Будешь моей!

Глава 26. Мирон

— Всех посторонних вывели, остались только братья Лукьяновы и персонал, — протягивая мне мой смартфон, сообщил Макар.

Три недели ждал этого дня, когда смогу позвонить Ленточке! Три, сука, недели подыхаю без нее! Ни стеб Макара, ни мои собственные попытки убедить себя, что Ленточка самая чокнутая, своенравная и вредная на планете девчонка, мне не помогают. Чтобы ее забыть, мне придется найти вторую такую же! Но, как заявил Максим Аристов моему отцу — «Это у тебя тиражный выпуск, а у меня лимитированное производство!». Тоже мне, нашел, чем гордиться! Мог бы и пару таких Ленточек настругать, папа Карло! Глядишь вторая не была бы такой… такой, каких больше нет.

— Славная была битва! — киваю на разгромленный зал притона.

На красных бархатных диванах осколки стекла и пролитые напитки, повсюду мишура и атрибуты развратного веселья лидеров группировки и их окружения.

Долго мы ждали этого дня, когда младший Лукьянов вылезет из норы! Не город, а просто автономная территория со своими законами, где руки правосудия вязнут в коррупции и панибратстве. Так что разгромленное увеселительное заведение для братков— наименьший ущерб для города.

— Девчонок допрашивать идешь? — плотоядно разглядывая танцовщиц, спросил братец, глядя, как я стаскиваю бронежилет и футболку.

Ничего критичного, броник пули сдержал, только гематомы от силы удара и рассеченная бутылкой бровь.

— Не буду лишать тебя любимого занятия! — ухмыльнулся я, тут на любой вкус стриптизерши, хорошо живут головорезы.

— Ага. Ну, иди тогда в кабинет, пришлю тебе вон ту медсестричку с аптечкой! — разглядывая стриптизершу в костюме, веселился Макар.

Почему я пропустил мимо ушей его слова? Наверное, потому что мозг уже был занят предстоящим звонком Ленточке и все остальное перестало иметь значение. И вот результат! Две стриптизерши разом! Одна в кадре пижамой расшвыривается, другая из аптечки вытряхивает лубриканты и презервативы вместо йода и бинтов. Боюсь спросить, что было в двух других!

— Может, вам помочь расслабиться? — вдруг опустилась на колени «медсестра», заскользив ладонями по брюкам к маявшемуся эрекцией члену.

— Помоги тому, кто тебя сюда прислал! Скажу по секрету, он любит прищепки на яйцах! Чем больше прикрепишь, тем больше чаевых! — не стал я жадничать и вылил весь яд на перепуганную от ярости в моем голосе куртизанку.

Медикаменты этой аптечки мне не помогут. Стерва Котенок! Увидел ее, и сердце сжалось, ускоряя отток крови к члену. Красивая, сладкая девочка моя! Так хотелось в этот момент оказаться рядом и завалить ее на ее студенческую кровать! Прильнуть к губам, которые так подходят моим, закрыть глаза и окунуться в ядовитый жасмин. И отодрать эту неуправляемую за этот прикид!

Хрустя осколками стеклянных столов под ногами, вернулся на поле битвы. Да уж, круто мы пошумели!

— Ты зачем ее ко мне прислал? Чертова потаскуха разозлила Ленту и хотела заняться со мной сексом! — нашел я братца на крыльце с сигаретой в зубах.

— Караул! Звони в полицию! — деланно состроил рожу Макар. Ну что за идиотский брат у меня?

— Поехали… пятилапый Койот! — хохотнул Макар, глядя, как я морщусь, переминаясь с ноги на ногу с десятипудовой кеглей в штанах.

— Куда? — напрягся я, всех же взяли! Я к Ленточке сгонять хотел! У меня от воздержания уже такой крепкий стояк, что мне и билет на самолет не нужен! С помощью него и догребу через океан!

— Лукьянов-старший дал информацию по дочерям Мещерякова. Их удерживают в ста километрах отсюда, в городке еще хлеще этого. Вся власть в руках одного гада. Он там и главарь криминальной жизни, и глава города, и царь и бог в одном лице. Некий господин Барышников.

