Его пульс

Глава 6

Разбирательства и допрос родителей продлились еще целый час. Пришлось рассказать искаженную версию происходящего, чтобы мой папа не взялся за ружье и не укоротил век Вите. Не могу сказать, что меня бы огорчило это или его начищенная рожа.

Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Более чем уверена, что вчерашний эпизод с одной особью не был единственным и не стал бы последним.

А он пытался со мной связаться все это время и заваливал горой необремененных смыслом и логикой сообщений, которые вызывали лишь подступающую к горлу тошноту. Борясь со своими чувствами и эмоциями, упала в беспокойное царство сновидений.

На утро же с трудом отлепила себя с кровати и в попытках привести мысли в порядок, знатно потерпела полное фиаско. Спала я плохо. Выглядела так же.

Решила одеться так, чтобы все поняли: я в полнейшем порядке. Внутри же, естественно, было паршиво и ощущения такие, как будто из меня вытащили душу и вместо нее засунули раскаленные угли. Я ощущала внутренний жар, и вся стала пунцового цвета.

Я снова и снова возвращалась в события вчерашнего вечера, и каждый раз ругала себя за это. Уже одеваясь и нанося макияж, громко произнесла:

— Да хватит уже, Аня! В конце-то концов!

Избавиться от уродских и черных как смоль синяков под глазами мне не удалось.

Спускаясь вниз, моей единственной мыслью было лишь «хоть бы прошмыгнуть мимо незамеченной», но как известно, не все что мы страстно желаем, обязательно исполняется.

Резко обернулась и поняла, что меня заметили. Теперь уже было не сбежать.

— Мам, доброе утро. Я очень спешу, — голос не дрожал? Вроде нет.

— Мы должны поговорить, Аня, — нерадужно сдвинула брови мама. — Я не верю, что все было именно так, как ты сказала. И понимаю, почему ты так сказала, но папы сейчас нет…и ты можешь сказать все как на духу.

— Я бы не стала лгать, — недоговорить всей правды пришлось, потому что незачем заставлять родных волноваться еще больше.

Разумеется, неспособность уверенно лгать сдала меня с потрохами. И если не сейчас, то потом она вынудит меня рассказать правду.

— Ты уверена? — подозрительным взглядом окинула меня мать. Медленно подошла и поцеловала в лоб. Простой жест, но заставил меня окунуться в детство: и вот я снова маленькая девочка, которая упала с дерева и поранила ногу. Сквозь пелену прошлого услышала вопрос:

— Аня? Ты как доедешь?

— На такси к Ангеше и потом уже заберу машину. Буду осторожна, обещаю, — растягивала фразу, не дав продолжить эту тему, потому что безошибочно угадывала все ее страхи. Резко развернувшись, разве что не побежала в сторону выхода, на ходу кинув:

— Люблю тебя, мам.

— И я тебя, милая.

На всех порах добралась к Ангеше и нервно вышагивала из стороны в сторону, покусывая губы.

Почему я вечно всех жду? «Потому что ты чаще думаешь о других, нежели о себе» звучал мой внутренний голос. Не зря мать назвала меня Беатричче, спасающих всех бедных и утопающих в трясине людей.

А оглядываясь на ситуацию с Витей, с ужасом поняла, что нет, я не Беатричче, ну или хотя бы Витя не мой Данте. Ведь Данте заслуживал искупления, а Витя заслуживал показательной порки и как минимум 9 круга ада.

Заправив выбившуюся прядь за ухо, обреченно посмотрела в сторону обшарпанных многостроек, навевающих тоску и печаль.

Опавшие листья кружили в незамысловатом танце, окружая меня запахом настоящей осени, и этот запах заполнял меня целиком.

Но вот же вещь: несмотря на всю свою обветшалость и старину, именно эти дома и весь это пейзаж прямо сейчас давали мне возможность вспомнить наши детские посиделки за неприметным столиком у подъезда Ангеши, безумные игры на тарзанке у старого дуба.

Нет, я не жила здесь, но мы с Ангешей ходили в один садик, а мои родители часто после садика оставляли меня с ней во дворе под присмотром Ирины Васильевны, мамы подруги, а летом же я чаще находилась тут, чем у себя дома.

Мы словно были связаны невидимой нитью, которая навсегда соединила наши души крепким узлом.

Шаркая носком сапога засохшие листья по асфальту, я цеплялась взглядом за окружающий пейзаж в попытках отыскать еще хотя бы парочку предметов, способных напомнить о счастливом времени и унести меня отсюда хотя бы на время. В этих размышлениях я не заметила, как неспешно закончилось мое ожидание.

— Удивлена, что ты все же приехала, — услышала за спиной саркастичную фразочку.

— Я уже запылилась в ожидании.

— Да, а с виду не скажешь, напомаженная такая и сверкаешь как натертый самовар, только что купленный на рынке.

— Спасибо, я все же приму это за комплимент.

