Дипломированный ситх

37. Падаваны

=* Й`он *=

Официально будучи падаваном, Й`он с некоторой толикой недоумения смотрел на своего официального мастера — Ракшасу, которая сейчас прижала ушки к голове, ссутулилась, а её хвост безвольно обвис.

Так уж получилось, что из-за параноидальной скрытности своего настоящего учителя в Силе мальчишка невольно выработал нехарактерную для джедая привычку — он воспринимал Силу как орган чувств… лишь как одно из множества чувств. А уж после курса «ублюдковедения», который невольно прошёл во время столкновений учителя с разными излишне много возомнившими о себе существами… Словом, Й`он только и смог, что поражённо отметить тот факт, что джедайка как-то слишком наигранно изображает что-то вроде раскаяния, а магистры, что поразительно, в целом верят в эту её игру.

В голове у мальчишки промелькнуло несколько мыслей — одна другой безумнее, и он неожиданно осознал, что вредные советы и принципы, озвученные учителем, они, откровенно говоря, опасны — и опасны они именно для окружающих.

Принцип первый: Встречают по одежке, а убивают за копейки.

Й`он не был уверен в смысле этого постулата, да и сформулирован он был, скажем так, излишне дискуссионно, но именно поэтому во время инцидента он был одет, скажем так, в позитивные цвета и прилагал серьёзные усилия, чтобы не заляпаться. В конце концов, если на вас нагадит голубь — это ваш фатальный промах, а для самого голубя это вполне себе удачное попадание.

Принцип второй: Будь рационально вежлив — это дёшево.

Учитель объяснял это тем, что кричать на какашку, в которую нечаянно вступил, можно — но выглядеть это будет странно. А особенно вежливым надо быть с тем, кого убьёшь. Ведь о погибших не принято говорить плохие вещи. Это, как минимум, неприлично. Именно поэтому во время инцидента мальчишка старался не повышать голос и не использовать обсценную лексику, хотя очень хотелось. Впрочем, это всё равно не уберегло его, и он наговорил откровенной кринжатины тем двум сук… существам. Впрочем, это только он сам воспринимал сказанное как стыдобу и кринж, а комиссия магистров пришла к выводу, что: «юноша искренне старался сгладить последствия вышедшей из-под контроля Силы».

Принцип третий: Разумные существа могут или запоминать, или думать, но не одновременно.

Поэтому по пути в храм пропала только одна ящерица из тех, что одним лишь своим присутствием искажали и даже отключали доступ к Силе. Остальные стали хорошим предметом, на который отвлеклись магистры. В конце концов, даже дураку было понятно, что столь благообразный, вежливый и предупредительный юноша и рад был бы решить конфликт как-то иначе, но преступники сами подгадили себе, притащив активное в Силе зверьё — от чего сами и пострадали. А падаван, вы и сами видели на турнире, одарённый и миролюбивый юноша. Вон, даже меч не доставал. Явно же пытался решить дело полюбовно, без насилия.

Принцип четвёртый… Впрочем, Ракшасу наконец-то перестали распекать, и Й`он был вынужден отвлечься от пространных размышлений о важном — о влиянии масла на образование золотистой корочки в частности и о вкладе реакции Майяра в кулинарию в целом. Да-да, падаван, чтобы не заснуть во время медитаций, занимался обдумыванием ранее пройдённого материала. А когда ещё ему медитировать, как не в моменты вынужденного ожидания? А распекание официального учителя советом — это тоже лишь ожидание и не более того.

Но вернёмся к антропоморфной кошке. Шаркая лапами (в пределах храма она не чуралась ходить босиком), Ракшаса вышла из зала совета и, убедившись, что магистры её не видят, выпрямилась и гордо вскинула ушки и свой не очень длинный хвост.

— Еле отмазали тебя от этих твоих ситхских приёмов, — фыркнула джедайка. — Но ты, конечно, да… ляпнул. Это же надо было додуматься — назвать это агрессивное проявление Силы «горнопроходческим искусством». Хорошо что в этот бред поверили.

— Что? — удивился Й`он.

— Что? — с подозрением уточнила джедайка.

— Да нет-нет, ничего, — перебрав в своих мыслях все значимые цитаты учителя, Й`он осознал, что чуть не совершил глупость и не начал занудствовать. А как иначе можно было назвать его попытку начать лекцию на тему того, что плоть мало чем отличается от некоторых горных пород по составу элементов? В конце концов, даже при условии, что это и в самом деле так, какой в этом смысл? В худшем случае он лишь убедит вольных и невольных свидетелей в том, что он закоренелый ситх и совершенно в этом не раскаивается.

