Эмин. Чужая невеста

Глава 15. Дина

Мне хочется провалиться под землю, просто исчезнуть. Эмин касается меня. Совсем не так страшно, как я представляла. Думала, что он просто толкнет меня на кровать и сделает своё дело. Подруги рассказывали, что первый раз редко бывает приятным. Особенно с мужчиной, к которому ты ничего не чувствуешь.

Но Эмин не спешит, и я очень благодарна ему за это. Я вообще буду по гроб жизни ему благодарна, ведь он спас меня от свадьбы с ужасным человеком. И кто знает, что со мной потом могло произойти.

— Не нравится, Дин? — мужчина спрашивает аккуратно, словно действительно переживает.

— Нра… Не так плохо, как я думала. Терпимо.

Говорю, лишь бы не признаваться в правде. Я думала, что мне будет очень противно. Зажмурюсь и буду думать о старых черно-белых фильмах, лишь бы не чувствовать чужие прикосновения.

Но думать, почему-то, не получается. В груди будто камень растет, давит на ребра и лёгкие, дышать становится сложнее. Я резко втягиваю кислород, когда Эмин усмехается.

— Терпимо? Ну-ну. Давай проверим, красавица, что ещё ты вытерпеть можешь.

— Не надо. Пожалуйста, давай не будем спешить. Давай мы… Поговорим. Мы же поговорить хотели, да? Разговаривали.

Я лепечу, потому что не могу справиться с волнением. Оно пульсирует в висках, заставляет застывать от каждого движения Эмина. Он ничего особенного не делает, но страх никуда не уходит.

— Ты не захочешь со мной говорить, красавица, — мужчина давит на моё плечо, заставляя лечь на спину. Двигается ближе, опускает вторую лямку платья. — Мои вопросы тебе не понравятся.

— Почему?

— Потому что они будут откровенными, и я хочу честные ответы.

Я поджимаю губы, не собираюсь об этом говорить. Вообще никогда, даже слышать не хочу эти вопросы. Эмин кивает, принимая моё решение. Наклоняется, прижимается губами к моему плечу. Такое невинное касание, но меня подбрасывает.

Мужчина давит ладонью на мой живот, придерживая. Вроде не сильно, но такое ощущение, что даже если я попытаюсь сдвинуться, то не смогу. Поцелуи перетекают на шею, вызывая мурашки по всему телу. Эмин не останавливается, двигается дальше, и я выпаливаю:

— Задавай. Задавай вопросы, — ведь для этого ему придётся перестать меня целовать. — Я отвечу честно.

— Что ты уже делала?

— В плане?

— С мужчинами. Или парнями, судя по всему. Как далеко вы заходили?

— Не далеко.

Я не собираюсь признаваться мужчине, что совсем невинная в этих делах. Не знаю почему, но мне нужно сохранить это в секрете. Не рассказывать, что он станет первым во всём.

— Конкретнее, красавица. Чем ты занималась кроме поцелуев? Парни заходили дальше положенного?

— Нет.

— Совсем? Только поцелуи… Хорошо, это не страшно.

Наверное, у мужчины стальные нервы. Я не представляю, сколько выдержки нужно, чтобы возиться со мной. Терпеливо, на грани приличий, не брать сразу всё.

Это подкупает. Забываю обо всём. Что это преступник сейчас целует мои плечи. Что я касаюсь мужчины, который пытался убить своего родственника, веду ладошкой по его накачанному телу. Что руки мужчины, так мягко поглаживающие, по локоть в крови.

— Я… Поцелуев тоже не было, — признаюсь вопреки собственным желаниям. Наверное, так будет лучше. Эмин будет готов ко всему, не сделает мне больно. — Мне нельзя было ни с кем встречаться.

— Погоди, — мужчина приподнимается, заглядывает в мое лицо, считывая там все ответы. — Сегодня я целовал тебя.

— Да.

— И это был твой…

— Да! Хватит, ладно? Я… Давай просто сделаем всё, я готова.

— Отлично, красавица, тогда давай снимем с тебя это платье.

Я жмурюсь, но сажусь на кровати. Позволяю Эмину расправится с завязками на корсете. Он делает всё быстро, умело, не давая мне времени передумать. Лучше быстро, да.

Я только оттягивала неизбежное, сильнее перенервничаю. Сейчас Хаджиев всё сделает, главное останется позади, а там буду дальше разбираться со своей жизнью.

