Его пульс

Глава 19 — Борис

Нервы накалены до предела, я уже и не помнил, когда в последний раз меня так скручивало от эмоций. Как будто в другой жизни. Развернулся и пошел в противоположную сторону от своего кабинета. Накричал на нее. Да. Жалел уже сейчас, как только вышел из насквозь пропитанной ее запахом палаты.

Я мог понять, почему Аня молчит, мог. Привыкла решать все сама? Но одновременно злился за то, что она не говорила ничего мне. Я должен был ее защищать и не давать возможности каждой шавке отравлять ей жизнь, тем более, если эта шавка в моем подчинении.

Твою мать, я хочу доверия!

В кабинете охраны без остановки кипела работа. Кто-то очень удачно удалил все записи, стирая всякие доказательства своего присутствия. Страх, исходивший от программистов, ощущался на физическом уровне. Бойтесь. Страх помогает выполнять работу усерднее. Только вот результата пока не было.

— Когда записи с камер будут восстановлены?! За что вы все получаете деньги? За то, что любой школьник может стереть все в один клик?

Ближайшая чашка на столе полетела в стенку, оставив отвратительные кофейные разводы на белом цвете. Да, я чертов псих. И я это признаю.

— В палату не входил никто из посторонних, — разумеется, никто из посторонних не входил. — Мы восстановили лишь часть, но все так, как и было сказано изначально.

Да, мне уже сказали, что всех входящих осматривали, но ведь толку-то осматривать, конверт легко спрятать. Допуск был только у работников больницы и родных, охрана менялась каждые 3 часа. А я не могу верить на слово, я хочу видеть своими глазами всех входивших и выходивших.

Спустя жалкие минуты мне включили восстановленные фрагменты. Пересматривая снова и снова одно и то же десятки раз кряду, видел все ту же картину: Андрей, Катя, Марина и подруга Ани — больше никого не было. Со стороны улицы и подавно.

Называется: сиди и думай, копошись в голове, выискивая самые гадкие причины такого поступка. Но тут хотя бы одна причина ясно вырисовывалась, сбивая меня с ног своей абсурдностью. Я был абсолютно уверен, что среди всех входивших на такое могла бы пойти только Катя. И пусть часть записей ещё не восстановлена, интуиция шептала в самое ухо имя настойчивой мухи.

Я не знал, что сделать, чтобы не сорваться в этот самый момент. После нелегкого разговора с Аней чувствовал себя вдребезги разбитым, будто бы все внутренности перемешали и вытянули.

Я пытался сдержаться, чтобы не разнести ближайшую стенку на мелкие фрагменты, но увы, моего терпения оказалось не так много, и потому в следующий миг обветшалая штукатурка посыпалась на кафельный пол, а рука снова представляла собой кровавое нечто.

Решили добраться через нее? И какими методами? Зачем? Можно просто подойти и выстрелом в лоб все решить.

Влетел в кабинет и достал виски, хотя мне сейчас ничего не помогло бы расслабиться. И даже не успел поднести стакан ко рту, как дверь распахнулась. Без стука.

Вызывающей походкой с исключительно развратной улыбочкой на лице в кабинет вошла Катя.

— Вызывали?

— Зайди и закрой дверь.

У нее просто отвратительные духи, они вызывали спазм в желудке и тошнотворные чувства каждый раз, когда Катя оказывалась в радиусе трех метров от меня. Я понять не могу, кому они вообще могли бы нравиться хоть кому-то.

И эта адская смесь усиливалась с каждым шагом. Подошла ближе ко мне. Стоя спиной к двери, я ощутил поглаживающие движения на спине.

— Говорил тебе прекратить подобное поведение? Когда и почему в твоей голове возникли мысли, что я захотел бы тебя трахнуть? Если бы ты была последней шлюхой на планете, я бы не стал мараться. Знаешь, почему? — приблизился вплотную к ней и прошептал в самое ухо. — У меня бы на тебя просто не встал.

