Эмин. Чужая невеста

Глава 1. Эмин

— Я не выйду за него замуж!

Девчонка громко возмущается, орёт на весь дом. Морщусь от этих звуков, жалею, что приехал раньше. Но давний партнер пригласил, не было возможности отказаться от встречи.

А теперь слушаю, как невеста возмущается. Что-то звенит наверху, разбивается. Боюсь представить, в какую копеечку влетит этот предсвадебный мандраж.

Но традиции есть традиции. У некоторых принято как можно громче возмущаться. А то вдруг решат, что она слишком просто согласилась? Усмехаюсь, жду, когда крики утихнут.

— Эмин, дорогой, — Мамедов встречает меня широкими объятиями. — Рад видеть тебя. Как ты?

— Да я вас тут всех!..

Я бы с удовольствием послушал, чем девчонка угрожает, но сосредотачиваюсь на деле. Я здесь не для того, чтобы в чужие порядки вмешиваться.

— Прости за это, — Юнус разливает по бокалам напитки, протягивает мне. — Невеста немного не в духе.

— Я слышу. В чём проблема?

— Видимо, недовольна платьем.

— Я о деле.

Не поддерживаю шутку, потому что такую истерику не закатывают на пустом месте. Мамедов протягивает мне документы, и я стараюсь сосредоточиться на них.

Меня не волнует, что в чужой семье происходит.

Юнус был приверженцем давних традиций, и невесту себе должен был найти такую же. Удивительно, что девчонка не тихо ждёт свадьбы. Снова чем-то бросается.

Разбитое стекло звенит на весь дом, заставляя поморщиться. Буквы расплываются перед глазами. Приходится несколько раз моргнуть, чтобы сосредоточиться.

Сжимаю челюсть, повторяю себе раз за разом. Не моё дело, кого Мамедов берет в жены. Три раза уже свадьбу играл, уверен, что четвертый развод тоже не за горами.

Не. Мое. Дело.

— Громкая, — друг усмехается, поправляя свадебный смокинг. — Не думал, что она такая.

— Ты её вовсе не видел?

— Видел, конечно. Красавица. Давно за ней присматривал, но всё повода не было. Знаешь ведь, как это бывает…

Не представляю. Когда я привозил девчонок ко мне, они балаган не устраивали. Может, разбивали случайно вазу или бокал, но были заняты совсем другими. И сполна оплачивали ущерб.

А здесь…

Прочищаю горло, стараясь вспомнить, зачем вообще связался с Мамедовым.

«Идиот» — услужливо подсовывает внутренний голос.

Так и есть. Но в моем мире чем больше знакомств, тем лучше. Я крупно насолил собственной семье. Удивлен, что ещё жив и они никого не прислали разобраться.

А у Мамедова — сети по всей стране разбросаны. И не только в этой. Если решу окончательно уехать, то он всегда поможет по старой дружбе. Организует и новое имя, и защиту.

Подстраховку всегда нужно иметь.

Хотя мы с другом знаем, что я нужен ему больше. Юнус не любит руку марать, а я беру всю работу на себя. Решаю то, с чем другие разобраться не могут. И хорошо на этом зарабатываю.

— Замуж?! — почему нельзя было сделать хорошую звукоизоляцию. Крики девчонки царапают изнутри. — Я его даже не знаю! Я не пойду…

— Ты её даже не видел?

Не могу больше терпеть, откладываю документы в сторону. Потом решу, как с целью разбираться. Но сейчас сознание жжет одной мыслью. Неприятной, вязкой.

Невеста явно не хочет замуж.

Так не кричат для вида.

— Я? Видел, конечно. Лучшая из моих невест. Ты сам ещё увидишь и поймешь, почему тяну в брак. Таких девочек нужно сразу брать, пока во взрослый мир не убежали. Это она меня не видела.

— Не было ужина с родителями?

