День сурка: хроника личного бессмертия

Глава 14 Тайный друг

)

Я существую. Разве это не два самых восхитительных слова на свете? Всю жизнь вы считали это чем-то само самой разумеющимся. Ученые-теоретики могут утверждать, что сознание это иллюзия, но вы понимаете, что это не так. Вас делает человеком именно понимание того, что вы существуете. Однако в существовании заключено таинство: мы существуем лишь для того, чтобы умереть. Вот величайшая истина, а также источник тонкого юмора и сильного страха. Жизнь есть не что иное, как свидетельство неумолимо приближающейся пустоты. Однажды вы умрете, и тогда все ваши неудачи и успехи станут бессмысленными. Это ощущение непостоянства находит отражение во всех обществах на протяжении всей истории человечества. Китайский поэт Ли Бо говорил обо всех нас, когда писал:

Жизнь длится не долее вспышки молнии, яркое пламя которой не угасает достаточно долго для того, чтобы мы что-то увидели, тогда как земля и небо существуют вечно. Как быстро летит переменчивое время мимо лика человеческого. О! Вы, сидящие у своей чаши, но не пьющие. Скажите мне, чего вы еще ждете?

Кажется, будто вся наша жизнь — тщетная растрата времени и сил. Иногда нам может показаться, что жизнь представляет собой процесс познания и роста, становления чем-то или кем-то более совершенным. Жизнь дает нам много уроков и возможностей, но если у нас есть только одна жизнь для того, чтобы упорядочить свое существование, тогда какой в ней смысл? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно снова обратиться к тезису о том, что человек — это не поверхность вселенной, но самый ее центр.

Остается лишь удивляться тому, что мы вообще существуем. Мы можем заглянуть в прошлое и увидеть там серии случайных событий, которые создали вселенную, ставшую совершенным местом для таких существ, как мы. Если бы условия в первые миллисекунды Большого Взрыва были немного другими, нам бы не пришлось вести эту беседу. Возможность того, что в эти несколько мгновений углерод сумеет выжить, была столь невелика, что его существование вполне можно назвать подлинным чудом. Если бы уровень энергии кислорода был в тот момент на один процент ниже, тогда весь углерод, образовавшийся внутри звезд, превратился бы в кислород и в значительной степени в более тяжелые элементы. Тогда формы жизни, основанные на углероде (а среди них и мы с вами), не существовали бы. Если мы не станем принимать в расчет Толкование Множества Вселенных Эверетта, то эта вселенная будет единственной на свете. Нам повезло, так как события пошли благоприятным для нас чередом, а между тем это лишь одно из многих потенциальных событий, которое создало такую вселенную, в которой ваше сознание смогло развиваться. Поэтому некоторые из нас могут решить, что так было задумано. Но если принять Копенгагенское Толкование, тогда получится, что вселенная познает сама себя, поскольку без развития вашего сознания ваша вселенная не могла бы существовать.

Вы вспомните о том, что окружающая вас материя — не то, чем она кажется. Она может казаться твердой, но ее главные составляющие представляют собой волны вероятности. Вы читаете эти слова в книге. Книга сделана из бумаги, которая в свою очередь обязана своей плотности миллиардам миллиардов молекул, которые собираются вместе так плотно, что образуется физическая масса. Эти молекулы созданы из атомов — из маленьких неделимых «кучек» материи, которые состоят главным образом из пустого пространства, но также и частиц — более того, частицы, создающие этот небольшой процент «твердости», сами являются «волнами вероятности». И ко всему еще, эти «волны вероятности», как называют их физики, нуждаются в «наблюдателе», чтобы придать им тот или иной материальный вид. Без наблюдателя они не могут стать настоящими. Поэтому вселенная без наблюдателя невозможна, поскольку в отсутствии наблюдателей волновая функция материи разрушиться не может!

Эта модель реальности работает, какой бы нелогичной она ни казалась на первый взгляд. На протяжении всей истории люди, которые не могли принять эти положения, пытались доказать их неправоту, и все же терпели неудачу. Эта теория, названная Копенгагенским Толкованием, или статистическим толкованием квантовой физики, дала нам помимо всех прочих вещей атомную бомбу и карманные калькуляторы. Данная модель реальности признается уже больше 70 лет и кажется неопровержимой.

Положения Копенгагенского Толкования хорошо объясняют роль человека в мире. Мы представляем собой сознательных наблюдателей, которые превращают материю в реальность — без ума нет материи. Однако ум расположен в материи. Сознание возникает благодаря электрическим импульсам в мозге. Нет никаких фактов в пользу того, что сознание существует за пределами мозга — как же сознание может порождать материю, если оно не может существовать вне материи? Стоит вспомнить историю о маленьком мальчике, который поднял себя в воздух, потянув вверх шнурки своих ботинок.

Это соображение подвигло Шрёдингера придумать свою кошку в ящике, когда кошка была одновременно жива и мертва. И только когда наблюдатель (он же экспериментатор) заглядывает в ящик, волновая функция разрушается, позволяя кошке быть либо живой, либо мертвой. Вопреки намерениям Шрёдингера, объяснения кажущейся невозможности увидеть кошку живой или мертвой могут привести к еще более интересной альтернативе, а именно к Толкованию Множества Миров Эверетта.

Эверетт утверждал, что кошка может быть одновременно живой и мертвой, так как существуют несколько версий кошки. В тот миг, когда кошка остается живой или погибает, вселенная раскалывается на две копии, в одной из которых кошка погибает, а в другой остается живой. Эверетт предположил, что вселенная раскалывается в каждом квантовом событии, а это означает, всевозможные события могут произойти и произойдут в этих альтернативных реальностях. Поначалу физики-теоретики смеялись над этой идеей, считая ее откровенно фантастической, но со временем многие из них приняли ее. Последние работы израильского физика Дойча показали, что мы в самом деле можем измерить эффект, который эти альтернативные вселенные оказывают на нашу версию сверхвселенной.

Теория Множества Миров — альтернатива Копенгагенскому Толкованию. Есть два варианта: либо вселенная раскалывается на свои копии, либо физическое существование материи зависит от сознания. А что, если обе эти теории верны? Может быть, каждое сознание, создавшее собственную версию реальности, личную вселенную, основано на своей конкретной точке зрения?

