Будешь моей!

Глава 25. Ленточка

Десятичасовой перелет в эконом-классе — это, я вам скажу, развлечение не для слабонервных. Но самое ужасное было даже не то, что рядом со мной летел потный мужик, при появлении которого уже должны были вывалиться кислородные маски всему салону, а то, сколько времени пришлось ждать свой чемодан.

Забрав свой багаж спустя пару веков, я покатила его к выходу из таможенной зоны, где за бортиком стояла целая толпа моих друзей с табличками: «Добро пожаловать домой, Хелен!»; «С возвращением, Бэд герл». Разрисованные плакаты, над которыми они точно накануне разлили не один стакан ром-колы, пестрили яркими изображениями моей тачки и карикатурами на меня. Какие же классные у меня друзья! И я очень по ним скучала!

— Привет, Детка! — светился счастьем Кевин вручая мне букет. — Если бы ты и сегодня не прилетела, мы бы разбили палаточный городок на стоянке!

Шуточки о том, что я трижды меняла билет, продолжались всю дорогу до стоянки. Только там все распределились по машинам, и мы с Кевином остались наедине.

— Кевин, я должна тебе сказать… объяснить, — черт, это сложно! Посылать хорошего парня очень трудно, но общаться с ним как раньше я уже не смогу и не хочу.

— Я понял, Детка. Я же не идиот, — ободряюще улыбнулся Кевин, — я давно догадался. Сложно было не заметить, как изменилось наше общение.

— Прости, я сама не думала, что вкра́шусь* так сильно…

— Скажи мне только, что это не Майки! Этому паршивцу я тебя не отдам! — вытащил Кевин из своей машины микрофибру и принялся протирать ручки, зеркала и стекла моего «Вейрона» от пыли.

— Нет, его зовут Мирон. И он… взрослый мужчина уже, — зачем-то добавила я.

— Ми-рон, — по слогам произнес Кевин. — Мафиозное имя какое-то! Дон-Ми-Рон!

Мне было неловко и как-то даже стыдно за то, что между нами целый год был флирт, поцелуи, взгляды украдкой, и Кев старался ухаживать, но кто же знал, что на свете бродит лесной Койот, который даже имени не спрашивает, а берет все сразу, без долгих подкатов.

— Эй, ты просишь, чтобы я протер твою тачку? — голосом дона Корлеоне из фильма «Крестный отец» заговорил Кевин, стараясь разрядить неловкость и развеселить меня. — Но ты просишь об этом без уважения! И не предлагаешь дружбы!

— Предлагаю! — рассмеялась я, хоть слезы все равно потекли. — Я предлагаю тебе дружбу, дон Несбит!

Скорее всего, у нас и дружбы не останется, я не верю в таких друзей, где один желает большего, чем другой, но на данный момент я была благодарна Кевину за то, что не упрекнул меня ни в чем. И даже подозрение, что он сам летом не ограничивал себя, не вызвало у меня ни ревности, ни обиды.

На следующий день я, конечно, понеслась в пиццерию, где подрабатывает моя подруга Пэм. Пампушка Памела как обычно флиртовала с каким-то парнем, делая ему кофе медленнее, чем Земля делает оборот вокруг Солнца. (365 дней и 6 часов — прим. автора)

Дождавшись, когда парень спасется бегством от нее, я заняла его место у стойки.

— Как тебе перелет в эконом-классе? — расцеловав меня и перепачкав тонной косметики, весело спросила подруга.

— Пэм, ты хоть раз видела человека, который пришел бы и сразу забрал свой чемодан? Мне казалось уже все пассажиры, как пингвины на берегу, столпились у транспортной ленты. Один мужик чуть не свалился, заглядывая прямо в утробу этого выплевывающего багаж устройства. И самая главная загадка, где шлялся тот сукин сын, рыжий чемодан которого крутился там с самого начала и успел всех выбесить!

— Добро пожаловать в настоящую жизнь, подруга! — хохотала над моим рассказом о перелете Памела.

