Дорога без конца

Эпилог

Леночка проснулась от шума поблизости. Недовольно засопела, открыла левый глазик. Так и есть, тётушки явились!

— Иорико, мы тебе завтрак принесли! Груши, вкусные!

— Глупая, это не груша, а гуава!

— Сама ты глупая! Какая разница, как оно называете? Главное — вкусно!

— Ой, малышка проснулась. Смотрит… сейчас заплачет.

— Ой…

Леночка иногда не понимала взрослых. Почему они постоянно ждут, что она заплачет? Леночка вовсе не хотела плакать.

— А можно я её побаюкаю?

Не дожидаясь разрешения, тётушка Мати протянула к Леночке руки, взяла. Они с тётушкой Лоис были одинаковыми, другие взрослые их часто путали. Только не Леночка! Всегда ведь можно найти различия. Например, сегодня тётушка Мати щеголяла в клетчатых шортах, а тётушка Лоис набросила на плечи куртку с длинными рукавами, которую обычно носит мама.

— Отдай мне! Ты её всегда пугаешь! — тётушка Лоис бесцеремонно отобрала Леночку у сестры, прижала к груди. — Баю-баюшки-баю!

Тётушки очень походили на маму, но запах у них был другой. От Мати и Лоис пахло свежей травой, солнцем, речкой, от мамы — молоком и мамой.

— Иорико, расскажи нам историю о Путниках! — потребовала Лоис, безуспешно пытаясь приспать малышку.

— Вы её сто раз слышали!

— Прошлые разы ты могла что-то забыть, а сейчас вспомнишь, — поддержала сестру Мати.

— А я-то надеялась, вы хотели меня завтраком накормить. Вкусными гуавами.

— Конечно, завтракай! И рассказывай.

— Что с вами поделаешь… Слушайте.

Мама начала рассказывать. Кое-что в её истории было неверным, прошлые разы Леночка пыталась исправить, подсказать. Но взрослые в ответ принимались агукать и баюкать её пуще прежнего. В конце концов Леночка смирилась. Пусть для тётушек и остальных взрослых история выглядит так, — она-то знает, как было на самом деле! Зато под мамин голос хорошо засыпать.

Она почти задремала, когда тётушка Лоис воскликнула недовольно:

— Нет, это неправильно! У этой истории должно быть продолжение!

Леночка недовольно открыла глазик, на этот раз правый. И тут же вредный солнечный лучик проскользнул сквозь зелёный занавес, отгораживающий их с мамой дом от поляны, пощекотал в носу. Леночка сморщилась, чихнула громко, хотела было возмутиться… передумала. Зевнула, закрыла глазик. И заснула.

Иорико отобрала малышку у Лоис, бережно уложила на мягкую живую перину. Кивнула, соглашаясь:

— Возможно, ты и права.

Танемото не могла и представить, насколько права её младшая сестра. Потому что в эту самую минуту в другом конце Галактики в локальное пространство планеты Вашингтон входил межзвёздный корабль необычной конструкции: слишком маленький для гиперразведчика, слишком вёрткий для буксира. Четверо на его борту пока не знали, что небывало глубокий темпоральный разрыв унёс без малого полгода их жизни. О том, что планеты Лабиринт больше не существует, им тоже было неизвестно… наверное. Во всяком случае, капитан-навигатор «Мотылька» Михаил Воронин не знал. Но если бы и узнал, пожалел бы не сильно. За пять с половиной лет жизни на Лабиринте он уяснил прекрасно — карьеры в этом «муравейнике» ему не сделать. В качестве лозунга идея «Каждому — по заслугам, от каждого — по возможностям» годится превосходно, но именно его возможности братья и сёстры оценить по достоинству не смогли. О заслугах после фиаско с планетарной станцией на Горгоне и заикаться не приходилось. «Крайним» оказался не Корриган, а начальник службы безопасности. Его оживили… и отправили обратно в гиперсветовики.

Будущее на Вашингтоне выглядело куда интересней и перспективней. Здесь у него на руках было сразу три козыря. Во-первых, «Мотылёк», пока единственный гиперкорабль, оснащённым преонной пушкой. Для маленькой победоносной войны такое оружие не годилось, но для шантажа, способного сделать войну победоносной, не начиная её — подходило идеально. Во-вторых, в пассажирской каюте отлёживался после гиперперехода Аркадий Альментьев, один из лучших земных управленцев и бизнесменов… короче говоря, готовый глава правительства будущего Императора. А в-третьих…

— Мы уже приехали?

Воронин подпрыгнул бы, если б не удерживающие его в ложементе ремни. На полу сидела, скрестив по-турецки ноги, Ангел.

— Ты… ты откуда здесь взялась?

— Я тихонько пришла, пока вы к манёвру готовились. Очень хотелось гиперпереход посмотреть.

— В каюте никак нельзя было?

— Не, в каюте не интересно.

— Ну-ну. И как впечатления?

— Здорово! Так мы уже приехали?

Воронин поднял глаза. Рубка оживала, на обзорном экране красовалось центральное светило системы.

— Точно пока неизвестно, бортовой компьютер должен выполнить проверку по реперам. Но мне кажется, я узнаю эту звезду. Да, мы попали туда, куда надо.

— Ура!

Ангел вскочила, захлопала в ладошки. Потом быстро чмокнула Воронина в щёку, включила интерком, не спрашивая разрешения. На экране появилось прекрасное лицо бортинженера. Набрякшие под глазами мешки — плата за гиперпереход — не могли его испортить.

— Леночка, мы приехали! Ой, извини, Робин! Я такая глупая, всё время называю тебя чужим именем. Но мы, правда, приехали, Миша узнал звезду!

Выключила экран и поскакала к двери. Обернулась напоследок, сообщила:

— Я к Аркаше, его тоже обрадую.

Между тем над панелью зажёгся и правый боковой экран — бортовой компьютер засёк планету. Маленький шарик, серый от непроницаемой пелены облаков. Воронин хищно улыбнулся: да, отгородившийся от остального человечества Вашингтон — идеальное место, чтобы совершить задуманное. Когда-нибудь великие державы разорвут древние договорённости, на Вашингтон явятся алчные искатели новых территорий… и обнаружат крайне неприятный для себя сюрприз. Потому что третьей, самой старшей козырной картой Воронина была Ангел. Принцесса Ангел! «Мотылёк» привёз на богом и людьми забытую планету живой банк данных. В ДНК этого существа хранился генофонд «Генезиса» и одновременно — вся накопленная Фондом информация. Воронин понятия не имел, как воспользоваться сокровищем. Но он не сомневался: если Джакоб Бова сумел создать это чудо генной инженерии, то наверняка позаботился о его активации в нужном месте в нужное время. Рано или поздно человечеству предстоит новая попытка Восхождения.