Долг человечества. Том 5

Глава 19

Подозрительно тихо. Если я правильно помню способ межпространственной транслокации из описаний и смутных объяснений Агнессы, переход возможен только тогда, когда оба камня резонируют. То есть, в моем случае, разрушив свою половину, я отсылаю запрос на вторую половину. И, как только соединение налажено, происходит перенос.

Именно так когда-то поступил Леонид, заручившись поддержкой Розы. Хотя, сказать честно, сейчас я сомневаюсь, что она в принципе существовала, зная способности этого человека. Тем не менее, возвращаясь к фактам, место появления моего портала в выходной точке должно было быть совсем рядом с тем, кто приглашение создать пару принял.

Но никого не было. А это настораживало, до мурашек. Я вооружился, прищурил глаза, привыкающие к полумраку, всмотрелся в каждую движущуюся от настенных жаровен и факелов тени. Никого.

— Секундочку я подождала, как и обещала, можно паниковать? — Раздался сзади слева голос Вари, а огненная вспышка отбросила вперед теперь и мою тень, яркую и черную.

— Пока нет. Проход видишь? — Не оборачиваясь спросил я.

— Кажется, вон там что-то есть. — В моем поле зрения слева показалась рука волшебницы, и я смог считать направление. Действительно, есть очень извилистый поворот налево, тени там преломляются очень неестественно.

— Двинулись помаленьку, но помни, первая не атакуй, что бы ни случилось. — Напомнил я правила базовой безопасности, и подал пример, зашагав под сводом какого-то полуестественного помещения.

Через пятнадцать метров мы выглянули за поворот. Еще одна стена, прямо напротив, в трех метрах, и уже туда заливал свет снаружи. Естественный свет, слабенький, ведь погода с утра как была плохая, так и осталась.

Оглянувшись на чародейку, я встретился с ней молчаливым взглядом, мы обменялись кивками и вышли наружу. Что ж… когда мне говорили, что тут около двух сотен людей, я конечно осознавал, что это много, но не представлял, насколько.

Для начала стоит отметить, что оружие я вытащил явно зря. Нет, негативных последствий это не возымело, но и атаковать меня и мою спутницу никто не собирался. Всем было побоку, что на каменном уступе появились двое чужеземцев.

Покинув каменный зев, я быстро понял, что мы находимся на возвышенности, нависающей над уходящей под уклон стоянки лагеря Коммунистов. Сверху вид открывался впечатляющий, но стоило мне приглядеться к деталям, как все сразу стало понятно.

Вся низина, насколько хватало глаз, была плотно застроена убогими лачугами из скрепляющей субстанции и кривых досок. Строения липли друг к другу, опирались на соседние стены, и у меня возникло стойкое ощущение, что один сильный порыв ветра порушит весь этот лагерь к чертовой матери.

Крыши сделаны из веток, шкур, соломы и глины, в разной пропорции. Едва ли они защищали от осадков. Между этими хибарами вились узкие тропки, раскисшие от непогоды, по которым, осторожно ступая на камни и бревна, передвигались люди. Много, блин, людей.

Вглядываясь в обстановку я искал знакомые лица. Саму Агнессу, Ивана, Молчуна, да хоть черта лысого, лишь бы появилось направление. Но вместо них цеплялся взглядами за уставших измученных женщин, которых здесь, как мне кажется, большинство. А те немногие мужчины, что попадались мне на глаза, выглядели затравленными и поникшими, и заняты кто чем. Почему-то обратил внимание на двоих, машущих самыми базовыми топорами и колющие крючковатую древесину.

А вот и те детишки, о которых речь шла в изначальном письме. Те самые, ставшие формальным поводом для моего приглашения и одновременно тестом на нравственность. Стайка худых, грязных оборванцев, лет по пять-семь, сновали бесцельно, и жизнерадостными не выглядели. Вроде бы Аркадий Стрыгин должен за ними присматривать, но как я погляжу, детвора словно сами по себе.

Повсюду висел дым от десятков костров, и в целом, за неполные пять секунд исследования лагеря, я сделал для себя вывод, что обстановка тут довольно спартанская.

Переведя взгляд к центру поселения, я приметил единственное здание среди этого хаоса, претендующее на звание капитального. Это был длинный, приземистый барак, сложенный из как попало уложенных толстых бревен и обнесенный подобием частокола. Вокруг него суетилась совершенно иная публика.

