Долг человечества. Том 5

Глава 23

От того, чтобы вырубиться, меня защищала только необходимость продолжать управлять повозкой. Не научился я пока контролировать свою силу во сне, да и не думаю, что это вообще возможно. Потому, сворачивая челюсть и слушая мерные переговоры новых членов моей фракции и весьма возбужденной Вари, старался оставаться бодрым.

Кстати о моей спутнице-чародейке. Ей явно пошло на пользу такое проветривание, по сути, столько событий за один день давненько не происходило в ее жизни. Человек, зараза такая, ко всему привыкает, и конкретно я все реже возвращаюсь к рефлексии об утраченной Земле и, вероятном, но не точном, невозможном туда возвращении. Я точно понимал, что как раньше уже ничего не будет, и по большому счету перестал об этом переживать, свыкнувшись.

Думаю, у волшебницы плюс-минус те же мысли. Нет смысла волноваться о том, что нам неподвластно, это умозаключение очень помогает сохранять рассудок. А вот то, что обычные человеческие нужды даже после апокалипсиса никуда не девались, это важно понимать и учитывать. Что там по пирамиде потребностей?

Физиологические и органические потребности мною в совокупности с трудом каждого удовлетворены почти в полной мере. Если коротко — где жить есть, тепло, безопасно. Что есть — есть, причем на весьма неплохом уровне, относительно того, как вообще могло бы быть. Есть лекарства, одежда, способность вымыться и привести себя в порядок. Межполовые отношения меня совершенно не касаются, но даже с этим у большинства проблем нет, в силу ограниченности людских ресурсов они там уж сами как-то разберутся.

Следующий блок, безопасность, и он в данный момент является камнем преткновения. Да, я вынудил Барона, или же Леонида, я до сих пор не определился, как это называть, отступить от модели поведения своего фальшивого предшественника, и насколько понимаю, в этом и был весь смысл. Умаслить наблюдателей и кардинально сменить курс власти. С Коммунистами тоже разобрались, вообще за этот поход я бы себе медальку выдал.

Но монстры прямо под моим домом и обильное их наличие кругом меня несколько напрягает. Плюс, отсутствие хорошей карты и знаний о возможных мелких группах тоже не позволяет мне перешагнуть на следующую ступеньку, но я постепенно делал поползновения в ту сторону. А там у нас блок принадлежностей и самореализации. Я слегка переиначил оригинальный труд Маслоу, ведь жил он давно, да и не в текущих реалиях.

Мы прогрессируем, развиваемся, растем, относим себя к группам и занятостям, получая признание и самореализацию. Все это очень важно. И вот тут я и открываю завесу, почему вообще вспомнил и начал анализировать Варю в контексте самореализации. Факт в том, что мы привыкли к изменившимся правилам имеется, и пусть ее плацдарм защищен, потребности в самореализации никуда не деваются. И, наконец, получив желаемое, она буквально расцвела.

В последнее время я о ней ничего не слышал и почти не замечал, бродила мрачной тенью и изредка принимала участие в тех активностях, к которым ее подключали. Даже несмотря на то, что она является офицером моей фракции и исполняет обязанности главы восстановителей. Хотя, неправильно будет сказать «исполняет обязанности», это звучит уничижительно. На ней буквально держится быт и порядок в лагере. В ее прямом подчинении находятся Женя, Лиза, Виолетта, Кара. И в этой стези вопросов к ней нет вообще.

Но, зная волшебницу, с уверенностью могу сказать, что она благодарна мне за такой уик-энд.

Мысли помогали не спать и сосредоточенно вести телегу. Да, восторгов на этот счет я уже наслушался — представить только, самоходный транспорт, управляемый силой мысли. Примитивный до безобразия, тем не менее позволяющий не топать пешком восемь часов, а с похожей скоростью, но все-таки ехать! Удивительно.

Однако, и вот так сидеть сиднем было чертовски утомительно, потому я решил немного поболтать с людьми, теперь уже вслушиваясь в ход беседы, стараясь уловить нить разговора. В данную минуту Муромец рассказывал о какой-то эпической вылазке, в которой он чудом не погиб.

