Эмин. Чужая невеста

Глава 28. Дина

Эмин просто кидает меня.

Не объясняясь, не находя никаких оправданий, он спокойно собирается и уезжает по своим делам. Отправляет короткое смс, что вернётся через пару дней и на этом всё.

Всё!

Мы с ним переспали, меня в пыль стерло от этой близости, а мужчина даже не заметил. Взял то, чего хотел в тот момент, а обо мне даже не задумался. Перешел к другой задачи.

Когда я просыпалась в пустой кровати — я тешила себя глупыми мечтами. Выберусь из постели, найду Эмина на кухне. Прижмусь к нему так крепко-крепко, обниму со спины, вдохну аромат его кожи.

Думала, как неловко будет завтракать, но при этом — приятно. Возможно, я бы позволила себя поцеловать разок. Или даже несколько раз, пусть губы и припухли за ночь.

Но… Ничего. Абсолютная пустота в квартире и душе.

Я теперь понимаю, о чём говорили подруги.

«Воспользовался и тут же исчез».

Я не могу обвинять Эмина, даже ничего не ответила на его сообщение сразу. Всё довольно просто, никакой мишуры — он ничего не обещал, мы не обсуждали наши отношения.

Поэтому я злюсь на себя.

Кусаю губы постоянно, ругаю себя, что так слепо доверилось. Мне ведь казалось, что между нами что-то происходит. Хрупкое, невесомое и такое прекрасное.

Хаджиев не виноват, я сама доверилась.

Только почему так хочется расцарапать его красивое лицо?

Дни проходят однообразно, я почти не обращаю внимания на даты. Новогодний кураж мчится мимо меня, но я не чувствую того волшебного настроения, какое было каждый год.

Поэтому, когда знакомая приглашает меня на каток — я отказываюсь.

А через час набираю и спрашиваю в силе ли её планы.

К черту Хаджиева!

И мои прорастающие чувства!

Отца тоже к черту, это он во всём виноват.

— Динка! — Ева вешается на меня, безошибочно находя в толпе. — Наконец-то! А то ото всех приглашений отказываешься. Я уже думала, что тебя похитили и заперли где-то.

— Почти. Я праздновала с семьей.

Даже не вру, просто не уточняю кто теперь моя семья. С Евой мы познакомились ещё в школе, она шумная и активная, словно вся состоит из энергии. Сейчас это именно то, что мне нужно. Слова подруги забивает гул моих мыслей.

Славик следует за нами незримой тенью. Иногда я оборачиваюсь, боюсь, что потеряла его в толпе, но мужчина постоянно за моей спиной. И это меня успокаивает.

Я думала, что на ярмарке будет намного меньше народа, но видимо, все проснулись после новогодней спячки. Я сильнее натягиваю шапку с бубенчиком, прячу в карманах перчатки.

Мы с Евой берем в аренду коньки, а мой охранник остается ждать у выхода. Я с трудом вспоминаю, как вообще шнуруются ботинки, слишком давно не выходила на лёд.

Я хватаюсь за бортик, ноги разъезжаются в разные стороны. Ещё и народа много, особенно бесящих фигуристов. Никогда это не понимала! Они приходят на обычный каток, выполняют опасные трюки, рискую навредить обычным людям, которые только учатся кататься.

— Давай, — Ева хватает мои ладони, едет спиной вперёд. — Раньше ты каталась лучше.

— Раньше мы с тобой все выходные не вылезали с тренировок.

Я просто каталась, Ева — тренировалась. Её с самого детства таскали на тренировки, она тоже фигуристка. Возможно, будущая олимпийская чемпионка, если не сдастся раньше. Только в отличие от показушников в центре катка, среди людей она катается спокойно.

Мы не были лучшими подругами, Васю никто не может заменить. Но мне ведь нужно было хоть с кем-то общаться, вот мы и сошлись. У Евы не было времени дружить со всеми, у меня — желания. Отличная дружба, когда можно поговорить раз в год, но при этом не чувствовать, что что-то упустили.