Люди, в основном мужчины, в добротных кожаных доспехах, с луками за спинами и копьями в руках. Всё сплошь из магазина категории «джи», но это уже сильно лучше, чем у большинства здесь. Выглядели они нервно, даже чересчур, и почему-то бросали злобные взгляды на своих же, только из тех, что «попроще».

— Хух, успела! — Внезапно для нас обоих, справа по лестнице появилась черноволосая голова, затем и целиком вся Агнесса. Она, взбежав по круче, уткнулась локтями в колени, склонилась и тяжело дышала.

— Успела? — Удивленно поднял я одну бровь.

— Да… хух, да. Не бери в голову. — Отдышалась она. — Я очень рада, что ты здесь, но поспешим, времени в обрез.

Зыркнув на Варю, мы в очередной раз обменялись кивками. Женщина-дипломат распрямилась, поправила ниспадающие спутанные локоны с лица и, приглашающе обернувшись в пол оборота, указала на спуск, выдолбленный в камне.

— Что за место? — Присоединился я к женщине по левую руку от нее, когда как Варя пристроилась справа. — Мы появились в какой-то пещере, я думал, ты меня встретишь.

— Так и планировалось, но меня в последнюю секунду сдернули. — Призналась она. — Простите, что так вышло, я ждала там с полуночи, в единственном скрытом от глаз месте во всем лагере.

— Было важно скрыть наше прибытие? — Червячок тревоги завошкался где-то под сердцем.

— Скорее, — улыбнулась девушка мне и повернула голову, — мне самой нужно было укрыться.

— Почему тут… так тоскливо? — Выразила свое мнение Варя, скривившись от неудовольствия лицезрения округи.

— Так было не всегда, — принялась отвечать Агнесса, выведя нас на «центральную улицу», что являлась, по сути, просто сквозным проходом до большого барака, на доски и грязь, — место не слишком удачное.

— Да нет, — подметил я, — место-то неплохое, только вот обстановка и правда угнетающая, — похоже, я поймал Агнессу на том, что она не желала развивать в дискуссию. И, вовремя это осознав, я решил подыграть, — разве что с почвой не повезло, влага дороги разбивает.

— Представишь мне свою спутницу? — Не стала отвечать темноволосая, и мы оба сделали вид, что прошлых комментариев не было.

— Да, конечно. Варя, — я мягко кивнул головой в сторону чародейки, — офицер и моя ближайшая соратница.

Девушка в глубоко синем камзоле отреагировала на то, что ее представили, и приветственно кивнула, улыбнувшись, затем сказала:

— Приятно познакомиться.

— Взаимно. Я Агнесса, советница Вячеслава и, с недавних пор, еще и сиделка. — Натужно улыбнулась женщина в ответ. — Марк, Варя, ничего, что я сразу на ты? Времени на соблюдение ритуалов у нас и правда нет.

— Ерунда. — Махнул я рукой. — Объясни, почему мы спешим, и будут ли сюрпризы.

— Спешка обусловлена тем, что Вячеслав уже… ну, не мертв, но близок к этому. С тех пор, как мы два дня назад разошлись, он угасал буквально на глазах, с каждым часом. С прошлых суток он не может ходить, и… прошу, простите за то, что увидите и почувствуете. — Искренне принесла женщина извинения, даже замерла посреди дороги ненадолго и повесила голову.

— Вряд ли ты нас удивишь. — Меланхолично заметила Варя.

— Надеюсь, в любом случае, зрелище не из приятных. Что касается второго вопроса, Марк, — тут советница сделала паузу, стушевавшись, спрятала взгляд под челкой, но довольно быстро собралась и продолжила, — вы вооружены?

Мы переглянулись с волшебницей.

— Да. — Заявил я твердо, глядя стоящей напротив женщине прямо в глаза. — Мы готовимся к худшему?

— Скорее всего. Надеюсь, что нет, но… чуть больше суток назад от сердобольных жителей лагеря я узнала, что перевороту быть, только вот в каком виде он произойдет я не представляю, этих троих я не контролирую, а поселенцы ничего толком не знают, кроме того, что настроения тут в целом ходят не слишком радужные, сами понимаете.