— Расслабься, хорошо? — мужчина говорит что-то, мягко нашептывает. Он словно в транс меня вводит своим голосом, заставляя послушно опустить руки вниз. — Красавица, ты дрожь так, словно я тебя сейчас убивать буду.

— Я просто… Не знаю, ты, наверное, меня глупой считаешь.

— Я считаю тебя невинной девчонкой, которая по-другому представляла свой первый раз. Если тебе станет легче — ты ничем меня не удивишь.

— Это… Вообще не то, что я хотела услышать!

Фыркаю, но напряжение спадает, больше не чувствую себя загнанным зайцем. Эмин совершенно не умеет говорить с девушками, не удивительно, что ещё не женат в свои тридцать. Если он вспоминает других, пытаясь уложить кого-то в постель — то это очень плохой знак.

Я подбираюсь, твердо выдерживаю его взгляд. Как он мог додуматься такое сказать? Меня не задевает, конечно, но как-то не приятно слушать о том, что у него опыт есть, а я тут трясусь вся.

Эмин упирается коленями в матрас, стягивает рубашку. Взгляд сам изучает его тело, я тут ни при чем. Просто смотрю на рельеф мышц, которые так отлично смотрятся.

— Нравлюсь, красавица?

— Пока не удивил, — парирую, уж очень хочется задеть мужчину в ответ. И он это позволяет, только усмехается. Сжимает пряжку ремня, и в этот моя дерзость начинает гаснуть. — Ничего нового.

— Я думал, что ты с парнями не виделась.

— Ну глаза же у меня есть.

Я из последних сил держусь. Повторяю себе, что в этом нет ничего страшного. Все девушки через это проходят, просто в моем случае это муж, которого я не хотела.

Стараюсь убедить себя, что Эмин не худший вариант. Он хотя бы знает, что делать. Куда хуже было бы с каким-то неопытным парнем зажиматься в кладовке на выпускном, как делали некоторые из моих знакомых.

— Эмин! — не выдерживаю, вскрикиваю, когда доносится звук расстегиваемой ширинки. — Мы можем выключить свет?

— Конечно.

Мужчина без вопросов поднимается, направляется к двери. Я придерживаю платье на груди, не позволяю ему скользнуть вниз. Свет гаснет, и мне становится легче.

За окнами где-то далеко мерцают фонари, но их недостаточно, чтобы рассмотреть что-то в комнате. Только силуэты, получается уловить движения Эмина. Но я не вижу, насколько он одет, как и мужчина не видит меня.

— Это лишнее.

Мужчина мягко тянет моё платье вниз, и я не сопротивляюсь. Только дыхание задерживаю, словно так проще будет. Пока лёгкие горят, о другом не думаешь.

Я охаю, когда Эмин придавливает меня своим весом. Он держится на локтях, но всё равно чувствую его вес на себе. Это… Приятно, немного волнительно. Я прислушиваюсь к своим ощущениям, хочу всё уловить.

Эмин целует меня медленно, но настойчиво. Не дает отвернуться, полностью завладевает моим вниманием. Я могу лишь думать о том, насколько у него горячая кожа. Бархатная, приятная. Мужчина прижимается сильнее: бедра к бедрам, живот к животу, грудь к груди. Я чувствую его всего. Всего .

Вспыхиваю, лицо жжёт от смущения. Это… Ого. Ого-го! А как оно потом…

— Не думай, — приказывает, и я послушно киваю. — Просто не думай об этом. Ты… Черт. Не думал, что буду такое предлагать девчонке… Но ты… — Эмин снова ругается, так, что у меня ушки краснеют. Не представляю, что он такое придумал, с такой реакцией. — Ты можешь представить кого-то на моем месте, это нормально. У тебя ведь были какие-то фантазии? Мечты?

— Это как-то нечестно.

Эмин тихо смеётся, его тело трясётся, и вибрация передается мне. Отдает странными импульсами по телу. Будто иголочками колют, вызывая онемение кожи.

— Красавица, ты невероятная.

Я не должна смущаться его слов, но волнение обволакивает изнутри. Просто обстановка такая, что по-другому не получается. Темно, тишина и наше дыхание в ночи. Всё кажется намного откровенным, каждое слово в душу проникает.