Тегмарк предположил, что концепции Множества Миров и Кошки Шредингера можно соединить вместе в качестве окончательного доказательства бессмертия. Как мы уже рассказывали, Тегмарк вообразил гипотетический эксперимент, в котором пулемет присоединен к устройству, измеряющему Z-спин субатомной частицы.

Логика Тегмарка проста. Во вселенной, в которой была выпущена пуля, наблюдатель был бы убит, поэтому линия мира этого человека могла пойти только в одном направлении — во вселенную, в которой пистолет дал осечку и человек выжил. Этот тезис довел идею взаимопроникающую вселенной до ее логического завершения. Если эта вселенная принадлежит вам, тогда она для своего существования нуждается в том, чтобы вы наблюдали за ней все время, начиная с Большого Взрыва. Если вы умираете, то перестаете наблюдать, и тогда ваша вселенная также исчезает. Но все исторические записи существования этой вселенной тоже растворятся. Возникает парадокс, и все же ваша смерть доказывает, что ваша вселенная никогда не возникала.

Для того чтобы ваша вселенная существовала всегда, вы должны непрерывно наблюдать за ней, поэтому вы не можете умереть. Толкование Множества Миров гарантирует, что вы не умрете. На нашей личной временной линии Минковского мы всегда избегаем несчастных случаев, становимся невосприимчивыми к болезням и живем более-менее комфортно. Я особо подчеркиваю, что это происходит в «нашей личной вселенной», потому что во многих других вселенных вы умираете — по крайней мере, с точки зрения «наблюдателя», создавшего эту вселенную. Именно так вы переживаете смерть других людей. Они умирают только в вашей вселенной, тогда как в собственной вселенной они продолжают жить.

Сердцем вы, возможно, принимаете такое объяснение, но ваш ум скорее всего восстает против подобных идей. Именно так и должно быть, поскольку вы запрограммированы не видеть очевидное. Все, что япредставил в своей книге, в действительности случалось в объективном или субъективном виде. Несмотря на то, что человек никогда не сможет доказать истину субъективного переживания, подобные свидетельства возникают регулярно, повторяясь в содержании и обстоятельствах, поэтому было бы разумно заключить, что на свете в самом деле бывает нечто столь значительное. Иначе и быть не может.

Жизнь, смерть и все промежуточные состояния

В рассказах выживших людей мы видим, что в мозге происходит нечто значительное, когда приближается смерть. Мозг в буквальном смысле наводняется нейротрансмиттерами — теми же самыми нейротрансмиттерами, которые создают мир иллюзий и заблуждений у шизофреников и предвосхищение иного мира перед припадком у тех, кто страдает височной эпилепсией. Это разные стороны одного явления. Люди, выжившие в смертельно опасной ситуации, неизменно описывают три очень важных события: замедление времени, встречу с существом в белом и обзор всего прожитого.

Сначала я предлагаю обратиться к замедлению времени. Доктор Сабом установил, что свыше 90 % тех, кто пережил “ПО”, говорили об отсутствии «нормального времени». Теперь мы знаем о том, что время в мире Даймона не существует так, как мы понимаем его. Люди, переживающие “ПО”, под воздействием химических веществ, наводнявших мозг, выскальзывают из времени точно так же, как шизофреники и эпилептики. Но выскальзывание из времени не случайно. Эта люди входят в поток времени Даймона по благой причине. Дело в том, что они встречаются там с самим Даймоном, существом в белом.

Как и в случае изменения восприятия времени, пережившие “ПО” люди часто говорят, что они либо чувствуют, либо по-настоящему видят другое существо. Это существо обычно изливается ярким белым светом, поэтому его невозможно принять за кого-то конкретно. По-видимому, оно владеет сверхъестественным знанием об умирающем человеке. Интересно отметать, что это существо, кажется, играет религиозную роль для встретившего его человека, поэтому его можно отождествить с Иисусом, Аллахом, Буддой или Брахманом, в зависимости от веры умирающего человека. Вряд ли оно является олицетворением всех этих божества, поэтому было бы логично заключить, что оно призвано лишь уменьшить потрясение встретившего его человека. Тогда можно объяснить рассказы о случаях встречи с родственником, другом, а в некоторых случаях даже с домашним животным. По сути, существо в белом не представляет собой ни одного из них. Это проекция самого человека, потому что это часть его собственного «я». Таков Даймон, который знает о человеке все. Иначе и быть не может, так как он всю жизнь провел с ним (ней). Личности (Эйдолону), конечно же, не удается распознать свое высшее «я», потому что она просто не готова постичь такую реальность.

Роль Даймона гораздо больше банальной «радушной встречи». Его задача заключается в том, чтобы подготовить Эйдолона к третьему событию “ПО”, которое также часто описывают, а именно к обзору всего прожитого. Картины о событиях прошедшей жизни всплывают из памяти, похожей на DVD-проигрыватель. Как рассказывают люди, пережившие такой опыт, существо в белом показывает человеку невероятно подробный, но одновременно стремительный обзор его прошлой жизни и параллельно указывает на то, как те или иные его поступки и решения воздействовали на окружающих людей. На этой стадии умирающему человеку обычно говорят, что его час еще не настал, что он должен возвратиться. Затем человек видит, что он возвратился в свое тело. Обычно это ощущение сопровождается болью и чувством глубокого разочарования.

Но все дело в том, что мы все-таки говорим об опыте клинической смерти, а не подлинной смерти. Никто еще не возвращался, умерев по-настоящему. Поэтому явление, которое называют “ПО”, следует считать ошибкой, сбоем системы. Проще говоря, “ПО” случается, когда кто-то, особенно Даймон, совершает ошибку — большую, но понятную ошибку.

Итак, что же в действительности происходит на грани смерти? Мы кое-что узнали благодаря предсмертному опыту (“ПО”), но можно утверждать, что эти сведения представляют собой потрясение, которое человек переживает, когда видит проблеск реальности. Тело готовится к смерти, предпочитая давать человеку положительные, а не отрицательные чувства. Вал подтверждающих свидетельств после публикации книги Моуди «Жизнь после жизни», по-видимому, вызван тем, что все люди, рассказывающие о своих переживаниях, воспринимают события похоже потому, что как раз такими и ожидают увидеть их. Никто никогда не возвращается, перейдя грань смерти, поэтому мы все еще довольствуемся предположениями, но я придерживаюсь того мнения, что “ПО” — не реальное явление, но близко связанное с тем, что в действительности происходит.

