Бывшие. Верну тебя

Эпилог

— Папа! — радостно вскрикивая, Степка спрыгивает с дивана и со всех ног бежит вперед. — Папа приехал! — верещит сынишка.

Он торопливо открывает дверь, выскакивает из комнаты и, едва оказавшись в коридоре, врезается в Петины ноги.

— Привет, разбойник! — Петя подхватывает Степку на руки и чмокает в щеку. — Маму слушался?

— Да, — заверяет звонко.

Маленькая Нюта начинает возиться у меня на руках. Открывает глазки, смотрит сонным, расфокусированным взглядом и сладко-сладко потягивается. У меня каждый раз сердце млеет, когда я смотрю на нее.

— Ш-ш-ш, — спешу успокоить разволновавшуюся малышку, она спросонья не понимает, что за сыр-бор вокруг. — Папа домой пришел. Смотри, — приподнимаю крошку и даю ей найти взглядом отца.

— Привет, — Петя, как всегда, обращается к дочери с придыханием. — Привет, моя принцесса. Ты выспалась? — широко улыбается дочке, та отвечает ему тем же. — Привет, любовь моя, — говорит уже совершенно иным тоном. Наклоняется и оставляет на моих губах сладкий поцелуй. — Ты как?

— Все в порядке, — произношу тихо. Если начну выдавать больше эмоций, то Нютка испугается, она очень чувствительная девочка у нас.

Кладу дочку в манеж, она тут же переворачивается и начинает изучать лежащие рядом игрушки. Степка с удовольствием помогает сестренке, нажимает на кнопочки и всячески ее развлекает.

— Боец, я украду маму на пять минут. Посмотри за сестрой, — Петя дает указание сыну. Тот, как всегда, тут же кивает и со всей ответственностью, на которую только способен почти пятилетний ребенок, принимается выполнять задание отца.

— Степушка, смотри, чтобы Нютка не запуталась, — прошу сыночка. Наша малышка та еще егоза, ей все любопытно и однажды она уже запуталась головой в пледе, очень испугалась и долго плакала. Я теперь каждый раз переживаю, если оставляю ее без личного присмотра.

— Мама, я справлюсь, — заявляет с важным видом. — Я старший брат!

— Ты замечательный старший брат, — хвалю Степу. Он моя палочка-выручалочка, прекрасный сын и гордость.

Степа расцветает, а Петя берет меня за руку и тянет за собой.

Едва мы закрываем дверь в нашей спальне, как я оказываюсь прижата к сильному мужскому телу.

— Я дико по тебе соскучился, — горячо шепчет на ухо любимый мужчина, убирает мешающие ему волосы и оставляет дорожку поцелуев на моей шее. Мурашки табуном пробегают по коже, а следом за ними рассыпается жар.

— Мы ведь только вчера виделись, — хихикаю.

Петя сутки провел на дежурстве, а перед этим еще отработал полноценную смену на базе. Сегодня все было относительно спокойно, но по глазам все равно вижу, как он сильно устал.

— Вчера утром не считается, — продолжает покрывать меня поцелуями. С шеи переключается на уже ставшим обнаженным плечо. — Я так сильно люблю тебя, — страстно шепчет.

— Я тебя тоже, — отвечаю ему в унисон. — Но наши дети не спят и в любой момент могут прибежать, так что давай все отложим на вечер.

Петя чуть отстраняется, обжигает меня взглядом и печально вздыхает. Как бы ни хотелось сейчас побыть наедине, мы подобного сделать не можем. Детки — наше все.

— Ночью я тебя съем, — предупреждает с полыхающим огнем во взгляде, а у меня кровь закипает в венах. Ох, поскорее бы уложить спать малышей.

— Я буду ждать с нетерпением, — произношу с лукавой улыбкой. Петя ухмыляется и притягивает меня ближе к себе.

— Иди ко мне, — опаляет дыханием. — Не могу без тебя. Дико люблю.