— Думаю, нам стоило бы создать ученические узы… — сменила тему джедайка.

— Давайте я вам лучше сливок куплю, — буркнул Й`он и тоже поспешил сменить тему: — А в заведении, в котором вам шерстку обрабатывают, там хуманов стригут?

— Стригут… И сливки ты тоже купишь, но после того, как я отделаю тебя на ринге.

— Ребёнка обидеть может каждый… — покивал Й`он.

— Хотя нет, — передёрнув плечами, буркнула кошка. — Для тебя, что, в самом деле, нет разницы между горной породой и живыми существами?

— С щебёнкой я не разговариваю, если вы об этом.

— А ты та ещё язва, — фыркнула джедайка. — Что и с кем не поделил этот ситх, что до такого вот дошло?

— Лично он ни с кем не ссорился — это к нему претензии возникли. Как я понял, это из-за новомодного мракобесия про то, что ситх должен быть лишь один и иметь одного ученика. А с учителем ситхов уже, как минимум, двое получается… Это если лопоухого не вспоминать.

— И всё же, с кем?

— Так с канцлером же.

— Ой! Да сколько можно повторять эти глупые теории заговоров из сети? — джедайка неодобрительно фыркнула и растрепала излишне длинные волосы Й`она. — Он мне лично лапу пожимал. Уж я бы заметила, что он тёмный. А не я — так его и магистры проверяли.

— Вы правы, а я заблуждаюсь, — согласился падаван и протянул руку.

— М?

— Давайте я тоже пожму вашу лапу, а то вы меня посреди храма обвиняете в том, что я какой-то там ситх, а я не такой.

Ракшаса усмехнулась и с демонстративной серьёзностью пожала протянутую руку… Только вот дурашливость как-то быстро сменилась недоумением, а затем она отдернула лапу от руки падавана.

Однако рефлексы взяли вверх, и она втянула воздух носом и стала чуть спокойнее, хотя в глазах кошки всё ещё виднелся шок.

— Ты выглядишь как Й`он и пахнешь так же, но твоя Сила… её нет.

— Мороженое будете — или лучше парфе? Я обещал, я угощаю.

— Мой вид почти не ощущает вкус сладкого, поэтому лучше мороженое… и кофе.

— Со сливками?

— Со сливками.

=* Асока *=

— Кажется, я отключился, — пожаловался Энакин, очнувшись и осмотревшись.

В отличие от него, Асока пришла в себя чуть раньше, но не шумела — пыталась понять, что именно с ними произошло и, самое главное, почему вокруг корабля не открытый космос, а вполне себе пасторальный пейзаж: поверхность, кусты и какое-то странноватое небо.

Последним очнулся Оби-Ван Кеноби и задал хороший вопрос:

— А кто посадил звездолёт? — он внимательно посмотрел на Асоку.

— Это была не я, — ответила девочка и покосилась на пустующее кресло, в котором лежал журнал, который листал Гри, но самого его нигде не было видно. — И наш пассажир куда-то пропал… Но с корабля никто не уходил.

— Пассажир? — нахмурился Кеноби. — О чём ты говоришь, Асока?

— Ну… — начала было тогрута и запнулась, сама усомнившись в своих словах, но отвлеклась на приборы. — Как я вижу, мы на чём-то вроде астероида, но гравитация нормальная и даже атмосфера пригодна для дыхания.

— Ситуация с каждым мигом становится лишь необычнее, — нахмурился джедай и пробежался по клавишам системы навигации. — Не могу понять, где именно мы находимся. Словно мы за пределами навигационной системы… Но это невозможно. Мы не могли вылететь за пределы галактики — при всём нашем желании.

— Как-то странно корабль сломан, — нахмурился Энакин. — Всё вроде работает, но толку от этого никакого. Впервые такое вижу.

— Для доступа к движкам всё равно придётся выйти наружу, — вздохнул старший джедай. — Заодно и осмотримся.

— И то верно, — согласился Энакин, идя следом за своей ученицей, которая первой ступила на поверхность этой, судя по всему, планеты. Однако, когда она стала осматриваться, он с удивлением обнаружил на ней дыхательную маску. — Эй! Ты же сказала, что атмосфера здесь пригодна для дыхания. Так почему ты в маске?

