!Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

Седьмая набросила свою любимую курточку, повесила наушники на шею и коротко выдохнула. Под её ногами лежал остывающий труп Харэно, к которому она не испытывала ничего, кроме безразличия. Последние два года она металась из одного состояния в другое и всячески пыталась заглушить боль. А теперь, когда его тело лежало у её ног, она чувствовала лишь отстранённость.

Я надел куртку с заранее закатанными рукавами для имплантов и посмотрел на труп наложницы. Интересно, ещё при жизни она действительно старалась всячески угодить этому больному ублюдку или всего лишь выполняла свою функцию? Попытался отыскать в глубине души частичку сострадания к покойной девушке, но в последнее время его оставалось у меня всё меньше.

— Пойдём, надо проверить состояние поезда.

Седьмая повернулась на мои слова и, коротко кивнув, молча последовала за мной. Мы спустились по лестнице, обошли бездыханное тело Литы и вышли на улицу. Всё осталось ровно так же, как и прежде. Нависший над поездом кран, несколько контейнеров на соседней платформе и абсолютная тишина.

— Я благодарна тебе, что не стал спрашивать, как я себя чувствую, потому что не знаю, что тебе сейчас ответить.

Я повернулся, пожал плечами и с улыбкой произнёс:

— А кто бы знал? Тяжело прощаться с ненавистью, особенно когда носишь в себе её так долго.

Девушка удивлённо поинтересовалась:

— У тебя тоже такое было?

— Нет, но знаю ту, которой пришлось с этим умереть. Так что не спеши, Седьмая, тебе ещё предстоит определиться с собственными чувствами.

Я пошёл первым, и она некоторое время молча стояла и смотрела мне в спину. Ладно, теперь, когда с Харэно покончено, груз с плеч спутницы упал, и у меня появилась информация, так что пора двигаться дальше. Для начала оценим состояние транспорта. Вошёл в кабину локомотива и, сложив руки на груди, задумался.

Если с вождением мотоцикла можно было разобраться интуитивно, то, может, и здесь так получится? В конечном счёте, поезд идёт по рельсам, рулить никуда не надо, а значит, где-то должна быть кнопка «Погнали!». Конечно же, такой не оказалось, зато вместо неё обнаружилась целая россыпь клавиш, кнопок, датчиков и даже встроенный телефон. Правда, порадовало то, что рычаг всего один и ходит взад-вперёд.

— Слушай, а ты поездом хоть раз упр…

Развернулся, чтобы спросить Седьмую, но за спиной её не оказалось. Ясно, видимо, зря я ей предложить порефлексировать над собственными чувствами. Ладно, дам ей минут пять, а потом займёмся делом. Надписи на кнопках и клавишах, на первый взгляд, имели совершенно случайный набор цифр: 65007, 66013, 67007. Даже не буду пытаться догадаться об их значении.

Хм, по-хорошему надо бы позвонить ватаге, спросить, как прошёл их рейд, но забитый до отказа банк говорил сам за себя. Пока Седьмая решает, как ей дальше жить, можно дефрагментировать вытянутые из старика воспоминания и разобраться в них получше. Я закрыл глаза, откинулся на кресле водителя и медленно выдохнул.

Последнее погружение далось мне очень тяжело, и я всё ещё ощущал остаточную боль в правом виске. В следующий раз обойдусь без выдавливания глаз и попробую приступать к процессу тщательнее и ответственнее. Файл с воспоминанием Харэно занял своё место на полке, и я мысленно приказал его проиграть.

Ох уж эта старческая похоть к молодым сочным девушкам. Я старался не отвлекаться на ощущения ублюдка и сосредоточился на окружении. Смог, очень густой смог, такое бывает только в густонаселённых промышленных зонах, но где? На ВР-2 имелись свои заводы, но, чтобы затмить небо, требовалось намного больше.

Там должны стоять печи таких размеров, в которые двадцать четыре на семь загружают уголь. Но откуда уголь на Рубежах? Синтетический? Напечатанный? Печатать уголь для того, чтобы поддерживать работу станков по печати угля? Нет, чушь полнейшая. Значит, имелся другой источник топлива, который даёт такие же густые столбы дыма, как и его древесный аналог.

Ладно, одно можно сказать наверняка — это не Второй рубеж. Услышанное ранее название «Чистилище» подходило как ни одно другое, но где оно? Я открыл глаза, посмотрел на рельсовую дорогу, уходящую за горизонт, и вернулся к просмотру воспоминания. Заводы остались за спиной, как и множество безликих голосов. Они кричат мне в спину? Пытаются добиться моего внимания? Пока ничего не понятно.

Так, что у нас дальше? Воздушный транспорт на четыре посадочных места, явно не такой, на каком рассекал спецназ из Города. Более гражданский вариант. Интересно, а в самом Городе только на таких передвигаются? Нет, Смертник, не отвлекайся от дела. Я вовремя схватил свой виртуальный аватар и мысленно посадил перед экраном просмотра.

Упырь Вицерон тоже здесь, но он с ним не летит. Что, любимого наследничка на Первый рубеж не брал, а, Харэно? Неудивительно, что он планировал тебя убить. В его виде нет ничего особенного, руки держит за спиной, а мы находимся на возвышенности. Посадочная площадка из бетона, значит, должны существовать и другие такие же.

Транспорт поднимает нас в воздух, наложница лезет под халат, а я смотрю на огромное чёрное облако над землёй. Стоп! Вот! Слева, едва заметным отростком выделялась железная дорога! Та самая, что ведёт со Второго рубежа? Если задуматься, то логично. Над поездом массивный кран, кругом контейнеры. Здесь грузили товар и увозили куда-то далеко, но куда? Если единственный способ добраться до Первого рубежа — это по воздуху, как они доставляли цистерны с кровью?

Хм, думаю, ответ будет ждать меня там. Прокрутил запись заново, попробовал отыскать то, что пропустил при первом просмотре, однако каждый раз в лице служанки видел распластавшуюся на холодном полу Седьмую. Так, пора заканчивать.

Когда я вернулся в реальный мир, рядом уже стояла девушка и расслабленно жевала жвачку.

— Будешь?

Я покачал головой и спросил:

— Ну как? Определилась?

Она выдула большой розовый пузырь, лопнула его и безразлично ответила:

— Да. Решила, что пошло оно всё к чёрту. Какая теперь разница? Он сдох — а я живу дальше. Хер с ним.

— Хер с ним, — повторил её слова и поинтересовался, кивнув на россыпь кнопок и рычагов в кабине локомотива. — Приходилось таким управлять?

Седьмая посмотрела на панель, потом перевела на меня взгляд и ответила:

— Я похожа на машиниста? Насчёт железа тебе лучше обратиться к Элли. Она у нас самая заучка.

Да, пора бы позвонить и узнать, как у них всё прошло. Плюс рассказать о своей находке. Достал телефон, как вдруг он завибрировал в моей руке, и на экране высветилось изображение кибернетического черепа. На ловца и зверь бежит.

— Привет, Элли, я только хо…

— Смертник! О, Смертник! Слава богам, я тебе дозвонилась, здесь такое происходит!

Я нахмурился, сел ровно и бросил обеспокоенный взгляд на Седьмую:

— Что случилось?

— Монстры! Монстры с фронтира! Я… я… Трев, осторожнее! Смертник? Ты меня слышишь?

— Найди нам мотоцикл, — кивнул я Седьмой и ответил. — Да, слышу, что у вас там за шум?

— Монстры с фронтира! Я не знаю как, но они прорвались и атаковали Рубеж. Их сотни, может, даже тысячи, Смертник! Они везде!

Сука... Так много? Если они выбрались наружу, то это значит лишь одно. Под землёй больше не осталось корма. Судорожно пытался понять, что делать дальше, и мой взгляд остановился на вагоне поезда. Если Элли права, и их действительно тысячи, то Второй рубеж пал. Остальное лишь вопрос времени. Вот же паскуда, опять? Опять бежать впопыхах?

— Элли, вы сейчас где?

— Мы… После склада мы пошли к Санктууму, Трев хотел проведать Азалию, ну, после того, как судно из Города повисло над комплексом... Приблуда, сзади!

— Стоп, какое судно? Элли, оттуда спускались люди? Люди с оружием?

— Нет, наоборот, они забрали троих, включая Азалию, а потом улетели. Смертник, что нам делать?

Так, так, успокойся, выдохни и мысли трезво. Они всё ещё живы, а значит, до твари комплекса не добрались. Это уже что-то. Слышал, как она звала Трева и Приблуду по имени. Мышь? Интерфейс показывает, что он тоже жив. Скорее всего, рвёт этих тварей на тряпки. Я выбежал из локомотива и заметил, как Седьмая заводила один из мотоциклов наёмников, и крикнул в трубку:

— Держитесь все вместе и двигайтесь в сторону западных ворот. За особняком Лотосов мы встретим вас с Седьмой. И, Элли, никаких необдуманных действий. Не пытайся никого спасти. Второй рубеж пал.

Элли некоторое время молчала, а затем прикусила нижнюю губу, коротко кивнула и окончила звонок. Эх, если бы Смертник сказал это раньше, но уже поздно. Девушка вскинула на изготовку автоматический арбалет и вспомнила, что твари боятся огня. Барабан с обычными болтами утонул в инвентаре, и она вставила последний, в котором хранились сделанные ею на особый случай.

Выстрел, за ним другой и ещё! Огненная стена между ними и наступающими тварями не давала им волной ворваться на широкую улицу. Мышь поймал на лету спрыгнувшего с крыши монстра и яростно разорвал на части. Приблуда схватил пробегавшего мимо человека и со всей силы швырнул перед собой. Это дало ему возможность выиграть немного времени, и парень, перепрыгнув через поваленный лоток, спешно отступил.

— Что сказал Смертник? — спросил запыхавшийся Трев, явно не сложенный для такой затяжной битвы.

— Нам нужно отступать к особняку Лотосов. Он сказал, что они встретят нас там.

— Значит, им всё же удалось найти способ покинуть Второй рубеж, иначе бы он рвал когти в самый эпицентр. Тогда уходим!

Приблуда кубарем свалился рядом с Элли, звонко выругался и спешно выпалил:

— Ну и?

— Уходим к особняку Лотосов, — повторил Трев. — Будем валить с ВР-2.

— Ну слава яйцам! Ты слышал, Мышь? Твой хозяин нашёл способ как нас всех спасти. В очередной раз, сука эдакая.

— Что между тобой и Смертником в последнее время происходит? Строишь из себя хрен пойми кого и постоянно пытаешься его превзойти! У нас здесь не соревнование популярности, мы одна ватага!

— Да пошёл ты на хрен, Трев. Ничего я не пытаюсь, так что лучше заткнись, и давайте сваливать отсюда, пока они нас не сожрали.

Треву хватило ума не отвечать на провокацию Приблуды, и, заметив, как тот постоянно потирает кончик носа, согласно кивнул.

Поселение наводнилось монстрами. Без кланов и их личной армии оставшиеся без управления и командования наёмники сражались лишь за собственные жизни. Стоило ли говорить, что получалось у них не очень. Лишённых преимущества, их одного за другим сжирали огромные волны монстров, которые тут же переваривали их в биомассу и отрыгивали для кормления своего Бога.

У обычных жителей не осталось и шанса. Они служили в качестве топлива для армии тварей и тщетно пытались спастись, укрывшись в небольших хибарах и домах. Они единственные, кто хоть как-то задерживал нарастающую лавину монстров, которые методично поглощали район за районом. Этим людям не поставят памятников, не произнесут речей над могилами, и они бессмысленно умирали лишь для того, чтобы успели спастись другие.

Приблуда побежал первым, Мышь, как и было приказано, держался рядом Элли, а Трев сделал первый шаг, как вдруг за спиной раздался голос девушки:

— Я не могу! Не могу вот так уйти…

Оба остановились и Трев прокричал:

— О чём ты говоришь? Что случилось?

Элли указала в сторону узкой улочки и ответила:

— Ваныч и его бригада. Мы и так рядом, может, попробуем их спасти? Эти люди для меня сделали больше, чем остальные все вместе взятые. Помогали выживать все эти годы. Я не прощу себе, если не попытаюсь их спасти.

— Рудокопы? — взорвался Приблуда. — Элли, посмотри вокруг! Всё огнём горит, твари жрут людей заживо. Думаешь, кучке рудокопов удалось выжить?

— Мне надо знать, и я не прошу пойти со мной. Я сама доберусь до особняка и найду способ. Идите, а если не приду, то можете не ждать. Спасайтесь сами!

— Смертни-и-и-к!

— Тебя это тоже касается, Мышь, Смертнику ты нужнее, чем мне. Поэтому иди!

— Элли! Приблуда прав. Они вряд ли выжили… оглянись…

Девушка поджала губы, посмотрела в сторону улочки и кивнула:

— Увидимся у особняка.

— Да и хер с вами, делайте что хотите, лично я сваливаю отсюда!

Трев остался ровно посередине вместе с ежом, который смотрел вслед убегающей Элли. Всё случилось слишком быстро, и теперь ему придётся выбирать. Мышь указал когтистым пальцем в сторону девушки и глухо промычал, на что Трев тут же ответил:

— Ну вот за что мне это всё?! Знал же, что нельзя нам разделяться, категорически нельзя! Ладно, Мышь, Смертник тебе приказал охранять Элли, поэтому выбора у нас не остаётся.

Девушка выпустила болт, пронзив насквозь наступающий кусок мяса, обтянутый плотью, и тот противно запищал. Вдруг за спиной послышались частые шаги, и Мышь на всей скорости пробил твари с ноги. Монстра разорвало на множество кусочков, что с мокрым шлёпаньем врезались в стены окружающих домов.

— Туда и обратно, поняла? — прокричал на ходу Трев. — Я не хочу потом отчитываться перед Смертником за то, что тебя не уберегли.

Элли улыбнулась.

— А что с Приблудой?

— Да хер с ним. Сам сделал свой выбор. Мы одна ватага и не бросаем друг друга в беде. Я просто надеюсь, что мы не зря рискуем жизнями ради этих людей.

— Они там, они живы. Я это точно знаю! Здесь совсем недалеко.

Они выбежали из узенькой аллеи и оказались на широкой дороге, ведущей к дому ватаг Ваныча. Прошлый раз, когда здесь была Элли, по улице ходили пускай и серые, но всё же люди, однако теперь картина кардинально изменилась. Вся дорога была устлана десятками тел, причём совершенно нетронутых. Монстры сразу пожирали трупы и изрыгали отвратительную биомассу, в то время как этих почему-то не тронули.

Трев подошёл к первому трупу, заметив, как под ним растекалась лужа крови, и перевернул на спину. Элли подошла, ужаснулась и, закрыв рот ладонью, прошептала:

— Зачем?

Трев выдохнул:

— Иногда страшно смириться с тем, что всё, что тебе остаётся — так это покорно ждать своей смерти. Жизни этих людей и так не были в их руках, поэтому они решили хотя бы уйти на своих условиях.

Элли подняла глаза и посмотрела в сторону дома, где обычно проживали ватаги Ваныча. Дверь нараспашку, изнутри дует прохладный ветерок. Неужели она не успела, и они, присоединившись ко всем, забрали собственные жизни? Она смогла бы себя простить, если причиной их смерти стали монстры, но вот так?

Девушка переступила через тела и спешно забежала в дом, где её ждало горькое разочарование. На одной из кроватей лежало окровавленное тело старика. Того самого, кто знал шахты как свои пять пальцев. Элли попыталась перевернуть труп, но резко осеклась и решила не тревожить его последний покой.

Трев оставил Мышь стеречь вход, на случай, если сюда доберутся монстры, и положил ладонь на плечо девушки. Он ожидал, что Элли развернётся и заплачет у него на груди, но вместо этого она трижды выдохнула, сдержала слёзы и прошептала:

— Значит, не успела. Приблуда оказался прав: вокруг только смерть и разруха. На что я надеялась?!

— Однако ты сумела сохранить в себе человечность и попыталась их спасти. Жестокая правда в том, что не всем удаётся помочь, то же самое случилось и с нами на Третьем рубеже.

Девушка повернулась вполоборота и спросила:

— Как их звали?

— Брут и Некр. Мы их плохо знали, точнее, Смертник их знал и тоже пытался спасти, но когда вокруг творится полный бардак, человеческая жизнь становится не дороже разменной монеты.

Элли молча кивнула, будто согласилась со словами парня, и ещё раз выдохнула. Здесь они никого не найдут, а значит, пора уходить. Где-то там пытается прорваться Приблуда, и она себе не простит, если из-за её чувства вины погибнет ещё и ценный член ватаги. Девушка покрепче сжала арбалет, вышла из домика, а когда они направились обратно к аллее, то услышала чей-то знакомый голос:

— Эл-Ли?

***

Высокий и крепко сложенный мужчина стоял перед дверями лифта и терпеливо ждал. Его привычно холодное азиатское лицо с красными искусственными глазами, как обычно, не выражало никаких эмоций, однако внутри человека постепенно зарождалась буря. В последнее время ему всё чаще приходится покидать любимый Город и подчищать бардак на рубежах. А в списке его любимых дел это стояло на последнем месте.

Раздался короткий писк, и двери открылись. Он зашёл внутрь и встал ровно посередине. Окружающие его люди спешно расступились и старались не смотреть ему в глаза. Лифт двинулся с места и под звуки расслабляющей музыки начал стремительно набирать высоту. Цифры менялись до тех пор, пока не загорелась “двести шесть” и настала его очередь выходить.

Мужчина, держа руки за спиной, спокойно покинул лифт и медленно походкой зашагал по широкому коридору. Последний раз так высоко ему пришлось подниматься, когда его оповестили о перезапуске Третьего рубежа, однако сегодня речь должна пойти о Первом. Он подошёл к двери, коротко выдохнул и вошел в помещение.

Внутри сновало порядка дюжины человек, облачённых в белые халаты научных сотрудников. Они перемещались между анализаторскими аппаратами и спешно делали какие-то заметки. Разбираться в происходящем он не собирался, к тому же наизготовку уже стоял человек, который собирался ввести того в курс дела.

— Второй рубеж, — проговорил он сиплым голоском, просевшим от явного и нескрываемого стресса.

Мужчина, не разворачиваясь, посмотрел на главный голографический экран лаборатории и задумчиво произнёс:

— Я думал, меня позвали ради новостей с Первого.

— Да, господин, именно так и есть. Дело в том, что проект Первого рубежа напрямую связан с тем, что сейчас происходит на Втором. Вот, посмотрите.

Экран моргнул, и на нём возникло изображение поселения ВР-2 с высоты птичьего полёта. Грязное, отвратительно пошлое место, в которое ему хотелось возвращаться меньше всего. Даже Третий рубеж со своими варварскими замашками не вызывал у него такого отвращения. Правда, виной всему были торговые кланы, а если быть точнее, то их руководители.

— Как давно это началось?

— Около часа назад, что довольно странно. Нам приходили данные о том, что экскувиаторы обитают лишь на нижних этажах ВР-2. На так называемом фронтире. Они свили гнездо и не пытались далеко зайти, тем более настолько расплодиться. В любом случае, сил местных ставленников Системы должно было хватить.

Мужчина едва заметно нахмурился, сложил все кусочки мозаики воедино и спросил:

— Новый протокол, запущенный Богами, был активирован за сколько до вторжения?

Сотрудник зарылся в логи и уверенно выпалил:

— За два часа. Ровно!

Перед глазами выскочил интерфейс, на котором так и не было нового приказа. Интересно, но в этот раз Система молчала и не отдала распоряжения на тотальный перезапуск Рубежа. Почему? Мужчина вызвал список личных агентов и увидел, что новоиспечённый сотрудник под номером 13-10-20-1 не отвечал на удалённый запрос. Ситуация начала раздражать ещё больше.

— Что ответил Первый рубеж?

— Они не знали про экскувиаторов на подземном уровне ВР-2 и сказали, что никогда бы осознанно не допустили такой утечки, и, если позволите… Я им верю, так как каждый шаг использования биологического материала местной фауны всегда тщательно документируется. Возможно, речь идёт о шпио…

Мужчина резко повернулся и взглядом оборвал того на полуслове. Вокруг повисло тяжёлое молчание, и даже работники остановились и со страхом в глазах смотрели на своего коллегу. В другой день его тут же бы уволили и пинками отправили на улицу, но его услуги пока ещё понадобятся.

Вместо этого человек в длинном кожаном плаще перевёл взгляд на экран интерфейса, посмотрел ещё раз за происходящим на ВР-2 и, покидая помещение, приказал:

— Держите меня в курсе.

Глава 2

Трев потянулся к оружию, когда в дверном проёме увидел шишковатую голову с разбитым лицом. С прошлой их встречи оно ещё не успело зажить, и человек красовался заметной отёчностью, огромным лиловым фингалом под левым глазом и разбитой губой. Он заметил Трева, и его лицо исказилось страхом.

Элли удивилась не меньше, обнаружив в соседнем здании прятавшегося члена бывшей ватаги. Он сглотнул противный ком в горле, ещё раз закрутил головой и жестом пригласил её войти. Вполне естественно, что она ему всё ещё не доверяла и предпочла лучше всадить ему болт между глаз, чем оказаться с ним в одном помещении. Так бы и поступила, если бы не мелькнувшее в разбитом окне знакомое лицо. Элли со всех ног вбежала в здание, попутно оттолкнув наёмника в сторону, и улыбнулась.

— Я знал, что с ними ты не пропадёшь, — раздался из тьмы низкий бас, и навстречу вышел Ваныч.

Она с разбега оказалась в его объятьях и спешно проговорила:

— Я думала, вы… я видела…

— Спокойно, спокойно, девочка, — ответил человек практически отеческим тоном. — Я защищаю свои ватаги. У старика не выдержало сердце, и нам пришлось прятаться здесь, даже похоронить не успели.

Элли, всё ещё широко улыбаясь, отошла на пару шагов и осмотрела рудокопа с ног до головы. Грязная одежда с рваными кончиками, застывшая кровь на рубахе и разбитые руки. Видимо, кто-то пытался напасть или на него, или на ватагу, и Ванычу пришлось защищаться. Монстры не оставляют таких порезов, а значит, её теория верна.

За ним прятались выжившие рудокопы, и широкая улыбка медленно сменилась на тревогу. Так мало? Их осталось так мало? С другой стороны, ещё секунду назад она думала, что все они погибли, поэтому лучше воспринимать это как подарок. Элли заметила, как Ваныч отыскал взглядом Трева, а затем задумчиво спросил:

— Смертник не с вами? Он ведь…

Элли быстро покачала головой и снова улыбнулась:

— С ним всё в порядке. Ты ведь знаешь, его не так просто убить. Он нашёл способ, как нам всем выбраться! Мы сможем покинуть ВР-2 и оставить всё позади!

— Покинуть ВР-2? — радостно взорвался наёмник, только что узнав не только хорошие новости, но и то, что человека, который в прошлый раз устроил ему головную боль, здесь нет.

Элли повернулась вполоборота и наградила того презренным прищуром. Рядом замычал Мышь, который из-за прямой спины и нового апгрейда не помещался в дверной проём маленького домика. Это его откровенно нервировало, и он, протянув длинное «Смертн-и-и-к», принялся лупить кулаками по стене.

И без того немолодое здание заходило ходуном, обещая обрушиться на головы людям, но в конечном счёте выдержало. Самодовольный ёж сумел проделать себе достаточно широкий проход, и, нагнувшись, зашёл внутрь. Лицо наёмника тотчас изменилось, и он решил, что лучше постоять в сторонке и покорно помолчать.

— Мы уходим, — обратилась Элли к остальным. — Путь предстоит неблизкий, но мы справимся. Смертник будет нас ждать у западных ворот, недалеко от особняка Лотосов.

— Будем надеяться, твари туда ещё не добрались, в противном случае, придётся пробиваться с боем.

Элли обернулась и согласно кивнула Треву. Парень прикинул, что среди новых спутников не было раненных, что уже само по себе хорошая новость. К тому же, перед ним шесть опытных рудокопов с прокачанными параметрами силы и крепости тела. Он мысленно сам себе кивнул и заверил, всё с ними будет в порядке.

Осталось только решить, как поступить с наёмником. Смертник, скорее всего, оставил бы его здесь. Приблуда вообще предложил бы убить и не возиться с хвостом. Самому Треву было откровенно плевать, что с ним станется, как было бы плевать и Седьмой, но вот Элли? Девушка всё ещё сумела сохранить в себе наивность и доброту, в том числе, и среди таких помоев, как этот ублюдок.

— Если будешь отставать, никто специально за тобой не побежит. Упадёшь — помогать не станем. Сломаешь ногу — сожрут монстры. Всё понятно?

— Всё понятно, Эл-Ли, — чуть ли не по-солдатски ответил тот. — Ты меня не заметишь, можешь вообще считать, что меня здесь нет.

Значит, придётся брать с собой ещё один хвост. Ладно, он тоже вроде не раненый, если не считать разбитое в кашу лицо, но это дело рук Приблуды. Группа постепенно собралась и приготовилась выходить, а Трев призвал интерфейс, активировал карту поселения и принялся намечать маршрут.

***

Я и представить не мог, что всё обстоит настолько плохо. Ещё на подъезде к стенам поселения чувствовался запах жжёной плоти и гнили. Пахло фронтиром, такое ни с чем не спутаешь. Мы промчались сквозь раскрытые ворота и выехали на широкую дорогу. На повестке прощального дня ещё стояло несколько пунктов.

Во-первых, нужно убедиться, что байков хватит на всех. Недавно позвонил Трев и сказал, что с ними будет группа попутчиков в лице выживших рудокопов. Ещё сказал, что Приблуда откололся и самостоятельно пытается добраться до особняка. Какого чёрта? Почему они разделились? Ладно, выясню всё позже.

Во-вторых, нужно придумать, куда погрузить Мышь. Он слишком большой и откровенно тяжёлый, поэтому не поместится на местных мотоциклах. Варить ему подходящую люльку времени нет, да и сам ёж весит больше двух центнеров. В голове проносились различные сценарии и варианты, но все в конечном счёте сводились к тому, что Мышь слишком тяжёлый и большой. Видимо, на крайний случай, ему придётся бежать на своих механических двоих. А до станции километров пятьдесят, а то и больше.

Пробежать такой марафон не всегда по плечу и легкоатлету, что уж говорить про раскачанный в силу кусок кибернетического мяса. В теории, можно распределить тягу на два мотоцикла, и они уж должны потянуть, правда, в этом случае придётся отыскать стабильную платформу для ежа. Ублюдок Харэно сотворил нечто подобное, поэтому, имея дополнительную помощь рудокопов и живой ум Элли, что-нибудь да сообразим.

Впереди замаячил особняк Лотосов, точнее, то, что от него осталось. Руины когда-то одного из самых дорогих зданий на всём ВР-2 меланхолично догорали, похоронив под собой несколько десятков трупов. К счастью, задний двор остался нетронутым, и у гаража находилось ещё несколько припаркованных мотоциклов.

Отлично, с первым пунктом разобрались, можно приступать ко второму.

Я остановил байк у руин особняка и посмотрел вдаль. Всё поселение полыхало огнём из-за восстания жителей, и это пока ещё играло нам на руку. Твари до ужаса боялись жара и старались обходить окутанные пламенем районы, но как долго это продлится?

Должно же быть что-нибудь, чем можно помочь ватаге добраться в целостности! Я достал телефон, выбрал Трева, и большой палец навис над кнопкой вызова. И что я ему скажу? Оставить здесь Седьмую охранять технику и ждать Приблуду, а самому пойти им навстречу? Девушка заметила мою нерешительность и заговорила первой:

— Они справятся, нужно дать им время и возможность.

Я повернул голову, слез с мотоцикла и оставил её сидеть. В том, что ватага справится, у меня сомнений не было, однако сидеть без дела, когда тысячи людей превращаются в биологический материал, попросту не получалось. Перед глазами развернулась картина настоящего ада, а в груди возникло чувство дежа-вю.

