Эмин. Чужая невеста

Глава 30. Эмин

— Я. Тебя. Ненавижу.

Дина выдыхает рвано, вкладывая лишь настоящую искреннюю ярость в свои слова. Сдувает длинную челку с покрасневшего лица, вытирает капельки пота. Её трясет, жар исходит от тела, согревая и меня.

Я усмехаюсь, ускоряюсь. Не собираюсь тратить силы на разговоры, когда есть занятие намного лучше. Красавица не отстает от меня, хотя прикрывает глаза, её ведёт от усталости.

— Ненавижу, Хаджиев, — едва не всхлипывает, губа уже начинает дрожать. — Ты монстр.

— Это все знают.

Девчонка сдается, тормозит посреди пустынной дорожки, упираясь ладошками в колени. Вся дрожит, жадно глотает холодный воздух, а мне это не нравится. Заболеть слишком просто, если делать всё неправильно.

Я торможу возле неё, продолжая бега на месте. Удивлён, что красавица так долго продержалась. Ждал вспышки её гнева ещё на первом кругу на стадионе.

Я совру, если скажу, что не в этом была моя цель. Слишком яркие эмоции у девчонки, чтобы довольствоваться только радостью. Выпускает шипы, как острия диамантов.

А я — псих. Наслаждаюсь этим.

Мамедова ещё сильнее убить хочется. Голыми руками на тот свет отправить. За то, что посмел красавицу тронуть, пытался запереть в своем доме, сделав послушной.

Тихая и смирная — не про Дину, никогда не будет. Слишком большой у неё котёл с эмоциями, которые постоянно закипают. Выплескиваются претензиями, руганью, искренним счастьем.

Никогда не видел, чтобы кто-то настолько открыт был в своих чувствах.

— Не останавливайся, ты замерзнешь, — подначиваю, обхватывая запястье. Тяну на себя, но девчонка не сдается. — Дина, заболеешь.

— Иди к черту! — рявкает, потирая колени. — У меня всё болит! Ты обещал мне прогулку, а вместо этого — гоняешь меня, как гончую.

— Я не обещал. Ты сама вызвалась со мной.

— Потому что дура! Ты сказал, что идешь прогуляться. Ты не предупреждал, что будет марафон на выживание. Я не люблю бегать.

И тянет так жалобно, смотрит на меня с немой просьбой. Ещё и вздыхает так театрально, хочется прижать к себе и пожалеть. А то какой-то мудак её потащил рано утром бегать, а моя красавица страдает.

Я стратег, я привык любые ситуации продумывать, решать их. Ложь и манипуляцию щелкал быстро, не задумываясь. Всё ведь ясно, как другие не замечают? Но с Диной, почему-то, ничерта не получается. Вроде и давит, но вроде честно всё говорит.

— Пошли, проведу тебя до дома, — я тоже сдаюсь, убирая волосы с влажного лица. — Нельзя на холоде долго быть, если не двигаешься.

— И кто в этом виноват, а?

— Та, которая отказалась дальше спать, а навязалась вслед за мной?

— Я не навязывалась. И провожать меня не нужно, вообще. Пока.

Взрывается, а её гнев сладостью остается на языке. Дина снова начинает бежать, да так быстро, что на мировой рекорд идёт. Я остаюсь на месте, не желая ввязываться в это всё.

Мне нравится девчонка, глупо отрицать. Но я не привык к чему-то серьезному, и не собираюсь в эту упряжку запрыгивать. У меня есть четкие правила жизни, Дина в них не вписывается.

Я и так пошел на миллион уступок, чтобы ей было лучше.

Комплекс, где мы живём, закрытый. Охрана на высшем уровне, никто не проберется, какими бы деньгами не договаривался с охраной. Можно заморочиться, купить или снять квартиру, но это я тоже держу под контролем.

Поэтому Дина спокойно доберется домой.

А мне не хочется влезать в новые разборки.

Хватит того, что я уже пошел на уступки.

— Халтуришь, — догоняю девчонку за минуту, открываю перед ней дверь. — Надо поработать над твоей техникой.

— Я лучше поработаю над техникой сна. Больше с тобой никуда не пойду.

— Прям таки никуда? Я слышал, что Ниро твой ещё одну выставку планирует.

Девчонка надувается, щеки выпирают от воздуха, смотрит так, словно я только что предал её. Упрямо молчит, не желая признавать поражение. Шумит в прихожей, с грохотом закрывает замок, бросает шапку на тумбу.

Ещё немного и взорвётся.

А я терпеливо жду.

— Нери он, — выдает, едва не срываясь на крик. — И он планирует новую выставку? Так быстро?

— Возможно. Там что-то о новой тематике и новых картинах.

— Новых?! А когда? А мы пойдём? А…

— Ты же не хотела больше со мной ходить куда-либо.

Жестоко, знаю.

Я прислоняюсь к стене, наблюдая за красавицей. Она сжимает в руках спортивную куртку, ткань трещит от сильной хватки. Задыхается от злости, поджимает губы, не выпуская эмоции.

Но глаза — её яркие прекрасные глаза — они всё демонстрируют.

Дине пора понять, что я не пацан со школы, которым можно крутить. Я не собираюсь её под себя ломать, но и сам не буду прогибаться. Иногда ей нужно контролировать собственную речь.

— Но если вдруг передумаешь, то мы пойдём, — обещаю, а девчонка улыбается в ответ. — Если я буду в городе, красавица. Если нет, то пойдешь со Славиком или подругой.

— Ты опять будешь ворчать, что его работы тебе не нравятся?

