Бывшие. Верну тебя

Глава 6 Ева

Вне себя от гнева мечусь по кухне, хватаюсь то за одно, то за другое. Никак не найду занятие, чтобы хоть немного унять бушующую в груди ярость.

Ни одно испробованное и верное средство не помогает.

— Ты мне напоминаешь фурию, — смеется Марья, аккуратно забирая из моих рук нож. Я им шинковала капусту на салат, но случайно порезалась. — Дай доделаю, а то у нас будет салат с кровью, — хихикает и принимается мелко нарезать листы.

Засунув палец в рот, ухожу за аптечкой.

Обрабатываю рану, бурчу себе под нос все, что накипело.

Марья дорезает капусту и дает ее мне жмаковать. Я приступаю к занятию с непомерным энтузиазмом. Лучше никому не знать, о чем я думала все то время, когда раз за разом сминала капусту.

Коновалов, наверное, красный, как помидор. Я его костерю на чем свет стоит, и все равно этого мало.

— Я тебя боюсь, — признается подруга и откусывает очищенный от шкурки огурец.

Одариваю ее разъяренным взглядом.

— Бесит! — кидаю в сердцах и передаю ей миску. — Готово.

— Кто или что? — с интересом откликается Марья.

Фыркаю, отмахиваюсь рукой от вопроса подруги и, взяв в руки овощерезку, принимаюсь очищать картошку.

Здравствуй стресс, прощай фигура!

— На новой работе уже успели нервы потрепать? — продолжает задавать вопросы, на которые мне совершенно не хочется отвечать.

Ну не рассказывать же Марье, что ее брат предложил мне избавиться от нашего ребенка! Ее племянника, между прочим.

Да она его за это порвет.

— Должность нервная, — уходя от прямого ответа, озвучиваю частичную правду. — Думаю, как теперь поступить.

— А чего здесь думать? — Марья, как ни в чем ни бывало, пожимает плечами. — В части не соскучишься, там вечно происходят интересные вещи. Да и Петя если что присмотрит за тобой, — добавляет полушутя. — Если кто приставать начнет, то ты всегда можешь сказать Пете, и он быстро разберется, — подмигивает игриво.

Пусть лучше с собой сначала разберется!

Видеть его не могу.

— Хочешь, я попрошу брата за тобой присмотреть? — спрашивает, наивно полагая, что эта просьба что-то изменит.

Да я после сегодняшнего разговора Коновалова на пушечный выстрел к себе не подпущу! Козел.

— Не нужно, Марь, — быстро остужаю пыл подруги. — Ты ведь знаешь, если ко мне кто пристанет, то я сама могу разобраться, — подмигиваю, выдавливая из себя улыбку.

Не буду втягивать подругу в свои разборки с ее братом, у Марьюшки и без меня достаточно проблем в личной жизни.

Я хоть знаю, что беременна от Пети, а она… Сходила в частную дорогую клинику, а там вместо прижигания эрозии ее взяли и оплодотворили. Теперь богатей ходит за моей подругой по пятам и требует отдать ему ребенка сразу после рождения.

Словно Марья на это когда-то пойдет!

Однажды даже пришлось привлекать Петю, Демьян никак не желал отстать от Марьи. Он настолько наплевательски ко всем нам относится, что без раздумий взял и приказал своим людям вырезать в нашей квартире дверь.

Хам редкостный!

А Петя — козел обыкновенный. Боится ответственность за собственный промах взять на себя.

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами. Смотрит на свой телефон и смурнеет.

— Опять твой Демидов? — без труда считываю подругу.

— Он не мой, — бурчит, отключая на смартфоне звук.

Убираем телефоны в сторону, включаем музыку и начинаем петь.

Пританцовывая, нарезаю картошку, складываю ее в аэрогриль и запускаю нужную программу. Гулять, так гулять!

— Чем салат заправлять будем? — интересуется Марья и открывает холодильник. — Оливковое масло или сметана?

— Греческий йогурт закончился? — отрываюсь от нарезки чеснока.

Марья встает на носочки, присматривается и с победным вскриком достает баночку.

— Ура! — одновременно произносим.

Переглядываемся. Смеемся.

Переживания сегодняшнего дня отходят на второй план. У меня, наконец, получается их отпустить и переключить внимание на более приятные события в жизни.

Все-таки хорошо, когда у тебя есть настоящие друзья. Мне даже не требуется открывать душу и рассказывать, как сильно плохо, Марья понимает без лишних слов и знает, что делать в данном случае.

Мы вкусно кушаем, долго болтаем, а после расходимся по комнатам спать. Я ставлю будильник на умной колонке и принципиально не трогаю телефон.

Боюсь увидеть пропущенный от Пети.

— Спишь? — Марья заглядывает ко мне в шесть утра.

— Да, — бурчу, переворачиваясь на бок.

— Ну спи тогда, — шепчет и плотно закрывает дверь ко мне в комнату. Больше я ее не слышу.

Просыпаюсь лишь тогда, когда во входную дверь начинает кто-то долбить. С трудом разлепляю веки, поднимаюсь с постели и подскакиваю, словно ужаленная.

Со всех ног несусь не открывать дверь, а в туалет. Токсикоз никак не желает давать слабину.

Опять руки трясутся…

Под требовательный грохот ополаскиваю рот, умываю лицо и, держась за стеночку, иду к двери.

— Кто там? — спрашиваю, с трудом узнавая свой хриплый голос.

— Догадайся! — не скрывая злости в голосе, рычит Коновалов.

Не имея сил спорить с ним, поворачиваю замок и открываю дверь. У Пети все равно есть ключи от квартиры, при желании он всегда сможет в нее попасть.

Разговор неизбежен.

— Если ты пришел выяснять отношения, то сейчас не самое удачное время, — все, что успеваю сказать. С лестничной клетки до моего нюха долетает запах жареного лука, и желудок сковывает новый спазм. Позабыв обо всем на свете, снова бросаюсь в уборную.

— Значит, не избавилась, — скептически осматривая меня с головы до ног, подмечает Петя.

— Ты пришел об этом поговорить? — спрашиваю, гневно сверкая глазами.

Моя беременность не обсуждается. Ребенку быть.

А такого недопапаши, как Коновалов, мой малыш не касается!