Наши губы находят друг друга, мы сливаемся в чувственном поцелуе, улетаем. Мои ноги подкашиваются и, если бы не держащие меня Петины руки, то давным-давно свалилась.

Но мой муж никогда меня не отпустит. Мы созданы друг для друга и убеждались в этом множество раз.

После первых родов я восстанавливалась долго, мне было трудно, но Петя взял и взвалил на себя львиную долю обязанностей по дому. Без просьб, без лишних слов, без недовольства, просто брал и делал.

А когда мы узнали про вторую беременность, то вопроса о прерывании не стояло, мы твердо решили, что будем рожать.

Правда Петя настоял на наблюдении у Афанасьева. Он ездил со мной на консультации еженедельно, а по мере приближения предполагаемой даты родов, так и вовсе отправил на сохранение в роддом. Всю заботу о Степушке взял на себя.

Не муж, а самое настоящее золото. Кто б мог подумать, что из него выйдет такой заботливый муж и замечательный отец.

— Всем за стол! Кушать! — дорезая хлеб, зову своих мужчин.

Нютка уже сидит в специальном стульчике, жует засушенную заранее баранку и наблюдает за мной.

— Мам, смотри, что я умею! — вдруг на кухню забегает Степа.

— И что же? — улыбаясь, у него уточняю.

Сын бросает на отца выжидательный взгляд, тот кивает. Петя сгибает в локте руку, делает упор на стену, Степка подпрыгивает, повисает, а после… подтягивается.

У меня не находится слов.

— Ого! — восторженно выдыхаю. — Вот это ты силач! — хвалю малыша.

— Весь в отца, — смеется Петя.

— Вот вырасту и буду таким же смелым и сильным, как папа! — с непомерной гордостью заверяет сынок. — Я буду вас защищать!

— Это пожалуйста, — добродушно посмеиваясь, Петя треплет Степку по голове. — Но сейчас, боец, нужно помыть руки и сесть кушать. Смотри, сколько всего мама наготовила, — показывает на стол.

Сын кивает и уносится в ванную. Петя подходит ближе ко мне, обнимает за талию и прижимает к себе.

— Я тут понял, что ни разу тебя не поблагодарил, — говорит неожиданно.

— За что? — не понимая, смотрю на любимого.

— За то, что образумила меня-дурака, — выдает. У меня дыхание перехватывает после его слов. — Ева, ты единственная женщина, которой удалось показать мне ценность отношений, с кем я осознал, насколько важно иметь мощный тыл и поддержку. Раньше я считал, будто семья — это обуза, а оказалось, что это база. Без семьи ты никто. Пустышка. Пустое место.

Петя обнимает меня крепче, я льну к любимому мужу и позволяю себе прочувствовать переживаемые эмоции от и до.

— Спасибо тебе за семью. За меня такого, каким я стал, без тебя всего этого бы не было, — продолжает изливать душу. — Поверь, без тебя вся моя жизнь прошла бы в пустую.

Стоим, обнимая друг друга, ведь молчание порой куда важнее громких слов. Признание Пети висит в воздухе, оседает на коже, проникает в подкорку. Мне становится легко и хорошо, на душе светло, а сердце от переполняющей его любви, рвется на свободу.

— Спасибо тебе, — отрываясь от мужской груди, смотрю в глаза родному мужчине. — Не даром тебе имя такое дали. Петр — хранитель ключей. Ты открыл мое сердце, поселился в нем и даже тогда, когда сил биться у него уже не было, ты заставлял его продолжать работать за двоих. Без твоей силы, без твоей веры, без твоей помощи меня уже не было.

— Я всегда буду с тобой, — все, что говорит. Сбивчивым, хриплым от переполняющих эмоций, голосом.

— Пап! Мам! Мы кушать-то будем? Я хочу вырасти и стать силачом! — верещит Степка, заскакивая на кухню.

— Конечно, будем! — ослабляя объятия и выпуская меня из них, отвечает ему Петя.