Его пульс

Глава 15 — Борис

Земля под ногами разверзлась, с радостью готовая принимать меня со всеми моими демонами. На каком я сейчас был кругу ада? Однозначно, мой 7, и вот я весь на ладони, только сожалений за поступок нет и не будет.

Прикусил кулак, пытаясь вернуться в реальность, но меня откидывало назад. Голова пульсировала, оголённые нервы искрили, так я был заведен.

Ни секунды в своей жизни не жалел о совершенном, думал лишь о том, что не успел. И пусть память о той ночи снова и снова меня сводила с ума, лишала сна, спокойной жизни, но я все сделал правильно. Все по справедливости, каждому по делам, око за око, а зуб за зуб.

Сжав челюсть до болезненных спазмов, уткнулся лбом в прохладное стекло. На секунду закрыл глаза, наслаждаясь холодом, что дарил облегчение от свирепствующей головной боли.

Мимо с бешеной скоростью проносились дома и деревья малознакомых населенных пунктов.

— Ты долго еще будешь заниматься самокопанием? — Миша уже 2 часа пытался завязать беседу, но как только я под покровом ночи попрощался с Аней в тайне от всех, говорить мне не хотелось. Чудо, что с ней смог вести себя как обычно. — Нет никаких доказательств, что это он, Борь, да и не может этого быть. Я был там и все видел, да и отмазывали нас от реального дела.

Перед глазами вспыхнуло мертвое лицо твари, лишившей меня семьи, ну по крайней мере, большей части точно. Бросало то в жар, то в холод, каждое такое погружение в себя не приводило ни к чему хорошему. Мой триггер к безумию.

— Нет никаких доказательств, что нам не мстят за убийство.

— Это была самооборона и попытка спасти жизнь, причем не только свою! — злобно стукнул по рулю, смачно ругнувшись матом, Миша нервно закурил.

Я бы тоже закурил, чувствовал всем телом — сейчас это было самое необходимое, потому что мое спокойствие осталось с Аней в палате в тот момент, когда поцеловал ее на прощание и дождался пока уснет.

Преданный пес, охраняющий свою обожаемую хозяйку. Только рядом с ней я чувствовал себя живым, заслуживающим…хотя бы преданности? А заслуживал ли я счастье?

— Некоторые раны не заживают никогда, Миш, особенно, если это раны от смерти собственного ребенка.

— Почему сейчас? Прошло долбанных 20 лет, твою мать!

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — коснулся рукой шрама и меня словно в замедленной съемке откинуло в тот момент, когда его получил. Фантомные боли будут преследовать всю жизнь, вбивая кол в полуживое сердце.

А разве оно живое? По крайней мере, еще бьется, и сильнее всего бьется рядом с ней.

— Ты связался с ними? — мазнул по влажному стеклу пальцем, исподлобья наблюдая за Мишей.

Мне надо было сказать ему сразу, что на Аню у меня далекоидущие планы. И что я просто дышать не могу без нее, но прямо сейчас нам нужны холодные головы, а подобного рода разговоры закончатся дракой.

И я не буду отбиваться, пусть бьет, заслужил, но уже отказаться от Ани не смогу, она впиталась в меня, залезла под кожу и выжгла там бесконечное напоминание о своем существовании. Другого развития событий не представлял.

Иногда мне кажется, что всю свою жизнь я ждал именно ее. Как я вообще раньше жил? К Анжелике не испытывал и десятой доли подобных чувств, да я бы и не женился на ней, если бы не беременность, как позже оказалось, выдуманная. Жаль, что я полюбил несуществующего ребенка.

— Нас ждут, — ответил погодя, размазывая влагу по пальцам, а затем с трудом глянул вдаль. — После этой встречи мне надо с тобой серьезно поговорить, Миш.

Кивок в ответ и ни единого вопроса вслед. Хорошо.

Главное, чтобы Аня не пострадала за мои прошлые поступки. Мне нужно было мыслить рационально. Как?

Я и так стал чокнутым психом, но по крайней мере, я признаю это. Долбанутый сталкер, жадно следящий даже за воздухом, который она выдыхала.

И мне на самом деле плевать на всех, кто мог увидеть, но хотелось сначала поговорить с Мишей, чтобы он услышал это от меня. Не от Кати, увидевшей меня с Аней на руках, не от самой девушки, не от случайных свидетелей, а от меня. Она не заслуживала скрытых от всех отношений.

Я и так чувствовал себя скверно, потому что двое суток жил в больнице под благовидным предлогом дежурств, чтобы находиться рядом с ней, не вызывая ничьих подозрений.

Первую ночь просидел в кресле в напряжённой позе, не упуская девушку из виду. Как будто в любой момент могли ворваться враги и отобрать ее у меня.

Вторую ночь держал на руках в кровати, жадно вдыхая нежнейший запах и мягко поглаживая шёлковую кожу.

