Бывшие. Верну тебя

Глава 28 Петя

— Ну ты и придурок, — выдает Орлов, как только мы выходим от Долженкова. Я скептически хмыкаю, ведь по сути, он прав.

Идти против воли Долженкова было чистым сумасшествием, но я не мог допустить присутствия Евы при разговоре. Она не должна знать, как сильно меня прессовали в СБ.

— Да пофиг, — отмахиваюсь. — Главное, что Евы не было.

Олег качает головой и недобро усмехается.

— Она все равно узнает, — констатирует факт.

— Плевать, — все, что говорю.

Возвращаемся к парням, они уже закончили тренировку и тупо гоняют в футбол. Без лишних разговоров разделяемся с Олегом по разным командам и вливаемся в игру.

Принимаю мяч, обхожу Иванова, стреляю по воротам, но не попадаю. Пользуясь моим промахом, Серега идет в контратаку, входит со мной в клинч, я его не пускаю дальше, но он успевает передать мяч Орлову. Парни забивают гол.

Перестраиваем позиции, продолжаем игру. Пока находимся на поле, забываем обо всем на свете. Мы поглощены лишь тем, что происходит вокруг нас.

Я настолько увлечен игрой, что не сразу замечаю сидящих на трибуне Еву и Серегу Петрова, но как только это происходит, я теряю смысл игры.

Не могу сконцентрироваться, у меня не получается настроиться на победу. Все мое внимание привлечено лишь к ним.

— Бурый! — окликает меня Колька. — Очнись уже! — толкает в плечо.

— А? Что? — не сразу понимаю к чему претензия, оглядываю поле и замечаю, что пропустил пас.

Вот же блин.

— Давайте заканчивать, — объявляет Орлов. Он словно мысли мои прочитал. Свистит. — Расходимся! — говорит громко и забирает с поля мяч. Кивает Петрову, но не подходит. Вместо этого возвращается в раздевалку.

Иванов идет следом за ним.

Я же иду напрямую к Петрову и Еве. Ничего не могу с собой поделать, ревность разрывает на части грудную клетку.

Мне дорогого стоит сохранить голову холодной и ясной. С тех пор, как Ева начала работать с части, крышу сносит сильнее с каждым днем.

Выдержка летит по одному месту. Я едва-едва контролирую рвущиеся наружу эмоции.

Так и хочется присвоить ее себе.

— Здорово, — протягиваю руку для пожатия приветствую сослуживца. Он отвечает тем же. — Какими судьбами? Соскучился?

— По вам, блин, соскучишься, — хмыкает.

Ева неловко ерзает и желает уйти, но Петров останавливает ее, не позволяя. Встречаемся с ней взглядами, и у меня перехватывает дыхание.

Какая же она красивая… И почему я этого раньше не замечал?

Ни одна другая девушка с ней не сравнится.

— Зачем приехал? — интересуюсь. Мне не нравится то, как близко он находится с Евой, меня это напрягает.

Когда дело касается Лукьяненко, я теряю здравый смысл и становлюсь жутким собственником. Как ни пытался перестроить себя, так ничего и не вышло.

Ева первая женщина, чувства к которой не поддаются контролю.

— Достало прохлаждаться на больничной койке. На учения с вами хочу, — ошарашивает меня.

— Ты сдурел? — смотрю на него во все глаза. — Ты там подохнешь!

— Ты не поедешь туда! — следом за мной вспыхивает Ева. — Не думай даже!

Лицо Петрова озаряет лукавая ухмылка. Гад прекрасно знает, что никто из нас не сможет его удержать.

— Тебе восстанавливаться еще несколько месяцев. Не дури, — пытаюсь достучаться до здравого смысла. — Подумай о сестре. Если ты покалечишься, то что будет с ней? Какое будущее ее ждет? — давлю на больную тему.

Я в курсе творящейся в семье Петровых жести. Серега уже не первый год воспитывает сестру. Содержание Карины — одна из основных причин, почему он служит здесь.

— Подумал, — отрезает твердо, заставляя меня вновь охренеть. И откуда только в нем взялось столько уверенности? Всегда ж переживал из-за опеки над сестрой, ведь если у него начнутся проблемы на службе или со здоровьем, то Каринку отправят в интернат или детский дом.

Было время, когда лишь связи Долженкова помогли Петрову оставить сестру при себе. Если бы не Борис Юрьевич, то их давным-давно разделили.

— Тогда какого хрена ты творишь? — напираю на него.

— Я категорически против! — авторитетно заявляет Ева.

Меня озадачивает ее реакция, но я списываю ее на банальные женские штучки. Прекрасным барышням лишь дай повод поволноваться, так они потом все жилы из тебя вытянут, и Лукьяненко не исключение. Еве только повод, блин, дай.

Это она еще не знает про мои проблемы с СБ из-за помощи Марье. И в СБ не пропалили кто именно мне помогал.

В противном случае, Еву тоже поставил бы под удар.

— Ребят, — Серега произносит тоном, не терпящим возражения. Всем своим видом показывает, он все решил. — Я еду на учения. Это не обсуждается. Мы побеждаем, получаем хорошую премию, а дальше уже будем решать. Если вам не нужны деньги, то можете не ехать. Лично я не собираюсь упускать такую прекрасную возможность заработать.

— Ты так уверен в победе? — скалюсь.

Петров скалится в ответ.

Ева заинтересованно наблюдает за нами. Но молчит, и я ей благодарен. Нечего влезать в мужские дела. Достаточно уже того, что она теперь служит в части. Там, где женщин вообще быть не должно.

— В прошлом году мы заняли второе место лишь по собственной тупости, ты ведь знаешь. В этом подобного не повторится, — заверяет.

Хмыкаю. Я полон сарказма, как никогда.

— Думаешь, Сидр не накосячит больше? — напоминаю причину, по которой мы упустили возможность собрать максимум баллов на последнем старте. Сидоренко тогда неверно считал карту и направил нас с парнями не туда.

— Он не идиот. Жить хочет, — говорит, ухмыляясь.

Обмениваемся многозначительными взглядами. Мы понимаем друг друга без слов.

— Сережа, я против, — высказывает свое веское слово Ева.

Петров кладет руку ей на колено и сжимает, приободряя, а меня такой простой жест доводит до бешенства. Я едва контролирую обуревающую меня ревность. Если так и дальше пойдет, то будет полный кошмар.

Мне нужно оставаться в здравом уме и твердой памяти, а не вот это вот все.

Ева, Ева… Как же взять чувства к тебе под контроль?

— Тебе-то какая разница? — хмыкаю за негативом, пряча собственную уязвимость. — Сиди, мотай на ус и думай, как будешь освещать в пабликах нашу победу.

— Или феерический провал, — пытаясь снизить высокое напряжение между нами, начинает хохмить Петров.

Сталкиваемся с Евой взглядами. Противостояние. Никто не желает уступать.

— Какая мне разница? — произносит недобро.

— Да, — режу в ответ.

Ева резко разрывает наш зрительный контакт, поднимается с сиденья и отходит в сторону.

— Вот у него и узнай, — заявляет, кивая на Петрова. Подмигивает ему и уходит прочь.

Ничего не понимая, смотрю на Серегу. В голове ни единой мысли на этот счет.

— О чем это она? — спрашиваю у него.