Челябинский драматический театр имени С.М. Цвиллинга

САМЫЙ СОВРЕМЕННЫЙ ИЗ ВСЕХ ВИДОВ ИСКУССТВ...

Н. ОРЛОВ,

главный режиссер театра, заслуженный деятель искусств РСФСР и ТАССР

В своих воспоминаниях о В. И. Ленине М. И. Калинин писал: «В. И. Ленин мыслил так, что, пожалуй, кроме театра, нет ни одного института, ни одного органа, которым мы могли бы заменить религию. Ведь мало религию уничтожить и тем освободить человечество от страшнейших пут религиозности. Надо религию эту чем-нибудь заменить. И Ленин говорит, что место религии заступит театр. Отсюда видно, какое огромное значение придавал В. И. Ленин театру». Нравственную ответственность, раз и навсегда, возложил на театр В. И. Ленин.

Поэтому сегодня любой творческий коллектив может считать себя живым только тогда, когда ощущает себя необходимым людям, своему зрителю, тем, ради кого он, собственно, и существует. Театр всегда был и остается самым современным из всех видов искусств. Осуществляя заветы В. И. Ленина, театр призван служить проявлению творческих сил человека, утверждению глубокой духовной связи советских людей, быть их спутником в решении важнейших государственных вопросов. К. С. Станиславский замечательно сказал, что если представить себе идеальное человечество, театр явится для него книгой жизни...

Наш Челябинский драматический театр, его замечательные актеры, режиссеры, художники, рабочие цехов своим творчеством самоотверженно служат делу нравственного воспитания трудящихся города и области, что ярко прослеживается на всем пути развития театра. Само собой разумеется, в первую очередь, главным творческим устремлением коллектива все годы был и остается непрекращающийся поиск современной пьесы. Ведь это же аксиома: современная пьеса для театра — воздух, которым он дышит и вне которого — задыхается, умирает. Здесь невольно приходят на память слова французского живописца, графика и скульптора Э. Дега: художник как бы всю жизнь находится «с протянутыми руками и открытым ртом», что можно с полным основанием отнести и к режиссеру, возглавляющему театральный коллектив, к его бесконечному поиску современной пьесы.

МХАТу удивительно повезло. В пору юности у него были А. Чехов и М. Горький! Не исключено, что это обстоятельство — одна из существеннейших причин его величия и сегодня.

Современная пьеса... Казалось бы, чего проще. Ома о нашем современнике, его бытии. И таких пьес пишут немало. В них, как правило, все понятно, узнаваемо, даже достоверно. И... не редко, к сожалению, почему-то неинтересно...

Если вспомнить творческую практику советского театра за последние, скажем, 7— 10 лет (этого периода я и буду касаться главным образом в своей статье), то из новых названий, ярко вписавшихся в репертуар нашего, Челябинского, театра, можно назвать: «Человек со стороны» И. Дворецкого, «Сталевары» Г. Бокарева, «Протокол одного заседания» и «Мы, нижеподписавшиеся» А. Гельмана. Это пьесы на так называемую «производственную тему», где главное, самое дорогое — люди. Раскрыты проблемы действительно производственные, связанные с бурным развитием научно-технической революции. Но проблемы эти — закономерное следствие тех огромных качественных изменений, которые произошли в сознании, мироощущении, потребностях нашего современника, поднявшегося до высокого уровня понимания своего места в жизни, ответственности за все, что происходит в обществе. У героев этих пьес, страстных и одержимых, личное и общественное слилось воедино. Зритель, как бы узнавая их, в то же время находит в поступках героев и такое, что подчас поражает, заставляет задумываться.

И человек со стороны — Чешков (А. Михайлушкин), и бескомпромиссный Лагутин (Л. Варфоломеев), и правдолюб Потапов (В. Чечеткин) — люди огромной притягательной силы, большого обаяния, удивительно достоверны и многозначны — не всегда и не во всем бывают правы, их поступки иногда вызывают недоумение — но ведь это живые люди! Главное — целеустремленность к свершению чего-то важного, нужного всем, естественно, импонирует зрителю.

