Будешь моей!

Глава 24. Мирон

Нет, это переходит уже все грани! Опять Аристова выставила меня посмешищем! Ну как мне разучиться потакать всем ее желаниям не раздумывая? Всего лишь взгляд ее зеленых пуговок и два слова: «Ради меня!», и я уже готов на все что угодно. Все это прямиком из детства! Нахалка! Смотрела на меня как на супергероя и нагло украла все! От сосисок и спокойствия до сердца! Стервозный котенок, разодрала мне всю душу своими острыми коготками и уезжает! Почему это лето так быстро закончилось? Время пролетело как мгновенье! Я не успел. Ничего не успел! Кроме того, что втрескался как подросток в лучшую девушку планеты.

Копна каштановых волос занавесила в моей дубовой норе свет, и перевернутая моська Ленточки заглянула под стол.

— Почему он тебе просто не позвонил? — со смеющимся взглядом спросила Лена.

Смешно ей! На базе уже и дня не проходит, чтобы не появилась новая шуточка обо мне. За одно лето превратила меня из серьезного парня в ходячую катастрофу.

— Телефон в машине. Я же не знал, что ты меня снова соблазнять удумаешь, на минутку поднялся! — разглядывая ее перевернутый бантик, проворчал я.

— Так ты только диск пришел отдать? — расстроенно хлопнула ресницами Ленточка и исчезла с экрана. — А что там?

А вот сейчас меня Котенок загрызет. Она и так болезненно относится к контролю, а теперь и вовсе нас будет ненавидеть.

В поле зрения появились ее Бемби-ножки, и Ленточка уселась за стол, будто и нет меня под ним. Расправив юбку надетого наизнанку платья, она тыльной стороной пальчиков одной ноги почесала лодыжку другой и забубнила:

— Так, проверим, что тут есть… — зашуршала над моей головой Лена, а я обреченно уронил ей на колени голову: сейчас отрубит…

— То, что было у тебя на компе, но, возможно, не все сохранилось, мы удаляем файлы, если в них нет ничего особенного. То, что удалось нашему программисту восстановить из наших копий. Твой ноут, к сожалению, издох безвозвратно.

— Ваших копий? Вы изучаете меня как… микроб под микроскопом? — мгновенно вцепилась в мои волосы Ленточка, оттягивая от своих бедер мою морду и вскакивая с кресла.

— Нет, конечно. Никто это не читает, прогоняем через программы специальные, которые фильтруют заложенные слова. Ничего особенного, Лена! Это нормальная практика в нашем мире, когда таких вот хороших девушек вербуют экстремисты или маньяки какие-нибудь преследуют! — пришлось мне выбираться из ненадежного укрытия.

Судя по подлетающим от негодующего дыхания сиськам и сверкающим глазам, мои аргументы не показались Лене убедительными. А я что могу сделать? Это требование заказчика, то бишь ее папочки, и я его понимаю! Когда ребенок находится за тридевять земель, то беспокоиться будешь в разы больше, чем когда он рядом!

Лена носилась по комнате, раздув щеки и хмурясь, пока я паковал себя обратно в шмотки и искал второй носок.

— А на базу тебе зачем? Пришел отчет, о чем я переписываюсь с подругами? — обиженно сопела Ленточка.

Ради того, чтобы она перестала злиться, пришлось сказать ей правду.

— Нет. Я вернулся к основной работе. У меня выезд скоро, нужно разработать операцию.

— Куда выезд? Надолго? — нахмурилась Лена.

Неопределенно пожав плечами, я промолчал, не желая и не имея права ей раскрывать детали.

— Это опасно? — округлились глаза Ленточки, и взгляд заскользил по татухе на плече. Вряд ли она разбирается в значениях татуировок, но я уже понял, что недооценивать эту девушку нельзя, поэтому поспешил ее скрыть, надевая футболку.

— Не больше, чем охранять тебя, — ухмыльнулся я, протягивая к ней руки. — Не так интересно, конечно, но я люблю эту работу, как ты свой универ.