Бля! Вот засада-то! Ехали на стандартную операцию! Но, конечно же, как обычно, злодеи не хотят быть организованными и творить свои делишки в одном направлении. Всё как и везде, приехали выявить и устранить ОПГ, занимающуюся торговлей оружия, а они нам тут за три недели и все остальные сферы засветили. Честно говоря, Мещеряков этот сам сволочь, но девчонок жалко.

— Что нам наше начальство советует? Достать паршивца или только заложниц?

— Хочешь слинять? — покосился на меня Макар, хмурясь.

Безумно хочу. Но не могу. Если все, как он рассказывает, то в этом городишке осень будет жаркой. Достать Барышникова — дело сверхсложное и опасное. Я не оставлю Макара одного.

— Жрать хочу, надоели эти помои, — не отвечая на вопрос Макара, залез в его тачку, зашвырнув свой телефон в бардачок.

— Мир... ты или приходи в себя, или проваливай в Москву. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но из-за этого с тобой становиться тяжело работать всем.

Я знаю. И более того, начал лажать сам. Потому что не высыпаюсь, потому что, сидя за столом с упырями, думаю о ней, а не о деле.

Город, в котором правил Барышников, имел очень подходящее ему название — Жиганск.

Неудивительно, что в этой отдаленной части России царит бесправие и беззаконие. Но самый главный его недостаток — это разница во времени с Ленточкой. Найти подходящее время для звонка практически невозможно. Либо она на занятиях или спит, либо я работаю или ворочаюсь.

Для добычи информации и разработки операции в городок мы прибыли вдвоем с Макаром. С нами должен был ехать Леха, но я и его отправил вместе с группой домой.

— Бумаги пришли, — как обычно без стука и шума завалился ко мне в номер мотеля для дальнобойщиков Макар.

— Что там? Взять живым?

— Не дать улизнуть из страны. Любой ценой. Самое главное — забрать у него флешку, вот эту, — показал мне фото Макар.

Обычный металлический накопитель с единственным отличительным знаком: на ней всего две буквы «СС» — совершенно секретно. Что он там стырил? Техническое описание ядерной подлодки? Новые разработки? Хрен его знает.

Данных на Барышникова и компанию из ФСБ и СБ военной прокуратуры было выше крыши, но в том-то и засада, что на официальном уровне его притянуть очень сложно, поэтому здесь мы. Нам предстоит не только найти хоть что-то, за что ему можно браслеты подарить, но и вытащить двух дочерей от разных браков Мещерякова.

— Вот есть же приличные жулики? Ну там квартирные воры, мошенники в интернете. Сидят и не лезут в другие сферы. Почему у нас как не заказ, так обязательно полный набор? — сетовал я, что не получается по-быстрому оформить путевки негодяям и самому отдохнуть.

— Если бы его можно было устранить на официальном уровне, мы бы про этот персонаж узнали только из новостей, — будто я сам этого не знаю, пояснил Макар. — Леху зачем сплавил?

— Понимаешь… я сам хочу эту работу закончить, — сознался я Макару и уверен, он понял почему.

Я устал разочаровывать отца. Хочу, чтобы он мной гордился. А когда есть кто-то старший над тобой, то заслужить ту степень уважения и доверия, которую я хочу, невозможно.

— Угу. Ну ладно, я прошвырнусь по кабакам. Ленточке привет, — хмыкнул напоследок Макар.

Вот же жучара! Уже пронюхал, что я слежу за расписанием моей девочки и ее местонахождением, чтобы позвонить. Сегодня у нее выходной, и я с трудом дождался, когда она проснется и поедет в пиццерию к своей подруге. У меня уже третий час ночи, а у нее половина десятого утра.

— Привет, Койот. Не спится? — ответила Ленточка опять практически сразу.

— Без тебя хреново, — соглашаюсь с ней, впитывая каждое ее движение, взгляд и улыбку, как оголодавший пес. Я идиот, думавший, что смогу забыть ее.

Как бы у нас с Ленточкой дальше ни сложилось, я никогда не смогу полюбить другую так, как ее.

