно ведь нет другого выхода? — пожала плечами принцесса: — Надо уложиться во времени — тогда нам помогут.
Вот так и началась настоящая битва — битва из крадущихся шагов, замираний на месте, ударов из-за угла, ударов в лоб до того, как успеют крикнуть, меткого выстрела снайпера, и бесшумных шагов невидимки, фехтовальных ударов, что быстрее автоматных очередей. Такая битва…
…В первый раз им помогли, когда они проходили мимо маленькой казармы — из решетки воздуховода послышались звуки стрельбы. Вся казарма — коек 12, сорвалась с места и убежала, одеваясь на ходу.
— Неужели мы так близко к фронту?
Инженер показал на решетку воздуховода:
— Прямой канал отсюда. Как слуховая труба. Кстати, если они применят газовые гранаты, нам несладко придётся — тяга сюда.
…В одном месте инженер не сумел справиться с сигнализацией — пришлось спешно отступать, оттаскивая громоздкую бомбу в тёмный угол.
Принцесса сказала тихо:
— Если они не уйдут отсюда, придётся зачищать — обратная дорога идёт через это место.
— Дойти бы ТУДА, — заметил Ильхан.
К счастью, по тревоге прибежали не легионеры, а ополченцы — у них не хватило толку проверить все ниши, хотя зелёноглазая демонесса была вот на столько от того, чтобы обнажить меч для удара, когда одна двойка подошла к тени…
— Они перекроют проходы. Надо как-нибудь переждать время.
— Где?
— Попробуем прорваться к воронке. Если там не сняли шлюз, можно великолепно спрятаться.
— Подождите, пусть Ильхан проверит
…Двое охранников умерли беззвучно — янычары владели этим искусством не хуже ниндзя. Шлюз оказался узок — сначала протащили бомбу, потом, в два приёма — всё остальное. Нет, такого ветра Мацуко ещё не испытывала!
Узкий мостик через шаг терялся в снежной пелене. Удар ветра сверху чуть не вырвал крылья из плеч, она пригнулась, щелчком переключив ключицы, закуталась в крылья. Стало потеплее, так как изоляция не спасала. Осторожно, мелкими шагами по наледи, девушка продвинулась до бомбы, которую увидела, только наткнувшись на неё, и крикнула ближайшему:
— Возвращаемся! Это плохая идея!
Ближайший передал «телеграфом» дальше. Через несколько долгих мгновений пришел ответ:
— Идите. Мы за вами.
Центуриону сразу же не понравился этот мостик — узкий, скользкий, со всех сторон открытый — не то, что снайпер, даже автоматчик один сможет положить всю группу. Правда была надежда на ветер и снег — но опытному стрелку с прибором ночного видения это не препятствие. Он построил своих ребят вплотную, чуть ли не в обнимку к инженеру — хоть так нельзя было делать, но хоть какой-то шанс, что шальная пуля или стрела угодят в обтянутую линотораксом или лорикой грудь легионера, а не в ценного специалиста. К счастью, в таком тумане светомёт будет бесполезен.
От девки-снайперши не было никакого толку — её саму за крылья нещадно трепал ветер, так что она еле держалась за бомбу — а грузчики только благодаря своем грузу и не падали… Да что суккуб — принцессу в полной боевой на входе мотануло ветром так, что у центуриона ёкнуло сердце — всё, подумал, сейчас без командира останемся. Но нет, ловко удержалась, на ощупь добралась до бомбы, и приказала по цепи:
— Возвращаемся.
Центуриона ответил:
— Давно пора. Двигайтесь не спеша, мы прикроем.
Принцесса действительно, двинулась не спеша — по шажку, по пяди… Ах, да — они же хуже видят в тумане. Уважение к принцессе ещё более возросло, когда она отказалась от помощи телохранителей — те встали цепочкой, чтобы вытащить свою госпожу, а она приказала им направлять бомбу, а потом, когда цепи хватило на двух, сама встала во второй ряд — только благодаря этому на обратном пути из грузчиков никто не сорвался…
…Господин Сакагучи протянул ей руку из тумана:
— Держитесь, госпожа. Мы вас сейчас вытянем.
Метеа взялась сначала за бомбу, а потом — за руку хатамото:
— Осторожно, повели.
— Госпожа?
— В одиночку мы не сделаем ничего! — и янычарам:
— Поставьте на полозья! Осторожнее, ноги берегите.
Вначале они просто вели этот неудобный короб, чтобы он не свалился, а потом, когда к ним присоединились Ильхан и Хасан, встали в два ряда, и волоком вытащили его в шлюз.
