Эмин. Чужая невеста

Глава 39. Дина

— Дина, подожди…

Я играю грязно, намеренно бью Эмина по синяку, заставляя того отступить на шаг. Пользуюсь моментом, вылетаю из кабинета, чувствуя, как глаза начинает жечь.

— Красавица, твою же…

Я не готова сейчас разговаривать с мужчиной, слушать его. К черту! Развестись он хочет? После всего, что между нами было? Вот так быстро? Отделался от угрозы и можно расходиться?

То есть это… Как?

Я была нужна в качестве развлечения или утехи, раз у него проблемы? Так нет ведь, вроде не похоже… Не стал бы тогда Эмин подстраиваться под меня, идти на уступки.

Зачем тогда?

— Ой, — я едва не налетаю на Саида, вовремя отскакиваю в сторону. — Эмин уже свободен, можете поговорить с ним.

— Дина, — мужчина хмурится, безошибочно считывая моё состояние. Но не спрашивает о произошедшем. — В кабинете он?

— Да. И вы, кстати, ошиблись.

— В чём?

Но я уже не отвечаю, слыша хлопок двери за спиной. Несусь в сторону ванной, потому что не могу сейчас видеть Эмина. Я и так при нём столько плакала, хватит.

Саид сказал, что Хаджиевы своё не отпускают.

Раз Эмин выбрал меня, то больше не отпустит.

Было немного не по себе от этого, но вместе с тем — безумно приятно. Быть для кого-то настолько нужной, необходимой больше, чем всё остальное в мире.

Но если нужна, то разве подают на развод?

Нам нужно развестись.

Кому нужно?

Кто эти «мы»?

Меня вот всё устраивало. Эти странные, необычные отношения. Первые настоящие в моей жизни. Поэтому Эмин хочет избавиться от меня? Набраться опыта и понять, чего я на самом деле хочу?

Бред, полнейший бред. Не поверю в его псевдо-благородство, не такой он человек. Не плохой, но и не простой. Я ведь вижу, как он смотрит на меня, как касается.

Эмин ведь действительно испугался, когда меня похитили! Руки дрожали, а взгляд такой безумный. Как будто он тогда перепугался больше, чем я сама.

Тогда зачем отпускать меня?

«Улетай птичка и возвращайся, если любишь».

Ага, это кто-то другой мог сказать.

Не Эмин.

Я прислоняюсь спиной к двери, а после сползаю по ней на холодный кафель. Сжимаю пальцы, сминая фотографии, которые захватила с собой случайно.

Хочется разорвать ни в чем не повинную бумагу, выплеснуть злость. Но вместо этого рассматриваю снимки ещё раз, гораздо спокойнее. И удивляюсь как в первый раз.

Кого бы Мамедов не нашел для фотошопа — это действительно мастер. Моё лицо на девушке, которая идёт рядом с мужчиной. Улыбается ему, а он — в ответ.

Меня передергивает, стоит вспомнить, как Юнус вёл себя рядом со мной. Да он не знает, как выглядит адекватная улыбка! Улица кажется знакомой, та самая, на которой я к полицейским приставала.

И рынок я тоже узнаю, я там гуляла накануне своего первого похищения. Накупила фруктов, завалилась в отель, а ночью меня выдернули из кровати. Вот только была я там сама.

Кто-то тайно сфотографировал?

Хм…

Раздается негромкий стук в дверь, который я настойчиво игнорирую. Эмин хотел с дядей поговорить? Вот пусть всё обсуждают, а я больше не намерена. Вызвала бы себе такси и уехала, будь у меня телефон.

Сразу в ЗАГС — подавать на развод.

А что?

Эмин ведь так спешил с этой новостью, зачем бедненькому ждать?

Дурак! Подлец! Да ему перец подсыплю во всю одежду, пусть ходит и чешется весь. И слабительное в еду подброшу.

— Дина, ты в порядке? — голос Ники проникает в комнату, и я поднимаюсь. — Тебе что-то нужно?