Каждый рассказ о “ПО” включает в себя смертельно опасную ситуацию, которую человек не предвидел, то есть автокатастрофу, авиакатастрофу, разные несчастные случаи, смертельно опасные ситуации. Но мы не встречали человека, который знал бы с полной уверенностью о том, что в какой-то момент он в самом деле умер. По сути, если не принимать в расчет смертную казнь (хотя даже в этом случае случаются ошибки), миг смерти никогда нельзя предсказать. Смертельно больные люди угасают с ясным пониманием неизбежности своей гибели, но во всех случаях смерть действительно случается. Обычно такой человек оканчивает свои дни в облаке болеутоляющих средств. В терминах классического “ПО”, он знает о неминуемой смерти, но незадолго до нее. Классическими примерами может послужить автокатастрофа, в которой человек осознает, что вот-вот погибнет, за пару секунд до столкновения. В этих случаях упоминается множество классических признаков: расширение времени, встреча с существом в белом, туннель и обзор всего прожитого. И чем дольше человек осознавал неизбежность своей гибели, тем выше вероятность того, что он оглядел всю свою жизнь.

Для обоснования своего толкования этих событий я должен еще раз указать на первое настоящее исследование “ПО”, которое предприняли благодаря происшествию в Альпах, когда швейцарский геолог Альберт Хайм сорвался и пролетел вниз 70 футов. Он падал достаточно долго для того, чтобы полностью просмотреть все, что прожил. Хайм выжил, а затем начал собирать подобные рассказы других альпинистов. Из 30 установленных им случаев почти все рассказы упоминали «полномасштабный» обзор всего прожитого.

Сходные черты переживаний “ПО” становятся еще более заметными, когда у человека достаточно времени для размышлений. Особенно это свойственно выжившим парашютистам. В экстремальных ситуациях у парашютистов обзор всего прожитого в высшей степени постоянен. Это объясняется тем, что объятый страхом мозг, запускающий механизм “ПО”, верит в скорую гибель. Затем, когда человек начинает понимать, что может и не погибнуть, воспоминания об этом событии становятся пугаными и неясными. Как и в случае других стрессовых событий нашей жизни, воспоминание окружает себя «толстым одеялом». Отсюда вопрос: кто ответственен за эту ошибку и почему мы совершаем ее?

Вы не удивитесь, если услышите, что ответственен за нее Даймон, причем Даймон особого типа. На мой взгляд, это своеобразная тренировка. Даймон проживает ту же жизнь, что и мы, поэтому во многих случаях он просто не осознает, что отличается от Эйдолона. Даймон воспринимает все мысли и чувства Эйдолона и не может воспринимать себя как независимое существо. Вполне возможно, что человек на этой стадии своего существования является во всех отношениях единым существом. Поэтому люди в своем большинстве не осознают «я», составляющие «мы». В течение всей жизни оба полюса сосуществуют в неведении. И лишь когда смерть кажется неминуемой, случается раскол, и тогда Даймон неожиданно понимает, что он независим. Это самосознание может вспыхнуть благодаря мощному потоку химических веществ, наводняющих мозг, но в любом случае оно потрясает человека. Данный тезис доказать невозможно, и все же в миг смерти человек осознает лишь своего Даймона, а Эйдолона считает просто бездумной tabularasa(чистой доской). Даймон понимает, в чем заключается его задача — он видит приближение смерти и инстинктивно начинает просматривать все прожитое.

По причинам, которые скоро станут вам понятными, Даймон неправильно толкует то, что происходит. Он быстро начинает осознавать (как часть непосредственного самосознания), что еще не настал миг смерти. Давайте представим себе Даймона в виде человека, который держит палец на кнопке, запускающей DVD-машину виртуальной реальности всего прожитого. Даймон видит, что вот-вот погибнет, и начинает обзор. Затем он осознает, что ошибся, паникует и нажимает на кнопку быстрой перемотки вперед. Эйдолон воспринимает обзор всей жизни на огромной скорости. Потом Даймон может показаться Эйдолону и каким-то образом извиниться (сказать, что час смерти еще не настал) или сделать какие-то успокаивающие комментарии. Затем Эйдолон теряет сознание и просыпается в больничной палате или на дороге, испытывая боль. Таким образом, Эйдолону кажется, будто он оглядел всю свою жизнь в долю секунды, но в действительности он просто увидел ее на быстрой перемотке вперед.

Таков опыт клинической смерти, но что же происходит, когда человек умирает по-настоящему? Механизм остается тем же самым. Даймон понимает, что он есть. Осознавая, что смерть вот-вот случится, он, образно говоря, нажимает на кнопку «пуск». Начинается настоящий обзор всего прожитого. Помимо этого происходит что-то еще. На протяжении всей своей книги я пытался донести до читателя мысль о том, что время это иллюзия восприятия, что каждый человек движется по этой иллюзии со своей скоростью.

В тот миг, когда смерть становится неизбежной, в мозге активизируются определенные химические вещества. Они влияют на восприятие времени Эйдолоном. Временной поток начинает замедляться. Как мы уже видели, человеческий мозг гибко воспринимает временной поток. Наркотики, настроение, обмен веществ — все это влияет на то, как человек ощущает длительность времени. Установлено, что в миг смерти в теле человека происходят глубокие химические изменения. Но ученые также знают (хотя этот факт известен широкой публике меньше) о том, что эти химические вещества в буквальном смысле ничем не отличаются от тех веществ, которые активизируются во время эпилептического припадка.

В 1989 году два исследователя, Саавадра-Ангуилер и Гомеш-Джерия, установили связь между “ПО” и височной эпилепсией. Они предположили, что потрясение, вызванное встречей со смертью, вызывает выброс в кровь особого рода химических веществ, которые называются нейропептидами, а также таких специализированных нейротрансмиттеров, как эндогенные эндоморфины, допамин и глютамин. Эти вещества активизируются в лимбической и височных долях мозга и во время “ПО” вызывают психологические эффекты, похожие на те, что переживают эпилептики во время ауры, предшествующей приступу. Отсюда можно сделать вывод о том, что всякое изменение восприятия, особенно что касается восприятия времени, о котором рассказывают эпилептики, в миг смерти переживается гораздо сильнее.