В первом случае она даже не догадывалась, что я всю ночь наблюдал за ней. Как она дышит, как одеяло порой не скрывало изящные ноги, как обтягивающая майка на голове тело детально обрисовывала манящую фигуру, заставляющую меня страдать от бесконечного возбуждения. Но как я мог накинуться на неё, тем более после того как узнал, что она невинна? Это уже будет изнасилование, а я не насильник.

Ты хуже, Боря. Ты убийца. Шептало подсознание.

Отгоняя паршивые мысли, прокравшиеся внезапно в уставший мозг, схватил сигарету и закурил. Дым наполнил легкие, и с непривычки я закашлялся. Словно прямо сейчас орган готов был выпрыгнуть из грудной клетки. Гадость.

— Боря, ты чего? Ты не курил уже, — ошарашенно спросил Миша, поглядывая на меня в недоумении.

Ты еще и вонять будешь, а она нежный и мягкий цветок. Затянулся и отшвырнул пальцами едва начатую сигарету в окно.

Легче не стало и не станет. Есть только одно место, где мне хорошо. Рядом с ней.

Впереди показался знакомый дом, будоражащий сознание.

— Удачи нам, и пусть все окажется не так, как мы думаем, — Миша решительно вышел из машины, смачно хлопнув дверью. Голова затрещала ещё больше. Я не спал неделю, короткими урывками дремал, но не спал, и все равно ни на шаг не продвинулся в решении проблемы.

Ухмыльнувшись, на выдохе сказал самому себе:

— Оставь надежду, всяк сюда идущий.

У ворот нас уже ждали, не сказать, что с распростёртыми объятиями, но все же. Слабый снегопад укрывал землю, мягко опускаясь на сухую землю. Взгляд зацепился на хлопья, укрывшие чёрное пальто, утопая в темной ткани. Тьма поглотила свет.

— Сколько лет, сколько зим, друзья? — властный голос Бродягина Феди заставил вздрогнуть. Цикличная жизнь, она такая.

— 20, Бродяга, — обхватив протяную руку, пожал и в конце обнял старого товарища, не друга. Но с такими людьми лучше быть товарищами.

Мы прошли в дом, и звук закрытой двери навсегда отрезал возможные пути к отступлению. Теперь только вперёд, со щитом или на щите.

Мрачная атмосфера давила, вынуждая поскорее убраться. Мы уселись в глубоких креслах, а через пару мгновений полураздетые девушки заполнили зал, принеся с собой бутылки с виски.

Вид обнаженных тел не вызвал ничего, кроме отвращения. Одна пыталась оседлать меня, но сдержано скинул ее с себя, продолжая гипнотизировать сжатые в замок руки.

— Федь, у нас непонятки во многих вопросах, и есть информация, что все идет от белого лотоса. Я считал этот вопрос решенным много лет, — прошептал, устремляя взор прямо в раздутое лицо мужчины. "Ты однажды помог выбраться из задницы, и не должен, конечно, снова это делать". Мысленно дополнил.

Мужчина прищурился, усаживая девушку едва ли старше Ани к себе на колени, поглаживая грудь сквозь прозрачное белье.

— Я ушел на покой, у меня теперь есть за кого волноваться, Борь. Но инфу для вас пробил, — повернулся к другу. — Миш, твои проблемы с проектом не просто так начались, и будь уверен, если бы не это, вылезло бы что-то другое. Это раз, — девушка лизнула его за ухом, чем вызвала мой пренебрежительный взгляд. Не хотелось свидетелей, но не мне диктовать условия. — Второе: я против нарушения договоренностей, и я помню, что вы для меня сделали. Вписаться сейчас еще можно, но чем все обернется — не знаю. Белык почувствовал свободу с моим уходом, однако рычаги давления остались, и прежние условия не должны меняться. Тем более, никакого отношения к этому не имеет твоя дочь, Миш, а они все равно взялись и за нее. Знали, что и Борю достанут — ты бы все равно полез в это как его лучший друг, — осушил бокал с виски и расслабленно откинулся в кресле, обратившись уже ко мне. — Но тебя точно оставили напоследок, ты у нас сладкий десерт, — утробно хохотнул.

Я сжал кулаки, резко выдохнув. Взялись, пусть попробуют еще хоть на метр приблизиться — размажу.

Федя заинтересовано окинул меня цепким взглядом, продолжая ухмыляться, не выпуская из рук очередную низкопробную соску.

— И ты туда же, Борь?

Злобно зыркнул в ответ, ничего не ответив.

— Федь, так дела не делаются, прошло столько лет, и в конце концов, он знал, на что шел! Пусть не думает, что все можно отменить просто так! У нас тоже на него много чего есть.

Друг злобно стукнул кулаком по столу, а затем залпом осушил стакан с виски.

— Не надо повышать на меня голос, я повторять дважды не буду. Мое слово остаётся моим словом даже после завершения "властвования". И что у тебя на него есть? 20 лет прошло, можешь этим подтереться. Белык идёт на таран не только из мести, не думай, что он боится ответного удара. Он хочет получить проценты за, — голос сочился ядом. Скривившись, мужчина скинул девушку с себя, смачно ударив ее по ягодице, — причиненные неудобства. А теперь, когда вы не бедные люди, поиметь вас можно быстрее и качественнее.