Горящий рубеж, который спокойно существовал десятки, а может, и сотни лет, пока не пришёл я. Да, в случае Третьего можно винить откровенно сошедшего с ума Дьякона, а на Втором кланы похоронили себя сами. Однако, как наблюдателю со стороны, мне прекрасно было известно, что свихнувшийся проповедник всего лишь отыгрывал роль, да и тот же Харэно был вынужден выполнять установленные правила системы.

Ни в коем случае не пытаюсь оправдать ни того, ни другого, но не могу совестливо отметать тот факт, что они могли быть упырями и дальше. Такое ощущение, будто я — это неизвестная переменная, лишний винтик, который не должен существовать в этом мире. У меня есть свой матричный и поведенческий импринт, есть руки, ноги, голова, даже невесть какое, но сердце. Тогда откуда у меня это чувство? Чувство, что куда бы ни пошёл, за мной всегда будет тянуться вереница из проблем?

Паскуда, как же паршиво стоять вот так без дела. Нет, Седьмая ошибается, и я обязан что-нибудь предпринять, хотя бы помочь моей ватаге.

— Смертник.

Я достал телефон, вызвал Трева и крепко стиснул зубы. Ну же, отвечай, отвечай!

— Немного занят, — раздался запыханный голос с другой стороны, и на фоне прозвучали чьи-то полные ужаса и страха крики.

— Мы на месте, байки есть, всё готово к отступлению. По какому маршруту идёте? Я оставлю Седьмую на случай появления Приблуды и пойду вам навстречу.

— Маршр… Мышь, хватит! Держись рядом с Элли! Так, о чём это ты? Ах да, маршрут. Он постоянно меняется, Смертник, мы ориентируемся по обстановке. Здесь настоящая жара, так что точно не смогу сказать.

Краем глаза я заметил, как под руинами возникло какое-то шевеление. Если трупы начнут трансформироваться — это добавит немало проблем. Седьмая обнажила клинок и слезла с мотоцикла. Мёртвое тело лежащего неподалеку человека сначала дёрнулось, а затем забилось в конвульсиях. Такое уже видел на фронтире, и было предельно понятно, к чему он приведёт. Девушка в два коротких прыжка добралась до цели и вонзила клинок, когда трансформация ещё не закончилась.

— Смертник! — прокричала Седьмая, стараясь привлечь моё внимание, и было для чего.

Я обернулся и увидел, как из-под руин особняка начали подниматься обожжённые трупы. Вместо того, чтобы взрываться, перетягиваться и трансформироваться в жуткие отродья, они выпрямились, захрустели сломанными костями и рёбрами и пошли в нашу сторону. Вот это уже что-то новое!

— Следи за всеми, Трев, слышишь? Если попадёте в засаду — сразу звони, и мы прибудем.

— Понял, но пока вроде справляемся. Передай Седьмой, что скоро будем, почти добрались до Санктуума, оттуда до особняков рукой подать.

Я положил трубку и оголил клинки. Обожжённые трупы, на первый взгляд, были похожи на обычных восставших мертвецов. Думал, что последний раз их увижу в конструкте Трева, но, видимо, у реальности имелись и свои сюрпризы. Слишком медленные, слишком неуклюжие, они могли представлять опасность разве что для неопытного раба, если бы не одно “но” — их было слишком много.

Тела поднимались одно за другим, словно кто-то за кулисами дёрнул рубильник и приказал мёртвым вернуться в мир живых. Неподалеку захрустел один из таких бедолаг, и я быстрым ударом ноги перебил ему шейные позвонки. Собирался приступить к следующему, как за убитого дали опыт, и я присмотрелся поближе.

Мало того что система определяла его как монстра, поставив в одну линию с охотниками и отродьями, так она ещё и наградила дополнительными очками. Значит, зомби можно отнести к одному и тому же разряду монстров, приятно знать. После убийства изо рта мертвяка поползи едва заметные червяки телесного цвета. Внутренний брюзга велел отпрыгнуть, но любопытство взяло верх.

Прикасаться к маленьким паразитам, конечно, не стал, однако присел на корточки и внимательно рассмотрел. Дюжина, не меньше. Они лениво выползали наружу, потеряв своего носителя, и, судя по тому, как ползли ко мне, мой запах им приглянулся. Ну уж нет, засранцы, возвращайтесь туда, откуда вылезли.

Занёс подошву ботинка над головой и размозжил череп мертвяка. Нужно расчистить поляну и сделать это место островком безопасности, чтобы, когда добрались остальные, смогли хотя бы на секунду выдохнуть. Махнул Седьмой, и мы принялись систематически вырезать зомби одного за другим, попутно получая опыт.

Если система поставила этих людей в один ряд с монстрами, значит, вылезающие наружу черви как-то были с этим связаны. Так называемая реакция проходила по-разному, но, в конечном счёте, новорождённые твари всегда имели сходства, а именно мелкие зубы и короткие ножки.

Могут ли эти мелкие черви быть их дальними родственниками, и если да, то как они попали в тела этих людей? Чтобы превратиться в бездумный ходячий труп, им для начала пришлось умереть, но почему именно они? На ВР-2 и до этого погибали люди, взять те же постоянные рейды. Однако что-то не помню, чтобы через несколько минут или часов после смерти они возвращались к жизни в виде ходячих зомби.

Я отрубил голову очередному мертвецу и заметил, как со стороны поселения кто-то бежит. Невысокий, светлые волосы и крепкие ноги. Приблуда. Парень бежал с такой скоростью, словно за ним гналась целая стая монстров или, ещё хуже, огромных тараканов. Он на ходу зарядил кастетом одному из зомби, краем глаза посмотрел на Седьмую и остановился недалеко от меня.

Я дал ему пару секунд перевести дух и смотрел, как со лба новоиспечённого атлета гроздьями лил пот. В его правой ладони появилась бутылка воды, и он разом осушил её до дна. Седьмая разобралась с последним мертвяком и, вытирая катану об одежду трупа, подошла к нам.

— Скотина, бежал со всех ног, думал, лёгкие выплюну, — Приблуда выпрямился, звонко рыгнул и, заметив мой пристальный взгляд, спросил. — Чего?

— Да думаю, тебе просто зубы выбить или челюсть сломать?

Парень нахмурился и переступил с ноги на ногу, готовясь защищаться в случае чего. Седьмая тактически встала между нами и, подняв голову, заговорила:

— Так, хватит. Не здесь.

Приблуда всё же решил выяснить, в чём заключалась моя претензия, и настоял:

— Не, не, пускай говорит. Хочешь в зубы мне дать? Можешь попробовать! Только учти, я просто так стоять не буду!

— Ты бросил ватагу одних и позорно сбежал. Даже после того, как я…

— Сбежал? — возмущённо прокричал парень, крепко сжимая кулаки. — Ещё раз спрошу: сбежал?! Ты меня теперь в трусы записываешь? Знаешь что, Смертник, пошёл Трев жопу, а ты следом за ним, понял? Мне надоело, что меня за шпану считают. Я, между прочим, больше всех в банк ватаги заносил, и какая за это благодарность? Ежа… ежа, сука, в новый хром нарядили, а я как обсос хожу со старым железом!

Я сделал шаг вперёд, и мы сошлись лоб в лоб:

— Потому что так надо было для общей пользы. Нам надо было попасть в ложу к остальными, а за это Мыши пришлось сражаться.

— Нам надо было? Уверен, что нам? Может, это тебе? Ты составил план, потащил всех на арену и даже ежа в бой бросил — ради чего? Потому что твой ущербный имплант не даёт тебе покоя? Потому что возомнил себя особенным? Любимчик системы, тьфу! Аж блевать охота!

Кулак дёрнулся ненароком, и я едва не потерял контроль, так как заметил в глазах Приблуды нечто странное. Помимо очевидной ярости и недовольства, его зрачки выглядели чересчур расширенными. Да, он был готов заживо спустить с меня шкуру, но даже в таком состоянии они должны выглядеть иначе. Потянулся ладонью, чтобы схватить парня за лицо и рассмотреть получше, как тот отпихнул мою руку и отпрыгнул назад с криками:

— Ну всё, сука, давай! ДАВАЙ!!!

— А ну хватит! — взорвалась Седьмая. — Чего тут оба устроили?

Пока Приблуда раскачивался взад-вперёд и готовился к бою, я слегка наклонил голову и заметил, как у того из носа потекла тоненькая струйка крови. Вроде не успел его задеть, да и нос не сломан. Значит…

Не успел я даже и подумать, как за спиной Приблуды раздалось знакомое мычание, и на пригорок поднялся Мышь, несущий на руках Элли. Девушка держалась двумя руками за шею ежа и смотрела назад. За ними едва передвигал ноги вымотанный Трев вместе с выжившими рудокопами и Ванычем.

— Смертник! — радостно прокричала Элли и помахала рукой.

Я бросил короткий взгляд на Приблуду и пошёл к ним навстречу. Вроде все живы, чертовски вымотаны, но живы. Заметил, что в хвосте шёл бритоголовый наёмник из бывшей ватаги Элли, но главное — за ними не тянулись монстры.

Девушка спрыгнула на землю, подбежала и, крепко обняв, чмокнула в щёку:

— Как хорошо, что мы все добрались, да? На мгновение подумала, что всё… на этом закончится наше приключение.

Приблуда наконец понял, что у него с носа капает кровь, и, отвернувшись, попытался стереть её тыльной стороны ладони, а затем произошло неожиданное. На его правой руке появился шипастый кастет, и он со всей силы зарядил ничего не подозревающему наёмнику. Думаю, от удара такой силы и десятисантиметровых металлических шипов его бы не спасла даже повышенная крепость тела.

Элли, всё ещё повиснув на моей шее, с ужасом открыла рот и беззвучно выдохнула. Я развернулся и увидел улыбающегося Приблуду, у ног которого лежал свежий труп наёмника. Значит, всё же не ошибся. Чёрт, уж лучше бы оказался не прав. Не люблю, когда такое происходит, но в этой ситуации… чёрт… паскудно то как…

Приблуда заметил, что все на него пристально смотрят, и развёл руками в стороны:

— Что? Мы ведь его в прошлый раз предупреждали! Появится рядом с нами — сразу прибьём на месте. Чего вы так удивляетесь? Я держу своё слово. Всегда держу!

Он, конечно, частично был прав, и я действительно нечто такое сказал, но больше для обучающего эффекта, нежели по-настоящему собирался убивать бывшего члена ватаги Элли за то, что мы оказались на одной улице. Приблуда просил, нет, он требовал и молил крепкого кулака в челюсть, но не сейчас и уж тем более не здесь.

— Элли. Успокойся, не обращай на это внимания, есть дела поважнее.

— Привет тебе, Смертник, — раздался голос Ваныча за спиной. — Я хочу поблагодарить тебя от лица всей ватаги!

Я пожал ему руку и сказал:

— Видишь вон те мотоциклы? Их как раз впритык для всех нас, но надо будет потесниться.

— Сделать платформу для Мыши? — перебила Элли меня раньше, чем я успел продолжить. — Я уже думала об этом, тяги двух мотоциклов должно хватить для его веса, надо только придумать, на что его поставить и как закрепить. У меня есть пара вариантов, успела обсудить их с Ванычем. Займёмся, не переживай.

Я кивнул, улыбнулся, благодарно хлопнул Мышь по плечу и следом обратился к Седьмой:

— Поведёшь всех к станции сама, ты единственная, кроме меня, знаешь её местоположение.

Седьмая согласно кивнула, а затем опешила и взвизгнула на всю улицу:

— В смысле поведу всех сама?! А ты куда собрался? Ты ведь хочешь вернуться? Смертник, забудь! ВР-2 больше нет, никого больше нет! Ты с ума сошёл?!

Крик Седьмой услышали все, и скрывать больше не имело смысла. Я закрыл глаза, выдохнул и ответил:

— Есть у меня одно незаконченное дело, но не переживай, как только, так сразу, с первой лошадкой прибуду. Людям надо отдохнуть, а Элли и Треву разобраться с управлением поезда.

— В принтер хочешь метнуться? — совершенно спокойным и расслабленным голосом поинтересовался Трев.

— Знаю, глупо, но другого такого шанса может не быть, — кивнул я. — Одному мне проще и быстрее, так что загляну внутрь, посмотрю, что там есть, и сразу обратно, обещаю. Уводите людей, ватаге Ваныча нужна помощь, и, Седьмая, это не обсуждается, я на тебя рассчитываю.

Она надула губки, обиженно посмотрела на меня исподлобья и вынужденно согласилась:

— Ладно, но не заставляй потом за тобой бежать и спасать, а то ведь действительно придётся.

***

— Ладно, что у нас сегодня?

Мужчина средних лет с заметной залысиной на затылке и кружкой кофе в руках вошёл в помещение и дёрнул за рубильник. Со всех сторон разом раздалось противное шипение, а затем монстры, запертые в клетках, попытались выбраться наружу. Он недовольно поморщился, жестом приказал коллеге понизить уровень шума, и тот нажал на красную кнопку на стене.

По железным прутьям клеток прошлись разряды электричества, а твари съёжились в мясные шарики и затихли. Мужчина сделал глоток горячего кофе, медленно выдохнул, наслаждаясь процессом, и повторил вопрос.

— Что у нас сегодня?

Молодой сотрудник прошёлся по клеткам, сорвал с некоторых домотканые накидки и шёпотом спросил:

— Вы слышали, что говорят из Города? Экскувиаторы появились на Втором рубеже, поговаривают, их там уже сотни!

Начальник сделал ещё один глоток, посмотрел на заключённого в клетку сородича тех, о ком говорил его подчинённый, и ответил:

— Поговаривают?

— Я слышал собственными ушами, — быстро закивал тот. — Причём от людей, имеющих непосредственный допуск к секретной информации!

Человек подошёл к окну, задрал подбородок и посмотрел на уходящий высоко в небеса Кокон. Он был настолько близко, что его и колыбель человечества разделяло всего лишь какие-то жалкие десятки километров. Он сделал ещё один глоток, ощутил, что потерял вкус к напитку, и поставил его на подоконник.

— Меньше слушай то, что говорят из Города, и больше занимайся своей работой. Экскувиаторы не способны расплодиться так быстро и остаться незамеченными. Местные власти взяли бы дело под контроль и решили вопрос. Кто у нас был на прошлой неделе?

— Харэно. Глава торгового клана…

— Я знаю кто это. Выдели больше слизи для получения раствора и покажи мне данные за вчерашний вечер.

Человек отвернулся, и за спиной раздался восторженный крик сотрудника. Он в последнее время слишком эмоционально относился к работе, и сейчас немного перестарался. Голова и так раскалывалась после семейного скандала, и даже крепкий кофе не помогал прийти в себя. Мужчина обернулся и увидел, что в одной из клеток лежал свежий труп существа.

Сотрудник широко улыбался и, словно маленький ребёнок, указывал на погибшего монстра:

— Три дня! Три дня!

Головная боль резко отступила, и мужчина подошёл к клетке.

— Это самый последний экземпляр?

— Да, — сотрудник энергично кивнул. — Его доставили ровно три дня назад, с тех пор мы не давали ему ни капли биомассы.

Интересно, но почему именно он? Остальные экскувиаторы живы и, более того, достаточно сильны и агрессивны, чтобы замышлять побег. Однако это первый случай, когда в ходе изучения существо погибло в течение такого короткого срока после поимки. Мужчина обратился к интерфейсу, выбрал раздел профессии фарматеха и сделал новую заметку в небольшом личном проекте, который хранил втайне от всех.

— Босс, что мне делать?

Он резко обернулся и приказным голосом выпалил:

— Готовь труп к вскрытию, вызови всю ватагу, мне плевать, что у них выходной, и узнай, какая бригада захватила этот объект, и был ли тогда ещё жив вожак. Эй, ты меня слышишь? За работу!

***

Глава 3

Улицы рубежа превратились в настоящую мясорубку. Местами сгруппировавшиеся наёмники мало-мальски умудрялись держать оборону, пользуясь горящими зданиями, но это всё временно. Рано или поздно твари прорвут их защитные сооружения и превратят в биомассу для своего бога.

Я старался держаться вдали от густонаселённых районов и двигался в сторону принтера, не сбавляя шага, но мы всё же встретились. Массивный монстр с плотным хитиновым панцирем на спине, он передвигался на мощных задних лапах, а передними конечностями запихивал массу в зубастую пасть. Ростом он превышал трёхэтажное здание поселения и уже успел обзавестись личной свитой ему подобных.

На моих глазах существо жадно накинулось на очередную порцию биомассы и нарастило более плотный слой брони. Не знаю, откуда они появились и какие цели преследовали помимо постоянного питания, но твари даже рядом не стояли с охотниками. Они беспощадно рвали любую жизнь на мясо и, казалось, вообще не были способны испытывать страх. Единственное препятствие, более или менее останавливающее их — это огонь.

Я залез на крышу небольшого магазинчика и по-пластунски дополз до края. Помимо размеров существа, меня удивил тот факт, что он передвигался вдали от основной массы нападавших. Десяток похожих на него существ, правда, в три раза меньше в размерах, убивали и перерабатывали жителей в массу для своего хозяина, попутно не забывая питаться и самим.

В голову забралась глупая затея попробовать расправиться с ним, пока его армия орудует в другом месте, но я тут же её отбросил как совершенно безумную. Что это мне даст? Ну потенциально замедлю наступление и посею замешательство в рядах противника, а потом что? Вряд ли твари, пождав хвосты, вернутся на фронтир и заживут там мирной жизнью.

К тому же, ВР-2 пал, а выжившим пока людям некуда бежать. Им либо придётся покинуть стены поселения и скитаться по выжженной земле до тех пор, пока голод и жажда не заберут их жизни, либо помереть у родного дома. Незавидная судьба, но такова реальность, поэтому убийство вожака не принесёт ничего, кроме дополнительных проблем.

Массивный монстр нагнулся и, жадно чавкая, утопил свою морду в очередной порции переработанной биомассы. Вот сейчас идеальный момент! Пока он питается, прыгнуть сзади и перерезать глотку. Но что потом? Сражаться против десятка мини-версий существа или бежать до самого принтера, закидывая пятки за уши? Нет, мне ещё придётся отыскать способ проникнуть внутрь, так что о сражении можно точно забыть. Жаль… Ну да ладно.

Взглянув на часы, я прикинул, что ватага должна вот-вот закончить сооружать передвижной пункт для Мыши, и осторожно слёз с здания. Значит так, Смертник, твоя задача — метнуться до принтера, найти способ проникнуть внутрь и вытащить как можно больше информации. Загадка остаётся таковой до тех пор, пока участвующий в ней человек не плюнет и не начнёт искать ответы. А время для них как раз настало.

По пути к принтеру повстречалось несколько жителей, в панике спасавшихся от монстров. Некоторые даже узнали меня и просили о помощи, но реальность такова, что даже если бы поставил себе цель спасти как можно больше людей, то попросту бы не смог. Мне некуда их отвести, некуда отправить в поисках безопасносного места, а охотящиеся за ними монстры лишь усугубляли ситуацию.

Пришлось отвернуться и бежать дальше. Однако, как бы странно это ни прозвучало, но каждый такой поступок давался мне с трудом, а значит, где-то глубоко внутри всё ещё осталась частичка человечности в моём чёрном как ночь сердце наёмника. Правда, чем ближе я становился к принтеру, тем реже мне встречались люди, а вместо них на земле были лишь мокрые места от поглощённой биомассы.

Перед глазами за высокими зданиями замаячил бетонный блок принтера. Он практически ничем не отличался от своего собрата на Третьем рубеже и выглядел как огромный серый кирпич. Ко входу вела широкая белая дорога, по которой ступали сотни и сотни свеженапечатанных рабов из очередной партии. Я присел на одно колено, не заметил хвоста и коротко выдохнул. Ну что же, приступим.

Средств защиты не вижу. Двойных нажимных плит, скрытых турелей и прочих инструментов, которые бы отвлекали слишком любопытных наёмников, нет. Правда, у входа находилась небольшая будка, в которой, судя по всему, когда-то несли пост местные охранники. Хм, попробуем осмотреться.

Я аккуратно ступил на дорожку и лёгкой трусцой добежал до массивных дверей. На посту не обнаружилось ничего, кроме пустых пластиковых бутылок, окурков сигарет и небольшого пустого пакетика, внутри которого на донышке осталась красная пыль. Ни рычагов, ни кнопок, ни средств связи, в общем, ничего, что бы помогло забраться внутрь.

Подбежав к двери, я ощупал холодный металл. Кончиками пальцев ощущалось, как по нему проходила волна вибрации, словно там находился огромный работающий механизм. Над дверями, как положено, находились огромные электронные часы, ведущие отсчёт до следующей партии свежих рабов. Сидеть, как неприкаянный, трое суток не входило в мои планы, поэтому надо искать другой способ проникнуть внутрь.

Вдруг слева над головой послышалось едва различимое жужжание, словно на меня пикировал кровопийца-комар. Только вот на ВР не водилось никаких насекомых. Инстинктивно оголив клинки, я приготовился защищаться. На самом же деле, на меня смотрело одинокое око, встроенное в левый верхний угол дверей. Маленький шарик с красной точкой направил на меня свой взор, переключился на поселение, а затем вновь повернулся ко мне.

Автоматическая система? Нет, на ВР-3 такого не было, иначе бы точно заметил. Неужели внутри есть кто-то живой? Операторы принтера? С другой стороны, отбрасывать вариант об автоматике слишком рано, в конце концов, передо мной технологии Города-Кокона. Вместо того, чтобы пытаться проникнуть силой, решил вернуть клинки в предплечья, поднял руки и сделал шаг назад. Око замерло и с интересом уставилось на меня красной точкой.

Ждёт, пока я ему что-нибудь предложу? А что я могу предложить? Что у меня есть такого, чего нет у других?! Я медленно повернул голову влево, показывая оку свою правую височную зону, и затаил дыхание. Секунда, другая, как вдруг красная точка ока расширилась, и послышался звук открывающегося механизма дверей. Сработало?

В нос ударил резкий запах свежего пластика и застоялого воздуха. Я заглянул в небольшую щёлку, убедился, что внутри меня не ждал отряд спецназа с автоматами на изготовку, и, пока Большой брат не передумал, прошмыгнул внутрь. В ту же секунду двери захлопнулись за спиной, будто кто-то специально ждал, пока я зайду, и тут же их закрыл.

Свет моргнул несколько раз, и, под гул люминесцентных ламп, осветилось всё помещение. Меня поприветствовало огромное ничто с широкой расчерченной линией дороги, уходящей далеко под землю. Видимо, оттуда выходили рабы, и значит, там находится сердце принтера. Прежде, чем погружаться под землю, я достал телефон и заметил, что связь здесь напрочь блокировалась. Значит, позвонить не смогу, и ватага, в случае чего, меня не вызовет. Хорошо, что предупредил о походе в принтер, так что, думаю, сами догадаются.

Если они были готовы выдвигаться, то до станции доберутся примерно за два часа, учитывая скорость всей группы. Плюс отдохнуть, разобраться с поездом и прийти в себя. Думаю, парочку часиков для тщательного исследования я смогу себе выделить, поэтому вниз спустимся позже. Слева располагалась ещё одна дверь с небольшой футуристичной консолью неподалёку.

Как только подошёл, узнал в ней такую же, как и на Третьем рубеже, и, если память не подводит, именно с помощью неё Трев скачал карту всего комплекса. Я приложил индекс ладони к устройству, и перед глазами забегали буквы.

//Идёт идентификация сотрудника «Объекта ВР-2»//

//Ошибка. Сотрудника нет в базе данных. Обратитесь к старшему научному сотруднику.//

Так, хватит играть в недотрогу, пора нам познакомиться поближе. Дай себя пощупать, узнать, из чего сделана, а там и я, может, поделюсь секретом-другим. Мысленно потянул несуществующие руки и, вместо человека, попробовал направить их на консоль. Должен признаться, очень странное чувство. Когда я подключался к имплантам человека, всё равно ощущал, что работаю с чем-то привычным и удобным, но здесь?! Здесь меня словно забросили в дикие кибернетические джунгли, где каждая травинка, каждый проводок казался инопланетным.

Медленно выдохнул, попытался ещё раз и напомнил себе, что перед впереди не чудо технологий, а обычная консоль. Руки вновь погрузились внутрь, и я, вместо того, чтобы пытаться ими управлять, решил попросту отпустить ситуацию. Пускай Нейролинк сделает своё дело. Они принялись ощупывать каждый проводок, каждую плату и, захватив полностью систему, ждали моей команды.

Перезаписать протокол идентификации. Внести в списки сотрудника «Смертник» и наградить самым высоким уровнем доступа.

//Идёт идентификация сотрудника «Объекта ВР-2»//

//Удачно. Обнаружен импринт научного сотрудника Смертник.//

//Уровень допуска… Ошибка… Уровень допуска 1 доступен лишь главному надзирателю.//

//Записан уровень допуска 2.//

Ну уже что-то. С этим можно работать. Мысленно вытянул руки из консоли и едва не рухнул на пятую точку. Похмелье накатило такое, словно я отправился в мертвяк в КиберСанктууме. Закрыл глаза, трижды выдохнул и опёрся двумя руками о консоль. Мозг ещё некоторое время испытывал сильный нейронный шок, а затем адаптировался и привёл меня в чувства.

Интерфейс консоли переключился на мой внутренний, и я получил доступ к системе. Первым делом скачал карту, она-то уж точно пригодится. Ещё раз проверил, что моё имя есть в базе данных, и приказал дверям открыться. За спиной послышалось знакомой жужжание, и я заметил, что в углу находилось ещё одно око. Автоматизированное или нет, но за мной точно кто-то следит, но где? Здесь? Или изображение идёт до самого Города?

Пока не выясню, дружественное оно или нет, лучше его не трогать. Ему в любом случае известно, что я проник на объект, да и у меня всё больше и больше складывалось впечатление, что мне удалось это не без сторонней помощи. Пускай смотрит, я пока не против.

Я вызвал карту и наметил первые точки. Сердце комплекса находилось под землёй вместе с главным печатным отделом, который носил бюрократическое название «Сектор популяционного восполнения». К нему вернёмся позже. На первом этаже, в основном, помещения для работников, столовые, медицинские центры и кабинет надзирателя. Вот туда надо зайти в первую очередь.

По пути забрёл в мёд-отдел, сгрёб как можно больше медикаментов, засунув их в один большой мешок, и закинул в банк ватаги. Кто-то, видимо, освободил место и использовал часть ресурсов для создания платформы Мыши. Я бросил взгляд на столовую, в которой находился свой мини-принтер, и пообещал, что обязательно туда зайду. Особенно, если нам предстоит долгий путь.

Гулять по комплексу времени особо не было, поэтому пришлось идти быстро и заходить только в особо важные помещения, как, например, кабинет надзирателя. Внутри царила безмятежность, словно сюда никто не заглядывал уже несколько лет. Сам кабинет делился на две комнаты, в одной — кровать, личный душ, умывальник и санузел, а в другой человек, видимо, работал. Быстро прошёлся по всем шкафчикам, не обнаружив ничего полезного, и подключился к консоли.

//Обнаружен допуск уровня 2.//

//Доступны личные логи надзирателя «Объект ВР-2»//

//Скачать?//

Конечно! Интерфейс моргнул, и в голове раздался чей-то уставший, но довольный голос:

Лог 1:

«Вчера наконец запустили работу Объекта и начали восполнение популяции Второго рубежа. Я и представить не мог, что труд всей моей жизни станет настолько важной ступенью для будущего человечества. Не знаю… хех… Даже не знаю, как на это всё реагировать. Мы готовимся создать первую партию и применить к ним уже готовые матричные импринты. Одна мысль об этом заставляет меня сходить с ума от нетерпения, словно я вернулся в…»

В? В куда? Сообщение оборвалось на полуслове, и я остался стоять в недоумении. Звучавший в голосе голос из прошлого казался столь далёким и ненастоящим, что вполне мог быть очередной шуткой системы. Значит, принтеры создавались изначально для того, чтобы восполнять население рубежей. Теперь картина, показанная системой, когда из свихнувшегося принтера полезли изуродованные люди, при этом жалующиеся на какие-то нарушения, имела больше смысла. Но что произошло? Что случилось?

