Дорога без конца

Глава 5. Побег

Ночевать Тагиров не вернулся, но и Елене было не до сна. Для начала она перебрала все доступные способы попасть на Лабиринт. Проще всего было поехать на столичный космовокзал, откуда каждый час стартовал челнок к дрейфующим на сверхвысоких внетерриториальных орбитах лайнерам. Можно было воспользоваться для этих же целей ракетодромами Плесецк-2, Волжский, Прибалтийский или Байконур. Совсем уж экзотичным способом было открыть короткую визу в Консорциум, полететь в Британию и отправиться к лайнерам с ракетодрома Черчилль. На самом деле эти способы были равнозначны — ни один не годился. Подполковника службы безопасности в отставке Елену Пристинскую не выпустят за пределы Евроссии согласно внутреннему распоряжению начальника ГСБ. Диана подозревала, что и без этого распоряжения их никуда не выпустят — в соответствии с суперсекретным приказом, наверняка инициированным советником Бергом. И что законного способа попасть на Лабиринт для них не существует. Но соблюдение закона — последнее, что её сейчас беспокоило.

«Ленка, помнишь, ты рассказывала, как Корриган тебя в гости приглашал? Когда ты с ним познакомилась». — «В Музее Миров? Это когда было!» — «Номер-то у тебя сохранился. Напиши. Посмотрим, что из этого получится». — «Корригану я писать не буду! Может, ещё и о помощи его попросить?» — «Напиши». — «Нет!» — «Тогда я сама это сделаю». — «Попробуй!».

Правая рука тут же потянулась к визифону на запястье левой. Пристинская попыталась остановить её, — тщетно. Мышцы больше не повиновались ей. «Ты… это нечестно!» — Елена сдалась: — «Хорошо, я сделаю». Власть над телом вернулась мгновенно.

Она пролистнула адресную книгу, дошла до номера, который в неё не заносила и которым никогда не пользовалась. «И что я должна ему написать?» — спросила. «Да что угодно. Напиши «я согласна», например». Елена последовала совету буквально.

Сообщение ушло. Ни подтверждения, что оно доставлено, ни ответа. Минуты уходили, и ничего не менялось. «Что дальше делать?» — не вытерпела Пристинская. — «Сидеть и ждать у моря погоды?» — «Ждать. Но сидеть не обязательно. Давай лучше спать укладываться, утро вечера мудренее». — «Ты сможешь заснуть?! Я так точно нет». — «Попробуем». — «Ладно, как скажешь».

Елена разделась, приняла душ, расстелила кровать, легла. И заснула первой.

Проснулись они одновременно от настойчивого зуммера визифона. Номер был незнакомым и ничего общего не имел с тем, на который они вечером отправили сообщение. Елена ещё размышляла, кто это, а Диана уже приняла вызов.

На экране появилось лицо. Меньше всего Пристинская ожидала увидеть этого человека.

— Леночка, доброе утро! Я тебя не разбудила?

«Ленка, это кто такая?» — ошарашено спросила Диана. Но Пристинская и сама мало что понимала. Посмотрела на окно, за которым начинало сереть неспешное январское утро, на часы, снова на экран. Спросила недоверчиво:

— Ангел, это ты? Как ты меня нашла?

— Это ты нас нашла. Ты собралась? Вижу, не собралась, в постели валяешься. Вставай, одевайся, бери самое необходимое и бегом сюда, я жду. Поспеши, пока у твоего благоверного совещание не закончилось.

Да, это в самом деле была Ангелина Альментьева, и распоряжаться у неё получалось не хуже, чем у её приёмного отца. Однако понятнее от этого не становилось. Вдобавок и Половинка не унималась: «Ленка, да кто это такая?! Ты её знаешь? Она имеет какое-то отношение к Корригану?» В итоге, единственно разумное, что Пристинская смогла сделать, это переспросить:

— Где ты меня ждёшь?

— Поднимайся на крышу гостиницы, на парковку для авиеток. Моя — тёмно-бардовая и название золотыми буквами написано.

— Какое название?

— Ой, не помню. Я же читать не умею, разве я тебе не говорила? Не волнуйся, не спутаешь.

Спутать действительно было невозможно. Едва Пристинская открыла дверь, ведущую на парковку, как безошибочно определила авиетку Альментьева. Яркий спортивный «Кугуар» с золотой надписью по длинному стреловидному корпусу. Называлась машина «Супердевочка». Половинки хором прыснули.