Таким образом, для умирающего человека психологическое время начинает замедляться. В результате он выпадает из потока времени, в котором сторонние наблюдатели свидетельствуют его гибель. Для умирающего человека каждая секунда может тянуться в два раза дольше предыдущей секунды. Его сознание удаляется от сознания наблюдателя, для которого поток времени остается прежним.

Для того чтобы понять, как работает этот механизм, стоит вспомнить тайну парадокса Зенона. Зенон из Элии (450 г. до нашей эры) пытался доказать, что это смещение невозможно. Своим парадоксом Ахиллеса и черепахи Зенон загадал человечеству одну из самых древних головоломок. Зенон предположил, что быстроногий герой Ахиллес и черепаха решили состязаться в беге. Ахиллес бегает в десять раз быстрее черепахи, поэтому он согласился дать ей фору в десять метров. Звучит сигнал начать состязание, и Ахиллес быстро пробегает десять метров. Но мы знаем о том, что он бегает в десять раз быстрее черепахи, значит черепаха к тому моменту преодолеет один метр. Ахиллес пробегает еще один метр, но черепаха успевает преодолеть дециметр. Ахиллес пробегает этот дециметр, но черепаха проползает сантиметр к финишной линии. Ахиллес пробегает сантиметр, но видит, что он отстает от черепахи на миллиметр. Получается, что Ахиллес может бежать бесконечно долго, но он все равно никогда не догонит черепаху.

Разумеется, это шутка. Простое эмпирическое наблюдение показывает, что в «реальном» мире такая ситуация никогда не возникает, но в аргументе Зенона есть своя забавная логика, и на протяжении сотен лет философы бились над его загадкой. В 1954 году Джеймс Томсон, который со временем стал профессором философии Массачусетского института технологии, предположил альтернативную версию, отвергнуть которую было нелегко. Этот парадокс, названный лампой Томсона, хорошо объясняет мое понимание загробной жизни.

В своей книге «Путешествия в четырех измерениях» Робин Ле Поадев, профессор метафизики Университета Лидса, доводит первоначальное предложение Томсона до его логического завершения. Он просит публику вообразить лампу, тумблер которой управляется очень точным таймером. Лампа включена, она светит ровно минуту. В конце этой минуты она выключается. Лампа остается в выключенном состоянии ровно 30 секунд, а затем снова включается и работает 15 секунд. Затем она выключается на 7,5 секунд и включается на 3,75 секунд. Таймер столь точен, что его можно запрограммировать на поступательное 50-процентное сокращение времени между состоянием включенным и выключенным. Если говорить математически, то эта лампа светит (не светит) п секунд, а затем она не светит (светит) π/2 секунд. Томсон попросил публику задаться двумя вопросами о состоянии этой лампы по прошествии двух минут. Во-первых, сколько раз эта лампа включалась и выключалась? Во-вторых, а сейчас эта лампа, на ваш взгляд, включена или выключена?

Обычно ответы получаются странными, но вполне логичными. Таймер будет последовательно то включать, то включать лампу, при этом отрезки времени будут постоянно сокращаться, но эти отрезки времени все равно не составят в своей совокупности две минуты, потому что для этого лампе придется включаться и выключаться бесконечное число раз. Если посчитать серии включений и выключений, то двухминутная точка никогда не достигается. Согласно этой логике, наблюдатель никогда не сможет узнать состояние лампы (светит не светит) по прошествии двух минут.

То же самое происходит с сознанием человека в миг смерти. А если миг смерти, подобно двухминутной точке лампы, никогда не достигается? Все мы умираем в определенный момент времени. Это точный, несомненный факт. Давайте вообразим, что некая дама по имени Зоя умрет ровно в 12 часов, 59 минут и 59 секунд 31 декабря 2010 года. Она попала в автокатастрофу. Зоя засыпает за рулем на скорости 60 км в час, врезается в стену и мгновенно погибает. За секунду до удара она просыпается и видит, что на нее стремительно надвигается стена, и понимает, что вот-вот умрет. В последний миг до стены остается 16,6 метров. При мысли о приближении смерти мозг Зои наводняется кетамином и глютамином. Эти эндорфины мгновенно начинают воздействовать на ее восприятие времени. Зоя выпадает из потока времени и начинает жить в собственной временной реальности, о которой говорил Зенон в своем парадоксе. Вы вспомните концепцию хронона, которую выдвинул физик Финкельштейн. Это неделимая частица времени, которую можно объективно измерить. Что касается Зои, то благодаря эндогенным веществам каждый хронон субъективно воспринимается ею как промежуток времени, в два раза превышающий предыдущий промежуток времени. Зоя должна пережить бесконечные серии бесконечных хрононов времени для того, чтобы соприкоснуться со своим подлинным мигом смерти. На самом деле, Зоя никогда не сможет проехать все 16,6 метров, чтобы ее машина врезалась в стену.

Подобно тому, как последовательность включений и выключений лампы Томсона никогда не достигает двухминутной точки, сознание Зои никогда не достигает своего подлинного мира смерти — в пространстве или времени. Она просто выпадает из времени и входит в некую альтернативу, в субъективную вселенную Эверетта. Тем временем во вселенной наблюдателя Зоя умирает. Как в эксперименте «квантовой винтовки» Тегмарка, в котором экспериментатор никогда не находит боевую пулю в своем мире, Зоя никогда не умирает в своем мире. В обоих случаях люди следуют по временной линии Минковского в собственной вселенной.

Изучив теории Барбура и Бергсона, мы узнали о том, что время может быть абсолютно относительным, поэтому совершенно логично жить в личной версии психологического времени. В противном случае как бы Мори смог увидеть свой сон о французской революции в долю секунды, за которую спинка кровати упала ему на шею, тем самым стимулировав его мозг?