— Подожди, Рон! — выставила вперед ладошку Ленточка. — Вернулся к основной работе… выезды неизвестно как надолго и секрет куда… бесконечные тренировки по стрельбе, — перебирала Лена, что знает обо мне, все ближе подбираясь к истине, и приговор не заставил себя ждать:

— У нас совсем нет шансов, да? Даже если бы я переехала, отказалась бы от всего! Ты бы все равно не смог быть со мной рядом всегда?

— Не смог бы, у меня есть обязательства, — киваю я, чувствуя горечь правды в ее словах. Между нами, помимо океана, еще непреодолимые скалы и километры пропасти.

— А что это сейчас тут было? Это такой дурацкий способ сказать мне прощай? — сверкнула хрусталем слез в зеленых глазах Ленточка.

Признаюсь, я не всегда успеваю за скачками ее мыслей, но интуитивно понимаю, что пропасть разверзается еще шире. Видимо, ей обидно, что я считал ее жизнь легкомысленной и не придавал значения ее интересам, думая, что она легко найдет альтернативу здесь, но при этом не собирался в своей работе менять ровным счетом ничего.

— Уходи, Рон. И будет лучше, если ты не будешь больше… короче, оставь меня в покое! — распахнув входную дверь, Ленточка, не дожидаясь, когда я уйду, унеслась в ванную.

Жизнь превратилась в горный серпантин, по которому я несусь, зависая на поворотах над пропастью. У меня нет ни одного решения, как учесть интересы обоих и при этом не расставаться. Только ее слова о гарантиях натолкнули на мысль. Может, ученица Стэнфорда закончит его уже с новой фамилией?

Такое решение меня самого пугало. Как-то это слишком быстро и необдуманно, но других идей, как обозначить ей и свои намерения и обозначить границы дозволенного общения с другими, я не придумал.

Срочно на базу вызвали тоже неспроста. Подготовка к операции идет полным ходом, и недопустимо мне игнорировать эти сборы, если не хочу сам там остаться или людей потерять.

Тестовая неделя без Ленточки подходила к концу, а результат был прежним — все так же рвут сердце мысли, что она улетает. Билет у нее куплен на понедельник, но, надеюсь, она опять передумает и поменяет дату. Конечно, это будет только болезненная отсрочка неизбежного, но… пока она тут, в душе не умирает надежда.

В пятницу на базу «Borzz» рано утром заявился Андрей, застав нас с Макаром в кабинете отца.

— Кофе есть? Или вы с утра абсентом бодритесь? — оценив наши помятые физиономии после вчерашней тусовки в клубе «Айкон», ухмыльнулся Аристов.

В этом клубе я впервые увидел Ленточку этим летом и вчера потащился туда, почему-то думая, что она приедет к своим друзьям. Вся их компашка веселилась, только Ленточки и Вики не было.

— Самообслуживание, — кивнул ему на кофемашину Макар.

— Рон, я за тобой. Погнали в центр, надо прошвырнуться по магазинам, — ткнув на нужный напиток, пробормотал Андрей, с интересом разглядывая стаканчик с рисунком волчьей морды в малине.

— Уже пора тетрадки вашим студенткам к первому сентября покупать? — хохотнул Макар, всю неделю неустанно издевающийся надо мной и Андреем, что мы так тупо вляпались в лягушатник, причем одновременно.

— Что ты ржешь, говнюк? Тебя-то где носило, пока нас Купидон расстреливал? — укоризненно рыкнул я, будто будь Макар рядом, меня бы не зацепило.

— А ты что в него обратно не шмальнул? — наехал на меня неожиданно Аристов, ткнув на мое место в рейтинге стрелков. — Глядишь мою бы шкуру спас!

Вот предатель! Нет бы вдвоем этого счастливчика в бронированной шкуре с неба на землю стряхнуть, а он на меня бочку катит!

— А я смотрю, стрелы Купидона вам и мозги повредили! — не выдержав, заржал Макар.

— Мирон, найди-ка мне этого крылатого киллера с колчаном, я ему клиента подгоню! Плачу по двойному тарифу! — сузил глаза Аристов, глядя на весельчака и попивая кофе.

Макар только хмыкнул в ответ и, копируя папу, засунул зубочистку в зубы, закидывая руки за голову.

— Что ты скалишься? Твоя сестренка Вика считает, что любовь нужна всем, а значит, и тебе тоже! — злился Андрей, как обычно, на поведение Макара.

