Дорога без конца

Глава 3. Свидетельские показания

От Президент-Паласа до Администрации Президента всего четыреста метров пешком. Тем не менее, за Тагировым и Пристинской прислали служебный лимузин. Бронированный. Диана присвистнула мысленно: «Похоже, мы вляпались по самое не балуй». — «Прорвёмся!» — легкомысленно отмахнулась Елена.

В холле их поджидала та самая женщина, что звонила во Львов. Коротко кивнула на приветствие, повела за собой. Мимо охраны, мимо бесконечных секретарей, пресс-центров и приёмных. Лифтами, лестницами, коридорами, снова лестницами. На каком этаже они оказались в итоге, Диана не могла с уверенностью сказать. Закончилось всё в зале без окон и с единственной дверью, герметичной, плассталевой. Дверь захлопнулась за ними, точно пасть крокодила.

Впрочем, комната оказалась вполне уютной — мягкие кресла, столики с напитками. Не кабинет, а гостиная. Женщина заняла место в уголке за небольшим письменным столом, приготовилась стенографировать. Электронным средствам протоколирования здесь не доверяют, а скорее, ничто электронное в этой комнате не работает. То-то пришлось визифоны и прочие гаджеты оставить за бронированной дверью.

Всех присутствующих Диана знала — служба в подразделении «А» даёт кое-какие «привилегии». Президент Европейско-Российского Союза. Премьер-министр. Министр иностранных дел. Начальник Государственной Службы Безопасности. Командор Космофлота. Шестым был отец.

У Дианы сердце заныло, когда увидела его вживую, а не на экране визифона. Берг постарел, будто не три с небольшим года прошло от их последней встречи, а все десять. Волосы стали пегими от седины, лицо изрезали морщины, некогда крепкие широкие плечи опустились, придавленные непомерным грузом. А главное, глаза потухли, выцвели. Диане захотелось крикнуть ему: «Папа, не верь, я не умерла!» Разумеется, она этого не сделала. Во-первых, не имела права выдать себя. Во-вторых, это было бы неправдой.

Командор, начальник ГСБ, Берг, премьер-министр обменялись с Тагировым и Пристинской рукопожатиями: с Георгием крепкими мужскими, с Еленой — бережными, отдавая дань её форме и орденам и одновременно подчёркивая, что видят в ней не только боевого офицера, но и красивую женщину. Премьер, безукоризненно-элегантный, по-спортивному подтянутый сорокалетний мужчина и руку поцеловал. Диана отметила, как ловко и ненавязчиво это у него получилось. У этого живчика всё получалось ловко — и в личной жизни, и в карьере.

Президент, пользуясь положением и возрастом — осенью страна поздравляла своего лидера с девяностолетним юбилеем — остался сидеть в кресле, но Пристинскую рассматривал цепко и придирчиво. В отличие от мидовца, лишь скользнувшего по женщине взглядом. Министра больше интересовал коньяк в его стакане.

— Друзья, присаживайтесь! — предложил премьер. — Разговор предстоит не простой и не короткий.

Пристинская опустилась в свободное кресло между ним и командором, как раз напротив президента, предоставляя тому возможность и дальше себя рассматривать. Зато кресло Берга оказалось чуть позади, не повернёшь голову — не увидишь Советника по ВЦ. Диана была благодарна Половинке за такую диспозицию.

— Надеюсь, все знают о возмутительной акции, предпринятой Фондом «Генезис»? — начал премьер. — Возмутительной тем более, что направлена она не против одной Евроссии, а против всех государств Земли. Даже их собственного!

— Месяца назад «Генезис» прекратил свою деятельность на Земле, официально объявив о выходе из состава Консорциума, — уточнил мидовец с неизменно унылым выражением на лице. Пригубил коньяк: — Де-юре это должно означать ликвидацию Фонда. Де-факто — планета Лабиринт превращается в территорию с неопределённым статусом. Попытайся они провозгласить независимость, Консорциум мог бы обвинить их в сепаратизме. Но они ничего не провозглашали, дипломатические отношения ни с кем установить не пытались. Вели себя ниже травы, тише воды весь месяц. Очень неприятный прецедент.

Премьер кивнул:

— Именно так. «Генезис» бросил вызов всей Земле. К сожалению, мы пока не знаем, что происходит на колониях, прежде всего, на Новой Европе…

— …поэтому исходить должны из самых худших предположений, — вставил реплику президент.

Премьер вновь кивнул.

— Но собрались мы здесь не для того, чтобы обсуждать юридические или морально-этические аспекты происшествия. Нас интересует, насколько «Генезис» способен обеспечить то, что сулит. Бессмертие — это блеф или нет?

— Разрешите? — подал голос Тагиров.

