Эмин. Чужая невеста

Глава 33. Дина

— Не отпустишь?

Мой голос звучит глухо, но надрывно. Эмин молчит, сжимает меня всё крепче. Тепло его тела обжигает, но я как мотылек, лишь тянусь на этот огонь, отзываюсь.

Он меня так сильно ранил, а теперь пытается собрать по кусочкам обратно. Меня потряхивает от эмоций, их бешеного коктейля, от которого начинается тахикардия.

— Со мной останешься.

Рубит словами, даже не пытается оправдать свою грубость. Всего минуту назад он был готов дать мне уйти, надзирателем ходил по пятам. А теперь хочет оставить?

Я сейчас чувствую себя бродячим щенком, Красавчиком, который прячется в моей спальне. Меня гоняют, шпыняют, а потом дарят кроху ласки, и я хватаюсь за неё.

— А как же… Не держать силой девчонок?

Мне нужно говорить, заполнять удручающую тишину. Если хоть на секунду задумаюсь, то больше меня здесь не будет. Сметет антарктическим ветром в страхе, что мужчина сам выгонит.

— Ты не девчонка. Ты — жена. А так, пожалуй, можно. Ты меня услышала? Поняла меня, Дин?

— А ты… Ты скажи так, чтобы не злобно, а приятно.

Я рискую, танцую на краю пропасти, но останавливаться не планирую. После всех жестоких фраз Эмина — я хочу парочку мягких слов, раз извинений всё равно не получу.

Если сейчас мужчина снова скажет глупость, если отпустит… Всё, хватит. Я не могу так каждый раз. К нему и от него. Приласкать и оттолкнуть. Хотеть и ненавидеть. Пусть он только…

— Я не хочу тебя отпускать, красавица.

Я замираю, слова обрушиваются на меня жаром. Прикрываю глаза, словно пытаюсь воспроизвести. Раз за разом, как нечто прекрасное и жутко необходимое.

Мужчина произнёс её со вздохом, неохотой и злостью. Только я не понимаю — это Эмин на меня гневается, что я так много требую… Или на себя, что действительно этого хочет?

Скупая фраза, выдавленная через силу.

Но её хватает.

От Хаджиева — величайшее признание.

— Не хочешь?

Я переспрашиваю, оборачиваясь к мужчине. Нужно смотреть на него, когда он это говорит. Эмин лишь на секунду ослабляет хватку, позволяя мне этот манёвр, а после снова тянет к себе.

Тело к телу, смешанное дыхание…

Словно так всегда должно было быть.

— Повтори.

Я прошу, опуская ладони вниз. Хаджиев — это неизвестное человечеству проклятие. Стоит мне коснуться его, как я сразу забываю всё плохое. А мне нужно помнить, не таять так быстро в этот раз.

— Я тебя не отпущу, — его голос звенит от напряжения, Эмин выглядит слишком собранным. — Никуда от меня не денешься.

— Ты ведь гордился своими принципами. Что поменялось?

Я чувствую, как подо мной трещит хрупкий лёд. И не знаю, что окажется под ним: безопасный асфальт или глубокая синяя бездна. Позволит мне мужчина дальше давить или оттолкнет.

— Ничего. Я не держу силой.

— Значит, я могу уйти?

— Нет, — Эмин усмехается, привычно и легко, заставляя обиду внутри меня испаряться. — Я не держу, просто не отпускаю.

— Это лишено смысла, знаешь?

— Как и эти обсуждения. Своё слово я сказал. Ты остаешься со мной.

— А мое мнение?

— Не учитывается.

Я должна жутко оскорбиться, но вместо этого лишь слабо улыбаюсь. Наверное, это какая-то болезнь, но именно этот поступок Эмина заставляет верить, что что-то происходит между нами.

Глубокое и важное.

Не хочет меня отпускать.

Готов собственные принципы нарушить, но меня оставить.