— Ага. Примерно как рыбе велосипед! — еще больше разинул белозубый рот в улыбке Макар. Говнюк, каких поискать!

Андрей потащил меня в ювелирку, допытываясь, что любит Вика из украшений.

— Бери самое блестящее, не прогадаешь. Ей все дарят побрякушки, — отмахнулся я, застыв перед витриной с колечками. С Викой все просто — она соро́ка, греби любые украшения и наслаждайся улыбкой до ушей, а для Ленточки нужно что-то особенное.

И я нашел. Изящное, тонкое, хрупкое и невероятно красивое. Обруч в форме нежной ленты, усыпанной крошечными розовыми брюликами, с аккуратным бантиком, кончики которого напоминают букву «М». Все включено просто в одном изделии, не хватает только гравировки.

— Хочу на твоей днюхе сделать ей предложение, — пояснил я покупку Андрею.

Мне не нужно его одобрения, но в этот момент мне как никогда понадобилась поддержка, и кандидатуры лучше, чем такой же страдалец, я не видел.

— А ты отчаянный, — слегка охренел от моей идеи Андрей. — Я так сильно заблуждаться не буду. Неконгруэнтен пока для Малявки.

— Мне так будет проще. Да значит да, нет значит нет, — не пытался я придумать отговорки и сказал как есть.

Если откажет, то и смысла нет голову ломать над тем, как преодолеть все препятствия. А если скажет «да», то в мире не найдется силы, способной остановить меня.

Что поделать, раз судьба так надо мной поиздевалась. Из всех девушек мира мне нужна та, за которую надо бороться с неожиданными соперниками. Расстояние, время, ее планы и мечты… чувствую себя как душевнобольной, сражающийся с невидимыми врагами в палате с мягкими стенами.

— Знаешь, в чем прикол? Как только я пытаюсь спустить все на тормозах, Вика находит повод опять меня зацепить. А стоит мне попытаться наладить мосты, она выставляет иголки.

Делился со мной наблюдениями за поведением загадочных малявок Андрей, схомячил порцию телятины в сливочном соусе и салат с киноа и манго. Эта врожденная привычка у Аристовых к изыскам и стремление получить в этой жизни все самое лучшее для меня еще один барьер.

— Слушай, а в этом что-то есть, — задумался я над его словами. Надо дать ей возможность понять, что ей нужно. Ее трепетно оберегаемая мнимая свобода или настоящая свобода со мной. Неужели она за это время не поняла еще, что, когда я рядом, она свободнее ветра.

А может, наоборот? Я как бешеный танк раскатал Ленточку, не привыкшую к таким говнюкам как я. Ошарашил ее своим напором, забрал то, что, быть может, и не мне предназначалось…

— Ладно, помогу тебе. Завтра, как стемнеет, забабахаем такое шоу, чтобы до следующей днюхи все вспоминали. Ленточка, может, и не посыплется от такого, зато моя Малявка будет довольна! — уже что-то придумал главный заводила сумасшедших пати Москвы, как обычно, думая прежде всего о себе. Эгоист.

С моим другом по несчастью мы проболтались весь день, украшения для Вики он покупать не стал, решив, что раз все знают о ее пристрастии, то его подарок потеряется в числе прочих.

На базу, где было запланировано проведение торжества в честь двадцатипятилетия Андрея, мы с ним намеренно приехали позже всех, посчитав, что наши занозы хоть разочек должны немного потомиться в ожидании.

Машина Ленточки, сверкнув темной полузеркальной тонировкой, остановилась рядом с моей тачкой. Даже наши машины смотрятся вместе, словно их купили два человека, понимающие друг друга как никто другой.

Видеть Ленточку и не приближаться к ней — пытка. Но мы договорились, что для более сильного эффекта нужно немного потерпеть. Тем более меня и так потряхивает от задуманного. Впервые нахожусь в таком состоянии, будто меня выпихнули из самолета и я не знаю, парашют за моей спиной или рюкзак с камнями. Завис между небом и землей, и не только потому, что придется сказать ей о своих чувствах.

Сейчас я совсем не уверен, что действительно этого хочу. Ее — хочу, но не могу понять, сможем ли мы быть счастливы вместе. Она права, нам не стоило торопиться, нужно дать обоим время на осмысление. Но именно недостаток времени и толкает меня на необдуманные поступки.