Он сидел рядом с Бергом, потому Пристинская оглянулась невольно, и Диана встретилась взглядом с отцом. Снова кольнуло сердце. «Прости. Я больше не буду», — шепнула с раскаянием Ленка.

— В сводном отчёте мы докладывали об экспериментах «Генезиса» по клонированию, — начал Георгий. — Подробно изложили всё, что нам известно. К сожалению…

— Да-да, — перебил его премьер, — с отчётом мы, разумеется, ознакомились. Но, возможно, вы расскажите о личных впечатлениях? Как очевидцы.

Тагиров молчал. Но и смотрели все не на него — на Пристинскую. Елена пожала плечами.

— Хорошо, я попробую.

Она честно пыталась пересказать всё, что слышала когда-то от Дженнифер Рейнфорд, от Танемото, от Корригана. И что домыслила, дофантазировала сама. В чём-то она подошла достаточно близко к истине, в чём-то была от неё далека. Самого главного она не знала.

— С клонами ясно, — кивнул премьер, когда Пристинская замолчала. — Наши спецы этим тоже занимаются…

Начальник ГСБ кашлянул насторожено. Премьер коротко глянул на него, пожал плечами:

— Ладно вам, чего уж теперь, после Горгоны! Будем считать, что все присутствующие имеют абсолютный допуск. Итак, повторюсь, выращивание клона — задача почти тривиальная. Но технология пересадки сознания мне непонятна. И почему «Генезис» с таким предубеждением относится к стасис-сну? Эта процедура не вносит никаких изменений в человеческий организм — проверено и перепроверено многократно.

Пристинская развела руками:

— Не знаю. Рейнфорд сказала: «Станешь одной из нас, сама поймёшь». А потом вернуться к этому разговору у нас не получилось, она погибла.

Диана вдруг сообразила, что СБ-шник, восседающий по левую руку от президента, смотрит не столько на Пристинскую, сколько поверх её плеча. И что там, сзади? Ничего, только столик стенографистки. Стенографистки ли?

«Ленка, а куда это он зыркает? Неужто та остроносая с кудряшками прелестней тебя? Может, она ему какие реверансы делает?» — «Что?» — бесхитростная Елена обернулась, нарушая этикеты и протоколы. Взгляд её встретился со взглядом женщины, сидевшей в углу. Та тут же потупилась, но мгновения оказалось достаточно — взгляд шарахнул как лазер.

Пристинская поспешно повернулась обратно, тыльной стороной ладони смахнула выступившую на лбу испарину. Улыбнулась, словно ничего не случилось. Но эта улыбка никого не обманула. В комнате повисла тишина.

— Елена, вам нехорошо? — заботливо посмотрел на Пристинскую начальник ГСБ. — Глоток виски? Водку? Коньяк?

— Нет, нет! — Пристинская замотала головой. — Воды, если можно.

— Конечно.

СБ-шник налил из графина воду в тонкий высокий стакан, встал, поднёс Елене. Она схватила стакан, опорожнила большими жадными глотками.

«Дин, ты поняла, что это было?!» — «Цыц! Не разговаривай со мной. Вообще забудь, что я здесь». Ещё бы не поняла! Детектор лжи в этой комнате работать не мог, как любая другая электроника. Но ГСБ обзавелась «прибором» получше. Штатный эмпат! Неслабый, судя по всему. Мысли читать она не могла, но распознать ложь, тревогу, страх, ненависть — запросто. Не иначе Берг подбросил идею после знакомства с Медведевой. «Спасибо, папа!» — ядовито «поблагодарила» Диана. И поздравила себя за предусмотрительность — послушалась Танемото, не разболтала Половинке содержимое «Музыки Сфер». Даже самое невинное, не относящееся к вероятным будущим: энергетический, астральный и ментальный уровни существования личности, ноосферный архив информации, ретровирусы, встроенные в человеческое ДНК и наделяющие своего носителя экзотическими способностями. И уж тем более она не поделилась с Ленкой знаниями, что вынесла из чёрной бездны несуществования. Иорико права: единственная возможность чего-то достичь — использовать Ленку «втёмную». Мерзко-то как! Подтолкнуть мышонка в ловушку, надеясь, что он…

Беседа-допрос между тем продолжалась:

— Хорошо, на Горгоне у вас не было ни времени, ни возможности разбираться с клонами, — не унимался СБ-шник. — Но в ходе операции вы захватили два десятка сотрудников «Генезиса», в том числе одну из «доминант». Ладно, вы не доставили их в локальное пространство Земли, в этом есть и положительный момент. Но почему вы не допросили эту Танемото, когда она была под полным вашим контролем?

Диана мысленно хмыкнула. Пристинская тоже усмехнулась иронично.