Опыт показывает, что эта концепция одна из самых сложных, но в действительности эти предположения не противоречат научным законам. Так звучит педантичное толкование научной концепции полураспада, только в этом случае мы соприкасаемся с подлинной жизнью. Радиоактивные вещества распадаются таким образом, что они теряют половину своей радиоактивности в определенный период времени. Например, период распада радиоактивного изотопа кобальта-60, используемого в радиотерапии, составляет 5,26 лет. По прошествии этого времени проба, изначально содержавшая восемь граммов кобальта-60, будет содержать всего лишь четыре грамма кобальта-60 и будет излучать только половину прежней радиации. По прошествии еще 5,26 лет эта проба, по идее, должна содержать всего лишь два грамма данного вещества. Но мы видим удачный пример парадокса Зенона: содержание кобальта-60 никогда не достигает нуля, его количество просто уменьшается наполовину каждые 5,26 лет, это вечный процесс. То же самое верно в отношении нашей жизненной силы. У нас тоже есть настоящий «период полураспада», который внутри нашего фанерона составляет полную жизнь. Эйнштейн понял, что время должно играть большую роль в теории относительности — точно так же, время должно играть большую роль в “ПО”.

Это просто аналогия, но сами по себе аналогии ничего не доказывают, и все же мы можем точно нарисовать, как работает механизм выпадения из времени. Теория Франко-Гогланда гласит, что, чем выше температура или быстрее обмен веществ наблюдателя, тем медленнее движется для него время. Эксперименты также показали, что во время сильного потрясения люди переживают замедление времени. Что может быть более потрясающим, чем процесс умирания и, что еще важнее, осознание своей неминуемой гибели? Ускорение обмена веществ вызвано тем, что мозг умирающего человека наводняется нейротрансмиттером глютамином. В больших дозах глютамин может сильно возбудить синапсы и вызвать в мозге скачок электричества. Стоит начаться этому процессу, как он быстро выходит из-под контроля и провоцирует эпилептический припадок.

Может быть, это и есть тот самый механизм, который проявляет реальность и замедляет восприятие времени? В каждой клетке, в том числе в нейронах мозга, заложена определенная структура, состоящая из полых цилиндров, крошечных трубок. По мнению некоторых ученых (в том числе Пенроуза и Хамероффа), нечто внутри этих крошечных трубок может вызывать разрушение волновой функции, что приводит к перемене версии реальности. Если это действительно так, тогда «внешняя» вселенная на самом деле является вашей личной версией, построенной электрическими разрядами в синапсах вашего мозга. Но есть и другие сведения.

Сознание в целом и мысли в частности обязаны своим существованием электрическим разрядам в нейронных сетях мозга. Нейротрансмиттеры переносят ионы кальция через синаптические промежутки. Расстояния такого промежутка столь мало, что квантовые события, возможно, зависят от квантового декогерирования. Электричество движется со скоростью света, значит и электрические разряды в мозге происходят с такой же скоростью.

Эйнштейну не давал покоя один вопрос: что он будет воспринимать, если будет ехать верхом на световой волне? Его ответ на этот вопрос потряс человечество. Эйнштейн понял, что на скорости света время перестало бы существовать. Более того, чем ближе наблюдатель к скорости света, тем медленнее «течет» время. Для наблюдателя вне светового луча время будет, как и прежде, течь с обычной скоростью. Другими словами, если один человек едет на луче света, а другой остается в нормальном состоянии, тогда эти люди уже не будут существовать на одной «временной линии» Минковского.

Итак, когда сидящая в машине Зоя приближается к стене, ее обмен веществ ускоряется, мозг наводняется нейротрансмиттерами. Ее синапсы «общаются» друг с другом с повышенной активностью, в нейронных сетях происходят массовые электрические разряды, со скоростью света. Это «наводнение глютамина» происходит только раз в жизни, когда приближается смерть. Может быть, столь стремительный химический поток разгоняет само сознание до скорости света, поэтому человек выпадает из потока времени?

А что происходит с точки зрения наблюдателя аварии Зои? Для наблюдателя Зоя врезается в стену на высокой скорости и гибнет. Однако Зоя уже существует на другой линии времени, где столкновению со стеной еще только предстоит произойти. Возможно, этот удар никогда не случится. Во вселенной наблюдателя Зоя умирает, но в своей собственной вселенной она продолжает жить, только во все более коротких хрононах.

У отдельных людей такие «маленькие смерти» происходят регулярно. Из рассказов эпилептиков мы узнаем о том, что большие дозы глютамина вызывают коренные изменения в сознании и замедление времени. Одна моя знакомая, страдающая височной эпилепсией, рассказывала, как она во время своего первого переживания «ауры» в прямом смысле выпала из времени. Она описывала случай, невероятно похожий на историю Давида Аамса из фильма «Ванильное небо». В этом фильме время Аамса «замерзает», когда он сидит в баре. Его «гид» останавливает течение жизни для того, чтобы доказать Аамсу, что воспринимаемый им мир в действительности является им же сотворенной иллюзией.

Моя знакомая обедала на работе, в битком набитой столовой. Неожиданно у нее в голове что-то щелкнуло, и вся окружающая ее картина замерла. Она с ужасом смотрела на подругу, которая наливала чай в чашку. Моя знакомая сосредоточилась на чае, который лился на донышко чашки, и заметила, что в действительности время не замерло, но просто очень медленно текло. Она отметила про себя, что чашка наполнялась несколько минут. Затем она заметала, что все вокруг движутся словно в замедленном кино. Несколько часов она пребывала в плену этого измененного потока времени, а затем аура закончилась так же неожиданно, как и началась, и время снова потекло с нормальной скоростью. Подруга с беспокойством посмотрела на нее и спросила, хороша ли она себя чувствует. С точки зрения подруги она смотрела на нее, максимум, две-три секунды.

Возможно, ее опыт стал результатом реакции на мощный поток глютамина, ставший частью ауры, предшествующей припадку. Если это так, тогда люди, осознающие приближение смерти, в самом деле воспринимают расширение времени. Точно так же, наша Зоя выпала из потока времени и, следовательно, пространства. Отныне она обитает в мире своего ума. В результате у нее появляется неограниченное время, но для чего ей столько времени? Чтобы найти ответ на этот вопрос, мы должны возвратиться к Даймону.

Теперь Даймон осознает свою задачу. Он должен провести обзор всего прожитого, но не так, как его переживают люди в состоянии “ПО”. Обычное описание всегда звучит так: «Моя жизнь промелькнула перед моими глазами в одно мгновение». В нормальной ситуации, когда человек умирает по-настоящему, обзор жизни происходит с обычной скоростью, минута за минутой. Каждая минута записи жизни воспринимается Эйдолоном такой, какая она есть. Говоря иначе, Эйдолон заново проживает свою жизнь в реальном времени.