— Так, господин инженер,- резко обратилась Метеа к подопечным центуриона: — Постарайтесь теперь, КАК СЛЕДУЕТ отключить сигнализацию, чтобы у нас больше не было столь досадных задержек.
— Как следует, не получится, — вздохнул инженер, принимаясь за работу: — Вот если бы я получил доступ в централь, хотя бы минут на десять, я бы смог сменить коды вычислителя, чтобы он перестал считать нас за чужих.
— За восемь минут успеете?
— Почему за восемь?
— Потому что у нас естьтринадцать минут запасного времени. Две с половиной минуты до централи, две — обратно. Остаётся восемь.
— Ну, если будет тихо — то смогу…
— Значит так. Вы, сотники, вооружаетесь, и охраняете здесь бомбу. Ильхан — за главного. Хасан, одевайся в броню, останешься здесь, проведёшь инженера, когда расчистим дорогу. Смотри, чтоб ни волос с головы!
— Да кого спрашиваете!
— Ладно. Девочки, господин Сакагучи — со мной. Центурион, сумеете не побить экраны из ваших автоматов?
— Как прикажете — так и побьём.
— Значит, с нами. Гюльдан, Афсане, постарайтесь снять патрули издалека. Лишнего шума нам не надо.
…Вышли действительно тихо. Принцесса с двумя телохранителями впереди, (суккубы могли бегать по потолку и стенам — несомненное преимущество), легионеры за ними, а обе снайперши — сзади. Толстуха-телохранительница, старшая над ними, предлагала сначала обеим девчонкам шагать по потолку, для большего обзора, а центурион сказал, что он и его ребята могут уйти на задержку дыхания, так что с обзором проблем не будет. Тогда другой телохранитель предложил и принцессе спрятаться за линотораксы легионеров, но та резонно его отшила — джаханальская «мягкая броня», обладала примерно такой же прочностью, как природная кожа демонов. А они ещё и в доспехе были — нет, определённо, эта девка, как командир, нравилась центуриону всё больше и больше. Жаль, только, говорят, что она злопамятна — а, значит, припомнит их спор. Эх, кто его только за язык тянул!
С ополченческими патрулями, действительно, расправились без проблем — темноволосая Гюльдан не только флиртовать умела, но и стреляла так, что на «миле» бы в первый же день из рядовых в опционы произвели. Без шуток — этих было даже не видно, а она с одной стрелы завалила одного, с другой — заклинила спусковую скобу у другого, и пока тот соображал, почему автомат не стреляет, добила третьей.
У принцессы тоже был лук — но это уже страшно. Тяжелая артиллерия — кирпичную стену навылет, линотораксы — как бумагу. В поле-то он, конечно, видел гайцонских лучников, но тут, перед глазами… Правда, не так метко, как снайперши, но если у тебя на каждом пальце по штыку, со стрелами управляться туговато…
…На этаже управления их встретили легионеры. Это уже было серьёзно. Первая же тройка, едва завидев их, бросила пару гранат, и скрылась за угол. Принцесса не глядя, отбила мечом одну к хозяевам (похоже, не плоскостью, а тупяком лезвия — это же надо так попасть!),а другую зажала в кулак. Мужик-телохранитель чуть не поседел от ужаса! — рвануло и за углом, рвануло в кулаке, узким снопом лучей промеж пальцев девушки. Она аккуратно разжала кулачок и сдула мятые осколки с ладони:
— Шумовая.
— И всё же, не следует так рисковать, Ваше Высочество.
— Вы очень вежливы, — ехидно заметила та: — Но наши оппоненты, они уже не требуют нашего внимания⁈
К счастью, легионеры не дремали, и успели добить мятежников, до того как действие гранаты кончилось. Принцесса была недовольна — ей хотелось «языка», но центурион резонно заметил, что по Уставу на этом этаже должно быть ещё семеро, плюс декан. Правда, совсем не было времени их искать…
…Дверь в централь сначала пробила товарищ аюта, из своего лука, потом её сменила Гюльдан и через дырочку размером с замочную скважину всадила четыре стрелы. Дверь моментально распахнулась, в проёме возникли два силуэта автоматчиков в позиции «на колене с опорой спины». Сама принцесса схватила суккуба в охапку и прыгнула к потолку, уходя с линии огня, а центурион только и успел нажать на гашетку. Нет, не зря он натаскивал своих ребят — ни одной пули мимо, в ценное оборудование, всё — в силуэт противника. Как в тире…
…Метеа вошла в зал и огляделась — то, что Гюльдан не промахнулась, было ясно как божий день, но и её стрела навылет пришпилила к спинке кресла какого-то человека. Гюльдан его не видела, так что он ещё жил, когда они вошли.