Облегченно выдохнула. А кто как не друг помогает нам выжить в периоды отчаяния, когда мы тонем в омуте душераздирающих чувств?

— А теперь рассказывай, к чему этот боевой раскрас? Что стряслось, что ты настолько красива?

Я недоуменно приподняла бровь и изобразила глубоко оскорбленный вид.

— Ты хочешь сказать, что обычно я выгляжу плохо? — демонстративно и в шуточной манере надула губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍—Обычно ты выглядишь так, будто бы на чердаке держишь свой портрет, который стареет вместо тебя, — засмеялась Ангеша. — А вот сегодня выглядишь как девушка около 23 лет. И не могу сказать, что это плохо, милая.

— Витя изменял мне с Катей, а вчера я застала их в клубе, — выпалила на одном дыхании и зажмурилась, сильно прижав руки к груди.

Я стояла будто в ожидании удара судьбы в самое сердце, которое окончательно распадется на мелкие обломки, грозящие впиться в руки каждому, кто хотя бы попытается собрать его воедино.

— Вот же ж мудак! Так и знала, что они спят. Говорила же, что эти все ужимки и поцелуи смотрятся более чем странно! Вот же ж начистить бы ему пятак, чтобы не мог свою благоверную целовать еще месяц. И не вздумай только прощать его.

— Я ценю себя и свою личность, в частности, чтобы прощать предателей, — задумчиво глядя вдаль, размышляла, стоило ли сказать по поводу друзей, и запнувшись, все же решила сказать. — Еще услышала много чего нелицеприятного, так что…сама понимаешь, но дорога в нашу «милую» компанию мне заказана. Думаю, что парни точно знали о таком — уж точно не удивились ничему происходящему, — теребя пуговку от пальто, опустила голову, чтобы не встречаться с взглядом с Ангешей

— Не думаю, Нют. Они все любят тебя, так что даже не вздумай уходить. Я более чем уверена, что они первые начистят рожу твоему Витеньке. А что это у тебя на губе? — взволнованно спросила Ангеша и повернула мою голову в бок.

Корочка уже покрыла пострадавшую плоть, так что смотрелась ссадина почти сносно.

— Он не мой Витенька. Говорить об этом не хочу. А ссадина…поцеловала руль вчера.

— В смысле? Ты что, в аварию попала?

— Определенно, была в шаге от этого.

— Аня, ты сошла с ума! Если ты из-за этого мудака, то и пошел этот гандон куда подальше. Ну вот никак не стоит такой отброс общества твоих страданий.

— Нельзя было садиться за руль в таком состоянии и все…

— Вот именно! Нельзя! Слава Богу, что ты в порядке, милая, — громко выдохнула и обняла меня Ангеша, утешительно гладя по спине и перебирая мои волосы. — Лучше расскажи о том горячем самце на вчерашнем приеме, — сейчас моя лучшая подруга со своей улыбкой больше походила на Гринча, чем на милую девушку.

— Обычный мужчина около сорока лет, что тут сказать? Предложил мне стать практиканткой в его клинике. Опережая твой вопрос: я согласилась и нет, я не насиловала его на столе. Он…довольно интересный, но не надо приплетать мне романтический подтекст его предложения, — размахнула руками в обе стороны в попытках привлечь максимальное внимание Ангеши.

— УУУххх сколько эмоций и экспрессии в одном предложении. Он тебе понравился, — ущипнула меня за бок и засмеялась. Спустя мгновения я поняла, что меня тянули в сторону кофейной точки.

— Что? Нет, — глядя в отражение рекламных бордов, заметила характерный пунцовый цвет лица. Прекрасно. Теперь я не очень убедительно смотрелась.

— Ладно, оставлю тебя пока пожить, но позже мы еще обмоем ему косточки и придумаем как сломить твоей красотой и обаянием…ну и, разумеется, умением готовить. Он сожрет свои пальцы.

— Он хирург, без пальцев как-то трудно оперировать, не находишь?

Мы подошли к будке с самым вкусным кофе в нашем городе и заказали ароматные напитки.

— Ты когда начинаешь практику у этого мачо-хирурга?

— На следующей неделе, а это еще одна причина для волнений. Сначала я буду обычной медсестрой. Практикант, что тут еще сказать. Надо себя хорошо зарекомендовать.

Подруга слушала меня и странно пожимала плечами.

— Да ты гениальна, милая, и это он должен целовать землю, по которой ты ходила. Благодарить богов всех религий и молиться на такую талантливую красотку.

— Рада, что ты так оцениваешь мои способности, — я промолчала по поводу последней фразы друга отца. Не сказала это потому, что захотела сохранить такой интимный момент глубоко внутри себя. Поделившись же таким с кем-то, эмоции не были бы настолько яркими.

Допив кофе, мы наконец-то отправились за моей машиной. Чудо, что никто ее не коцнул, не угнал и не сделал еще чего жуткого.

Я отвезла Ангешу на учебу, а сама отправилась в универ. День обещал быть тяжелым.