Обычно хотя бы это организовывают. Сватовство, знакомство. Не все слушают мнение дочерей, но хотя бы для галочки. Чтобы можно было в глаза девушке смотреть.

Не чувствовать удушающего стыда, что её насильно замуж выдают.

Я знаю, что здесь это нормально. Слово старшего — закон, и его нужно уважать. Не спорить и выходить за того, на которого отец пальцев укажет. Я рос здесь, малая родина.

И я знал, что просто не будет, когда ехал на эту свадьбу. Морально готовился. Давал себе наставления, что влезать нельзя. Никто не поймёт, если я вдруг защитником выступлю.

Убеждал, что всё поменялось. Новые законы и правила. Больше свободы, когда дочерей спрашивают. Тем более, я здесь всего на несколько дней. Что могло случиться?

— Её отец добро дал, а девчонка… Не наша, неправильно воспитана. Её только привезли.

— Привезли? Юнус, ты её украл?

— Не беспокойся, Эмин. Это не та проблема, которую тебе нужно решать.

Юнус смеётся, а я косо улыбаюсь. Не проблема, естественно. Подумаешь, девчонку украл. Ещё и не нашу, которая подобного поведения не одобрит. Не поймёт.

— Я вас всех засужу! Нет, не трогайте меня!

Усмехаюсь этому крику. Девчонка не сдается. Видимо тетушек Мамедова строит и нервы им треплет. Не хотел бы я попасться невесте под горячую руку. Дикая, боевая. Такая и прибить может.

— Ты прав, Юнус, она громкая.

— Ничего. Пару воспитательных уроков, — Мамедов показательно сжимает кулак, ухмыляясь. — И станет послушной.

— Довольно.

Рывком поднимаюсь, в висках давит. Я знал, что возвращаться сюда нельзя. Дядя увёз давно, в других реалиях растил. Тоже жестких, но там всё по-другому устроено.

И теперь это…

Я эту девчонку знать не знаю, но и слушать не могу. Её вопли и плач, который отчетливо просачивается сквозь стены. Крики утихают, но от этого не легче. Она к таким порядком не привыкла.

Чужачка.

Но Мамедова это не волнует.

— Я выйду, освежиться надо, — поясняю на растерянный взгляд друга.

— Хаджиев, можешь здесь…

— На свежем воздухе лучше думается. А ты к свадьбе готовься, жених, — похлопываю его по плечу, направляясь к выходу. — Я изучу документы и обсудим, договор?

— Как скажешь, ты у нас решала.

Нельзя влезать.

Не моё дело.

Мамедов мне нужен.

Повторяю, потому что это жесткая проверка для моих принципов. Я всегда считал, что это низко. Без согласия в жены брать или в постель тащить. Грязно.

И с такими людьми старался не общаться. Кто ж знал, что Юнус окажется подобным мудаком? Я видел его прошлую жену, та казалась довольной всем. И откуп при разводе получила.

Мамедову давно за сорок, а и ему бес в ребро ударил.

И меня под дых бьет.

Потому что…

Ну не могу я так.

Спокойно смотреть, когда девушки страдают.

— Что за…

Отшатываюсь, когда меня по голове бьет. Сверху прилетает чем-то твердым. Оглядываюсь, пока не замечаю на земле ярко-зеленый тапочек. Тру затылок, на котором точно шишка будет. И едва успеваю словить второй.

А меня-то за что?

Я поднимаю взгляд, понимая, что из окна веревка торчит. Связанные между собой простыни. Чумная. Решила, что так сможет выбраться? И не боится упасть?

Отхожу в сторону, наблюдая. Это не моё дело. Но и сообщать о побеге невесты я не обязан. Так ведь? Меньшее, что я могу сделать, чтобы не чувствовать себя подонком.

— Ой! — вскрикивает, раскачивается. — Мамочки.

— Держу.

Сжимаю бедра девчонки, пока та себе шею не сломала. Легкая как пушинка. Даже не кричит, когда помогаю спуститься вниз. Мягко опускаю на землю, рассматривая.

