Его пульс

Глава 24

Я не помнила, как вообще смогла провалиться в сон, но что-то отчаянно тянуло меня в пучину бессознательности. Как будто мозг специально вырубил меня, а может лишь остаточное действие лекарств давало о себе знать. Факт был в том, что я проспала весь день, но легче от этого, определенно, не стало, ведь гадкие мысли никуда не ушли.

Первым делом после пробуждения в голове пронеслись все случившиеся события, и я снова была как на иголках в ожидании приговора судьбы, который вот-вот мог бы настигнуть меня. Внутреннее давление не давало мне даже расправить плечи.

Телефона с собой не было, ни позвонить, ни время посмотреть. Я окинула взглядом унылую комнату и тяжело выдохнула, все ещё пытаясь не впадать в отчаяние.

Квартира представляла собой маленький бункер на территории закрытого комплекса, куда просто так пройти бы не вышло. Мы даже чтобы доехать сюда, петляли странными зигзагами. В этой части города я и подавно ни разу не была.

— Есть кто? — вышла из спальни и тихонько прошла на кухню, где застала своего нового охранника в расслабленном состоянии.

— Нужна помощь? — сразу оживился.

—Нет, я бы хотела позвонить, — смущенно улыбнулась, вполне готовая к тому, что мне могли бы отказать.

— Не положено.

— Ладно, но может у вас есть новости?

— Нет. Таких распоряжений тоже не было.

— Выходить на улицу тоже нельзя?

— Не положено. Но вот открыть окно можно.

Как великодушно.

А впрочем, ничего нового. Опять ноль информации и туманные перспективы на горизонте. Сникла и вернулась в комнату. Ничего нельзя, а мне просто хотелось знать, насколько все хорошо или плохо. Разве это противозаконно, быть хотя бы курсе происходивших событий, если они напрямую касались меня и моих близких?!

За самыми печальными мыслями я провела остаток дневного времени суток, а значит, часы давно перевалили за семь вечера. И только, когда градус нетерпения поднялся до немыслимых высот, услышала щелчок входной двери, но от страха вся сжалась и скукожилась, в панике оглядывая комнату.

Дверь тихо отворилась, и передо мной предстал Боря, вернее прямо сейчас передо мной стоял абсолютно незнакомый человек, лишь душа признавала в нем моего мужчину.

Таким я не видела его никогда, и лучше бы не увидела, но все случилось. Мне не нужно было слов, мне не нужно было сожалений. Лишь глянула в любимые глаза и все поняла, все вдруг собралось воедино, а затем с громким шумом упало на бетонный пол, развалившись на невосстановимые части. Ни склеить, ни починить.

Боря печально сжал губы и нахмурил брови, в его побитом взгляде я прочитала свой приговор. Наш приговор.

Что-то в душе навсегда перестало существовать, и сквозь шум в ушах я ощутила приближающиеся шаги и сильный захват рук. А еще запах, запах костра и бесконечной боли, исходившей от Бори.

Сколько мы так просидели на полу? Цеплялась за широкие плечи и кричала от безысходности, лишь поглаживающие движения по волосам давали мне связь с реальностью. Слез уже не было, когда я ощутила легкий прокол в области шеи и нежный поцелуй в лоб.

— Буду тебя защищать, даже если это будет стоить мне жизни.

Я была как слепой котенок, плачущий под дождем в попытках найти убежище и не способный справиться сам, но знакомые объятия служили маяком в этой беспроглядной тьме.

Сбежим-ка от всех вместе?

В туманную ночь на закате

Без связи и без запретов,

Так часто мелькавших рядом?

Жить будем мы хоть в хибаре,

С тобой-то иначе и не надо

Достаточно лишь касания,

Скользящего так мягко.

Достаточно лишь эмоций,

Рожденных в душе от мысли,

Что вместе мы проснемся

И будем тогда так близко.

Достаточно лишь улыбки,

Волнующих сладко тело,

И взмаха ресниц как крыльев,

Унёсших меня в небо…

Я бежала в сложном лабиринте, замысловатом и закрученном. Жесткие ветви разнообразных растений острыми иглами впивались в кожу, стоило мне только поднять руки в защитном жесте, чтобы укрыть голову. Сколько продолжался этот бег — непонятно, но я чувствовала нутром, что за мной мчался кто-то сильный и свирепый, тяжелое дыхание гнало меня вперед, но куда вперед?

Душераздирающий крик пронзил пространство, и я проснулась, жадно вдыхая воздух и ощущая всем телом жар. Пот градом стекал по спине, так что тонкая футболка вмиг взмокла, противно прилипая к телу.

В голове пустота и странное спокойствие, словно все эмоции отключили, вырубили тумблер и с корнями вырвали электрические провода. Моя нервная система претерпела короткое замыкание, так что тухлый горелый запах полностью заполнил мои легкие. На языке ощущался металлический привкус.