За рулём восседала Ангел. За три года она заметно повзрослела: рисунок скул стал твёрже, в уголках рта появились морщинки, волосы она теперь стригла коротко, оставляя открытыми уши, чёрный кожаный костюм в обтяжку тоже делал её старше. И ещё Елене показалось, что на верхней губе Ангела темнеет пушок. Она присмотрелась внимательнее и поняла — не показалось.

— Привет! Садись, — девушка махнула рукой на пассажирское кресло рядом с собой. — Правильно, что чемодан не взяла. Нечего в новую жизнь тащить старое барахло.

— Куда мы летим?

— Увидишь, — пообещала Ангел и, как только Елена захлопнула дверь, резко стартанула.

Водила Альментьева на удивление прилично. Учитывая класс машины — почти профессионально, резко, смело и в то же время без ненужной бравады. Пристинская прикинула, что в соревнованиях юниоров Ангел могла бы участвовать без всяких поблажек. Это никак не вязалось с впечатлением, оставшимся от прошлой встречи. Неужели взбалмошная полудурочка с промытыми мозгами смогла поумнеть?

Впрочем, долго лететь им не пришлось — Елена еле успела поведать Половинке историю своего знакомства с Альментьевыми. Целью поездки оказался столичный космовокзал, только направила авиетку Ангел не к общественной парковке, а пролетела чуть дальше, где начинались частные ангары и стартовые площадки. На краю одной такой они и приземлились. А посередине площадки красовался изящными обводами небольшой ракетоплан. Термозащитное покрытие делало его не таким ярким как авиетка, но название, выгравированное на корпусе, совпадало — «Супердевочка». «Интересные у тебя знакомства!» — съехидничала Половинка.

Ангел подняла двери машины раньше, чем затихла вибрация двигателя. Скомандовала:

— Побежали! У твоего благоверного совещание закончилось!

Первой выскочила на пластбетон площадки и устремилась к ракетоплану, даже не потрудившись закрыть авиетку. Пристинской не оставалось ничего иного, как поспешить следом. В голове мелькнула дурацкая мысль: Ангел и за пульт управления челноком усядется!

Дурацкая мысль оказалась верной. В маленькой кабине ракетоплана стояли четыре кресла-ложемента: пилотское перед пультом и три позади, для пассажиров. Все четыре были пусты, и именно в пилотское девушка забралась, застегнула ремни.

— Ты что, пилотировать собираешься?! — не поверила Пристинская. — Может, мне место уступишь? Всё-таки я пилот.

— Сейчас ты мой пассажир. Не бойся, я в прошлом году научилась, когда Аркадий пообещал мне эту птичку подарить. На ней и до Луны долететь можно! Я, правда, не пробовала.

— Что ж ты врёшь, что читать не умеешь? — насупившись, Пристинская пробралась на пассажирское кресло.

Девушка посмотрела на неё удивлённо.

— Я вообще-то стараюсь не врать, меня от вранья тошнит. Ты пристегнись, пожалуйста. Взлетаем.

Снаружи заурчало негромко, — звукоизоляция в кабине кораблика была отменной, — знакомая тяжесть вдавила Елену в ложемент, заставляя откинуть голову на упругую подушку подголовника. Однако ощущение ирреальности происходящего не отпускало. Та Ангел, которую Пристинская знала, вернее, образ которой создала в своём воображении, не могла управлять космическим кораблём, пусть даже орбитальным челноком. Та Ангел предназначалась совсем для иного: развлекать и ублажать богатого «папашу». А эта — управляла, и не хуже, чем авиеткой. Профессиональный взгляд Елены не замечал ни одной ошибки в действиях девушки. Да что там ошибки, ни одного излишнего, неоправданного движения. Каждый жест лаконичен, точен и своевременен. Год назад научилась пилотировать? Да, мозг мог вместить необходимую информацию. Но когда успело тело преобразовать эти знания в навыки? Для такого необходимы долгие годы постоянных упражнений… если ты человек, а не робот.

