Бывшие. Верну тебя

Глава 8 Ева

— Ах, девочки, — томно вздыхает сидящая на расположенном рядом с моим покрывале блондинка. — Какие мальчики, — одаривает парней из отряда хищным пожирающим взглядом и облизывает перекачанные гиалуронкой губы.

— Ценные экземпляры, — вторит ей сидящая рядом подружка. — Ты видела их тачки? — стреляет глазами в сторону парковки, где в ряд стоят внушительных размеров внедорожники.

— Не плохо, не плохо, — прослеживая за взглядом подруги, цокает блондиночка. Я буквально вижу, как она оценивает не только мужские тела, но и размер кошелька.

— Надо брать! — с умным видом изрекает третья и лезет в сумку за кремом от загара. — Пойду, попрошу мне намазать спинку, — хитро скалясь, сообщает подругам.

Те восхищенно ахают в ответ.

— Вон тот красавчик, — показывает на Коновалова. — Мой! — заявляет подругам.

Хищно прищуривается и продолжает пожирать Петю взглядом, а у меня в груди рождается бунт.

— Там из таких, как вы, очередь, — произношу, не заботясь о том, чтобы мое высказывание не услышали.

И тут же получаю три акульих взгляда в свой адрес.

Вопросительно приподнимаю взгляд, стойко выдерживая каждый из них.

— Подвинутся! — непоколебимо заявляя, отрезает брюнетка и с важным видом достает крем для загара из сумки.

В ее случае нужно, напротив, кожу беречь… Но кто я такая, чтобы лезть со своими советами? Правильно, никто.

Переглянувшись с Марьей, пожимаем плечами. Высказывать свои мысли, что заинтересовывать парней нужно не телом, а делом, бесполезно. Для подобных хищниц наши слова — пустой звук.

— Девочки, смотрите я кого поймала! — к нам подбегает лучезарно улыбающаяся Каринка. Девушка буквально светится от счастья и устоять перед ее позитивным настроем невозможно, я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

— Кого? — отвлекаясь от охотниц за красивой жизнью, переключаю внимание на младшую сестренку Сереги Петрова. Она едва не прыгает от переполняющих ее эмоций.

— Вот! — с чувством собственного достоинства и непомерной гордости демонстрирует пойманного рака. — Я его поймала! Сама!

Подаюсь чуть вперед и разглядываю принесенный экземпляр. Давненько я живых раков в дикой природе не видела.

— Какой жирненький, — подмечает Марья.

— Большой, — вторю ей.

— Его надо отварить и съесть, — заключает подруга.

Каринка от возмущения округляет глаза.

— Живодерка! — беззлобно фыркает. — Себастьянчик, мой хорошенький, — ласково обращается к очумевшему от страха ракообразному в своих руках. Тот ни жив, ни мертв. Сидит и боится шелохнуться.

— Ты бы его лучше выпустила обратно в реку, — показываю в сторону блестящей на солнце глади.

Удивительно, но на несколько дней установилась поистине летняя жаркая погода, и мы все, естественно, устремились на пляж. Для купания вода еще слишком холодная, но ножки помочить и понежиться под лучами солнца нам ничего не мешает. Может повезет и немного загорим.

— Сегодня обещают жару, — напоминаю. — Он ведь подохнет без воды.

Карина задумывается, поворачивает голову в сторону реки и, видимо, чуть ослабляет хватку. Рак без промедления пользуется предоставленным ему шансом. Пытаясь выбраться, с силой впивается клешней прямо ей в палец.

— Ай! — пищит, резко дергая рукой. — Ой-ой-ой! — вскрикивает.

Каринка с силой трясет руку, я подскакиваю на ноги и хочу ей помочь, но действую слишком медлительно. Марья и вовсе едва-едва успевает поменять положение, в связи со своей беременностью она все делает крайне осторожно.

Не выдержав тряски, рак соскальзывает с мокрого пальца Каринки и летит прямиком в сторону обсуждающих наших парней хищниц. Сделав фееричное сальто в воздухе, он приземляется одной из них на выдавленный крем от загара и, съезжая по нему, попадает прямо между грудей. Копошится, пытаясь выбраться.

— Уберите! А-а-а! Снимите это от меня! — вопит блондинка, прыгая то на одной ноге, то на другой. Визг, писк и тонна проклятий заполоняет пляж, привлекает к нашей компашке слишком много внимания.

Не знаю, чего именно она хочет добиться, но рак не дурак, он вцепился клешнями в ткань бюстгальтера, держится намертво и не оторвать. Рак не птица, летать не приучен.

— А-а-а! Он ползает! — визжит, едва не переходя на ультразвук. Ор стоит такой, аж уши закладывает.

Смотрю на истерящую расфуфыренную блондинку и не испытываю ни капли жалости к ней от слова совсем.

— Девочки! — орет что есть мочи. — Спасите!

Но подружки не спешат помочь ей, а, напротив, только и пятятся назад.

Видимо, они привыкли видеть их исключительно в вареном виде и понятия не имеют, как выглядят и где обитают ракообразные в дикой природе. Зато уверена, что знают все про тоналку и филлеры. Даже лекцию смогут прочитать.

— Давай помогу, — предлагает Каринка, за что получает крайне жесткий ответ.

— Аккуратнее с высказываниями, — басит Серега Петров, приходя к нам на подмогу. — Ей еще восемнадцати нет, — кивает в сторону сестренки, та демонстративно фыркает и закатывает глаза.

— Еще малолеткой назови меня! — шикает. Разворачивается и убегает к реке.

Поднимаюсь с покрывала и иду за ней следом. Но не успеваю пройти половину пути, как передо мной вырастает мощная скала.

— Чего надо? — вмиг закипая, смотрю на Коновалова.

— Зря ты сюда приехала, — констатирует факт.

— Тебя забыла спросить! — фыркаю.

Пытаюсь обойти его, но какое там. Не пропускает.

Ему лишь бы вывести меня из себя.

— Дай пройти, — прошу, изо всех сил сдерживая растущее в груди раздражение. Я злюсь на Петю, на весь мир, на себя.

Острая ревность не дает покоя. Только и представляю, как губастую блондинку в его руках.

— Прошу, — отступает с нахальной улыбкой.

Не удостоив его даже беглым взглядом, направляюсь к реке.

Каринка уже болтает о чем-то с Ивановым, а Сидоров и Смирнов заняты шашлыками. Конечно, можно подойти к ним и завязать непринужденный разговор, но Марья меня предупредила насчет этих двоих. С ними лучше не связываться, все общение с ними происходит исключительно через постель.

От нечего делать, иду к небольшому деревянному мостику, расположенному слева чуть дальше вдоль берега. Встаю, облокотившись, на поручень и любуюсь течением широкой реки.

Под моими локтями раздается хруст, но я не сразу догадываюсь, в чем дело, а когда понимаю, то уже лечу в воду, широко раскинув руки и понятия не имея, как сгладить удар.

Одного взгляда на берег достаточно, чтобы понять. Меня никто не заметил.

От берега слишком далеко, течение быстрое, дно глубоко, ногами мне до него не достать.

— Ева! — визг Марьи достигает ушей. — Она не умеет плавать! Спасите! — последнее, что слышу перед тем, как уйти с головой под воду.