За несколько микросекунд до настоящей смерти сознание умирающего человека наводняется новыми образами, образами перерождения. Эйдолон видит, что он входит в мир виртуальной реальности как младенец. Его память очищается, и он ничего не помнит о своей предыдущей жизни. Она начинает заполняться заново в мире, сотворенном восстановленными воспоминаниями. Как описали пациенты Пенфильда, все звуки, чувства и эмоции воспроизводятся с абсолютной точностью. Что касается Эйдолона, все это ново. Однако у этой второй жизни есть одно главное отличие. В ней присутствует сознательный, осознанный Даймон, который знает все, что произойдет. По мере того, как ребенок растет, Даймон внимательно наблюдает за его развитием. Он переживет все и во сне может тонким образом корректировать развитие этой второй жизни.

Когда Эйдолон-ребенок становится старше, могут возникнуть обстоятельства, в которых Даймон либо случайно, либо намеренно вызывает «сбой» программы. Эйдолона сбивают с толку эти странные ощущения, и у него появляется такое чувство, словно он прежде уже проживал эти события, что он помнит, что произойдет в следующий момент. Читая о похожих переживаниях или рассказывая о них другим людям, он узнает о том, что эти примечательные ощущения называются дежа вю.

Иногда Даймон хочет изменить поведение Эйдолона. Даймон может проявиться многими способами: как голос в голове, в сновидении или в качестве двойника. Таким образом, он может управлять своим низшим «я», чтобы оно выбрало более выгодную ситуацию, где сможет учиться на опыте. Эти ситуации я называю временными мутациями. Они действуют точно так же, как дарвиновские мутации в природе.

Классическая временная мутация была описана в Интернете, на сайте доктора Спицнера. Я прошу вас вспомнить теорию двухпалатного ума Джейнеса и теорию множества миров Эверетта:

Это случилось в 1987 году, перед самым рождеством. Я жила в Палестине, в городе Вифлееме, в одной квартире со своим женихом и маленьким сыном. Это время года было невероятно холодным. Дул ледяной ветер, в городе то и дело шел снег. В ту ночь все мы решили лечь спать пораньше, потому что мы обогревались всего лишь маленькой газовой горелкой. В нашей квартире была только одна спальная комната, поэтому мы с женихом спали там вместе, а мой маленький сын спал на диване в гостиной. Однажды ночью я вдруг осознала, что стою посреди очень большой белой каменной лестницы. Мне пришло в голову, что, если я продолжу идти по этой лестнице, то достигну точки невозвращения. С минуту я стояла и обдумывала свою ситуацию, а потом ко мне пришло решение. Если бы я пошла вверх, то потеряла бы жизни, а новая жизнь так и не получила бы возможность родиться. Я прониклась чувством ответственности и стала сходить по ступеням вниз. Затем я услышала голос, который сказал: «Розалин, вставай и отправляйся в ванную комнату». Я ответила: «Нет!» этому голосу, так как не хотела идти в ванную комнату. Этот же голос прозвучал громче и настойчивее. Наконец, после третьего призыва я согласилась. Я вылезла из постели в кромешной тьме и стала ощупью пробираться в двери спальной комнаты. Но я не смогла открыть ее, поскольку мое тело начало трястись и корчиться от судорог. Когда я упала на пол, мой жених проснулся, испуганно спрыгнул с кровати, выбежал через дверь спальной комнаты, отворил парадную дверь и начал истошно кричать. А я тем временем продолжала корчиться на полу. Я просила: «Боже, не дай мне сойти сума!» Когда комната наполнилась свежим воздухом, я перестала биться и начала смеяться, поскольку слышала, как суетятся и торопятся ко мне соседи. Они налетели как мухи. Когда я полностью пришла в себя, то пошла проведать маленького сына, который пребывал в блаженном неведении. Он не отравился газом. Мы могли умереть, так как из баллона сочился газ. Я пыталась объяснить своим соседям-арабам, что все дело в утечке газа, но все они были глубоко убеждены в том, что в комнате находится демон, нападающий на людей. Мне пришлось долго убеждать их в том, что кто-то просто оставил вентиль обогревателя во включенном состоянии, или же в самой печи была трещина. Но они до сих пор верят, что на нас напала злая сила. В любом случае я благодарю Бога! Он сохранил нам жизнь, так как помог мне принять правильное решение, в пользу жизни. Теперь у меня уже трое детей и замечательный муж. Мой ангел-хранитель потрудился на славу.

Между этим происшествием и ранее описанным случаем беременной женщины, принимавшей лекарства, есть поразительное сходство. В обоих случаях ночной «голос» предупреждает о недопустимости определенных действий или обстоятельств, тем самым сильно меняя жизнь как самого человека, так и тех, кого он любит.

Что касается «временных мутаций», то здесь уместен такой вопрос: если вторая жизнь представляет собой чуть больше, чем виртуальную проекцию реальности, тогда как ее можно изменить? Как бы то ни было, мы не можем изменить концовку фильма, даже если она нам не по душе. Различие заключено в теории множества миров и в концепции свернутости Бома. Умирающий человек выходит за пределы времени и пространства и существует в своем фанероне. Этот фанерой состоит из вселенной, которую творит сам человек. Подлинные люди с реальными побуждениями населяют каждую вселенную. Таким образом, могут происходить всевозможные события, и они действительно происходят. В дополнение к этому скажу, что каждая вселенная свертывается и содержится внутри каждой другой вселенной. Перемены, совершенные в одной жизни, могут влиять на жизнь других людей в их фанеронах: человек может совершать правильные и неправильные поступки предыдущей жизни!

Итак, человеческая «душа» развивается точно так же, как и животные виды. Подобно каждому дарвинскому поколению, каждый из нас обретает жизнь и каждый раз проживает ее немного не так, как в предыдущий раз. Как и у Фила Коннерса из фильма «День сурка», у каждого человека есть бесконечные жизни для того, чтобы все исправить. Этот механизм представляет собой просто повторение конца первой жизни. Смерть снова приближается и снова отвергается сознанием человека, выпадающего из времени. Психологическое время опять экспоненциально замедляется, и бог Харон в очередной раз остается в пустой лодке.