— Так что за красавчик рядом с тобой? — Ева поглядывает в сторону, улыбается шире. — Твой парень?

— Не совсем. Мой… Кхм. Мой… Ладно, — вздыхаю, потому что правду не обернуть в красивую обёртку. — Это мой охранник, отец попросил присмотреть на всякий случай. Понравился?

— Мне все нравятся. Пока не сталкиваюсь с реальностью, где у меня нет свободного времени.

— Ну, ты же нашла время, чтобы вытащить меня на прогулку.

— Мы. На. Катке. Это не прогулка, это облегченная тренировка.

Ева тяжело вздыхает, но ничего не добавляем. Мы обе умеем обходить неприятные темы. Подруга молчит о матери, которая не позволяет бросить большой спорт. Я — о своем отце, который просто продал меня.

Через несколько кругов я чувствую себя уверенней. Еду без помощи, разгоняюсь и наслаждаюсь моментом. Холодные ветер бьет в лицо, сбивает лишние мысли.

Хорошо. Адреналин бежит по крови, толкает ехать всё быстрее и быстрее, испытывать свои силы. Я постепенно съезжаю к внутреннему кругу, где более опытный народ.

И дебилы!

Я охаю, падаю на лёд, когда один парень неудачно раскручивается в своём «па». Из хорошего — я падаю на него, смягчая для себя удар. Плохое заключается в том, что я стираю ладошки до крови.

— Жива? — пацан улыбается, а я бью его по плечу. — Эй, ты чего?

— А нужно следить, что творишь. Катаетесь как хотите и не смотрите по сторонам.

— Это ты на меня налетела.

— Когда ты не смог раскрутиться и завалился в мою сторону? О, да, моя вина.

Язвлю, поднимаясь на ноги. На руках крошки льда и грязи, кожу счесала. Я даже не оборачиваюсь на парня, еду к выходу. Чувствую, что коньки немного разболтались, нужно сильнее затянуть.

Я жестами даю понять Еве, что со мной всё хорошо, помощь не нужна. Пошатываюсь, когда ступаю на твердую землю. Перекачиваюсь, направляясь к лавочкам.

Я смахиваю снег, сажусь и вытягиваю ноги. Мышцы приятно тянет, боль покалывает, но не мешает. Я перевязываю шнурки, морщусь, когда задеваю низ ладони.

— Порядок?

Славик останавливается рядом, протягивает мне мой портфель. У него на плече висит красная спортивная сумка Евы, мужчина сам предложил подержать, пока мы катаемся.

— Ага, спасибо, — я копаюсь, нахожу в кармашке влажные салфетки. — Тебе скучно, наверное?

— Нормально. Ещё раз спасибо, что отпустила на Новый год.

— Слав, ты уже сто раз говорил.

Я закатываю глаза, потому что это безумие. Мужчина работает без выходных, хоть живёт рядом, но всё равно это жутко неудобно. Вроде как должен быть сменщик, но в это время всех разобрали на праздники.

Не думала, что у телохранителей есть «горячий сезон».

— Ты пока домой не собираешься?

— Нет, а должна? — я нахмурилась, не понимая такого интереса. Обычно я просто сообщала Славику куда хочу.

— Эмин приехал.

— Ах. Ну, его дело.

Славик-Славик, а ты ведь мне нравился.

Теперь — бесишь.

Я совсем не думала о Хаджиеве эти пару часов! Перечеркнула, как неудачный эскиз, и занялась новой странички жизни. А теперь в голове сумбур, мне хочется тут же закончить прогулку и вернуться домой.

Прихватив с собой что-то увесистое, чтобы бросить в Эмина. Нельзя так со мной! Хотя бы попрощался нормально, написал пару сообщений, дал понять, что происходит.

Или как себе представлял мужчина всё? Он будет уезжать, а дома ждёт всегда готовая «красавица»? Никаких вопросов и обязанностей? Пусть с такими предложение едет к другой! Я не собираюсь быть удобным вариантом.

