Долг человечества. Том 5

Глава 2

За двоих убитых опыта насыпало, если я все верно подсчитал, по двенадцать очков. Мне же, на правах собирателя податей, досталось восемь пунктов за каждого, округленных в меньшую сторону. Пока что это самые прибыльные враги из тех, кого мы убивали. Ржавые псы, греллины и нетопыри давали поменьше.

Жаль, что их было маловато. Противники они нетрудные, прямолинейные, вполне можно было бы сделать остановку и покачаться немного. Но тоже меру знать нужно — численный перевес делает проблему роя у нас под горой до сих пор неразрешенной.

Кстати о них. До сих пор я не получил уведомлений о добыче, что говорит о двух факторах. Либо они умирают, но добыча мне в зачет не идет, либо все еще живы и впали в какую-то гибернацию, спячку, не способные дальше следовать призыву. Был и третий вариант, но я его отмел как очень маловероятный — то, что кто-то уже расправился с ними.

— Кристаллов мы набрали, шеф, как ты и велел. Трупы тоже собрали. Ты бы хоть предупредил, что тут враги появятся. — Посетовал Боря.

— Так и я не знал, что полезут. — Пожал я плечами. — Судя по всему, они были вынуждены ждать тех, кто найдет вот это. — Из инвентаря в реальность я воплотил футуристический куб, размером с обычный ящик для овощей.

— О, это такой же, как ты когда-то с Антоном в лагерь припер? — Навострил уши и заерзал Боря, памятуя, что там нет-нет попадаются интересные штуки.

— Он самый. — Бросил я мрачнее, чем сам того хотел, меня сбило имя убитого мной бывшего союзника.

— Что это такое вообще? — Подошел ближе Егор и потрогал грань белоснежного куба.

— Хранилище. — Объяснил я спокойно, ведь понимал, что далеко не каждый хотя бы раз видел нечто подобное. — Наши испытатели оставляют в таких для инициированных сюрпризы.

— Есть что-то, что нам нужно знать прежде, чем ты откроешь его? — Уточнил обеспокоенный Владимир, переводя взгляд то на меня, то на находку.

— Не думаю, в прошлый раз открывая такой, все прошло штатно и там была хорошая палатка. — Объяснил я. — Но, чем черт не шутит, лучше приготовьтесь и разойдитесь по разным сторонам.

— Может, лучше в лагере? — Спросил Боря, стоило мне потянуться к большой круглой синей кнопке, которая этот куб должна была развернуть.

— Брось, — улыбнулся я, — не вижу причин тянуть с открытием подарка.

Народ в своей массе хоть и выглядел слегка обеспокоенным и встревоженным, но любопытство оказалось сильнее. На кнопку раскрытия я нажал, предвкушая нечто интересное. Куб разъехался, пшикнул, выпустил пар, и открыл свое сердце. Хм… футляр.

— Так, ну-ну, и что там⁈ — Нетерпеливо сунули носы люди.

— Погодите… — Потянул я руки к предмету.

Длинный деревянный коробок, размером с футляр для очков. Раскрыв его, я обнаружил десять углублений в бархате, круглой формы, размером с какую-то круглую конфету. Цвета этих конфет отличались, градиент вырисовывался налицо — от белого, зацепили промежуточные цвета и всю радугу и добрались до черного.

— О, конфетки! — Воскликнула Лиза.

— Погоди, конфетки! — Рыкнул я, всматриваясь в описание. — Это тебе нифига не конфетки, тут умеючи надо!

Я и пятеро моих товарищей всмотрелись в строки идентификации.

Все эти пилюли были под одним названием «Ядро корректировки эволюции». Но только всматриваясь в каждый цвет, мы находили новые и новые свойства, и чем дальше читали, тем сильнее глаза стремились либо выпасть, либо вылезти на лоб.

Белый, самый левый, если отсчитывать слева направо. На следующем уровне позволяет проглотившему ядро перевернуть выбор еще раз и посмотреть дополнительные навыки, но вернуться к предыдущим уже не выйдет.

Следом был бежевого цвета, как крем-брюле. На следующем уровне позволял зафиксировать один из навыков, и он обязательно появится при следующем выборе. Соответственно, слот одного из трех будет занят этим зафиксированным.