Меня зацепила тема — было интересно, как именно он справляется с трудностями, лежащими в плоскости боевых столкновений, но, а дальше тема для разговора родилась сама собой, и уже я решил в ней поучаствовать. Пора бы действительно брать инициативу в свои руки, людей-то я пригласил, но нужно понимание, кого и с какими способностями я везу в наш дом.

— Значит так, бойцы, — заговорил я, дождавшись удобного момента, — раз уж нам предстоит трястись вместе до самого вечера, давайте знакомиться по-человечески.

Взгляды обратились на меня, похоже, не всем понятно, с чего бы я вдруг это затеял, потому поспешил раскрыть истинную глубину этого вопроса.

— Хочу в полной мере понимать, кто есть кто. Имена ваши я знаю, не знаю историй, уровней, классов, прогрессии и профессий.

Конечно же, я достал свою записную книжку, в которой вел краткую запись о каждом, кто ко мне попадает. Зачатки документооборота, но они были мне нужны, для более глубокого планирования. Илья первым нарушил тишину, приняв амбразуру на грудь и подавая пример остальным.

— Тебе известно уже, как меня зовут и чем я занимался во фракции Вячеслава, я маг со специализацией разрушения, развивающийся не только в магию, но и в физические данные. На текущий момент мой уровень седьмой, в основном полагаюсь на копье и электрическую магию. — Проговорил он спокойно.

— Есть у нас еще одна электромантка, обменяетесь опытом. — Кивнул я услышанному. — Почему ты ответил на мой призыв и пошел за мной? Разве тебя не тревожит дальнейшая судьба Вячеслава?

— Ха, — усмехнулся он и вздернул свой большой нос, — ты же сам все видел. Лидер наш не из робкого десятка, и покуда он бодр и силен, эти трое срать без разрешения ходить не будут. Если вообще выживут, тут пятьдесят на пятьдесят. Ну и ты мужик правильный, а у меня, так вышло, есть терки с тамошними.

— Конфликты я тоже не люблю, тебе придется уживаться в устоявшемся коллективе. — Сдвинул я брови.

— Пока меня не обвиняют во всех смертных грехах, в которых я неповинен, со мной проблем не будет. — Помрачнел собеседник.

— И правда, вокруг Ильи ходило много опасных слухов. — Добавила Агнесса. — Неудачное стечение обстоятельств…

— За месяц с небольшим подобного нам удавалось избегать. Ладно, принимается, покажу тебя своей заместительнице, она дальше обрисует твои перспективы. Придется работать. — Неопределенно заключил я. — Ну или Варе. — Перевел я взгляд на тотчас возмутившуюся чародейку, но ей, похоже, импонировала эта игра.

— У тебя тоже сплошь женщины в лагере? — Напрягся Муромец.

— Большинство. — Честно ответил я. — Есть Борис, один из офицеров и мой близкий друг, Микаэль, Владимир, Егор. Но да, женщин много.

Следом я задал те же вопросы Ивану. Кудрявый блондин, Филиппов, сидевший рядом с Ильей, нервно дернул плечом. Он был, как мне кажется, копия Димы, зеленый и нестреляный, чрезмерно активный, и при этом не хватающий звезд с неба. Но это лишь первое впечатление, глядишь, я еще изменю свое мнение на его счет.

— Звать меня Ваня, уровень у меня пятый. По классу я ловкач со специализацией разведчика, это от профессии, вот. — Он почесал переносицу. — У меня много пассивных навыков на скрытность, зрение, и вообще восприятие. Слышу хорошо, в темноте вижу как днем, следы различаю. В качестве брони предпочитаю тяжелое, все-таки мамуля наградила меня здоровьем, ну а вооружаюсь щитом и мечом, но так, скорее для вида, оружием владею слабо. А пошел я за Агнессой, я ж без нее пропаду. — Быстро уложился он, не позволив мне и помыслить, чтобы вставать хоть слово. Но ответ был исчерпывающий.