— Ты проснулась.

Не то вопрос, не то утверждение. Я опустила взгляд на руки и заметила, что трусятся они у меня словно у наркомана, не получившего свою дозу в положенный срок. Язык прилип к небу, и с большим трудом мне удалось сглотнуть. Тяжелая голова отказывалась думать. Сложно сказать, что это было, но складывалось ощущение, что я коме. Вдали от эмоций.

— Мне нужно уехать, нужно решить …много чего решить надо, — мужчина замолк, осторожно приближаясь ко мне.

Я не повернула голову, не сказала ни слова, просто так же сидела. Смотрела ровно в одну точку, пока Боря не сел аккурат на место «этой точки».

— Тут будет Маша и Андрей, чтобы ты не чувствовала себя…я хочу, чтобы ты не была одна, хорошо? — глаза зацепились за движущиеся губы, я слышала слова, но не могла понять их смысл.

— Я виновата, — сипло прошептала, толком не узнала свой голос.

Боря резко приблизился к моему лицу и прошипел:

— Ты ни в чем не виновата! Уясни это сразу, виноват кто угодно, но не ты. И уж если смотреть правде в глаза, то виноват я.

Пожалуй, именно то, что я сказала это вслух, помогло мне свыкнуться с мыслью, что ничего не вернуть. И вдруг то, что раньше было таким важным, внезапно превратилось в нечто обыденное, не стоящее внимания? Все эти безумные переживания по мелочам отошли на задний план. Все мишура. Словно что-то оборвалось во мне, треснуло и раскололось, распалось у ног на мелкие острые части, впивающиеся в ноги.

— Я могла поехать, и он бы отпустил их, он ведь говорил это…

— Ты слышишь себя вообще? Он бы и тебя сжег в том чертовом доме! Ты бы умерла там, Аня! Я бы не успел! — вцепился руками в волосы и поморщился.

Дернулась словно от пощечины. Вот откуда запах. Глаза снова застилала влага, и я вновь оказалась на грани истерики. Как по щелчку пальцев.

— Послушай, я решу кое-что, и мы уедем, навсегда уедем отсюда, — он взял мое лицо в ладони и продолжил шептать, уткнувшись в щеку.

Одновременно собирал губами невесть откуда взявшиеся слезы. Даже не заметила, как снова заплакала. А думалось, что уже не смогу. Не сумею вновь почувствовать хоть что-то.

— Я смогу защитить тебя, найду всех и отомщу, обещаю тебе, — безумный взгляд поранил меня своей одержимостью.

Месть никогда не приносит ничего хорошего. Это не средство к искуплению чужих грехов, это способ обретения новых своих, отмаливать которые будет уже бессмысленно. Возмездие и аз воздам.

— Бабушка.

Он сжимал меня в объятиях, пока я наконец-то вспомнила о бабушке. Если с ней что-то случится, я умру на месте. Это будет конец.

— Она под охраной.

Я хмыкнула. Не та ли эта охрана, что так рьяно «защищала» моих родителей?

— Не делай ничего. Ты понимаешь, что зло всегда возвращается злом…

Наконец-то осознанно взглянула в глаза, а затем устало прикрыла глаза:

— Папа…тоже думал, что со всем справится, — дыхание сбилось, но с трудом продолжила, — не дай им возможность навредить себе. Пожалуйста.

Но Боря все так же смотрел на меня, отрицательно кивая головой. Словно в доказательство всех моих страхов, поцеловал меня.

Этот поцелуй не был похож ни на какой из тех, что были у нас. Боль, страсть, печаль и самое главное — безумие. Он как будто пытался напоследок напитаться мной, как бы странно это не звучало, а я тем временем медленно умирала.

— Пожалуйста, просто давай уедем, мы заберем бабушку и уедем.

Вцепилась в его щеки и прижалась ко лбу.

— Нет, сейчас я должен сделать то, что должен.

Почему он меня не слушает? Почему не понимает, что это начало конца. Перекидывание мяча с поля на поле может продолжаться вечность.

— Я люблю тебя. Пожалуйста, не делай так, чтобы я потеряла ещё и тебя.

Боря замер и затем лёгкими поцелуями начал покрывать лицо, невесомо и как будто боязно.

— Ты никогда меня не потеряешь, потому что я слишком сильно буду хвататься за эту жизнь, чтобы осталось ещё время любить тебя.

Поцеловал меня в лоб, а затем встал и вышел. Хлопок входной двери отразился очередной незаживающей раной в моей и без того разорванной душе.

И я осталась на пепелище свой жизни в одиночестве, снедаемая скорбью и бесконечной печалью.

И уж точно удалось как никогда сожрать себя изнутри.