«Хм, занятный парнишка», — не выдержав, высказалась Диана. «Не парнишка, а девушка, я же тебе рассказывала. Приёмная дочь одного миллиардера». — «В том, что миллиардера, я не сомневаюсь. А вот что девушка…»

Небо за иллюминатором потемнело, блеснули первые звёзды. Пристинская охнула, спохватившись. Крикнула:

— Стой, назад возвращайся! Мы же паспортный контроль не прошли!

Альментьева удивлённо оглянулась на неё:

— Зачем нам его проходить?

— Нас не выпустят из пятисоткилометровой охраняемой зоны! Нас сбить могут! Ты стартовала незаконно!

Девушка смотрела на панику Елены с недоумением. Затем губы её расплылись в улыбке, она серебристо хихикнула, превратившись на миг в прежнего Ангела, и поинтересовалась ехидно:

— Ты решила, что мы летим сразу на Лабиринт? Нет, это слишком далеко для моего кораблика. Всего лишь на орбитальную станцию. Там нас ждёт Аркадий с документами, он со всем разберётся. — Отвернулась, но тут же снова оглянулась. Расстегнула замок на кожаном комбинезоне, извлекла откуда-то из внутреннего кармана пластиковую карточку: — Чуть не забыла! Держи, твои новые документы. На станции будешь предъявлять их.

Пристинская взяла удостоверение, поднесла к ридеру визифона. На экране появилось её голографическое фото и идентификационная информация. Фото было старым, то самое, что пошло в кадровый архив «Сталекса». Зато подпись гласила: «Елена Альментьева/Пристинская».

— Альментьева? — удивлённо переспросила она.

— Да. Ты теперь жена Аркадия, вы летите в свадебное путешествие на Новую Европу. И я с вами. Я же недееспособная, нуждаюсь в постоянном присмотре, — девушка опять хихикнула.

— Аркадий надеется вывезти меня по поддельным документам? Он думает, это сработает?

— Почему по поддельным? По настоящим. Почти. Ваш брачный контракт зарегистрирован позавчерашней датой. И твою биографию в Информатории пришлось немножко скорректировать. Очень многие знают, что Елена Прекрасная — герой косморазведки и капитан корабля. Но мало кто — что ты секретный агент, полковник службы безопасности…

— Подполковник, — хмуро поправила Пристинская. — И я замужем за другим человеком.

— Именно это мы и выбросили. Я понимаю: враньё, нехорошо. Но Аркадий сказал, что по-другому тебя не выпустят.

— Меня и так не выпустят. Подлог обнаружат раньше, чем мы до якорной станции доберёмся.

Ангел пожала плечами, отвернулась к пульту управления.

— Спрашивай у Аркадия. Моё дело тебя на орбиту доставить.

Альментьев ждал их у причального шлюза за погранично-таможенным КПП. Приветливо помахал рукой, Ангел радостно ответила. «И ты помаши. И улыбнись», — потребовала Половинка. — «А то пограничники смотрят». Пограничники действительно смотрели. Елена натянуто улыбнулась сержанту за бронированным стеклом, поставила сумку в лоток сканера. С замиранием сердца сунула удостоверение в щель документоприёмника. Несколько секунд, пока пограничник просматривал полученную информацию, показались вечностью. Наконец вспыхнула зелёная надпись: «Проходите!», турникет открылся. Елена подхватила сумку, содержимое которой ни пограничников, ни таможенников не заинтересовало, поспешила прочь… и была остановлена окликом:

— Елена, постойте!

Пристинскую обдало жаром, ноги ватными сделались. Она медленно обернулась. Сержант внимательно смотрел, но не на неё, а на застывшую по ту сторону турникета Ангела.

— Это ваша приёмная дочь?

Елена растерялась от такого вопроса. Половинка поспешила на помощь:

— Да, Ангелина Альментьева.

Пограничник кивнул:

— Хорошо. Не оставляйте, пожалуйста, девочку без присмотра на станции.

Турникет милостиво пропустил и Ангела.

— Ты что, моя приёмная дочь? — шёпотом спросила Елена, когда девушка догнала её.

— Уже второй день. Я же не могу путешествовать без сопровождения родственников или опекунов. Я не-дее-спо-соб-ная! — продекламировала та нараспев. И тут же повисла на шее подоспевшего к ним Альментьева: — Здравствуй, папка! Я так по тебе соскучилась!

— А как я соскучился!

