Его пульс

Глава 13 — Борис

Земную жизнь пройдя до половины,

я очутился в сумрачном лесу,

утратив правый путь во тьме долины

Данте А. «Божественная комедия»

Дверь закрылась, а с ней открылся мой поток эмоций к этой маленькой девочке. Радость, смешанная с адреналином, пропульсировала по венам. Не сдержался, Борь. Ты обещал самому себе только смотреть, любоваться со стороны, но никак не лезть к ней со своими чувствами и эмоциями.

Непозволительные надо сказать эмоции, как для мужчины твоих годов с прицепом личных проблем. Один лишь взгляд, и в голове возникают мысли, за которые мой друг имеет полное право проломить мне череп, и я уж точно не стал бы возражать.

На языке ощущал пресловутое вожделение. Безумное желание обладать. Охранять. Оберегать.

Тяжело прислонился к двери, выравнивая дыхание.

Не буду юлить, сказав, что снова ходил в зал только затем, чтобы выпустить пар за странную злость, испытываемую по отношению ко всем особям мужского рода в радиусе километра от нее.

Срывало тормоза основательно и бесповоротно, а каждые новые связи приводили к неизменному разрыву после первой ночи, потому что они все не такие. Все они не она. Трахал и забывал сразу же. Порой даже не мог и этого сделать.

А как все начиналось? Безобидно.

Миша присылал фотографии своей семьи все годы моего вынужденного отсутствия, и часто рассказывал о самом главном сокровище, возведенном на пьедестал. На радость маме с папой она росла добрым и отзывчивым ребенком, не требующим ничего и не закатывающим истерики.

И если сначала я лишь любовался такой прелестной малюткой, то в последние годы фотографии стали резко меняться. И на смену резвому карапузу, подростку пришла прекрасная девушка. Оно и понятно, девочка выросла, пугало другое — мои чувства на этот счет.

Чувства.

Каждый созвон с Мишей ждал как чуда, совсем уже с ума сошел. Жадно впитывал капли любой информации, как свихнувшийся маньяк.

Пару лет я долго и муторно говорил себе, что она нравилась мне исключительно внешне. Мать у нее красотка, Аня же вобрала в себе лучшие черты от Миши и Марины, создав идеал красоты этой семьи.

Я жадно следил за ее личной страницей, и довольно сильно вскипел, когда она закрыта ее. Знак свыше — отойди. Не для меня.

Организм, по правде сказать, бунтовал всякий раз, когда Миша присылал фото с нового праздника, где Аня была исключительно в объятиях долговязого парня модельной внешности. Какого черта он стоит и обнимает ее? Почему Миша, блядь, такой спокойный. Да на морде этого утырка было написано, что его волнует.

Невзначай по телефону он жаловался, конечно, что ему не нравится этот, цитирую "поця", но вот ничего радикального друг не делал. Я бы уже давно раскатал его асфальтоукладчиком просто так, для успокоения своей нервной системы, и уверен, для блага Ани тоже. Нутром чувствовал, что смазливый кадр еще доставит всем проблем.

Достаточно и того, что сведет с ума меня своим существованием рядом с ней. Хотя в этом плане я серьезно раздумывал над радикальной зачисткой. Нет человека — нет проблем.

За один только побитый взгляд моей девочки его стоило подвесить за яйца и долго бить раскаленным железом. Миша мне сказал, что недопоц переспал там с кем-то. Помимо очевидного вопроса о наличии члена… Возникает еще один вопрос: как можно вообще смотреть налево, если с тобой рядом причина постоянного стояка половины населения земли!? Руки чесались, так хотелось вмазать ушлепку по роже.

Не хотел думать, что они могли спать. Сразу вскипал как чайник. Я просто кастрирую его и все.

И странная же вещь, ни разу с ней не общался за эти годы, но был уверен в чистоте и совершенстве. Родители же не всегда могут знать о своих детях все, так что не мудрено, что для Миши девочка была идеалом. А вот почему она стала идеалом для меня?