— Еще как пропадешь! — Пихнула его в колено Агнесса. — Марк, это дуралей, каких поискать, вот прямо эталонный придурок, но полезный. У него здоровья на десятерых, я как-то в наказание за то, что на посту уснул, заставила его яму копать. И забыла о нем, закрутилась! Вернулась к ночи, день прошел, а он копает.

— Так? — Заинтересованно выслушал я комментарии.

— Пятнадцать метров! Он докопался до подземных течений, колодец, скотина живучая, вырыл! — Рукоплескала Агнесса.

— Впечатляет. — Хмыкнул я. — Скажешь что-нибудь, Вань?

— Ну, а что я… Сказали копать, вот я и копал. Сказали прекратить, прекратил. — Пожал он плечами, чем вызвал неконтролируемую волну хохота от собственной непосредственности.

— Есть у меня в лагере один такой. Тоже любитель копать. — Дополнил я, отсмеявшись, только вот Варя помрачнела. Сглупил, не стоило напоминать. Боря рыл в основном могилы.

— А вот это наш молчаливый друг. — Перевела черноволосая взгляд на квадратного дядьку неопределенного возраста, около сорока, наверное. — Зовут его Николай, но отзывается на Молчуна. Родился с какой-то аномалией во рту, до трех лет пытались лечить, но после только инвазивное вмешательство, да и то, коновалы как-то криво ему язык удалили, оттого кажется, что его пытали. Он и забыл уже давно, что такое разговаривать, зато как он пишет! Рассказы, истории, стихи, баллады и песни, дар у него такой. Если это не будет трудным, Молчуну я бы попросила выдать письменные принадлежности. Он работает наравне с Иваном, но отдыхает вот так, когда представится возможность. — Вместо крепыша познакомила меня с Молчуном Агнесса.

— Приятно познакомиться, Ваня, выдам тебе все необходимое, за это не волнуйся. — Обратился я напрямую к дядьке, и тот, обладая лицом помятым и квадратным, таким же, как и он сам, просиял, протянул мне руку, и я пожал ее.

— По классу он воин, уровень вроде бы четвертый был, — Молчун кивнул в подтверждение, — из навыков взята ускоренная регенерация и точность метательного оружия. Хороший боец, неоднократно спасал людей на вылазках. И он… — Агнесса перешла на заговорщический шепот. — Ничего не боится. Совсем. Ни разу я не видела его дрогнувшим хоть от чего-либо, всегда бесстрашно смотрит в глаза смерти.

— Интересно. А кто он? Ну, вообще. — Решил я прояснить для себя его краткую предысторию.

— Ночной сторож был, охранял КПП в железнодорожное депо. Больше он о себе ничего не рассказывал, ни как попал сюда, ни как выжил. А нашли мы его в первую неделю, одного, он на запчасти одну из летающих гадин делил. — Молчун закивал активнее в подтверждение сказанному Агнессой.

— Понял, спасибо. — Отреагировал я и перевел взгляд на лучника. — Эмиль, верно? Поделись и ты. — Попросил я, одновременно с этим заканчивая записки по Молчуну.

— Уровень шесть. Лучник, профессия следопыт. — Уверенно отчеканил он, походу готовился к своей очереди.

— «В точности как у Антона» — Пронеслось у меня в голове.

— Владею луком, вдохновляюсь Леголасом, и постоянно прошу Молчуна переписать Властелин Колец, но он его не читал. Вот такая у меня история. Я в паре с Иваном следы читаю, мы неплохо сработались в поисковых операциях. Собственно, это именно я нашел тот ключ на пике, о котором говорил полковник, — он кривовато улыбнулся, — за себя постоять смогу, и как охотник неплох.

— Хороший ответ. — Кивнул я. — Расскажи потом подробнее, что ты видел на востоке, в ближайшее время я планирую туда наведаться.

— Крайне не советую. — Скис Эмиль. — Тварина там летает, что самый жуткий ночной кошмар. Огромная, злобная, слышит и чует тебя за десять километров, а коль выйдет на тебя, так там тебе и кирдык.

— Как же у тебя получилось умыкнуть у нее из-под носа ключ? — Навострил я уши.