С Ангелом Аркадий расцеловался долго и смачно. Но вместе с тем вполне по-отечески, соблюдая приличия. Затем освободился из объятий, повернулся к Елене, с явным намерением повторить процедуру приветствия. Пристинская попыталась подставить щеку, но Половинка не позволила: «Ленка, не шали! Если мы хотим вырваться из Евроссии, то веди себя на людях как любящая жена». Пришлось целоваться в губы. Поцелуй отнюдь не был дружеским, сразу навались воспоминания и ощущения трёхлетней давности. Если Ангел заметно изменилась с тех пор, то Аркадий — ничуть. «Хех, — резюмировала Диана, — а этот потехничнее Гошки будет. Этого учить не надо, сам кого хочешь научит».

Альментьев забрал у Елены сумку, повёл вглубь станции. Как-то так получилось, что её левая ладонь лежала на согнутой руке мужчины, а правую, как послушная дочь, сжимала Ангел. Со стороны они и впрямь походили на дружное семейство. Ни дать, ни взять мама, папа и дочь отправляются в путешествие. «Или двое агентов негласно конвоируют задержанную», — предложила свою версию Диана. Елена её с возмущением отбросила: никто её не конвоирует, она сама просила о содействии в… побеге из родной страны?

— Не думал, что мне так долго придётся ждать этого дня, — произнёс Альментьев. — Я дал тебе на размышление двенадцать часов, а согласие получил спустя три с половиной года.

— Ты о чём? — не поняла Елена.

— Как же: я сделал тебе предложение в сентябре сорок первого, а сейчас — январь сорок пятого. Три года и четыре месяца ожидания.

«Ого, он делал тебе предложение? — оживилась Половинка. — Ты мне не рассказывала. И что, ты могла выйти за него замуж?» — «Э-э-э… ну… в общем, да».

— С другой стороны, — продолжал Альментьев. — В этой отсрочке есть и положительные моменты. Например, Ангел повзрослела и, я надеюсь, поумнела, перестала на людей кидаться.

— Я теперь сама кротость, — с готовностью заверила девушка.

— На развод тратить ресурсы не пришлось, Эльвира, Царство ей Небесное, покинула нас год назад. Так что я вдовец-миллиардер, завидная партия. Ох, извини, никак не привыкну! Я снова счастливый любящий и любимый супруг.

— С чего ты взял, что я ответила согласием? — не выдержала Елена. — Наш «брак» — это фикция, вынужденный обман.

— Фикция? Разве ты не посылала сообщение? — Аркадий удивлённо посмотрел на неё. — В нём вполне недвусмысленно сказано: «Я согласна!»

От неожиданности Пристинская сбилась с шага, и спутникам пришлось подтолкнуть её, чтобы возобновить движение. «Я согласна»?! Да, именно так, по совету Половинки, она и написала. Но ведь это сообщение адресовалось Корригану, это было согласие на его предложение посетить Лабиринт! Или она перепутала номера? Нет, не могла перепутать. С другой стороны, она ведь не удивилась, что именно эта пара устраивала её побег на Лабиринт, — она заподозрила о связи Альментьева с «Генезисом» ещё на Горгоне. И если Корриган дал ей номер Альментьева, как своего резидента в Евроссии, а Альментьев не понял смысл послания…

Должно быть, смятение явственно отразилось на её лице. Аркадий засмеялся.

— Леночка, не паникуй. Я прекрасно понял смысл твоего послания. Но позволь мне потешиться иллюзией, что есть и второй, что ты ответила одновременно на оба предложения. Учитывая, куда мы собрались, иллюзия вполне может обернуться реальностью.

Орбитальная станция «Европа-1» выглядела непривычно безлюдной. Несколько групп пассажиров ожидали прибытия каботажника с лунной системы Юпитера, да в противоположном крыле станции шла посадка на утренний рейс до Новой Европы. Большинство нерегулярных рейсов коммерческие компании отменили, так как лайнеры, эти рейсы обслуживающие, были арендованы для доставки людей на Лабиринт. А этот маршрут, как оказалось, не требовал дополнительной пересадки на орбите.

— Ничего, это ненадолго, — прокомментировал пустоту станции Альментьев, чьи аффилированные компании имели к аренде лайнеров самое непосредственное отношение. — «Генезис» арендовал лайнеры на один рейс. Первые три уже набрали пассажиров и движутся к ближайшей якорной станции.

— «Генезис» рассчитывает за один рейс перевезти всех желающих?