— Нет, спасибо, — я выхожу наружу, прислушиваясь к крикам. — А…

— Это Хаджиевы, разговаривают так. Испугалась? Я тоже, когда Эмин стрелял. Они… Видимо, так они только умеют. Всегда между собой переругивались.

— Всегда? То есть, ты знала их до того, как они поругались?

Поругались неправильное слово, но это лучше, чем «начали убивать друг друга по очереди». Ника кивает, предлагая засесть в гостиной, и я соглашаюсь. Несмотря на то, что наши недо-отношения с Эмином подбегают к концу, мне всё равно хочется узнать о нём больше.

Сам мужчина ведь почти ничего не рассказывает, только больше тумана нагоняет. А теперь передо мной девушка, которая может внести хоть капельку ясности.

— Семь или восемь лет назад, наверное, — Ника задумывается на секунду. — Семь, да. Я застала, скажем так, только один день между ними. Эмин был тогда… Ну, не пацаном, конечно, но очень похож. Потом уже вырос, сейчас больше характером на Саида походит.

— И они поругались?

— Там, скорее, недопонимание было. Эмин помогал мне прятаться семь лет, представляешь? У нас с Саидом всё… сложно было, а Эмин помог. И ни разу за это ничего не попросил. У него такие принципы, чтобы…

— Девочек не похищали.

Шепчу, а сама ужасаюсь. Эту Нику похитили, а она теперь с Саидом? Улыбается, жует печенье, прикасается ладонью к животу, довольно характерным жестом. Вася так постоянно делала.

Ещё и беременна от него?

Как так можно?!

— Ну, вроде того. Ты не подумай, я с Саидом счастлива, просто тогда было неподходящее время. Я не думаю, что у Эмина была настоящая причина мстить, но я предвзята. В общем, он выстрелил в Саида на дороге, я тогда думала, что всё… Как ты сегодня. Но они найдут общий язык, я уверена. Время нужно. И тебя, конечно, не тронут.

— Ага.

Я умалчиваю о том, что совсем скоро перестану быть семьей. Разведенка в восемнадцать. Хорошо хоть не вдовой стала. Я думаю об этом и ужасаюсь, не представляю, как дальше жить буду.

Вот так просто — отказаться от нашего прошлого?

— А вообще, мне в провидицы нужно идти, — Ника довольно улыбается, поправляя темные волосы. — Я тогда влезла в их разборки, просила Эмина не совершать ошибки. Мол, у него ведь тоже дети будут, а потом эта кровная месть… Кому она нужна? А он сказал, что не планирует. Вот и видно, какие у него планы.

— Мы и не планируем, — говорю жестко, а после чертыхаюсь. Девушка не виновата, что у меня настроение пляшет. — Это всё случайно получилось. Надеюсь, они не убьют друг друга.

Сжимаюсь, когда в кабинете что-то ломается, с грохотом падает. И громкая ругань на незнакомом мне языке. С опаской смотрю на Нику, которая поднимается, тяжело вздыхая.

— Пойду посмотрю, как они там.

— Уверена, что стоит? Вдруг что-то произойдёт? А ты…

— Я беременна. Саид скорее что-то себе об голову разобьёт, чем в меня запустит. Думаю, это они так решают, кто был более неправ.

Чудаковатая семейка. Мне кажется, я с каждой секундой убеждаюсь, что Эмин был действительно лучшим из Хаджиевых. Спокойный и собранный, ни разу ничего не сделавший против моей воли.

«Или недостаточно заинтересован в тебе» — нашептывает мерзкий внутренний голосок.

— Пошли, — Эмин неожиданно вырастает за моей спиной, бросает раздраженно. — Поехали, красавица, на ужин не останемся.

— А мы уже… Поужинали.

— Отлично.

— Разговора не получилось?

Я скольжу взглядом по мужчине, его напряженным плечам, рваным движением. Он весь на взводе, сжимает пальцы в кулаки, пока я обуваюсь. Помогает мне надеть пальто, открывая дверь.

Оглядываюсь, надеясь увидеть кого-то из хозяев дома, но никто нас не провожает. Видимо, не сошлись мужчины во мнении. Это хорошо, что они хотя бы оба остались живы.