— Эмин… А хочешь сделку? — я стараюсь не улыбаться, но это плохо получается. — Я скажу тебе кое-что, и ты больше никогда не будешь ревновать к Васе. А взамен мы оставляем Красавчика у нас.

«У нас» звучит странно, но очень приятно. Я здесь гостья, временная сожительница, которой некуда пойти. Но теплом отдает в груди, вызывает ощущение, что я действительно дома.

— Попробуй, — Эмин соглашается нехотя, не веря в мой успех. — Обычные отмазки про другие отношения не канают.

— Нет, совсем другое.

— И про дружбу тоже не смей задвигать. Ну?

— Ну…

Я поднимаюсь на носочки, хватаясь пальчиками за плечи Эмина. Тянусь к нему, хочу рассмотреть его реакцию вблизи. Чувствую грядущий взрыв, собираюсь

— Я не пыталась заставить тебя ревновать. Ни разу. Простое недопонимание. Ты ведь знаешь Васю. Вы виделись.

— Разве? Не помню мужиков рядом с тобой.

— А Василину? Мою лучшую подругу помнишь? — в голубых глазах мелькает намек на понимание, мужчина начинает хмуриться. — Вася-Василина? Я только не понимаю, как ты сам до этого не додумался? Я ведь… Ох. Она представилась как Василина. Не любит своё сокращение с незнакомцами.

— Именно. У тебя была подруга Василина и какой-то упырь Вася.

— Почему ты не спросил напрямую? Не запретил…

— Я ничего не могу тебе запрещать, красавица.

— Кроме ухода от тебя?

— Только это, именно.

Непроходимый грубиян и подлец, не умеющий общаться нормально. Глыба льда, вот кто такой Хаджиев. Но я сама к нему прижимаюсь, не боясь превращения в ледышку.

Отчего-то мне кажется, что есть у меня пара теплых слов для него.

— Никаких парней-друзей у меня нет. А ещё… Никто другой мне и не нравится. У меня есть муж, — шепчу, как главный секрет. — Сам говорит, что он не ревнивый, но мне кажется — это ложь. Как думаешь?

— Думаю, — на лице мужчины сменяются миллион эмоций, одна красочней другой. Но Эмин быстро берёт себя в руки. — Что ты сегодня выгребешь от мужа, красавица.

— За что?!

— За всё хорошее.

Улыбается, а после толкает меня на кровать.

Знали правду подружки, когда говорили, что любая ссора должна заканчиваться сексом.

Потому что близость Эмина ластиком стирает всё плохое.

Топит, убивает, уничтожает.

Все мысли вылетают всполошенным птицами, оставляя меня наедине с мужчиной. Чувствами, которые шумовыми гранатами взрываются, ослепляя. У меня не остается никаких претензий к нему.

Только сплошное, всепоглощающее удовольствие.

Мне кажется, даже меня самой больше нет. Клеточки заполняет экстаз, тяжелое дыхание покрывает кожу. Эмин двигается, а меня на вершину отправляет.

Быстро, без промедления.

Словно рывком, выстрелом. И с треском вся обида рушится, заполняя меня жаром и желанием, негой и желанием никогда не уходить от мужчины, не расставаться.

Вечность провести в кровати.

Быть единым целым.

— Не отпущу, — угроза звучит почти как признание в любви, когда мы вдвоем доходим до финала. Разгоряченные, вспотевшие и жутко довольные. — Больше, чтобы такого не было.

— И ты больше… Не смей, — у меня кислорода не хватает на длинные фразы, я падаю на подушку, рассматривая спину мужчины. Он поднимается, не стесняясь отсутствию одежды. — Говорить, что тебе на меня наплевать.

— Я этого не говорил, красавица. Я не люблю игры с ревностью.

— Я уже поняла, я и не пыталась. Ты сам виноват. Откуда мне было понять, что между нами? Я…

Это был взрыв, словно дремлющий вулкан проснулся. Лавой вылились все мои вопросы, неуверенность в наших отношениях. Теперь не так страшно говорить прямо.

