Эффект искаженных желаний

Глава 13

Вместе

Сила в единстве.

Закон стаи

Амурская область, июнь 2014 г.

Из разорванной в нескольких местах икры текла кровь, а Анатолий стонал, сцепив зубы.

– Надо возвращаться, – сказала Алла. – У нас аптечка есть, но здесь необходима действительно квалифицированная помощь. Возможно, даже зашивать придется.

– Плюс ко всему, – поддержала ее Галина, – надо идти искать ребят. Вернее, МЧС на поиски поднимать. Я смотрела, они вынырнули все втроем, но река коварная, где их вынесет – непонятно, уж очень сильное течение.

– Нет, – сипло выдавил Анатолий. – Пойдем до места, здесь недалеко, возьмем сойку и назад.

– Ты дурак или прикидываешься?! – завопила возмущенно Алла.

– Я комбинирую, – улыбнулся через боль Толя.

– Далась тебе эта сойка, все, кончились игры в индейцев, сейчас уже разговор идет о жизни и смерти, – в сердцах выпалила Галка.

– Ну, во-первых, сейчас вы меня перевяжете, и я смогу идти. У нас в аптечке есть и обезболивающее, и антибиотики, так что угрозы никакой.

– А ребята?

– Ребята все с картами, если помните, – сказал Толя. – Как только они выберутся на берег, тоже придут туда. Так что у нас как в том фильме – место встречи изменить нельзя.

– Поступим иначе, – предложила Галка. – Я пойду за ребятами, а вы идите на Сонькин пуп и ждите нас.

– Галка, давай начистоту, – хохотнул Федор, – кого ты вообще можешь спасти? Только себя от обжорства, и все.

– Не надо мне тут портить мое и без того плохое настроение, – отбрила Галя жестко. – Между прочим, я тут каждую тропинку знаю, каждое дерево.

– Ну, мы все кое-что помним, – развела руками Алла, – но пятнадцать лет прошло.

– Это для вас пятнадцать, а для меня пять. После того, как Валька пропал, я каждое лето ездила сюда на его поиски. Причем одна, без группы поддержки. Иногда на неделю, а бывало, и на месяц… – Галина уставилась куда-то вдаль словно бы вспоминая эти свои экскурсы в прошлое. – Сначала верила, что он жив, потом искала труп, а потом просто по привычке.

– Ну ты и повернутая, – восхищенно сказал Федя и посмотрел на бывшую одноклассницу по-новому.

– Что же случилось пять лет назад, что ты перестала сюда ездить? – тоже удивленно поинтересовался Толя.

Он даже перестал стонать и раскачиваться, то ли обезболивающее начало действовать, то ли настолько его поразила эта новость.

– Ничего, – сказала Галина спокойно. – Я его похоронила, нет, не в прямом смысле. Я его похоронила у себя в душе. Я, так сказать, смирилась с обстоятельством, что, оказывается, и такие тоже умирают. Вот ты мне, Алка, рассказывала вчера, какой он плохой был. Думаешь, я поверю? Ну, может, и был он с Ангелиной. А что, его невозможно было не любить. Да и разница у них была всего девять лет. Но вы все заблуждались на мой счет, я никогда не была наивной влюбленной дурочкой. Да, я его любила, но как… – она запнулась, – как самого лучшего, самого любимого брата. Вот вы все знаете, как я жила, а? Знаете, что это Валька с моим отчимом договорился обо мне, о том, чтоб тот меня не трогал, да что там, он почти купил мне жизнь. После смерти матери отчим меня стал бить, а однажды он оставил мне тот самый шрам, который вы все прекрасно помните.

Тогда Валька прибежал первый на помощь и сказал мне врать полиции, что я за домами на стройке на арматуру наткнулась. Отчима как мог с помощью холодной воды и крепкого чая привел в себя и велел повторять за ним слово в слово. Позже он объяснил мне, что иначе меня забрали бы в детский дом, а там… там еще хуже, мне тогда до восемнадцати год оставался. Никогда не забуду, как плакала, пока мы ждали скорую, соленые слезы текли по ране, и от этого делалось еще больнее, но я не могла остановиться. Валька же убеждал меня, говорил, что надо потерпеть год, там, в детских домах, можно наткнуться на еще большую грязь и боль, а здесь он придумает, как быть, он все решит. И я ему поверила.

Когда меня выписали из больницы, Валька пришел к отчиму – тот как раз вышел из очередного запоя – и пообещал, что будет приносить тому каждую пятницу бутылку водки, если он за эту неделю ни разу пальцем ко мне не прикоснется, и представляете – носил. Отчим, когда по привычке замахивался, даже пьяный, вспоминал, что не видать тогда ему своего счастья – халявной пятничной водки, и останавливался. Только благодаря Вальке я дожила до совершеннолетия и смогла сбежать из дома.

– Мы-то думали, у вас все наладилось, – пробормотал виновато Толя.

– А у нас и наладилось, – подтвердила, улыбнувшись, Галя, – благодаря Вальке. Вы знаете, он носил мне еду из дома, тайно, чтоб никто не знал. Но не о себе заботился, а обо мне – говорил, что никогда не надо себя унижать, ведь то, что сейчас происходит, – не вечно, впереди вся жизнь, и если я сама захочу, то у меня все будет по-другому. Говорил, что верит, что будет мной гордиться, и я ему тоже когда-нибудь помогу. Это было очень важно для меня, что он не делает одолжения, что мы друзья. Я здесь, живая, относительно здоровая, я работаю и получаю неплохие деньги. Тот дом, где мы жили, да, он мой, и все благодаря одному человеку – Вальке.

– Давай я с тобой пойду ребят искать, – сказал Федор впервые без улыбки.

– И ты, Алла, иди, – предложил Толя. – А Гоша поможет мне до Сонькиного пупа потихоньку доковылять, тут немного осталось, и мы вас там ждать будем.

Федор, Галя и Алла подняли свои рюкзаки и отправились вниз по течению реки искать прыгнувших ребят. Анатолий и Гоша еще сидели у моста, видимо, ожидая, когда обезболивающее подействует полностью.

Ни первые, ни вторые не замечали, как кто-то пристально наблюдает за ними в бинокль.

– Ну что ж, – обратился человек к своему спутнику, опустив бинокль. – Конечно, с некими коррективами, но, по-моему, все пока идет неплохо.

– Тебе не показалось, что вон с той точки кто-то тоже смотрел на них в бинокль? Я видел какие-то блики, – поинтересовался его собеседник.

– Я не смотрел туда, но надо будет проверить, – ответил человек с биноклем и что-то пометил у себя на карте.