Желтый, следом. Меня передернуло от вида, я подумал, что конфетка будет лимонная. А делала она следующее: стоимость взятия следующего уровня снижена на тридцать процентов.

Оранжевый при поглощении позволял забыть какой-то один навык и получить вместо него другой, из той же школы, причем можно попытаться самому додумать, какой именно хочешь, и система предложит выбор из трех похожих на то, что было задумано.

Тут я сделал паузу. Сожрать оранжевый, чтобы получить элементарное восстановление? Да только вот от чего избавиться? От упрочнения не могу, это основа всех моих ремесленных фокусов. От разложения тоже, как представлю, что копать и рубить лес придется вручную, аж тошно становится. Импульс тоже не могу, это моя боевая мощь… черт. Значит, пока рано.

Потом был изумрудный, и он позволял скопировать чужой навык себе! Но, облом, всего на один единственный раз. После этот навык из доступных удалится. Раскатал губу, ага.

Красный, при поедании, увеличивает уровень случайного навыка на плюс три уровня. Интересненько…

Синий шарик оказался самым странным. Он предлагал взять два навыка и слить их в один, причем совершенно непонятно, как именно такая спайка будет работать. Я бы не стал рисковать, но звучит интригующе, потому что пока что самое непонятное из всего набора.

Фиолетовый позволяет передать один свой навык кому-то другому навсегда. При этом, тот, кто передал его, на следующем уровне получит замену из той же школы, но никогда тоже самое, а тот, кто навык принял, напротив, на следующем уровне не получит ничего. Хм…

Серый позволял на следующем уровне забрать сразу все предложенные новые способности, а черный… обнулиться. Сбросить весь свой прогресс и перераспределить все заново, с той же долей удачи, что и раньше, но теперь с четким пониманием того, что делать.

Я захлопнул футляр, и затрясся в предвкушении. У меня в руках, наверное, ценнейшее личное усиление, какое можно найти в принципе. Вот так, походя, выполняя маленькое отступление от дороги, я нашел ценность, истинную стоимость которой невозможно вообразить.

Ладошки вспотели, рот предательски пересох. Оценив лица и состояние своих товарищей, пришел к выводу, что они тоже сейчас пребывают в добром таком шоке.

— Так, — начал я, припрятав находку в инвентарь, — все успели прочитать?

Вытаращенные пять пар глаз не мигали, а головы их закивали, нервно и быстро.

— Об этом нужно будет как следует подумать. Я полагаю, что хранить их мы не будем и используем по назначению, но только вначале выясним, кто от какого шарика получит наибольший профит, то есть, пользу. — Я сглотнул тяжелый комок собравшейся слюны.

— Ты покажешь их всему лагерю? — Обеспокоенно спросила Лиза. — Я, короче, думаю, что споров будет не избежать.

— Соглашусь с Лизой. — Тревожно подхватил Владимир. — Как бы чего не вышло.

— Ничего не произойдет, пока футляр с драгоценностью у меня. — Успокоил я людей, но меня тоже пробрало волной опасений на этот счет. — Но и скрывать от своих нет смысла, находку нужно объявить.

— Уже есть идеи, кто что получит? — Спросил Боря, видимо, приметив себе какой-то.

— Я пока не знаю как вообще будем их распределять. Черт, их количество таково, что даже не все в лагере получат усиление, как минимум четверо останутся ни с чем. — Поджал я губы, сведя простую математику.

— Шеф, — подошел ко мне ближе инструктор и положил руку мне на плечо, — не знаю, как ты, я бы на твоем месте скрыл эту находку и раздал шары по своему разумению.

— Я не могу решать это один. — Сразу же отказался я. — Я обладаю не всей картиной, и это нормально, поэтому хочу вытянуть максимум пользы из этой находки.

— Ну, в любом случае лидер у нас ты, тебе и карты в руки. — Принял мою позицию мечник и отстранился.

Обратно в лагерь возвращались весьма шумно, позволив себе обсудить, кто чем бы воспользовался, если бы выбирал сам. С одной стороны это был способ убить время и помечтать, с другой, я уже сейчас знал, в чем есть нужда у этих людей, и как бы они хотели использовать те или иные ядрышки.