Таков и Губанов (В. Гаев, Б. Петров) в спектакле «Я должен идти» по инсценировке киноповести Е. Габриловича и Ю. Райзмана «Твой современник». В трудных поисках пьесы, которой театру хотелось достойно отметить XXVI съезд КПСС, мы обратились к давно прошедшему фильму, потому что проблемы, затронутые в нем, зазвучали сегодня с новой силой, оказались вдруг живыми и даже животрепещущими. Человек, пренебрегший личным во имя высоких идеалов будущего, своей мечты о больших и красивых людях, оказался удивительно близким и необходимым нам, людям 80-х годов. Эта работа серьезно обогатила и наполнила репертуар современной проблемной пьесой.

Авторы названных пьес, раскрывая черты характера нового человека, воздействуют на фантазию зрителя, ненавязчиво ведут его воображение дальше, в будущее. «Надо мечтать!» — писал В. И. Ленин. И цитировал Д. И. Писарева: «Если бы человек был совершенно лишен способности мечтать... если бы он не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим в цельной и законченной картине то самое творение, которое только что начинает складываться под его руками,— тогда я решительно не могу представить, какая побудительная причина заставляла бы человека предпринимать и доводить до конца обширные и утомительные работы в области искусства, науки и практической жизни». Думается, воздействие театра средствами искусства на воображение зрителя есть один из величайших признаков современного театра.

Нельзя не сказать об огромном влиянии на формирование современного репертуара таких драматургов, как А. Арбузов, В. Розов, В. Шукшин, А. Вампилов, В. Распутин. В их пьесах решаются проблемы нравственной чистоты человека, непримиримости к равнодушию, ханжеству и лицемерию; глубоко, с современных позиций показывается, что такое справедливость, добро, можно ли добро делать насильно, в трудной борьбе с явлениями отрицательными. В острейших конфликтах, как правило, побеждает положительное начало: происходит, я бы сказал, очищение героев, крепнет и утверждается их вера в добро и справедливость. Так, в пьесе «Деньги для Марии» В. Распутина Мария (Ф. Охотникова, О. Сафронова) и Кузьма (Н. Ларионов), натолкнувшись при необыкновенно драматической жизненной ситуации на равнодушие и лицемерие отдельных людей, нашли же в конце ту правду, которая и есть основа нашей действительности. На помощь приходят Председатель (В. Милосердов) — суровый, сдержанно проявляющий свои чувства человек, необыкновенно влюбленный в свое дело, в своих людей; честный и благородный труженик Василий (В. Чечеткин, В. Корнилов); благородный, внешне сумрачный ревизор (Б. Мансуров, В. Гусенков); удивительно трогательный и человечный дед Гордей (П. Кулешов) и многие другие люди родного села.

А разве не тяжкой болезнью переболел Судаков (Л. Варфоломеев, В. Милосердов) в своей слепой влюбленности в ловкого карьериста и негодяя Ясюнина (В. Гаев, С. Хитрик). Но и здесь, в пьесе В. Розова «Гнездо глухаря», острая схватка с поразительно хитрым врагом, человеком, обладающим даром потрясающего приспособленчества, все-таки привела к победе доброго начала. И это закономерно. Ведь рядом с Судаковым Наталья Гавриловна (Л. Бокарева, П. Конопчук), Искра (Т. Каменева), Пров (А. Мезенцев, А. Машков) — с его почти детски непосредственным, пусть во многом категоричным пониманием справедливости, Валентина Дмитриевна (А. Келлер, Ф. Охотникова) ...

В этом же ряду спектакли «Жестокие игры» А. Арбузова, «Мы, нижеподписавшиеся» А. Гельмана. В первом, где речь идет о жестокости неумышленной, когда люди, в основном добрые и порядочные, не замечают, а еще страшнее — не чувствуют, что совершают, театр вслед за автором как бы хочет сказать: «Надо жить внимательно по отношению к человеку, нельзя проходить мимо боли товарищей». Это хорошо понимал доктор Земцов (Б. Петров, В. Гаев), это, в результате огромных жизненных потрясений, поняли и молодые ребята (С. Кутасов, Ю. Цапник, С. Хитрик, А. Мезенцев), и умная, сильная, целеустремленная, но душевно черствая Маша (А. Готовцева, П. Конопчук).