— Мы уже это обсуждали, Мирон. Тебе, наверное, сложно понять, но для меня образование не только галочка, это мое будущее, — снова заводит старую песню Ленточка.

— Борзова, не тупи! Я же сказал, что подожду, пока ты закончишь свою путягу, — несмотря на то, что мне самому от этих мыслей не по себе, я не хочу лишать ее этой возможности.

— О чем ты, Рон? Три года подождешь? Знаешь, что напоминают эти твои разговоры и попытки командовать мной?

— Что?

— Раннее бронирование. Слышал о таком? Это когда знаешь, куда точно полетишь, но пока придет время, ты можешь сменить и рейс, и отель, и попутчицу! Так вот, пока ты созреешь или я получу диплом, может произойти все что угодно.

— Не может. Ты будешь моей! — стараюсь не рычать на нее, хотя очень хочется.

Она все время отвлекается, то здороваясь с кем-то, то оборачиваясь, чтобы ответить. Вокруг Ленточки снует туда-сюда молодняк, видимо, сходка у них там. То и дело кто-то заглядывает ей через плечо, с любопытством таращится на меня, что-то говоря Ленточке. Школота, бля, нашли себе занятие в выходной, торчать в пиццерии!

— Койот, не беси меня! — засверкали зеленые глаза. — Хотел бы, чтобы была твоя, ты бы приехал или звонил бы мне не раз в месяц! У вас, видимо, в Москве прикол такой, забронировать себе невесту на всякий случай и кайфовать дальше.

— Я не могу тебе сейчас звонить каждый день! Вернусь в Москву, хоть круглосуточно болтать с тобой буду! — психанул и я от того, что ситуация у нас пиздец, как в фильме «Куб», ходим из комнаты в комнату в надежде найти выход, которого нет.

Я вижу, как Лена расстроена, ее грустное личико с огромными зелеными пуговицами на моем экране мне рвет сердце. Но, черт побери, что я могу сделать?

— Ладно, Мирон, объясняю тебе в первый и последний раз, ок? — смотрит на меня моя принцесса. Этот взгляд не сулит мне ничего хорошего, но именно он самый настоящий, той самой Ленточки, у которой в голове далеко не маргарин.

— Будь любезна, — слегка киваю я, потому что не уверен, что за начавшимся шумом она меня расслышала. Какая-то пампушка за ее спиной скандалит с парнем по имени Хейден, так что их я слышу громче, чем Котенка.

— Твои слова «хочу попробовать что-то большее» совершенно не определенные и не дают уверенности в завтрашнем дне. А это совсем не то, чего я хочу, Койот. Мы в жизни много чего пробуем, и далеко не все нам нравится. Ты предлагаешь мне прыгнуть со скалы, Мирон. Мы не так хорошо знаем друг друга, чтобы быть уверенными, что никогда не расстанемся. И если все же я не твоя судьба, а ты не моя, то ты останешься при своем, а я без образования, без шанса устроиться на хорошую работу. А если еще и ребенок появится? То все, что мне останется, это повиснуть на шее родителей и снова зависеть от них во всем. И не буду скрывать, Рон, я тебе не верю!

Хоть в чем-то мы с ней похожи. Я тоже не могу и не хочу отказываться от своей привычной жизни. Как и она, я много сил и труда вложил, чтобы стать лучшим из лучших. Будь я на ее месте, смог бы я разрушить все, к чему стремился, и доверить свою жизнь тому, кто начал с обмана? Тому, кто с первой же встречи показал свою кобелиную сущность, лапая незнакомку в клубе? Вряд ли. Я бы меня послал очень извилистым путем так далеко, откуда не возвращаются.

Пока я гружусь, к Ленточке подходит белобрысый дятел и, целуя ее в щеку, лопочет: «Хай, беби».

— Борзова! Ты не охренела? Чтобы этого гоблина я около тебя больше не видел! — рявкаю я, чуя, как глаза наливаются кровью. Кевин, сука, выжидает своего звездного часа, падла!

Друзья у женщин могут быть, только если они, как и она, предпочитают мужчин! Какого хрена он свои губенки к ней тянет?!

— Это мне говорит любитель женщин за триста рублей в час? — язвит Лента, припоминая мне мой косяк.