— Кто? — спросила дочь Императора, поднимая за подбородок мечом.
— Электрик… — она дёрнула мечом и стряхнула кровь с клинка.
— Здесь двое, центурион, где, по-вашему, могут быть остальные?
Призрак смотрел на план этажа:
— По времени, они должны были идти на рапорт, перед этим проверив всю территорию… Они должны быть у лифта.
— Справитесь?
— Разумеется. На задержку! — легионеры задышали, набирая воздуха, и исчезли.
— Возьмите языка! — крикнула уже в пустоту: — И я вызываю инженера!
Азер вытащила из-за пульта что-то хнычущее и жалкое, разложила его на полу и занялась допросом.
Кадомацу включила дальнеговорник и приказала:
— Хасан. Веди инженера. Только на этом этаже ещё не всё чисто. Осторожнее.
— Якши.
Сакагучи тем временем тоже заинтересовался допросом, производимым суккубой.
— Ну и что?
— Мелочь. Проводил инвентаризацию оборудования, когда мы вошли.
— Ваше Высочество, убить?
— Подождём инженера, может ещё пригодится.
Метеа нашла табло, на котором отображалось движение лифтов. Вот один из них поехал, остановился на их этаже. Сразу послышался голос Хасана:
— Ханум, я на этаже. Где плохие ребята, подскажете?
— Пока не знаем. Времени мало. Иди прямо, потом налево — не перепутай, потом коридор резко расширится, там трупы за углом, ещё раз налево — и выходишь к нам. Только будь начеку, там центурион сейчас вовсю воюет.
И, как в подтверждение её слов, почти разом раздались две автоматные очереди.
— Шайтан, — выругался башибузук в дальнеговорник: — Ладно, постараюсь протащить.
Они ждали всего несколько секунд — ракшас видать на бегу разговаривал, и бегом вёл инженера — те появились в конце коридора. Хасан спиной прижимал человека к стене и толкал задом в направлении зала, так, что аж баллоны за спиной последнего скрипели об стену.
— Вот, — отрапортовал ракшас, дойдя до дверей: — Принимайте.
И сразу же — ещё одна очередь совсем рядом, и в зал вошли два легионера, таща на плечах избитого повстанца. Следом — центурион:
— «Язык», как вы и просили. Этаж зачищен.
…- Кто? — спросила дьяволица, вставая над пленным.
— Центурион второй когорты Фьерар Саллеш, командующий смены.
— Когда следующая смена?
— Через пять минут… — и засмеялся: — Что, спутал ваши расчёты?
Метеа подняла глаза на центуриона:
— Придётся держать оборону.
— Можно перестрелять их на входе. Лифты здесь — настоящие ловушки.
— Разводящий должен вернуться, они всё равно поднимут тревогу.
— Выигрыш времени на ваши две с половиной минуты.
— Не знаю…
— А что произойдёт через десять минут, которыми вы нас торопите?
— Генерал Кото начнёт наступление на нижнем уровне. Для нас будет чистая дорога. Инженер! Сколько времени для работы?
В этот момент раздался ужасный вскрик — пленник попытался бежать, схватился за демонессу, и теперь с ужасом глядел на свою воспламенившуюся руку. Центурион молча выстрелил ему в затылок.
Принцесса брезгливо отодвинулась:
— А смельчак… Инженер! Я задала вопрос.
— Простите, минут шесть. И, можно, потише?
— Понятно. Хасан, опять снимай всё, и невидимый вставай на развилке. Придумай, как нам знак подать.
— Легионеры, сменить оружие! — приказал центурион.
Призраки убрали автоматы за спины, достали длинные пистолеты с глушителями.
— Тише! — прошипел инженер, читающий мелкую санскритскую вязь на мониторах…
Аюта с легионерами вышли в коридор:
— Тревогу нельзя поднимать ещё и потому, что они перекроют этаж выше и этаж ниже. А этажом ниже — бомба.
— Ясно.
— Постарайтесь потянуть время, не вступая в перестрелку… заболтать сможете?
— Не знаю, не пробовал. Но могу постараться.
— Вы уж как-нибудь постарайтесь. Ну, что-нибудь придумайте.