Например, Борис хотел получить черный шарик. Его раздражало непонятное сочетание его навыков. Он и не целитель, и не боец, и не… никто, в общем. Сборная солянка из лечений, отражений урона и иммунитета к яду. Лиза же, вопреки ожиданиям, в основном молчала, лишь изредка отвечая на чей-то возглас сухим «да-да, крутая идея». Меня это насторожило, но спрошу потом, вряд ли сейчас прилюдно она станет со мной откровенничать.

Владимир позарился на красный. У него шанс хоть и небольшой, всего двадцать пять процентов, но он может усилить свою основную мощь, как бойца, а именно способность совершать мгновенный рывок за спину врагу. Либо же на те же плюс три уровня усилить его пассивный навык владения оружием, доставшийся его классу воина на старте.

В целом, народ пребывал в предвкушении. Так что, путь домой не занял слишком уж много времени, и где-то к трем часам дня, да, опоздали, мы уже вернулись. Я, то и дело по пути, проверял, жив ли этот электрический шаман хоёторов, бросивший в меня некое подобие шустрой шаровой молнии.

Жив, курилка, но с тех пор, как я стянул ему костяной бутон на башке, он глубоко спал. Черт его знает, что с ним делать, но идея заполучить живую ходячую электростанцию меня не покидала, хотя и была неоформленной, просто набором образов.

Лифт, прибывший наверх, в долину, качнулся, когда мы достигли деревянных стопоров, и вся наша экспедиционная группа вывалилась под солнечный свет после часа в кромешной темноте, разрываемой одним светлячком.

— Явились! — Рявкнула Катя, уперев руки в бока, глядя на нашу группу с почтительного расстояния.

Ждала, увидев, что лифт пришел в движение, что ли⁈

— А как же. — Усмехнулся я.

Было видно, что заинтригована и встречает, но открыто признаться в этом не спешит почему-то.

— Как прошло? — Уже спокойнее и радушнее спросила она, подойдя ближе, и разговаривая со мной одновременно потянулась к Борису, чтобы его приветственно приобнять. — И что это у тебя там в мешке?

— Есть хочется, и пришло в принципе без приключений. — Сильно сказано, учитывая, что вся наша вылазка просто пронизана событиями, о которых нужно поделиться, но не прямо сейчас, с порога, а хотя бы после еды. — А там боевой трофей.

— О как. — Сдвинула она брови. — Дай посмотрю.

— Представится еще возможность. Так, — глянул я на своих спутников, — пятнадцать минут сделать дела с дороги, и обедать. Кара! — Крикнул я и махнул. — Порадуешь?

— Идите к очагу, мальчики-девочки, наготовила! — Бойко отозвалась женщина, но, заметив нашу малочисленную группу, немного расстроилась, видать ожидала, что людей я таки приведу. Но, увы. Не срослось.

Разобравшись с приветствиями и коротким обменом информацией, мои спутники разошлись по лагерю, кто куда, но главным образом передохнуть с дороги, я же, поприветствовав бодрствующих, ушел к бассейну с ледяной водой — лицо чесалось, пыль налипла на проступивший пот, хотелось побыстрее смыть с себя это неприятное чувство, а в идеале вообще-то и помыться, но есть хотелось сильнее.

В пути перекусывать не стали, несмотря на то, что заботливая повар в нашем лагере котомки нам свернула. Уж больно мы привыкли к свежей и горячей пище, что к сухпайкам возвращаться не имели никакого желания. Лучше немного потерпеть голод, но затем всласть утолить его пищей с пылу с жару, нежели сбивать аппетит полумерами.

Катя увязалась за мной, и тараторила о новостях.

— Я и Ира выбирались вдвоем на кратковременную разведку, — объясняла она, пока я старательно оттирал лицо, склонившись у воды, — на охране долины была Варя. Ничего интересного не нашли, пополнили запасы трав по списку для Жени.

— Хорошо. — Пригладил я волосы влажными пальцами, зачесав их назад. Блин, месяц назад у меня была аккуратная прическа длиной в пару сантиметров, ну что это такое.