Я подключился к консоли и сумел отыскать ещё одну запись.

Лог 2:

Я построил его. Я — проектировщик всей системы принтеров, и вместо управления из Города я сижу на Втором рубеже и отвечаю за что? За работу одной единицы? Нет, я не жалуюсь, просто тяжело видеть, как детище всей твоей жизни уходит под опеку бюрократии и корпорации.

Первая партия вышла на славу. Мне удалось поработать с матричными импринтами и создать больше инженеров, нежели экономистов. В Городе будут жаловаться, но этому месту сейчас нужны строители и созидатели, а не крючкотворцы и бюрократы. Попробую в следующий раз внедрить больше импринтов биотехнологов, но для этого понадобится время. Принтер работает исправно, но механизм печати пока ещё не доведён до идеала. Буду работать дальше…

Ещё! Ещё! Где ещё? Попытался отыскать больше информации, но на этом личные записи обрывались. Я плюхнулся на старенький стул на колёсиках и отъехал к стене. Значит, голос этого человека принадлежал проектировщику всей системы принтеров. Интересно, с какой целью они создавались, и знал ли он, что, в конечном счёте, всё придёт именно к этому?

По его словам, они внедряли матричные импринты в новые тела и могли контролировать создание людей. Нужно больше уборщиков? Пожалуйста! Больше учителей? Да не вопрос! А что будет, если автоматизированная система начнёт печатать исключительно агрессивных наёмников и помещать их в среду жестокости и насилия?

Оказывается, ублюдок Вицерон и примерно понятия не имел, что был прав, когда в своей речи о благородном рождении описывал себя как избранного. Получается, что все мы созданы ради какой-то цели и должны были кем-то стать. Тогда кто я? Кем свихнувшийся принтер выбрал меня, и в чём вся суть моего матричного импринта?

Я закрыл глаза и медленно выдохнул. Нет времени размышлять, надо двигаться дальше. Открыл карту и наметил следующую цель. Где-то здесь должна быть центральная серверная, где хранится вся информация. Комплекс слишком огромный, чтобы напрямую передавать данные на такое расстояние? К тому же, всегда должен существовать запасной вариант хранения матричных импринтов.

Я встал со стула, отряхнулся и вышел из кабинета надзирателя. В столовой меня встретил приятный запах приготовленной еды, которой здесь попросту не могло быть. Искусственной, как и всё на этих чёртовых рубежах. В дальней части помещения находился своего рода холодильник, в котором должны храниться продукты. Слева — портативная и вроде работающая копия принтера.

Сначала подошёл к холодильнику, задумчиво открыл массивную дверцу и нахмурился. Внутри — распущенные на нитки тряпки, пропитанные насквозь кровью. Не успел я опомниться, как со спины на меня набросилось нечто сильное и быстрое. Я приложился лбом о стенку холодильника и резко развернулся. Атаковавшее меня существо, шлёпая босыми пятками, стремительно выбежало из помещения и скрылось за дверью.

Ну нет, сука, не уйдёшь! Я бросился в погоню, попутно намечая путь, куда бы оно могло побежать. Впереди несколько офисных комнат, от которых по дуге вели коридоры в общую для отдыха. Ублюдок, замотанный в тряпьё, всем весом навалился на дверь и забежал в помещение, полное маленьких рабочих станций.

Заметил, что ноги у него вполне человеческие, пускай и покрытые странными наростами. Человек? Здесь? Вряд ли это свихнувшийся надзиратель, люди так долго не живут. Тогда кто? И как он здесь оказался? Для того чтобы узнать ответы на эти вопросы, решил сначала догнать наглеца и, если придётся, выбить из него всю информацию грубой силой.

Он ловко перемахнул через офисный стол, запрыгнул на другой и принялся скакать, как по островкам. Я выгнал клинки и накалил их до ярко-оранжевого цвета. Мебель разлеталась на куски, и я попутно схватил ножку стула и бросил тому в спину.

Попал!

Незнакомец споткнулся и кубарем повалился на пол, что дало мне несколько дополнительных секунд.

Я заметил, что он явно направлялся в сторону коридора, который мог привести меня исключительно в комнату отдыха персонала, а оттуда других путей нет. Сам себя загонит в тупик — идеально! Однако расслабляться всё же не стоило, так как тот успел показать, что обладает неплохой силой и скоростью. Мне пришлось пробираться через настоящий лабиринт из офисных столов, но, в конечном счёте, оказался в коридоре и побежал дальше.

Незнакомец скрылся за дверью, и вместо того, чтобы слепо следовать за ним, я остановился, выдохнул и прислушался. С той стороны раздался шорох, звуки бьющейся мебели и посуды, словно кто-то яростно пытался найти потерянную вещь, а когда они затихли, я ногой выбил дверь, и она слетела с петель.

Если это и комната для отдыха, то над ней хорошенько поработали, превратив в небольшое и уютное логово. Незнакомец явно стащил со всего комплекса всё, до чего только мог дотянуться, включая и всю еду с холодильника. Она начала уже откровенно пованивать, а пустые обёртки от искусственного шоколада и пряников устлали весь пол.

Загнанный в угол человек, осознав, что ему больше некуда бежать, запрыгнул на диван и молча смотрел на меня. Старческая сморщенная кожа, но не сильно, думаю, ему слегка за шестьдесят, весьма крепкое и здоровое тело для такого возраста, длинные грязные ногти и редкие жидкие седые волосы.

Я стоял в дверном проходе, на случай того, если он внезапно решит сбежать, и осматривал его с ног до головы. Явно не надзиратель, тогда кто? На его ногах были видны грубые коричневые наросты, будто тот страдал серьёзным кожным заболеванием, а на левой руке имелось шесть пальцев вместо пяти. Жертва принтера? Это не редкость, обычно процентов пятнадцать выходит из него с той или иной аномалией. Но этот почему-то остался внутри и не отправился на просторы Рубежа.

Мужчина поднял указательный палец и направил его на мою правую руку. Что, страшно? Мне бы тоже было, но пускай клинки пока будут наготове, температуру можно только прикрутить. Механизм охлаждения сработал, и под лёгкое шипение клинки остыли. Кажется, это его слегка успокоило, а он перевёл указательный палец на мою голову.

— Ты говорить умеешь? Или принтер без языка выплюнул?

— Умею, — закивал тот.

Уже что-то, значит, не будем общаться языком жестов. Голос его, кстати, звучал нехарактерно для внешнего вида. Слишком молодой, юношеский даже, словно ему пару дней назад стукнуло восемнадцать. Я решил особо не придавать этому значения и коротко спросил:

— Как зовут?

— Не знаю, — ответил тот.

Ясно, значит, будем разбираться иначе.

— Это ты для меня дверь открыл?

— Я. Я открыл.

— Почему? Если ты можешь открыть дверь, то почему не вышел из принтера? Тебе здесь нравится?

— Здесь дом. Мой дом.

Я едва сдерживался, чтобы не схватить его за грудки и не начать вытряхивать из него информацию, но на вид он был настолько напуган, что боялся даже сдвинуться с места. Я вытер тонкую струйку крови со лба, убедился, что он её заметил, и спросил:

— Если ты меня видел через камеры и впустил, то зачем напал? В чём смысл?

Он покосился на разорванные обёртки шоколада и ответил:

— А ты бы не стал нападать?

Передо мной уникальный случай. Раб, который каким-то образом отказался выходить из принтера и живёт здесь как отшельник, которого пугает большой и страшный внешний мир. Видимо, за эти годы он то ли сошёл с ума, то ли игрался со мной, но для беседы из разряда «Я не знаю кто я и что здесь делаю» у меня времени нет. Можно убить его, чтобы не мешался, и спокойно отправиться дальше исследовать комплекс, а можно оставить здесь. В любом случае, он для меня бесполезен.

Я убрал клинки обратно в предплечья, развернулся и уже готовился к возвращению в столовую, как тот вскочил с дивана и произнёс:

— Твой височный имплант. Он ведь уникальный, да?

Я резко развернулся.

— Почему ты спрашиваешь и откуда знаешь, что у меня он есть?

Мужчина указал на чёрную камеру с красной точкой в углу и ответил:

— Камеры. Они сканируют биометрию человека. Через них я всё вижу. Но не здесь. Ты ведь охотишься за секретами принтера, так? Хочешь послушать продолжение личных записей надзирателя?

Я шагнул навстречу, отчего тот отшатнулся и упал обратно на диван.

— Ну допустим. Ты знаешь, где их найти?

Тот быстро закачал головой и произнёс:

— Знаю. Более того, знаю тип твоего матричного импринта, и почему у тебя есть этот височный имплант…

Глава 4

— Что ты только что сказал?

Незнакомец прищурился, прошёлся старческой сухой ладонью по шершавой щетине и повторил:

— Я знаю твой тип матричного импринта, и откуда у тебя этот височный имплант.

Должен признаться, что услышать такое я никак не ожидал, но в последнее время слишком много людей старалось выдать ложь за желаемое. О наличии у меня «особого подарка», по его же словам, он узнал через систему слежения. Допустим, поверю, но матричный импринт? Неужели, когда этот человек посмотрел на меня через камеры, где-то на периферии экрана высветилась вся информация? Если это и так, то мне нужно всё знать.

— Как? — спросил я напрямую, сделав несколько шагов навстречу.

Человек запрыгнул обратно на диван и, выставив перед собой ладонь, ответил:

— Не здесь, — а затем перевёл указательный палец на камеру и прошептал. — Административный узел…

Я открыл карту и взглядом пробежался по всему этажу. Никакого административного узла здесь нет, значит, пришло время погружаться под землю. Старик с голосом юноши произнёс это название шёпотом, словно на другом конце камер сидели люди и внимательно смотрели за нами.

— Здесь ещё кто-нибудь помимо тебя есть? Мне стоит опасаться других нападений?

Он медленно покачал головой.

— Все рабы выходят, проходят мимо меня, слепые. Никого не осталось.

— А ты почему не вышел?

Он опустил голову и закрылся тряпками.

— Снаружи страшно, снаружи меня будут искать. Снаружи Город.

Если бы я был азартным человеком, то поставил бы левую почку на то, что при распечатке ему повредили мозг. Все симптомы подходят, но здесь нужно заключение настоящего специалиста. В любом случае, добровольное затворничество на десятки лет в одиночестве не способен выдержать даже человек с самой крепкой психикой.

— Сколько лет прошло с того времени, как ты вышел из принтера?

— Не знаю, много, — пожал он плечами. — Я давно перестал считать.

Ходит вокруг да около, гад, хочет, чтобы я расслабился, позволил ему втереться мне в доверие, а затем… затем что? Надо выяснить его мотивы, прежде чем позволю отвести меня в тот самый административный узел. Значит, придётся слегка надавить.

— Насколько я знаю, новички выходят из принтера чуть ли не на инстинктах и полностью слепые. Они, как новорождённые щенки, сбиваются в стаю и идут по прямой. Ты же, в свою очередь, как-то умудрился отколоться от этой стаи, как?

Человек поднял голову и прошептал:

— Я почти сразу открыл глаза. Увидел свет внешнего мира и Кокон Города. Не смог сделать шаг. Не смог выйти. В принтере всё есть. Есть ресурсы, есть мини-принтеры. Можно печатать еду. Людей нет, поговорить не с кем. Это плохо, но теперь уже хорошо. Ты хочешь узнать тайну? Хочешь послушать записи надзирателя?

— Ты их слушал?

— Нет. Они на серверах. Зашифрованы. Доступа нет.

— Но ты смог занести себя в систему, иначе бы даже дверь не открыл, что уж говорить про использование камер наблюдения.

— Сложно, но справился, — он кивнул. — Мы идём?

Я медленно выдохнул и задумался. Нужен ли мне этот человек? Говорит ли он правду? Он сказал, что знает мой матричный импринт и откуда у меня имплант. Неужели специально строит из себя полоумного и хочет завести в ловушку? Однако это информация, ради которой стоит рискнуть, просто буду воспринимать незнакомца как потенциального врага и готовиться к худшему.

— Имя-то у тебя есть? Как мне тебя называть?

— Нет имени. Никто не дал. Себе не взял. Некому звать.

Я посмотрел на так называемый быт человека и ответил:

— Будешь Отшельником.

Тот согласно кивнул. Ну что, Отшельник, ладно, показывай дорогу, но учти, засранец, я буду следить за каждым твоим шагом. Однажды ты на меня уже напал и, думаю, способен и не на такое. Жестом предложил ему встать и указал на дверь. Пускай идёт спереди, а я буду внимательно следить за его спиной.

Сначала мы зашли в столовую, и он показал, как работает продуктовый принтер. В подсобном помещении находились целые ряды с упакованными в аккуратные брикеты коричневые смеси. Достаточно крепко спрессованные для того, чтобы помещаться в коробочки, они служили главным ресурсом для производства. На вкус сильно солёные и одновременно до ужаса сладкие, отчего мои вкусовые рецепторы панически сходили с ума и требовали добавки.

Я заметил, что их осталось не так уж и много, а в углу в огромную кучу были свалены пустые коробочки. Отшельник взял один с полки, подошёл к принтеру на стене, который выглядел как шкаф или, лучше сказать, торговый автомат, выдвинул ячейку и забросил туда коричневый кирпичик. Экран загорелся, и внутри раздался механический звук переработки содержимого. Меню скудное, зато исключительно полезное. Здесь тебе и каши, и злаковые, молочные продукты, мясо птицы и даже овощи с фруктами. Я выбрал «Зелёный набор», и аппарат зажужжал.

Ровно через двадцать пять секунд в отсек для выдачи вывалился овощной набор, аккуратно завёрнутый в герметичный пластиковый пакет. Я проделал небольшое отверстие, взял кусок брокколи и покрутил перед глазами. На вид вполне настоящий, а на вкус оказался как жжёный пластик. Если они придумали настолько продвинутую технологию печати еды, почему не смогли сымитировать её вкус?

— Добавь жидкость. Вкуснее будет, — Отшельник нагнулся, достал из отсека небольшой тюбик и выдавил его в пакет.

Я с интересом наблюдал за его манипуляциями, а когда он резким движением растряс содержимое и протянул мне кусок, то откровенно удивился. Никакого вкуса пластика, ничего! Твёрдый и, как положено, горьковатый зелёный овощ. Заметил, что он достал из инвентаря плитку шоколада и принялся медленно грызть.

Я метнулся в подсобное помещение, нахватал несколько брикетов производственных смесей и принялся печатать. Готовая еда, которая и так долго не проживёт без заморозки, забрасывалась в лежащий под ногами большой пакет. Сверху полетели вкусовые тюбики, выпадавшие с каждым заказом. Вот ватага обрадуется, когда устроим настоящий пир!

Интересно, но всё это время Отшельник спокойно сидел и наблюдал за процессом. Он даже ничего не сказал, когда я открыто грабил его пищевые запасы, словно они ему больше не понадобятся. Через пару минут я решил, что уж последней свиньёй быть не стоит, и оставил ему достаточно, чтобы тот мог протянуть ещё несколько месяцев.

Когда последний пакет утонул в банке ватаги, я спокойно выдохнул, и мы вышли из столовой. Коридор привёл нас к главному входу, а затем по длинной дорожке мы спустились вниз. Перед глазами оказалась широкая белоснежная дверь, выполненная из толстого пластика или стекла. За ней находилось огромное ромбовидное помещение с десятками ячеек на стенах. Точно такое же, правда, поменьше, я видел в сценарии Санктуума.

Мы обогнули сердце принтера, где печатались и откуда выходили новые рабы, и пошли дальше. Всю дорогу Отшельник шёл молча и смотрел себе под ноги. Я заметил множество камер, которые бесстрастно провожали нас своими мертвыми объективами, подчинясь внутренним алгоритмам. Если он меня обманул, и впереди поджидают его сообщники, то я готов. Существовала ещё теория о том, что трансляция с камер идет прямиком в Город, но тогда они бы давно узнали о поселившемся в принтере паразите и выкурили бы его отсюда. Значит, принтеры действительно заброшены и не управляются людьми, как это было сказано в логах надзирателя.

Мы прошли через широкий коридор с люминесцентным освещением и дошли до двери с названием «Административный узел». Вдруг Отшельник остановился, словно набирался смелости, и, покашляв, открыл дверь. Я был готов к сражению, но внутри оказалось пусто. Ни души, лишь гулко гудящие шкафы серверов с помаргивающими лампочками и широкая панель управления. Значит, вот откуда он наблюдал за мной.

Удивительно, но огромный экран был выключен, а рядом Отшельник устроил себе удобную лежанку. Он здесь спал? Хотя за столько лет незнакомец, скорее всего, сменил множество мест для отдыха. Я подошёл к консоли, посмотрел на сервера и бросил на него настороженный взгляд.

— Это всё?

— Ты хотел прочитать заметки надзирателя. Они хранятся на сервере.

Я приложил индекс к считывающему устройству панели управления, и вместо широкого экрана изображение вывелось на интерфейс. Прямой доступ к камерам, все помещения просматриваются как на ладони, включая и административный узел. Я направил камеру на себя, но никакой дополнительной информации, кроме частоты сердцебиения и давления, не обнаружил. Переключил режим — и вот оно!

В правой височной доле светилась небольшая оранжевая точка. Сфокусировал режим на ней и увеличил. Пошло сканирование.

//Инициализация проверки. Удачно.//

//Идёт поиск данных о типе импланта. Ошибка.//

//В базе данных отсутствует информация. Классификация невозможна.//

Если данных моего ипланта нет даже в базе принтера, которая вроде бы соединена в единую, тогда вещь должна быть чертовский уникальной. Отсюда сразу возникал следующий вопрос. Как меня могли напечатать вместе с имплантом, если в базе о нём нет информации? Получается, что я не из принтера? Тогда откуда?

Вдруг заметил, как Отшельник направился в сторону шкафов серверов, и я последовал за ним камерой. Чуточку не успел, и за спиной раздался низкий голосок:

— Сюда. Здесь есть ещё одна консоль.

Я закрыл интерфейс, шагнул в ряды гудящих серверов и увидел незнакомца, указывающего на устройство считывания индекса. Прежде, чем подключаться, я повернулся к человеку и серьёзным голосом спросил:

— Мой матричный импринт и имплант. Выкладывай.

Он, явно не привыкший к человеческому контакту, сделал шаг назад, опустил голову и ответил:

— Я расскажу, но только после того, как ты прочитаешь записи надзирателя. Они единственные, до которых я не смог добраться, и мне хочется узнать, что там. Объяснишь — тогда я всё тебе расскажу.

Информация за информацию? А полоумный оказался хитрее, чем кажется, или он до сих пор попросту притворялся? Подключаться к серверам придётся в любом случае, поэтому пока сделаю вид, что согласен, а там посмотрим. Я положил ладонь на устройство, и перед глазами забегали цифры.

//Запрос доступа к данным сервера «Объекта ВР-2»//

//Уровень доступа слишком низкий. Ошибка.//

//Обнаружен матричный импринт Курьера. Идёт сканирование Нейролинка.//

//Ошибка. Нейролинк перехватил доступ. Запущен идентификационный ключ «Носителя»//

//Скачивание с Нейролинка завершено. Ключ доступа принят. Получен полный доступ к данным.//

Среагировал на мой линк? Давно система не называла меня Курьером, а теперь обозвала Носителем? В принципе, одно и то же, и, видимо, имплант нёс в себе ещё какой-то ключ, который непонятным образом подошёл к системе принтера. Значит ли, что это и есть основная функция устройства, а всякие погружения в воспоминания — лишь побочное умение?

Если так, то поход к принтеру только что окупился в тысячи раз. Заметил, что Отшельник молча стоял за спиной и ничего не делал, и я погрузился глубже. В отличие от интуитивного подключения через Нейролинк к консоли, здесь всё оказалось намного проще. Сколько данных я успею просмотреть, сколько смогу скопировать и смогу ли вообще?

Для начала, отыскал личные логи надзирателя и воспроизвёл первый из четырёх

Лог 3:

Партия №77. Боевые единицы — 500 шт. Заказчик [данные стёрты]. Индивидуальный заказ. Женщина. Возраст 25 лет. Параметры [данные стёрты]. Заказчик [данные стёрты]. Прислуга. Женщины — 20 шт. Заказчик [данные стёрты].

Итого: 521 единица. Частная партия. Заказчик [данные стёрты]. Доставить — Город. [данные стёрты]

И всё? Хм, кто-то приказал напечатать полтысячи людей для личных нужд из Города-Кокона? Значит, принтеры использовали не только для населения рубежей, но и для небольших частных коллекций. Всё это должно стоить неимоверное количество денег, к тому же, заказчик явно не человек среднего звена. Чтобы не только оформить, но и получить разрешение на печать, нужно явно стоять высоко на социальной лестнице.

Лог 4:

Партия №77 оказалась частично бракованной. Во время взаимодействия с матричными импринтами вышла ошибка. Перепрограммирование матриц всё ещё на низком уровне, и я предупреждал их, что такое может произойти. Боевые ед… люди, распечатанные, чтобы блюсти закон и безопасность в Городе, напали на мирных жителей, и произошла резня. Боже, дадут ли они мне спокойно работать, или придётся утилизировать очередную партию? Надо подумать над привлечением к проекту моего виртуального помощника.

Я всегда был горд, что моё создание — это результаты трудов живого разума человека — а не машинная выдумка, но в последнее время становится всё тяжелее думать. Кажется, что они специально отправили на меня Второй рубеж, дабы занять бесполезным крючкотворством. Ненавижу, но надо работать дальше.

Значит, они пытались взаимодействовать с матричными импринтами? Первая попытка манипуляции и создания искусственных воспоминаний? Если я правильно понял, то импринт — это своего рода сущность человека. То, что делает меня таким, какой я есть. А если засунуть в него толстые пальцы и хорошенько потеребить? Можно ли вообще перепрограммировать естество человека ещё до его создания? Надо слушать дальше.

Лог 5:

Партия №128 полностью ушла в утиль. Помимо изменений в психическом состоянии жителей, замечены первые физические мутации. Система принтера реагирует на это слишком бурно. Она старается подстроить новые изменения под тела единицы. Человека. Неважно! Пришлось слышать, как четыреста свежих тел отправили на переработку. Чёрт, они бы хоть убивали их сначала. Часть из них успела проснуться!

Нет, нельзя отвлекаться от работы. Надо продолжить и как можно скорее найти способ исправить эту проблему. Печать будет продолжаться, рубежи требуют больше рук, больше жителей. Строительство не должно останавливаться. Видимо, всё же придётся подключать искусственный разум. А как хотелось обойтись без него.

Реакция на изменения матричного импринта. Так вот почему порой выходили калеки. Получается, что принтер в этом не виноват и на самом деле не свихнулся, свихнулись установленные параметры. Если добавить человеку, скажем, больше покорности или, наоборот, сделать максимально своевольным, как на это отреагирует искусственный разум? Что он создаст? Чёрт, остался последний лог, и кажется, на этом они не заканчиваются.

Лог 6:

Сегодня произошла первая катастрофа. Ошибка в программном коде и чрезмерная загруженность системы. Из Города продолжают поступать заказы за заказами. Я всё чаще печатаю чьих-нибудь любовниц и идеальных женщин и мужчин с обложек журналов, чем действительно помогаю рубежам. Как они не поймут, что нет идеальных людей? Нельзя перепрограммировать изначальный матричный импринт, чтобы создать послушную собачонку! Человеческий разум — вещь намного более сложная!

Рад, что успел подключить искусственный разум. Он вовремя перехватил контроль и сделал за секунды то, на что у меня ушли бы минуты. Видимо, всё же начинаю стареть. Теперь виртуальный помощник напрямую подключён к Объекту ВР-2 и будет помогать мне в функционале.

Слышал, что на других рубежах они столкнулись с такой же проблемой и справились намного хуже, но всё же справились. Теперь поговаривают о том, чтобы расширить полномочия моего виртуального помощника на всю сеть принтеров. Идиоты… Я ведь создавал его для системных математических вычислений в качестве эксперимента. Я убеждён, что у меня больше нет контроля над собственным творением, и уже не уверен, был ли он вообще когда-то?!

Боже… сколько людей погибло. Никогда ещё не видел, чтобы мой принтер создавал столь ужасных чудовищ.

Мне нужно выпить и всё заново переосмыслить…

Значит, показанное системой оказалось правдой. Принтер действительно начал штамповать уродцев, и из-за этого пал целый рубеж? Но что изменилось? Почему он остановился? Неужели попросту закончился ресурс? Надзиратель постоянно говорил о каком-то виртуальном помощнике. Который очень напоминал всеми обожаемую Госпожу с девичьим именем — Система.

Не знаю, как это работает, ведь в какой-то момент должен был появиться весь этот опыт, характеристики и прочие игровые механики. В реакцию на это должны были выстроить КиберСанктуумы и обучить новых операторов. Когда это произошло? Сколько сотен, а может, и тысяч лет прошло с момента записи последнего лога?

Мне не удалось отыскать продолжения истории надзирателя, как, собственно, и даты записи. Куда бы я ни полез, везде меня ожидала либо пустота, либо отвратительное [данные стёрты]. Кем стёрты? Когда стёрты? У меня сложилось такое впечатление, что после произошедшего нечто яростно подчищало все хвосты, удаляя информацию с серверов принтера. Тогда где искать продолжение? Попробовать проникнуть в принтер на Первом рубеже? Ответ напрашивался сам собой в виде колоссального кокона, возвышающегося над всеми рубежами.

Я отключился от сервера и сделал два шага назад. От количества информации слегка закружилась голова, и мне предстоит ещё многое переосмыслить. Как всё произошло? Что изначально планировалось создать на рубежах и, вообще, где я оказался, и почему у меня этот чёртов височный имплант. Думаю, пора расспросить моего загадочного друга и добиться от него ответов.

Я развернулся и не успел открыть рот, как в глазах зарябило, и выскочило сообщение:

//Обнаружена попытка подключения стороннего импланта.//

//Сработала защита Нейролинка. Идёт поиск источника.//

//Обход защиты. Срочно найдите источник и разорвите связь.//

Я схватился за голову и опёрся свободной рукой о шкаф сервера. Чувство такое, словно мне мозг пытаются вырвать голыми руками. Неужели так себя ощущали мои жертвы, когда я использовал на них Нейролинк. Но кто? Кто мог меня атаковать? Ответ напрашивался сам собой.

Отшельник стоял напротив и, широко раскрыв глаза, смотрел на меня. Его правая ладонь лежала у виска, и, кажется, атака приносила ему столько же боли, сколько и мне. Прервать связь? Прервать связь? Сейчас я её прерву!

Я высвободил клинок свободной руки и всадил ублюдку в грудь. С каждой секундой промедления мне становилось всё хуже, но всё же попытался оставить его в живых и метил в плечо.

Однако рука дёрнулась, а из-за расплывчатого силуэта противника промазал. Старик ахнул, упал на колени и коротко прошептал:

— Почему не сработало?

Я отшатнулся назад и, хватаясь руками за шкафы, побрёл к панели управления.

//Соединение разорвано. Оценка повреждений Курьера.//

//Удачно. Серьёзных повреждений не обнаружено.//

Я резко затряс головой, прогоняя последние следы приступа, и выдохнул. Голова гудела как колокол, а в правом виске противно отстукивал ритм мигрень. Видимо, какое-то время она меня ещё помучает, но отвлекаться нельзя. Я повернулся, подошёл к трупу ублюдка, и, схватив его, швырнул к панели управления. Посмотрим, чем ты меня атаковал.