Черт.

Девчонка совсем, з пронзительными зелеными глазами. Хлопает длинными ресницами, смотрит пристально. Ежится от холодного воздуха, в тонком халатике стоит. Нашла в чём бежать посреди зимы.

Злюсь. На всех махом. И на девчонку, которая именно сейчас решила на глаза попасться. И на Мамедова. Знает же, что я это не одобряю. Против семьи пошел из-за подобных традиций. А друг всё равно на свадьбу пригласил.

И на себя злюсь, гнев закипает, в черепушку бьет. Потому что не могу глаза закрыть, отвернуться. Надо Юнусу крикнуть, пусть забирает пропажу. Но язык не поворачивается.

Кулаки чешутся, хочется кому-то кровь пустить. Разобраться, потому что это не нормально. Ни капли. Этой девчонке впору на первые свидания бегать и с подружками сплетничать.

Сколько ей, восемнадцать?

Двадцать максимум.

Не наша, да.

Светлая кожа, белоснежная. И тонкая такая, что венки на ладонях проступают. Поправляет волосы, удивительного оттенка. Из серебряного в каштановый перетекает. Бесит, когда волосы красят, но этой…

Этой идёт всё, пожалуй.

Мамедов не соврал — действительно красивая. Вся такая ладная, миниатюрная. Глаз не оторвать, даже если очень постараться. И смотреть на неё нельзя, и моргать не хочется.

— Отдадите? — кивает на тапочки, протягивает руку. — Спасибо.

— Здесь забор под три метра.

— Справлюсь, — гордо вздергивает подбородок, смотрит с вызовом. — Глупо надеяться, что вы в полицию позвоните, да?

— Прости, но здесь без моей помощи придётся справляться.

— Но… Вы сейчас позовёте охрану? Пожалуйста, я…

— Нет, — отступаю в сторону, делаю рукой приглашающий жест. — Вперёд, Дика.

— Меня зовут Дина.

Дина.

Перекатываю имя на языке. Резкое и нежное одновременно. Лучшее описание для девушки, которая дрожит передо мной. Но при этом держится уверенно, старается изо всех сил. Не пугается меня, но и не просит помочь.

Умная.

— Иди, Дина, пока тебя не хватились.

Недоверчиво смотрит на меня, медленно отступает. Показательно обращаю внимание на папку в руках, перелистываю информацию. Не вижу девчонку, пусть бежит, куда хочет.

Может, получится?

И я не при делах.

«Идиот» — повторяет сознание.

И я не спорю.

Я и сам не против бы с подобной девчонкой встретиться пару раз. Может, даже на свидание сводить, если сильно зацепит. При условии, что меня не пристрелят раньше.

Но под венец тащить…

Нет, не для меня.

— Хаджиев! — Юнус выскакивает, взъерошенный, с мокрой головой. — Ты девку эту видел?

— Нет. А что случилось? Свадьба отменяется?

— Ещё чего. Динка характер показывает, но он быстро сломается. Ладно, если увидишь…

— Преступники! Бандиты!

Крик уши режет. Неприятно. Цепляет что-то внутри. Крючком впивается и дёргает. Хочется сказать, чтобы не трогал её и прекратил цирк. Девушка четко «нет» сказала.

— Вот и порешали. Эмин, я отлучусь, переодеться надо. Окатила водой, дурная. Видимо, до свадьбы не поумнеет без помощи.

Мамедов так просто об этом говорит, что меня подташнивать начинает.

Цивилизация сюда, видимо, пока не добралась.

Меня. Это. Не. Касается.

Моё дело — заказ выполнить, друга поздравить и уехать обратно в столицу. Разгребать то, что сам натворил. Дядя вот-вот охоту на меня объявит, мне новые неприятности не нужны.

— Не надо!

Черт.

Не могу слушать.

Решать надо.

Спасать красавицу или нет?