Я кусаю губу, когда мужчина касается меня. Нежно и невесомо, но с моим телом происходит что-то новое. Оно отзывается, вспыхивает огнем. Непривычно, странно.

— Тише, — успокаивает меня, когда появляются неприятные ощущения. — Это только начало.

— А может не надо? Это всё? Уже считается, разве нет?

— Дин, я даже не начал. Тебя подготовить нужно.

— А что ты… А…

Я хочу сгореть со стыда, когда понимаю. А потом я действительно горю, когда пальцы мужчины касаются меня. Как-то по-особенному сильно. Меня током бьет, и так хорошо становится.

Расслабляюсь внезапно, ощущая будто парю. Жмурюсь, а под веками всё равно вспышки красные остаются. У меня словно кровь закипает, настолько становится жарко.

Новый вид удовольствия расцветает внутри, а потом вдруг впивается шипами в кожу. Эмин глушит мой крик поцелуем, вжимает свои губы, продолжает касаться, убирает всю боль.

— Сейчас будет легче, красавица, веришь мне?

Киваю, нет сил отвечать. Но я верю. Сжимаю простынь в пальцах, не знаю, куда деться от неприятных ощущений. А Эмин перехватывает мою ладонь, закидывает себе на плечи.

— Можешь царапаться, если так легче. Давай, Дин, не сдерживайся. Как хочешь реагируй.

А я не знаю, как мне быть. Но вдавливаю пальцы в плечи мужчины, держусь за него. Это больно, сильно больно, но вместе с тем терпимо. Можно выдержать, особенно, когда комок в груди возвращается. Оплетает меня нитями, тянет за струны души, заставляя тянуться навстречу мужчине.

— Если хочешь, я сейчас остановлюсь.

Не хочу. Это… Когда что-то пульсирует внутри, то намного приятнее. Отдает вспышками, теплотой. Дыхание сбивается, становится резким, а сердце так отчаянно колотится в груди, что мне кажется, сейчас остановится. Я вот-вот умру.

Но Эмин успокаивает. Гладит мои волосы, дальше целует. Он не останавливается, не дает мне передышки, но делает всё так, что у меня никаких мыслей не остается.

— Терпимо, красавица?

— Лу… Лучше.

Со вздохом вырывается, когда у меня лава внутри растекается. По телу ползет, вниз, до того местечка, где наши тела соприкасаются. Туда, где жжет одновременно и неприятно, и очень сладостно.

Я теряю счет времени, ничего не замечаю. Полностью растворяюсь в ощущениях, которые становятся только сильнее. Топят меня, отключают от реальности.

Кажется, я кричу, а перед глазами всё темнеет. Ощущение, будто я сознание теряю. Отключаюсь на несколько мгновений, потому что когда открываю глаза — Эмин лежит рядом со мной. Притягивает к себе, укладывая на своё плечо.

— Ты как, красавица?

— Я… — кашляю, потому что голос совсем не похож на мой. Чужой, охрипший и уставший. — Нормально.

— Не так страшно, правда? Тебе определённо понравилось, я слышал.

— Эмин! — я бью мужчину по торсу, заставляя замолчать. — Мы можем никогда об этом не вспоминать? Давай просто забудем, словно этого не было?

Мне так стыдно, безумно. Теперь, когда наваждение уходит, я понимаю, что делала. Как себя вела. Сама тянулась! И целоваться лезла, я точно помню. И ещё много чего делала, чего не должна была.

С мужчиной, которого я знаю один день.

С мужчиной, который стал моим мужем!

— Как скажешь, Дина. Поднимайся, тебе нужно в душ, а я пока поменяю простынь. Договорились?

— Угу.

Только встать так сложно, мышцы болят, ощущения как после долгого марафона. Особенно внизу тянет, но не сильно. Думаю, что такое я могу пережить.

Я не успеваю сбежать до того, как Эмин включает свет. Ойкаю, падаю на ковер, стараясь спрятаться. И накидываю на себя мужскую рубашку, ведь вещей у меня нет.

Я поднимаюсь на ноги, оттягиваю низ рубашки, стараясь прикрыть ноги, а потом взгляд сам падает на кровать. Я застываю, растерянность давит, ощущения, будто я глупышка и чего-то не знаю.

— Эмин… — мой голос дрожит от того, что я вижу. — Эмин, а почему крови нет?