Зло сжимаю бутылку, представляя, что это шея Эмина. А потом давлю внутри горечь, запивая жадными глотками воды. Ему ведь понравилось, я видела! Хорошо было.

Так почему уехал?

А я, как дурочка, ему даже удачи пожелала в ответном смс.

И всё! Тишина сплошная, от которой мне плакать хотелось. Понимала, что Эмин не стоит того, не срослось и ладно. А всё равно успокоиться не могла, словно на мне шрам остался. Клеймо Хаджиева, глубоко под кожей спряталось.

— Значит… — тяну неуверенно, поднимаясь. — Эмин тебе сообщил, что приезжает?

— Нет, я ему докладываю, где мы сейчас.

— Вот как. Ладно.

Славик ещё и предатель!

Я возвращаюсь на каток, больше не лезу в центр. Мы с Евой катаемся и говорим о глупостях, хотя так сложно сосредоточиться на разговоре. Мысли — ураган четверка, по десятибалльной системе. Сносит всё, что хочу сказать, оставляет чертового Эмина.

Когда ноги не держат от усталости, мы с подругой направляемся к ларьку. Покупаем горячий глинтвейн, изучаем сувениры в киосках. Пальцы жжет от холода, когда я грею их о стаканчик.

Запрокидываю голову, ловлю лицом падающие снежинки. Мне хочется замереть в этом мгновении, откинув всё происходящее. Спрятаться, где нет ни Эмина, ни чувств, ни нашего непонятного брака.

Пустота.

Лёгкое касание воздуха к коже, теплота внутри.

Свобода.

Спокойствие.

Моя жизнь — качели.

Огромные качели на краю пропасти. Меня резко подбрасывает вверх, а потом рывком вниз, к надёжности. Привычному и понятному. Вверх, над землей, где безопасно. Хорошо и дыхание перехватывает от счастья.

Вверх — Новый год с Эмином.

Вниз — выставка любимого художника.

Вверх — опустошенность и незнакомая боль от чувства ненужности.

С каждым разом качели раскачиваются всё сильнее, меня несёт на безумной скорости, я не могу остановиться. Только крепче хвататься за несуществующую опору в страхе, что сейчас слечу в пропасть.

Сломаюсь.

Ева с радостью поддерживает каждое мое предложение, не спрашивая, почему я вдруг пытаюсь забить каждую секунду сегодняшнего дня. Мы сидим в кафе, смотрим на детское выступление, наматываем десяток кругов по ярмарке.

Я оттягиваю возвращение домой изо всех сил. Вдруг Эмин снова уедет? Пусть проваливает! Вот собирается и дальше занимается своими делами, не предупреждая.

— Слушай, а куда пропал твой охранник? — Ева дергает меня за рукав куртки, вертит головой. — Ты его видишь?

— Нет.

Уровень паники зашкаливает, бьет жаром в лицо. Подруга права — Славика нигде нет. Он словно растворился в воздухе, исчез и никто не заметил. Куда он делся?

Мужчина бы никогда не оставил меня без внимания. Я практически пинками его выгоняла всегда, убеждая, что в квартире со мной ничего не случится.

А теперь — его нет.

Всё тело напрягается, я готова к нападению. Это лишь предосторожность, но я отхожу ближе к деревянному домику. Нужно смотреть в оба, вдруг Мамедов…

Я срываюсь на крик, когда меня резко дёргают в сторону.

— Ты чего, красавица? — стоит услышать знакомый голос, как я полностью расслабляюсь. — Испугалась, Дин?

— Иди к чёрту, Хаджиев!

Я бью мужчину, выпускаю все эмоции наружу, которые копились эти дни. Обиду, гнев, панику и страх, а ещё тот росточек, который я упрямо не вижу. Чего-то большего чем простая симпатия к Эмину.

— Тише, красавица.

Мужчина прижимает меня к себе, и я понимаю, что попала.

И попала не только в капкан его рук.