— Извини за машину, — бормочу, когда юркаю внутрь салона. — Ты её так раскрошил…

— Боже, Дина, это мелочь, — Эмин хмыкает, закатывая глаза. — У меня есть и другие.

— Та помпезная спортивная не считается. Так… Эм… Мы сейчас в ЗАГС, да? Зачем тянуть, сразу разведемся. И ты свободен.

Я умничка, могу собой гордиться. Голос почти не дрожит, сохраняю показушное спокойствие. Если Хаджиев так хочет развод, то пусть. Я не собираюсь бросаться за ним, цепляться за наши отношения.

Его предложение так сильно ранило, что мне понадобиться много времени, чтобы прийти в себя. Хмыкаю из-за собственной глупости, ненужных чувств.

Предательство отца, Мамедов этот — кажется не таким острым и болезненным, как желание Эмина избавиться от меня. Хотя об этом стоило подумать, когда выходила за него. Мужчина сразу предупредил, а я, дурочка, отбросила всё назад.

— Красавица, послушай…

— Да, — киваю сама себе, не позволяя Эмину говорить. — Прямо сейчас можно.

— Дина…

— Отвези меня в ЗАГС, зачем тянуть? Прости, я не готова с тобой сейчас разговаривать.

— Как хочешь.

Рявкает, сжимая руль. Увеличивает скорость, несётся по трассе. Я вижу, как в нём закипает гнев, но не хочу с этим разбираться. Эмин на пределе, и я тоже. Лучше нам помолчать, пока не наговорили лишнего.

«Я не хочу развода».

Это ведь очень быстро сказать, можно без предисловий. Если бы Хаджиев хотел — он бы смог сказать, не успела бы перебить. Но он этого не говорит, а слушать оправдания или объяснения… Не хочу.

Придушить его хочу.

За то, как целовал меня, как прижимал к себе. Как смотрел, и мне казалось, что я — вся для него. А получается… Что же это получается? Почему в школе не учат тому, как правильно выбирать мальчиков, которым щедро вручаешь своё сердце.

«Эмин, я тебя, кажется, люблю».

Это тоже очень просто сказать, но страшно. До остановки пульса, сбитого дыхания и покалывания на кончиках пальцев. Если мои чувства ему не нужны, то будет только хуже.

Я стойко молчу до самого города, хотя слова рвутся из меня. Первой выскакиваю на темную улицу, шагаю к административному зданию. Чем быстрее мы покончим с этим, тем легче будет двигаться дальше.

Мне ведь нужно съехать куда-то уже сегодня.

А… Как вообще жить дальше?

— Мы хотим развестись, — бросаю женщине, пугаю парочку молодоженов. — Прямо сейчас.

— Так быстро не получится, — женщина качает головой, а я смотрю на Эмина. — Быстро только пожениться можно.

— Договорись, — шепчу Эмина, бью его в бок. — Детей у нас нет, ни на что не претендуем, не делим имущество. Я не хочу быть замужем за ним!

Вместо крика получается какой-то жалобный всхлип. Отворачиваюсь, когда Эмин притягивает меня к себе. Мягко обнимает, словно у него есть такое право.

— Заполните заявление, оплатите госпошлину, — перечисляет женщина, даже не отрываясь от своего журнала. — Где-то через месяц…

— Нам нужно сегодня. Эмин, скажи ей.

— Не знаю, красавица. На самом деле, у нас есть имущество, за которое я готов с тобой побороться.

Я хмурюсь, пытаясь понять о чём говорит мужчина. Разворачиваюсь к нему, но по лицу ничего не понять. Прогоняю в мыслях все покупки, но там ничего не было, за что можно спорить. Разве что…

— Мои картины ты обещал оставить мне! — женщина шикает, но я её не слушаю. — Ты не имеешь на них права.

— Я не о них говорю, красавица. Щенка мы завели в браке. Он — совместно нажитое имущество. И отказываться в твою пользу я не собираюсь.

— Красавчик? Но ты даже животных не любишь! Зачем тебе он?

