Эмин. Чужая невеста

Глава 11. Дина

— Подонок.

— Конечно.

— Остолоп!

— Принимается.

— Я была о тебе лучшего мнения!

— Я о тебе тоже.

— Мудак!

— Вообще-то тебе на «Е».

Я замолкаю, рассматривая мужчину. Чуть трясу головой, словно у меня начались слуховые галлюцинации. Я тут распинаюсь, высказываю всё, что думаю, а Эмин несёт бред.

— А что, красавица, мы разве не в «слова» играем?

Мужчина беззаботно интересуется, увеличивая скорость. Несётся по городу так, что мне ни за что не выпрыгнуть на ходу. А когда вы выезжаем на трассу, он совсем себя не ограничивает. Гонит за сотню, а я вжимаюсь в кресло, боясь, что Эмин не справится с управлением.

— Еб… Евкакий ты неандертальский, — нахожусь я с ответом.

— И кто такой Евкакий?

— Ты!

Для Эмина всё шутки, он даже не пытается оправдаться. Звонит кому-то, отдает распоряжения на своем языке, но по интонациям я слышу, что мужчина недоволен.

Я тоже недовольна.

Настолько, что выть хочется от разочарования. Это предательство хуже отца, потому что мне обещали помощь! Мы договорились, а он ведёт себя так, что я…

— Хватит, Дина, — Эмин велит, когда мы подъезжаем к высокому забору. Я дёргаю ручку, но замок не поддается. — Предположим, я открою дверь сейчас. И куда ты побежишь? Опять без плана.

— У меня был план. Выйти за тебя, а ты меня обманул, поэтому не пытайся указывать мне. Как ты мог? Я ведь просила тебя.

— Это уже не смешно. Дина, ты же…

— Мне тоже не смешно, — перебиваю, отворачиваюсь. Не хочу слушать его оправдания. Стоило понять, что мужчине незнакомо понятие чести и честности. Путает с чёрствостью.

— Отлично.

Мужчина первым выбирается из машины, а я остаюсь сидеть на месте. Не выйду, пусть тащат. Мне за столько уже влетит, что делом меньше, скандалом больше… Какая разница. Стойко держусь до момента, пока Эмин не распахивает мою дверцу.

Протягивает мне ладонь, терпеливо ждёт. Из дома к нам уже бежит какая-то женщина. Кажется, я её не видела среди родственниц Юнуса. Хмурюсь, а Эмин пользуется возможностью. Тянет меня на себя, буквально заставляя прижаться к его телу.

— Попробуй вести себя как воспитанная девушка, хорошо? — шепчет мне, обнимая за талию. — Здравствуйте, тетушка Йиса.

— Эмин, ох, приехал к нам. Предупредил бы, я бы наготовила. А так внезапно! — женщина всплескивает руками, а я всё меньше понимаю. Дом тот же, но почему Мамедов не спешит за мной? — Проходите скорее, нечего стоять на морозе.

— Простите, что без приглашения, но по-другому не получилось. Надеюсь, я не доставил вам хлопот.

— Нет-нет, конечно. Только представь девушку, уже, прояви воспитание.

Женщина бьет мужчин мужчину полотенцем по плечу, а из меня вырывается нервный смешок. Я бы с удовольствием сама его ударила, но так тоже неплохо.

— Это — Дина. Моя невеста.

— Невеста?! — женщина вскрикивает, а я шепчу этот же вопрос.

— Я не говорил, что отдам тебя, красавица, — наклоняется к моему уху, ведёт кончиком носа по щеке. — Я потратился на твой обед, теперь ты мне должна.

— Но… Юнус…

— Приедет, надо лицом к лицу это решать, со свидетелями. Но я бы на твоем месте не Мамедова боялся.

— А кого?

— Поверь, моя тётушка намного страшнее. И теперь у неё появилась новая жертва.

Дом, который внешне был копией дома Мамедова, внутри оказывается совершенно другим. Обстановка попроще, более… Домашняя и милая, на самом деле. В прихожей вокруг нас вьются два пса, обнюхивая и виляя хвостом. Не могу удержаться, глажу их, пока Эмин разувается.

— Какие хорошие, — щеночек радостно тявкает, высовывая язык. — Мой красивый. Такая лапочка, правда? Всё-всё, — смеюсь, когда вторая собака едва не сбивает меня с ног, требуя ласки. — Ты тоже ничего.

— Дина.

Мужчина зовёт меня, но я встряхиваю головой. Я обижаюсь, пусть знает это. Почему Эмин сразу не сказал, что я всё неправильно поняла? Я ведь на нервах весь день, жду подвоха. Он мог пойти мне на уступки, но не сделал этого.

С явным сожалением я поднимаюсь, иду за мужчиной. Он показывает мне, где можно вымыть руки, а потом объясняет, как найти дорогу к столовой. Киваю, все ещё сохраняя молчание.