— У нас всё неправильно, — говорю правду, но не смотрю на Эмина. — Мы ведь женаты фиктивно, из-за обстоятельств. И вроде… Ну, вместе?

— Вместе, красавица, — мужчина присаживается рядом со мной, проводит ладонью по моей спине, вызывая новые разряды тока. — Что ещё тебя волнует?

— Только это, наверное? Понимать, на что я могу претендовать.

— На всё, что ты могла получить в нормальных отношениях. Хотя, обычно тебя такое не интересует, ты просто пытаешься получить всё, что хочешь.

— Как и ты, Хаджиев.

— Видишь, как мы совпали. Самое главное — красавицу в моей постели — я получил. Остальное не так важно.

— Пфф, — отмахиваюсь, не показывая, насколько приятны его слова. — Я просто сжалилась над тобой.

Я ойкаю, когда на бедро опускается грубый шлепок. Отмахиваюсь от Эмина, прячу лицо в подушку. В теле сплошная усталость, такая приятная, умиротворяющая.

Я даже засыпаю на несколько минут, когда Эмин уходит в душ. Совершенно выпадаю из реальности, догоняя потерянный сон, а прихожу в себя от холодных капель.

— Хаджиев!

— Я уже понял, что ты без ума от моей фамилии. Тебе пора собираться, если хочешь успеть на занятие. Я тебя завезу, а сам завалюсь спать. На это тебе отчёт не требуется?

— Хм… — кусаю губу, задумавшись. — Наверное, нет. А что будет потом? Меня заберешь ты или Славик?

— Посмотрим по обстоятельствам. Собирайся.

Не хочу. Куда больше мне нравится наблюдать за Эмином. Красивый, хоть и дурак иногда. Но и я дурочка, видимо Вселенная столкнула нас, чтобы не страдали другие.

— Обязательно ехать? — спрашиваю, хотя сама же хочу на работу.

— Да, — Эмин отвечает куда тверже, вызывая смутное сомнение.

— Всё нормально? Ты словно…

— Ничего, пока в душе был, позвонили. Так, мелкие проблемы.

— Уверен?

— Не забивай себе голову, красавица, сегодня я всё решу.

По мужскому телу змейками ползут капельки воды. Обводят литые пластины мышц, скрываются за махровым полотенцем, обвязанным вокруг бедер. Я неотрывно слежу за каждым движением мужчины, ловлю как напрягаются его мускулы, как шикарно он выглядит.

Эмин был прав — из него получился бы прекрасный натурщик.

Только я не хочу, чтобы другие видели моего мужа в таком виде.

— Нравлюсь, красавица? — Хаджиев подмигивает, а после сбрасывает полотенце на пол. Я уже всё видела, но всё равно смущаюсь. — В душ, Дина, времени не осталось.

— Ладно. Ты ведь помнишь, да? — перекатываюсь на спину, неохотно поднимаюсь. — Ты обещал, что щеночек может остаться.

— Дина.

— Я отвезу к кому-то, — сдаюсь слишком быстро, вспоминая о равноценных шагах навстречу. — У меня несколько ребят из академии обещали подумать.

— Завтра ещё кого-то притащишь? Заканчивай с благотворительностью, красавица.

— Ты спас меня, а я животных. Разве плохо?

— Никаких больше животных, — я послушно киваю. Уже поняла, больше ругани не хочу. — Хватит здесь щенка.

— Щенка? Ты…

Я забываю обо всём, вешаюсь на Эмина, целую его в губы и подбородок, пытаюсь поделиться темы искрами чувств, которые горят во мне. Не могу поверить, что мужчина так легко сдался.

— Спасибо, — ещё раз целую в губы, а после отрываюсь, не давая перехватить меня. — Прости, Хаджиев, мой муж-тиран отправляет меня в душ.