«Мы, нижеподписавшиеся» — пьеса с огромным положительным зарядом. Заряд этот не в бесхитростном сюжете и его смешных положениях, а в воинствующей позиции Шиндина (Ю. Цапник), человека одержимого, страстно отстаивающего идеалы своего руководителя, в которых он видит светлые контуры будущего. Именно это обстоятельство театр и стремится сделать главным в своем спектакле.

Вопросы нравственного совершенствования человека исследуются творческим составом театра в спектаклях «Ночь после выпуска» по повести В. Тендрякова и «Беседы при ясной луне» по рассказам В. Шукшина, где ярко, интересно и непринужденно раскрываются творческие индивидуальности многих артистов нашего театра: П. Кулешова, В. Милосердова, А. Келлер, Ю. Болдырева, Л. Марковой, Л. Варфоломеева, Н. Ларионова и, конечно, В. Коноплянского, Т. Золотаревой, создавших удивительно цельные и глубокие характеры героев спектакля.

Пристальное внимание театра к моральному, духовному росту личности, к проблеме подлинных и мнимых духовных ценностей прослеживается в спектаклях «Долги наши» и «Самая счастливая» Э. Володарского. Герой пьесы «Долги наши» Крутов (Л. Варфоломеев, В. Милосердов) внешне очень благополучный и уверенный в себе человек, в какой-то момент начинает ощущать неполноценность своей жизни, внутреннюю пустоту — для кого и для чего он, Крутов, живет, в чем смысл его жизни? Возникает чувство вины перед матерью, которая так и не дождалась его возвращения в родной дом после войны, перед дочерью, которую не знал, пока та не стала уже невестой, перед людьми родной деревни... Что это? Несостоявшаяся судьба? Почему? Подобные вопросы театр настойчиво ставит перед своими зрителями, стремясь каждый вечер вести живой, искренний разговор о жизни, ее непреходящей ценности сегодня.

Он продолжается в спектакле «Самая счастливая». Становление характера Маши (М. Аничкова, В. Качурина), обретение ею счастья ценой жизненных ошибок, просчетов и конечное торжество высокого нравственного начала в этой внутренне сильной и цельной, с виду хрупкой девушке — вот в чем смысл данной работы театра.

Камерная, тонкая пьеса «Пять вечеров» В. Володина о судьбах людей исковерканных, но не сломленных войной; философская притча «Похожий на льва» Р. Ибрагимбекова о возрождающей силе любви, о том, что всякое предательство губительно для этого чувства, поэтическая драма «Прошлым летом в Чулимске» А. Вампилова, утверждающая преступность всякого равнодушия, тему ответственности за человека — все эти в разное время поставленные спектакли, раскрывающие многогранные пласты жизни, тесно примыкают своей проблематикой к репертуарной линии театра о духовном мире современного человека, который показывается через сферу его личных отношений, ибо в интимной сфере люди наиболее глубоко и искренне раскрываются как личности и как граждане нового общества, с новым нравственным сознанием.

В жизни, к сожалению, возникают иногда очаги социального неблагополучия... Что делать с человеком, облеченным докторской степенью, заведующим кафедрой, если он не имеет никакого отношения ни к науке, ни к простой человеческой порядочности. Такой вопрос ставит театр перед зрителями своим спектаклем «Кафедра» В. Врублевской и, обличая, всеми доступными средствами показывает тот высокий идеал, благодаря которому, сегодня все труднее приходится подобным людям. В этом спектакле следует отметить работу артистов В. Милосердова, Т. Малухиной, Т. Русиновой, Л. Бокаревой, Ю. Болдырева, П. Конопчук, Б. Мансурова, М. Аничковой, Н. Кутасовой, Т. Каменевой, Л. Чибиревой...

