Его пульс

Глава 25 — Борис

Вся ситуация размазала Аню асфальтоукладчиком, я другого и не ожидал, ее боль и страдания в сто крат передавались мне, кромсали изнутри.

Облажался…крупно, так, что уже никогда не смогу поправить ничего. Погибших людей не вернуть, время не отмотать вспять, так что остается лишь решать те проблемы, что есть сейчас.

Отвратительная погода полностью соответствовала моему угрюмому настроению. Шквал сильного морозного ветра сдувал своим напором куда-то вбок, но я отчаянно двигался к машине. Даже природа против моего отъезда.

Мне жутко не хотелось оставлять ее одну, да пусть не одну буквально, но скажем так, без себя.

Словно мне отрезали руку или ногу, такую безысходность я тогда ощущал, хотя сдается мне, что даже без руки или ноги я чувствовал бы себя в разы лучше, просто находясь рядом с ней. Купаясь в ее тепле. Запахе. Растворяясь в этом ощущении, создавая свое собственное мироздание. Моя альфа и омега.

С каким сердцем я вышел из места, где впервые услышал то, за что совсем недавно готов был продать душу дьяволу? Но как бы она не просила, как бы не умоляла, я должен быть уверен в том, что больше никто и никогда не разрушит нашу жизнь. Как можно просто взять и уехать, зная, что в любой момент враг может ударить по самому уязвимому?

Должен защитить самое дорогое, пусть прямо сейчас она может и покрывать меня последними словами. Но именно потому что я люблю эту девочку, поступаю так и нисколько не жалею. Порой нужно отрезать палец, чтобы спасти человека, и порой нужно сделать очень больно самому дорогому в твоей жизни, чтобы потом было счастье и спокойствие.

Сжал телефон в руках, как бы сомневаясь в своем решении. Взгляд метнулся к окну второго этажа, где за едва видневшейся полоской света смог различить точеную фигуру. Наблюдала. И я наблюдал украдкой и едва заметно, хоть и знал наверняка, что хвоста за мной нет. Пока что.

— Я поеду к тебе, — коротко, но достаточно четко буркнул, когда на мой звонок все же ответили. С трудом шел в сторону машины, прикрываясь высоким воротником зимнего пальто.

— Ты у нас уже отошел, да? Так важно было ехать к ней сразу же?

Сжал челюсть и с трудом ответил:

— Да, представь себе!

На том конце послышался усталый выдох.

— У тебя еще детство в жопе играет, даже несмотря на твой возраст.

— Хорошо, что у тебя больше не играет, ты всего лишь забрал понравившуюся девушку с улицы и принуждаешь ее полюбить себя.

Многозначительная пауза, видимо, я зашел на опасную территорию.

— Что я делаю и как, касается лишь меня, — отрезал и повесил трубку.

Ни дать, ни взять. Никогда бы не подумал, что у такого человека, как Федя могло бы настолько снести крышак, чтобы он просто так умыкнул девушку в тайне от всех. Многое судачили, конечно, однако знал наверняка, что силой он ее не берет, но и ласковым цветочком его не назовешь.

С трудом пробрался к машине и сел внутрь, резко выдохнув холодный поток воздуха. Пар изо рта заполнил пространство, закружился разнообразными смазанными узорами.

Кинув последний взгляд в знакомое окно, сорвался с места, оставляя за собой лишь шлейф непрошенных проблем и бесконечной печали.

В доме Бродяги собралось куча народу, и все довольно непростые люди, привыкшие решать вопросы не только путем переговоров, но и с помощью рек крови, иногда и невинной. Еще у въезда понял, что птички тут стрелянные.

Массивный помпезный дом в который раз удивил своей уникальностью. И правда Бродяга у нас один из самых отличающихся своей эксцентричностью людей в криминальном мире.

Ему стоило лишь щелкнуть пальцами, чтобы заполучить многое, если не практически все. Вот только после смерти матери его сына, всю энергию направил в ребенка, даже отправил учиться в Европу, навсегда отрезая всякий путь к бандитской среде. Он до потери сознания трясся каждый раз, стоило сыну вернуться на Родину. На интуитивном уровне ощущал вероятность того, что может пойти что-то не так, и он пойдет по его стопам, сверкая даже ярче отца среди бывалых бандюков.

В доме витал аромат алкоголя, порока и чего-то сладко-нежного.

Шагнул глубже и наткнулся на испуганную девушку, бледную словно стена, она как приведение метнулась от меня прочь, на ходу цепляя объемную вазу. В последний момент мне удалось подхватить явно недешевую реликвию, второй ухватил девушку за руку, не давай ей шмякнуться о бетонный пол.

— Осторожнее, вы не повредились?

Ни ответа, ни взгляда. Она дернулась как от удара и испуганно попятилась к массивной коричневой двери, вырывая с силой свою руку. Разметавшиеся волосы открыли лицо, на вид вся не больше 18 лет. Значит, это та самая девушка. И что она делает на первом этаже, где первый встречный и поперечный мог бы затянуть ее в угол, несмотря на крики о помощи?

— Мелания, быстро наверх, — устрашающий крик донесся откуда-то сзади. Взгляд испуганных глаз неприятно прошелся по мне, а затем дернулся в сторону источника звука. Девушка не дышала и как дикое животное, спешно спасающееся от зверя, помчалась наверх, на ходу теряя вязаный шарф.