Когда я захожу в комнату, Эмин что-то долго объясняет его тете. Интонации резкие, но при это мягкие одновременно. Я не знаю их языка, но считываю самого мужчину. Как он терпеливо объясняет, но не слушает возращений.

— Дина, — отодвигает для меня стул, вспоминая о приличиях. — Теть, моя невеста нас не понимает, поэтому если не против…

— Конечно-конечно. Ты и сам не идеально говоришь на родном языке, испортила тебя большая столица. Хочешь? — двигает ко мне печенья, пахнущие кокосом. — Я сама пекла.

— Не стесняйся.

Эмин приказывает, но я ему не отвечаю. Только улыбаюсь женщине приветливо, полностью игнорирую мужчину. Если он решил наказать меня за поспешные решения тем, что я беспокоилась всю дорогу… Я теперь и молчанием могу наказывать, как он и хотел.

— Дина, ты серьезно? — срывается спустя несколько минут, сжимая мою ладонь. — Ни слова мне не скажешь?

— Хорошая тактика, нус. Молчание мужчин воспитывает лучше криков.

— Я ещё здесь, тётя! И мы не твои любимые собаки, чтобы нас воспитывать.

— Ну-ну. Я трех мужей воспитала, я-то лучше знаю, что вам нужно. Нус всё правильно делает.

Прыскаю в кулак, восхищаясь тетей Эмина. Ей явно за шестьдесят, с проседью возле корней. На ней нет платка, темные волосы спадают на плечи. Она разительно отличается от тех женщин в доме Юнуса.

— А кто такая «нус»? — сдаюсь, наклоняясь к Эмину. Хочу понимать, хвалят меня или тихонько оскорбляют.

— Невестка. Значит, тётушка, ты не против, если мы свадьбу здесь сыграем? Гостей нужно пригласить, а ты в этом лучше разбираешься.

— Гостей! За пару часов! А чем я кормить буду твоих гостей? А платье…

— Платье уже везут, костюм на мне, нам только свидетели нужны и шумный праздник, чтобы все говорили потом.

— Куда я денусь? Любимый племянник.

— Я твой единственный племянник.

— Вот и радуйся, что у тебя конкурентов нет. Ох.

Женщина поднимается, прислушиваясь к свисту чайника. Мне кажется, что сегодня на меня хватит любых напитков. Но атмосфера настолько домашняя, приятная, я позволяю себе выдохнуть.

А ещё, чего скрывать, мне безумно нравится то, как тётушка подкалывает Эмина. Хочу быть ею в старости, тоже иметь множество домашних животных и заставлять остальных смущаться.

— Эмин, — вспоминаю другой важный момент, который упустила в разговоре. — Ты сказал, что платье везут. Ты думаешь, что Мамедов…

— Естественно, ты не будешь выходить замуж в платье от него. Я другое заказал. Прости, что не спросил твоего мнения, но ты в этот момент упражнялась в оскорблениях.

— Ты мог просто сказать. Я не знала, что думать. Ты с Юнусом договорился, сказал, что отдашь меня.

— Разве я так сказал? Прям «отдам»?

Я стараюсь вспомнить, что именно говорил мужчина. Конечно, прямо он не обещал, но были другие слова. Достаточно, чтобы понять, что Эмин не будет за меня заступаться.

— Нет, но… Едет со мной, приезжай…

— И ни слова, что я готов тебя отдать. Давай договоримся раз и навсегда. Ты должна беспрекословно доверять мне. Если я говорю что-то, значит, так нужно.

— Ага. Отцу я тоже верила.

— Я не твой отец и не Юнус. Если я слово дал, значит, сдержу его любой ценой. Поняла меня? — несмело киваю, слишком серьезным выглядит мужчина. — Надеюсь, что проблем больше не будет.

— Эмин! — женщина возвращается с кухни, указывает в сторону ворот. — Мамедов, зачем-то, пожаловал.

— Спасибо. Мы с ним поговорим.

И тянет меня за собой, крепко сжимает мою ладонь. Даже сомневаться не дает, хотя мне хочется остаться в доме. Почему-то в помощь тети Эмина я верю больше, чем в самого мужчину.

От быстрой ходьбы лёгкие внутри горят, и взрываются, когда Эмин открывает калитку. Одной рукой придерживает дверь, а другой — меня. Первым я вижу разгневанного Юнуса, а за его плечом бледный отец.

— Почему сюда привез? — мой бывший жених полностью меня игнорирует, разговаривая только с Эмином. — Времени мало осталось.

— Так нужно было.

— Ладно, черт с тобой. Давай, пошли, — тянется ко мне, но я отшатываюсь, прячусь за Эмина в поисках поддержки. — Не устраивай сцен, ты и так получишь по первое число. За свое неуважение, Дильнара, ты ночью ответишь.

— Позволь познакомить тебя, Юнус, — Эмин перебивает друга, показательно обнимает меня за плечи. — Это — Дина, — с нажимом произносит моё имя, заставляя трепетать от внутреннего потока тепла. — Моя невеста.