— Ну, показывай своего Койота! — притащив мне бельгийские вафли и кофе, потребовала Пэм.

Листая фотки в галерее, чтобы выбрать самую удачную, я поняла две вещи: фоткать Мирона можно с любого ракурса, он красавчик со всех сторон, и что смотреть на его фотки мне еще больнее, чем просто думать о нем.

После нескольких фраз, непереводимых в цензурные выражения, Памела посмотрела на меня как на чокнутую.

— У меня сейчас только один вопрос, ты какого хрена сюда приперлась? Если бы ко мне случайно заблудился такой мужик, я бы закрыла его в кладовке!

— Я бы сама его закрыла, но этот дикий попался, в неволе не размножается, — не старалась я ничего объяснить Пэм. Во-первых, уже сто раз ей все рассказала по телефону, а во-вторых, тема, как затащить мужика в койку, у нее самая любимая, поэтому она так говорит.

— А если он за тобой прилетит? Уедешь с ним? — все глазела на фотки Мирона подруга. Собрала я их отовсюду сотни, поэтому успею позавтракать, пока Пэм будет щупать экран телефона пухлыми пальчиками.

— Пэм, он знал, когда у меня вылет, и даже не пришел проводить, о чем ты говоришь? — хотелось мне вызвать злость вместо подступающих слез, но все равно в носу дико щипало.

— Может, он был занят? Ты же говорила, он серьезный мэн, крутой и все такое.

— Угу. Очень был занят. С моим братом напивался на Сицилии всё свободное от сна время! Мне нужно его забыть! Расскажи лучше, как ты лето провела?

— Дошла до крайней степени отчаяния! Представляешь, в прошлые выходные сорок минут уговаривала парня в баре поехать ко мне!

— Не поехал? — с сочувствием посмотрела я на Пэм. Теперь-то я хотя бы понимаю, за чем она охотится.

— Даже когда я угрожала ему, что мой брат полицейский, — вздохнула пампушка.

— Что? — обалдела я от ее креативности.

— Да. Так и сказала: либо ты едешь со мной, либо тебя ко мне привезут!

Все люди, возвращаясь домой откуда бы то ни было, чувствуют себя свободнее, увереннее. Потому что они в привычном мире, среди людей, с которыми у них много общего. Мы рады видеть друзей, ощущаем себя в безопасности. Знакомая атмосфера, быт, пейзажи за окном, любимые места — все это держит нас, потому что перемены и переезды пугают абсолютно всех.

И меня тем более. Тут я чувствую себя уверенно. Потому что знаю, что смогу закончить универ, знаю, что у меня будет не один джоб оффер (предложение о трудоустройстве — прим. автора). Я знаю, как тут жить, даже знаю, как работать, так как хожу на стажировку. И пусть в России я тоже буду не одна, там моя семья, но это же не избавит меня от того, что мне придется переучиваться и привыкать к особенностям российского менталитета. Даже в западных компаниях в Москве корпоративную этику соблюдают с сильным прогибом под русскую душу.

Я твердо решила, что сама я не буду бегать за Койотом. Мне и за тот вечер пьяной вишни стыдно. Если я ему нужна, он же прилетит?

Тот звонок Койота, еще на московскую симку, был последним. И будь на месте Мирона любой другой парень, я бы нашла оправдание, что просто не знает мой номер тут, не умеет пользоваться интернетом, нет в соцсетях, стесняется или еще какая-то напасть. Но это ведь Борзов! Он знает обо мне все, и в его характеристике в графе «скромность» длинный прочерк.

Пэм, как истинный маркетолог, все пыталась заставить меня выбрать между Кевином и Мироном путем анализа личностных качеств, сравнения недостатков и достоинств.

— В мире полно женщин, которые любят сразу двоих и не могут определиться! — спорила со мной подруга, не веря, что я так запросто могу разорвать такие романтичные отношения с Кевином и обречь себя на долгие тоскливые десять месяцев ожидания новой встречи с Мироном.

