Будешь моей!

Глава 19. Мирон

Каждое слово Ленточки, как крученая пуля, врезалось в мозг, отчего он жутко тупил. От слез в ее глазах мой мир стремительно рушился, словно его зацепила ударная волна ядерного взрыва, способная мгновенно превратить все вокруг в пепел.

Мой провал видели все, и самое главное, это видел отец. Скучное задание на лето неожиданно превратилось в лавину взаимосвязанных событий и смесь чувств, которые я не планировал. Все органы внутри сотрясались, как от ударов моего братца. Я даже покосился за спину, чтобы убедиться, что это не он меня отоваривает по почкам.

— Быстро она тебя раскусила, — резюмировал Макар, провожая взглядом сорвавшийся с места «Вейрон».

Мало того, папа будет, мягко говоря, недоволен ни моими методами, ни тем более самонадеянностью, так еще и перед бойцами выгляжу не лучшим образом. Уделала какая-то соплюха, как пятиклашку. И теперь мне никаких выездов не видать. Но все это меркло в отчаянно вопящей мысли, что она меня теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит.

— Я все исправлю, — уворачиваясь от папы, перерезавшему мне путь к гаражам, пообещал я.

На моем байке догнать автомобиль, каким бы скоростным он ни был, не составляет труда, тем более по знакомой дороге. Меня до холодного пота пугало, что Лена несется по ухабистой дороге. На эмоциях, потеряв концентрацию и чувство страха, Ленточка на высоких скоростях уводила машину в заносы, дрифтуя, не жалея ни покрышек, ни подвески, ни себя.

Безусловно, она видит меня и не дает обогнать, вырезая по самому краю обочины, опасно наезжая колесами на осыпающееся под весом ее тачки покрытие.

— Стерва! — не сдержался я, когда она бортанула меня задним крылом, чуть не отправив в кювет, еле вырулил обратно.

На прямой дороге Ленточка вдавила педаль в пол, все четыре турбины раскалились докрасна, но она, как и я, прекрасно понимает, что от моего «Томагавка» ей не уйти. Похер ветер, несусь за ней без экипировки и шлема, уже заприметив «карман», где сто процентов смогу ее обогнать. Мой байк разгоняется свыше шестисот километров, скорость просто сумасшедшая, и у Лены нет шансов оторваться.

Ровняюсь с ее окном, собираясь наорать и заставить остановиться, но как только поворачиваю голову и встречаюсь с ней взглядом, моя злость пропадает. В распахнутых зеленых глазах все еще стоят слезы и, черт побери, я знаю, что виноват. Знаю! Но не стоит же из-за этого так безрассудно гнать!

Не знаю, сколько мы неслись на скорости так, глядя друг другу в глаза, не отворачиваясь к дороге, может быть, меньше минуты, а может быть, вечность. Пока пухлый бантик вредной девчонки не задрожал и она снова не начала нагонять обороты. Чертыхнувшись, прибавляю скорость, обгоняя. Перегорожу ей дорогу, не будет же она меня давить. Неожиданно Лена резко тормозит, не доехав до верха подъема каких-то несколько метров, а я не успеваю сбросить скорость и вылетаю на гору прямо в теплые объятья поста ДПС.

Радостный повелитель полосатой палочки машет мне, предвкушая большой куш с обладателя дорогущего мотоцикла, мало того — без шлема и экипировки, да еще и раза в два превысившего разрешенную скорость.

Торможу около него только на минуту, чтобы показать удостоверение, и как идиот хлопаю по карманам, глядя, как мимо проползает со скоростью пенсионера-дачника Ленточкин «Вейрон», а из окна торчит ее тоненькая рука, размахивая моей корочкой.

Ах ты маленькая дрянь такая! Когда успела стащить? Ни денег, ни документов, вообще нет ничего в карманах, даже ключи от квартиры подрезала!

— …транспортное средство на штраф-стоянку… — доносится до меня голос сотрудника постовой службы, пока я пялюсь на мигающий аварийкой зад машины Лены.

— Погоди, командир, сейчас привезут проездной билет, — вздыхаю я, набирая Макару.

— Банка России в Хабаровск? — уточнил догадливый гаишник. — Пусть два везут, моей жене тоже шибко этот город нравится!

Да хоть три. Все равно теперь не догнать Котенка. Моя умная девочка все рассчитала правильно, она намеренно дала мне себя обогнать, но так, чтобы я скорость не успел сбросить. Патруль меня задержит минимум на пару минут, а за это время она смоется, ведь дальше развилка и куда она свернет, не угадать.

Задрав лицо к небу, я только расхохотался сам над собой, вспоминая тот день, когда получил это задание по выработки техники охраны объекта «А4». Я полный кретин, но и она не права. Даже зная ее досье наизусть, предугадать, что выкинет принцесса Аристова, невозможно.