Косяк в том, что наврал, конечно, а не в том, что развлекался с представительницей древнейшей профессии.

— Я к ней и пальцем не прикоснулся! И вообще ни к одной женщине больше! — пытаюсь одновременно испепелить взглядом белобрысого на заднем плане и заставить поверить мне Ленточку. — Пока ты там развлекаешься с этими поганцами, я работаю!

— А, вот оно что! А я-то думаю, почему ты мне все время в темноте звонишь?! А тебе и от нимба неплохо светит, да? — не верит ни единому моему слову стерва и злит меня своим острым язычком!

— По крайней мере, я не позволяю себя слюнявить всяким придуркам! — чую, разговор снова сворачивает на кривую, но от ревности и невозможности заставить ее прекратить общаться с недоумками меня трясет!

— Называть придурком того, кто учится в Стэнфорде по гранту, смешно! Кевин хороший парень! Успешный студент и занимается спортом! — защищает переростка Лента.

— Мастурбация не спорт! — рявкаю я, взбесившись от того, что, едва услышав свое имя, белобрысый притащился с идиотской улыбкой.

— Ты такой грубиян невозможный! — злясь, краснеет Ленточка. — Прекрати приказывать мне, что делать!

Чертова Лента! Ну какого хрена меня тянет к ней больше, чем гравитация к земле? Не для меня такая девчонка. Непослушная, неуправляемая, но способная из меня веревки вить, жилы мне выкручивать одним взглядом.

— Разве я многого прошу? Просто не ходи в своих блядских нарядах и не общайся с теми, кто дольше секунды задерживает взгляд на твоих сиськах!

— Может, сразу в монашескую робу и обувь из ортопедического салона? Чтобы без каблука, но с крепкой фиксацией антисексуальности? — фырчит Котенок, выпуская коготки. Ар-р-р! С ней невозможно договориться ни о чем! Видимо, компенсируя мое воздержание, трахнула мне мозг!

— Выбирай, или я, или эти шакалы со слюнями до пола! — естественно, не подумав, требую я и получаю приговор:

— Иди к черту, Койот! Найди себе девушку без собственного мнения и командуй ей сколько влезет!

— Спасибо за совет! Обязательно воспользуюсь, раз ты не способна хранить верность жалких несколько месяцев до каникул! С моей работой это будет проблемой для тебя!

— Вот и прекрасно! Удачи, Койот! — рявкает мне в ответ Ленточка.

— Взаимно, Котенок! — пытаюсь сузить глаза до толщины иглы, пряча от нее свою боль.

Не знаю, что именно стало причиной провала операции. То, что нам слили ложную информацию, то, что я был слишком самонадеян, или то, что я сходил с ума, не зная, как забыть ее, как перестать все время думать и мечтать о встрече.

Город Жиганск оказался западней для нас. Заложниц Барышников не выпустит, пока не пройдет его сделка с каким-то таинственным покупателем, о котором нет ни строчки информации. И нам приказано сначала устранить злодея, а потом забрать дочерей Мещерякова. Но по информации от Лукьянова и заложницы, и злодей должны были находиться в одном доме.

Я две недели планировал захват, вызвал группу и повел бойцов прямиком в расставленный капкан. Ни Барышникова, ни девчонок в доме не было. Там ждали нас, радостно встретив шквальным огнем из автоматов.

— Двое на улице, шестеро в доме, — доложил боец, остававшийся наблюдать за территорией.

— Начали, — отдал команду я по рации бойцам.

Мы скользили как тени, и если бы нас не ждали, все прошло бы без шума и пыли. Но нас ждали. Более двадцати вооруженных до зубов боевиков, появлявшихся из дома, в обмундировании не хуже нашего: каски, бронежилеты, очки ночного видения.

— Назад! — орал я в рацию, прикрывая ребят, выносивших раненых сослуживцев.

Я не чувствовал боли в простреленном правом предплечье. Боль была гораздо глубже, и та, что не пройдет от анестезии.

Ты права, Котенок, мы только разрушаем жизни друг друга. Надо просто потерпеть. Все пройдет.