— Знаешь, в чем разница между любовью и влюбленностью? Любить мы можем многих людей по-разному, конечно, а влюбленность… это такое трепетное чувство, которое невозможно испытывать одновременно к двоим. Так вот, в Койота я влюблена, и хватит об этом! — злилась я на подругу.

Вместо того чтобы помочь мне не думать о нем, она только о моем Койоте и трындела.

— Я тоже думаю, что когда увлечена каким-то парнем, то других не замечаешь, — поддержала меня Триша.

Пампушка задумалась, нанося на свое личико толстый слой коллагеновой маски, но нашими с Тришей аргументами была не удовлетворена.

— Значит, у него большой! Я права? Да? — оживилась Пэм, выпытывая у меня подробности.

— Я тебе сейчас восковую полоску на рот наклею! — пригрозила я зеленой мумии.

— О, так я угадала? Он у него огромный! — хохотала Пэм, изворачиваясь от меня.

К началу учебы я уже жалела, что рассказала подругам о своем романе на каникулах. Мало того, что слухи разлетелись по всему универу, так еще в моей комнате было каждый день сборище неравнодушных девчонок, предлагающих свои варианты.

— Когда не складывается ни с одним, ни со вторым, надо искать третьего! — осенило Тришу. — В «Тиндере»? А? Давай анкету сделаем!

— Это плохая идея, в интернете только извращенцы или маньяки! Первое свидание закончится в лучшем случае в багажнике! Я знаю, что говорю, нарывалась пару раз уже! — на мое счастье, остановила ее Памела.

Триша только скептически скривилась, не поверив, что со свиданий именно Пэм едет в багажнике, а не парень в ее пикапе с кляпом во рту и связанный.

Пока девочки генерировали гениальные идеи, как вытащить меня из депрессии, я все больше в нее погружалась. С каждым днем все больше убеждаясь, что для Мирона я была просто диковинной зверушкой. Я вижу, что он онлайн в мессенджерах каждый день, но мне не пишет и не звонит. Каждую ночь я изводила себя мыслями, что нам просто не хватило времени, что надо было соглашаться на кино, на эти развлечения, которые он придумал. На все, где у нас была бы возможность провести время вместе.

Подруги были единственным спасением, но даже они не спасали от бессонницы ночами. Прошло уже две недели, а я так и не привыкла к калифорнийскому времени и в итоге в первый же день занятий проспала.

Не успевая ни в душ, ни накраситься, я спешно закидывала в сумку тетради. Телефон звонил без остановки, как и на ноут кто-то названивал. Наверное, девочки меня потеряли.

— Я уже бегу! — не глядя, ответив на звонок скайпа, уселась я на кровати, застегивая ремешки босоножек, задрав ноги на простыни.

— Ты ходишь на занятия в пижаме? — растекся из динамиков по комнате обволакивающий хрипловатый голос Койота.

Я ушам своим не поверила, застыв с ремешком в руках и заторможенно поворачиваясь к экрану, встречаясь с горящими оливково-серыми глазами.

Мирон сидел в кромешной темноте, и только свет его дисплея освещал лицо и обнаженные плечи. Никакими словами не передать, как я соскучилась! Даже кожаное кресло покрылось мурашками со мной за компанию.

Одного взгляда хватило, чтобы в моей груди мгновенно полыхнул пожар, раздуваемый крыльями бабочек в животе. Пульс зашкаливает так, что в глазах темнеет. Ничего не изменилось, по-прежнему влюблена.

Нужно что-то сказать в ответ, но я не могу. Как же не вовремя он позвонил! Что он спросил? Я в пижаме?

— Черт! Черт! Черт! — соскочила я с кровати, устремляясь к шкафу и на ходу срывая с себя топ и шорты.

— Вау! Ленточка, притормози! Ты меня заводишь! — паясничал Рон из всех колонок.