Я знаю, что в один прекрасный момент нарвусь. Мужчина отыграется на мне за каждую колку фразу, заставит пожалеть о всех моментах, когда я дерзила ему.

Но я с предвкушением жду этого момента.

А ещё с удивлением понимаю, что мне нравятся эти постоянные шутки. Моя жена, мой муж… Это слишком быстро, не по-настоящему, конечно. Но звучит словно нечто секретное, только для нас двоих.

Не настоящая семья, но…

Ведь может всё получиться?

Я думаю об этом всё время, кручусь в машине, пока Эмин не сжимает моё колено. Придавливает к креслу, в кровь попадает нейротоксин, не давая мне дальше двинуться.

— Что тебя беспокоит, красавица?

— Работа, у меня дети ведь сегодня. И это платье глупое, — поправляю подол, жалуюсь на всё подряд. — Ну какой из меня преподаватель? Я с детьми не умею работать.

— Я могу развернуть машину, вернёмся домой.

— Эмин! Ты должен меня успокоить, это важно. Ты вообще не умеешь с девушками общаться.

— Как скажешь, Дика. Ты прекрасно справишься со всем, ты ведь умница. Я в этом даже не сомневаюсь. Но перспектива утащить тебя в логово зомби прямо сейчас слишком заманчива.

— Для зомби ты слишком красивый.

Я мнусь, когда машина Эмина паркуется возле нужного здания. Делаю рывок к нему, целуя, а потом отшатываюсь. Не только у мужчины в голове заманчивые идеи.

— Погоди, — мужчина обрывает меня, долго смотрит, словно хочет что-то сказать. — Нет, лучше беги, пока я насильно домой не увёз.

Я выхожу на улицу до того, как решу сдаться и сбежать домой. Эмин наблюдает за мной через окно, я машу ему на прощание. Взбегаю по лестнице вверх, морщусь от боли.

Натертая кожа ног снова дает знать о себе. Ранки остались ещё с выставки, а сегодня я решила надеть новые ботинки, принарядилась. И, как обычно, не взяла с собой пластырь.

Ума бы тебе, красавица.

Разворачиваюсь, понимая, что целый день на ногах я не выдержу. Мне ведь нужно будет ходить между детей, контролировать их постоянно, помогать. А такое ощущение, что и часа не смогу простоять.

Никаких больше шпилек.

Даже великий Нери не стоит моих страданий.

Я направляюсь к аптеке, находя телефон в сумке. Только сейчас до меня доходит, что я вообще милая жена! Я не требовала от Эмина больше, чем он от меня.

Ведь Хаджиев первым приказал отчитываться ему о каждом шаге. А я лишь хочу усмирить моё волнение. Даже если сам мужчина так не считает, то это его проблемы.

Боженька наградил его мной, значит, Эмин сильно нагрешил.

Отправляю короткое смс, поколебавшись секунду, добавляю смайлик с поцелуйчиком. Хаджиев не отвечает, но он за рулем, и главное, что сообщение светится прочитанным.

Я покупаю спасительный силиконовый пластырь, прямо в аптеке клею его на пятку. И снова чувствую себя человеком. Настроение зашкаливает, даже слякоть и мокрый снег не пугают.

У меня всё прекрасно.

Даже лучше, чем я планировала месяц назад, до всех событий.

Просто…

Хорошо.

Я быстрым шагом возвращаюсь к детскому центру, боясь опоздать. Столько ещё нужно сделать, а первое занятие всего через час! Я не дохожу пару метров, когда меня резко дергают в сторону.

Я набираю полные легкие воздуха, чтобы высказать всё Эмину, но кислород оказывается ядом. Это не Хаджиев. Совершенно чужой мужчина сжимает мою руку.

Меня парализует, улыбка медленно стекает с лица, пока я рассматриваю смутно знакомое лицо. В первую секунду не узнаю его, а потом меня прошибает страхом.

Один из помощников Мамедова.