Кто-то, возможно, со мной поспорит, но я не верю в эти истории, когда с придыханием рассказывают о том, как двое встретились и сразу поняли, что они и есть друг для друга «те самые». Я пока даже себе не могу ответить, что со мной происходит. Любовь это или такое сильное влечение?

В отличие от других малявок, Ленточка не ушла гулять по базе и в основном крутилась около своих родителей и Андрея. Мне же оставалось только украдкой разглядывать ее. Сегодня она не рискнула прийти в шокирующем платье, но я увидел тайный посыл мне от моей проказницы.

Черное платье, практически наглухо скрывающее ее точеную фигурку, на спине было прозрачным. И не узнать лямки белья, которое я ей подарил, я не мог. Выбирал целый час это оружие против самого себя.

Поймав суровый взгляд ее отца, я спокойно выдержал невербальный прессинг Максима Владимировича. Со всем уважением, дико извиняюсь, конечно, но такой херней меня не пронять лет с пятнадцати.

Среди большого количества родных и знакомых удавалось время от времени отвлекаться на разговоры и прочее, теряя из поля зрения Ленточку. Только после застолья поколения расслоились и разделились по интересам, оставив молодняк зажигать в клубе, мне пришлось схватиться обеими руками за стопперы. Так и застал меня Андрей: с бутылкой виски в одной руке и со стаканом в другой, за барной стойкой. Щелчком пальцев подкатил ко мне пустой стакан для него, Андрей тренировал боковое зрение, выискивая Вику.

— Ничего себе конские дозы у тебя! — опрокинув стакан, поморщился Аристов.

— Не берет, — коротко пояснил ему, начисляя по новой.

Ни хрена не пьянею. Все мысли только о предстоящем событии на мостике озера. Ну и немного о том, что в конце зала такие же колонны, как в усадьбе… Уволочь бы туда Ленточку и проверить, в каких она сегодня трусиках. Эта ниша между стеной и балконом диджея над звуковой аппаратурой как специально создана для нас. Надо заманить туда Ленточку после того, как услышу ее «да».

Старался держать себя в руках и не пялиться на нее все время. Но ее запах преследовал меня повсюду. Было ощущение, что мой волчий нюх таскает меня по ее следу. И как доказательство этому, в один момент я оказался прямо за спиной Ленточки, стоящей у окна и болтающей с кем-то по телефону.

— Он мой краш, Пэм, — делилась со своей заокеанской подругой Лена, и после минутного молчания, возразила на сказанное в ответ: — Слезами горю не поможешь, тут нужна жидкость покрепче!

Я уже рассчитал траекторию, по которой завальсирую в нужном направлении Котенка, когда меня похлопал по плечу Андрей, угорая одними глазами над моим видом.

— На себя посмотри! — топая обратно к бару, рыкнул другу. — Не окосел еще?

— Не психуй, темнеет уже. Ожидание повышает градус эмоций, — набрался до стадии философа Аристов.

Кудрявая блондинка из отряда организаторов отвлекла Мажора, как называет его Вика, а я конкретно напрягся, потеряв Ленточку из вида.

Весь зал прошерстил взглядом и, не находя, ее занервничал, собираясь идти искать на улицу, когда рядом с плечом раздался ее голос:

— Ты оказался прав, Койот!

От неожиданности и радости, что она сама пришла, мои внутренности подкинуло. Но горящий взгляд зеленых глаз и пылающие щечки заставили заволноваться.

— В чем? — осторожно уточнил я.

— Это лето я действительно никогда не забуду! — вскинула подбородок Ленточка, странно быстро моргая.

В следующую секунду Лена повисла на моей шее, прижимаясь губами к моим. Нервное напряжение вечера сыграло со мной злую шутку. Целуя ее в ответ, я даже не додумался вышвырнуть к черту стакан из руки и обнять двумя руками. Просто на мгновение потерял контроль, жадно выпивая ее вкус.

Ленточка отстранилась, странно ощупывая мое лицо, и порывисто, словно сильно волнуется, выпалила:

— В какой-то момент я поверила тебе, Койот. Но своим равнодушием ты все испортил.