— Трав тут куча растет. Я научился отличать ядовитые, и делать из них отраву. Однажды у меня вышло сделать нервно-паралитический яд, он-то мне тогда и спас жизнь, тварюку я подстрелил. Но не убил, испугался, схватил добычу и сбежал. — Ответил Эмиль честно, однако, было видно, как он стыдится случившегося. Уши, торчащие как локаторы, у него сильно покраснели.

— Эмиль, я же говорила тебе, не вспоминай ты тот день! Живой и ладно! А против той твари едва ли кто-то выстоит, так что ты поступил мудро и сохранил себе жизнь! — Настойчиво вмешалась Агнесса, и парень подуспокоился.

— Хм, отравитель говорите… — Прислонила палец к губам Варя. — Он явно найдет общий язык с Катей и Женей.

— И верно. — Согласился я с мнением своей помощницы. — Ну что ж, спасибо за информацию, буду думать. — Ответил я теперь для лучника. Он сглотнул, покосился на меня с легкой опаской, явно не поверив, что я оставлю тот пик в покое, а Илья одобрительно закивал, видать, считав на моем лице ту же самую решимость.

— Получается, только я осталась. — Чуть склонила на бок девушка голову, и я поймал взгляд темноволосой, пристальный такой, и я бы сравнил его с беспощадным. Как кошка, которая расширив зрачки глядит на последние мгновения мыши. — Я Агнесса, конечно же все меня знают. Я, вроде как, главенствую над этими оболтусами, ну кроме Ильи, он совсем другого полета птица, и мы разыгрываем сценку, что на самом деле наш глава это Филиппов. Внешность у него как с обложки журнала, более располагающая, не то что у меня. Иногда он беспощадно тупит, но в основном я научила его быть серьезным и располагающим одновременно.

— Ага! — Зычно гыкнул блондин.

— И правда красивый, — добавила Варя, — но не в моем вкусе.

— Ну так вот. Предыстория у меня неинтересная, да и в целом я крайне заурядный человек. Четвертый уровень, целительница, взят базовый навык, одна пассивная способность магический потенциал и очищение еды и воды от токсинов. Очень, знаешь ли, помогало в последние дни в нашем бывшем лагере. — Последнее предложение сказала она с такой тоской и скорбью в голосе, что меня это слегка шокировало. Что же они ели…

— У тебя есть идеи, зачем я тебя забрал? — Продолжил я задавать вопросы, теперь отчетливо понимая, что делегирую обязанности управления этой новой группе или ей, или Илье, причем больше склоняюсь к первому варианту, а Муромцу подыщу другой отряд.

— Ни малейшего представления. — Невозмутимо ответила девушка. — Я ни в чем не блистаю, потому это для меня самый удивительный и непонятный момент. Ты упоминал только, что я нужна тебе как связная, но судя по тому, что ты объяснил Вячеславу про свой сундук-телепортер, у тебя нет нужды во мне. Прояснишь?

Я ждал этого вопроса, впрочем, так и так бы объяснил. Варя тоже, походу, крайне заинтересована в моих истинных мотивах, ведь я не обсуждал с ней то, что хочу получить взамен помощи, которую я оказал их фракции. Да и у меня самого, признаться честно, только там родилась эта идея, когда я увидел, в каких условиях живет самая крупная по численности фракция людей.

— Тебе одной известно в полной мере, как именно проходила ваша эпидемия. Симптомы, что предшествовало, чем лечили. — Раскрыл я карты.

— Да я даже не знаю, что толком ответить тебе на эти вопросы. Начинается как обычная простуда, — Агнесса зябко поежилась, словно вспоминая что-то очень неприятное, — но потом в легких появляются хрипы и кашель как от сильного бронхита, чем только не лечили. Многие умерли от этой болезни, мои навыки и еще десятка других целителей хворь эту не берут, а квалифицированного врача у нас нет.

— Ну, я так и думал. — Кивнул я. — Вот для этого ты мне и нужна, Агнесса.

Она непонимающе нахмурилась и уставилась на меня.

— Но я же сказала, что лечение почти не давало результатов, ты хочешь, чтобы я кого-то у тебя лечила?..