Да потому что, приехав в первый вечер к ним, я лишний раз убедился — моя интуиция не подвела.

Перестал рационально мыслить, просто поговорив пару минут в общей сложности. Думал, что таких больше нет, но мне повезло. Кажется, я основательно и бесповоротно влип, и во всем этом виноват лишь я один.

Доброта ослепила меня, и я не верил, не хотел признавать, что тянуло к ней уже не только физически. И тут начался мой персональный ад, потому что я каждый день сталкивался с безумным желанием прижать к стене и попробовать ее на вкус. Забрать к себе и никому не показывать.

Я пытался держаться на расстоянии, пытался ограничить общение. Все мимо. Магнитом тянуло, как бы я не сопротивлялся.

«Выведу тебя из тьмы», ох, девочка, ты уже вывела меня из тьмы, когда я меньше всего ожидал помощи. Она одним своим существованием меня спасла. Маяк, который указывал путь в самые темные времена.

Сжал кулаки и глубоко выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Но точно не смог бы сейчас рационально мыслить, насквозь пропитанный ее запахом и с болезненным стояком в штанах. Как вообще хватило сил ее сейчас отпустить, без понятия.

Мягкие и податливые губы, нежная кожа, слабые и несмелые касания, заставляющие внутреннего зверя срываться с цепи и требовать крови, жадно обливаясь слюнями в ожидании. Я так хочу ее, что готов кончить от одних только мыслей.

И вот сегодня опять поплыл, когда увидел Андрея, кружившего вокруг с заискивающим выражением лица, поплыл, когда завел в кабинет. Поплыл, когда в глаза посмотрел. В целом прекратил мыслить и стал вести себя как подросток во время сперматоксикоза с той самой минуты, как увидел Аню живьём. Хрупкую, заплаканную, с разбитой губой и бесконечной болью в глазах.

Стукнул кулаком по стене, болезненно выдохнув. Точка невозврата пройдена, теперь я девочку точно не отпущу. Предстоял нелегкий разговор с Мишей, но скрываться не хотел. Пусть ударит, выпустит пар, но примет. В конце концов, он тоже не белый и пушистый.

Да и Аня испытывала взаимные чувства.

Почему такой слепой был и не заметил этого? Видимо, не хотел принимать желаемое за действительное.

Завибрировал телефон. В это время мне звонил только один человек.

— Босс, объект не выехал за пределы клиники, дальнейшие указания?

— Что значит "не выехал". Она минут 10 назад ушла из моего кабинета!? Куда вы все смотрите?!

— Машина на стоянке, Борис Викторович.

Почему эти ушлепки работают в достаточно дорогой и крутой охранной фирме, и почему мой друг подсунул мне именно этих? Нанял охрану сразу же, как узнал о проблемах у Миши, и удвоил после взрыва на фабрике, мне лишний головняк был не нужен.

И без того все силы уходили на то, чтобы расхлебать Мишино дерьмо, но даже мои связи оказались не способны быстро разрулить проблему. Таким образом за Аней следила целая рота: мои и люди друга. И все они сейчас потеряли ее?!

Саданул по двери. Сорвался и побежал в сторону выхода, на ходу набирая Аню, но все было тщетно. Как о стенку.

— Твою мать!

Нужны лишь профессионалы, способные выполнять свое дело "от" и "до". И я чертовски был уверен в том, что мне дали таких людей. А на деле?! Да лучше бы сам ездил за ней и с ней, как в первые дни. Как чертов сталкер, блядь.

Страх. Мне никогда не было страшно так, как сейчас, потому что я всегда держал ситуацию под контролем. Назойливые мысли шептали, что до нее добрались дружки Миши, и от этого ощущения хотелось выть. Рвать и метать, снося все на своем пути.

Выйдя на улицу, я ощутил страх, смешанный с некотролируемой злостью, разгонявшей ненависть по венам. Зверь вернулся. И самое страшное, что остановиться в этот раз я не смогу.

Борис

Everything is black — Unlike Pluto

По венам пробежалась ярость, смешанная с адреналином и жаждой крови. Гнев застилал глаза и разум так, что все мысли в голове отключились и доводы отошли на второй план.

