Будешь моей!

Глава 16. Ленточка

Оставляя на моих губах мягкий, сладкий поцелуй, Мирон не двигался, оставаясь внутри.

— Приказываю сложить оружие, агент Хам, — бормочу ему в губы.

Его лицо прямо передо мной, тяжелое дыхание обжигает, как и горящий взгляд зарождает во мне новую волну возбуждения.

Еле заметная улыбка скользит по губам Койота, и он выходит, ставя меня на ноги и тут же разворачивая лицом к стене.

— Мы еще спинку не помыли, — вкрадчиво шепчет Рон, убирая мои мокрые волосы со спины. — Упрись ладонями в стену, Котенок, входим в зону турбулентности.

Сорвавший тормоза Мирон не собирался останавливаться, пока не получит свою порцию дикого оргазма. Только в этот раз и мне подарил новые ощущения, яркие и ни с чем несравнимые. Тело вибрировало, требуя следовать его желаниям. Душ превратился в грозовое небо, низвергаясь на нас теплым ливнем. Пар от жара наших тел окутывал наши сплетенные тела, и мы горели вместе. Судорожно и нетерпеливо лаская друг друга и целуя самозабвенно, будто это последнее наше мгновенье вместе. Одно на двоих.

Я бы с удовольствием спихнула всю вину на Мирона, но по факту уже второй раз я прихожу к нему сама. Не он ищет со мной встреч и не он заваливается ко мне в гости, а я каким-то непонятным мне образом появляюсь рядом с ним в самый неподходящий момент. И ведь до Койота не докопаться! Уверена, он действительно считает, что я за ним бегаю!

По довольной моське, заныривающей в черную футболку, все понятно. Совратил меня уже второй раз и раздул свое эго за мой счет до небес!

— Я к вам по делу приехала… — начинаю оправдываться я, и тут до меня доходит, что до момента крушения нашего лайнера в зоне турбулентности прошло много времени. — Таня!

Не тратя время на сушку волос, вылетела из душевых на улицу. Мирон, чертыхаясь, скакал в одном ботинке следом.

— Лена, бля, притормози! Какая Таня? — догнав меня и сковав одной ручищей, обхватив за талию, рычал Мирон.

Вот бывает такое чувство, что ты знал о чем-то заранее, и когда это происходит, твой мозг обескуражен, и я в растерянности уставилась на Мирона. Он ведь раньше не говорил первую фразу, но у меня чувство что я уже ее слышала.

— Девушка, ради которой я сюда и приехала, — поясняю я и, состряпав фальшивое сочувствие на лице, добавляю: — Ты и правда подумал, что я за тобой бегаю? Ой, прости! Нечаянно на твое самомнение наступила!

Охрана на въезде нам сообщила, что Таня осталась на территории поместья Чернышевых.

— Вот блин! Она наверняка пошла искать пропавшую деревню! Я тоже должна быть там!

— Даже не думай, Лена! — не жалея властных ноток в голосе, приказал Мирон, сканируя своими прожекторами. — Я отвезу тебя домой.

— Не знаю, как у вас в России, а у нас друзей одних в беде не бросают! Вези меня к дырке в заборе.

Я намеренно назвала то место, где мы Таней были, чтобы понять, Мирон за нами следил или кто-то еще из их шайки, но Койот вполне натурально таращился на меня, даже температуру лез померять.

— Я под охраной или под конвоем? — выхожу из себя, теряя терпение. — Ты не можешь мне указывать, куда ехать и что делать!

И вот тут на меня сошло озарение! Можно же привлечь Койота к расследованию! Сразу по всем фронтам вопросы закрыты! И я под присмотром, и в другой раз так не опозоримся с таким-то бойцом, совсем не страшно! Стараясь не сильно вдаваться в подробности, я путано рассказала, что мы ищем тайник и жениха, умолчав про аварию и байкера.

— С тобой не соскучишься, Борзова! — рявкнул Мирон, потащив меня за руку к гаражам.

— Аристова! — поспешила уточнить я и застыла с открытым ртом.