Мне удалось подключиться, навести камеру на труп, и я выдохнул от удивления.

//Сканирование имплантов. Поиск в базе данных.//

//Удачно. Мозговой имплант, установленный в правой височной доле.//

//Рабочее название: Нейролинк v.00001. Альфа.//

Твою же мать. Вот почему ему удалось так легко ко мне подключиться! У ублюдка был такой же имплант, что и у меня, причём установленный в той же зоне. Рабочее название — какая-то альфа версия, неужели система пыталась скопировать моё тайное оружие? Но что-то всё равно не бьётся. Отшельнику внешне шестьдесят, да и он сам говорил, что провёл здесь десятки лет. Врал, сука? Или это искусственно внедрённые воспоминания?

Всё ещё ощущая лёгкое головокружение, я подошёл к серверу, подключился и решил отыскать информацию. Вот оно! Единицу с таким имплантом последний раз распечатали двадцать дней назад. Как раз тогда, когда мы прибыли на Второй рубеж. Однако это не он. Была ещё одна попытка, а затем другая. Всего таких «Отшельников» напечатали три штуки. Причём разных полов и возрастов.

Значит, система пыталась скопировать Смертника, точнее, мой Нейролинк, но что насчёт матричного импринта? Я зарылся глубже в данные и вытащил дополнительную информацию касаемо других отшельников.

Возраст каждый раз отличался, раса, пол, всё это модифицировалось отдельно. Черты характера: задумчивый, волевой, сообразительный. Хм, не сказал бы, что остывающий под ногами труп был таковым, но, видимо, это то, о чём говорил надзиратель. При вводе новых параметров система адаптировалась не сразу, и ей потребуется время, чтобы создать идеальную копию. Однако волновало меня другое. Я открыл детальный профиль, и, пропустив все характеристики, нашёл название импринта и выдохнул:

V.0001 Альфа. Рабочее название: Смертник.

У Системы имелся мой матричный импринт, но этот не тот, по которому меня распечатали. Имя «Смертник» я взял себе уже после того, как появился на ВР-3, к тому же — версия. Опять в альфе, недоработанная, сырая, с кучей ошибок и неточностей. Система пыталась меня скопировать, и сомнений на эту тему больше не осталось. Думаю, её в основном привлекал мой имплант, а не моя невероятная харизма. Но для чего? Зачем посылать мне сигналы, называть Курьером и заигрывать из Города?

Составляла дополнительный план на случай, если не дойду? И если я такой важный, почему бы не послать спецназ, не схватить и не отвезти до самого Города по воздуху? Слишком много переменных не сходятся, и пока я коснулся лишь поверхности огромного айсберга. Взглянул на часы, понял, что время истекает, и вскоре монстры меня попросту отрежут от выхода из поселения. Значит, надо поспешить.

Да, всё, что надо, я смог добыть, правда, есть ещё кое-что, на что бы с удовольствием взглянул прежде, чем покидать это место.

Глава 5

Я отключился от сервера, плюхнулся в кресло и задумчиво посмотрел на тело Отшельника. Матричные импринты всех членов моей ватаги как на ладони. Мне выпала возможность не только прочитать, какими чертами наградила их система, но и приблизиться к пониманию всего процесса. Кто-нибудь скажет, что это своего рода предательство — вот так выворачивать души людей наизнанку, но, думаю, они поступили бы так же на моём месте.

Всё, что я нашёл — это список характеристик и заложенные в импринт черты поведения. Всё ещё в голове не укладывалось, что человека можно вот так запрограммировать, словно робота. Значит ли, что все ублюдки, встретившиеся на моём пути, лишь продукт обычного внедрения эмоций? Тогда, получается, та же самая Элли, сумевшая сохранить наивность и доброту, на самом деле следовала программе?

От одной только этой мысли по спине пробежал противный холодок. Не думаю, что смогу теперь смотреть на окружающих меня людей, не попытавшись охарактеризовать их импринт. Стоит ли доверять словам других и верить после того, что увидел? Нет, подобное мышление в конечном счёте заведёт в тупик и настроит всех против меня. Этого нельзя допустить. Однако вряд ли у меня получится попросту забыть то, что пришлось увидеть сегодня.

Правда, больший интерес у меня вызвало трио с ВР-3. Если верить записям системы принтеров, их печатали уже в двадцать третий раз. Двадцать три инкарнации! Получается, Третий рубеж перезапускался дюжину раз, или Серв, Некр и Дьякон не всегда доживали до своих обыденных ролей? У всех троих качества лидеров, ораторов, сильных вожаков и волевых полководцев. Странно, но за Некром я такого не наблюдал.

На мгновение задумался о том, как они сейчас там поживают. Тренируют новую поросль быдловатых наёмников, делят территории заново, распределяют между собой роли и отыгрывают их на все деньги? Странно ещё то, что никто из них не решился взбунтоваться против навязанной ему позиции. Хотя, с другой стороны, может, я многого об их перерождениях и не знаю.

Как бы то ни было, они остались позади, а мне надо смотреть в будущее. Больше полезной информации сервер мне не даст. Общая система была связана и с другими рубежами, но обрывалась после ВР-1. Я и не ожидал, что с окраины смогу подключиться к самому Городу и узнать все его тайны, но попробовать всё же стоило. В основном, здесь хранилась информация о матричных импринтах пользователей, даты печати, запланированные поставки на будущее и тонны, тонны удалённых страниц.

Кто-то хорошенько поработал над тем, чтобы подчистить следы и все данные касаемо прошлого рубежей. Почему здесь всего один Город, зачем люди изначально создавали рубежи и к чему стремились? Что произошло, отчего кругом одна выжженная земля и ни капли намёка на естественную зону обитания для человека? В чём бы ни была истина, кто-то постарался над тем, чтобы ответов никто не отыскал.

Я открыл интерфейс и посмотрел на время. Пора бы уже выбираться отсюда и сваливать с ВР-2. Думаю, с меня хватит, и так загостился. Прежде, чем уходить, подошёл к телу Отшельника и внимательно присмотрелся. После полученной информации можно было предположить, что он выглядел как я, только лет на сорок старше, но это не так. Старик не был похож на меня ни на секунду, начиная от цвета глаз, роста и заканчивая телосложением, однако нечто общее у нас всё же было.

Я присел на одно колено, закрыл мёртвые глаза человека и воспользовался клинком. Сначала сделал небольшой аккуратный надрез как мог, а затем легонько стукнул по черепу. Силы хватило, чтобы проделать небольшое отверстие, а не размозжить голову, и дождаться, пока вытечет вся жидкость. Вот он, совсем крохотный и отполированный до белого цвета.

Пришлось вырезать его вместе с кусочком мозга, но после очистки он едва помещался на кончике указательного пальца. Неудивительно, что я не чувствовал давления в виске или прочих неприятных ощущений. На поверхности странная гравировка в виде изображения двух чёрных треугольников с кругом посередине и загадочная надпись иероглифами.

Я закрыл глаза и попытался вспомнить последний сценарий на повышение социального уровня. Тогда мне пришлось зачистить целый азиатский ресторан, который, возможно, как-то связан со всем этим. К сожалению, ни надписей, ни каких-либо изображений вспомнить не удалось, и я открыл глаза и снова уставился на имплант. Не знаю, пригодится ли он мне в будущем, но выбрасывать такую вещь было бы глупо. Убрал в личный инвентарь, встал, попытался очистить кровь с джинсов и направился к выходу.

Перед тем, как уходить, ещё одна последняя остановка. Вряд ли там я найду ответы, но мне нужно это прочувствовать на собственной шкуре. Оказаться там, где зародилась жизнь рубежей, и убедиться самолично. Двери из толстого пластика, ведущие в сердце принтера, конечно же, закрыты, но это ненадолго. Воспользовался клинками, вогнал их в щель и принялся раздвигать в стороны. С противным хрустом но они всё же подчинились, не предназначенные, чтобы выдерживать такую нагрузку. Механизм с трудом поддавался, но, в конечном счёте, не выдержал, и по поверхности пластика побежала паутина трещин.

Я разнёс двери на несколько крупных кусков и вошёл внутрь. Мёртвая тишина, если не считать глухого гудения механизма принтера где-то за стеной. Кому выпадет такая возможность — стать свидетелем процесса создания новой жизни? Я ощутил, как в груди заколотилось сердце. Проникнуть внутрь можно так же, как и выйти наружу — а именно через отсеки в стенах.

Сначала попытался найти консоль управления, как в сценарии, потом открыть их вручную, но они не поддались. В таком случае придётся вновь воспользоваться грубой силой. Я вонзил сразу оба клинка и принялся вырезать себе проход, словно вскрывал консервную банку. Пускай с виду всё окружение и было похоже на пластиковое, материал оказался чертовски крепким.

Когда мне наконец удалось проделать достаточно широкий проём, на лбу выступила первая испарина. Ну посмотрим, что за ними находится.

Небольшая одиночная капсула, рассчитанная на одного человека. Снизу крепкое металлическое дно, которое, судя по всему, открывалось и выпускало нового человека.

Вот его-то уже пробить и не получилось. Даже когда накалил клинки до ярко-оранжевого цвета, кончики попросту отскакивали от поверхности, словно она была сделана из сверхпрочного загадочного материала. Может, параметр силы у меня недостаточно высок, или само дно толщиной в несколько метров? Я попробовал ещё раз и понял, что здесь мне грубая сила вряд ли поможет.

Было бы у меня больше времени, может, и подождал бы очередной партии рабов, но не три дня! К тому времени монстры уже сожрут весь Второй рубеж. Я попытался вскрыть ещё одну ячейку, затем другую, но ничего так и не помогло. Не знаю, чего ожидал, но попробовать стоило в любом случае. Крепкое металлическое дно отказывалось поддаваться и раскрывать тайны сердца загадочного принтера.

Пришлось признать поражение, и, огорчённо выдохнув, я встал в самом центре принтера. Здесь зарождалась жизнь Второго рубежа. Отсюда в своё время вышла и Седьмая, и Элли вместе со своими семьями. Семьи… Очередная попытка социального эксперимента, или Система разбавляла скучный быт новыми параметрами?

Странно, но была надежда, что, оказавшись здесь, я почувствую своего рода сакральное прозрение. Эта машина оказалась созданием человека, которое, в свою очередь, способно сотворить других людей. Кто-то скажет, что только Бог — творец всего живого, а мы — так, пытаемся ему подражать, но факт остаётся фактом. Окружающие меня люди не менее реальны, чем кто-либо другой.

Интерфейс пропищал, давая понять, что установленный мной таймер на два часа только что истёк. Хотел остаться здесь подольше, ощущая некое спокойствие в сравнении с хаосом снаружи, но пора выдвигаться. Остальные, наверное, уже добрались и занимаются отдыхом. Я открыл банк ватаги и заметил, что пакет с напечатанным провиантом стал немного легче. Забавно.

Последний раз бросил взгляд на загадочный принтер, прекрасно понимая, что больше мы никогда не увидимся, и побрёл в сторону выхода. Странно покидать это место с чувством некой тоски, пускай мне даже и удалось на один шаг приблизиться к пониманию Отшельника. Внутри принтера на тебя набрасывается ощущение защищённости, и на мгновение сам себе кажешься древним человеком, спрятавшимся в сухой и безопасной пещере.

Снаружи сновали монстры, люди убивали друг друга, старались всячески нагадить, а внутри? Внутри лишь гудение механизмов и абсолютная, можно даже сказать, нетронутая безмятежность. Однако пришло время попрощаться и с нею. Я подошёл к консоли главных дверей, приложил индекс и приказал им открыться.

Огромные ставни под шипение гидравлики отворили мне путь, и первое, что бросилось в глаза, — это унылая серость рубежей. Я взял себя в руки, сосредоточился на цели и побежал. Сперва надо срочно обзавестись мотоциклом, желательно, с полным баком. К счастью, монстры не трогали технику и охотились только за плотью. С другой стороны, я провёл достаточно времени внутри, и твари постепенно пожирали остатки рубежа.

Я ещё раз для себя отметил, что у нас не было бы ни единого шанса на выживание даже с кланами, и побежал дальше. Они бы, скорее всего, спешно эвакуировались на Первый рубеж и переждали бы конфликт в уютных апартаментах. Это почти и случилось, если бы не разъярённая толпа, которой, как оказалось, было элементарно манипулировать.

Сражаться с монстрами не было никакого желания, но, если встанут на пути, придётся прибегнуть к насилию. Чем больше буду убивать, тем выше шанс, что привлеку к себе внимание, а этого хотелось в последнюю очередь.

Я добрался до первых опустевших домов, забрался на крышу и осмотрел окрестности. За последние два часа часть районов уже постепенно догорала, в то время как новые вспыхнули яркими вспышками. Даже на таком расстоянии я слышал звуки рвущейся плоти и предсмертные крики людей. Где-то лежали трупы монстров, но совсем немного, обычно их поглощали свои же и перерабатывали в биомассу.

Не желая ни на секунду задерживаться дольше, чем положено, я наметил маршрут через уже «пожранные» районы и спрыгнул. Путь окажется нелёгким, и рано или поздно удастся наткнуться на брошенную технику, но мне стоит добраться до западных ворот прежде, чем это сделает увеличивающаяся в размерах волна тварей.

Она постепенно становилась больше, и даже издалека можно было заметить, как та двигалась в сторону особняков кланов. Это один из последних кусочков, в которых, возможно, ещё осталась пища и, по совместительству, единственный для меня способ побега. Если повезёт, то получится опередить вал монстров и покинуть Второй рубеж прежде, чем он всё здесь поглотит.

Я перепрыгнул через поваленную тележку, насквозь пробежал через открытую дверь пустующего здания и выскочил из окна с другой стороны. Вот это подарок! У здания через улочку стоял припаркованный мотоцикл с выкрашенным в ярко-красный цвет бензобаком. Я подбежал, отвинтил крышку и широко улыбнулся. Кто-то совсем недавно успел его заполнить, но так и не получил возможности сбежать на железном скакуне.

Рядом с аппаратом лежал человеческий труп с нашивкой одного из кланов на плече. Я мысленно поблагодарил бедолагу, порыскал у него в карманах и нашёл ключ зажигания. Не знаю, смотрели ли в этот момент на меня боги Города-Кокона, но подобное везение вызывало некое чувство сакрального присутствия. Как бы то ни было, я сел на байк, завёл двигатель и рванул по узкой дороге.

Звук ревущего мотора явно привлечёт монстров, но мне было не до конспирации. Надо успеть добраться до западных ворот, прежде чем это сделает волна, иначе мне придётся возвращаться и делать огромный крюк вокруг всего поселения. Первое подтверждение моей теории послышалось через полторы минуты пути. Из жилого домика справа выпрыгнула группа изуродованных монстров и бросилась в погоню.

Я на секунду бросил на них взгляд и недовольно сморщился. Отожранные на человеческой плоти и вдали от своего вожака монстры выглядели как разбухшие от газов кишки, перетянутые плотным слоем кожи. Бугристые, с пульсирующими трубками по всему туловищу, они быстро передвигались на коротких, но многочисленных ножках.

Если раньше они хоть как-то поддавались классификации и описанию формы, то теперь превратились в аморфные куски мяса, покрытые кожей. Однако вполне хаотичные образы не мешали им развивать приличную скорость и поспевать за моим мотоциклом. Правда, разогнаться как следует мне не давали узкие и заваленные мусором улочки. Одно неверное движение — и я останусь без транспорта, и тогда придётся сражаться.

Я увидел впереди развилку, и перед глазами появилась карта поселения. Путь вправо вёл к высокой стене, прижавшись к которой, можно добраться до западных ворот. Правда, придётся увеличить путь на несколько километров и стараться не отъезжать от неё далеко. Слева же главная опасность состояла в том, что придется передвигаться слишком близко к волне, однако при этом получится срезать практически напрямую.

Мотор ревел как бешеный, словно его владелец специально обратился к мяснику, чтобы тот поставил ему орущую турбину, вопль которой не получится скрыть от монстров. Надо делать выбор, причём как можно скорее, ведь развилка становилась всё ближе и ближе. Я прикусил нижнюю губу, на мгновение обернулся и резко дёрнул руль влево.

Мотоцикл в управляемом заносе вошёл в поворот, и я выкрутил ручку газа на полную. Железный конь заревел турбиной и под свистящую пробуксовку сорвался с места. Скорость повышалась, и окружающий мир размылся в единую и однообразную картину. Поле зрения сузилось, словно я въехал в узкий туннель, и пришлось сосредоточился на маячащем впереди выходе.

Вдруг слева выскочил монстр. Тварь пыталась сбить меня с мотоцикла и, слегка переоценив свои возможности, пролетела над головой. Я всё равно пригнулся, так как для меня она выглядела отожранной растянутой линией, и не было уверенности, куда она ударит. Останавливаться и объезжать каждую кочку времени не было, и беснующаяся стая напоминала об этом каждую секунду.

Я свернул на узкую улочку, проехал по разорванному на части трупу и выехал на одну из главных дорог. Широкая, прямая и залитая тоннами крови, что под колёсами мотоцикла постепенно становилась вязкой. Плевать, главное, что прямая. Преследующая меня стая потерялась где-то между домов, и на мгновение я даже выдохнул.

Слишком рано…

Даже сквозь звук ревущего двигателя я сначала услышал чей-то угрожающий вой, а затем повернул голову и увидел его источник. Из-за здания вышел настоящий монстр, мой старый знакомый, который с высоты крыши казался не таким уж и высоким. За несколько часов моего блуждания в стенах принтера он успел неплохо поужинать и ещё больше вырасти вширь. Обходить блок, в котором раньше находилась любимая пекарня Седьмой, тварь не посчитала нужным.

Куски бетона разлетелись в стороны, и часть из них едва не стали моей могильной плитой. Не знаю, как мне удалось выжить, но останавливаться и выяснять причину точно не стану. Тварь величественно шагнула на широкую улицу ВР-2 и наметила маленькую, жужжащую под ногами цель. Проблем в том, что этой целью оказался именно я.

— Вот же сука!

На стенания и тем более на самоиронию времени не было, поэтому я попытался выжать из мотора всё возможное и крепко стиснул зубы. От шагов монстра под колёсами тряслась земля, а за ним покорной свитой двигался десяток его мини-версий. Я обернулся и заметил, что, несмотря на широкую и длинную прямую и максимальную скорость мотоцикла, вожак даже не пытался замедлиться. Вместо этого он уверенно ускорялся и готовился к первой атаке.

Я резко подался вправо, когда когтистый отросток, обещающий меня убить на месте, глубоко вошёл в землю. Существо слегка замедлилось, недовольно прорычало что-то явно ругательное и попробовало прыгнуть. Несмотря на всю свою скорость, монстр размером с трёхэтажное здание не был довольно неуклюжим, и мне с лёгкостью удалось увернуться. Правда, ударная волна от прыжка получилась настолько сильной, что заднее колесо мотоцикла занесло, и я едва не перевернулся.

Не знаю, имели ли эти монстры характеристики, но вот мои точно не подвели. Я вывернул руль, немного добавил скорости и вернул стабильное сцепление колеса с дорогой. На лбу выступила холодная испарина, а разум панически выискивал способы расправиться с существом. Тащить его за поселение в сторону погрузочной станции — это, фактически, подвергнуть опасности членов всей ватаги.

Думаю, вместе мы справимся с тварью и его свитой, но в процессе могут пострадать вагоны поезда и сам локомотив, а другого такого у меня в запасе не было. Вожак целенаправленно сфокусировался на преследовании и даже не отвлекался на разбросанную вокруг биомассу. То ли его настолько раздражал рёв двигателя мотоцикла, то ли сам факт выжившего человека вызывал у того животную ярость, но порождение Фронтира продолжало преследовать меня с таким рвением, будто от моей смерти напрямую зависело выживание всей стаи.

У меня и в планах не было сражаться с ним и тем более замедляться, поэтому придётся найти способ, как стряхнуть его с хвоста и при этом не потерять скорость. Первое, что пришло в голову, — это свернуть с пути и проехать сквозь густонаселённую зону. Может, запах мяса и плотно настроенные блоки если не остановят, то хотя бы замедлят существо.

Я заметил, как достаточно широкая дорога вправо уводила в один из таких «райончиков» и резко дёрнул руль. Существо последовало за мной и, как и ранее, не обращая внимания на строения, проходило сквозь них без особого труда. Куски бетона летели в разные стороны, с глухим звуком падая вокруг и спереди меня. Ладно, плохая была затея. Я заметил удобный выезд, свернул в сторону и вернулся на широкую дорогу.

Двигатель мотоцикла надрывался, и только рёв турбины перебивал яростный вопль преследовавшего меня монстра. Дальняя стена западных ворот становилась всё ближе, а значит, вскоре я доберусь сначала до особняка Лотосов, а затем и выйду на последнюю прямую. На мгновение обернулся и с улыбкой увидел, что в правом колене твари торчал застрявший кусок бетона. Она заметно похрамывала, но даже при таком ранении старалась не отставать.

Дорога резко сузилась и ушла на небольшой холм, на котором ранее находились особняки кланов. Я повернул, по пути зарядил пяткой по особо голодному монстру, попытавшемуся повалить меня на землю, и вновь выкрутил ручку газа. Заднее колесо со свистом забуксовало, выбивая земляную крошку, и я увидел догорающие угли дома Лотосов. Чёрт, вожак всё ещё слишком близко, а я так и не нашёл способа сбросить его с хвоста.

Возможность представилась в ту же секунду, когда оказалось, что часть огромной волны монстров откололась и решила пойти на опережение. Сотни тварей дожирали последний островок человечества у западных ворот, попутно превращая их в груду металла. Люди явно не пытались сопротивляться, а, скорее всего, хотели покинуть поселение, когда на них напали монстры. Жители и наёмники инстинктивно поднялись на стену, в животном страхе забираясь как можно выше от хищника, и держали там последний оплот.

Старые, но крепкие стены поселения держались стойко, но карабкающиеся твари, числу которых не было предела, вырывали куски бетона и железа, оставляя после себя небольшие дыры. Вся основа заградительного сооружения трещала, и даже на таком расстоянии я слышал, как устало кряхтит вся конструкция.

Должно получиться…

Я обернулся, заметил, что тварь всё ещё преследует меня, и прикусил нижнюю губу. Монстры спереди заметили приближение своего вожака и в сакральном жесте подняли свои лапки кверху. Я наметил небольшое окошко в проходе ворот и приготовился к худшему. Часть монстров оставило ужин для своих сородичей и попробовала спуститься вниз. Если они выстроятся стеной и закроют единственный выход с Рубежа, мне придётся поворачивать и пробовать… нет! Другого пути не может быть!

Я прижался грудью к баку мотоцикла, словно от обтекаемости заметно увеличится скорость, и приготовился к столкновению. Вожак, из правового колена которого хлестала мутно-жёлтая кровь, вскинул свои передние покрытые хитином конечности и планировал одним ударом со мной разделаться.

Вдруг над головой, в комнате управления воротами, где собрались оставшиеся выжившие, стало настолько тесно, что монстры своим весом, наконец, смогли обрушить всю конструкцию. Я словно в замедленной съёмке видел, как куски металла рвутся на части и падают на землю. Сердце пропустило удар, а в голове каждая секунда растянулась в целую вечность.

Всё, что требовалось — это один удачно упавший обломок, и на этом моя история будет закончена. Обидно будет вот так уйти, особенно когда я наконец слегка приоткрыл завесу тайны всего этого места. Повернул вправо, объехал упавшего сверху монстра, на ходу рубанул клинком по следующему, и у левого уха что-то угрожающе свистнуло.

Я пулей вылетел за ворота, оставляя за собой грохот и скрежет тонн толстого металла. Оглушительный вопль огромного монстра, полный ярости, ненависти и испепеляющей боли стал для меня последним моментом, который запечатлел на умирающем рубеже. Никогда ещё в жизни не ощущал такой невероятной свободы, как оказавшись за стенами поверх железного коня.

Я даже, отъехав на приличное расстояние, позволил себе остановиться и бросить прощальный взгляд на поселение. Вожак застрял под грудой металла, и у меня не было сомнений, что он сумеет выбраться, но прежним уже никогда не будет. Его тело, пронзённое толстыми балками обрушившейся на него конструкции, истекало отвратительной жижей, заменявшей ему кровь, а сама тварь всё ещё тянула ко мне свои острые конечности.

Некоторое время смотрел на монстра, на горящее поселение и осознал, что не испытываю ничего кроме безразличия. Ещё один рубеж пал. Я снова уезжаю и оставляю за собой горящие руины пропитанного язвами и болезнями творения человека. Не знаю, были ли монстры наказанием за алчность кланов, безразличие людей к собственной судьбе, или всё это обычное совпадение, а я ненавижу совпадения.

По этой причине дважды, дёрнув рычаг газа, я развернул мотоцикл и по выжженной земле помчался в сторону погрузочной станции.

Прощай ВР-2…

Глава 6

Я закинул кусок искусственной вареной курицы в рот и откинулся на удобной кровати одного из купе. Меланхоличный и монотонный звук постукивающих по рельсам колёс приятно убаюкивал и клонил ко сну. На мгновение закрыл глаза и ощутил, что в очередной раз вместо сна погружаюсь в виртуальное пространство своего интерфейса.

За прошедшие три дня пути по бесконечно тянущейся линии рельс у меня появилось более чем достаточно времени, чтобы всё хорошенько осмыслить. Я раз за разом заходил в свою личную библиотеку чужих воспоминаний и постоянно пересматривал их с самого начала до конца. Все эти люди когда-то вышли из принтера, и в их действиях я больше не мог видеть самостоятельный выбор.

Заложенные в матричном импринте характеристики становились для них одновременно и наградой, и психологической клеткой. Правда, несколько раз пытался себя уверить, что, пускай они и искусственно созданные, но, в конечном счёте, всё же обладали свободой выбора, однако двадцать три инкарнаций Серва, Дьякона и Некра уверяли меня в обратном.

До тех пор, пока не пойму, можно ли действительно запрограммировать естество человека действовать определённым образом, делать какие-то выводы нет смысла. Вообще, что такое естество или, если хотите, душа? Переданный набор генов от обоих родителей сплетается в нечто единое и образует нового человека. Однако они не предопределяют поведение того, когда он достигнет половозрелого возраста, и отсюда возникал вопрос: как это удалось сделать создателю технологии принтеров?

Все люди, которых мне пришлось убить, выглядели достаточно реально. Чёрт, да та же самая Седьмая ощущалась, как настоящая женщина, причём без каких-то изъянов. Может, в этом и есть ответ? Большинство на моём пути бросались в ту или иную степь крайности характеров. Слишком застенчивая и гиковатая Элли, вызывающая и бойкая, с идеальной фигурой Седьмая. Трев, который предпочитал уединение в виртуальном пространстве и всячески сторонился реального мира. Единственный кто выделялся на их фоне — это Приблуда. Однако, если присмотреться, то поначалу он показался мне обычной серой посредственностью, но со временем он стал раскрывать в себе довольно опасные черты характера. Так что, думаю, с ним ещё придётся многое узнать.

Все они, пускай и не полностью, в основном подходили под ту или иную классификацию архетипа человека. Милая стесняшка, бойкая и энергичная красотка, задумчивый задрот и быковатый, пробивной хулиган. Тогда кто я? Каким бы архетипом меня смогли охарактеризовать другие? Первое, что приходило на ум, — это кровожадный ублюдок. Удивительно, но эта мысль не особо пугала, ведь, как лидеру ватаги, мне пришлось принять на себя эту личину и выстроить подходящую репутацию, в противном случае, наша история закончилась бы намного раньше.

Вот оно! Все спутники в жизни являлись точной копией описаний своих матричных импринтов, пускай и с маленькими погрешностями. Но у меня всё сложилось иначе. Мало того, что в принтере отсутствовал мой изначальный МИ, лишь жалкая пародия Смертника, так ещё и не было понятно, как к этому относиться. Вот если бы нашлась изначальная версия моего естества, где всё чётко расписано, то, может, и стало бы проще принять себя таковым, какой я есть. По крайней мере, существовало бы объяснение, почему делаю то, что делаю, и куда вообще иду.