Вот и всё, пути назад нет.

Я лишь надеюсь, что не пожалею об этом.

Я с интересом наблюдаю, как мой отец начинает краснеть, а Мамедов, наоборот, бледнеет. Меняются местами, только Эмин остается поразительно спокойным.

Я прижимаюсь к его твердому телу, нагло обнимаю за торс. Мне нужно каждой клеточкой почувствовать, что мужчина защитит меня и действительно поможет. Не глупая шутка. Я сегодня столько раз разочаровывалась, что просто не могу сомневаться во всём.

— Маршокка*, - Юнус бросает явное оскорбление, но Эмин даже бровью не ведёт. — Ты что удумал? Это не шутки.

— Дина моя невеста, — поясняет спокойно, с явной насмешкой. — Мы уже брак зарегистрировали, официально, а не перед гостями сыграли. Вечером праздник, но думаю, что ты не захочешь присутствовать.

— Ты серьезно, Хаджиев? Ты из-за девки собираешься со мной воевать?

— Не знаю, кого ты в жены берешь, но моя невеста не девка. Следи за языком, Мамедов, пока я не принял это за оскорбление.

— И что ты сделаешь, сопляк? Думаешь, много кто заступится за тебя? Ты семью потерял. Дильнара, он тебе рассказал, что завтра тебя могут убрать вместе с ним? На это решилась?

Мне очень хочется узнать о чём говорит Юнус, но я кусаю губы изо всех сил. Я здесь в качестве картинки, доказательства, что действительно собираюсь замуж за Эмина. Пусть мужчины между собой разбираются, я не буду вмешиваться.

Мой новый жених бросает на меня быстрый взгляд, но я успеваю заметить его одобрение. А старый жених лишь сильнее злится, дёргается в нашу сторону, но вовремя останавливается.

Господи, я ещё ни с кем не встречалась, а уже двумя женихами обзавелась.

— Мои отношения с семьей тебя не касаются. Но если ты решишь пойти против Хаджиевых — ответ прилетит от многих. Я решил тебе лично сообщить, чтобы ты успел отменить свадьбу и не позориться.

— Дина, доченька, — отец обращается ко мне, но Эмин его обрывает:

— Все вопросы по поводу Дины адресуйте ко мне, я буду решать. Вы можете зайти, обсудим момент выкупа. Тебя, Мамедов, не приглашаю.

В очередной раз Эмин показывает, насколько легко он меняет своё поведение. Всего несколько часов назад он болтал с Юнусом по-другому, друзьями были, а теперь ни капли знакомых ноток. Такое впечатление, что в мужчине никаких чувств нет. Он просто выдает ту эмоцию, которая сейчас лучше подойдёт.

Пустые глаза никогда не обманывают.

Холодные и безжалостные.

Но меня это не волнует, сейчас эта пустота мне помогает, а остальное неважно. Потому буду забираться какой мужчина достался мне в мужья. Главное — Мамедов остается за забором, а отец заходит на территорию. И смотрит так, словно я главную дурость совершила.

— Я хочу поговорить наедине с дочерью, — заявляет уверенно, прячет ладони в карманы пальто. — Сейчас.

— Она не хочет.

— Я… Эмин, можно?

Я одновременно хочу и не хочу говорить с отцом. Он стал мне чужим человеком всего за один день. Но внутри странное желание найти ему оправдание, может, сейчас он сможет всё объяснить?

Хаджиев ничего мне не говорит, выпуская из своих объятий. Протягивает мне свой пиджак, ведь мы вышли без верхней одежды, а я с улыбкой принимаю. Носить его вещи входит в странную привычку.

— На калитке стоит код, без меня не выйдете, — бросает напоследок, намекая, что силой меня не увести. Не уверена, для кого именно это было сказано, но перестаю пятиться от отца. — Жду вас в доме.

— Ты с ума сошла! — папа набрасывается на меня, как только Эмин исчезает из поля зрения. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Сорвала сделку купли-продажи?

— Не ёрничай! Ты… Господи, Дина, — отец встряхивает головой, сжимает мои запястья. — Ты… Юнус ведь тебя откажется сейчас. Что же ты устроила?

— И хорошо, что откажется. Я за Эмина пойду. За него хочу.

— Ты хоть знаешь, кого в мужья выбрала? Нет, естественно, тебе лишь бы свой дрянной характер проявить.

— Папа!

— Он преступник. Вот кто такой Хаджиев. Он своего дядю пытался убить, об этом все говорят. А ты за него хочешь, — выплёвывает мои же слова, пока внутри всё леденеет от ужаса. — Для него чужая жизнь ничего не значит. Как только ты ему надоешь, он от тебя избавиться. Юнус бы развёлся, а этот… От него ты живой не уйдёшь, Дина.

*Маршокка — сопляк (чеченский).