Я видел только цель и не думал о последствиях, так что стремительно подбежал и резко оттащил причину моих бесконечных нервов от Ани, а дальше с большим удовольствием ударил его кулаком в лицо.

Бил его еще и еще, не было ни капли осознанности, а со стороны наверняка смотрелось скверно. Плевать. Я бил за каждую слезинку, за каждый проступок, за то, что посмел прикоснуться к ней сейчас. За то, что он вообще есть на планете.

Вакуум вокруг поглотил полностью, есть только тварь перед моим лицом, извивающаяся в попытках вырваться. Поздно. Пульсация в голове становилась все сильнее. Зверь внутри ликовал, жадно срываясь с цепи и впиваясь в свою жертву.

Отброс кричал и плакал, пытаясь укрыться руками. Я глух и слеп.

Ярость бурлила и неслась по венам, возвращая в прошлое, да я даже на языке чувствовал металлический вкус крови, как будто не я бью, а меня. Сколько бы лет ни прошло, но события догоняют время от времени, чаще, конечно, во сне.

Удар, еще и еще, месиво из крови — вот на что сейчас походила эта тварь. Он уже не стонал и не кричал, заглох.

На затворках сознания услышал всхлип и удар, и этот звук, на удивление, заставил меня остановиться и вернул в реальность, оглушающе резко окуная в прорубь с ледяной водой. Мурашки по коже.

Аня лежала с закрытыми глазами и ужасные отметины на шее волнами окрасили нежную кожу в красно-синий цвет. Бледнее обычного, сейчас она походила на труп. Страх холодными щупальцами прокрался и наглухо поселился глубоко внутри.

Приближаясь к девушке, я почти не дышал и спустя жалкие секунды уже изо всех сил пытался привести ее в чувства.

— Анечка, — кричал, прощупывав нитевидный пульс. Не передать словами, какое облегчение обрушилось на меня. — Умничка, девочка.

Осторожно потрогал пальцами голову, и рука окрасилась в багровый цвет.

Подхватив Аню за шею, ощупал тело в поисках других возможных ранений. Чисто. Слава богу! Этому самоубийце не жить.

Я сломаю ему каждый чертов палец, вырву коленные чашечки и заставлю молить о пощаде. Только тот факт, что Ане нужна моя помощь останавливал меня и не дал вернуться, чтобы продолжить разукрашивать вонючий кусок дерьма.

Убью. Уничтожу.

— Все будет хорошо, моя девочка, — осторожно обнял и поцеловал девушку в лоб. Запах мяты смешался с ванилью, и этот райский микс навсегда отпечатался в моей памяти как самый лучший аромат на земле, мой персональный афродизиак.

Нельзя было ее сейчас поднимать и потому набрал приемную, вопя, чтобы срочно вызвали Андрея и готовили КТ.

Ещё немного, девочка, немного.

Минуты казались часами, я все сидел на асфальте, удерживая девушку в попытке согреть, как вдруг впереди замаячила бригада с носилками.

Коршуном наблюдал, как ее погрузили на носилки, не отпуская ситуацию ни на секунду.

Молился, чтобы удар не был серьезным, и чтобы все обошлось. Любая травма головы может стать причиной кровоизлияния. И как человек не глубоко верующий, сейчас вспомнил все известные мне молитвы и понесся вслед за командой.

У охранного пункта крикнул:

— Этого отморозка поднять и ко мне в кабинет. Охранять, чтобы не сбежал. Вещи тоже в кабинет.

Он сейчас и встать сам не сможет, куда ещё бежать? Но лучше перестраховаться.

Дядя Саша, до этого мирно спавший, испуганно кивнул:

— Полицию? — перепуганно шепнул, но в ответе на этот вопрос я остался уверен, как никогда.

Никакой полиции, пока сам не разберусь во всем. Если это связано с Мишей, нам нужна информация. А если нет, я просто сделаю его калекой. Выпотрошу. И вывезу нахрен в поле.