И для Даймона, и для Эйдолона приближение смерти — пора сильных переживаний. В это время сила взаимодействия между ними достигает высшего пика. Это утверждение можно подтвердить тем фактом, что Даймон проявляется в зримой форме перед умирающим Эйдолоном. Я приведу пример из книги известных ученых Осиса и Харальдссона, которые писали на тему “ПО”:

Один молодой индиец, учившийся в колледже, выздоравливал после тяжелой болезни. Он быстро восстанавливал силы, его собирались выписывать. Неожиданно в 5 часов утра он закричал: «Здесь стоит кто-то в белой одежде! Я не пойду с тобой!» Через десять минут он умер. Этот пациент, как и его врач, был убежден в своем скором выздоровлении.

Этот пример опыта предощущения смерти показывает, что пациент в самом деле умер. Получается, что существо в белом воспринимается как зримо, так и интуитивно. Химические вещества, возникшие в мозге перед смертью, создают столь высокую бдительность в обычной части сознания, что человек начинает воспринимать свое высшее «я». В этом случае Даймон решил показаться в виде существа, которое человеку нельзя будет воспринять как некую иную версию самого себя. Люди давно придерживаются верования в то, что появление двойника — знак скорой смерти. Может быть, это верование обязано тому, что человек, находившийся на пороге гибели, сообщал о том, что он видит своего двойника?

В 1918 году Уэсли Поуп написал о том, что один солдат из Французского Иностранного Легиона перед самой своей гибелью увидел своего двойника.

Сначала он словно потерял дар речи, приподняв голову из ямы в песке, где пытался найти убежище от солнца, а потом закричал на ломаном французском языке: «Смотрите! Ко мне иду я сам! Вот чудеса!» Затем он упал и умер. На следующий день мы, достигнув Боу Саада, сообщили об этом происшествии.

Было бы разумно заключить, что некоторые Даймоны рады показаться в этот момент. Другие же принимают форму человека или религиозного архетипа, которая возбудит в человеке чувство радости и счастья. Обычно рассказывают о том, что Даймон показывается спонтанно, что раздвоение ума не свидетельствуется, но это должно происходить для того, чтобы Даймон воспринимался как внешнее существо, в отличие от голоса в голове или предчувствия. На самом деле, мы можем иногда в самом деле почувствовать этот разделяющий процесс, о чем писал всемирно известный анатом Геддс:

Я понял, что очень болен… В тот же миг мое сознание затуманилось, но я вдруг понял, что мое сознание также отделяется от другого сознания, которое также являлось мною. Для удобства мы назовем их сознанием “А " и сознанием “Б”. Теперь я отождествлял себя с сознанием “А”. Казалось, что оно одновременно пребывает вне моего тела, которое я видел со стороны. Со временем я понял, что вижу не только свое тело и кровать, на которой лежу, но и все в доме и саде.

Таким образом, Геддс несколько секунд воспринимал себя вместилищем сразу двух существ. Подобно Хейвуд с ее вторым «я» в белой сорочке, он видел реальность одновременно как Даймон и Эйдолон.

Гностики полагали, что в миг смерти человеческая душа разделяется на два независимых существа. В гностическом «Евангелии от Фомы» писец отобразил загадочный комментарий Иисуса:

Двое будут лежать на ложе, но один умрет, а другой будет жить.

В конце главы мне хотелось бы рассказать вам об одном малоизвестном историческом событии. В течение трех последних дней жизни, 21–24 марта 1603 г., английская королева Елизавета I утверждала, что за ней все время наблюдает ее двойник. В манускрипте, который называется «Воспоминания леди Саутвелл о смерти королевы», написанном в апреле 1607 года, мы читаем:

Королева слегла, ей сильно нездоровилось. Над ней хлопотала леди Скруп, с которой королева была в дружеских, доверительных отношениях, отчасти оттого, что та была ее близкой родственницей. Ее Величество призналась ей (наказав скрывать эту весть от всех), что «однажды ночью она видела со стороны собственное тело, худое, страшное и объятое пламенем». Это видение случилось в Уайтхолле, незадолго до того, как она уехала в Ричмонд. Ее слова подтвердила другая леди, которую королева попросила обойти окрестности, поведав ей об увиденном ею ярком пламени.

В миг смерти Эйдолон возвращается в ту точку, в которой зародыш становится человеком. Если моя теория верна, это может произойти сразу же, как только нейроны разовьются достаточно хорошо для того, чтобы Эйдолон мог отождествлять себя с ними. В этот момент мозг «просыпается» и становится осознанным, если не в полной мере, то хотя бы в своей основе. И тогда начинаются сновидения. У Эйдолона есть возможность просматривать и обдумывать то, что произошло в предыдущей жизни — возможно, под наставлением Даймона. Эти внутриутробные сновидения — форма «активного сна». Согласно биологу Уотсон, развивающийся зародыш основную часть времени тратит на сновидения. И тогда возникает вопрос о том, что может видеть во сне существо, у которого нет никакого жизненного опыта?

В момент рождения плотность нейронов мозга относительно небольшая. И только после смерти корковые дендриты начинают расти, а глиальные клетки — множиться. Любая умственная деятельность в таком случае будет самой примитивной. Младенец не имеет никакого понятия о личности, «я». У него нет настоящего сознания, а есть просто способность автоматически реагировать на внешние стимулы, но в таком случае почему некоторые люди утверждают, что помнят миг своего рождения, а отдельные люди даже вспоминают события в материнском чреве?

Станислав Гроф, которого мы уже упоминали, нашел свидетельства в пользу того, что люди могут воспринимать окружающий мир и запоминать эти события в самом раннем возрасте. Пациенты точно описывали характеристики сердечного ритма своей матери, природу акустических явлений в брюшинной полости, особые подробности циркуляции крови в плаценте, и даже подробности различных клеточных и биохимических процессов. Они могли также описать мысли своей матери во время беременности и такие события, как физические травмы, которая она получала.