Девушка побледнела и осунулась, вопросительно приподняв бровь. Губы затряслись, и, вероятно, я смог бы поверить в ее чувства, если бы внутренний радар не кричал об обратном.

— Ты сможешь остаться на своей должности, только уже не здесь, если ответишь на вопрос. Если ты соврешь, я испорчу тебе жизнь. И единственное место, где тебя возьмут без проблем, — это низкосортный бордель, — покрутив стакан с янтарной жидкостью в руках, продолжил, — кто тебя подослал передать конверт?

Катя затряслась всем телом. Обильно накрашенные ресницы затрепетали. Взгляд опустился на пол и мне все стало предельно ясно.

— Я не понимаю, о чем вы.

Отлично. Схватил за грудки и прижал к стенке, переместив руки на шею.

— Говори, иначе я найду рычаг давления и поверь мне, я бываю очень плохим человеком с теми, кто переходит мне дорогу.

Она схватил меня за руку двумя руками в попытках оттянуть от себя.

— Я не знаю ничего, он сказал лишь, что хочет помириться со своей девушкой. А я…я хотела, чтобы она отлипла наконец от …тебя.

Задыхаясь от нехватки воздуха, царапала мне руку.

— Кто он? — прошептал, высматривая хоть малейший намек на ложь. Но то ли от страха за себя и свое будущее, то ли от шока происходящего было видно, что не врала.

Отпустил и отошел на шаг в сторону двери, не хотелось дать ей возможность улизнуть. Жалкие всхлипывания разнеслись по кабинету.

— Он…он сказал, что это просто подарок, чтобы…она его простила. Подошёл ко мне в кафе и попросил передать.

Девушка без остановки заламывала руки, продолжая строить плаксивое выражение лица. Не верю.

— Опиши его.

— Высокий, очень худой и в черных очках.

Ох*еть, какое точное описание. Да половина города подходит под него. И что с этого имеем? А ничего не имеем, мы все так же в тупике, выйти из которого не представляется возможным.

— И, конечно же, он не оставил никакой информации для связи с ним?

Отрицательный кивок в ответ был сродни контрольному выстрелу в голову.

Я хотел заполучить хоть кого-то, чтобы иметь мизерную информацию о враге. Черт возьми, хоть кого-то, кто подошёл настолько близко. Все попытки оборачивались провалом, а время утекало сквозь пальцы.

Скоро бомбанет, бомбанет и затянет в воронку изнурительных и болезненных проблем.

— Свободна, расчёт получишь в конце недели. Я позвоню друзьям и попрошу за тебя. И чтобы я больше никогда в своей жизни не слышал и не видел тебя.

А теперь напиться. Но кто-то наверху слишком меня "любит", чтобы допустить подобное, потому что настойчивая трель телефона пронзила пространство.

Борис

— Слушаю, — на выдохе произнес, все же вкатив в себя бокал 20-летнего вискаря. Почти все моей жизни имело эту цифру. Горькая жидкость обожгла горло, оставив приятный спазм в мышцах. Запах заполнил лёгкие — неплохое пойло, однако.

Усхмехнулся и отставил стакан.

— Мы уже выехали, вещи оставил в кабинете.

Оглянулся и правда заметил серый чемодан крайне малых размеров.

— Ты так и не передумал? — надеялся, что глупая идея отпадет, но он все же решал вопрос, как захотел сам.

Нельзя так глупить, Миша, нельзя!

— Не передумал.

Отрешённо, но с напором проговорил. На фоне нерадужного голоса звучала крайне веселая музыка. Прекрасно, мы закапывались еще глубже под звуки джаза.

— Я поеду и решу все вопросы, ты пока присмотришь за Аней. Плюс…меня все же пригласили и лучше не отказываться.

— Зачем Марину с собой потянул?

— Она не захотела оставаться дома. На встрече я буду сам, она останется у друзей в надёжном месте.

— Ну и что теперь? Мало ли что еще она не захотела. Иногда женщинам не стоит давать право выбора, их нужно защищать.

— Борь, не лезь. Мы с охраной, все будет спокойно.

Поморщился, допивая содержимое стакана.