— А кто контролирует? — Вставила меткий вопрос Варя, подразумевая, что некая сила все же есть, способная младший офицерский состав взбодрить и прищучить.

— Один из тех, кто жив благодаря Вячеславу. Он прибился к нам пару недель назад, аккурат после первого, так сказать, знакомства с юго-восточными соседями. Хороший человек, сильный маг, и…

— Агнесса, — прервал я девушку, — не думаю, что хорошая идея обсуждать это прямо посреди улицы. Пошли, продолжим в более подходящей обстановке.

— Да, простите, что-то я совсем расклеилась, это от нервов. Успеть бы. — Поправила саму себя девушка и, резко развернувшись, зашагала дальше, мы тоже, нога в ногу, последовали за ней.

Дальше шли молча. Я был погружен в раздумья, Варя глазела по сторонам, то и дело натыкаясь взглядом на измученных и высушенных страданиями людей, Агнесса спешила к бараку.

Добравшись до входа, она сказала что-то двоим на входе, видимо охране, указав на нас, и мужчины расступились. Поманив меня и Варю за собой, мгновением позже мы оказались в застенках этого мини-укрепления.

— У вас маски для лица есть? — Вдруг спросила нас Агнесса, стоило нам остаться троим.

— Это еще зачем? — Удивилась, даже возмутилась чародейка.

— Запах… — Повесила женщина голову.

— У меня есть. — Ответил я, и нырнул в инвентарь. Респираторы, которые помогли мне синтезировать серную и азотную кислоты. Я сделал их два, один из них принадлежал Лизе, когда она мне помогала, и с тех пор оба у меня в инвентаре и болтаются. Вынув оба, я предложил один волшебнице, и та его приняла. Сама же Агнесса натянула на лицо тряпицу, повязанную на затылке. До сей поры мне казалось, что это стильный шарфик.

— Недавно у нас произошла эпидемия, поэтому, хоть и запоздало, ну лучше их не снимайте. Мало ли, как отреагирует организм. — Она дождалась, когда респираторы будут надеты, и, гундося из-за пережатой переносицы, проговорила. — Ладно, пойдемте.

— То есть, — перешел я к интересующей меня теме, — задача стоит в формальной передаче прав, а уже власть на месте и ее легитимность мне доказывать придется самому, потому ты спросила об оружии?

— Верно. Не знаю пока, как все обернется. Но… — Остановившись у бревенчатой стены девушка облокотилась на нее и посмотрела на меня. — Марк, я понимаю, насколько все это поспешно, но у тебя было три дня на обдумывание. Ты пришел, а значит, тебе небезразлично, что произойдет со всеми этими людьми. Ведь, если мы не сделаем того, что обсуждали на первой встрече с Вячеславом, мы утонем в крови. А оставшиеся в живых позавидуют мертвым.

— Очень пафосно… — Брызнула ядом Варя.

— Зато правдиво.

Дверь, сделанная из досок внахлест, а в качестве петель использовалась система клина, с натугой отворилась. Изнутри сразу же, по глазам, ноздрям, всем слизистым, ударила тошнотворная вонь. С усилием преодолев подступивший к горлу ком тошноты я шагнул в темное помещение, а Варя, одурев от ударившего ее запаха, наверняка уже сто раз пожалела, что согласилась.

Внутри барак оказался мрачным, как мавзолей. Длинный, слабо освещенный коридор, пропитанный въедливым запахом тлена и испражнений. Пол был голым, ничем не перекрытым — чисто утрамбованная земля. Стены кое-где щеголяли свежими заплатками из досок, видать, пытались утеплиться за прошлую скоротечную зиму. Остальные же прорехи между неотесанными бревнами были законопачены мхом и глиной. Разумное решение, значит, есть тут светлая голова.

Борясь с головокружением, мы почти бегом продвигались дальше. Агнесса то и дело оглядывалась, проверяя, не потеряла ли нас, или, быть может, ждала удара в спину, в ее положении я ничему не удивлюсь. Я инстинктивно собрался, сканируя взглядом каждое свободное пространство и приоткрытую дверь. Тревога черноволосой была заразительной.

Меня нервировало не только подозрительное поведение нашей провожатой, а еще и то, что в этом здании были другие люди. Мне вначале показалось, что это, типа «дом вождя», а оно вон как. Какого черта вообще? Ну, хотя бы на сегодня могли бы, под каким-нибудь благовидным предлогом, заставить всех свалить куда подальше? Но этого не было, как и объяснений.