— Резко полюбил.

Если бы мы не были среди людей, я бы обязательно ударила мужчину. Но вместо этого прожигаю его взглядом. Красавчика! Он хочет забрать моего щенка, словно недостаточно сделал больно.

— Не слушайте его, — прошу администратора, а Эмин сжимает пальцами мою талию. — Мы только вчера завели.

— Но в браке, — поддакивает мужчина. — Это ведь тоже можно через суд делить? — получает ленивый кивок. — Видишь? Красавчик наш общий щенок.

— Эмин, ты хочешь поиздеваться надо мной?

— Нет, хочу я кое-чего другого. Ты послушаешь меня, не перебивая, и мы сделаем всё по моему плану.

— Хорошо, говори.

Я фыркаю, злюсь на мужчину за всю эту ситуацию. Если он так хочет объяснить, почему вдруг потерял интерес ко мне — ладно. Вряд ли он может сделать ещё больнее. Тогда зачем?

— Мы сейчас напишем заявление на развод, — говорит спокойно, а женщина за столом вздыхает. — И…

— Без проблем, — я ведь уже согласилась, что ему ещё нужно от меня?!

— …И, — произносит с нажимом, заставляя меня замолчать. — После этого ты сходишь со мной на свидание.

— Да я поня… Что?

Открываю и закрываю рот, теряя свой дар красноречия. Я часто моргаю, впиваясь взглядом в мужчину, но тот никак не реагирует. Только улыбается легко, пальцами касается моей ладошки.

Ведёт вверх до запястья, нежно касается кожи. Мурашки табунами бегут по коже, устраивают соревнования с бабочками в животе. А я задыхаюсь, так сильно всё сжимается внутри, и не понимаю Эмина.

— Зачем? — выдаю тихо, сжимаюсь в ожидании нового удара словами.

— Потому что я хочу сходить с тобой на свидание. Не только на свидание. Ты мне нравишься, красавица, это ведь очевидно.

— Но зачем тогда разводиться?

— Потому что у нас всё кувырком в отношениях. Ты сама говорила, что не понимаешь, как себя вести и что между нами происходит. Ты права, этот брак очень странным получился. Я хочу начать заново, в правильном порядке.

Мне нужно скинуть руку Эмина, отскочить от него и требовать развода дальше. Но я стою, кусая губы. Пытаюсь осмыслить сказанное, чуть наклоняю голову, рассматривая мужчину.

Нравлюсь ему?

— Так что, красавица? — его ладонь ложится на моё лицо, поглаживая. Эмин наклоняется, задевая своим дыханием. — Дашь мне шанс сделать всё идеально в этот раз?

— Это только ради Красавчика, одно свидание.

— Как скажешь.

Усмехается так, словно ни капли не верит моим словам. Внутри всё затихает, мирным штилем оказывается. Всё так просто, боль исчезает, вместо неё расцветает глупая надежда.

Нужно было послушать Эмина ещё в доме, не перебивать его.

— Молодые люди, — регистраторша тяжело вздыхает, отрываясь от чтива. — Вы разводитесь или нет?

— Разводимся, — уверенно кивает мужчина, а потом добавляет тише, только для меня. — Слишком мне понравилась брачная ночь, можно повторить. Да, красавица?

Я фыркаю, закатываю глаза и ничего не отвечаю. Как далеко он заглядывает, хотя разговор только про одно свидание был. На которое я пойду только из-за щенка, определенно.

А если я соглашусь на второе свидание…

Просто я очень жалостливый человек, не могу отказать молящему человеку. А Эмин, гад такой, и не умоляет. Даже не спрашивает, просто ставит меня перед фактом. И взгляд у него такой, что если не получит от меня «да», то просто похитит.

Против такого похищения я совсем не против. Хаджиеву — можно. Ему, на самом деле, можно всё. Целовать меня до первого свидания, прижимать к себе, нагло лапать прямо в ресторане.

И нужно было видеть глаза регистраторши в ЗАГСе, когда спустя три месяца после развода — мы приехали подавать заявление на регистрацию брака.