Результаты Грофа были авторитетно подтверждены в 1896 году, когда был опубликован пример ребенка, который помнил свое рождение в результате кесарева сечения. Этот ребенок родился гораздо раньше положенного срока. В первый день он мог поднимать голову, фокусировать зрачки на объекте и следить за ним взглядом. В три месяца он внятно произносил слова, а в пять месяцев — целые предложения. В два года этот ребенок, сидя в ванной, задал родителям поразивший их вопрос. Он хотел знать, почему так ярко горел свет, «когда я был новым». Когда его спросили, что он подразумевает, называя себя новым, ребенок ответил, что он подразумевал свое рождение. Он также сказал, что не понимает много других вещей. Но это еще не все.

Ребенок стал спрашивать, почему свет над ним был круглым и ярким, а в остальной комнате было темно, почему нижняя часть лиц окружающих людей отсутствовала, замененная зелеными платками, почему кто-то проверил пальцем его заднее отверстие, почему в его глаза залили жидкость, из-за чего он не мог видеть, какую вещь вставили в его нос, которая так сильно шипела. По сути, он описывал не только переживания своего рождения, но и ощущения в материнском чреве. Автор статьи Лейбоу утверждает, что этот ребенок никогда не видел хирургическую операционную или зеленые маски врачей, не знал о том, что глаза младенцев обычно промывают особой микстурой, и не имел никакого понятия о продувающем аппарате, который вставляют в ноздри новорожденных малышей.

По-видимому, это показывает, что несмотря на бытующие представления, воспоминания о рождении все-таки доступны отдельным людям. В этом случае примечательно то, что малыш мог не только рассказать о событиях, но и регистрировать все внешние стимулы. Разве он мог сосредоточиться на таких мелких подробностях окружавших его объектов и людей? Мы видим младенца, который осознает окружающий мир. Может быть, новорожденный, но гораздо более старший в подлинном времени Эйдолон вспоминает эти образы? Низшему «я» может понадобиться несколько дней для того чтобы забыть о том, как обрабатывать информацию, подобно Даймону, поэтому воспоминания в полной мере доступны Эйдолону.

Тот факт, что очень маленький ребенок может видеть сны, поражал многих ученых, в том числе Юнга. Такие сведения укрепили Юнга в его мнении о том, что человеческое сознание пребывает вне мозга, поэтому не может быть затронуто развитием нейронных сетей. Отвечая на вопрос своего друга Михаэля Серрано, Юнг писал:

Существуют другие явления, которые могут поддержать эту гипотезу. Разумеется, ты знаешь о том, что у маленького ребенка нет четко определенного чувства эго. И тем не менее, было доказано, что маленькие дети видят сны, в которых эго четко определено, как у взрослых людей. В этих сновидениях у ребенка есть ясное ощущение личности. Но если, с психологической точки зрения, у ребенка нет эго, то что же в этом ребенке творит эти сны, сновидения, которые (я сам свидетельствовал это) воздействуют на всю его оставшуюся жизнь. И еще один вопрос: если физическое эго исчезает в миг смерти, то исчезает ли также другое эго, которое посылало ему сновидения в детстве?

Теперь мы понимает, что Юнг, говоря о «другом эго», подразумевал именно Даймона.

Людям, болеющим височной эпилепсией, мое предположение не покажется удивительным. Возможно, моя книга поможет объяснить некоторым самые странные случаи, известные психиатрам и неврологам, особенно тот случай, который в 2003 году был описан в журнале «Психические заболевания». В этой статье два японских психиатра описали пациента, страдавшего височной эпилепсией. Он был убежден в том, что повторно проживает часть своей жизни с 21 до 25 года. Пациент рассказывал:

До 25 лет моя жизнь была непримечательной. Я работал, развлекался, катаясь на машине или распевая песни караоке с друзьями по выходным дням. Я не помню все подробно. В 25 лет я женился на девушке из Хиросимы и жил в покое и довольстве. После моей свадьбы не происходило ничего примечательного. Однако вскоре я заметил, что мне снова 21 год и я по-прежнему холост… Затем я снова жил с 21 года до 25 лет. Я снова получил все ту же работу, снова достиг возраста 25 лет и еще раз женился на той же самой девушке. Этот бесконечный круговорот повторился уже пять или даже шесть раз. Теперь я уверен в том, что он будет продолжаться вечно. Я даже попытался наложить на себя руки, только бы избавиться от этого бесконечного повторения.

Этот случай, очень похожий на сценарий фильма «День сурка», состоял не из одного дня, а из четырех лет. Для этого человека тюрьма времени была столь реальной, что он совершил самоубийство в 28 лет (с точки зрения стороннего наблюдателя). Если моя теория верна, тогда этот бедолага в самом деле снова и снова проживает одну и ту же жизнь. Эндогенные вещества, которые наводняют наш мозг в миг смерти, по какой-то причине повторяли свой эффект снова и снова. Этот опыт тесно связан с височной эпилепсией и создает личную версию вечного возвращения Ницше.

По моему мнению, у нас есть достаточно сведений, позволяющих утверждать, что в последние несколько секунд жизни каждый человек переживает настоящий приступ височной эпилепсии. Целый коктейль эндогенных веществ, побуждающих мозг совершить последние операции, вызывает этот приступ. Поток времени замедляется, начинается обзор всего прожитого, и мы снова проживаем свою жизнь. Когда мы погружаемся в свою новую жизнь, неврологическое эхо минувшего все еще вибрирует в нашем мозге. Откуда мне знать об этом? Как это происходит?

Если электроды присоединить к животу женщины, которая находится на последней стадии беременности, можно записать мозговые волны плода. Обычно это дельта волны с частотой менее трех колебаний в секунду, но иногда этот монотонный рисунок нарушается мощными возмущениями, похожими на пики, регистрируемые у взрослых людей во время эпилептического припадка. Когда ребенок полностью сформирован, эти конвульсии становятся более частыми. В миг рождения они регистрируются почти непрерывно, когда ребенок пробивает себе путь в мир. Все мы рождаемся в состоянии, похожем на эпилепсию. И если мы выживаем в этом опыте, значит это состояние представляет собой положительное условие, необходимое для того, чтобы позднее в похожем кризисе создать такой же ответ.

Другими словами, мы умираем и рождаемся в эпилептическом припадке. По этому поводу можно вспомнить сентенцию писателя Гонкура, который был болен эпилепсией. Он писал:

Жизнь — это эпилептический припадок между двумя небытиями.

По сути, материал этой книги показывает нас, что жизнь это ничто между двумя эпилептическими припадками.

(«Звездное небо», Ван Гог)