— Я опаздываю, Мирон! Говори быстрее, что нужно? — втискиваясь в парадную форму, рычу Койоту, очень сильно расстроившись, что он так не вовремя позвонил!

— Хотел увидеть тебя… — лениво бормотал Мирон, наклоняясь к экрану своего смартфона ближе. — Это что? Форма такая? Ты в этом не будешь ходить! — появились в голосе Мирона рычащие нотки.

Форма как форма. Она вообще-то не повседневная, а только на официальные мероприятия в универе. Увидеть он хотел! Я бы тоже хотела его видеть не в темноте, как сейчас, где даже не разобрать, грязь у него над бровью или рассечение.

— Послушай, Койот, я уже давно выросла, и даже родители не указывают в чем мне ходить!

— Я вижу, что выросло! Почему тряпки твои не закрывают этот урожай? — началось превращение Койота в оборотня.

Рычит и при этом глаз с меня не сводит. Какой же он красавчик, даже небрежная трехдневная щетина не способна ни на грамм снизить его сексапильность.

— Моя подруга Пэм считает, что женщина всегда должна выглядеть так, чтобы от нее башню сносило! — забив, что под окнами уже громыхает гимн универа, шиплю я на Койота.

— Передай своей подруге, что одну уже снесло! — снова пробегает по коже его хрипловатый баритон. Опция «звук вокруг» это вещь!

— Чью? Твою? — растаяла я как мороженка от бушующего пламени в его глазах.

— Нет! Твою! — рявкнул Мирон. — Раздевайся, женщина! Ты никуда не идешь!

Обалдеть какая наглость! Что он там о себе думает? Что может мне позвонить раз в месяц, чтобы указывать мне, что делать?

Он так меня разозлил своими собственническими замашками и еще больше тем, что у него все только на словах «будешь моей» и никаких действий. Один в один мой братец Андрей! Застолбил себе подходящий вариант и третирует меня.

— У тебя настолько скучный вечер выдался, что ты вспомнил о моем существовании? Или тебе все бабы разом давать перестали, потому что ты мудак?

— Что ты несешь? — вскипел и Борзов, но ему помешали орать на меня дальше, в этот момент раздался нежный голосочек:

— Из трех аптечек только в одной были медикаменты!

Белый халат мелькнул в кадре и, как грязный потаскун ни старался изменить ракурс, кружево чулок под ним я заметила! Еще бы! Халат настолько короткий, что при желании и бренд трусов на бирке прочесть можно и качество эпиляции проверить!

— Ты болен? — смешалось во мне одновременно и беспокойство, и ревность к этой медсестричке.

Наглые Койотские глаза забегали от меня к той, что пришла лечить его кобелиный недуг! Полэкрана своими сиськами загородила!

— Нет, я здоров… это мой друг, Карина… она болеет, да! — изворачивался Мирон как уж на сковородке. И, судя по панике в глазах, он в шоке, что «скорая помощь» прибыла быстрее, чем он успел договорить со мной и заболеть!

Боже, как же это больно! Мне и плакать хочется, и одновременно впиться в лицо Рона ногтями! Сволочь! Мудак!

— Да? А ты ее, видимо, лечишь? Своим волшебным пенисом?

Какой же он гадский Койот! И месяца не прошло, как он пристроился уже кочергой своей к волнующей заднице!

— Лучше заткнись, Борзова! — зловеще потемнели глаза Мирона, но меня уже было не остановить.

— Аристова! Ненавижу тебя! — выпустила я коготки, поднося прямо к камере, надеюсь, ему страшно так, что яйца скукожились вместе с его кеглей в трусах!

Хватая сумку, еще назло Мирону швырнула на ноутбук свой лифчик, который повис на крышке, загораживая его прожекторам обзор.

— Обойдусь сегодня без этого! — уже от двери проорала я. Он все равно не видел, откуда я его достала, пусть думает, что сняла с себя и ушла в белой рубашке светить сиськами!

Рычащий звук стал последним, что я услышала, вылетая из комнаты. Отлично поговорили! Просто блеск!