— Никогда не думал, что скажу это, но ты идиот. Только полный придурок мог додуматься до такого. А если это ловушка?

Я сжал челюсть и медленно подошёл к окну. А где-то там жизнь, полная красок и радости, где-то там люди не обременены подобными проблемами. Они живут с мыслями «пойти в магазин», «нет денег купить пиво», но никак не «спастись от мести врага» или «я зарезал человека».

— Я поговорю с ним лично, дам денег….в конце концов. Есть еще где взять, он все равно захочет именно денег. Ты думаешь, ему на самом деле было дело до ребенка, который рожден от шлюхи? Да он не испытывал к нему и доли любви, — многозначительная пауза резонировала на фоне шума езды. — Захотел бы убить — убил бы давно, он хочет переговоров.

— Он сначала взялся за тебя. Почему? Он должен был ударить по мне

Не могу понять, почему вся ситуация выкрутилась таким образом. Это было лишено всякого смысла и лишь выкручивало мои нервы до предела. Во всем крылся какой-то смысл, уловить который мне не удавалось.

— Не знаю, вчера получил письмо с угрозами, я почти уверен в том, что это родственник погибшей. А так как я числюсь во всех документах, козла отпущения давно нашли. И так как дело уже завели, я не сегодня, так завтра окажусь за решеткой.

— Ты ведь понимаешь, — процедил сквозь стиснутые губы. Напряжение в кабинете можно было ощутить тактильно, — дело состряпали быстро только потому, что это заказуха. Внутреннее расследование еще не закончилось ведь, и никто не имеет права сажать тебя за решетку без суда и следствия.

Тяжелая пауза. Из груди вырвался надрывный выдох.

— Не отходи от первоначального плана и будь везде с охраной, Миш.

Тебя ведь уже охраняли как президента, друг мой. Надеюсь, что в этот раз все пройдет гладко.

— А ты не вздумай заделать ей ребенка, — резко перевел тему, и это произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы.

— Как ты быстро соскочил с неудобного разговора, — сжав стакан с безумной силой, устремил взор в окно. — Я не собираюсь обсуждать с тобой наши с Аней отношения, и уж тем более не стану посвящать в нашу интимную жизнь.

На том конце провода послышалась отборная брань и затем вынужденное:

— Я позвоню.

Чувствовал нутром, что очень скоро мы все окажемся под прицелом, а вот Аня с легкостью может попасть под перекрестный огонь. И я лучше сдохну, чем допущу это. Буду рвать всех на куски, но не допущу, чтобы с ней случилось несчастье.

Утекая мыслями к своей девочке, ощутил болезненные спазмы в сердце. Я принес бед этой семье, и только я в ответе за все, что происходило.

Борис

Набрав охранников, кратко обрисовал план на ближайший час. Нам теперь повсюду нужно было сопровождение, потому что в затылок дышало дикое животное, чьих помыслов мы не знали.

Захватил чемодан и спешно пошел за Аней, все мысли были давно уже здесь, а дома. Хотелось простой тишины и уюта, может просмотра глупого фильма на диване, главное, чтобы в спокойной обстановке рядом с Аней, с кем я чувствую себя живым.

Я учился заново дышать и испытывать простые радости, по типу эмоций от прикосновения, волнительных объятий и немыслимого восторга от бесед под покровом ночи. Когда подобное было со мной в последний раз? А я не мог припомнить такого в принципе.

И хоть мой мозг имел на примете тысячу возможных способов провести с ней время в горизонтальной плоскости, накидываться на нее в планы не входило. В мечтах да, фантазии давно уже распластали мой мозг катком, выдавливая все адекватные мысли. Я напрочь терял самообладание и все же потерял.

В квартире все смотрелось иначе, и поцелуй Ани сбил мои здравые намерения.

Сорвался, сорвался как подросток в период полового созревания, запах мяты обволакивал и был сродни анестезии, способной подавлять сознание. Как в бреду, терзал мягкие и податливые губы. Зарывался в водопад распущенных шелковистых волос, они бархатом ложились в руку и дарили удовольствие на кончиках пальцев.