Вместо этого от количества вопросов без ответов у меня кружилась голова. Получается, что без матричного импринта меня невозможно напечатать, и, судя по всему, моё рождение отличалось от других. Но как? Может, бесплодие ограничивалось лишь Вторым и Третьим рубежом? Вдруг на Первом бегают счастливые детишки, а в Городе вообще сверкает радуга и бродят единороги.

Я едва сдержал зародившийся в горле смешок и взял с небольшого столика купе недопитую бутылку воды. Курица на вкус оказалась как курица, пускай, уже и остывшая. Впервые за всё время был полностью был уверен в том, что закинул в пасть не какого-нибудь бедолагу. От этого она показалась ещё вкуснее, и захотелось добавки. Я пошлёпал ладонью по столику в поисках еды и заметил, что съел последний кусок, а значит, стоит отправиться на охоту.

Мысленно закрыл интерфейс, сел на твёрдой поверхности кровати и выдохнул. За окном всё тот же пейзаж мёртвой земли и алое зарево солнца. За три дня пути громадный Кокон не приблизился ни на метр, и у меня начинало зарождаться подозрение, будто несменяемый силуэт на горизонте — это обычная ширма.

Я отбросил пустые мысли в сторону и, потянув за ручку, вышел из купе. Хотел бы сказать, что вокруг царила тишина, но в соседнем помещении Седьмая вела яростный спор с Элли и Тревом. После целого часа постоянных вопросов я не выдержал и ушёл в соседнее купе, но закончившийся провиант заставил вернуться. Подошёл к раздвижной двери, заглянул в щёлку и открыл.

— Ну а я тебе о чём говорю! Всё это очень попахивает теорией заговора!

Элли повернулась, приветливо помахала рукой и вернулась к обсуждению:

— А чему ты удивляешься? Ты ведь только давно знала, что люди на рубежах появляются из принтеров. Сама должна помнить, как вышла слепой и беспомощной вместе с родителями.

Седьмая сделала глоток воды, и, сидя на кровати, скрестив ноги, запротестовала:

— Одно дело помнить и знать, а другое — понимать, что существует общая система зарегистрированных матричных импринтов!

Чёрт, кажется, зря я им рассказал, что подключился с помощью Нейролинка к серверу. Хорошо, что хоть не стал говорить о том, что в каждом профиле прописаны их характер и будущее поведение. Думаю, от такой информации у них бы голова пошла кругом. Седьмая наконец заметила моё появление и, похлопав ладонью рядом с собой, предложила сесть.

— Осталось что пожрать? — спросил я, рыская в пакете на столе.

— Почти всё съели, — раздался голосок Элли. — Да и пора бы уже, третий день пошёл.

— Курица ещё вчера пованивала, поэтому я не стала есть, её, кстати, что, выбросили?

Я похлопал себя по животу и достал из пакета корку хлеба. Конечно, не мясо, но желудок вошёл во вкус после месяца питательной пасты. Затем устроился рядом с Седьмой напротив Элли и Трева и, закрыв глаза, принялся медленно жевать.

— Мало нам одного лихорадочного, что ли? — раздался справа голос девушки. — Тоже хочешь слечь на пару дней с температурой и отравлением?

Я открыл глаза и спросил:

— Как он?

— Не очень, — покачала головой Элли. — Абстиненция довольно серьёзная. Не знаю, что он принимал и что входит в состав, но вещь забористая, и его буквально ломает. За ним присматривают женщины из ватаги Ваныча, но, думаю, тебе стоит его навестить. Проведать, вы всё же старые друзья.

Трев нахмурился и сделал глоток воды.

— Думаю, Приблуде в таком состоянии лучше не видеться со Смертником, мало ли что, от греха подальше.

— Что бы он ему ни говорил, сказано это явно было под влиянием наркотика, не думаю, что Приблуда действительно ненавидит его. С чего бы?

— Ага, поэтому сейчас, когда у него каждая мышца в огне, а из задницы потоком хлещут внутренности, поговорить по душам самое время, — затем Трев посмотрел на меня и добавил. — Ты, кстати, в курсе откуда у него эта пыль? Оказывается, всё это время Приблуда не занимался своим делом, а скупал товар у главного барыги и толкал среди своих шестёрок. Бизнесмен, сука.

Я молча выслушал Трева и ещё раз откусил хлебной корочки. Окружающие ждали моего ответа, хотя даже нет, не так, они ждали моей реакции, но мне нечего было сказать. Парень сделал выбор, когда прикоснулся к этой отраве, и теперь пожинает плоды своего поступка. Говорить с ним в таком состоянии, тем более мучить нравоучениями, бессмысленно, да и, признаться, мне не особо хотелось. Пускай отойдёт, проспится, а там будем плясать от ситуации.

Седьмая наклонилась вперёд, чтобы лучше рассмотреть моё лицо, и произнесла:

— Думаешь?

— Ем, — коротко ответил я и замолчал.

— У меня ещё осталось немного жареного риса, — заговорила Элли, протягивая мне пластиковый контейнер. — Бери, если хочешь.

Я заметил, что от разговора внезапно потерял аппетит и, покрутив последний кусок корочки хлеба перед глазами, закинул его в рот. Элли убрала контейнер в инвентарь и опустила голову. Собирался уже встать и выйти, как меня остановил голос Трева.

— Что будем делать?

Я посмотрел на парня и уточнил:

— С чем?

— С тем, что произойдёт дальше. Ты единственный, кто видел воспоминания Харэно, и я тебе верю, но нам стоит подготовить план. Дорога рано или поздно закончится и приведёт нас в Чистилище. Не хочу повторить наш опыт на ВР-2, где пришлось адаптироваться по ситуации. Может, у тебя получится что-нибудь ещё вспомнить из увиденного? Хоть какие-нибудь подробности.

Я сел обратно, посмотрел на пейзаж из окна вагона и ответил:

— Ничего. Тьма, смог, взлётная площадка. Какая разница? Наша цель не изменилась. Ресурсов более чем достаточно, поэтому зарабатывать не будем. Апгрейдится тоже нет нужды, тем более Приблуде, пока он в таком состоянии и не слезет с порошка. Я не думаю, что мы задержимся там даже на один день, так что говорить особо не о чем.

Мой ответ не устроил Трева, и тот решительно настоял:

— Но всё же, как ты планируешь добраться до ВР-1? Мы знаем, что единственный путь только по воздуху, и не думаю, что мы просто придём, сядем в свободный транспорт и полетим.

— Ничего не бывает так просто, и если хочешь мой совет — всегда, слышишь, всегда готовься к худшему, тогда тебя ничего не сможет удивить.

— Даже монстры с фронтира? — поинтересовалась Седьмая. — Я обычно тоже не рассчитываю на позитивный исход, но, признаюсь, эти твари смогли меня удивить.

— Забудь о них, — пожал я плечами. — Какая разница, откуда они пришли, если всё равно больше с ними не увидимся.

Трев наклонился вперёд, убрал пакет со стола и задумчиво спросил:

— С тобой всё нормально? Смертника, которого я знаю, такой ответ бы не устроил. Или перед нами сейчас сидит копия того, кого я знал?

Элли ужаснулась:

— Копия? Хочешь сказать, что…

— Это он так шутит, — успокоил я Элли, прежде чем её психика не начала рушиться. — Со мной всё в порядке, может, протухшая курица так действует, но я серьёзно. Какой смысл гадать о происхождении тварей, если, в конечном счёте, мы всё равно не докопаемся до правды? Я для себя решил, что всегда следует двигаться вперёд — а не смотреть назад. За спиной не может быть ответов, и если они и есть, то только где-то там, куда ещё не добрались.

Элли согласно кивнула, Седьмая тоже вроде бы успокоилась, только Трев смотрел на меня так, словно знал, что я нечто скрываю от них и не хочу рассказывать. Как ни старался, но лишь от него одного из всей ватаги обычно ничего не мог утаить. Даже без слов, ему хватало мозгов всё понять самостоятельно и, более того, не задавать лишних вопросов, когда у меня не было на них ответов.

Повисла тишина. Идеальное время, чтобы совершить тактическое отступление и посмотреть, как идут дела у остальных. Я молча встал, вышел и закрыл за собой дверь. В соседнем купе страдал жестокой абстиненцией Приблуда, но за ним присматривали и, более того, ухаживали. Вода и питательная паста должны сделать своё дело, а с остальным справится молодой организм парня.

По этой причине я направился прямиком в локомотив и решил выяснить, изменилось ли что-нибудь за последнее время. Три дня безостановочного наблюдения за тем, как рельсы уходят в горизонт, заставят любого человека усомниться в том, а существует ли вообще конец? Однако мне известно, что он где-то там, ведь, в отличие от других, я видел его собственными глазами. Метафорически выражаясь.

Прошёл мимо собственного купе, где всё ещё пахло волосами Седьмой, и в груди всплыли двоякие чувства. Ублюдок Харэно, точнее, его потаённые страсти всё ещё плавали остаточным бульоном в моём разуме, но обещали, что скоро должны его покинуть. Пора бы уже, а то надоело каждый раз смотреть на Седьмую и думать о запахе её волос. Жуть!

Я добрался до локомотива и первое, что увидел, — это огромную тушу Мыши. Мы выделили ему целое купе и даже вынесли всю мебель, чтобы он поместился внутрь, однако ёж предпочитал находиться спереди и всё это время жевал свои питательные шарики и смотрел на горизонт. Я подошёл к нему, похлопал по плечу, достал дополнительную порцию и протянул ему.

— Смертни-и-и-к, — замычал тот.

У руля, если так можно выразиться, стоял Ваныч и следил за тем, чтобы всё работало как часы. Он поприветствовал меня кивком, мы пожали друг другу руки, и я заговорил первым:

— Ну что?

Он выдохнул и пожал плечами:

— Всё то же, что и вчера. Как там Приблуда?

— Не знаю, я его не навещал, так что тебе виднее. Его сейчас лучше не трогать.

Ваныч согласно кивнул.

— Слушай, Смертник, я думал, ты знаешь, поэтому не стал тебе говорить раньше. Правда, мне казалось, что он занимался исключительно торговлей, а не сам…

— Всё нормально. Давай не будем на эту тему. Аппарат работает исправно?

Тот понимающе замолчал и перевёл тему в другое русло.

— Элли недавно проверяла — всё в порядке, но вот соляра заканчивается. Нам повезло, что поезд был заправлен и готов к отправлению, иначе бы встали посреди пустыни. Осталось ещё то, что удалось слить с мотоциклов, но там совсем немного. Как думаешь, этого хватит?

— Должно. Поезд заправили для Харэно, так что им было прекрасно известно, сколько топлива требуется для такого переезда. Не переживай, Ваныч, рано или поздно эти пути должны закончиться и привести нас в Чистилище.

— Чистилище, — задумчиво повторил тот. — Название не вызывает оптимизма, хотя всё же лучше, чем остаться на ВР-2 и быть сожранным монстрами. Спасибо тебе ещё раз, Смертник, что взяли нас с собой. Я до конца жизни буду у тебя в долгу.

— Ты мне ничего не должен, Ваныч, поэтому даже не настаивай. Вместе доберёмся до ВР-1, а там спокойно заживёшь со своей ватагой. Думаю, рукастые люди пригодятся на любом рубеже, так что начнёте новую жизнь.

— А ты что будешь делать? Не желаешь осесть наконец? Я вижу, как она тебя смотрит.

— Кто? Седьмая?

— Нет, Элли!— ухмыльнулся Ваныч. — Я её никогда не видел такой живой.

Медленно выдохнул, посмотрел на горизонт и ответил прямо:

— У таких, как я, всего два пути: или под землю, или вперёд, пока не достигну своей цели.

— А что дальше? Ну, допустим, достигнешь, чего бы ты ни собирался там достичь, а дальше что?

Я улыбнулся и вновь попытался перевести тему в более приятное русло:

— Так далеко не загадываю, ведь по пути всегда может что-нибудь произойти из ряда вон выходящее. Всегда что-нибудь сломается, что-нибудь поменяется, и, в конечном счёте, окажешься там, где не ожидал и уж тем более не планировал.

— Что-то вроде Чистилища? — с ухмылкой спросил Ваныч.

— Что-то вроде Чистилища, — ответил я и улыбнулся собственным мыслям.

— Понятно, тогда больше не буду поднимать эту тему. Иди, Смертник, проведи время со своей ватагой или поспи, а я прослежу за тем, чтобы дорога не принесла нам никаких новых сюрпризов.

Я посмотрел на плечистого ежа, глубоко вдохнул и, впервые за долгое время ощутив приступ невероятного спокойствия, ответил:

— Да и мне и здесь хорошо.

***

Человек отстегнул магазин от удобного пистолета-пулемёта и, проверив боезапас заполненных фосфором пуль, вставил его обратно. Штурмовая группа его ватаги по приказу заказчика собралась у входа в канализацию, по которой та должна пройти и обезопасить цель. Он всё ещё не мог поверить, что ему был отдан приказ уничтожить её, если та окажет сопротивление, но заказ есть заказ.

Шестеро, все в тактических чёрных костюмах, на груди разгрузка с дополнительной экипировкой, а на головах удобные шлемы. Он передёрнул затвор оружия и первым спустился в канализацию. Резкая и отвратительная вонь не помешала ему погрузиться по колено и занять первую позицию.

— На месте, — коротко отрапортовал тот и стал ждать команды с другой стороны.

— Цель должна находиться в личной лаборатории под ВР-1. Напоминаю, если она окажет сопротивление — уничтожить на месте. Это особый пункт контракта, всё ясно, оперативник?

Он не любил, когда ему напоминают о его же работе, но даже в таких случаях мужчина всегда старался вести себя профессионально. Весь отряд оказался в канализации, и из тёмного коридора послышалось частное стрекотание.

— Экскувиаторы. Оружие наизготовку.

В прошлую с ними встречу небольшая стая сожрала одного из членов ватаги, и в этот раз человек собирался им отомстить. Отряд медленно, но верно продвигался дальше, пока не встретил первое сопротивление. Твари полезли из тьмы, забираясь на стены, потолок и выныривая из воды.

Раздался грохотов выстрелов.

Он не жалел патронов, так как знал, что у оперативников с ними обычно не было проблем. На крайний случай, его спасёт новенький хром, который тот установил прямо перед очередным заказом. Как и ожидалось, экскувиаторы бросались на людей без какого-либо чувства самосохранения и буквально превращались в губки, смело поглощающие свинец. Ему пришлось вставить новый магазин и убить монстра, когда он оказался на опасно близком расстоянии. Жвала клацнули у его лица, и труп погрузился под воду.

— Отчёт о боеготовности, — произнёс он, и, выслушивая ответы на ходу, пошёл дальше.

Цель, которую им было приказано схватить, сама по себе не представляла опасности для целого отряда оперативников, но в глубине души мужчина всё ещё ощущал какую-то странную тревогу. Обычно мандраж он запивал крепким алкоголем, однако в этот раз он почему-то не подействовал.

Убийство за убийством, они уверенно продвигались вглубь канализации, где давно уже не замечали новых экскувиаторов. Может ли его цель быть как-то связана с резким появлением тварей под улицами целого города, или спрашивать себя об этом уже является серьёзным нарушением «Кодекс Генетика?» Он постарался очистить мысли от размышлений о нечисти и продолжил наступление.

После убийства очередной стаи тварей мужчина увидел, как загадочная фигура скрылась за решёткой и спешно бросилась в бегство. Цель! Он скомандовал, и отряд последовал за своим предводителем, даже не обращая внимания на шуршащих по углам монстров. Им не меньше его хотелось как можно быстрее выполнить поставленную задачу и вернуться домой, даже если придётся кем-нибудь пожертвовать в процессе.

Мужчина с лёгкостью выбил ногой железную решётку, и перед ним выскочил человек в рваной джинсовой рубашке. Оперативник, не раздумывая, прижал дуло ПП к животу неизвестного и выпустил короткую очередь. Откуда они здесь взялись? Крысы и экскувиаторы под улицами его дома? Верховный лидер обязательно должен об этом узнать.

Цель промелькнула вдали и, резко свернув, скрылась за очередной решёткой. Мужчина знал, что канализация — это настоящий лабиринт, и она может гонять его здесь до бесконечности. Правда, целью являлся обычный ученый человек, не знакомый ни с боевыми искусствами, ни обладающий особыми навыками выживания.

Вдруг за спиной раздался первый крик. Один из бойцов отряда, лишившись правой руки, закричал от боли, а затем три экскувиатора утащили его под воду. Мужчина развернулся и, прицелившись, открыл беглый огонь. Вдруг крик слева, затем ещё один справа. Два бойца вернулись в принтер, не успев даже понять, откуда появились монстры.

— Валите обратно! — раздался из темноты чей-то голос, за которым последовал очередной вопль.

Всего за несколько секунд отважный оперативник остался наедине с последним выжившим членом ватаги. Они прижались спиной к спине и старательно выцеливали скрытных экскувиаторов. Счёт пошёл на секунды, сердце тарабанило с такой скоростью, что весь выпитый алкоголь выходил с потом и застилал глаза.

Мужчина почувствовал, как нечто зашевелилось под ногами и, опустив оружие, выстрелил длинной очередью. Существо проскочило, и товарищ за спиной закричал от боли. Он хотел повернуться, хотел помочь, но в ту секунду, когда с ним связался куратор, перед лицом возникла отвратительная пасть с множеством маленьким зубов и откусила ему голову.

Цели удалось сбежать…

***

Глава 7

Чистилище. Название этому месту подходило как не одно другое. Ещё за час до того, как наш поезд достиг своей точки назначения, я заметил, что небо затянуло густыми черными тучами. Сначала могло показаться, что вот-вот пойдёт проливной дождь и наконец смоет с высушенной земли всю пролитую кровь, но в этом мире так не бывает. Она будет медленно подсыхать, превращаться в корочку, а затем редкий ветер сдует её на множество песчинок и освободит место для новой.

Затянутое небо на самом деле стало жертвой обычного производственного смога. Он тянулся плотным шлейфом от самого Чистилища и накрывал не только территорию зоны, но и всю её округу. Всего за какие-то несколько секунд мир погрузился в настоящую тьму, где единственным источником света служили двойные фары локомотива.

Когда поезд прибыл на станцию, я ожидал чего угодно, но только не этого. Чумазые рожи наёмников, беззубые ехидные улыбки, мат и отвратительную вонь. Вместо этого на платформе стоял скрюченный и обнажённый мужчина с крупным воротом металлического ошейника на шее. Его кожа давно окрасилась в тёмно-серые цвета от недостатка света и толстого слоя грязи. Он, даже не поднимая головы, перекинул небольшой мостик между перроном и локомотивом и зашёл внутрь.

Сначала подумал, что передо мной очередная версия искалеченного ежа, и пускай у незнакомца и присутствовали следы тяжёлой кибернизации, но на самом деле он был человеком. Тот же Мышь выглядел на его фоне как настоящий, не побоюсь этого слова, голиаф. Высокий, крепкий, с индивидуально собранным железом, в то время как раб напротив мог похвастаться разве что тяжёлым ошейником.

Он тянул его к земле, с каждой секундой напоминая о бренном существовании, а когда тот пытался выпрямиться, то вживлённые в позвоночник и торчащие наружу медные катушки начинали быстро раскручиваться. Человек смотрел в пол и не обращал внимания даже на мерцающий красным цветом индикатор на его ошейнике. С каждым кликом он отображался на щеке раба личным номером, и, видимо, тем самым тот пытался представиться.

Протянутая худощавая рука с костлявыми пальцами была направлена в мою сторону, но я понятия не имел с какой целью. За спиной собралась вся ватага и с интересом выглядывала наружу, пытаясь понять, куда нас занесло. Мне пришлось что-то предпринять, и я протянул свою руку в ответ, словно пытался с ним поздороваться. Человек продолжал смотреть в пол пустыми белыми глазами и едва заметно дышал.

Вдруг Мышь протянул свою клешню и жадно облизнулся. Не знаю, что съедобного он нашёл в этом бедолаге, в котором не было ничего, кроме хрома, скелета и кожи, но, на всякий случай, я отвесил ему звонкий подзатыльник и занёс свой индекс над раскрытой ладонью раба.

//Идёт сканирование.//

//Получена информация о новых посетителях Чистилища.//

//Ватага. Лидер – Смертник. Регистрация завершена.//

//Статуса рабов не обнаружено.//

//Статуса «Транквилизированных» не обнаружено.//

//Для уточнения цели прибытия обратитесь в отдел Узла №1//

Раб медленно развернулся, на его спине закрутились медные катушки, и он побрёл по своим делам. Я вышел из локомотива и в этот раз решил удержаться от того, чтобы вдохнуть воздух полной грудью. Вместо этого меня охватил резкий кашель, и сложилось такое впечатление, словно мне в горло запихали выхлопную трубу целого завода.

Единственные, кого смог беспокоил не так сильно — это Мышь и бригада Ваныча. Опытные рудокопы, правда, не могли сказать, что чувствовали себя как дома, так как Чистилище вряд ли можно было назвать таковым. Огромные домны вздымались над безвкусными и однотипными бетонными гробами, из которых постоянно шёл гул работающих двигателей. Улицы и дорожки освещали редкие фонари, прикреплённые на фасады и стены зданий, а на асфальте цветными лампочками были выложены дорожки, ведущие в разные направления.

Я закрыл глаза и погрузился в воспоминания Харэно. Да, старый извращенец закрывал рот тряпочкой, но только у меня за несколько минут пребывания в Чистилище уже начало чесаться всё тело. С неба спускались крупные чёрные хлопья углеродного пепла, от которых откровенно пахло гарью. Видимо, они скапливались в нижних слоях туч над городом и образовывали эту самую завесу.

Харэно не смог бы ступить и шагу, чтобы не измазаться местными осадками и, как минимум, не испачкать одежду. Мы не там остановились или изначально не туда свернули? Не помню, чтобы на путях была развилка, да и железная дорога на этом заканчивалась и уходила в многочисленные депо. Значит, если и существовал другой путь, то мы явно его где-то упустили. Обидно, но в воспоминаниях старика он действительно взлетал на транспорте в примерно похожем месте.

Я попытался вызвать карту местности, но интерфейс отрицательно моргнул и посоветовал для начала обратиться в отдел узла №1. Что ещё за узел? Думаю, вскоре это выясним.

Не успели мы сделать и шага, как из соседнего здания показалась небольшая тележка размером с собаку на механических шасси. Она под жужжание моторчика подъехала, прокрутилась на месте на триста шестьдесят градусов и поехала в сторону широких ворот.

— Кажется, это наша встречающая делегация, — закрыв рот ладонью, прохрипела Седьмая.

— Да, но где все остальные? Что будем делать, Смертник?

Я посмотрел по сторонам, заметил, что тележка остановилась недалеко от двойных ворот, и ответил:

— Идти всем за ней не имеет смысла, да и кто-то должен остаться и проследить за Приблудой и поездом. Ваныч, останешься в качестве машиниста, на всякий случай. Попробуй загнать состав в одно из депо и закрой везде окна, может, вонять не так сильно будет. Седьмая, ты на защите. Если это огромная промышленная зона, то здесь должны быть не только рабы. Проверь связь.

Девушка достала телефон, вызвала меня и кивнула:

— Вроде работает… кхе… да, я, пожалуй, останусь пока здесь.

— Мышь и Элли — со мной. Попробуем найти этот узел №1 и выяснить, как добраться до другой стороны Чистилища.

На этом порешили, и мы последовали за тележкой. С каждым пройденным метром я ощущал, как лёгкие заполнялись густым дымом. Сначала становилось тяжело дышать, и редкий кашель оставлял после себя противное послевкусие гари, однако, чем дольше мы шли по широкой улице меж двух заводов, тем больше сказывался эффект. Горечь на кончике языка переселилась в горло, и я заметил, как тяжело стало глотать. Тележка двигалась слишком медленно, но, в конечном счёте, мы сумели добраться до небольшого двухэтажного здания, серые стены которого какими-то кусками абразива шлифовали местные рабы.

Они даже не заметили нашего появления, меланхолично вдыхая угольно-пепельный воздух, и повторяли одно и то же движение. Вверх-вниз, вверх-вниз. Я попытался коснуться одного из них, повернуть к себе и даже заговорить, но тот посмотрел сквозь меня пустыми белыми глазами и вернулся к работе. Даже ежи не выглядели настолько мёртвыми…

Мышь с интересом взглянул на рабов, даже разинул было пасть, чтобы сожрать одного из них, а затем, ощутив на себе неодобрительный взгляд Элли, грустно выдохнул. Это место начинало мне нравится всё меньше и меньше. За последнее время я настолько привык к постоянным крикам и мату наёмников, что в гробовой тишине, постоянно прерываемой гудением из-за крепких стен заводов и монотонным шорканьем наждачной бумаги о стену, чувствовал себя не в своей тарелке.

Тележка остановилась у двери двухэтажного здания, развернулась и поехала по своим делам. Если там не так сильно воняет гарью, то это уже будет своего рода небольшой победой. Воздух внутри действительно оказался немного чище, но, конечно, не мог полностью избавиться от уникальностей местного колорита. У стены находились скованные вместе железные сидения, приваренные к длинной и толстой трубе. Рядом с ними одиночная распахнутая дверь, за которой винтовая лестница на следующий этаж.

Я ощутил чьё-то незримое присутствие и, повернув голову, увидел за толстым стеклом, как из комнаты выбралась усталая фигура. Она, шаркая босыми пятками по холодному полу, едва переставляла одну ногу за другой. Женщину в ней напоминала лишь безобразно отвисшая кожа уже не существовавшей груди. На шее точно такой же ошейник с красным индикатором, проецирующим на щеку личный номер, и вживлённые в позвонки странные медные катушки.

Она подошла к стойке, устало подняла голову с редкими светлыми волосинками и посмотрела на меня мёртвым, пустым, белым взглядом.

— Жуть, — раздался за спиной голос Элли. — Какой-то город зомби получается.

— Ага. Только я вот всё ещё не вижу местных надзирателей. Ты заметила, что второй сотрудник Чистилища, которого мы встречаем, — это обычный раб?

— Мы не раб, — вдруг раздался механический голос, исходящий из ошейника создания. — Раб — это низшая ступень социальной структуры общества. У раба есть своя воля, но нет свободы. Рабу нужен сон, рабу нужна еда, рабу нужен отдых, но нам — нет. Раб может заработать себе на свободу, а нам она не требуется. Всё, ради чего существуют транклы, — это цикл, цикл и ещё раз цикл.

Всё время, пока заученная тирада звучала механическим голосом из динамиков ошейника, я заметил, что раб-зомби не двигал губами. Женщина продолжала смотреть на меня мёртвым взглядом и протягивала руку с выбитым на ней индексом, однако больше всего меня удивила форма выбранных слов. “Мы”. Голос постоянно говорил во множественном числе, сравнивая себя чуть ли не с машиной, нежели с человеком.

Клянусь, если где-нибудь в центре Чистилища в высокой башне сидит низкорослый толстяк и сутками напролёт играется с подключённой к ошейникам системой оповещения, я потеряю всю оставшуюся веру в рубежи. Однако при всём при этом что-то в поведении местных меня прилично настораживало.

Я сделал шаг вперёд и заговорил первым:

— Где узел №1?

— Вы находитесь на территории узла №1. Если хотите знать больше, для начала зарегистрируйтесь в книге прибытия и предоставьте нам ваш индекс. Для лучшего понимая, биологическая единица перед вами готова служить.