— Потому что фигня. Вон, — киваю в сторону, отмахиваясь. — Намного лучше твоего Нире.

Я ведь вчера даже не заметил ничего, решил, что это просто фотография с моря. Волны, сгущающиеся тучи, проблески молнии на фиолетовом небе. Красиво и со вкусом.

Ярко, свежо, а не та черная муть именитого художника. Если бы не мазки краски, которые видно вблизи, я бы так и не понял, что это картина. Слишком реально и детально сделано.

— Я повешу завтра, — обещаю, ведь сейчас картина просто стоит на полу. — Договорились?

— Повесишь? Тебе нравится? — Дина забывает обо всех обидах, кружит вокруг меня. — Я собиралась унести её в комнату, но забыла.

— Намного лучше, чем рисует твой любимый художник. И это я тебе говорю как тот, кто искусство не любит.

— Но эта…

— Хороша, да. Можем ещё парочку таких купить. Мне реально зашло.

Я в этом не разбираюсь совсем, мазня и мазня. Но шторм на полотне куда больше нравится, чем портрет чужой девушки от Нери. Тут воспоминания оживают. Так же должно быть с искусством?

— А больше нет, — Дина довольно произносит, вдруг жмётся ко мне. — Мне было скучно.

— Купила картину от скуки?

— Нет, — поднимается на носочки, прикусывает губу зубами, сдерживая ухмылку. — Я её от скуки нарисовала, пока тебя не было.

— Твоя картина?

— Моя.

Девчонка запрокидывает голову, выпячивает губы вперед. Смотрит на меня в ожидании похвалы, и я сдаюсь. Парочку добрых слов она заслужила, я не обеднею.

Обхватываю её лицо ладонями, прижимаюсь в поцелуе. Наконец-то, блин. Весь вечер думал об этом, но вчера красавица не подпускала к себе. Фыркала и наказывала за пропажу.

Хоть завалилась спать со мной, продолжая бить по ладоням, чтобы не лапал. Но это уже победа. И сегодня — финальный выигрыш, когда Дина прижимается ко мне. С жаром отвечает на поцелуй, только дрожит в моих руках, ничего не запрещая.

— Красивая.

— Я или картина?

— Ты, — провожу языком по её губам, впитывая судорожный вдох. — Чуть лучше, чем картина. У тебя талант.

— Врешь ты, — отступает от меня, напоследок проводит пальцами по моей щетине. — Но всё равно приятно. Я хочу чай. Тебе сделать кофе?

— Да, спасибо. Будешь вечно от меня бегать?

— Ты ведь сам меня сегодня на тренировку позвал. Вот, учусь бегать.

Дина пожимает плечами, пряча за этим жестом настоящий ответ. Ясно и доходчиво объясняет. Буду пропадать — на продолжение страстной ночи могу не надеяться.

Я стягиваю влажную футболку, отправляя на пол. Надо в душ и заскочить к знакомому, решая вопрос с охраной. То, что Славик работает один, меня конкретно не устраивает. Я хочу, чтобы телохранитель был всегда на подхвате, двадцать четыре на семь. Если для этого нужно нанять целую армию — я так и сделаю.

Мамедов активизировался. Тихо всё делает, прощупывает почву. Узнает, как много у меня помощи будет, если пойдёт напролом. Именно ради этого я почти неделю колесил по стране. Решал чужие проблемы, чтобы получить поддержку в ответ.

Разговор с семьей оставляю напоследок, если совсем прижмет. Я не собираюсь просить у дяди защиты после всего, что произошло. Но красавица того стоит.

— Ты надолго приехал? — разворачивается ко мне, трясет в руках двумя банками кофе. Я киваю на нужную, и тут же начинает шуметь кофемолка. — Эмин?

— Не знаю точно, на пару дней.

— Два? Три? Опять молча уедешь?

— Нет, сообщу, когда сам узнаю. Дина, у меня чертовски сложная жизнь, — а ты её не облегчаешь, блин. Но об этом я, конечно, не скажу. — Я не сижу на одном месте и ничего не знаю наперед.

— Ладно. Просто у меня со следующей недели начинается работа, так что… Ну, просто чтобы ты знал. Я больше не буду всё время дома.

— Что за работа?

— В одном центре для детей, будет арт-терапия. И можно будет соединить с учебой. Оба будем жутко заняты. Вообще, редко берут с моим опытом, но для меня сделали исключение…

Дина замолкает, я жду продолжения, тянусь к вазочке с виноградом. Закидываю несколько ягодок в рот, подбираясь ближе к девчонке. Замечаю, как она напрягается.

— Эмин! Вот так сложно похвалить меня? Повторяй за мной: ты умница, что смогла получить такую работу.

— Ты умница, что смогла получить такую работу, Дин.

— А чуточку больше искренности в голосе?

— Красавица, не нарывайся.

— Ясно всё с тобой.

Девчонка фыркает, а потом вскрикивает, когда я прижимаю её к кухонной тумбе. Давлю ладонями на живот, впечатываю в себя. Провожу губами по шее, с наслаждением собираю мурашки на коже.

Я делаю пометку, что одна маленькая девочка в моей квартире любит комплименты. Так откровенно нарывается на них, а я не против подыграть. Главное, что после этого она сама тянется навстречу.

Красавица запрокидывает голову, облокачивается на моё плечо. Открывает доступ к её губам. Нежная откровенная девочка, которая попала на мой радар.

— Ты умница, я горжусь тобой. И я передумал, не хочу кофе.

— Чай? — хмурится, отодвигая кружку с горячим напитком. — Или что?

— Тебя хочу, красавица.