Сделав шаг назад, Лена развернулась и, пробираясь сквозь толпу, пошла к выходу. Повернулся к Андрею на миг, и мне показалось, что смотрю в зеркало — рожи разные, но обескураженный вид у обоих совершенно точно как под копирку.

В попытке привести к единой системе, как различать, когда женщины просят по-настоящему, а когда ее «не подходи» означает «только рискни не подойти», мы с Андреем не преуспели.

— Давай на мостике минут через пять, — решил я, что надо разделиться и найти девчонок.

Хоть Лена и сказала мне не самые обнадеживающие слова, мне показалось, что в ее глазах было то же самое, что и в моих. Она скучала по мне и думала о нас. Скорее всего, так же металась. Так же сомневалась. Но в них были те же искры что и у меня, тот же голод, та же страсть.

В поисках Лены дошел до стоянки. Пустующее место на парковке рядом с моей машиной. Уехала.

Погасив в себе порыв сорваться следом, я вернулся к озеру. Пока Аристов болтался в поисках Вики, я швырял камни в воду, вспоминая первый день работы с объектом «А4» на этой базе. Как поймал ее тут впервые. Как наивно думал, что она самая обычная взбалмошная и капризная принцесса.

— Три раза обошёл, — разводя руками, явился братец Ленточки.

— Они уехали, — поделился с другом «радостью».

Может, это и к лучшему, что в попытке обогнать время я не наделал глупостей. Наверно, это все же слишком рано для нас.

— На хрена я это купил? — достав коробку из кармана и щелкнув замком, я разглядывал драгоценную ленточку, ставшей бесполезным куском металла.

От мыслей, что она уехала, не дождавшись от меня знаков внимания, было паршиво. Я даже не сразу заметил взмывающие с воды шары, наполненные гелием, которые заполонили все пространство вокруг меня и Андрея.

— Убери это от меня! На нас все смотрят! — зло прошипел Аристов, привлекая мое внимание к гудящему и улюлюкающему окружению.

Толпа друзей и родственников хохотала до слез, глядя на двух идиотов в окружении взлетающих сердец, и для более качественного унижения раздались залпы фейерверков.

— А что? Мне кажется, два неудачника — это идеальная пара, — стараясь не поддаваться всеобщему веселью и не ржать, протянул я колечко Аристову. — Будешь Борзовой?

— Поехали! — рыкнул именинник и двинул в сторону парковки, собирая подколы.

— Куда? Помолвку отмечать? — естественно, пошел за ним, не оставаться же единственным объектом для стеба.

— Ха-ха. Что-то я смотрю, ты не сильно расстроился, что не удалось на коленях постоять! — подметил Аристов.

Не то чтобы не расстроился, но как-то отпустила нервозность. Будто избавил себя от неминуемого позора, подозревая, что она отвергла бы мое предложение.

— Что мне расстраиваться? Свадьба не похороны.

— В каком смысле?

— Можно и перенести, — пояснил туго соображающему другу, заныривая за ним следом в его машину с личным водителем.

Сегодня мы оба будем в лоскуты, поэтому свою машину я бросил на базе Самойлова. Охрана теперь у него наша, так что за свою тачку я спокоен.

Под утро Аристова осенило, что поездка на виллу в качестве подарка Вике теперь не прокатит, и он разорался на всю машину, приказав своему водителю остановиться у круглосуточного магазина интим-товаров.

Соображали мы уже оба слабо, что, впрочем, не мешало ни мне, ни ему состряпать важный вид и со знанием дела таращиться на представленный товар. Аристов за каким-то хреном изучал ассортимент из мужского меню, а меня понесло к игрушкам посерьезнее.

— Ощущения более чем реалистичные, вы не почувствуете разницу! — слышу, как прибалтывает продавщица Андрея, размахивая перед его физиономией силиконовым членом.

Бля! Ну как тут не заржать! Видел бы кто сейчас этого придурка, старательно пытающегося выглядеть трезвым и суровым мужиком, одобрительно кивающего женщине, будто она не писюн ему к носу подвела, а рассказывает об изменении цены за баррель нефти.

— Что ты ржешь! — шикнул на меня Андрей, застав меня с коробкой в руках на которой изображена задница куклы, почему-то торчащая из торта.