В гараже было штук тридцать мотоциклов и человек десять черных байкеров разного калибра. Впрочем, и Мирон был в черных джоггерах и черной футболке. Наверное, у них эта форма «домашняя», когда они не на выездах. Открыв один из шкафчиков, Койот достал черную ветровку и протянул ее мне.

Сколько у меня уже вредных привычек из-за этого Койота? Носить его одежду, приходить к нему, когда он в одном полотенце… Поездка на мотоцикле с Мироном оказалась для меня еще одним гвоздем. После душевых с градусом парной голыми ногами ощущать его, плотно прижиматься к мощной спине, стискивать горячего Койота в объятьях было еще интимнее, чем секс. На огромной скорости, с ревущим мотором и ветром с запахом Мирона, я могла только кричать от восторга, крепче сжимая жесткое тело волчары. Терпкий аромат сводил с ума, вибрации ускоряли бег крови, раззадоривая адреналин, и я совсем не чувствовала страха, доверяя уверенно управляющему дьявольским транспортом Рону. Это было так невероятно! Никогда от быстрой езды я не получала настолько сильных эмоций, даже расстроилась, когда Мирон снизил скорость и остановился.

Ветер высушил и уложил мои волосы по своему вкусу огромной вьющейся шапкой, но Мирон смотрит на меня опять, словно увидел сон наяву. Быстро притянув меня к себе, целует, и я снова обезоружена. Одним касанием губ, его дыханием и таким головокружительным ощущением себя маленькой в этих больших и сильных руках.

Решив, что, разделившись, мы быстрее найдем Таню, поделили территорию бывшей деревни примерно пополам.

— Держи рацию, если что, сразу зови меня, — Мирон сунул мне в руку черную коробочку размером со спичечный коробок.

— Как ей пользоваться хоть? Тут куча кнопок! Как тебе звонить… тьфу ты, вызывать тебя как, чертов оборотень?

— Сама не догадываешься? Мой номер один, Котенок, — изловчился Мирон и, чмокнув меня в нос, скрылся в зарослях.

— Корону не потеряй, — проворчала я себе под нос за неимением рядом его высочества Мирона Первого.

Территория сильно заросла, но были и сохранившиеся строения. Спустя минут двадцать на рации замигала красная лампочка, и я нажала на кнопку связи с Мироном.

— Нашел. Жди на месте, скоро придем, — доложил мой верный пес.

Радости от того, что Таня нашлась, я не испытала, потому что эта стерва громко стонала на заднем фоне!

— Что ты там с ней делаешь, потаскун! Она орет как голодная кошка! — рявкаю в черную коробку и сильно жалею, что не знаю, где именно динамик, чтобы он оглох там, похотливое животное!

— Это не я! — возмущается Мирон, а на заднем фоне продолжаются вульгарные стоны:

«Боже мой… а-а-а… давай глубже… быстрее, пожалуйста… а-а-а…»

Вот сука!

— Колени согни! — рявкнул Койот на Таню, аж я тоже присела.

Ах ты морда ненасытная! Не больше часа назад на меня так же рычал! «Ножку подними, спинку прогни, ты космос, Котенок!»

Не жалея ног и рук, я продиралась по траве и кустарнику, издалека уже услышав вопли в экстазе шлюшки Татьяны в полуразрушенном строении из белого камня. Забежала я в него с намерением кастрировать Койота без наркоза и выдрать белокурые патлы невесте афериста Игоряши.

Ревность настолько застила глаза, что я, увидев, как Таня лежит на полу, а Мирон стоит на коленях у ее ног, не сразу сообразила, чем они занимаются. Даже не поняла, что Таня умудрилась провалиться в прогнившие доски, а валяющаяся груда камней рядом засыпала обе ее ноги, поймав в каменную ловушку.

— Эй, холоп! Ты не забыл, кто тебе платит? — рявкаю ему в спину.

Хищный прищур предупреждающе сверлит во мне горящие дырки, но разбушевавшиеся эмоции уже не остановить.

— Таня, у тебя денег не хватит на его услуги! Судя по счету за Питер, меня сопровождала королевская гвардия! Или там была надбавка за ночную смену?