Безумно и на грани отчаяния водил носом по шее, языком обводил скулы, не переставая вдавливать Аню в себя у самой стены. В голове пульсировала мысль, что надо быть нежнее, надо быть осторожнее, но внутренний зверь уже рвался наружу, смачно смыкая зубатую пасть сквозь стальные прутья, что были еще в состоянии удерживать набор.

Мгновение и разорванная одежда полетала на пол, еще какие-то жалкие секунды, и мы кожа к коже лежали на кровати, охваченные адской жаждой обладать друг другом. Одно дыхание на двоих. Рваное.

Пальцы мягко касались налившейся груди, вторая опустилась к влажным лепесткам. Она уже была готова, но последующая боль вполне могла принести лишь отрицательные эмоции, а я хотел, чтобы она запомнила эту ночь как нечто хорошее.

У меня никогда не было девственниц, но именно сейчас я очень жалел об этом. Страх причинить боль отравлял тело и душу, и хоть я и понимал, что без боли не получится, выгнать гадкие мысли не получалось.

Опустился к влагалищу и провел языком по клитору. Утробный стон разнесся по комнате. Кричи и наслаждайся. Сладкий вкус желанной девушки ни с чем несравнимое удовольствие. Я был пьянен и пленен.

Погружался языком все сильнее и сильнее, обрывочно сжимая возбужденную грудь. Девушка затряслась всем телом и закричала, впиваясь тонкими пальчиками в мои волосы.

— Смотри на меня, — не узнавал свой голос. Взгляд из-под полуопущенных век пронизывал, топил.

Терпеть больше не было силы, и я впился губами в манящие губы, направил член в теплое местечко, и наткнулся на преграду. Одним махом толкнулся на всю силу, а спустя секунды болезненный стон разорвал пространство. Я слизывал скатившиеся по щекам капли и нес откровенный бред в ответ.

Сам же разрывался от удовольствия, так узко и так хорошо. Она была настолько влажная, что у меня сносило голову, с большим трудом удалось замереть. Член болезненно пульсировал внутри, нуждаясь в продолжении сладкой муки.

— Не останавливайся, — сквозь слезы прошептала и подалась бедрами вперед.

И не останавливался, вдалбливаясь в нее с такой силой, что кровать под нами хрустела. Я в персональном, мать его дери, раю. Пот стекал ручьем, и лишь стоны Ани сейчас имели хоть какое-то значение. Мы соприкасались всем телом, и меня взрывало от удовольствия. Хотелось любить ее всю ночь, но для первого раза это так непозволительно много. Лишь мысль, что у нас на это есть целая жизнь, отрезвляла охваченный похотью мозг.

Одна позиция сменялась другой, и вот уже моя девочка верхом, неуклюже, но так сексуально двигалась на мне, а я все не мог оторваться от ее груди, посасывая и покусывая соски, сжимая аппетитные бедра.

Толчок, укус в плечо, сладкий стон. Еще толчок, и выбившаяся из сил девушка упала на меня сверху, и это было самое прекрасное, что случилось со мной за всю жизнь. На пике удовольствия она подобна богине.

Толкнувшись в нее еще пару раз, я тоже нашел свое освобождение.

Лежа на широкой кровати уже после принятой ванной, я неспешно перебирал спутавшиеся волосы Ани. Сейчас они пахли моим шампунем, и вся она пахла мой. Подобное действовало на меня получше любого наркотика. Девушка давно спала, уютно обняв меня рукой.

Я понял, что на самом деле никогда не смог бы от нее убежать. Она теперь у меня под кожей, и только она гоняла жизнь по организму. С этими мыслями впервые за долгое время погрузился в глубокий спокойный сон без кошмаров. Под сердцем у меня было самое дорогое сокровище в мире, способное отгонять демонов прошлого. Мой проводник в рай.

И лишь на утро все хорошее омрачнится тенью проблем.

С сообщения "Срочно надо увидеться" началась полоса, на несколько тонов темнее предыдущей.