— Всё верно, этим воздухом можно дышать, — подтвердила Асока, на ходу застёгивая куртку своего любимого бронекомплекта, который ей, в своё время, презентовали на Калевале. — А в маске я потому, что она у меня есть.

Джедаи с недоумением рассматривали открывшийся вид. Судя по времени их беспамятства, они бы при всём желании не успели долететь до какой-нибудь обитаемой планеты. Да что там долететь — даже сесть бы не успели. А вот вам, пожалуйста: корабль стоит на покрытом травой холме.

— Что? — удивлённо вскинул голову Энакин и заозирался. — Вы что-нибудь слышали?

— Я ничего не слышал, — ответил Кеноби, рассматривая что-то при помощи бинокля.

— Я тоже, — подтвердила Асока, однако её руки сами собой перебросили флажок предохранителя на автоматический огонь, а свободной рукой она потянулась за сканером живых форм жизни, который выручал её пару раз во время боёв на Конкордии.

— Шпилька, прекрати, ты и так выглядишь не очень мирно… — начал было Энакин, но ученица лишь нахмурилась и резко вскинула доработанный бластер к плечу — и на миг джедаю даже показалось, что она сейчас зажмёт спуск и нашпигует его плазмой.

— Стой! — без тени юмора в голосе приказала она.

— Стою… — пробормотал Энакин, не сразу осознав, что стрелять собираются не в него, а в кого-то за его спиной. Джедай резко обернулся и увидел странную женщину, которая, казалось, светилась каким-то внутренним светом… А может, и не светилась.

— Ты — он, — без выражения произнесла незнакомка и резко выкинула руку вперёд, в сторону Энакина, словно пыталась схватить его. Короткая очередь на два плазменных болта заставила неизвестную так же быстро отдернуть руку обратно.

— Вы не отреагировали на оклик и команду остановиться. Сейчас вы должны беспрекословно выполнять все мои приказы — для вашей же безопасности. Любые ваши действия будут расцениваться как угроза. Лечь на землю! Руки за голову! Не двигаться! — сместившись чуть в сторону, чтобы учитель точно не попал в зону огня, по привычке, приобретённой на Конкордии, потребовала девочка. Там тоже хватало странных разумных, которые по непонятной причине лезли на ствол, но, как потом оказывалось, редко когда хотели чего-то плохого.

— Асока, я не думаю, что… — начал было Кеноби, но незнакомка начала что-то творить с Силой — и Асока на рефлексах зажала клавишу спуска.

Ещё два плазменных болта успели покинуть ствол бластера, прежде чем тот странно клацнул и замолчал. Однако это лишь стало триггером для следующей привычки — бесполезное теперь уже оружие полетело вперёд, брошенное и руками, и Силой, а сама девочка кинулась следом, одновременно снимая с пояса световой меч и активируя его.

Видимо, незнакомка ожидала выстрелов, но вот тяжёлый бластер, которым в неё швырнули, стал для неё неожиданностью. Ещё большей неожиданностью стало лезвие светового меча, которое, хоть и было отклонено Силой, всё же срезало край её одеяния.

Ещё секунда — и незнакомку испарил бы взрыв термального детонатора, но Энакин, сам не понимая почему, ухватился за левую руку ученицы, не дав той бросить смертоносное устройство. За что и поплатился ударом ногой в живот: тогрута не видела, кто именно её схватил, и ударила просто по привычке — ведь её уже хватали так раньше, в бою, и тогда всё чуть не закончилось смертью.

Понимая, что ничего не понимает, Кеноби всё же добежал до места конфликта и одним приёмом Силы оттолкнул Асоку и Энакина, а вторым — отбросил незнакомку. Толкнул умеренно, чтобы не нанести опасных для жизни травм, но достаточно сильно, чтобы между ними и незнакомкой образовалось безопасное расстояние. Чисто на всякий случай. Так же, на всякий случай, он и меч выключать не стал.

— Простите, но не могли бы вы не провоцировать падавана? — по наитию выбрав форму общения, попросил Кеноби. — Мы не желаем вам зла, но обстоятельства нашего здесь пребывания несколько… хм… сомнительны.

— …

— Позвольте представиться: я Оби-Ван Кеноби. Как мне обращаться к вам?

— Я — Дочь.