Бывшие. Верну тебя

Глава 34 Ева

— Ты чего такая задумчивая? — попивая свой молочный коктейль через трубочку, Марья с легким прищуром смотрит на меня. — Мой брат, надеюсь, ведет себя хорошо?

— Все в порядке, — думая про любимого, не могу не улыбнуться. — Петя стал слишком идеальным, — делюсь с подругой. — Я все время жду какой-то подвох от него.

— Да сплюнь! — хихикает Марья. — Может он все осознал и исправился?

Стреляю в нее многозначительным взглядом, который говорит куда громче любых слов.

— Вы вообще засранцы! — выдает красноречивое. — Могли бы сказать, что вместе.

Марья демонстративно надувает губы и скрещивает руки под грудью. С ее размером живота это можно сделать лишь так.

— Это вышло случайно, — пытаюсь переключиться с неловкой темы. Мне до сих пор не верится, что подруга обо всем узнала.

Мы с Петей ведь не хотели ей рассказывать, боялись, что в случае расставания, Марья будет переживать и пытаться нас помирить.

Но судьба решила все иначе.

— Случайности не случайны, — подхватывает Петя, подходя к нам.

При виде Коновалова мое сердце вновь срывается с орбиты и творит все, что вздумается. Бьется слишком быстро, аж в ушах начинает шуметь.

Петя бодрым шагом приближается к нам, черная форма лишь подчеркивает рельеф мышц, мощь и силу. Они всем отрядом сегодня уезжали на стрельбище и только-только вернулись.

За соседним столиком он берет свободный стул, двигает к нам. Целует сестру в щеку, мне вручает белоснежную розу и едва уловимо касается моих губ.

— Скучала? — спрашивает с хитрым блеском в глазах.

Смущаюсь.

— Нет, — отвечаю игриво. — Не успела соскучиться.

Но мой взгляд говорит об обратном, и Петя, как никто другой, это видит.

Одаряет меня хитрой улыбкой, берет мое пирожное и засовывает его в рот. Целиком! Мне не оставляет даже крошки!

Захожусь от возмущения.

— Тебе сладкое вредно, — заявляет, как ни в чем ни бывало. — Берет и выпивает мой молочный коктейль. — Лучше супчик покушай. Он более полезный в твоем положении.

Я едва сдерживаюсь, чтобы в него чем-нибудь запульнуть. Беру салфетку и ощутимо огреваю его по плечу.

— Эй! — трет место, куда прилетела ткань.

— Отбирать у беременной женщины сладости — настоящее кощунство! — фыркаю и поднимаюсь со стула, желая взять себе еще один десерт, но, как назло, в кассу стоит большая очередь.

Приехавшие со стрельбища мужчины прямиком отправились в столовую, и теперь мне не видать пирожное, как собственных ушей. Никогда прежде не подумала бы, что мужчины так сильно любят сладкое! А оказывается, они сластены гораздо хлеще нас, женщин.

Петя в очередной раз считывает мои мысли, поднимается на ноги и, опережая, возвращает меня за стол.

— Сиди здесь. Я принесу нормальный обед, — говорит тоном, не терпящим возражения.

Нехотя, но мне приходится подчиниться.

— Какой у меня серьезный младший брат, — хихикает Марья, смотря в сторону удаляющегося от нас Петра. — Никогда б не подумала, что он может быть таким суровым.

— Видимо, ты его плохо знаешь, — бросаю, не подумав.

Прикусываю язык, но уже поздно. В глазах подруги загорается любопытный блеск.

— А с этого места, пожалуйста, подробнее, — просит, не пряча своего интереса.

Кусаю губы.

— Марь, что подробнее? Петя хоть и младше меня на полтора года, но рядом с ним соплячкой чувствую себя я. Он, — смотрю на спину любимого мужчины. В этот самый момент буфетчица наливает для него суп. — Он у нас невероятный, — признаюсь с придыханием. — Настоящий мужчина.

— Хранитель ключей, — подмигивает, делая отсылку к истории имени.

— Ага, — соглашаясь киваю. — От моего сердца, — добавляю чуть позже.

Марья хочет еще что-то сказать, но ее прерывает телефонный звонок. Одного взгляда на подругу достаточно, чтобы понять, кто именно желает с ней поговорить.

Это Демьян. Марья аж светится от счастья.

— Евусь, я побегу, — суетясь, начинает собираться. — Дем приехал за мной, а у нас еще куча дел. Ты ведь не одна уже, я все равно вам буду мешаться.

И, не дав мне сказать ни единого слова, Марья забирает свои вещи, чмокает меня в щеку и уносится из кафетерия.

— У тебя свободно? Можно присяду? — робко спрашивает Каринка, едва Марья ушла.

— Да, конечно, — тут же соглашаюсь. — Ты к нам какими судьбами? — интересуюсь у девушки.

— Брат сказал приехать, — недовольно бурчит. — Ему не нравится, что я с Витькой решила поехать в центральную библиотеку.

— С Витькой? — уточняю, не припоминая никого подобного с таким именем в нашем окружении.

— Да одногруппник мой, — отмахивается. Лезет за телефоном, снимает блокировку и протягивает мне фото прыщавого парня в очках, которые ему явно не идут. Там такие толстые линзы, что смотреть жалко. — С ним, — показывает пальцем на экран. — Сережа считает, будто он хочет ко мне подкатить!

— А ты думаешь об обратном? — к разговору подключается Иванов Коля.

Каринка тут же краснеет и опускает взгляд в стол. Выходит из галереи и прячет телефон.

— Тебя это не касается, — фыркает, подскакивая из-за стола. Быстрым шагом идет к брату.

— Что это было? — спрашиваю у Коли. Он без спроса пристроился за столом со своим подносом.

— Молодость, — отмахивается как ни в чем ни бывало. — Внимание не обращай. Каринка слишком эмоциональна и в силу возраста не видит многих вещей.

— Ну-ну, — ухмыляюсь. — Это вы, скорее, в силу своего опыта видите то, чего нет.

— Если бы, — печально вздыхая, говорит Коля и провожает взглядом силуэт хрупкой девушки.

На стол прямо передо мной опускается поднос, на котором тарелка с куриным супом, плошка салата из свежей капусты и яблок, компот, эклер, тарелка запеченных овощей и шницель.

— Кушать подано, — довольный собой заявляет Петя.

Оценивая количество еды, поднимаю на него ошарашенный взгляд.

— Я столько не съем, — признаюсь.

— А придется, — не поддается. — Беременным нужно правильно питаться и есть полноценно, — показывает на принесенный обед. — А не питаться всем, чем под руку попадется, — заявляет со знанием дела.

— И когда ты так много узнал про мое положение? — уточняю, не скрывая сарказм.

— Ночью не спалось, лежал и читал, — шепчет мне на ухо.

К нашему столику возвращаются Петровы. Опускают принесенную еду и в миг становится мало места. Пока Сережа приносит стулья для себя и сестры, Петя двигает поднос ближе ко мне и сует ложку мне в руки. Осталось только салфетку мне на грудь повязать, чтоб не заляпалась! Заботушка, блин.

— Ешь давай, — говорит тоном, не терпящим возражения.

Вздыхаю обреченно.

Делать нечего. Придется все съесть.

Потому что Коновалов от меня не отстанет