Поглазев вместе со мной на это странное предложение для развлечений, Андрей, почесав подбородок, заметил:

— С таким караваем у тебя свадьбы точно не будет!

Идиот! Я и не собирался его приобретать! В отместку за его стеб я принялся донимать Аристова у кассы, заставляя пыхтеть и покрываться пятнами. Мне до фонаря, что подумает о нас эта тетка, личность я не особо публичная, а вот Андрей у нас частенько мелькает в прессе.

Два выходных остались в моей памяти короткими и сильно смазанными обрывками воспоминаний. И вроде основные события помню, но в силу того, что мыслительный процесс был на техобслуживании методом промывания янтарными жидкостями, решения, что натворить, принимал точно не я.

Помню, как в аэропорту мы с Андреем ржали, уговаривая пустить с нами в самолет надувную безбилетницу. В памяти и эпизоды двухдневного запоя на вилле Аристовых. Ничего необычного: бухали, немного повздорили из-за сестер, потом мирились и опять бухали, жалуясь друг другу на малявок. И самый яркий обрывок, как мы катались на квадроциклах. Я уже был в том состоянии, когда реальность была разукрашена моими воспоминаниями и выдавала желаемое за действительное. Я на всех парах несся по зеленым холмам следом за моей Ленточкой.

Как наяву видел ее, и момент когда она обернулась, отпечатался в памяти, словно выжженный каленым железом. Развевающиеся по ветру локоны, сверкающие зашкаливающим адреналином зеленые глаза, ее улыбка, смех и восторженные крики нежно переливающимся голосом. Она оборачивается на меня, смотрит влюбленным взглядом, лаская все тело до мурашек на коже. Потом Аристов въехал в кусты, разодрав себе физиономию и голый торс ветками. Своим диким матом спугнул мое видение, сволочь.

И вот в итоге я лежу на шезлонге в полдень под палящим солнцем, делая заключение: опытным путем было выявлено, что алкогольная амнезия — самый опасный и малоэффективный метод уйти от проблем. Стресс и нервное напряжение получилось снять, но в борьбе: две Малявки против двух опытных великовозрастных дебилов победил зеленый змий и сушняк.

— Аистов, слетай за водой, — проскрипел я топающему как мамонт другу.

Конечно, Аистов птица гордая, рассекать с подносом может только для своей Малявки, зарабатывая очки, чтобы потом потрахаться, а так как все остальные Борзовы его не возбуждают и со мной ему точно не светит, этот мудак скатил меня на шезлонге в прогретую воду бассейна.

— Всю не пей! — ядовито распорядился Андрей, сматываясь в дом.

Это уже вторая локация Аристовых, которую мы разгромили с начала августа. Дотащившись до дома, я откопал свой смартфон. Хренова туча пропущенных звонков и сообщений, но я уставился не на них, а на всплывшую дату. Сегодня вторник?!

Ни бассейн, ни литр апельсинового сока мою припухшую физиономию краше не сделали, пришлось повозиться с ракурсом, чтобы набрать Ленточке. Хочу убедиться, что она еще в Москве, поэтому звоню по видеосвязи.

Ответила сразу, и двух гудков не прошло. Судя по картинке, Лена в своей тачке, а смартфон стоит на подставке панели. Но не в движении, за окном столб с парковочным номером стоит.

— Тебя в лесу осы покусали, Койот? — растянулся бантик в улыбке.

Ленточка на меня не злится и это бодрит похлеще папиного «Мирон, на лазеры!».

— Котенок, давай вечером прокатимся? Нам нужно поговорить, — не сомневаясь, что она согласится, выдаю ей самую лучшую ухмылку, на которую способен Гадкий Койот.

— О чем? — пропадает улыбка и с лица, и из глаз.

— О нас.

— О каких нас, Рон? Мы живем на разных континентах. Давай просто оставим все как есть, — насупилась Ленточка. — Я учусь и не собираюсь бросать универ, а ты… у тебя вообще на меня времени нет.

— Мы должны попробовать. И я не прошу тебя бросать, ты же можешь взять паузу в своем универе и остаться в Москве?