— Нет, — оборвал я, — моих людей лечить не надо. Но у меня есть весьма талантливый целитель и алхимик, и если кто-то на этом полигоне и способен синтезировать лекарство, то это она. — Я дал время обдумать услышанное, и парой мгновений позже продолжил. — Проблема в том, что женя не видела саму болезнь, ей нужен анамнез, симптоматика, да куча всего, что знаешь только ты или кто-то из ребят.

— Вы… — Она окинула взглядом сначала меня, потом перевела взгляд на Варю, внимательно слушавшую нашу беседу. — Хотите создать для нас лекарство?

— Для фракции Вячеслава. А вы теперь мои, — твердо сказал я, — и моя фракция здорова. Но я заключил с Вячеславом договор о сотрудничестве. Коммунисты будут поставлять мне сырье, и я бы хотел, чтобы болезни не стали причиной низкой выработки и учащения смертей. Так что я решил, что лучшее начало плодотворного союза, это взаимовыгодный обмен. Но Вячеслав пока не знает о моих намерениях, я планирую преподнести это с еще более выгодного ракурса.

Илья смерил меня взглядом, расширяющимся в удивлении. Он явно не ожидал от меня такого прагматичного и циничного хода.

— Вчера мы наладили производство медицинского спирта, — бросил я, вернув взгляд на Агнессу, — что многократно повысит шансы создать действенное лекарство. Так что его изготовление вопрос времени и твоей памяти.

В повозке воцарилось молчание, каждый переваривал услышанное по своему. Расчет и прагматизм, который я только что продемонстрировал, странным образом успокоил людей больше, чем любые пламенные речи о дружбе и братстве. И это справедливо — я бы и сам не верил человеку, который альтруистично решает тратить время, силы и ресурсы на что-то эфемерное, называющееся «спасением». А вот с ноткой личной выгоды проглотят, и я нигде не лукавил. Мне и правда нужны здоровые, сильные союзники.

В мире, где все, даже самое плохонькое, обрело цену, мой подход был банально проще и понятнее, ведь укладывался в плоскость выгод.

Со временем зевать стал не только я. Спокойная дорога, укачивающая и убаюкивающая, дикая усталость уже с самого утра, от недосыпа и постоянных тревог. Остаток пути мы проделывали в полном умиротворении. Самоходная телега, послушная моей магии, мерно переваливалась через ухабы. Солнце, так и не сумевшее пробить плотную пелену тяжелых туч, начало клониться к западу. Лес вокруг нас постепенно менялся, и густые, непролазные кущи и буреломы сменялись более редким хвойным подлеском, а земля перестала быть рыхлой, сменившись на твердую каменистую почву.

Нам пришлось сделать крюк — обойти болота, на транспорте там никак не проехать, потому путь по времени все еще и занимал меньше времени, но был более заковыристым. Ну, по крайней мере взглянули на еще неизведанные территории.

Конечно, еще и напрягало то, что мы вообще-то фактически в охотничьих угодьях различной гадости, и выступаем тут как на сафари. Но, тьфу-тьфу, обошлось, и врагов по пути нам не повстречалось. А леса, в которые мы сейчас заезжали, были уже знакомыми. Мы приближались к дому.

Слабость накатывала волнами. Физически я был вымотан, и откровенно говоря мечтал только о ванне и кровати, но еще сильнее истощился магически, истратив большой запас своих сил на управление транспортом. Вода камень точит, так и у меня тут, и могу сделать предположение, что я опустошил свои запасы процентов на шестьдесят.

Было и еще одно. Ментальная усталость, измотанность от обилия событий, судьбоносных решений и бега по острию ножа. И есть хотелось, но коллегиально решили не делать ненужных остановок, и в пути закусили сухпайком, приобретенным из магазина достижений. Не хотелось терять время вне безопасной зоны.

Воздух заметно похолодел. Сумерки в этом мире всегда наступали резко, вроде только-только было светло, а потом оп! и нет света, как от переключатели. Тени от сосен удлинились, а после и вовсе слились в одно единое черное пятно.