— Перевезут, сколько успеют. Нужно время, чтобы заполнить лайнеры, и до якорной станции минимум три дня хода. Затем великие державы сговорятся и прикроют лавочку. Пока что запрет успели наложить на сотрудников спецслужб и гиперсветовиков.

— Уже и на гиперсветовиков?!

— Только арабы и Консорциум, наши космофлотцы никак не раскачаются. Но радости от этого мало, раз ты умудрилась в ГСБ вступить, — Альментьев ехидно скривил губы.

— Надеешься обмануть их своей фальшивкой?

— Кажется, я тебе говорил, что деньги решают большинство проблем.

— И какие же у нас теперь планы?

— Завтракать! — опередила Аркадия Ангел. — Я ужасно проголодалась, Лена тем более. Я её из постели вытащила, а она любит плотно позавтракать.

— Прошу простить, девушки, но завтракать мы будем на яхте. Задерживаться на станции сверх необходимого не стоит. Если мой удачливый соперник господин Тагиров вдруг затеет поиски пропавшей супруги, у нас появятся дополнительные трудности.

Пристинская пожала плечами:

— Георгий обязательно «затеет поиски». Если нам удастся улизнуть сейчас, то пока доберёмся до якорной станции, обман в любом случае раскроется. Ты же понимаешь, я не рядовой сотрудник службы безопасности. Меня постараются вернуть, даже если мы полетим к арабскому якорю на китайском лайнере.

Альментьев расплылся в улыбке.

— Леночка, такой озабоченной ты мне тоже очень нравишься. Но давай решать проблемы по мере их возникновения. Пока боевой звёздный флот Евроссии за нами не гонится, и то хорошо.

К лайнеру на Новую Европу они не пошли, свернули в маленький боковой коридор, ведущий к причалам, предназначенным для гиперсветовых яхт. В конце его, перед шлюзами располагалось обязательное КПП. Но в отличие от причала для челноков-резидентов, проверка здесь велась куда солиднее. На паспортном контроле сидел не сержантик, а девушка с нашивками старшего лейтенанта, по отдельному сотруднику дежурило у багажного сканера и рамки личного досмотра. Вдобавок в сторонке стояли двое в боевой защите и с бластерами наизготовку.

«Ну, Ленка, если мы здесь прорвёмся, то твой новый благоверный немножко волшебник», — объявила Половинка.

Первой на паспортную проверку Альментьев подтолкнул Елену. Она нервно сунула карточку в щель, подошла к кабинке. Девушка за бронестеклом внимательно изучила документ, посмотрела на его владелицу. Долго, пристально. Неожиданно заявила:

— Что-то вы, Елена, не слишком тянете на Прекрасную.

Пристинская растерялась. И Диана не спешила на помощь, затаилась где-то. Молчание затягивалось. Тогда к кабинке шагнул Альментьев:

— Старший лейтенант, а вы служили в косморазведке? Или дальше орбитальной станции залетать не приходилось? Тогда поверьте на слово, работа в Дальнем Космосе не способствует укреплению здоровья и не добавляет красоты и очарования. Но кто-то должен её делать.

Пограничница смутилась столь явно, что щёки порозовели. Холодно предупредила:

— Господин Альментьев, отойдите, пожалуйста, за черту. Паспортный контроль следует проходить по очереди.

Но к Елене больше не придиралась, паспорт вернула. Лишь посоветовала на прощанье:

— У вас, должно быть, старая фотография в документе. Замените, пожалуйста.

— Всенепременно! — Диана выскочила прежде, чем Елена собралась с ответом. — Как только прибудем на Новую, так этим и займусь.

«Что, умная, да?» — цыкнула на неё Елена. «Ленка, извини, я от нервов. Ох эта старлейка и стерва! Чего она к твоей фотографии прицепилась? Может, завидует?» — «Чему?» — «Что миллиардеры на зрелых женщинах женятся, а не на таких соплячках как она». «Зрелую женщину» Пристинская проглотила молча. Её и саму била нервная дрожь. Ангел, прошедшая контроль без вопросов, словно почувствовала это, подошла, взяла крепко за руку. Произнесла, чтоб и пограничница услышала:

— Мама, ты всё равно красивая!

Обращение «мама» от взрослой, вровень с ней ростом девушки добило Елену окончательно.