— Мира ходит! — Резко, ударом поддых, огорошила меня Катя, но сделала это как будто между делом, впихивая этот чрезвычайно важный факт между новостей.

— Как это? Вчера же кое-как стояла, поддерживаемая под руки. — Вытаращил я глаза от удивления.

— Да сам погляди. — Вскинула она руку в сторону лагерного костра.

Я обернулся через плечо, все еще оставаясь на корточках, и всмотрелся в события. Типичная суета, ничего примечательного, кроме того факта, что Мира сейчас вместе с татуированной сестрой осторожно прогуливалась по территории, и одна поддерживала другую, а наблюдателем шествия была Женя, внимательно за всем наблюдавшая.

— Обалдеть. — Смог выдавить из себя я. — Это она так с протезом освоилась, или магия Виолетты помогла?

— Не помогла. — Горестно выдохнула Катя. — Пробовали, я краем уха слышала, но снова все силы ушли в мгновение ока.

Я прикусил язык. Кажется, я знаю, кому достанется фиолетовый шарик. Хотя у меня на него были другие планы, но тут нужда вырисовывается сама собой. Впрочем, у меня есть еще один кандидат на ядрышко, позволяющее передать свой навык кому-то другому навсегда.

Что случится, если я отдам его Вячеславу? Последствия использования воскрешения исчезнут или нет? Проживет ли он свою полную жизнь, как если бы у него никогда такой возможности не было, или будет как-то иначе? Сложно это все…

— Но ходит ведь. — Вернулся я к действительности. — Думаю, когда полностью заживет и будет тренироваться, сможет жить относительно полной жизнью.

— Эх, твои слова да богу б в уши. — Выдала мудрость моя заместительница.

— В остальном все спокойно? — Выпрямился я в полный рост и уже готовый возвращаться, с мечтами об обеде.

— Да. Ты это, не томи давай, рассказывай! — Требовательно посмотрела она на меня. — Или мне все у Бори узнать?

Я шумно выдохнул, поняв, что не отверчусь. Заместительница она не только по функции, но и по духу, так что я должен быть честнее и откровеннее. Ну и, учитывая, что я намеревался объяснить людям грядущие события и то, что нас всех ждет, делает текущую ситуацию важной. Рассказав заранее, прежде, чем объявлю ситуацию во всеуслышание, позволю Кате лучше понимать обстановку.

— Пойдем, сделаем кружок по долине, расскажу, что к чему… — Согласился я и, привязав стянутый веревкой мешок к торчащему куску камня, поманил девушку за собой.

Мой рассказ был неполным, обрывочным, но ясно передавал суть — встреча с Вячеславом, его бедственное положение и скорая смерть, завтрашнее соглашение с Леонидом и завершение военного противостояния с Бароном, и прочее, прочее…

В следующие полчаса я повторял тоже самое, только в более развернутом формате для собравшихся на обед.

— Собрал я вас для того, чтобы внести ясность в происходящее. Я считаю, что раз мы являемся одной фракцией, определяющие общую судьбу события должны быть известны. Теперь, когда я обладаю почти полной картиной, я могу прояснить ее для всех остальных. — Начал я, стоя, дабы быть не только слышимым, но и видимым тем, кто на этом собрании оказался.

— На севере от нас есть крупная фракция, численностью около ста пятидесяти человек, сплошь небоевых профессий и классов и с низким уровнем развития. Они измучены длительным противостоянием с агрессивно настроенными людьми хорошо известного вам рабовладельца Константина. Завтра я намереваюсь встретиться с нашим врагом и положить конец порабощению, силой или уговорами, не столь важно, главное, что с завтрашнего дня соседи на востоке будут лояльнее и демократичнее, а гнет северян спадет, что позволит им развиваться.

Мне захлопали и заулюлюкали. Личная боль почти каждого здесь присутствующих никуда не делась, а тяжелые воспоминания о времени пребывания рабом вряд ли сотрутся у них из памяти хоть когда-нибудь. Я, дождавшись завершения оваций, продолжил.