Мы миновали несколько дверей походя, не останавливаясь, из-за которых доносились приглушенные звуки голосов, иногда даже ругань. Наконец, достигнув массивной, сколоченной из толстых досок двери в самом конце коридора, женщина замерла перед входом, шумно выдохнула, обернулась на нас, и в нечетком свете чадящего факела я увидел, как стучат от страха ее зубы.

— Пришли, — шепнула она, — я надеюсь на вас, Марк, Варя.

Сказав это, провожатая толкнула дверь, и мы, хватая последние крохи хоть сколь-нибудь свежего, не отравленного воздуха, шагнули внутрь, к источнику зловония.

Комната оказалась на удивление просторной, но почти пустой. Грубый деревянный стол, заваленный книгами и рукописями, пара табуреток да широкая кровать в дальнем углу. Увидев стопки книг, я с сожалением осознал, что так и не прочел дневники, которые мне передал лидер коммунистов. Все время не хватало времени.

На кровати лежал Вячеслав.

Если два дня назад, там, на опушке, он выглядел просто как сильно старый и больной человек, то сейчас от ожившей мумии его почти ничего не отличало. Кожа окончательно утратила живой оттенок, став синюшной, как у плохонькой курицы, с такими же мерзкими зыбками. Мышц как будто и вовсе не было, один лишь скелет, и эти жуткие глубокие провалы глазниц, в которых прятались мутные, невидящие глаза. Грудь под тонким сукном мантии поднималась редко, и отчаянно булькала с каждым мучительным вдохом.

Рядом с кроватью, скрестив руки на груди, стоял человек. Ему будто было все равно на запах, но, судя по тому, что и Агнесса спокойно его переносит, хотя и прячет лицо маской, это дело лишь привычки.

Мужчина был высок, строен, одет в простую, но добротную кожанку с заклепками. Резкий орлиный профиль выдавал в нем южанина, сродни нашему Микаэлю, но вроде как другой народности. Лицо, испещренное наискось тройным шрамом, выражало полное умиротворение. Но взгляд был цепкий, меня сразу привлекли его глаза. Внимательные такие, без хитрости, но изучающие.

— Марк Орлов, я полагаю, — голос незнакомцы был низким, гулким, спокойным. Совершенно лишенным той, витающей в округе нервозности, которой я тоже оказался подвержен. Варя же и вовсе в осадке, глаза, что те блюдца, но пока держится, — Агнесса говорила, что ты придешь, но я, признаться, сомневался до последнего.

— А ты еще кто? — Прямо спросил я, не спеша расслабляться, а взгляд я держал на вкладке инвентаря, прямо на иконке своей «груши».

— Меня зовут Илья. Илья Муромец, папа у меня был с прибабахом, земля ему стекловатой. — Усмехнулся он. — В общем, я, если так можно выразиться, начальник безопасности этого тонущего судна.

— Это наш союзник. — Тихонько, стоя позади меня, подсказала Агнесса. — Тот человек, который на нашей стороне и имеет влияние над заговорщиками.

— Тот самый «хороший человек и сильный маг», так о тебе отзывалась Агнесса. — Варя выступила вперед, и голос ее звучал до одури стальным и ядовитым. По ней сразу видно, она не поверила ни единому слову. — И почему же начальник безопасности торчит здесь, пока снаружи зреет кровавый переворот?

Илья перевел на нее долгий, оценивающий взгляд. Даже более долгий, чем на мне.

— Нас не представили? — Картинно удивился он.

— Варя. — Сама за себя ответила чародейка. — Так что же ты делаешь?

— Ты служила в армии, Варя? — Ответил носатый вопросом на вопрос. — Это риторический вопрос, не копайся. Но хоть что такое дедовщина ты знаешь?

— Знаю. — Бросила она.

— Мучители неисправимы, и понимают только силу, да и то, до тех пор, пока не найдут способа продолжить неуставные отношения без вреда для себя. И тут, так уж совпало, что троица *нецензурно* крепко *нецензурно* от меня получили, да только планов их это не изменит.

— Почему ты их не убил, Муромец? — Задал я логичный, как мне казалось, вопрос.