В течение последних лет для творческого коллектива характерно настойчивое утверждение на сцене духовно богатых, красивых людей, как бы закалившихся в настойчивой борьбе с мещанской узостью интересов, с непониманием грандиозных проблем нашего времени. Пьеса «Ретро» А. Галина — одна из интереснейших в репертуаре театра, как раз утверждает воинствующую нетерпимость ко всему безнравственному, мещанскому.

Важное место в репертуаре занимают пьесы на патриотическую тему. С неизменным успехом идут «Русские люди» К. Симонова... О войне сказано много, интересно и масштабно. Нам хотелось рассказать о духовной красоте, внутренней чистоте людей, кровью своей отстоявших нашу жизнь,— Сафонове (Н. Ларионов), Вале Анощенко (В. Качурина), Глобе (В. Милосердов), Васине (Е. Агеев, В. Воронин), Панине (А. Мезенцев, Ю. Цапник) и многих других. Это рассказ об удивительной и красивой любви Вали и Сафонова, об их непередаваемо прекрасной вере в жизнь, в победу. Спектакль приобрел своеобразную лирическую направленность. В нем живут поистине сильные, волевые, несгибаемые люди.

Для актеров, занятых в этом спектакле, чрезвычайно важно как бы перекинуть мостик в сегодняшний день, определить внутреннюю связь пьесы К. Симонова с пьесами, идущими на нашей сцене о людях сегодняшнего дня. И мы поняли: разве одержимость и страстное желание утвердить новые отношения на производстве, скажем, рабочего Потапова (В. Чечеткин), не сродни непримиримой страстности русских людей отстоять Родину, победить и уничтожить фашизм? Эту мысль хотелось провести и в «Береге» Ю. Бондарева, главным образом через Никитина, в его идейной схватке с современной буржуазной демагогией во всех ее проявлениях. Идет идеологическая борьба, и здесь особенно важны та страстность и убежденность, с которыми Никитин (Б. Петров) отстаивает наш образ жизни.

«Святая святых» И. Друце — естественное продолжение большого разговора о самом дорогом для человека — о Родине, об ответственности за землю, на которой мы родились и живем. Каждый из героев пьесы — Кэлин Абабий (В. Сазонтов, В. Чечеткин), Михай Груя (В. Гаев) и Мария по прозвищу Святая (Т. Кобяк, Ф. Охотникова) — при всей сложности судьбы не утратил, говоря словами И. Друце, чувства святости перед землей, на которой живет. И, пожалуй, самое главное в пьесе и спектакле — своеобразное «ретро»; Кэлин И. Друце, этот вечный солдат, как бы соразмеряет духовности нашего современника, его поступки и дела с великим подвижничеством советского народа в Отечественной войне.

Как наш современник предстает в спектакле «Отечество мы не меняем» К. Скворцова Павел Аносов (Л. Варфоломеев), великий металлург, ученый, страстный патриот. Именно его жизненными устремлениями и принципами определяется и название пьесы.

Предшествовавший этому спектакль по пьесе тоже нашего земляка поэта «драматурга К. Скворцова «Алена Арзамасская» — страстная поэма об удивительной русской женщине, атаманше семитысячного крестьянского повстанческого отряда, жизнь и судьба которой необыкновенно напоминает историю Жанны д‘Арк. Святая вера в свой народ, в его силу, столь же непримиримая ненависть к врагам, лицемерию и ханжеству церковников — характернейшие черты прекрасной в своей чистоте и любви Алены (О. Климовой). Сама смерть Алены (ее сжигают на костре) — обвинительный акт инквизиции и мракобесию. Жизнь ее — одна из ярчайших страниц в истории русского народа.

Третий поэтический спектакль «Западная трибуна» К. Скворцова поставлен к 110-летию со дня рождения В. И. Ленина. Хотя действие пьесы происходит в 1942—1945 гг. в Америке, в среде крупнейших ученых — Ферми (Ю. Машкин, В. Пильников), Сцил-лард (Б. Петров), Ленард (Ю. Цапник, В. Туев),— драматургический материал необыкновенно современный и нужный. Речь идет об ответственности ученых-физиков перед человечеством, о том, как они, обманутые демагогическими разговорами об американской «демократии» и ее «высокой миссии», создают страшное оружие, которое, и они это хорошо понимают, может привести к уничтожению человечества.