— До особых распоряжений никого не вызывать.

Хмурясь, побежал в клинику. Аню уже увезли на КТ, и я смог собрать всех врачей.

— Коля, срочно в травму, кабинет КТ, — он мой лучший нейрохирург с максимальным опытом в этой сфере, так что пока я не услышу его мнение, моя душа не будет спокойной. Сжал переносицу до белых кругов перед глазами, пытаясь уже спокойнее сказать, — на Аню напали и нужно твое мнение.

— Я уже выдвигаюсь.

Не раздеваясь, прямо в обычной одежде зашел в кабинет компьютерной томографии. На меня непонимающе уставились присутствующие, да верно. Я сейчас был ходячий комок нервов, способный взорваться самопроизвольно, и пусть хоть кто-то спросит у меня что-то. В окно нахуй выкину.

Все знали о моем скверном характере, а в серьезных ситуациях нрав становился практически невыносимым. Минуты растягивались и казалось, что время просто остановилось.

Не моргая, смотрел на хрупкую девушку в аппарате, а в голове проносились мысли, что готов я был на все, чтобы защитить ее от бед и невзгод. И не важно на самом деле ничего, главное, чтобы она не пострадала.

Жадно наблюдая за каждым движением по отношению к Ане, набрал Саву. Почти не дышал. Боковым зрением заметил, что кабинет опустел.

— К чертовой матери уволить всех, они не справились со своей главной задачей! Твою мать, я мог не успеть! — на что мой друг совершенно в спокойной манере ответил:

— Мне уже сообщили, исправим. Борь, приставим других, мой косяк.

Не слушая дальнейших фраз, повесил трубку, продолжая следить за происходящим с Аней.

После КТ ее осматривали Андрей и Коля. Я же наблюдал за прозрачным стеклом исследовательского кабинета. Андрей просто пальпировал ее, а ярость уже рвалась наружу, потому что он прикасался к ней. Но он травматолог, он лучше знает.

Уймись, Анталов, как бы ты не относился к нему, они все делают по протоколу. Да и к тому же, один тебя просто раздражает, а второй же глубоко женат и любит свою семью.

Взгляд упал на руки, покрытые кровью… моей? Ани? Или той твари? Безудержно тряслись сейчас, лишний раз напоминая — меня откидывает от эмоций. Спешно смыл с себя все, чтобы не пугать девушку.

Аня давно пришла в себя, но судя по мимике, ей больно и плохо. Коля сказал что-то и улыбнулся, а она неуверенно ему, утвердительно кивая и вытягивая обе руки. Моя маленькая девочка.

Наблюдая за происходящим, набрал Мишу, готовый к любому исходу.

— Срочно приезжай в клинику, возьми личные вещи Ани на пару дней, средства гигиены, — лучше ему обо всем узнать здесь. Я уже понял, что он решает свои проблемы, присосавшись к бутылке, и в данный момент мне меньше всего хотелось ещё больших проблем, чем есть.

А хотелось до потери пульса просто раствориться в пространстве вместе со своим сокровищем и скрыться от реальности.

— Чт. то? — развязный захмелевший голос в ответ. Ясно. В слюни, как и вчера.

— Включи мозг, собери свою пьяную задницу до кучи и приедь в клинику с вещами Ани. Миша, не доводи меня больше, чем есть!

— Боря, что с ней?! — видимо, в пьяный мозг медленно начала поступать информация.

— Она жива и сейчас на КТ, я почти уверен, что ничего серьезного. Замени свою охрану.

Повесил трубку, потому что не мог больше спокойно с ним говорить. Крушить. Вот что жаждал.

Спустя пару минут в кабинет вошли Коля и Андрей, странно поглядывая на меня.

— Борь, по моей части ничего, но сотрясение серьезное. По Глазго 12 баллов, отсюда и потеря сознания более, чем на 5 минут, — повернулся к Коле, судорожно выдыхая. 12 по Глазго — это не отлично, но могло быть хуже.

— Оглушение, гематомы?