— Папа ждет тебя на базе с пучком крапивы, — сообщил мне братец, паркуя свой байк рядом.

— Скажи ему, что он не оригинален, — поморщился я.

— Она же все равно уедет, Мир, — чересчур серьезно смотрел на меня Макар, имея в виду вовсе не сегодняшний побег, а ее возвращение в Штаты.

— Я помню, — кивнул ему, чувствуя, как сжимается сердце в груди.

Уедет. Улетит. Надолго или навсегда. Неизвестно. А я не хочу отпускать. Пусть она сумасшедшая, пусть «неформат», плевать, что понять ее сложно, предугадать невозможно, но она моя! Будет моей!

Вернувшись на базу, я проигнорировал хмурый взгляд папы впервые в жизни. Да, он мой кумир, мой пример, на который я всю жизнь стараюсь равняться, но сейчас я не готов ни с кем обсуждать Лену.

По законам нашей стаи никто в нашей семье не будет ничего запрещать, мы все слишком свободолюбивы и горды, чтобы терпеть посторонние носы в личной жизни, но в моем случае взаимоотношения с Ленточкой тесно переплелись с работой.

— Я забираю у тебя Аристову, — дождавшись, когда я загоню байк в гараж, безапелляционно сказал отец. — И не бухти. Хочешь заполучить девчонку, делай это красиво!

Спорить с Борзовым Александром — только нервы терять, но я и не хотел. Он прав. Бегать за ней с телохранителями не лучший способ заставить ее посмотреть на холопа другими глазами.

Конечно, не обошлось и без санкций. Отец отправил меня в Питерский филиал на неделю, сказав, что и мне надо успокоиться, и Ленточке поскучать. Некогда ей там скучать, в соседях одни интеллигенты же, ждут свиданий!

По информации от охраны Котенок зону обитания своих дедов практически не покидала, притащив туда и мою младшую сестренку Вику, и Саньку. Эта часть информации радовала, но вот то, что они катались на мотоциклах, купались в пруду и закатили вечеринку, куда пригласили весь благовоспитанный сброд в округе, меня злило до такой степени, что я рычал и расхаживал по дочерней базе как цербер, за малейшую оплошность разгоняя бойцов. Хоть в этом папе угодил, он всегда говорит, что лучше слышать их недовольное бурчание, чем произносить пламенную речь у свежевырытой могилы.

Вредная Ленточка, ко всему прочему, забанила меня во всех сетях, и ни позвонить, ни написать я со своего номера я не могу, но и с других не стал. По телефону не то, мне нужно видеть ее глаза… трогать ее и купаться в жасминовом яде. За эту неделю я понял не только, что мне не безразлично, с кем она проводит время, но и то, что я невыносимо дико по ней скучаю. Мысль, что она больше не захочет со мной даже поговорить, приносила физическую боль. Я не хочу ее терять, не могу…

Едва спустившись с трапа самолета, я уже летел в подмосковный элитный поселок, узнав, что моя глубоко засевшая заноза на пруду. Хочу объяснить ей, что не хотел ничего плохого, наоборот, в моих планах было подарить ей массу впечатлений о каникулах в России. Я ведь мог пойти и другим путем, но так мне казалось, что так все останутся довольны, включая объект «А4».

Сам поселок находится на закрытой территории, куда невозможно попасть без пропуска. Даже близко не подъедешь, потому что первый пост охраны стоит сразу, как съезжаешь с основной магистрали, и повсюду знаки, запрещающие проезд. Благо у меня с этим проблем нет, пропуска я могу нашлепать себе на любой охраняемый агентством «Borzz» или нашими партнёрами объект.

Родовое дачное гнездо Аристовых все время меняется, на фотографиях двадцатилетней давности мы тут рассекали вокруг дома, и он сам казался тогда огромным, и пространство вокруг было свободнее. Теперь и дом подрос и ввысь и вширь, и появились постройки на территории.

— Лена где? — забежав в домик охраны, решил уточнить, чтобы не лазить по этому гектару в ее поисках.

— На пруд ушли купаться, — отчитался наш сотрудник.

Терпения ждать у меня не было, так же как и уверенности в том, что эта коза не строит глазки какому-нибудь соседскому ботану.

Внешне сохранял спокойствие каменной глыбы, а внутри меня раздирали эмоции. И порхающая радость от того, что увижу ее, и терзающие сомнения, что станет меня слушать. Мне часто говорят, что я слишком самоуверен и пру как танк, не боясь ничего, но с Аристовой и это не помогает.