По пьесам К. Скворцова практически создана театром поэтическая трилогия. Каждую из пьес, где идет речь о человеке с большой буквы, где заявлен страстный протест человеконенавистничеству всех времен, объединяет в единое целое их нравственное звучание. В трилогии интересно раскрылись дарования А. Готовцевой, Т. Каменевой, Т. Малухиной, Л. Варфоломеева, В. Милосердова, Т. Золотаревой, Е. Агеева, В. Коноплянского.

...Спектакль «Отелло» У. Шекспира в великолепном переводе Б. Пастернака... К этой работе мы подходили с особым чувством ответственности. Нам хотелось показать, почему и сегодня Шекспир — наш современник. Режиссер, который «приближается к современному зрителю, оказывает более правильную услугу, чем режиссер, который сохраняет тело пьесы и упускает ее душу»,— эти слова английского режиссера Питера Брука явились основой нашей интерпретации великого произведения...

В своих творческих поисках мы, закономерно, всякий раз сталкиваемся с проблемой жанрового разнообразия в подборе репертуара. Жанр — понятие историческое. Проходят времена, эпохи, и само определение жанра,— трагедии, драмы, комедии,— меняется. За последние десятилетия появилась известная тенденция к смешению жанров — трагикомедия, трагифарс и т. д. Ничего удивительного и противоестественного нет и в появлении так называемого мюзикла — спектакля, насыщенного музыкой, танцами, речитативами.

С неизменным успехом живет на сцене нашего театра «Иосиф Швейк против Франца Иосифа» — пьеса В. Константинова и Б. Рацера по бессмертному роману Я. Гашека. Драматургический материал мы решили как мюзикл. Это спектакль-праздник, веселый, озорной, жизнерадостный, наполненный музыкой, знакомыми и всегда живыми ироничными ритмами, танцами, шутками. Но за всем этим, и что, пожалуй, главное, ради чего важен и нужен такой спектакль сегодня,— история маленького человека. Наш Швейк (А. Михайлушкин, В. Чечеткин), который живет в «безумном, безумном, безумном» милитаристическом угаре буржуазного мира, как может, борется с этим миром. Оружие его — сарказм. Наш Швейк не пассивен, наоборот, он сам создает ситуации, при которых всласть, без удержу, доводя издевку до абсурда, высмеивает и разоблачает окружающую его среду. Но иногда ему становится невмоготу. И наш Швейк вдруг останавливается, смотрит на все печальными глазами, как бы вопрошая: «Где же предел человеческому безумию и глупости?» Поэтому спектакль-мюзикл, решенный в форме цирка, в жанровом отношении определился нами как трагифарс. Поистине трагична судьба простого человека в безумном буржуазном мире.

Еще одна пьеса «Тиль» Г. Горина по великому роману Шарля де Костера решена театром в том же ключе. К. Паустовский писал: «Легенду об Уленшпигеле» можно назвать вещей книгой — в хорошем значении этого слова. Она предвещает победу человеческого разума и справедливости и неизбежную гибель всего, что является на земле носителем тьмы, жестокости, корысти и насилия. Она предвещает дни народных побед, ликований, осмысленного и радостного труда». Вот это великое духовное начало, страстная вера в неистребимость народа, его бессмертие и конечное торжество легли в основу замысла нашей постановки.

Наша «шутовская комедия», где сам жанр звучит парадоксом по отношению к трагическим событиям легенды, в которой так естественен сплав, впрочем, как это бывает и в жизни, смеха и страдания, шутки и подлости, любви и ненависти, наполненная прекрасной музыкой Гладкова, где опять же переплетены мрачные картины сожжений и пыток, любви, плясок, бьющей через край жизнерадостности, безусловно говорит о проблемах, которые не могут не волновать современного зрителя.