— Множественные ушибы на спине и руках, но ничего серьезного. Мази выпишем и делов-то, — поджал губы Андрей, подозрительно прищурившись. — Кровь от слабых сосудов, удар стал причиной.

— По поводу головы…незначительная гематома в задней доле, но она рассосётся быстро. Прокапаем пару дней, а синтагм пройдет через 2–3 часа, максимум — завтра, — только после этой фразы смог выдохнуть. Две пары глаз уставились на меня в немом вопросе, а я же, игнорируя всех, двинулся к Ане.

Зайдя, увидел бледную-бледную девушку, устало облокотившуюся на спинку кресла. Она медленно открыла лаза и уголками губ улыбнулась мне. Царапина и синюшные отметины заставили вздрогнуть.

— Спасибо, — тихий голосок приятно укутал своей мягкостью. Одно слово, но этот звук мой персональный катализатор счастья

Всю злость вырубило, я рядом со своим успокоительным.

Борис

— За такое не благодарят. Ты знаешь, кто это был? — заметил, как тень страха проскользнула на лице.

— Не смогла понять, — опустила глаза и неуверенно передернула плечами. Темные ресницы откинули глубокие тени на ее и без того бледном лице. — Я уже теряла сознание.

Добыча сама пришла в мои руки. Как вообще такая падаль могла оказаться со светлым и добрым человеком? Закатаю в асфальт.

— Твой бывший…друг, — выплюнул из себя, какой он на*уй друг. Он покойник. Готов был взорваться в любую минуту, но взорвусь я у себя в кабинете, когда подкрашу кое-кому еб*ище. — Отнесу тебя в палату, и с сегодняшнего дня ты на больничном. Показаны капельницы, уколы и полное спокойствие. Разумеется, никаких гаджетов. Сон, тишина и отдых.

Аня открыла глаза и с ужасом посмотрела на меня, а пока до неё доходил смысл сказанного, я медленно взял ее на руки и окунулся в свой персональный ад и рай на земле.

Пушистые волосы щекотали подбородок, но я спокойно опустил голову в попытке вдохнуть как можно больше её запаха. Уже на законных основаниях.

Аня такая маленькая, что, кажется, не весит ничего, потому что в моих руках она словно снежинка, опустившаяся на руку в морозный день. Того глядишь и растает.

Специально шёл как можно медленнее, не только потому что хотел насладиться подольше приятным физическим контактом с ней, но и потому что любые резкие движения вызвали бы нешуточное головокружение. Конечно, я мог отвезти ее на носилках, конечно, мог на коляске. Но так мне было спокойнее.

Нас сопровождали странные взгляды работников и больных.

Злобнее всех смотрела Катя, да я знал о ее чрезмерном желании очутиться в моей постели, но не было ни единого шанса переключить внимание с того человека, что сейчас так жался к моей груди.

Положил дорогую ношу на кровать и укрыл с ног до головы. Глаз опять зацепился за ссадину на лице. Злость снова разбушевалась, хоть изо всех сил старался не вскипать.

Я не умел контролировать свой гнев и признавал это.

— Чуть позже медсестра поставит капельницу. Я принесу воды и поесть, а сменную одежду привезут родители. Если тебе нужно что-то особенное — скажи, и я достану.

Девушка нервно заерзала на кровати и стремительно ответила:

— Они волнуются наверняка, уже поздно…11 ночи, — дрожа, рефлекторно часто заморгала. «Это пройдет» сказал я себе. — Я не знаю, где мой телефон…и вещи.

— Я сам позвонил и все пояснил, не волнуйся и ни о чем не думай. Вещи у меня в кабинете, все принесу. Договорились?

Мягко коснулся ее руки в утешительном жесте. На самом деле, я просто хочу к ней прикасаться. Как по мнению Станиславского…хотеть касаться.

Эта мысль ударила по голове так сильно, что я онемел всем телом, ощущая странное тепло где-то глубокого внутри. Не хочу думать, как это смотрелось со стороны.

— Ты злишься на меня? — прошептала так тихо, что я едва услышал.