— Наверное, мы недостаточно чётко изложили суть взаимоотношений Иорико Танемото с экипажем «Солнечного Ветра». Это не она была под нашим контролем, а мы — под её.

СБ-шник быстро взглянул над её плечом и, получив подтверждение, нахмурился.

— Даже так…

— Именно так. — Елена, не удержавшись, мстительно добавила: — Скажу больше: ваша сотрудница, которая сидит за моей спиной и смотрит мне в затылок, без труда может взять под свой контроль всех присутствующих в этой комнате…

«Неа», — ту же возразила ей Диана, — «отца не сможет». «А меня и подавно», — добавила так, чтобы Половинка не услышала.

— …Почти всех, — поправилась Пристинская. — Но при этом её ментальная мощь на порядок меньше, чем у Танемото.

СБ-шник совсем помрачнел, выругался в полголоса. Премьер коротко взглянул на него, вздохнул.

— Это многое проясняет.

— Да уж! Если они знали, что враг настолько опасен и отпустили его, не попытавшись обезвредить… герои… Даже не знаю, как это назвать!

— Мы не отпускали Танемото и её сотрудников, — запротестовал Тагиров. — Мы высадили её на Дзёдо. Учитывая, что собой представляет эта планета, высадка на неё без средств индивидуальной защиты равносильна… обезвреживанию. Мы и предположить не могли…

— Помолчи уж, полковник! — отмахнулся от него начальник ГСБ. — «Обезвредили» вы их просто великолепно. Ещё и это теперь расхлёбывать.

Пристинская удивлённо посмотрела на него, кинула быстрый взгляд на мужа. Не удержавшись, спросила: «Дин, ты понимаешь, о чём они?» — «Нет», — ответила Диана. Это было полуправдой. Кое о чём она догадывалась.

— Елена, скажите, что для вас означает фраза «Пришло время разбрасывать камни»? — вдруг спросил президент.

Вопрос прозвучал так неожиданно, что у Дианы дыхание перехватило. Пристинская тут же закашлялась. Начальник ГСБ подозрительно прищурился, уставившись на неё, взгляд эмпатки жёг затылок. «Дин, ты чего?!» Объяснять Диана не собиралась. Не сейчас.

— Ну, это расхожее выражение, — попыталась объяснить Пристинская. — «Время разбрасывать камни, время их собирать» означает, что каждому делу есть свой час. Почему вы спросили?

— Потому, что эту фразу адресовала вам та самая Танемото, которую вы отпустили.

— Иорико прилетела на Землю?! — изумилась Елена.

Изумление её было искренним, без подвохов. СБ-шик досадливо скривился.

— Нет. Танемото захватила орбитальную станцию над Дзёдо. Вырваться на гипербуксире удалось только двоим — пилоту и научному сотруднику станции, известному вам Бардашу. Оказавшись в локальном пространстве Земли, Бардаш вышел на связь с «Солнечным Ветром» и передал для вас «привет» от Танемото. На счастье, офицеры службы безопасности не окончательно забыли, что такое долг.

Опасения Дианы подтверждались — предсказанное «Музыкой Сфер» будущее начинало сбываться. Худший его вариант, тот, в котором противники получали выигрыш во времени, а союзники ставили подножки из лучших побуждений. Но пока совещание не закончилось, предпринять она ничего не могла.

Елена о вариантах будущего не знала ничего. Но у неё были собственные причины для беспокойства:

— Что с Бардашем?

— Можете не переживать о своём приятеле, — пожал плечами начальник ГСБ. — И он, и пилот живы-здоровы. Временно задержаны в лунном карантине, до выяснения всех обстоятельств с захватом станции. «Солнечный Ветер» как раз готовился к экспедиции на Дзёдо.

Пристинская удивлённо повернулась к мужу. Он ведь и словом не обмолвился! Тагиров попытался её взгляд выдержать, но не смог, потупился. А Берг едва заметно покачал головой: «Не время выяснять отношения!» Диана была полностью согласна с отцом.

— Дамы и господа, мы несколько отвлеклись, — произнёс президент. — Даже если на Дзёдо мы потеряем орбитальную станцию со всем персоналом, это окажется не самой большой неприятностью на сегодня. Главная проблема — Лабиринт. Предлагаю принять в качестве резюме рассказа нашей прекрасной Елены утверждение: предложение «Генезиса» не блеф. Со всеми вытекающими последствиями. Возражения есть?

Он обвёл взглядом присутствующий. Все согласно закивали.

— Это нам повезло, что «Генезис» запрещает стасис использовать, — подал голос командор космофлота. — Представляете, что бы творилось, если бы любой желающий мог за бессмертием лететь?

— Да уж… — согласился премьер. Тут же спросил у СБ-шника: — Сколько человек уже пожелали лететь на Лабиринт?