Как «Швейк», так и «Тиль» потребовали решения определенных творческих задач. Когда мы заговорили о народном представлении, балагане, народном зрелище, буффонаде, от коллектива понадобилась раньше всего подлинная вера в самые невероятные предлагаемые обстоятельства, подлинный наив, присущий детской игре, а отсюда и внутренняя одержимость. Была проведена большая и длительная работа над ощущением темпо-ритма спектакля, пластикой, формой. Смех в этих спектаклях «излетал из светлой природы человека» (Гоголь).

В большой мере та же работа была продолжена в «Бане» В. Маяковского.

М. Е. Салтыков-Шедрин писал: «... для того, чтобы сатира была действительно сатирою и достигала своей цели, надобно, во-первых, чтобы она давала почувствовать писателю тот идеал, из которого отправляется творец ее, и, во-вторых, чтобы она вполне ясно сознавала тот предмет, против которого направлено ее тело».

Театр стремился в своей работе быть совершенно определенным. В. Маяковский говорил: «Что касается прямого указания, кто преступник, а кто нет, у меня такой агитационный уклон, я не люблю, чтоб этого не понимали. Я люблю сказать до конца, кто сволочь». Артисты, занятые в спектакле «Баня», Б. Петров — Чудаков, В. Чечеткин — Велосипедкин, В. Корнилов — Фоскин, Н. Ларионов — Ночкин, Т. Малухина и В. Романова — Поля с удовольствием следуют этому пожеланию поэта. Великолепны Л. Варфоломеев — Победоносиков, П. Кулешов — Оптимистенко, В. Милосердов — Иван Иваныч, Ю. Цапник, В. Кругляк — Бельведонский, О. Сафронова — мадам Мезальянсова, А. Гусенков — Моментальников. И все же основой решения, хотя во многом озорного спектакля, оригинально оформленного Т. Сельвинской, с музыкой нашего земляка Е. Гудкова, хореографией В. Панферова, стала мысль о страстной мечте молодых рабочих и ученых о коммунизме, о нетерпимости к недостаткам, бюрократизму, равнодушию, корысти. Спектакль органично вписался в репертуар театра. Он был посвящен 60-летию Великого Октября и отмечен премией Министерства культуры СССР.

Огромный интерес вызвал спектакль «Бал манекенов» Б. Ясенского в постановке наших польских друзей. По духу своему, внутренней сатирической направленности, по своей фантасмогоричности автор пьесы очень близок к мироощущению В. Маяковского. В то же время в постановке Ежи Яроцкого — это убийственно-яркая сатира на буржуазную социал-демократию, ее предательскую роль в современном рабочем движении. Здесь тоже звучит тема маленького человека. Необыкновенно трогателен Ю. Цапник — Манекен, с его незащищенностью перед страшным уродливым миром чистогана. Чрезвычайно интересной для творческого коллектива была работа над пластикой спектакля, где Е. Яроцкий и В. Панферов — хореограф спектакля — сумели найти внутреннюю органику жизни персонажей на сцене. На фестивале польской драматургии в СССР этот спектакль получил первую премию.

Прочно вошла в репертуар театра русская классика. «Иванов» А. Чехова — спектакль о жизни «презренной и обывательской во всей ее убийственной пустоте». Содержание этой пьесы намного шире и драматичнее, чем развенчание либерализма земства. Это драма о человеке, здесь жажда деятельности, подвига, который подавляется, и он постепенно, как бы к этому ни стремился, ничего в жизни не решает, становится надломленным, а затем «непонятым»... Можно сказать: «виновата окружающая действительность». Да, но театр при этом ставит один очень важный и большой вопрос: «А сам герой (в данном случае Иванов) разве не виноват?» Этим спектаклем театр считает важным подчеркнуть, что лучшие люди в том мире — «лишние люди».

А. Чехов поставил в пьесе «диагноз целому поколению». Идет речь о страшном одиночестве людей, их неприкаянности и попросту ненужности. Интересны образы героев пьесы, созданные на сцене Т. Малухиной — Сарра, В. Качуриной — Саша, Б. Петровым — Боркин, Н. Ларионовым — Иванов, А. Мезенцевым — доктор Львов, В. Коноплянским — Шабельский...