— Что? — слишком резко бросил в ответ, от чего она еще больше скукожилась. — Я злюсь на себя, что отпустил и не провел до машины, ведь был уверен, что чертова охрана не ловит ворон. Больше не доверю тебя никому.

Глаза на мокром месте. Прелестно, блядь, довел еще больше.

Не сдержавшись, вытянул ее из одеяла и усадил на колени, обнимая всем телом, и упрямо уткнулся в шею. Полностью погрузился.

— Прости меня, ужасный характер, и я знаю.

Всхлипывая, Аня обняла меня за шею, и я наконец-то выдохнул, отпустив своих демонов. У нее получалось одним касанием успокоить и возбудить.

— Я очень испугалась.

Продолжая поглаживать своего ангела, сдержанно выдохнул, целуя девушку в шею и мягко касаясь уха.

— Теперь я буду лично везде тебя сопровождать.

Девушка взяла мое лицо в свои ладошки и неуверенно приблизилась вплотную. Смотря прямо в глаза, поцеловала. Невесомо и, откровенно говоря, неумело. Но это был лучший поцелуй в моей жизни.

Осторожно коснулся шеи и, чтобы не зацепить ссадину, второй рукой придвинул девушку за талию ближе и углубил поцелуй, мягко перенимая инициативу. Соленый вкус сладких губ лучшее, что случалось со мной.

Честно пытался остановиться сразу же, но смог оторваться лишь тогда, когда она сдавленно простонала. Все. Хватит.

Оторвавшись, прижался к ее лбу, продолжая удерживать затуманенный взгляд.

— Я скоро сдохну в попытках сдержаться и не накинуться на тебя.

Девушка засмеялась, а я весь растворился в ней, от одного только звука ощутил безудержное счастье, это было словно звучание нежных колокольчиков в унисон.

Осторожно переложил свое сокровище на кровать и накрыл одеялом от греха подальше, чтобы не соблазняться лишний раз. Целуя в лоб, проговорил:

— Отдыхай и ни о чем не думай. Я позже зайду.

Девушка улыбнулась мне и мягко коснулась щеки:

— Спасибо.

Выходя из палаты, я понял одну самую важную вещь в мире: как бы ты не старался избежать чего-то, все будет зря, если этому суждено случиться.

Бросил взгляд на руки и заметил припухлость…Для хирурга это очень плохо, так что в ближайшие пару дней оперировать будет нельзя. А тем временем, в моем кабинете уже сидел связанный отброс общества, которому просто жизненно необходимо преподать урок.

Борис

Перед тем, как зайти в кабинет, спустился к машине за ломом. Вот идеальное средство для сговорчивости особо молчаливых. Научим хорошему поведению.

Миша с перепуганной Мариной уже ждали меня в фойе.

— Что с ней?! — кинулась ко мне женщина, на ходу роняя сумки.

— Марин, без истерик, пожалуйста, — посадил ее на скамью и налил воды. — Выпей и успокойся, ты в таком состоянии делаешь хуже только себе. Аня после КТ отдыхает, ей сейчас уже должны были поставить капельницы, сотрясение есть, будем лечить. Выдыхай.

— Надо поговорить, — тянул за рукав Миша. Я развернулся к нему и отметил, что он после хорошего такого бадуна. С какой стати он решает напиваться в тот момент, когда я решаю его вопросы? — Тебе это не понравится.

— Надо, но не здесь, — я чертовски зол сейчас еще и из-за непросыхаемости друга. Нужна свежая голова. Нужны мозги. Не пойло. Мы все здесь по краю ходим каждый день и ещё предстояло выяснить, кто конечный бенефициар всех этих проблем.

Прихватив лом под удивленные взгляды присутствующих, двинулся к своему кабинету, где меня ждала особая радость, охраняемая лучше, чем президент.

— Витя, твою мать, — друг вихрем залетел в кабинет и двинулся к шморчку, но я его остановил. — Я убью тебя, тварь!