— У меня данные только на начало совещания.

— Округлённо?

— Около пяти тысяч. Зафрахтованные «Генезисом» лайнеры дооборудованы стыковочными модулями для причаливания челноков. Это позволяет им принимать пассажиров не с орбитальных станций, а прямо в экстерриториальном пространстве. Никаких законных способов вернуть добравшихся до лайнеров людей у нас нет. Одновременно загружаются восемнадцать лайнеров. Причём челноки распределяют наших евроссийцев по всем бортам равномерно. Как и иностранцев.

— То есть, на борту каждого лайнера находятся граждане всех стран? — уточнил премьер. — Хитро. При таком раскладе атаковать лайнеры никто не решится.

— Может, проблемы особой и нет? Что такое для Евроссии пять тысяч? — пожал плечами командор. — Да хоть и пятьдесят!

— Пять тысяч потенциальных гиперсветовиков, — напомнил премьер.

— Не только потенциальных. Погранслужба зафиксировала среди улетевших семьдесят шесть работников космофлота, — скривил губы СБ-шник. — Уже наверняка больше. Если подобное творится и на колониях — значительно больше.

Командор насупился:

— А сотрудников службы безопасности сколько улетело?

— Шестеро улизнули прежде, чем я приказал наших сотрудников, в том числе бывших, из страны не выпускать, — тотчас ответил СБ-шник. — Советую космофлоту поступить так же.

Командор заёрзал.

— Прям не выпускать. Слетают ребята, поглядят и вернутся.

— Сколько наших граждан побывало на Лабиринте и вернулось?

— Так обстоятельства изменились!

— Господа, — разом оборвал дискуссию президент. — Думаю, мы можем поблагодарить Елену и Георгия за подробный рассказ.

— Да, — закивал премьер. — Большое спасибо!

Тагиров вскочил из кресла, чуть ли каблуками не щёлкнул. И Елена сообразила, что аудиенция закончилась, не пришлось подсказывать.

Они молчали всю дорогу от Президентского Дворца до отеля. Лишь когда вошли в номер, Пристинскую прорвало:

— Гоша, это как понимать?! Почему ты мне ничего не сказал о Дзёдо?

Тагиров потупился:

— Лена, так получилось. Буксир вернулся как раз под Новый Год. Я был с тобой, в отпуске, весь экипаж тоже. На «Солнечном Ветре» дежурил Пиврон, когда пришло это странное сообщение.

— Хочешь сказать, Пиврон в обход тебя доложил руководству?

— Нет, разумеется! Наоборот. Он решил, что эта информация не для посторонних ушей и дожидался меня. Но когда я прибыл на базу, Бардаша и пилота уже задержали и поместили в карантин. А мне поручили готовить экспедицию на Дзёдо. Я не мог утаить текст сообщения!

— И начальство приказало мне не говорить, да? А доверие между нами ничего не значит?

Тагиров вздохнул.

— Я решил, что так будет лучше, что надо сперва разобраться…

— Когда ты должен был лететь?

— Завтра. Я собирался тебе рассказать об экспедиции, честно! А тут такое…

«Ленка, не дави на него, — попросила Диана. — Он такой, какой есть. Ты тоже не всеми тайнами с ним делишься. И вообще — доверие штука опасная. Смертельно опасная». Пристинская не ответила, только сердце заныло. Их общее сердце.

Словно разряжая обстановку, в кармане кителя Тагирова зазуммерил визифон. Он поспешно вынул его, прочёл сообщение. Поднял взгляд на жену:

— Совещание у президента закончилось. Сейчас руководство службы безопасности и космофлота собирает, совместное. Мне нужно идти.

— А мне? Или ко мне доверия больше нет?

Тагиров развёл руками.

— Ты же понимаешь, это не мне решать. — Он осторожно обнял её, поцеловал в уголок рта. Предположил: — Подозреваю, это надолго затянется. Если не позвоню, то ты меня не жди, ложись спать. И не сердись, хорошо?

Когда дверь за ним закрылась, Елена прошла в гостиную, расстегнула парадный китель, упала в кресло. Спросила: «Дин, так что означает послание Танемото? Она ведь тебе его передала, а не мне, верно?» — «Верно, — подумала Диана. — И означает оно, что твоя, Лена, счастливая жизнь закончилась». А затем уже громче, чтобы Половинка наверняка услышала: «Нам пора лететь на Лабиринт и уничтожить его. Пока Лабиринт не уничтожил человечество». — «Что?! — охнула Пристинская. — Уничтожить обитаемую планету?» — «Да. Но сделать это надо было две недели назад. Теперь мы опаздываем, «сапиенсы» сделали ход первыми, и победить их будет гораздо труднее».