— Ты насквозь наш лагерь прошел. Видел, как люди живут? Как считаешь, ждут они перемен? Сильного лидера, а не разлагающийся труп? — Кивнул он в сторону Вячеслава, стоя неподвижной статуей.

— Так сам бы и стал. — Продолжил я давить на слабые точки.

— Меня тут не любят и за мной не пойдут. — Сухо ответил он, но внести ясность поспешила Агнесса, видимо осознавая, что тема для Ильи болезненная.

— Его приход люди связали с нападениями Барона. Сколько раз его пытались убить не счесть, и никакие объяснения не помогают, глубоко это засело. Страх и ненависть, Марк. Потому Илья особенно не показывается, лишь изнутри регулирует волнения.

Муромец кивнул и продолжил.

— До сей поры мне удавалось урезонить их, да и верные мне люди тоже есть, помогают по мере сил, распространяя нужную информацию. Но, *нецензурно* имеем то, что имеем. — Поджал он губы.

— Лагерь замер в ожидании. Все ждут, что будет. Кто-то собирает вещи, немногие пожитки, сохранившиеся с относительно спокойных времен. Кто-то примкнул к заговорщикам, а те, кто остались верны Вячеславу, в чьих семьях и коллективах были те, кому помог наш лидер, просто ждут. Видимо, неминуемой участи. — Скорбно проговорила Агнесса. — Единственное, что радует, ни единого человека не решилось пойти к Константину, сильно уж его тут ненавидят.

— И есть за что. — Кивнул я, не став пояснять, что Константина не существует. Пока что рано об этом говорить.

— М-марк… — Голос старика раздался внезапно, и был он настолько тихим, что мне пришлось подойти вплотную к кровати, чтобы разобрать слова. Илья не препятствовал, Варя осталась возле двери, рядом с Агнессой.

— Час… — Протянул он, захрипел, сжал костлявыми пальцами простыню, сшитую из множества мантий разных цветов. — Ты подумал… над моим предложением?

Каждый слог давался ему с трудом, так что задушевных бесед у нас не выйдет. Оглянувшись на Варю, я считал в ее глазах непонимание, хотя и был уверен в том, что она в курсе всей подоплеки той встречи, произошедшей накануне, в чистом поле.

На самом деле, ситуация хуже некуда. В этот миг время для меня замедлилось, а я моделировал множества различных путей, куда я могу прийти. Отказаться я не могу, ведь я уже здесь. А если бы и решил, это привело бы к бойне, причем я даже не до конца понимаю, кто против кого. Сколько людей погибнет… Если соглашусь, то втяну свою небольшую, но сплоченную фракцию в кровавую гражданскую войну внутри чужого лагеря. Да и, опять же, придется замараться и самому.

— Вячеслав, — я распрямился, и голос мой прозвучал ровно и твердо, — я не могу забрать две сотни человек к себе. Это нереально.

— Ты все это время собирался отказаться⁈ Твою мать, Марк, мы же теперь все мертвецы! — Агнесса тоже услышала мой ответ, и взорвалась.

— Я не говорил, что отказываюсь помочь. — Мотнул я головой. — Управлять двумя лагерями я не смогу, разместить у себя столько людей тоже, значит, надо навести порядок здесь.

— Ты понимаешь, что говоришь, Орлов? — Наконец, я увидел эмоцию от Ильи. Он был раздражен и взволнован. — Предлагаешь выступить открыто? Так чем это лучше переворота? У меня едва ли человек десять бойцов наберется, кто выступит на нашей стороне, у них счет идет на полсотни сторонников!

— Ох, Марк, не этого я ожидала от свидания! — Выступила вперед Варя и продемонстрировала клубящийся и переливающийся магмой огненный шар в ладони.

— Да успокойтесь вы. — Снисходительно, даже флегматично, произнес я. — Знаете, кто лучший лидер этой фракции, особенно сейчас, когда я встретился с Бароном лично и вынудил его прекратить приходить сюда?

— Кто⁈ — В один голос все трое взбудораженных людей выкрикнули этот вопрос.

— Вот он. — Указал я пальцем на умирающего. — И, так случилось, что я знаю, как спасти его от смерти.

Не дожидаясь, пока хоть кто-то попытается мне помешать, сделал все быстро, а именно затолкал в иссохшую глотку черное ядро коррекции эволюции…