— Командир. — Голос Эмиля, сидевшего спиной ко мне, внезапно прервал тишину, и в нем не было ни следа былой расслабленности. Парень напряженно втягивал ноздрями окружающий прохладный воздух. — Ты чуешь?

— Что именно? — Я чуть сбавил скорость повозки, инстинктивно подбираясь и отгоняя морок и сонливость. Что-то мне не понравился его тон.

— Дым… — Подтвердил Иван, тоже принюхиваясь. — Эмиль, на разведку, Агнесса, мы должны посмотреть.

— Отставить. — Бросил я. — Что происходит?

Телегу я остановил, удерживая ее балансиром так, чтобы она от перекоса веса не завалилась, все еще тратя свои магические силы. Колеса истошно скрипнули. Промелькнула на границе сознания мысль, что телегу надо бы смазать, глядишь сил бы потратилось меньше.

— Много дыма, южнее, в километре от нас. И воняет странно, мокрыми псинами. — Поспешил прояснить Эмиль.

До нашей горы оставалось не больше трех-четырех километров. Мы как раз выходили на широкий, открытый простор, с которого должна была открыться панорама на наш горный хребет. В этот миг ветер переменил направление, дунув нам в лица, и теперь я тоже это почувствовал.

— Это не из долины, — заговорила обеспокоенно чародейка, — Марк, что будем делать?

— Командир, отправь нас на разведку. — Попросился Иван.

— Эмиль, Ваня, делайте, разведайте обстановку и доложите. Остальные остаемся здесь, вылезаем, разомните ноги. — Согласился я с доводами двух новичков и сам поспешил покинуть транспорт.

Молчун, Муромец, Агнесса и Варя последовали за мной, двое разведчиков же, быстро договорившись между собой о плане действий, минутой позже скрылись в темноте подступающей ночи. Я вынул из инвентаря артефактное копье, слегка размялся вместе с ним, разгоняя кровь по затекшему телу.

— Может, нам стоит пойти с ними? — Предложил Илья, но я мотнул головой.

— Это их специализация, пусть возвращаются с информацией, что там так воняет, и будем думать уже.

— Парни умелы в своем ремесле. — Защитила разведчиков Агнесса. — Не беспокойся за них, Илья, они не попадут в плохую ситуацию, что бы ни случилось.

— Хочется верить. — Мрачно бросил Муромец.

Через пятнадцать минут томительного ожидания мы услышали крадущихся в кустах неподалеку. Эмиль и Иван поднялись на небольшой холмик, который мы сейчас занимали, и продвинулись к нам, стараясь не хрустеть ветками.

— Командир, там это, все нехорошо в общем. — Замямлил встревоженный Иван.

— Ближе к делу. — Бросил я.

Низина перед нашей горой изменилась. То, что еще утром было безопасным предгорьем, сейчас, со слов разведки, напоминало растревоженный муравейник. Сотни, или тысячи костров горели, усеивая пространство до самого подножия.

Да что там, услышав этот доклад, я и сам поспешил посмотреть, тем более меня заверили, что это недалеко и безопасно. И ошалел. Вокруг костров, в отсветах пламени, копошились тени. Сутулые мелкие фигуры, звериные повадки, блеяние и лай, блеск мерзких красных глазенок. Сучьи греллины, да еще и так много!

В памяти мгновенно всплыл давнишний разговор с Катей и Борисом. «Появилось фактическое подтверждение миграции греллинов, что-то сподвигло их возвращаться в леса». Вот, что мне тогда доложила моя заместительница.

И эти скоты заняли своим неисчислимым воинством все предгорье! Главный лагерь прямо у нашего дома, отрезающий как нас от возвращения домой, так и тех, кто остался наверху, от возможности спуститься!

— Есть новость и похуже. — Скорбно произнес Эмиль. — Если я верно понял по рассказам, то твои люди живут на самом верху горы, в долине.

— Это так. — Перевел я взгляд с военного лагеря на лучника. — Что за новость?

— Похоже, греллинам известно, что там кто-то есть, и прямо сейчас они лезут наверх, прямо по камням, совершенно не испытывая трудностей в передвижении. — Добил он меня.