— Пусть в себя придет, — и полил его водой из кулера. Подействовало быстро. — Мы же хотим ответов, а не обычной воспитательной работы, — сжав челюсть до хруста, проживал свой ад в душе.

Жалкие стоны разнеслись по кабинету. А затем он засмеялся, выкручивая самому себе связанные руки. Нехило так дергало в разные стороны.

— Стоп, — я навел на него свет и приподнял веки, все сошлось. Догадка пришла неожиданно. Руки я уже видел, а вот ноги…Скинув с него ботинки, уставился на свежие кровоподтёки от уколов. — Так ты у нас наркоша, друг мой. Дело приобретает совсем интересный оборот, — ухмыльнувшись, взял с ящика пробирки для забора крови, а у самого душа в пятки ушла. — Не думаю, что нам так уж и стоит проверять именно на виды наркоты, но волнует меня нечто другое.

— Борь, отойди, я сам хочу с ним расправиться, — он уже схватил лом и замахнулся. Перехватив за руку, прикрикнул:

—Миша, нам нужны ответы и, уж если хочешь знать, результаты анализов хотя бы на ВИЧ и гепатиты. Думай головой, Миша!

Да, больно и неприятно признавать, но это первое, о чем я подумал. Если они все-таки…, и если он болен, то. Даже думать об этом было страшно.

Быстро набрал кровь и перенаправил на все имеющиеся наркотики, и заодно на возможные инфекции. Руки чесались проломить ему голову, но надо было держать себя в руках, что мне чертовски не удавалось.

— А теперь поговорим, — присел на стул напротив. — Кто тебя прислал? Или ты просто с катушек слетел?

Молчит. Молчи, молчи, дружок. Миша нетерпеливо вышагивал по кабинету, смотря в одну точку.

— Я тебе обещаю дозу того, что ты любишь. В обмен на честные ответы. И тогда ты не умрешь. Как тебе такой вариант? — схватив за голову, прошептал у самого уха. — Есть и другой вариант. Я ломаю тебе сейчас каждый палец вон тем ломом, — киваю в сторону железки. — И скармливаю волкам в лесу. Какой выбираем?

Глаза лихорадочно забегали из стороны в сторону.

— Героин, я все скажу, — я вытянулся в лице. Жалкий торчок.

— У меня есть кое-что получше, эффект тот же, обещаю, — достал морфин, показывая баночку. — Пойдет?

— Я был в отчаянии, мне предложили годичный запас, в обмен на это все. Я должен был только припугнуть…честно, я ничего не хотел такого. Просто денег нет покупать, нет денег, совсем все вынес, — словно в бреду бормотал, жадно поглядывая на то, как я набираю шприц. — Они сказали, что только напугать. Не знаю их, один толстый лысый, второй блондин высокий. Сразу дали герыча немного. Просили передать сообщение лично.

— Этого мало для того, что я даровал тебе жизнь, друг мой, — положил шприц и схватил лом. — Вспоминай имена.

— Я не знаю, не помню! — врешь, тварь. Замахнулся и ударил по коленной чашке.

Вопль разнесся по кабинету. Он заплакал, заскулил, раскачиваясь на стуле.

— Время на подумать? — замахнулся ещё раз в направлении пальцев ног.

— Я не знаааааю, не знаю. Они говорили о каком-то белом лотосе!

Лом выпал из рук. И меня вновь откинуло на долгих 20 лет назад в то время, когда я был еще счастлив без причины, веря, что передо мной весь мир. Когда рядом была вся семья, а сам я был готов свернуть и горы. До самого рокового дня своей жизни.

Слабый хрип вырвался из груди. Фантомная боль сковала тело в районе правой руки, опять. Перед глазами пронеслись голубые глаза, светящиеся добротой и радостью. Мгновение. И вот уже мертвый взгляд навсегда заменил весь свет.

Колючая проволока сковала сердце, боль накатила новой волной, подкидывая из памяти самые жуткие картины прошлого.

— Борь, этого не может быть.

Перевел взгляд на друга и понял, что нарик не врет. Может. И это он. Вернулся живой мертвец.