— Я думал втихую их перестрелять с задержки дыхания — там будет тагма — десятеро, плюс разводящий от пятого центуриона и выше. По трое на каждого, всего-то.
— Многовато… Ну, действуйте по ситуации, в случае чего — отступайте, выманивайте на нас.
— Есть.
Принцесса вернулась в зал и обошла по кругу, внимательно вглядываясь в непонятные экраны и циферблаты. Её в основном интересовало, с какими приборами работает инженер, и с какими они соединяются.
— Ваше Высочество? — спросил Сакагучи.
— Ничего-ничего. Я просто осматриваюсь. Инженер, индикация работы лифтов тоже подключена к системам безопасности?
— Даже на одной шине сидят. Отключить?
— Пока — не надо. К нам должны быть гости. А вот когда начнётся стрельба — отключайте…
— Ваше Высочество⁈ — снова влез Сакагучи.
— Отстань. Проверьте оружие и доспехи. Азер, глянь, что там у меня со спиной…
…Пять минут — как это много! Инженер уже раза три давал отдых своим рукам, но, получая недовольные взгляды зеленоглазой принцессы, спешил вернуться за работу. Даже, казалось, успеет…
Но вдруг:
— Поднимается. Всем приготовиться!
Тихо.
Снова приказ:
— Девочки, на потолок и в коридор. Прикройтесь потолочной балкой.
А потом началась стрельба…
…Центурион расставил своих по углам и между дверей лифтов — к сожалению, лифты здесь имели не нормальные решетки, а новомодные расходящиеся в стороны двери — иначе пара автоматчиков с лёгкостью решила бы все проблемы. Ну а так… придётся быстро стрелять.
Принцесса верно говорила — одиннадцать против четырёх — это много. И ещё, скверно то, что если они упустят хоть одного — все усилия зря.
Ребята, заняв точки, расслабились, ещё раз проверив оружие — негоже так стоять в напряжении, когда можно весь устав перечитать к подходу противника. Так ведь все нервы себе испортишь…
…Вибрацию от подходящего лифта центурион ощутил спиной. Он сделал знак: «Подготовиться к бою», и сам на один счёт с ребятами начал прочищать лёгкие. Вот сейчас придётся задерживать дыхание надолго — это не ловля того дурака-центуриона, разводящий — в ранге не ниже трибуна, и повезёт, если без личной охраны.
Двери открылись. С задержки дыхания мир виделся немного странным, но — пока плюсом то, что среди смены не оказалось своего невидимки. Но это ненадолго — один должен будет уйти на задержку просто потому, что этого требовал Устав.
Разводящий заподозрил что-то неладное — оставил двоих у лифта, а сам приказал в боевом порядке выходить в коридор. Больше ждать было нельзя — и центурион появился.
…Двое его ребят разом положили тех двоих у лифта, другой — ещё двоих, он сам — три выстрела, одно попадание, в разводящего и центуриона смены не попал. Учитывая, что их сначала было тринадцать (у трибуна-разводящего были-таки телохранители!), уравнивание счёта до 2:1 было большим достижением.
Патрульные открыли шквальный огонь. Ну, теперь глупо было выполнять приказ «соблюдать тишину», можно браться за автоматы. Пока они на задержке, им ничего не повредит, но вечно-то задерживать дыхание не получится! Ещё сквернее — если кто-то из них на задержке проскочит к лифту.
Внезапно весь свет в этой комнате и индикация лифтов отключилась. «Они на пульте! Двое здесь, остальные за мной!» — прозвучала команда. Центурион со своими появился на миг и залил коридор автоматными очередями. Вроде не убили, но многих ранили — прочищая лёгкие, хорошенько не прицелиться, зато патруль залёг и вынужден был отстреливаться. А тут сзади, в освещённой зале, в наглую появилась ухмыляющаяся бандитская рожа ракшаса с автоматом — неумелая, но ХОРОШАЯ очередь в спину — он сразу завалил центуриона смены! Ну и сам центурион скомандовал: «На прорыв!».
Ракшас отбросил автомат, становясь невидимым. Юркнул в коридор, к аппаратной, уходя от открытого огня, и с прямого света. Легионеры достали штыки и на бегу, появляясь с задержки, резали и кололи, кто мог — стрелял с одной руки. Центурион с разбегу нацелился на трибуна, или комиссара по-ихнему, аж прыгнул — тот перехватил руку, они за малым не упали, центурион угодил ногой в чью-то голову, его за эту ногу схватили, пришлось уходить на задержку дыхания. Он упал, (штык так и остался в реальном мире), с трудом поднялся («не дышать, не дышать!»), и доковылял до угла, где спрятались остальные.