Я уже привычно протянул ладонь, и под писк интерфейса произошла автоматическая регистрация. Создание напротив пригнулось, на мгновение спряталось под стойкой, а затем поставило на неё небольшой железный контейнер. Длинный чёрный ноготь подцепил замочек, открыл крышку, и раздался голос из ошейника:

— В вашей поставке не обнаружены транклы, по этой причине крайней рекомендуется во время всего пребывания в Чистилище не снимать дыхательные маски. Мы просканировали ваш поезд и выяснили, что он принадлежит торговому клану Лотосов. Назовите цель своего прибытия.

Я взял маски, спешно раздал остальным, положил в банк ватаги и уверенно ответил:

— Нам нужно добраться до Первого рубежа. Дело торгового клана.

— Ваших имён нет в списке членов клана. Для доступа к узлу №4 требуется согласие официально состоящего в нём человека. Мы будем его ждать, а до тех пор не покидайте узел №1 и не отвлекайте биологические единицы от работы. В противном случае ваши действия будут занесены в реестр посетителей.

Обнажённая женщина с натянутой на скелет кожей разинула рот и, повернувшись, устало зашаркала в сторону небольшой коморки. Я проводил её взглядом и увидел, как она, словно робот, встала у стены и опустила голову.

Кто бы ни управлял этим местом и кому бы ни подчинялись существа — это новая ступень человеческой эксплуатации Рубежей. Правда, не уверен, стоит ли относить Чистилище к одному из них. Перед глазами выскочила карта всей местности, и стало понятно, что она делилась на четыре узла. Само Чистилище было выстроено в форме производственного конвейера, который тянулся вплоть до самого конца открытой карты. Узлы линией проходили через единственную широкую магистраль, обрастая по сторонам бесконечными заводскими блоками. По центральной артерии доставляли необходимые ресурсы для производства и забирали готовые товары. Только вот что они здесь производили?

Присмотрелся к карте повнимательнее и задумался. Каждый узел отделён не только массивными воротами, но и высокими стенами, на которые двадцать четыре на семь подавалось электричество. Система позаботилась о том, чтобы любой, кто решит прочитать карту, с первого раза понял, куда не стоит совать свои пальцы. От изображения черепов с искрящейся молнией рябило в глаза, и куда бы ни пал мой взгляд, отходя всё дальше от центральной магистрали, везде натыкался то на тупик, то на предупреждающие знаки.

Обойти всё Чистилище вряд ли получится, да и даже если так, пешком путь займёт порядка нескольких дней. У меня и близко не было в планах задерживаться здесь, поэтому, пока не надышался смертельной дозой гари и не пришлось менять новые лёгкие на ВР-1, надо как можно скорее добраться до четвёртого узла.

На каждом шагу находились своего рода переборки, которые открывались и пропускали тех, у кого имелся особый доступ. Видимо, один из способов проехать дальше — это официально быть занесённым в списки членов торговых кланов. Вариант интересный, но, думаю, с ним придётся распрощаться, так как, насколько мне известно, они все вернулись в принтер.

Другой вариант предлагал попробовать пробиться с боем, уничтожая всё на своём пути, но пока не выясню, что здесь с охраной, с ним лучше не спешить. Нутро подсказывало, что раз транклов не водили на цепях, вокруг не звучал звонкий мат, а на перроне из нас не пытались вытянуть кибу, думаю, здесь всё автоматизировано.

Одним из подтверждений моей теории стала вполне уютная, но чем-то похожая на гроб вертикальная станция. Женщина-транкл из регистратуры забралась в один из таких, и когда торчащие из её спины катушки подключились к станции, она обмякла и потеряла сознание. Как происходило соединение? Понятия не имею, но для этого я и взял с собой Элли, и она уже с интересом рассматривала устройство.

Когда ещё шли сюда, то заметил повсюду напичканные камеры, которые те даже не пытались скрывать. К тому же удивило, что нас вот так легко пустили и записали в реестр. Конечно, при переходе на новый рубеж система автоматически записывала пользователя, и через это мне уже пришлось пройти, однако потом в дело всегда вступали люди.

Кто такой? Зачем пришёл? Что будешь делать? Что в карманах есть? А это кто с тобой? А за сколько дашь её… и так далее…

Однако здесь ничего. Даже если в центре узлов, который, судя по карте, располагался где-то между вторым и третьим шлюзом, и сидел злобный карлик с микрофоном, то он бы кого-нибудь уже послал. Как минимум для того, чтобы убедиться, что его транклов и личное имущество не тронут. Никто не мешал мне прямо сейчас зайти на завод, украсть продукцию и пойти дальше. Хотя, может, не всё так просто, как кажется.

На том же самом Третьем рубеже всё, что останавливало наёмников от массовой резни — это установленные системой правила. Системой! Так чем может отличаться кучка камер в центре массового производства рубежей, если здесь нет людей? Полной автоматикой и безжалостным расчётом, вот чем!

Не думаю, что система, или лучше сказать, Город оставит такую жирную и несомненно важную цель без защиты. Причём именно такой защиты, которую не стоит доверять оголтелым и вечно пьяным наёмникам в качестве ежедневных заданий. Здесь в дело должна вступить полноценная и хорошо обученная система.

Хм, не стоит здесь надолго задерживаться, но действовать надо с умом. Уверен, что гарцующие на байках упыри и средненькие импланты остались позади, и здесь речь пойдёт уже о настоящей биоинженерии и робототехнике. Разбираться со всем самостоятельно смысла нет, и в первую очередь стоит выяснить, как можно миновать шлюз и переступить через порог первого узла.

— Как думаешь, у нас получится раздобыть одного из них? — раздался голос Элли, отчего я закрыл интерфейс и выдохнул. — Мне бы очень хотелось заглянуть внутрь.

— Думаю, местный надзиратель будет против, — улыбнулся я профессиональному интересу Элли и кончиком пальца указал на камеру в углу. — Нам сразу дали понять, что транклов не стоит тревожить.

— Транклы… — медленно протянула Элли, — они действительно похожи на транквилизированных людей, но зачем? Кто будет совершать настолько бесчеловечный опыт над одним из своих?

— Смертн-и-и-и-к, — привычно затянул за спиной Мышь, на что Элли покраснела и спешно поправила себя.

— Ты, конечно же, очень уникальный ёж, Мышь, так что не пойми меня неправильно. То, что сотворили с тобой — настоящее безумие, но ты посмотри на этих людей. Это кожаный сосуд для чего-то более ужасного!

Я натянул маску, проверил работоспособность фильтра и произнёс приглушённым голосом:

— Насчёт этичности будем рассуждать как-нибудь в другой раз. Надо обследовать окружающие территории, дать такое же задание остальным и двигаться дальше. Позвоню, пожалуй, Ванычу и спрошу, как у них идут дела, а до тех пор, Элли, пожалуйста, не пытайся никого вскрыть, договорились?

Глава 8

Транклы проходили мимо, даже не обращая внимания на стоящих рядом людей. Элли с интересом помахала ладонью перед лицом одного из бедолаг, но тот продолжил путь и едва не натолкнулся на руку девушки. Всё Чистилище выглядело как место, где умирают последние капли надежды, но от внешнего вида местных обитателей у меня всё равно кровь стыла в жилах.

Мы вернулись в одно из депо, в котором оставили поезд вместе с вагоном, и по пути мне так и не удалось встретить ни одного надзирателя. Лишь множество камер наблюдения, установленных по всему периметру, и бесконечные, бесконечные здания производственных заводов.

Транклы выстраивались напротив них в длинные и аккуратные линии и молча ждали своей очереди. Никто не подгонял их ударами плетей, никто не пытался с них заживо содрать кожу за неподчинение, эти люди просто покорно шли к станкам и занимали свои места. Я задумался, чья участь была хуже — их или ежей?

Последним тоже проводили своего рода химическую лоботомию, от которой они превращались в существ с базовыми потребностями и мыслями, но в сравнении мне показалось, что обитающие здесь зомби выглядели намного хуже. Ежей обычно водили на поводке, как питомцев, и то и дело отдавали короткие приказы и требовали результатов. Однако транклы? Бедолаги казались полностью потерянными и отрешёнными от реальности.

Из-за количества камер я всё ещё не мог избавиться от постоянного чувства наблюдения, а больше всего добивал тот факт, что, несмотря на это, нас никто так и не сподобился навестить. Неужели в качестве безликого наблюдателя выступала сама Система? Насколько помню, на ВР-3 ей не понадобились никакие камеры для того, чтобы прекрасно следить за своими «детьми» и раздавать указы о постоянных ежефикациях.

— Смертник, у меня от этого места мурашки по коже, нам обязательно здесь оставаться?

Опасения Седьмой были мне понятны, только вот у меня всё ещё не было чёткого плана, и этот факт меня постепенно начинал напрягать. Я посмотрел в сторону широкой дороги, которая по планам всего Чистилища вела ко второму узлу и задумчиво ответил:

— Пока не выясним, как пройти, — да. Кто-то должен оставаться рядом с поездом и следить за Приблудой. Мы с Элли ещё раз пройдёмся до перехода и посмотрим, что можно сделать. Остальных это тоже касается. Ищите варианты, прощупывайте почву, но не суйте пальцы куда попало и постоянно оставайтесь на связи.

Вдруг в проходе вагона показалось бледное как молоко лицо Приблуды. Парень тонул в собственном поту, а обильные синяки под глазами говорили о тяжёлой абстиненции. Он попробовал сделать шаг вперёд но пошатнулся и схватился за железный поручень выхода из вагона. Его вовремя поймала стоящая позади женщина и по-матерински попыталась прижать его к груди. Подобное проявление слабости перед лицом всей ватаги заставило Приблуду ощутить себя полным ничтожеством.

Парень видел, как, прищурившись, смотрела на него Седьмая. Девушка не стала скрывать своего презрения к его нынешнему состоянию и убедилась в том, чтобы он это прекрасно понял. Трев, несмотря на всё сказанное ранее, остался хладнокровен и смотрел на него с безразличием. Элли, как обычно, пыталась эмоционально помочь, но Приблуду интересовал только я.

Мы на мгновение сошлись взглядами, и в его глазах плеснулось разочарование. Причём оно было направлено не на меня, а прожигало сердце человека изнутри. Приблуда прекрасно знал, что сделал, сколько раз сделал и как теперь на него смотрят окружающие. Я и приблизительно понятия не имел, что он собирается делать дальше, но в таком состоянии он настолько же полезен, как будильник на кладбище.

— Я что-то пропустил? — попытался выдавить из себя Приблуда сквозь явно стиснутые от недовольства зубы.

Его голос заметно просел, сиплый, утонувший глубоко в глотке, по которой не мог выбраться из-за поселившейся в ней сухости. Никто из присутствующих не ответил, так как не понимал, что ещё можно на это сказать. Только Элли достала из инвентаря дыхательную маску и натянула на лицо Приблуды.

— Уже на ногах? — нейтрально поинтересовался Трев, оглядывая того с ног до головы.

Приблуда попробовал шагнуть вперёд, но тут же оступился и едва не оказался на коленях.

— Ему ещё рано выходить. Я говорила, но он не стал слушать. Сказал, что его место рядом с ватагой.

Я посмотрел на внутренние часы интерфейса и заметил, что за два с лишним часа пребывания в Чистилище мы не продвинулись ни на шаг. Устроиться как раньше на нашем удобном диванчике в углу ВР-2 и поговорить за порошковым коктейлем больше не получится. Время утекало сквозь пальцы, а мы как истуканы стояли на месте и вели бессмысленные беседы вместо того, чтобы двигаться вперёд.

— Она права, — ответил я холодным голосом, при этом серьёзно взглянув на Приблуду. — Ты едва на ногах стоишь. Отлежись ещё сутки и налегай побольше на пасту и воду. Эта женщина не отходила от тебя несколько дней, так что слушай, что она говорит. Ты жив только благодаря ей.

Приблуда крепко стиснул зубы и одарил меня презрительным взглядом. Думаю, если бы он был в состоянии, то, скорее всего, попытался бы дать мне в зубы, но сейчас? Сейчас парень не справился бы даже с прогнившим до последней нитки домотканым мешком. Приблуда перевёл взгляд на членов ватаги, которые молча смотрели на него, и, сплюнув на платформу, заковылял обратно.

— Я пойду с ним поговорю, — спешно вставила Элли. — Если ему нормально объяснить, уверена, что он поймёт.

— Нет, Элли, ты мне нужна, да и остальным есть чем заняться вместо того, чтобы над ним нависать. У Приблуды уже есть сиделка, и сейчас ему лучше побыть в одиночестве, так что пойдём.

Девушка посмотрела на Трева, Ваныча, и, получив одобрительный кивок, подошла ко мне. Мышь переступил с механической ноги на ногу, и мы наконец вышли из депо. Как только ступили на широкую дорогу, громкий звук разнёсся по пустым переулкам между заводами, а Элли едва не подпрыгнула на месте.

Сирена. Зазывающий механический вопль распространялся по всем окрестностям, возвещая то ли о надвигающейся опасности, то ли о чём-то другом. Я сначала подумал, что это заторможенная реакция на наше появление, и даже приготовился к бою. Однако через несколько секунд над головой пронеслась стая беспилотных дронов размером с крупный железный ящик.

Они пулей залетели в соседний завод, и оттуда послышалось противное жужжание. Мы с Элли не смогли удержать возрастающий интерес и аккуратно добрались до завода. Внутри кипела работа. Даже не глядя на парящих над станками дронов, транклы продолжали обслуживать машины и меланхолично дёргать за рычаги.

Я прижался к стене снаружи и осторожно выглянул из-за угла. У огромного станка, из которого вываливалась готовая продукция, зажевало руку одному из транклов. Она уже успела утонуть в хорошенько смазанных механизмах и под хруст костей затеряться внутри машины. Сам же бедолага безэмоционально смотрел на кровавую культю, а затем лампочка его ошейника погасла, и он свалился на холодный пол.

Никто даже не пошевелился. Два дрона оценили потери, один из них медленно опустился, и из дна показалось серебряное копьё. Оно с мокрым чавканьем пронзило спину трупа, вышло из груди и распустилось розочкой. Обмякшее тело повисло на гарпуне беспилотного аппарата, и через мгновение он вылетел из завода.

За ним последовала и оставшееся стая, а нарастающий вой сирены начал постепенно затихать. Интересно, но место почившего на посту транкла занял его сосед, приступая к обслуживанию станка и производству товара. Мне стало до жути интересно чем же они здесь занимались. Столько бетонных заводов, одновременно коптивших небо, должны производить нечто полезное. Может, даже полезное и для меня.

Я дождался, пока последний дрон скроется за горизонтом, и зашёл внутрь. Меня поприветствовал длинный и широкий производственный цех, где в центре находилась лента конвейера, по всей длине которой расположились небольшие рабочие станции. За ними стояли транклы и меланхолично дёргали за рычаги и нажимали на кнопки. Издалека у меня не получилось рассмотреть товар, поэтому решил подойти поближе, как вдруг из ниоткуда вырос транкл и медленно поднял голову.

— Находиться на территории производственной площадки запрещено. Для разрешения или проведения экскурсии обратитесь в регистратуру узла, — раздался холодный машинный голос из ошейника существа.

Я отошёл на шаг назад и увидел, что он даже не сдвинулся с места. Вместо этого транкл стоял на одном месте как вкопанный и смотрел на меня пустыми глазами. За его спиной трудились соратники, работая не покладая рук, а мне в голову пришла довольно опасная мысль. Можно убить его одним ударом или вообще всех перебить. Правда, стоит ожидать очередную стаю дронов, которая, скорее всего, будет вооружена чем-нибудь покрепче обычной дубины и арбалета.

— Элли, доставай свою коробку мясника.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, но устройство всё же достала. Она увидела, как я пристально смотрю на стоящее передо мной существо, и, кажется, поняла, что я хотел сделать. Транкл, в свою очередь, стоял, слегка сгорбившись, и продолжал смотреть на меня пустым взглядом.

Камер наблюдений слишком много, и если и существуют слепые зоны, то о них мне не известно. С другой стороны, надо начинать искать способ пересечь первый узел и двигаться в сторону четвёртого, а значит, стоит рискнуть. Я шагнул в сторону существа и сделал для себя конечный вывод, что тайком будем прорываться слишком долго.

— Что ты задумал? — раздался за спиной девичий голос, а на моих губах растянулась улыбка.

— Мы повторяем, гостям запрещено находиться на производственной территории без разрешения регистратора узла №1. Обратитесь…

Я схватил бедолагу за ошейник и резко потянул на себя.

— Давай!

Элли подбежала, кончиком пальца нащупала небольшой вход на внешней стороне устройства и подключила свою коробочку. Секунда ожидания, за ней другая. Транкл смотрел на меня мёртвыми глазами, ещё раз подтвердив теорию, что он и с места не сдвинется, если даже начну ему отпиливать голову ножовкой.

— Это очень плохая затея, Смертник, очень плохая…

— Знаю, поэтому и так интересно. Как идёт процесс?

Элли прикусила губу и на мгновение взглянула на небеса.

— Сканирование почти закончено, но я не смогу ничего вытянуть, просто обычный скан!

Я кивнул и услышал, как издали донеслось едва различимое жужжание.

— Это и не понадобится. Мне нужно, чтобы ты узнала как можно больше об этих существах, когда вернёшься к остальным.

— Вернусь к остальным? — непонимающе спросил она. — Ты со мной не пойдёшь? Смертник, я тебя одного никуда не отпущу!

Пришлось улыбнуться, чтобы хоть как-то успокоить девушку, а когда звук приближающихся лопастей беспилотных аппаратов стал громче, я произнёс:

— Мне придётся ненадолго отвлечься, но я скоро вернусь. Пришла пора побеседовать с местными надзирателями и выторговать путь к четвёртому узлу. Надоело ходить вокруг да около, тем более, кем бы они ни являлись, им всё равно известно о нашем прибытии.

Элли внимательно выслушала, щёлкнула ногтем указательного пальца по устройству и отключилась. Звук приближающихся беспилотников явно вызывал у девушки лёгкий мандраж и она, убрав технологию в инвентарь, нервно спросила:

— Почему ты вообще уверен, что с нами будут разговаривать?

— Потому что мы всё ещё живы. Потому что прибыли на клановом поезде и потому что у меня есть, что им предложить.

На горизонте показались быстро приближающиеся точки, направление которых можно было понять лишь благодаря звуку. Они стремительно приближались с той стороны, куда утащили тело транкла. Значит, там либо находится административное здание всего Чистилища, либо за мной прилетели дроны-уборщики. Я очень надеялся на второе, так как в противном случае придётся признать вину за содеянное. А на это у меня не было ни времени, ни желания.

Элли отошла вместе с Мышью от меня подальше, а я в примирительном жесте поднял руки. Пять дронов нацелили на меня небольшие камеры, в центре которых ярко светились красные точки. Если бы они хотели меня убить, то давно бы уже попытались, так что, видимо, всё же удастся поговорить.

— Отпустите нас и покиньте территорию производства, — раздалось из ошейника транкла.

— Да легко, — ответил я, позволив бедолаге вернуться к работе и, пока он этого не сделал, продолжил. — Нам бы встретиться лицом к лицу и поговорить о деле. Не люблю, когда мне вот так угрожают, особенно, если на кону стоят поставки биомассы со Второго рубежа.

Уходящий транкл резко остановился, словно ему вдруг стало интересно, а затем повернулся, и голос зазвучал немного громче:

— Мы ведём дела только с представителями торговых кланов. Вашего имени нет в базе данных, и значит, никто из ватаги не принадлежит к…

— Да-да, всё это я уже слышал, а теперь обратимся к главному. Торговых кланов больше нет, по крайней мере, пока. Системе понадобится кое-какое время для восстановления популяции ВР-2, и всё это время Первый рубеж не будет получать свой драгоценный ресурс. Мне известно о фермах и о содержимом серебристых цистерн, которые те каждую неделю поставляли через Чистилище. Нет, если вам, конечно, неинтересно, я могу развернуться и поехать обратно, вот только следующая партия придёт ещё не скоро.

Повисла тишина. Кем бы ни являлись эти «Мы», «Они» сейчас думали. По крайней мере, теперь понятно, что веду беседу не с тупой машиной — а с вполне разумным собеседником. Осталось только выяснить, насколько разумным и насколько он состоит из плоти. Машина вычислила и выдала бы ответ намного быстрее, нежели мой собеседник, а пауза затянулась на приличное время.

— Без лицензии торговых кланов Мы не можем вести дела с пользователями извне…

Вновь повисла пауза. Элли и Мышь отступили, и, кажется, дроны не особо ими интересовались, а вот я… Вокруг меня порхало полдесятка жужжащих лопастями беспилотников, а слева стоял транкл, от которого уже начало пахнуть мочой. Я спокойно ждал, пока с той стороны раздастся металлический голос, и через несколько секунд моё терпение было вознаграждено.

— Мы получили информацию о состоянии Второго рубежа и с прискорбием должны признать его неэффективность. Поставки не должны прерываться, товар должен следовать на рубежи. По этой причине, если у стоящей передо нами единицы есть, что предложить, Мы готовы выдать временную лицензию.

Попался… лись! Попались! Я растянул губы в широкой улыбке и медленно опустил руки. Камеры дронов осмотрели меня с ног до головы, периодически моргая красными точками, а затем из ошейника транкла раздался механический голос:

— Единица должна проследовать за наблюдателями. Остальные вернутся к депо и станут дожидаться окончания наших переговоров. Если единице есть что предложить, Мы обсудим будущее — а если нет…

На этом речь оборвалась, а у меня в груди внезапно быстро затарабанило сердце, словно надвигался момент битвы. Вроде окроплять клинки кровью или машинным маслом я не собирался, тогда откуда такой мандраж? Почему настолько нелепая и очевидная угроза вызвала у меня целый каскад эмоций?

Может, всё дело в том, как её преподнесли, или потому, что слова принадлежали механическому голосу из ошейника транкла? Ответ мне неизвестен, но в одном я был уверен на все сто — будет весело.

Я коротко кивнул беспилотниками, похлопал транкла по плечу и обратился к Элли:

— Возвращайтесь к поезду и передайте остальным, чтобы держали телефоны под руками. Я встречусь с нашими новыми знакомыми, а затем двинемся дальше.

***

Мужчина в чёрной куртке и с редеющими жидкими волосами вбежал в помещение и резко закрыл за собой дверь. С его широкого лба крупными гроздьями капал пот, а сам человек едва сдерживался от того, чтобы не выхаркнуть содержимое своего желудка. Он, всё ещё пытаясь перевести дух и хоть как-то отдышаться, крепко прижимал к груди несуществующий чемоданчик и смотрел перед собой.

Ему только что едва удалось унести ноги не только от преследовавших его оперативников, но и чудом избежать смерти от лап экскувиаторов. Как парадоксально это могло прозвучать — умереть от тех, кого месяцами держал в клетке и постоянно изучал. Вытянутый из существ геном должен был стать тем самым прорывом, на которое рассчитывало верховное руководство.

Сердце всё ещё отбивало бешенный ритм, периодически пропуская удары и опускаясь в пятки, а ладони противно потели. Мужчина не мог поверить, что ему удалось добраться до цели, но после того, как по его следу пустили оперативников, и они так и не вернулись, обратного пути больше нет. В следующий раз он увидит свою лабораторию лишь в тот момент, когда составленный план придёт в действие.

В комнате пахло кислой примесью тяжёлого наркотика и лёгкой немытостью тел. За столиком сидели два человека в джинсовых куртках без рукавов и яростно пили. Один из них игрался армейским ножом, то и дело стараясь попасть в растопыренные пальцы другого. Сосед напротив, в свою очередь, всячески избегал остаться инвалидом и не давал товарищу пролить свою кровь.

У дальней стены, практически во тьме и освещаемый лишь тонкими неоновыми линиями окантовки обычной бытовой ванны, лежала девушка, погруженная в ледяную воду. Её бледный оттенок кожи выдавал в ней окоченевший труп, но человеку прекрасно было известно, что всё это лишь побочный эффект длительного погружения в киберпространство.

Люди, казалось, не заметили, как только что звонко хлопнула дверь, и в комнату ворвался тяжело дышащий человек. Все занимались своими делами, кроме одного молодого парня с весьма симпатичным личиком и широкой белоснежной улыбкой. Он резким движением отодвинул медицинскую ширму, поправил ремень джинсов и предложил тому сесть.

Человек увидел, как за ним вышла худенькая смуглая девушка с невероятно блестящей для этого места кожей. Она накинула на себя длинную рубаху, рукава которой болтались на уровне её колен, и спешно удалилась к светящейся бытовой ванне.

— Так и будешь стоять? — спросил парень, усевшись за столик и сделав глубокий глоток терпкого пойла.

Мужчина спешно подошёл, выдохнул и разом выпил предложенный напиток. В груди приятно потеплело. Он жестом попросил добавки, а когда парень с улыбкой налил мутноватую жидкость из бутылки, повторил. В помещении на мгновение повисла тишина, лишь изредка прерываемая гудящими звуками серверного шкафа.

— Твой человек мёртв, — наконец смог произнести мужчина, устраиваясь на металлическом стуле.

Парень недовольно выдохнул и спросил:

— Опера́?

— Нет... да, но там были не только они. Кто-то повесил на меня контракт прежде, чем мне удалось покинуть лабораторию, поэтому пришлось спускаться через канализацию.

Собеседник поправил упавший на лицо светлый волнистый локон и, потуже затянув повязанную на лоб бандану, ответил:

— Мы этого и так ожидали, поэтому тебе пришлось спешно закрывать все дела и эвакуироваться, но не переживай, с предателем мы разобрались прежде, чем он сумел выдать наши точки Верховному лидеру.

— Меня не лидер беспокоит и тем более не предатель, — оглядываясь по сторонам, спешно выпалил человек, словно за ним всё ещё гнался отряд оперативников вместе с монстрами. — Кодекс Генетика был составлен не просто так! Выносить биологический материал за пределы зоны исследования опасно!

Парень налил себе, ему и успокаивающе пояснил:

— Мы ведь уже выяснили, что появление экскувиаторов под улицами города — не твоя вина и не вина ни одного из учёных. Во всём виноват Верховный лидер вместе со своей шайкой и Кодексом Генетика! Ты же всё и сам знаешь, иначе не связался бы с нами и не пытался помочь.

Мужчина замолчал. Слова его собеседника вызвали каскад воспоминаний о том, как он, будучи главой целого исследовательского отдела, бессильно наблюдал, как работа всей его жизни становится жертвой Кодекса. Кодекса, который обещал хранить и оберегать — а не уничтожать и поглощать чужие труды.

В этот момент у дальней стены послышался плеск воды, и мёртвое с виду тело внезапно вернулось к жизни. Молодая и симпатичная стройная девушка с длинными ногами медленно выползла из ванны и накинула на плечи полотенце. К правой ладони индекса всё ещё был подключён кабель, который та резким движением выдернула, и глубоко вдохнула.

В левой руке появился пластиковый инъектор, и она одним движением вогнала иглу себе в шею. Секунда бездействия, за ней другая, а затем девушка выпрямилась, и её кожа заметно порозовела. Глаза мужчины скользнули по её обнажённому телу, особенно останавливаясь в районе бёдер. Красотка заметила прикованные к ней глаза и, широко улыбнувшись, подошла к столику. Она специально поставила левую ногу на свободный стул, выставляя перед человеком свою главную гордость и достоинство с выбритым треугольным узором на лобке.

Мужчина сглотнул, не в силах оторвать взгляд от фигуры девушки, на что парень звонко усмехнулся. Девушка также улыбнулась, понимая, что полностью захватила разум человека и в этот момент могла делать с ним всё, что ей захочется. Однако она решила, что время для пыток и тем более наград ещё не наступило, поэтому вытерла тело полотенцем, прикрыла небольшие, но аккуратные груди и села на стул.

— Теперь тебе спокойнее? — поинтересовался молодой парень, принимая флешку из рук красотки.