— Паузу? Как ты это себе представляешь? Мне прийти к ректору и сказать: вы знаете, у меня парень появился, и у нас с ним так много секса, что мне придется взять академ!?

— Если от этого отталкиваться, то тебе диплом вообще не пригодится. Да и вообще, зачем тебе такая сложная профессия? — хотел я как-то окольными путями подвести к тому, чтобы она рассмотрела другие варианты в Москве, но ответ был неожиданным:

— Только мужчины могут заниматься серьезными вопросами? Ты сильно удивишься, если женщина что-то сделает и получится не борщ?

Зеленые молнии искрились в воздухе перед моим лицом, а я все никак не мог расшевелить извилины и найти правильные слова. Разговаривать на эту тему с ней и так было сложно, а по видеосвязи и вовсе некомфортно. Ни за руку взять, ни бантик язвительный заткнуть поцелуем.

— У меня идеальная жизнь, Койот! И пока нет ни одной весомой причины ее менять. И, наверное, нам лучше забыть все и строить каждому свою жизнь согласно своим интересам, на разных континентах.

Что она там без меня собралась строить? Карьеру, жизнь, семью? С кем? С белобрысым пиндосом? Я так не хочу!

— Ты будешь моей! — рявкнул я, хватая смартфон в руки, словно от этого она окажется ближе.

— Да? Тогда попробуй, догони! — выудила из подставки и свою трубку Лена, поворачивая камерой в окно.

Здание аэропорта в Лексинктоне было не меньшим ударом, как и лежащий на пассажирском сиденье букет орхидей. Она улетела! Не дождалась меня, не оставила шансов разобраться ни мне, ни себе. Решила все за нас двоих. Или обиделась на меня? Я не был равнодушен! Я пытался найти выход из этого чертова лабиринта препятствий!

Связь прервалась, а я все сидел и таращился на экран. Она выбрала не меня. В мозгах сейчас горячка, кишащие мысли путаются с радикально разными по настрою и значимости эмоциями. Лететь за ней? Забыть? Она любит орхидеи? А разве не всё у женщин борщ?

С разодранным сердцем влетая в дом, я был готов догнать, нагнуть и отлупить своенравную и дерзкую Ленточку, но, оказалось, Андрей тоже не выдержал и позвонил моей сестре Вике. И еще одна малявка ткнула меня носом в лужу одной фразой:

— Надеюсь, выходные на вилле стоили того, чтобы пропустить мое двадцатилетие, Мирон?! — обиженно надула губы Вика, тоже уже свалившая в Одессу.

Вот это я спрятался на минутку, чтобы перезарядиться! Не успел выглянуть из укрытия, как меня расстреляли две сопливые студентки! Одна пуля в сердце, вторая контрольная в лоб!

За четверть века не припомню второй такой ситуации, где мой палец дрогнул, выбирая направление полета. Все решил звонок новому охраннику Ленточки. Девочка моя светится счастьем, встретившись с друзьями. Она вернулась в ту стихию, где ей хорошо и привычно. И, скорее всего, быстро забудет дикого лесного койота, испортившего ее каникулы.

Вика распахнула дверь и расплылась в счастливой улыбке. Она никогда не умела долго дуться, но, как оказалось, причина не только в этом.

— Пап, ты проспорил мне тысячу! — махнув в камеру над дверью, победно заявила Вика и повисла у меня на шее.

Ну что за родственники? У меня в душе рваные раны, а они ставки делают, куда я метнусь, поджав хвост.

Прогулявшись с сестренкой и ее подружкой по Одессе и вдоволь померзнув на смотровой площадке, я вылетел в Москву. Папа не зря ставил на то, что я сначала примчу на базу. Просто я его сообщение раскопал не сразу. Но ничего, я опоздал только на итоговый брифинг и приехал под конец, в чем был, вызывая истерику у присутствующих, когда вместе с ручкой из внутреннего кармана пиджака достал развратное кружево Ленточки. Охренеть шпионские примочки у Хамелеона, да?

Несмотря на все мои промахи и недопустимые методы работы с объектом «А4», я тоже еду вместе с Макаром и группой в один очень веселый криминальный город в отдаленном захолустье России. Есть маза, что окунусь в этот грязный мир, и в мозгах ежесекундно не будет пульсировать мысль, что я ее потерял.