Спектакль «Егор Булычов и другие» М. Горького... В. Немирович-Данченко писал: «...давно не читал пьесы такой пленительной. Право, точно Вам только что стукнуло 32 года! До того свежи краски — молодо, ярко, сочно, жизненно, просто,— фигуры как из бронзы... И при всем том,— это уже от 60-летнего возраста, и это уже на пятнадцатом году — мудро, мудро, мудро! Бесстрашно, широкодушно. Такая пьеса, такое мужественное отношение к прошлому, такая смелость правды говорят о победе, окончательной и полнейшей победе революции больше, чем сотни плакатов и демонстраций. И опять: молодо, свежо и — пленительно!..»

Восторженное отношение Немировича-Данченко к пьесе М. Горького не покидало всех нас, работавших над нею. Это действительно вечная пьеса, всегда современная. Необыкновенно страстно в ней звучат ненависть к войне, презрение к денежному мешку, с удивительной силой обнажена обреченность старого мира, неизбежность и закономерность революции. Это пьеса глубоко философская. Ведь вечен вопрос о смысле жизни и смерти, который гложет Егора, всегда человек ищет свое место в жизни, как это делают все без исключения персонажи пьесы.

И еще. Попытались мы утвердить в спектакле мысль М. Горького, высказанную им в письме к К. Федину: «...веками воспитанный раб крепко сидит в человеке, церковь же укрепляла его идеи рабства богу. И вот «в страхе рабьем пребывая», не верит человек в прочность «свободы», все ищет предела ее, все пробует: а так можно? а эдак?..» В острых страстных спорах Егор (Л. Варфоломеев, В. Милосердов), Шурка (В. Качурина, Н. Кутасова), Тятин (Н. Ларионов), Глафира (А. Готовцева, О. Сафронова), Трубач (А. Гусенков, Б. Петров) «по капле выдавливали из себя раба». Эта поразительно действенная мысль, необыкновенно современная, делает спектакль острым и, я бы сказал, важным и нужным каждому человеку. В работе над пьесой, как в никакой другой, мы особенно глубоко поняли, что художник «чувствилище», как говорил М. Горький, потому что, в первую очередь, это относилось к нему самому.

В роли «других» не раз отмечалась работа актеров Т. Малухиной и В. Романовой — Варвара, А. Келлер — Меланья, П. Кулешова — Достигаев, Л. Бокаревой, Ф. Охотниковой — Ксения, В. Кругляка, П. Шустикова — Пропотей, Б. Мансурова — Башкин, В. Коноплянского — Павлин. На гастролях в Москве в 1978 году спектакль получил премию Министерства культуры СССР.

Хочется упомянуть о работе театра по пьесе великого русского драматурга А. Островского — «Без вины виноватые». Говоря в этом спектакле о власти денег, презрении к бедности, преступном равнодушии к обездоленности и многом таком, что всегда составляло социальную сущность писателя, мы, главным образом, ставили вопрос: «В чем все-таки виноваты без вины виноватые?» И отвечали: «В том, что протест их пассивен». Кручинина (П. Конопчук), оскорбленная, обманутая и униженная, «подумала-подумала и ушла в актрисы», ушла из мира реального, где душно и страшно, в мир ирреальный. Точно так же поступил и Незнамов (Б. Петров), а в свое время и Шмага (Н. Ларионов, Ю. Цапник). В пьяном угаре они пытаются забыться, уйти от ханжеской, грубой и злой действительности. Виновность их, разумеется, не играется актерами (то был бы ужасный вульгаризм), она не подчеркивается и всем ходом спектакля, но в результате становится обидно за людей, их слабость, их попранное человеческое достоинство...

Более 60 лет живет и работает один из крупнейших творческих коллективов республики — Челябинский драматический театр имени С. М. Цвиллинга. Неизменное его стремление — утверждать все новое, что входит в нашу жизнь. Источником содержания практической жизни театра является пьеса. И если она несет новые мысли, по-новому показывает жизнь, обязательно, как правило, с особой остротой немедленно возникает вопрос о новых приемах актерского и режиссерского искусства, о новаторстве театральной формы, об искусстве театрального художника.