Мужчина проводил устройство взглядом и, так ничего и не ответив, вытащил из инвентаря небольшой серебряный кейс. В помещении на мгновение повисла тишина, и взгляды всех присутствующих автоматически приковало содержимое чемоданчика. Даже прекрасная фигура девушки, на которую и так все насмотрелись, когда она каждый раз обнажённой погружалась в ледяную ванну, удалилась на второй план.

— Три дня, — вдруг заговорил человек, ощущая, что только что взял инициативу на себя. — После убийства вожака подконтрольные ему экскувиаторы умирают за три дня. Это как-то связано с постоянными метаморфозами и производством биомассы для кормления альфы. Мне бы удалось выяснить больше, но время подходило к концу.

Он открыл чемоданчик, и парень с интересом заглянул внутрь.

— Это то, о чём я думаю?

— Экстракт из крови альфы, — кивнул мужчина. — На выжимку всего одной ампулы ушло порядка ста двадцати тысяч литров крови реакционных с ВР-2. Я знаю, что план проработан до конца, и вы не собираетесь сворачивать, но, как биолог-фарматех, я должен предупредить. Как только произойдёт контакт экстракта с любой биологической поверхностью, начнётся стремительная и неконтролируемая реакция.

— Насколько стремительная? — поинтересовался парень, жадно облизывая губы.

Мужчина выдержал длинную паузу, дабы придать своим словам больше веса, и, понизив тембр голоса, ответил:

— Такая, что произошла совсем недавно на ВР-2.

Глава 9

Меня долго вели по казалось бесконечным улицам Чистилища лишь для того, чтобы я оказался посреди совершено безвкусного здания. Мало мне было серых и невзрачных стен заводов, в которых трудились едва живые транклы, так и место, где по моему мнению собирались местные надсмотрщики, выглядело как раздутая у основания башня.

Дроны всё это время терпеливо вели меня за собой, а когда у широкой лестницы, ведущей к открытой двери, появился очередной бедолага, они одновременно вспорхнули и отправились прочь. Я остался стоять напротив транкла, который уже привычно смотрел на меня мёртвыми белесыми глазами.

Что же такого надо было сделать, чтобы оказаться настолько в немилости у системы, дабы она дала добро на превращение в подобное существо. С другой стороны, быть может, эти создания – дело рук обитавших здесь надсмотрщиков. Закономерность отличия правил каждого рубежа, думаю, распространялась и на Чистилище, однако проблема оставалась прежней. Я стоял и смотрел на существо, пытаясь понять, кем оно было в прошлой жизни.

Вдруг транкл сделал шаг вперёд, нелепо нагнулся и указал раскрытой ладонью на вход в башню. Он был первым, кто совершил более или менее осознанный жест, в то время как другие бездумно волочились по протоптанной земле Чистилища и дёргали за рычаги заводских станков. Я поднял голову и посмотрел, куда мне предстояло войти.

Широкая снизу, башня постепенно сужалась к центру, а на вершине, словно набалдашник, растягивалась широкими кольцами. Снизу они казались похожими на пустые трубы, по которым носились местные работники, но, присмотревшись, я заметил, что те были напрямую связаны с основной конструкцией узкими и многочисленными туннелями.

Ну что, посмотрим, кто здесь всем заправляет.

Две крупные камеры наблюдения на входе равнодушно проводили меня объективами до самой двери, а внутри уже ждал ещё один транкл. Вся задача бедолаги заключалась в том, чтобы дёргать за рычаг и гонять вверх-вниз одиночный лифт. Я остановился напротив, увидел ещё три камеры и задумался. Если транклы были связаны одной системой и фактически подходили под понятие «Мы», зачем столько точек наблюдения?

Не сказал бы, что они способны самостоятельно думать, принимать какие-то решения и планировать побег. Опасались кражи? Даже если одному из них в голову придёт желание украсть хотя бы винтик, что он с ним будет делать? Бросит в товарища? Попробует выменять? Да хоть в задницу засунет – что с того? Обитающие здесь рабы были настолько лишены не только чувств, но и свободы, что можно было их оставить в покое и заняться своими делами, а остальным займутся дроны.

Однако опыт подсказывал, что ничего не бывает установлено просто так, и раз вокруг было столько камер, значит, и у этого должна быть причина. Я постарался не особо зацикливаться на том, что мой новоиспеченный консьерж продолжает пялиться на меня, словно заколдованный. На мгновение захотелось двинуть ему в челюсть и заставить отвернуться, но с тем же успехом можно было попробовать поспорить со стеной. Результат будет тем же.

Лифт, наконец, добрался до первого этажа, и я зашёл внутрь. Транкл что-то хрипло просипел, закрыл дверную решетку и дёрнул за рычаг. Я едва не оказался на пятой точке после того, как лифт буквально сорвался с места и молниеносно понёс меня вверх. Этажи менялись один за другим, и чем выше мы поднимались, тем всё сильнее крепло ощущение, что я совершаю ошибку.

Отправиться в самое логово одному, имея при этом откровенно слабый план – о чём я только думал? С другой стороны, буду заперт в одном помещении с местными надсмотрщиками, и раз они меня всё ещё не убили, значит, может получится договориться. Под эту мысль лифт постепенно начал сбавлять скорость, а я впервые за несколько часов пребывания в Чистилище вдохнул воздух, который не оседал гарью на языке.

Индикатор на фильтре маски загорелся зеленой лампочкой, и на экране интерфейса появилось сообщение о том, что он мне здесь не понадобится. Я потянул за застежку на щеке и, отстегнув заклёпки, снял её с лица. Воздух внутри оказался на удивление свежий и достаточно холодный. Мне удалось глубоко вдохнуть полной грудью, а затем изо рта вырвалась плотная дымка горячего пара.

Внизу температура постоянно скакала то вниз, то вверх. От затянутого смогом неба, сквозь которое не продирались солнечные лучи и не прогревали воздух, меня постоянно пробирал озноб. Однако стоило лишь зайти в узкую улочку меж двух заводов с открытыми воротами, как холод сменялся адским жаром вечно работающих печей. Было неприятно ощущать, как по телу ручьём бежит противный липкий пот, а затем через минуту он высыхает и замерзает противной корочкой, поэтому оказавшись здесь, я приятно удивился прохладной однообразности.

Отсюда возникал следующий вопрос. Температура недостаточно низкая, но всё же дискомфортная для того, чтобы здесь обитали люди, да и вообще, ощущение такое, словно кто-то забыл выключить кондиционер.

Очередной транкл, очередное указание – и я последовал за ним. Мы некоторое время шли по пустым холодным коридорам, пока перед нами не появилась открытая металлическая дверь. В этот момент существо развернулось, и из динамиков его ошейника раздался механический голос:

— Пройдите и ожидайте.

Я ухмыльнулся и заглянул внутрь. Широкая комната с одиночной кроватью, умывальником и одним стулом. Камера под потолком издевательски моргнула красной точкой, и тут я понял, что только что попал в ловушку. Из-за поворота вышли два ежа с крепкими верхними конечностями и мощной кибернезированной грудью.

Транкл опустил голову и встал у стены, словно виноватый ребенок при виде родителей.

Нутро подсказывало, что я им понадоблюсь живым, в противном случае со мной бы расправились ещё у завода. Осознание этого факта немного подбадривало, но в целом для себя я решил одно: я не сдамся так просто без боя. Механизм на предплечьях сработал, и наружу вырвались заточенные клинки. Прошло уже несколько дней с того момента, когда довелось пользоваться ими в прошлый раз. Кровь постепенно закипала в жилах от осознания неизбежности предстоящей битвы.

Ежи, словно братья-циркачи, сбежавшие из под купола представлений, раскачивались на месте, медленно шли навстречу и что-то мычали. Транкл, не поднимая головы, дернулся на месте, и из его ошейника раздался механический голос

— Мы просим пройти вас внутрь и дожидаться дальнейших указаний.

Даже так? Да ладно, уже бы не скрывались и не пытались завуалировать откровенную угрозу вместо того, чтобы продолжали строить из себя честных предпринимателей. Ежи на мгновение остановились, увидев, что я не собираюсь заходить внутрь, и угрожающе зарычали. Ну всё, теперь поговорить точно не удастся.

Над головой в углу зажужжал механизм камеры, и я физически ощутил, как с другой стороны на меня смотрят жадные глаза. Биологические, механические, да пускай даже виртуальные – это не имеет значения. Если меня не сожрал Третий и Второй рубеж, но каким-то ежам и транклам это точно не под силу. Сопровождавший меня транкл внезапно повернулся и побрёл в сторону бегущих навстречу ежей.

Ну уж нет, ублюдок, у меня на твой счёт есть особые планы. Я схватил бедолагу за ошейник, потянул к себе и крепким ударом открытой ладонью огрел его по затылку. Транк дёрнулся, словно по его телу прошлась электрическая волна, и обмяк на месте. Мне пришлось отбросить его в сторону и сфокусироваться на двух ежах. Сначала убью обоих, выпотрошу трупы, дабы наблюдатели поняли, что не собираюсь с ними шутить, а затем примусь за транкла.

Я сделал пару шагов назад и пригнулся, когда над головой просвистела массивная лапа существа. Она со всей силы врезалась в стену, и мне удалось заметить, что вместо летящей в сторону бетонной крошки и хруста стены послышался лишь глухой удар. Ежу не удалось пробить твёрдую поверхность так, как бы сделали это его собрать с ВР-2.

Двигались они тоже довольно медленно, даже по меркам обычных экземпляров, я уж молчу про боевые навыки. Я отступил ещё на шаг назад, но не для того, чтобы увернуться от удара, а чтобы внимательно осмотреть их тела.

Кибернезированные как положено по самые уши, с металлическими нижними конечностями и частыми вкраплениями железных пластин и кабелей. Но чего-то в них не хватало. Чего-то уникального, чего-то системного.

Они двигались как обычные сборщики кибы с Третьего рубежа и нелепыми движениями пытались схватить меня за шею. Я увернулся от забавной попытки прихлопнуть меня как таракана и со всей силы засадил ногой по голове существа. Тот что-то невнятно промычал и толкнул плечом своего соратника.

Да ладно? Серьёзно?

Когда ёж протаранил товарища по несчастью, я слегка отклонился и заметил у того за спиной медные катушки и рабочие инструменты на поясе. Так вот почему они и мухи обидеть не способны. Против меня выставили обычные самоходные тележки, которые переносили инструменты, запчасти и всё тому подобное. Где сила? Где скорость? Где заключенная внутри животная ярость бывшего маньячины?

Нет, ну это же совсем ни в какие рамки не лезет. Я ведь могу и обидеться…

Первому ежу наконец хватило мозгов использовать сильные стороны своего тела, и он попытался прибить меня механической конечностью, но удар получился слишком медленным. Я с легкостью увернулся, закрутился и решил, что с этой нелепой схваткой пора заканчивать.

Два коротких выпада погрузили клинки глубоко в правый бок существа, и мне даже не пришлось их накалять до ярко-жёлтого цвета. Вместо этого я быстро переместился за спину монстра, в то время как его соратник добавил к уже нанесённому урону ещё и крепкий удар кулаком. Он конечно же планировал посвятить его мне, но с такой скоростью ему меня никогда не поймать.

Я замахнулся и ударил с двух рук, пробив сначала мышцы, а затем провернул клинки горизонтально и развел их в стороны. Атака получилась настолько сильной, что верхняя часть туловища ежа не выдержала и отделилась от механической основы. С другой стороны, может, всему виной низкая Крепость тела ежа? Как бы то ни было, первый противник вернулся в принтер, и осталось разделаться со вторым.

Транкл, всё это время лежащий на полу начал подёргиваться. Со стороны могло показаться, словно некто вставил ему в задницу кривой стартер и пытался завести. После четвертого раза бедолага наконец не выдержал и подал первые признаки жизни. Сухие костлявые ладони шлёпнули по залитому кровью ежа полу, и он попытался встать. Надо поскорее заканчивать со вторым противником, пока транклу вновь не захотелось отправиться на прогулку.

Я заметил, как к левому виску приближался массивный кулак существа, однако в этот раз даже не стал уворачиваться. Заблокировал его левым предплечьем и распорол тому живот. Ёж, отказываясь умирать, громко заревел и замахнулся сразу двумя руками, сцепив их в замок. Я не взял в расчёт подавители боли и фактически мёртвые нейроны существа, поэтому, пока тот не обрушил на меня свой удар, нырнул в ноги и вонзил клинок в подбородок.

Огромная туша под металлический лязг упала на пол, но мой взгляд приковал пытающийся встать транкл. Каждый раз, когда его ладони касались тёплой крови, он расставлял руки в стороны и падал лицом на кафель. Я убедился, что на меня натравили двух самых обычных ежей, и резким движением поднял того на ноги.

Удивительно, но в этот раз динамик в ошейнике транкла молчал. Неужели «они» надеялись, что какие-то два непрокачанных монстра смогут меня запихать в тюремную камеру за спиной? Или наоборот они должны были стать своего рода отвлечением, пока ко мне движется сила, с которой придётся бороться всерьез? Как бы то ни было, сперва займусь транклом, а потом уже всем остальным.

Не буду врать, подобный заход со стороны местных наблюдателей прилично раздражал. Если они хотели моей смерти, то почему не убили с помощью дронов? Зачем приводить меня сюда и пытаться пленить? Стоит ли вообще говорить, что после третьего рубежа у меня развилась крайне обострённая аллергия на клетки и тюремщиков.

Я посмотрел в мёртвые глаза транкла и понял, что добровольно он мне ничего не скажет, поэтому обратился к Нейролинку и выпустил невидимые руки. Железа в существе оказалось приличное количество – около половины. Оно заменяло жизненно важные органы, а те, без которых можно жить – селезёнка, репродуктивные запчасти и так далее – давно высохли и превратились в бесполезные куски мяса.

Удивительно, как транклы ещё стояли на ногах, более того, могли работать. Мне не понадобились знания Элли, чтобы понять, что в теории при подобном существовании транклы живут от силы недели, прежде чем возвращаются в принтер. А что потом? Что делают с телами, особенно после столь радикальной кибернизации? Откуда такое расточительство ресурсов лишь для того, чтобы поддерживать жизнь в полутрупе?

Вопросов становилось всё больше, однако не судьба этих бедолаг волновала меня в первую очередь. Нейролинк смог подключиться к нервной системе, и я жадно потянул руки к разуму существа. Ошейник связывался с мозгом через небольшой нейронный переходник, установленный в теменной зоне, через который, видимо, и управляли транклами, связывая их в единое сознание улья.

Его прошлое, секреты и кем он был до того, как превратился в живого зомби, меня не интересовали. Вместо того, чтобы погружаться в воспоминания, я заметил, как легко мне удалось подключиться к его мозгу. Никаких дополнительных усилий и текущей из носа и глаз крови – и по этой причине решил двигаться дальше.

Пальцы оплели полумёртвый мозг транкла и через нейронный переходник поползли по невидимым проводам куда-то вдаль. Я ощущал, как постепенно погружаюсь в массивную паутину, холодную, даже ледянящую, но всё же паутину. Тысячи разумов, связанные в общий клубок сознания, по нитям которых взад-вперёд курсировали два слова: «Работа, цикл, работа, цикл». Они повторялись раз за разом, словно мантра, которой следовал каждый транкл Чистилища, однако существовало в этом клубке и другое, совсем даже инородное сознание.

Вот его я пытался нащупать. В момент, когда я жадно потянулся к аномалии, которой здесь явно нет места, я ощутил, как по спине пробежал холодок, а в горле отвратно запершило. Однако это не остановило меня, и мои несуществующие конечности продолжали тянуться, пока изображение перед глазами не потухло, а не я не переместился куда-то в другое место.

//Соединение… [попытка настройки удаленного соединения с ВР-1] … Передача пакета данных… [Создание безопасного канала связи] … Адресат – Совет Верховного лидера. Старший аппаратный сотрудник … Эммануэль I .

Я ощущаю, как моё сознание сливается в единую, практически сакральную паутину где нет ни боли, ни страданий, ни нужды. Мне не хочется плакать, не хочется смеяться, не хочется даже почувствовать прикосновение другого человека. Я просто нахожусь здесь, потому что это мой новый дом. Все мы – единое целое, единое «Мы» которое работает ради одного – бесконечное воспроизведение цикла.

Всего на несколько секунд я ощущаю, каково это – быть транклом, и по спине пробежал противный холодок. Теперь понятно, почему со стороны они казались настолько безмятежными и вели совершенно неосознанный стиль жизни. Они всё это время пребывали в своего рода трансе, который изнутри ощущался как растворенное блаженство.

Я спешно оставил паутину за спиной, переключился на главный разум, и меня утянуло далеко за стены Чистилища. Путешествие получилось довольно странное, и вместо физического перемещения мне ощущалось, будто я оставляю физическую оболочку за спиной, а разум со скоростью тысяч километров в секунду отправляется куда-то вдаль.

Он проходил сквозь плотный бетон, железо и металл, пока не достиг густонаселенного рубежа и не слился с ему подобным. Сначала показалось, словно я напоролся на невидимую стену, а затем из моей собственной грудной клетки раздался механический голос:

— Господин Старший аппаратный сотрудник.

— А, уважаемый криптократ Ч-1, чем могу вам помочь в этот нелёгкий час? — голос звучал отстраненно и приглушенно, словно пытался пробиться сквозь плотную мембрану.

— В данный момент на подвластной Нам территории появился неожиданный гость. Он прибыл на поезде, собственником которого является глава торгового клана Лотосов.

— Харэно жив? — кажется, человеческий голос был удивлён, но всё слышался довольно приглушенно.

— Его судьба Нам неизвестна, но гость утверждает, что он и все члены клана мертвы. Мы бы не стали вас тревожить, если бы не уникальная сигнатура, подходящая под ваше описание.

— Курьер? Так близко к Городу? Вы уверены? Что насчёт его матричного импринта?

— Наши вычисления редко оказываются неверными, и объект действительно несёт в себе мозговой имплант, подходящий под разосланную вами сигнатуру.

— Матричный импринт, криптократ! Удалось просканировать его матричный импринт? — голос прозвучал куда серьёзнее и, кажется, даже возбужденно.

— Уникальная сигнатура объекта имеет особый код, язык которого нам незнаком. Мы сделали вывод, что он принадлежит Городу. А именно корпорации достопочтенного и всеми уважаемого Эйтанаму.

Голос замолчал, и в виртуальном пространстве повисла тишина. Она пугала своей идеальной формой, словно я попал в абсолютный вакуум, где любые звуки извне блокируются. Мёртвая тишина продлилась недолго, и старший аппаратчик Эммануэль I вновь заговорил:

— Криптократ, об этом госте ни в коем случае не должен узнать Город-Кокон, в противном случае у Верховного лидера будут проблемы. Вы понимаете, о чём я говорю?

— Мы понимаем, но с ним что-то придётся делать. Нам отдать приказ на ликвидацию?

— М-м, нет, пока нет. Я отправлю к вам отряд оперативников, которые доставят его ко мне, и на месте мы уже разберемся. Сможете продержать его до тех пор? Я так полагаю, что он уже сидит в клетке?

О! Думаю, эта часть мне особо понравится. Механический голос, исходивший из моей грудной, клетки медлил. Криптократ, или как там звали эту сущность, прекрасно знал, что я только что разделался с его жалкой попыткой и находился на свободе. Была бы моя воля, наговорил бы такого, от чего у старшего аппаратчика закипит под крышкой, но к сожалению, здесь я находился лишь в качестве стороннего наблюдателя.

— Криптократ? — повторил приглушенный мужской голос.

— Ситуация под контролем, и объект будет ожидать прибытия вашей захват-группы с Первого рубежа. Мы за этим проследим.

Глава 10

Проследите? Проследите? Ну что, скоты, да я вам здесь такое устрою, что месяц будете гадить кровью!

После соединения Нейролинка через тело транкла его мозг наконец не выдержал, и на ошейнике погасла красная лампочка. Думаю, теперь пошлют кого-нибудь серьёзнее, нежели двух рабочих ежей, и стоит приготовиться к бою. Я достал телефон и задумался над тем, чтобы вызвать на помощь ватагу, но как только нажал на кнопку, перед глазами высветилось сообщение:

//Ошибка

//В данный момент связь отсутствует

//Возможная причина: Сигнал устройства не может подключиться к сети.

Блокируете сигнал? Ну что, суки, тогда устрою вам старую добрую резню в моём сольном исполнении. В отличие от меня, у поезда находился целый отряд, который не понаслышке знает, что такое битва. Когда к ним пошлют боевые дроны, не думаю, что они сразу атакуют, и скорее всего попросят тех оставаться на месте. Однако зная Седьмую, она сразу догадается, что меня схватили или, ещё хуже, убили.

Вот это уже проблема…

Без связи и координации всё, что им останется – это разбиться на два отряда, один из которых скорее всего пойдет в сторону, куда укажет Элли. Этого ни в коем случае нельзя допустить, и надо что-то придумать. Взгляд упал на мёртвое тело транкла, и в голове проскользнула мысль. Отвратительная, но всё же мысль.

Я перевернул существо на спину, отрубил тому конечности, при этом не задев ошейник, и замер на месте. Что, если в них напихали достаточно взрывчатки, чтобы в случае непослушания разнести человеку голову? Вполне в духе Рубежей. От этой мысли в горле встал противный ком, и я отошёл на несколько шагов назад. Секунда ожидания, за ней другая… Вроде не тикает. На всякий случай отбросил ошейник в сторону и оставил там лежать.

Так, теперь пора приниматься за сообщение. По всей длине позвоночника транкла торчали противные медные катушки, но места для письма должно хватить. Достал удобный армейский нож из инвентаря и принялся за составление послания. Лезвие с легкостью резало кожу, но периодически приходилось её натягивать и вытирать тоненькие струйки крови.

Когда закончил, то убрал нож в инвентарь, поднялся на ноги и, наклонив голову, осмотрел своё произведение искусства.

«Я норм. Быть у поезда. Готовь всех. Нас ищут. Скоро буду.»

Ну конечно, это не развёрнутое эссе на авторский лист, но кто бы ни прочитал его, информации он получил бы достаточно. С этой мыслью я схватил туловище транкла и забросил в свободный слот банка ватаги. Может и не сразу, но рано или поздно кто-нибудь заметит окровавленную тушу в одном из квадратиков интерфейса и попробует её достать.

Оставался ещё один вопрос: что делать с ошейником? Элли хотела всё тщательно изучить, но что если в момент извлечения сработает установленная внутри взрывчатка? Есть ли там взрывчатка? Видимо, Элли с её профессиональным интересом придётся немного повременить, да и уверен, что у них там будет чем заняться.

Я убедился, что туловище заняло своё место в свободной ячейке и облегченно выдохнул. Так, с одним разобрались, что у нас на повестке дальше? Ах да, святое и правомерное насилие, куда же без него. Я открыл интерфейс, заглянул в характеристики и задумался.

Пользователь: Смертник

//Поведенческий импринт: Боевой

// Уровень Нейролинка – 1.

Профессия ремесла: Фарматех.

Уровень 35. Опыт: 12 665/299 737.

Доступное количество очков характеристик: 4

Сила: 17

Скорость реакции: 40

Крепость тела: 10

Погружение: 20

Давненько я не заглядывал сюда и даже не заметил, что на монстрах ВР успел набить два уровня. Проблема заключалась в том, что с каждым новым шагом мне требовалось всё больше очков опыта. Триста тысяч на повышение? Чёрт, да это несколько заходов на повторный фарм одной и той же локации. Правда, думать о прокачке сейчас не самое подходящее время, поэтому я догнал силу до двадцатки и вложил одно очко в крепость тела. Импланты — вещь полезная, а выдерживать выстрел из пушки в упор в будущем не собирался, но неплохо бы укрепить прочность мышц и нарастить дополнительную защиту для костей. Особенно если вдруг придётся прыгать с большой высоты.

План постепенно выстраивался, и первым пунктом в нем был поиск глушилки сигнала. Она, конечно, может исходить из совершенно другого места, но думаю, в административном здании найдётся что-нибудь, что сможет подсказать. Ещё неплохо бы получить доступ ко всем узлам и разобраться с самими криптократами.

Всё будет, но только по очереди, а в ней на первое место вылезли боевые дроны. Я услышал, как из коридора донеслось приближающееся жужжание, которое не обещало ничего хорошего. Видимо, всё же решили послать не грязных рабочих ежей – а нечто более серьёзное. На всякий случай я уничтожил все замеченные камеры и спрятался за угол недалеко от лифта.

Клинки готовились вкусить металлическую плоть, а я медленно и размерено дышал, ожидая идеального момента для атаки. Быть может, всё это не имело смысла, и продвинутые беспилотники Чистилища обладали встроенными сенсорами и сканерами, но особого выбора не остаётся. Я пропустил первый аппарат мимо, дождался пока пролетит второй, и пантерой выпрыгнул из-за угла.

Клинки с легкостью прошли сквозь металлический корпус дрона, и мне удалось резким движением прибить его к полу. Пока следующий оборачивался, я запрыгнул сзади и повторил атаку. Два из трёх аппаратов вышли из строя, и пока всё шло довольно неплохо, если бы не одно «но»!

Последний беспилотник, оказавшись зажатым между двух стен, поднялся до потолка, и раздался оглушительный грохот. Мимо уха просвистело то, что я смог охарактеризовать как пулю! Нырнул за поворот, скрываясь за стеной, а затем пригнулся и выбежал навстречу. Как и ожидалось, дрон беспрекословно последовал за мной, решив, что я пытаюсь скрыться бегством. Первый удар богомола попал по левым лопастям, и аппарат подался в сторону. Раздались очередные выстрелы, но мне удалось отпрыгнуть вправо и крепким ударом ноги разнести его о стену.

Огнестрел! Самое что ни на есть огнестрельное оружие! Остались позади палки и арбалетные болты. Настало время пороха и свинца. Я убедился, что за троицей не следовали их металлические собратья, и первым делом вскрыл корпус одного из дронов. Конечно, пистолета внутри не ожидал, но нутро в этот раз не подвело. Внутри действительно находился механизм с длинным дулом, на который подавались патроны калибра девять миллиметров.

Я на всякий случай, забрал оставшийся боезапас в виде заполненных картриджей и убрал в инвентарь. Систему самоуничтожения не заметил, поэтому нащупал последнюю свободную ячейку в банке ватаги и закинул туда останки дрона. В ту же секунду испарилось туловище транкла — видимо, кто-то всё же успел заметить мой небольшой подарок.

Я быстро пробежался по всем корпусам беспилотников, собрал оставшиеся картриджи и задумался. А что, если попробовать использовать Нейролинк на них? Да, описание гласило, что имплант взаимодействует с ему подобными и тем самым считывает информацию из мозга противника. Неизвестно, как он себя поведёт, если попробовать скачать информацию с платы дрона.

В первую очередь меня интересовала карта. Я нашёл наиболее уцелевшие останки платы и, выдохнув, активировал имплант. Невидимые руки какое-то время бродили, пытаясь нащупать нечто, во что можно вцепиться, а затем втянулись обратно. Ну уж нет, в принтере ВР-2 мне удалось подключиться к консоли с помощью Нейролинка, так что и здесь должно получится.

Мысленно шлёпнул по рукам и заставил их попробовать ещё раз. Они потянулись, ощупывая каждый контакт, каждый сантиметр платы, но так ничего и не обнаружили. Да, а было бы неплохо скачать карту всего комплекса и передвигаться с её помощью. Ладно,придётся по старинке.

Эти дроны должны были откуда-то прилететь, а значит, в той стороне либо найду полезную информацию, либо получу ответы. Неплохо бы обзавестись личным огнестрельным оружием, но у дронов оно встроено, а ежи и транклы вряд ли щеголяли пистолетами за поясом. Хотя бы теперь известно, что оно здесь существует, поэтому это лишь вопрос времени, прежде чем я наткнусь на модель, прекрасно подходящую человеку.