— Нашим главным приоритетом является собственное развитие, здесь, внутри этого небольшого сообщества, и возможное его пополнение. Мне поступило предложение занять место лидера фракции северян, но я считаю, что не стоит распылять свое внимание на почти незнакомых мне людей. Поэтому, как только проблема с стеклянным потолком для развития у них исчезнет, я надеюсь, нужда в этом пропадет.

Потянулись вопросительно руки, причем, как не удивительно, от тех, кто присутствовал в тот момент на переговорах. Я пригласил задать свои вопросы, выбрав наугад, и попал во Владимира.

— Хотя мы и обсудили последствия тех или иных выборов по пути, почему бы тебе все-таки не принять этих людей под одни знамена? Больше людей, больше возможностей для развития и централизованного управления. А точечный микроконтроль можно передать кому-то, назначив должности.

— Хороший вопрос. — Кивнул я. — Встает вопрос о централизации, как ты сказал. Где жить? Переехать всем составом туда, нашими людьми, или перетянуть всех сюда? На два лагеря действовать не получится — расстояние между ними как ни крути, немалое. Сюда же, признаться, боюсь, такой многочисленный народ банально не вместится. Тем более, насколько мне известно, недавно они пережили трудную, уносящие жизни эпидемию, и я бы не хотел подвергать риску вас, кто еще не болел.

Вновь руки. Снова тыкнул наугад, и попал в Каролину Терентьевну.

— Я зря готовила на большое количество людей?

— Не зря, Кара. — Махнул я головой. — Съедим, вы очень вкусно готовите.

Женщина зарделась, порадовавшись такому ответу. И я продолжил.

— Итак, приоритеты мы прояснили. Пока у нас есть это место, есть еда, вода, кров и относительный комфорт и безопасность, мы можем спокойно развиваться. Я же сейчас плотно занимаюсь устранением внешних проблем и угроз, и уже завтра большую их часть мы закроем раз и навсегда.

— То есть, наша задача, ну то есть вот нас, — обвела рукой Варя присутствующих рядом, не имея в виду кого-то конкретного, и не спросив у меня дозволения задавать вопросы, за что я ее, в принципе, не винил, она одна из старожилов и моих близких, — придерживаться старых правил и не лезть, куда не просят?

— Ты ставишь вопрос слишком категорично, — принялся я отвечать, понимая, о чем она, — пусть тебя не обижает то, что внешние угрозы я беру на себя, ведь в сухом остатке наша цель, как человеческой расы, попавшей на испытание чертовых инопланетян, это выжить и развиться, так?

— Допустим. — Сложила она руки на груди.

— Так вот, «не лезть, куда не просят», это совсем не про вас, а про меня. Я сейчас сам лезу туда, куда не следовало бы, но по другому не получается, иначе проблемы сами приползут к нам. Ваша задача не менее важна, делать то, что уже делаете. Только лучше, масштабнее, с прицелом на будущее. Варь, кто у нас лечит людей? Ты и Женя. Кто кормит? Каролина Терентьевна. Строит? Миша. Кто защищает, когда я не могу? Катя, Борис, Владимир. Кто выкладывается, чтобы у нас были материалы и информация? Лиза. Кто стирает, убирает и создает нам плацдарм для отдыха? Виолетта. Ира, Мира, Егор, чем они заняты? Точно так же вкладываются в то, что им по силам в текущий момент. Это фундамент, без которого нет смысла и говорить о развитии, и уж тем более о том, чтобы работать с угрозами работорговцев и умирающих полковников.

— Ну а если с тобой что-то случится? — Вытянул я из Вари истинную причину недовольства.

— На мое место я буду рекомендовать тебя и Катю, сами разберетесь, кто кому пойдет в заместители, сумеете же договориться? Но я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы вам не пришлось выбирать.

Повисла тишина, кто-то кашлянул, кто-то спрятал взгляд. Меня не покидало чувство, что сказал я достаточно, а может, даже больше, чем хотелось бы. Но врать на голубом глазу тоже не стану, в конце-концов, я же ничего и не гарантирую, а так, просто ввожу в курс дела.

— И, раз уж замечаний не последовало, покажу-ка я вам кое-что… — Проговорил я заговорщически и вынул из инвентаря футляр с десятком ядер коррекции эволюции.