Жаркий день пригнал на благоустроенный пляж на пруду кучу народа, из ближайшего к нему дома вытащили колонки, на мощном сабвуфере разгоняющие звук на всю округу. Я остановился аккурат по песчаной линии и как коршун следил за девчонками, по привычке опершись на капот своего железного резвого коня задом.

— Поберегись! — заорал пухлый подросток, с разбега прыгая на тарзанку, и, плюхаясь в воду, обдал пищащих девчонок брызгами.

Моя боевая сестренка тут же понеслась за пацаненком, Санечка осталась наблюдать за ними, а Ленточка пулей вылетела на берег, прыгая на одной ноге, и как вкопанная остановилась, увидев меня в паре метров.

Какая она красивая! Легкий загар золотится на коже и переливается в бисере воды. Густая шевелюра собрана в пучок на макушке, и выбившиеся из него локоны вьются, обрамляя личико с опасно горящими зелеными глазами.

— Поехали, поговорить надо, — киваю ей на дверь машины и жду, что пошлет меня лесом-полем подальше.

— Отнеси меня в машину, Рон! — задирает нос королева, говорил же, просчитать, что она выкинет, невозможно.

На деле я и рад бы ее носить на руках, но не хочу, чтобы ее корона облака на небе поцарапала. Поэтому просто открываю пассажирскую дверь и склоняю голову, подглядывая, как она натягивает на влажное тело сарафан, и до меня доходит, что это не каприз, она так и стоит, поджимая правую ножку на пальчиках.

Вот видят небеса, что не хотел я повышать градус заносчивости стервы, но злой рок нагибает сильнее. С напускным безразличием волокусь к ней, и если бы у члена были руки, он бы их уже потирал в предвкушении полапать соблазнительную русалочку, распустившую свои шикарные волосы по плечам.

Парню, провожающему нас взглядом бульдога, у которого отобрали косточку, мне хочется все зубы в глотку запихать, но сейчас не до него. Лица подружек Ленточки вытягиваются, возможно, даже чуть больше, чем моя ширинка, когда я, усадив Лену на сиденье, принялся осматривать ее ступни. Порезов и ушибов нет, судорогой свело просто.

— Что тебе нужно, Койот? Я целую неделю старательно сижу дома, проблем охране не доставляю. Можешь быть спокоен, тебе удалось отбить у меня желание покидать безопасную территорию! — окатывает меня ледяным тоном Ленточка, задирая пятки, перепачканные песком, на сиденье.

Рычать на нее за то, что пачкает сделанные на заказ чехлы, не могу, видя, как она глубоко обижена на меня. Сидит как воробушек, растрепанный на ветру, обхватив свои длиннющие ноги и уткнув подбородок в колени. Я и не думал, что это не реализовавшееся фальшивое приключение настолько ее расстроит.

Останавливаю машину у ворот Аристовых и блокирую двери, чтобы не сбежала краса моя ненаглядная.

— Вот, читай, — протянув ей досье на нее же, намеренно хмурю брови, чтобы не думала, что она тут правит балом.

— Зачем? — фыркает Ленточка. — Дописать то, чего ты не понял?

— Ты ошиблась, я прочел его трижды, прежде чем решил организовать для тебя этот квест. Там написано, что ты увлекаешься паркуром, любишь участвовать в уличных гонках, рафтинг. Так?

— Допустим, — насторожилась Ленточка, еще не понимая, к чему я веду.

— При всем этом в Штатах ты сильно ограничена учебой и контролем, поэтому тебе приходится постоянно искать возможность заниматься всем этим, зачастую убегая от охраны. Поэтому мне захотелось дать тебе эту возможность здесь вдоволь.

— Какую? Ковыряться по уши в грязи на развалинах? — фыркнула Ленточка.

— Ты бы там не задержалась и пары дней. Я намеренно рассказал тебе о месте в лесу. Именно оттуда и началось все самое экстремальное для меня, когда я, как и ты, решил найти этот тайник. В том, что он существует, я не сомневался. Захар знал, что рано или поздно его прищучат, и в тайнике находились не только подарки его зазнобе, но и мешочки червонцев и еще куча всего, что он решил припрятать до лучших времен. У черного байкера тоже была интересная роль.

По распахнутым глазищам было понятно, что Ленточку гложет любопытство, но сама она ни за что не признается. Хорошо хоть перестала фырчать на меня и внимательно слушает. Частично недоговариваю я намеренно, чтобы сама не выдержала и спросила, когда перестанет дуться.