Ну что ж — двоих насмерть, плюс убитый ракшасом центурион, почти все остальные ранены, и может быть — даже смертельно. Неплохо. Если считать и ракшаса — то счёт 1:1. Правда, тот без автомата.
— Отходите, — послышался голос принцессы: — спасибо, центурион. Вы своё дело сделали.
Без лишней суеты легионеры отступили к залу. Ну что же, надо отдать должное принцессе — ловушка получилась знатная. Если только трибун не пошлёт никого на разведку с задержкой дыхания. Центурион кивнул ближайшему, и, тот, всё поняв, без лишних слов, исчез — так надёжней будет.
…Кстати, ракшас тоже куда-то исчез…
…Кадомацу сосчитала до десяти, и, открыв глаза, двумя шагами встала перед дверным проёмом. Смена караула оказалась не так тороплива — вошли только двое. Они, как по команде, подняли автоматы, но не выстрелили. Левый что-то сказал в сторону — с задержки дыхания появился сам трибун, придерживающий лишенный одной лямки доспех левой рукой. Так они и стояли — смотрели друг на друга. Комиссар — напряженно, принцесса спокойно, с лёгкой улыбкой. Ей не впервой был такой «поединок духа». Наконец она вздохнула, и центурион словно освободился от наваждения:
— Их немного. Её — брать живьём! На задержку, импеташ тормета!
Все пятеро (ещё двое подошли позже), прыгнули вперёд, растворяясь на бегу. Метеа, продолжая вдох, закрыла глаза и прошептала мантру.
Воздух задрожал, искривился, и дрожащей волной прошел по коридору, обдав всех дыханием ледяного Коцита. Повстанцы выпали из своей невидимости, кашляя от боли, и первых из них пронзили стрелы. Комиссар огляделся — на того, что справа, свалилась, сверкая клинками суккуба с сильными голыми ногами, а левому пронзила грудь кликом принцесса. Он обернулся — и встретился прямо со взглядом её глаз
— Сдавайтесь, офицер — и ему в затылок упёрлось дуло автомата.
… «Командир, рёбра сломайте, а то уйдёт»
«Я знаю, центурион, спасибо», — и, казалось, в самом деле, железный локоть промял линоторакс чуть ли не до позвоночника…
…Ваше полное имя и звание?
— Фьерар Цевтониаль Салеш. Третий Центурион легиона «Сердце Амаля», элитная когорта.
— Вы подали прошение об отставке за неделю до очередного повышения. У вас есть какие-то чрезвычайные причины?
— Да. Я считаю, что должен вернуться в семью.
— Похвально. У вас нет каких-либо претензий к командованию⁈
— Никак нет!
— Хорошо. Итак, в связи с успехом секретной операции аюты драгонария Тардеша, а так же, по её личной рекомендации, вы получаете внеочередной ранг и повышаетесь в звании до старшего центуриона и награждаетесь Солдатским Венком, Белой и Черно-Золотисто-Черной Лентой. За участие в секретной операции вам положена Золотая Лента и двухнедельный отпуск, после которого Флот удовлетворит Ваше прошение об отставке. Ваш легион уже принял Вашу отставку. Вот приказ. Убедительная просьба — вложить в ветеранский диплом, который следует иметь при себе постоянно и предъявлять по первому требованию представителей Республики. Ветеранский диплом останется при вас до тех пор, пока вы вновь не будете мобилизованы приказом Сената или сами не пожелаете вернуться на службу.
— Слушаюсь.
— Так же, прошу вас сдать все знаки отличия легиона «Сердце Амаля».
— Есть… Можно отказаться от Золотой Ленты?
— Это вредное суеверие и неуважение к вашему командиру. Она такая же достойная награда.
— Вас понял.
— Вы отбываете на Амаль транспортом № 39. О расписании Курсов Переподготовки Академии вы будете уведомлены по прибытии. Напоминаю, звание примипила даёт вам право занимать пост уровня Старшего Специалиста. Могу сразу сделать вам предложение — в вашем городе вакантны посты заместителей Перфекта Претория, субперфекты городского Гарнизона и Дисциплинарной Команды. В этом случае переподготовка вам не потребуется.
— Благодарю. Я бы предпочёл Дисциплинарную Команду.
— Хорошо. В таком случае прошу вернуть ветеранский диплом, он будет отправлен в канцелярию сенатора провинции. Флот оформит вашу отставку как перевод.