Последние слова вылетают прямо в разъярённое лицо Койота. Челюсть сжата, жевалки ходят ходуном, ноздри раздуваются от злости. Боюсь скосить глаза вниз и увидеть там копающие землю лапы, потому что горящие алые дьявольские рожки, вырастающие из его густой шевелюры, я, кажется, вижу.

— Ленточка, а ты не забыла, что сама дважды меня спровоцировала? — надвигаясь на меня своей огромной фигурой, рыкнул Рон.

— Ты еще в суд на меня за это подай! — рявкаю я, уже догадавшись, что он просто помогал Тане выбраться из западни.

— Ребят, — позвала нас Таня, — простите, что отвлекаю, но мне как бы помощь нужна!

Откапывая Таню в четыре руки, мы продолжали рычать друг на друга. Мирон — потому что злился, а я — потому что поняла свою ошибку, но сознаваться в этом не собираюсь.

— Абрамова, не скули! — рыкнул Мирон и на продолжающую рыдать и причитать Таню.

Мог бы быть и добрее! По откопанной части ног уже видно, что ушибов много, и она сказала, что нога, проваливаясь в дырку, подвернулась.

— Откуда ты знаешь ее фамилию? — насторожилась я, но Койот, не меняя выражения морды, огрызнулся:

— Предпочитаю теперь сразу спрашивать имя. После встречи с тобой, Борзова!

Из-за того, что мы сидели напротив друг друга, наши лица были очень близко, почти носами касались, сверкая глазами, меня не отпускало желание прихватить его секси-губы и поцеловать. Судя по тому, что Мирон тоже частенько скользил взглядом по моим, он думал почти о том же. Только намного эротичнее. Я к оральному сексу пока не готова, но не удивлюсь, если до моего отъезда Койот покажет мне всю камасутру и чего там не хватает.

— Аристова, — снова вместо уверенного ответа бормочу, наблюдая, как Мирон подхватывает Таню на руки и усаживает на каменную плиту, осматривая ее ногу.

— Я так и сказал! — удивленно стреляет в меня глазюками Рон.

Лодыжка левой ноги Татьяны распухла, все ноги в ссадинах, и я снова закипаю, глядя, как этот говнюк осторожно и нежно их касается. А потом и вовсе тащил ее на руках до центрального здания, куда он, оказывается, уже вызвал скорую.

В руках Мирона какая угодно девушка будет казаться хрупкой, хоть такая, как я, дылда, хоть Таня, у которой была фигура, как говорят, «кровь с молоком». Такая деревенская сочная красотка с очень мягкими изгибами, пышущей здоровьем кожей и грудью выдающегося размера. Я уже догадалась, что Гадкий Койот у нас питает слабость к сиськам.

— Тебе удалось что-нибудь найти? — решила отвлечь Таню разговорами, когда Койот ушел встречать скорую.

Усевшись с ней рядом на нагретые ступени крыльца, я чувствовала сожаление, что вся наша работа с документами теперь коту под хвост.

— Кроме дырки в полу? — наконец на заплаканном лице появилась улыбка, — Ничего особенного, до нас уже все разграбили давно. А теперь и вовсе не найду, — поникла Таня, кивнув на лодыжку.

— Разделимся. Ты ищи информацию, хоть примерную, где был дом красотки, а то мы тут, кроме червей, ничего не накопаем, а я буду искать тут.

— Знаешь, была одна странность в том доме, где я провалилась. Эта груда камней засыпала мне ноги в секунду. То есть они не были… как сказать? Ну, слипшимися, что ли, слежавшимися, так, если бы валялись там давно. Такое чувство, что их совсем недавно туда накидали. Но я не увидела, откуда их перекидывали.

Смутные сомнения, что уж очень лихо меня закрутило в эти поиски сокровищ — как воронка, сначала было множество событий, так или иначе завязывающихся и все больше сужающихся, — привели меня к тому что я сама уже хочу во всем этом участвовать. Но вернувшийся Мирон не дал этой мысли развиться, отправив Таню в больницу, навис надо мной коршуном.

— Пойдем вечером в кино, Ленточка? Хочу потискать тебя прилюдно! — заурчал Койот, вгоняя меня в краску и щекоча своим дыханием щеку и губы.