— Родники это первая точка, потом переход через практически высохшее русло реки по качающемуся мосту через него. Не Гранд-Каньон, конечно, но тоже высоко над землей. Дальше нужно было пробраться через мелкую, но быструю речушку, где в нависающих с крутого обрыва деревьев только с реки видно вход в небольшую пещеру, где и был тайник наших влюбленных. Именно поэтому его не могли обнаружить ни после революции, ни немцы, захватившие усадьбу и долгое время там находившиеся. На протяжении маршрута были запланированы разные препятствия и на локациях, и по пути. Я включил все, что ты любишь: гонки на квадриках или мотоциклах, хоть каждый день, труднодоступные маршруты, да и на территории усадьбы ты могла скакать со своим паркуром сколько влезет, рафтинг, пусть и не с самыми опасными порогами и поворотами, но тоже есть пара мест, где адреналин зашкаливает. Ну и в заключение — поездка в Петергоф.

Раскрыл ей все, и мне даже самому стало легче, но напряженно сведенные бровки Ленточки не сулили мне быстрого прощения.

— Твое досье писали такие же болваны, как и ты! — метнула Лена папку на заднее сиденье и гневный взгляд — на меня. — Да будет тебе известно, в Штатах давно нет незаконных уличных гонок! Все происходит под контролем, в специально огражденной зоне, с присутствием всех необходимых служб! Для паркура и прочего тоже есть специально предназначенные для этого места, и я не нарушаю законы, а сбегаю от ваших телохранителей, потому что они считают, что мне все это не дозволено! И в моей голове далеко не маргарин, как вы все считаете!

— Не злись, Котенок. Я хотел, чтобы ты тут почувствовала свободу и получила массу впечатлений этим летом, — посчитав, что я уже достаточно покаялся, я перегнулся через подлокотник, устав сдерживать беснующегося зверя внутри, требующего немедленно подать ему предмет его одержимого вожделения.

— Держи свои похотливые лапы при себе, Рон! И на койота найдется зверь сильнее! Тигр, например! — оттолкнула мои руки Лена и, щелкнув секреткой, открыла дверь. Вот ведь зараза, все-то она о тачках знает!

Вылавливаю ее у капота, и у самого уже ярость смешивается с возбуждением, путая запланированные ходы:

— Сомневаюсь, что тигры сильнее! В отличие от них, койоты в цирке не выступают! — взбесился мой оскорбленный и безмерно голодный зверь.

— Избавь меня от своих игр, включая брачные эпизоды из мира животных! Я выбираю человеческие отношения с Кевином! — шипит Котенок, разгоняя температуру моей ярости до отметки сто.

Информация о том, что я, оказывается, участвовал в конкурсе и проиграл какому-то пиндосу, меня выводит из себя. Из-за неведомого мне утырка Ленточка вместо того, чтобы залезть на меня как на пальму и пополнить коллекцию эпизодов самыми яркими кадрами брачных игр, нарывается на серию об охоте дикого и опасного волчары за олененком по элитному поселку.

Пора напомнить ей, где заканчивается ее власть и кто в нашей стае альфа. Резко дергаю ее на себя, впечатывая хрупкий стан принцессы в крепкий холопий, жестко фиксируя ее затылок в руке. Мягкие теплые губы распахиваются мне навстречу, обещая мне рай, о котором я мечтаю уже неделю, мучаюсь с излишками тестостерона и часами выколачивая из груш внутренности.

— Завязывай тискать мой зад и дай пройти! — трется об меня грудью, крутясь и извиваясь.

— Я же говорил, что мне это нравится? Начинаю думать, что ты пытаешься меня возбудить! Ты моя, Ленточка, запомни! — хриплю ей в губы.

Пожалуй, только сейчас я понимаю, насколько скучал по ней. Мое дыхание настолько тяжелое и частое, что больше похоже на хрип. Хаотичные нетерпеливые движения рук и жадность, с которой я вгрызаюсь в ее рот, справляются с неприступной обороной быстрее, чем получасовые словесные доводы в тачке.

— Только я могу тебя трахать! — гневно рычит во мне зверский собственник, которому не объяснить, что у нее тоже есть право выбора.

Она даже на вкус чистый секс! Я так скучал по этому бантику, что он мне ночами снился. Пульс мгновенно разгоняет в крови интенсивно вырабатывающиеся гормоны, закладывая уши, но не настолько, чтобы я не услышал рев братца моей Ленточки.

— Борзый, я тебя убью! — грохочет голос Андрея.

Автоматически обернувшись на его воинственный зов, чуть не оглох от звона прилетевшей мне по морде пощечины от Лены.

— Не тебе решать, кто меня может трахать, оборотень! — шипит Котенок и двигает мне коленом по яйцам.

С-с-сука-а-а! В глазах темнеет, и искрящиеся снежинки светлее этот мир не делают, пока я оседаю на землю.

— Открою тебе секрет, Рон, на твоем члене свет клином не сошелся! — добавляет Ленточка, наклоняясь к уху, и облако жасмина вокруг меня рассеивается, сменяясь дерзким парфюмом «Кристал Эдишн» Андрея.