Махнул проституткам рукой, и зал опустел.

— Я вижу, вас мало интересуют девочки. Значит, только дело. Мои люди работают над проблемой, и лично над твоим вопросом тоже, Миш, не забывай, сколько людей погибло на фабрике, и вспомни свой последний летальный. Да-да. Все связано. Под вас копать начали сразу после моего ухода, — откинувшись на кресле, мужчина закурил. — Борь, к тебе подобраться сложнее для них, но не невозможно уже сейчас, так ведь? — лукаво улыбнулся, поднося сигару к лицу. — Будем на связи.

Я не был удивлен или сражен услышанным. А вот Миша странно глянул на меня.

— И у стен есть уши, Борь, — напоследок прошептал Федя, выпуская кольца дыма, продолжал смотреть в упор, не говоря прямо и до конца все, что мог бы.

Покидая жилище Бродяги, в голове была одна мысль — мне теперь есть что терять, и они уже об этом знали.

В машине стояла оглушающая тишина, пока мы спешно неслись в сторону дома, явно превышая все допустимые пределы. Вдруг Миша резко вильнул вправо и начал тормозить. Редкий визг шин оглашал.

— Что это, б*ядь, было?!

Глянув на раскрасневшееся от нервов лицо, вышел из машины. Хватит этой накаленной обстановки.

— Надо поговорить, — лениво допил остатки купленного на заправке отстойного кофе. Миша подошел, играя желваками.

— Да говори ты уже, хватит тянуть кота за причинное место!

Глядя на только что скомканный стаканчик, понял, что примерно так же скрутилась и свернулась моя жизнь. Да уж, ты влип, Борь. Думал, увижу и отпустит. Увидел и ничерта не отпустило, примагнитило мертвой хваткой. Теперь говори другу в глаза правду и готовься получить по лицу.

Повернувшись к Мише четко проговорил:

— У меня отношения с твоей дочерью, и … — и я толком не успел договорить свою мысль, как в челюсть прилетел кулак. Боль расползлась по лицу, но я только улыбнулся, сплевывая кровь. Миша же продолжил, перекинув меня на землю, нанося очередной удар.

— Ты старый маньяк. Не смей думать, что Аня может стать еще одной отметкой над твоей кроватью. Она не очередная шлюха!

Меня переклинило, и я дал сдачи, ударив со всей силы в челюсть просто за то, что он посмел допустить такую мысль. Прижав лицом к земле, заломал руку, шепча в самое ухо:

— Если ты еще раз сравнишь ее со шлюхой, я сломаю тебе руку. Если бы для меня она была просто очередным увлечением, я бы развлекся и забыл, а я не трогал ее. Ты можешь по конструктиву мне предъявить, но не смей смешивать свою собственную дочь с грязью.

Отпустил его и поднял голову к небу. Крупные снежинки уже начали покрывать лицо, возможно, кому-то они сейчас дарили бы новогоднее настроение, а для меня это лишний повод вспомнить снежную ночь, принесшую смерть и жизнь, которую я не хотел в том виде, в каком она была.

— Аня ответила мне взаимностью, так что даже не смей давить на нее, я не заставлял, а просто открылся. И она приняла мои чувства, сказав четко, что они взаимны.

— Как давно это у тебя? — перевернушись на спину, простонал Миша.

— Давно, — повернулся в его сторону, все еще валяясь в жиже из падающего снега и грязи. — Слишком давно.

Кажется, что всю жизнь, так глубоко она засела во мне.

— Я заметил, как ты на нее смотришь, но не хотел даже мысль такую допустить! И ещё эти вопросы бесконечные и странные… — сорвался на крик, пытаясь встать на ноги. Губу разбил ему смачно.

Усмехнувшись, ответил:

— Ты сам-то далеко от меня ушел с Мариной? Цепанул ее еще когда она была на первом курсе, будучи старше на 10 лет!

— Я полюбил ее, а не просто захотел трахнуть!

— А если я тоже полюбил? — повернулся и поморщился от боли из-за разбитой брови, кровь все же хлынула, заливая серо-белый снег крупными каплями.

— Ты мой лучший друг, был им и остаёшься, но я не хочу ваших отношений, — болезненно сощурился, тыкая пальцем мне в грудь. — Но если Аня так решила, я не буду вмешиваться, пока…пока ты не сделаешь ей больно, — развернулся и пошел к машине, кинув в конце, — и тогда я размажу тебя по стенке.

— Тогда я сам себя по стенке размажу.

Домой поехали в гробовой тишине, каждый получил свою порцию тлумаков. Мысленно прокручивая все случившееся, глядя в свое отражение в стекле и придерживая салфетку у брови. Он смирится.

А Аню прижать к себе и не отпускать. Скорее домой.