— Извращенец! — фыркнула я, уже в деталях представив это соблазнительное безобразие. — Лучше помоги мне найти этот тайник!

Мирон отстранился от меня, плюхая свой упругий зад рядом со мной, и по выражению его лица понятно, что моя идея ему не нравится.

— Тебе-то это зачем, Лена? Твоя подруга не сможет ходить на двух ногах недели три, так что сворачивайте свою деятельность. Жених сам всплывет рано или поздно, а сокровищ тут никаких нет.

— С чего такая уверенность?

— Эту усадьбу я знаю как свои пять пальцев, Ленточка. В детстве тут постоянно ошивались с парнями, это раз. Мои дедушка и бабушка археологи, проработали тут несколько сезонов, это два.

— Хочу к твоим дедушке и бабушке в гости! — в восторге от таких новостей, выпалила я.

Совершенно точно, что они тут не все перерыли, территория просто огромная, но если знать, где были раскопки и что нашли, то это сильно нам поможет!

Мирон с нескрываемым недовольством набрал бабушке, но с заданием справился четко и быстро. Я с бабушкой по часу болтаю, хотя всю суть разговора потом могу уложить в минуту.

— Они в Китае, вернутся через неделю, тогда и в гости, — расстроил меня Мирон.

Как его уговорить приступить раньше? Ему явно все это неинтересно…

— Хорошо, но до этого я хочу проверить тот дом, где Таня застряла.

— На каком этапе ваше расследование? — по пути к мотоциклу пристал Рон, отвлекая меня от задумки тоже ногу подвернуть, чтобы нес меня, прижав к груди…

— На тупиковом, — честно ответила я, потому что по мне мы и не сдвинулись с места еще. — Я есть хочу.

— В поселок заедем, — оттирая мои руки от грязи влажными салфетками, решил Мирон, даже не спросив у меня, что хочу. Царская рожа, все как он хочет, так и будет!

— Я хочу сама за рулем! — не дожидаясь позволения его высокопреосвященства, запрыгнула вперед.

— Ты неисправима, да? — вздохнул Мирон, усаживаясь позади меня.

Протягивая руки по обе стороны от меня, Мирон, удерживая руль, снял мотоцикл с подножки и, отталкиваясь своими монолитными ногами, тронул тяжеленный агрегат с места. Только в этот момент я поняла, что вряд ли смогла бы удержать баланс, свалилась бы вместе с мотоциклом сразу.

Пока мы ехали по лесу, Мирон помогал мне удерживать руль, успевая при этом поглаживать большими пальцами мои руки, и подсказывал, как переключать скорости, но как только выехали на асфальт, он отпустил руль, позволив мне управлять самой.

Эмоции разрывались в груди, переполняли настолько, что удержать их в себе было невозможно. Оглушая всех зверей в лесу, включая Койота, своим криком, я неслась по пустынной дороге. Неуверенность и страх в сердце давно сменился восторгом, концентрация адреналина в крови будоражила все нервные окончания.

Мне никогда не забыть этой поездки, этих крепких объятий и запаха моего лесного зверя. Подъезжали к кафе «У Артема», и Мирон снова мне помогал, но когда остановились, не сразу выпустил меня из капкана протянутых к рулю рук.

— Может, в боулинг? — снова принялся совращать меня Койот, утыкаясь носом в мой висок. — Научу тебя катать шарик!

Ха! Нашел кого учить! Но раскрываться я не стала, потому что возникла идея, как заставить его помогать мне.

— Забьемся на желание? Кто первый выбьет три страйка подряд, желание того и выполняет другой? — стащив с мотоцикла и облапив, шантажировал меня Рон.

Оказывается, не только у меня пакостно-корыстные планы на боулинг! Ну, так даже лучше, если что, сам же предложил?

— Три? Что-то мне подсказывает, что ты хитришь! Давай пять! — обескураживаю Койота.

— Тогда желание точно будет из эротического списка, — скалится самодовольная морда волчья.

— Сделаю вид, что поверила, будто оно изначально было из другого, — хмыкнула я.

— Договорились, Аристова! — опуская лапы на мою задницу, прошептал Мирон.

— Борзова, — на автомате возразила я, на радость гадкому Койоту!