Бродяга усталой походкой прошёлся ко мне и встал на ее место, как всегда усердно затягиваясь сигарой, смакуя. Поддел пальцем шарф и перекинул через плечо с самым незатейливым выражением лица.

— Ждем ещё одного и будем решать. Это голосование. Государственный переворот в криминальной сфере, — засмеялся, но туманный взгляд все еще плыл в сторону второго этажа. Он резко втянул воздух у кромки шарфа и довольно улыбнулся.

— Что будет, если нас поддержат?

— А что бывает с людьми, у которых наблюдается Кесарево безумие?

— Кесарю — кесарево.

Мужчина сжал обветренные губы и ухмыльнулся.

— Но как и везде, нужно искать нового человека. А пока за руль смогу вернуться я.

Борис

В просторном зале стоял отвратительный гомон вперемешку со стойким удушающим запахом крепких сигар. Я насторожено окинул помещение изучающим взглядом и присел у крайнего журнального столика, наблюдая за разными группами мужчин. Стоило ли с ними здороваться?

Никогда не был на подобного рода мероприятиях и в дальнейшем хотелось бы не участвовать, но жизнь такая сука, что иногда выкручивает твои планы самым необычным образом, оголяя внутренние страхи до самого основания.

— Итак, я рад вас всех здесь видеть, дорогие друзья, а собрались мы с вами по известному поводу. В наших рядах открылась недобропорядочная крыса. Грядет ломка[2], ведь не по понятиям все делается. Пострадал не только я, а батю трогать нельзя, как мы с вами понимаем. Пострадали также и близкие мне люди, многие из присутствующих здесь, — Бродяга прокашлялся и с самым суровым видом допил остатки янтарной жидкости из мутного стакана. — Я знаю, что изменились условия вкладов, мы все намазались[3]. Хочу знать ваше мнение относительно действующего: принять или изгнать?

Зал оживился еще больше, словно прямо сейчас в горючую жидкость кинули воспламенившуюся спичку. Ох и ярко она озарила тут все. Лязг портсигаров, тяжёлые покашливания и откровенный мат — вот что сейчас творилось здесь.

— Когда такое было, что мы должны отстегивать 60 %, Брод? Это что за договорняки такие? — низкорослый мужчина сипло пробурчал, сжимая руки в кулаки. Множественные шрамы на руках и лице показывали, что он не просто новичок, а вполне себе бывалый участник подобных войн.

— Шкняги[4] разные ходят, Бродяга, но нам не нравится, что глаза видят. Наши с Молдаванки согласны, — на первый взгляд абсолютный интеллигент справа изъяснился на самом что ни на есть тюремном жаргоне. Ухо не привыкло к такому, и потому я все ещё пытался осознать услышанное, как вдруг за этим мужчиной откликнулись и остальные.

— Возвращайся ты, мы подхватим. Такого порядка не будет ни с кем. А этот чепушило пусть катится. Кто в Париже Фраер, тот в Одессе еле-еле поц. Зачем, чтобы какое-то залетное чмо делало нам беременную голову?[5] Пересыпь с тобой!

Рой голосов и выкриков одновременно с поднятыми руками затопил меня, и это была абсолютная победа, если не войны, то сражения. Нам дали добро на переворот, а значит дальше руки у всех развязаны.

— Пусть расчесывает нервы[6] в другом месте и другим людям!

И оставалось лишь решить эту проблему, уехать навсегда из страны и забыть все как страшный сон. Но вот сможет ли Аня простить меня за то, что я не сдержал обещание? Смогу понять, если не сможет на меня и смотреть, не говоря уже о том, чтобы связать со мной жизнь.

— Я вас услышал. Король умер, да здравствует король.

Фраза заглохла в звуке разбивающихся в хлам окон, со всех сторон были слышны выстрелы и громкие крики. Как в замедленной съёмке я наблюдал за падающими на пол телами, разбивающимися статуэтками, и массивными картинами, утопающими в лужах крови.

Запах пороха и дыма напоминал бомбёжку при самой лютой войне, и складывалось стойкое ощущение, что я чую всем телом присутствие смерти. Она уже тут, совсем близко, томно дышит мне в затылок. Металлический привкус отдавал во рту, так сильно прикусил язык.

Стоны разносились повсеместно, многие не смогли укрыться, а тебя кто смог, был ранен и нуждался в помощи, но пули буквально летали над головой. Однако страха же не было. Словно был уверен, что выберусь из этой передряги, мне есть ради кого жить.

С трудом перекинул массивный стол прямо передо собой и укрылся от разлетающихся осколков, грозящих оставить меня в лучшем случае без глаз, когда заметил Федю, лежавшего на спине без сознания.

Свист и гомон сопровождался звуком топота тяжелых ботинок.

Пополз в сторону Бродяги и начал тянуть его вбок, когда надо мной возникла та самая девушка с полным шоком на лице, но твердым намерением вытянуть хоть кого-то из чертового ада.

Она уверенно подхватила раненного Федю с другой стороны и под звуки пуль кивком головы указала путь в потайной проход коридора.