Я ещё раз проверил телефон и попытался связаться с ватагой, но ответом мне послужило выскочившее перед глазами сообщение. Ну ладно, справлюсь как-нибудь самостоятельно, тем более, что последнее время слишком привык полагаться на помощь других. Технические термины можно сбросить на Элли, программные на Трева, Седьмая поможет в бою, а Приблуда… Вот тут ситуация приобретала совершенно другой оттенок. Я прекрасно знал, что наркотик – это его вполне разумный и осознанный выбор, но не мог отделаться от мысли, что отчасти и сам в этом виноват. Быстро затряс головой, похлопал себя по щекам и мысленно отчитал за то, что нашёл самое неподходящее время для самокопания.

Я добежал до поворота, выглянул и увидел перед собой длинный коридор. Камеры в дальнем углу, ещё одна на повороте, резко уходящем вправо. В очередной раз пожалел, что к этому моменту не обзавёлся арбалетом, однако он смотрелся бы крайне нелепо в сравнении с полноценным огнестрельным оружием. Потерпи, Смертник, потерпи. Скоро и на нашей улице будет праздник.

Длинный коридор не вызывал ни капли доверия, ведь в любой момент с другой стороны могла показаться стая дронов и нашпиговать меня свинцом. Я на всякий случай оголил клинки, словно они могли мне помочь в дальнем бою, и задумался. А собственно, почему бы и нет? Моя растущая скорость реакции рано или поздно должна привести к тому, что научусь если не парировать, то по крайней мере отбивать пули. Так почему бы не начать именно сейчас?

Я мысленно сам себе кивнул и побежал. В дальнем углу красной точкой моргнула камера, и словно по её велению из-за поворота вылетели два дрона. Многочисленные винты поддерживали их в воздухе, отчего движения беспилотников казались немного заторможенными. Один из них повернулся и, нацелив на меня узкое дуло, выстрелил одиночным патроном.

К тому моменту я уже скрестил клинки на груди и приготовился защищать уязвимые органы. Расстояние слишком короткое, чтобы глаз заметил полёт пули, но по направлению дула мне удалось примерно отгадать траекторию выстрела. Я слегка приподнял правую руку, и свинец чиркнул по металлу, срикошетив в потолок.

Вот это да! Выбегать на пулеметное гнездо, конечно, ещё рано, но прогресс явно налицо. Парящий за ним дрон выстрелил, а я на полном ходу отбил вторую пулю и размашистым ударом разрезал беспилотник надвое. В отличие от меня с моими характеристиками, противниками выступили обычные жестянки на пластиковых и карбоновых лопастях.

Однако мобильность им и не требовалась. Когда куски металла осыпались на пол, второй дрон выстрелил ещё раз, но пуля просвистела у правого уха. Короткое расстояние в данном случае играло мне на руку, поэтому я с лёгкостью подался влево и разрубил дрон напополам. Ещё несколько картриджей отправились в инвентарь, и я побежал дальше.

Через минуту бега по, казалось бы, бесконечным коридорам, сопровождаемый камерами наблюдения, мне наконец удалось наткнуться на пустую шахту лифта, у которой стояли два рабочих ежа. Один из них держал в руках крупную металлическую балку, а второй с высунутым языком с интересом смотрел куда-то вверх.

Я на всей скорости вогнал оба клинка в спину любопытному созданию, а затем повернул и двумя ногами ударил в спину. Он налетел на балку в руках своего соратника и протяжно замычал. Второй только заметил моё появление и, видимо, решил, что неплохо бы использовать оружие в руках. Пока он тщетно пытался избавиться от повисшего тела первого рабочего, я зашёл сбоку и нашпиговал тело быстрыми и короткими ударами. Получилось совершить порядка десяти, и только после этого ёж выхаркнул добрую порцию крови и отправился в принтер.

Я заметил, что, с точки зрения планировки башни, оказался на другой стороне, и шахта лифта здесь только начиналась. Понятия не имею, зачем настолько усложнять путь наверх, но у всего должна быть своя причина. К счастью, лифт оказался рабочим, и, нажав на кнопку вызова по которой медленно стекала кровь ежа, я отошёл на несколько шагов.

По закону жанра, вместе с кабиной должны спуститься всё время ожидавшие внутри враги, но этого не случилось. Лифт медленно добрался до своей низшей точки, и сработала автоматика. Решетчатые двери открылись, я убедился, что ни внутри, ни сверху за крышкой никого нет, и лишь затем нажал единственную кнопку.

Перед глазами мелькали редкие просветы других этажей, а у меня из головы не выходила лишь одна мысль. Зачем строить город-фабрику — мне понятно. Откуда-то должны браться все эти плюшки, которые жадные наёмники покупали через распределительную консоль. Тот же ВР-2, на котором находились собственные заводы с технологиями, намного превышающими местные, не могли полностью обеспечить экономическую независимость рубежа.

Правда, я думал, что товары идут прямиком из Города-Кокона, но всё оказалось намного прозаичнее. Размеров Чистилища хватало для того, чтобы обеспечить не только три рубежа, но и главный хаб всего этого мира. С другой стороны, какой-то старший аппаратчик Эммануэль с ВР-1 именовал местного криптократа надсмотрщиком Ч-1. Чистилище-1? Значит, есть и другие? Неужели именно так Харэно и добирался до взлётной площадки? Мы не туда свернули?

В размышлениях я не заметил, как лифт добрался до на последнего этажа, и что сквозь решётку на меня смотрели четыре узких дула. Я широко раскрыл глаза и вовремя спрятался за панель, крепко прижавшись спиной к стене. Пули со свистом засвистели перед глазами, рикошетом отскакивая от железных панелей лифта. Это уже не шутки, ведь любая из них потенциально может оказаться в моём черепе и привести к раннему завершению путешествия.

Этого я позволить себе никак не мог, поэтому дождался, пока часть дронов отстреляет картридж, и выбежал наружу. Решетчатая дверь с лёгкостью поддалась, а не ожидавшие такой подляны беспилотники оказались запертыми в узком коридоре. Широким замахом мне удалось уничтожить одного из них, затем я закрутился и, рубанув наотмашь, избавился от ещё одного.

Механизмы дронов заменили пустые картриджи, и под жужжание лопастей выжившие аппараты воспарили выше. Думаю, звук, с которыми они поднимались, а затем грохот выстрелов ещё надолго останутся в моей памяти, но с этими пора заканчивать. Я нырнул под ними, забежал на противоположную стенку и, оттолкнувшись одной ногой, налету уничтожил оставшиеся.

Дождь из частей механизмов и железные корпуса дронов попадали на пол, выбрасывая наружу драгоценные картриджи. Не знаю, насколько они были редки и вообще имели ли настолько большую ценность, но если рубежи чему и научили, так это тому, что в правильных руках и последний хлам может стать небольшим богатством.

Я собрал всё уцелевшее и на мгновение зашёл в банк ватаги. Корпус дрона исчез, а вот туловище транкла вернулось обратно с неожиданной весточкой. Прежде, чем возвращать его в этот прекрасный и полный счастья и радости мир, я уничтожил камеру в углу и побежал к единственной двери в дальнем конце коридора.

Оставаться в узком и хорошо простреливаемом пространстве хотелось в последнюю очередь, и я удивился, когда вместо очередного лабиринта или сети помещений оказался в округлой застеклённой комнате. С первого взгляда показалось, что это и должно быть то самое логово злобного карлика с портативным матюгальником в руках, но нет.

Судя по количеству пыли на полу и приборах, сюда давно никто не заходил. Причем именно пыли, а не углеродных хлопьев, падающих с неба, так как все окна были напрочь закрыты. Отсюда хорошо просматривалось всё Чистилище, если так конечно можно выразиться. Идеальная точка для наблюдения.

Весь город-фабрика выглядел как на ладони и сквозь непроглядную вечную тьму горел сотнями маленьких огоньков, словно светлячки, сбежавшиеся на богатую поляну. Я развернулся, посмотрел на коридор, ведущий к лифту, и на всякий случай закрыл за собой дверь. Не то, на что рассчитывал, но прежде чем бежать обратно, можно немного выдохнуть.

Первым делом взмахнул рукой, и под ноги с влажным хлюпаньем упало тело транкла. С другой стороны позвоночника параллельно моей надписи красовалось короткое: «Поняла» сопровождаемое подмигивающей рожицей. Этот почерк ни с чьим другим не спутаю. Линии аккуратные и ровные, словно орудовал мастер холодного оружия. Я кончиками клинков вконец изуродовал туловище транкла, чтобы никто не смог прочитать нашу маленькую переписку, и подошёл к консоли.

Один в один как в принтере в центрах рубежей и на заводах, технология Города, которую ни с чем не спутаешь. Когда-то её, видимо, создавали для того, чтобы с помощью этой системы фабрикой руководил человек, так как на высоком ониксовом стоячем прямоугольнике вместо множества рычагов и кнопочек находилась панель для сканирования индекса.

Я провёл по нему рукой, стёр толстый слой пыли, а затем приложил раскрытую ладонь. Секунда ожидания, и мне удалось подключиться, после чего ярко вспыхнул красный интерфейс и забегали первые буквы.

//Распознание матричного импринта

//Поиск уровня доступа пользователя

//Удачно

//Уровень пользователя опознан как «уровень 2»

//Доступны следующие функции

Хм, точно такой же, как в принтере ВР-2, когда я самолично записал себя в сотрудники и выдал второй уровень. Максимальным обладали лишь избранные, и нутро подсказывает, что их назначала напрямую если не система, то сидящие в Городе люди. Во мне всё больше разрасталось сомнение в существовании великой и могучей, однако даже технологически продвинутое человечество не было способно на столь кардинальное преломление естественных законов физики и природы.

Интересно, но как в случае с принтером вместо удобного меню с подробным описанием, перед глазами мигал одиночный прямоугольник на чёрном фоне, ожидавший моих команд. Стоило мне только подумать, как слова визуализировались на интерфейсе и превратились в предложения.

Первым делом я решил скачать карту. Экран моргнул дважды, и после короткого сообщения та добавилась в общую библиотеку. Ладно, с этим всё понятно, а что насчёт глушилки? Забраться на самый верх башни, нажать одну волшебную кнопку и тем самым переписать команды криптократов оказалось бы слишком легко. Однако система дала понять, что сигнал исходит откуда-то из этого здания, только намного ниже.

Я закрыл глаза и устало потёр переносицу лишь от одной мысли, что снова придётся лезть под землю, и выдохнул. Ладно, если другого выбора нет, то ничего не поделаешь. На другие команды консоль не реагировала, в том числе на перезапись узлов или назначения меня в качестве администратора Чистилища. Наивно, конечно, полагать, что всё это можно сделать через какое-то устройство на верхотуре башни, но попробовать стоило.

Когда мои попытки взаимодействия с системой постоянно натыкались на стену, и я уже собрался уходить, интерфейс вдруг моргнул, и мне предложили активировать камеры наблюдения. Я на мгновение задумался и прошёлся ладонью по заросшему подбородку. Видимо, это комната действительно служила в качестве точки наблюдения и не более того. Отсюда люди должны были следить за производством фабрик, а значит, мне пора спускаться обратно. Интерфейс вновь моргнул, напоминая о предложении, и я не смог перебороть любопытство и активировал камеры.

Перед глазами сменялись картинки скучных производственных цехов, где трудились, умирали и вели бессмысленное существование транклы. Никогда бы не и подумал, что когда-нибудь наткнусь на подобное зрелище, но, как обычно, рубежи сумели удивить и в этот раз. Мой взгляд остановился на изображении, надпись в котором гласила: «Кормовая линия».

Я нахмурился и нажал на виртуальную клавишу воспроизведения. Показалась линия конвейера в виде желоба. На неё высыпался сухой порошок вперемежку с частыми вкраплениями чего-то, похожего на семена. Смесь быстро заполнила кормовой желоб, а затем сбоку показалась линия транклов.

Полсотни существ шаркающей походкой подошли к конвейеру и замерли в нерешительности. Сверху опустились металлический клешни и остановились на уровне пояса существ. Транклы, получив команду, синхронно упали на колени и наклонили головы. Механизм защёлкнулся на ошейниках, крепко зафиксировал скот и лишь после этого им позволили питаться.

Странно, но я ожидал что они начнут запихивать еду в пасть руками, однако бедолаги просто раскрывали рот и жевали то, что попадётся первым. От увиденного у меня к горлу подошёл тошнотворный ком, словно это мне пытались запихнуть в глотку непонятную смесь. Это не просто «часть производства» или очередной «дизайн системы». Ублюдок, который всё это придумал, явно нарочно старался унизить и без того пробивших дно транклов.

Те же самые ежи в редкие моменты, когда им требовалась питательная паста, получали её в руки и выдавливали содержимое в глотку, но здесь? Здесь устроили настоящую скотоводню лишь с одной целью – получить извращённое удовольствие от наблюдения за тем, как эти люди жрут словно скот.

Если бы у интерфейса имелась физическая оболочка в виде монитора, то сейчас я пробил бы его со всей силы. Мне стало настолько противно от увиденного, что в груди зародилась животная ярость. Нутро требовало разнести всё на мелкие кусочки, выплеснуть накопившееся недовольство на ни в чём неповинную мебель, но я решил его подавить.

Мои эмоции, мои чувства, мой разум. Все они — часть одного целого и подчиняются только мне. Однако это не значит, что я проглочу горькую пилюлю и спокойно пойду дальше своей дорогой. Пускай город-фабрика действительно снабжал рубежи драгоценной пастой, предметами широкого потребления и прочим, но здесь даже моё чёрное сердце наёмника дрогнуло от увиденного.

Не знаю почему, но для себя накрепко решил, что в тот момент, когда я покину Чистилище, за моей спиной останется лишь смерть и огонь.

Глава 11

Я посмотрел вниз, убедился, что до дна осталось всего несколько метров, и только потом спрыгнул. Наконец, после нескольких минут мучительного спуска, попутно поглядывая на нависший сверху заброшенный лифт, мне удалось добраться до подземки. Не знаю, отключили ли его совсем недавно или он провёл какое-то время в таком положении, но сейчас я был попросту рад, что он не свалился мне на голову в процессе.

На карте это место никак не обозначалось, более того, виртуальный путеводитель всячески пытался мне доказать, что под башней нет никаких туннелей. Сталкиваться с дезинформацией приходилось и раньше, поэтому не обратил внимания на постоянные выражения и пополз вниз. Последние сомнения отпали, когда двумя этажами ниже обнаружилась шахта лифта, что тоже не была отмечена на карте.

Я вонзил клинки в узкую щель раздвижных дверей и резким движением открыл их нараспашку. Первое, что ощутил – лёгкий холодок, ударивший в лицо, словно я оказался в промышленном холодильнике, а затем услышал глухое гудение. Оно исходило из множества высоких серверных шкафов, очень сильно напоминавших те, что несколько дней назад встретил в принтере ВР-2.

Единственная разница в том, что вокруг этих сновали парящие дроны, вооруженные огнестрельным оружием. Они явно услышали скрежет металла, и это добавило мне мотивации поскорее выбираться, прежде чем враги похоронят меня в этой тёмной шахте под килограммами свинца. Я выбрался из шахты, быстро добежал до первой серверной стойки и затих.

Противное жужжание приближалось сразу с двух сторон – видимо, мне всё же удалось привлечь внимание местной охраны, а там, где охрана – там всегда и то, что в ней нуждается. Вряд ли они стерегли серверную, хотя содержимое этих шкафов явно представляло для меня живой интерес, оставалось только отыскать консоль, к которой можно подключиться и жадно вцепиться в информацию.

Но всё по очереди. И первым пунктом числилось насилие.

Звук слева становился всё громче, и надоедливый москит вскоре оказался на расстоянии вытянутой руки. Не знаю были ли они автоматизированы или управлялись людьми через камеры, установленные в передней части корпуса, но поле зрения дрона было явно ограничено. Он заметил меня лишь в тот момент, когда кончик моего клинка богомола коснулся корпуса беспилотника. Пока сзади не появился ещё один, я схватил остов парящего механизма за одну из лопастей и спешно развернулся.

Весил дрон без малого килограмм десять и прекрасно послужил в качестве метательного снаряда, который в ту же секунду разбился о направляющийся в мою сторону аппарат. Он попытался подняться выше, но скорость броска оказалась слишком большой. Оба беспилотника грудой мусора упали у одной из серверных стоек, а я широко улыбнулся.

Времени на сбор патронов, к сожалению, уже не оставалось, но этим можно заняться и позже. Остальные дроны отреагировали на хруст железа и сразу перешли в боевой режим. Я это понял по тому, как на них загорелись красные лампочки, по которым стало намного легче их засечь. Лопасти зажужжали чаще и громче, и раздались первые выстрелы. Не знаю, куда они метили, но точно не в меня, так как пускай грохот и получился оглушающим, прозвучал он где-то далеко.

Я перебежал между двумя стойками и вновь замер. Несколько дронов всё ещё летали по округе и пытались меня поймать. С ними не будет никаких проблем до тех пор, пока постоянно меняю свою локацию и бью из укрытия. Однако в разум, который ими управлял, решил, что неплохо бы воспользоваться очевидным преимуществом и оценить поле битвы с высоты.

В этот момент над головой пролетел одинокий беспилотник, ведомый видом открытых дверей в лифтовую шахту в дальнем конце помещения. Я его пропустил, подождал, пока за ним проследует другой, и на согнутых коленях засеменил между стойками. Вроде пока не заметили, однако за очередным поворотом меня ждал сюрприз.

Дрон каким-то образом перешёл в бесшумный режим и завис в воздухе практически без движения. На полной скорости расправиться с ним не составило труда, однако перед бесславной кончиной он успел издать противный писк, а его корпус с грохотом разбился о пол. В этот же момент ощутил, как сбоку ко мне протянула свои длинные костлявые пальцы седая с косой и, резко развернувшись, блокировал выстрел.

Пуля врезалась в правый клинок и срикошетила куда-то вправо. До противника было метров двадцать по прямой, и пока доберусь, он успеет сделать ещё несколько выстрелов. Словно этого было мало, оставшиеся твари сбились в одну стаю и поднялись высоко над стойками серверов. Все вместе они представляли из себя смертельную угрозу, ведь, попади я под их совместный залп, шансов выжить у меня бы не осталось.

Такого противникам я позволять не собирался и спрятался за ближайший шкаф, чтобы не превратиться в решето. Тот самый одиночный дрон, судя по звуку, заходил справа, а стая по дуге окружала с другой стороны. Если ничего не буду делать – то противник зажмёт в тиски, и тогда всё, даже моей хвалённой скорости не хватит, чтобы увернуться от целого роя пуль.

Раздался залп, за ним другой, и я принялся считать. Раз, два, раз, два. Хм, чуть меньше двух секунд перед повторным выстрелом, это надо обязательно использовать. Я дождался следующего залпа и побежал вправо, где, по моим прикидкам, должен находиться тот самый одиночный дрон. Надо с ним разделаться как с надоедливым пискуном над ухом и уже потом приниматься за стаю. Он явно пытался зайти мне за спину, пока всё моё внимание было приковано к потолку, но нет, обойдется.

В последний момент укрылся за серверной стойкой, которая получила весь урон от выстрелов. Сложилось такое впечатление, что парящие твари готовы разнести все хранилище, лишь бы добраться до меня. Значит ли это, что они пусты или попросту неактивны? Вроде лампочки горят, а между залпами отчётливо слышен гул машин.

Я дождался очередного выстрела и, пробежав несколько метров, наткнулся на искомого дрона. Он успел пальнуть практически в упор, оставив мне на щеке очередной обидный порез. С каждой битвой их становилось всё больше и больше, и пускай ферменты в пасте и помогали с заживлением, такими темпами моё лицо вскоре превратится в прекрасное свидетельство моего боевого опыта. Или неудачливости. С другой стороны, пройти через все рубежи до самого Города, сохранив при этом смазливое личико, я не планировал. Слишком поздно.

Клинок рассёк воздух вместе с корпусом дрона, и на уровне глаз я увидел два заполненных картриджа. Ловко поймал их, забросил в инвентарь и спрятался за шкаф. Так, с этим разобрались, теперь надо что-то делать с оставшимися. Вечно бегать от них не получится, и рано или поздно придётся сойтись с ними в ближнем бою, но вот как? Можно, конечно, попробовать взять их измором и дождаться, пока закончится боезапас, только проблема в том, что в каждом дроне находилось по шесть запасных картриджей, а в каждом из них по двадцать пуль. Нехитрые математические подсчеты уверяли, что придётся выдержать сто двадцать залпов за вычетом тех, которые уже произошли. Нет, так явно не пойдёт.

По шуму лопастей я с лёгкостью отслеживал перемещение роя, поэтому скрылся за очередным углом и осмотрелся. Бесконечные ряды шкафов, низко стелящийся конденсат, очень похожий на пар от концентрированного сухого льда, и больше ничего. Есть, правда, дверь поблизости, но вот что за ней – оставалось загадкой. Можно попробовать до неё добраться, но что, если там меня будет поджидать новая партия беспилотников? Оказаться зажатым с двух стороны крупными стаями дронов – затея так себе, а значит, будем разбираться с известным противником в первую очередь.

В голову пришла мысль попытаться воспользоваться Нейролинком, однако раньше мне так и не удалось подключиться к ним, поэтому вряд ли что-то изменится в этот раз. Снова короткая перебежка, снова очередной залп – и ещё несколько секунд на размышления.

Автоматизированные или нет, они явно должны соединяться с источником если не для получения новых команд, то хотя бы для ориентирования и обновления. Трев в своё время пробудил во мне спящие воспоминания о принципе работы программного обеспечения, когда мы с ним затянули долгую беседу о моём импланте, поэтому у меня были все основания рассчитывать, что мой план может сработать.

Что, если подключаться не к ним самим, а использовать их в качестве проводника, как ранее сделал с транклом? Обычный кусок железа, который приведёт меня к истинному хозяину, будь то человек или искусственный интеллект. Я совершил очередную пробежку и в ту же секунду активировал Нейролинк. Жадные ладони потянулись к стае, и через мгновение ощутил ментальное холодное прикосновение – корпус дрона.

Я принялся ощупывать внутренности в этот раз не для того, чтобы забраться внутрь, а в поиске потенциального чипа в качестве проводника. Тяжело сосредоточиться, когда каждые две секунды тебя поливают свинцовым дождём. Каждый раз невольно вжимал шею в плечи, осознавая, что для убийства требуется всего одна хорошо попавшая пуля. Причём не обязательно в сердце или мозг. Хватит и обычной артерии, залатать которую в полевых условиях у меня попросту не выйдет.

Очередная перебежка приблизила меня к двери, оставляя поблизости всё меньше точек для укрытия. Ну же, должен же быть канал, через который вы связываетесь с общим разумом! Почему с транклом получилось так просто? Может, причина в том, что, пускай он выглядел как зомби, однако на самом деле оставался человеком? Всё возможно.

Нейролинк был такой же частью меня и таким же оружием, как клинки-богомолы, и пора использовать его не реже, чем холодняк. Когда волосы на затылке встали дыбом, я ощутил, что стая приблизилась на опасно близкое расстояние, и меня ждёт очередное свидание с целым роем пуль. Секунды издевательски тянулись одна за другой, а я настукивал указательным пальцем по колену, словно пытался морзянкой передать код через Нейролинк.

Удача! Я отыскал подходящий узел, который оказался достаточно широким для передачи информации на другой конец, и подключился. Ощущение такое, словно держал в руке горнолыжный карабин и всё это время слепо размахивал им из стороны в сторону, пока наконец не защёлкнул на стропе и удобно затянул.

Мой разум погрузился в холодный мир, и сердце пропустило удар. Не знаю, то ли это киберпространство, о котором говорил Трев, но оно оказалось чертовски пустым. Я ощущал себя одиноким среди миллиардов мелких цифровых микроорганизмов, которые постоянно курсировали по венам этого мира.

Не знаю, сколько прошло времени, и может, на самом деле я уже валяюсь в луже собственной крови, но окружение для меня замедлилось. Мой разум со скоростью света удалялся куда-то во тьму, пока не достиг финальной точки, где я ощутил чьё-то присутствие. Из бездны тьмы на меня смотрела пара огромных глаз, созданная подобный образом моим сознанием. Я смотрел в ответ и пытался понять, как мне сделать так, чтобы появились пальцы, которыми можно будет выдавить зрачки.

Разум ответил невнятным посылом, который отозвался в затылке лёгким тычком, и тут мне удалось понять, что меня только что попытались атаковать. Видимо, кто бы ни управлял дронами, ранее он не ощущал на себе подключение инородного сознания и не совсем понимал, что ему делать. Однако я, в свою очередь, занимался этим уже не впервые и чувствовал себя намного увереннее.

Вместо, того чтобы проводить встречную атаку, я представил в невидимой руке цифровой меч. Мой пытливый разум пытался хоть как-то обосновать происходящее и создавал яркие и, главное, знакомые мне образы. Можно, конечно, попытаться вонзить его в смотрящие на меня глаза, но думаю, здесь надо действовать не так очевидно.

По этой причине, вместо атаки я высоко поднял клинок и резко рубанул перед собой воздух. Мир перевернулся с ног на голову, а меня затянуло обратно в виртуальный поток и вернуло в собственное тело. Что? У меня получилось? Неужели я только что накосячил и сейчас, стоит мне только очнуться, как грудью встречу свинец?

Моё сознание вернулось обратно в тело, а Нейролинк с чувством выполненного долга перешёл в режим ожидания. Я открыл глаза и увидел, как передо мной парила стая. Первым делом я ощупал грудь, живот, голову и лицо, но лишних отверстий, помимо предусмотренных по умолчанию, не обнаружил. Это была хорошая новость, однако за ней обычно следует плохая. Правда, в этот раз судьба решила меня пощадить и разнообразия ради встать на мою сторону.

Стая дронов повисла в воздухе и пассивно жужжала своими моторчиками и лопастями. Не знаю, как мне удалось обрезать соединение с оператором, но выяснять это буду позже. Я забрался за ближайший серверный шкаф и, когда сразу несколько беспилотников оказались на расстоянии вытянутой руки, размашисто рубанул. Один, другой, следующий. Мне наконец удалось добраться до них, и я спешно уменьшал вражескую численность, даже несмотря на лёгкую головную боль после использования Нейролинка.

Через пару секунд методичной резни оставшиеся дроны дёрнулись, и на них вновь загорелась красная иллюминация. Вернул себе контроль, гад, но это уже не имеет значения. Я перепрыгнул на соседний шкаф, попутно превращая в мусор сразу два беспилотника, а последний попытался совершить тактический прием, известный также под названием «драпать изо всех сил». Ему бы это удалось, если бы в моём арсенале были только смертоносные богомолы, но вокруг уже лежало достаточно хлама.

Я схватил очередной остов аппарата и со всей широтой своей души зашвырнул вслед улетающему дрону. Попадание получилось что надо, и вместе они разбились о серверную стойку, тем самым положив конец нашей маленькой битве. А неплохо вышло. Не стану себе врать, в этот момент мне удалось отыскать минутку, чтобы испытать гордость за свои поступки.

Прокачивалось не только моё тело и характеристики. Я начинал всё лучше и лучше использовать Нейролинк, и пускай он даже и работал на одну пятую своих возможностей, у меня закрадывалась мысль, что это лишь часть той силы, которая во мне сидит. Орудовать клинками и крошить врагов в кровавую капусту и фарш – это, конечно, занятно, но способность вытянуть душу, лишь посмотрев тем в глаза, оставляла после себя совершенно другое послевкусие.

На мгновение вспомнился человек из воспоминаний залётного, которого потом видел при падении Третьего рубежа, и то, как он одним усилием мысли попросту отключил его импланты. Неужели в Городе это считается нормой, или подобное редкость даже там? Думаю, учитывая, что он управлял небольшой армией спецуры, ближе всего вариант номер два. Как бы то ни было, мне ещё предстоит многому научится и усилить не только тело, но и разум, прежде чем сумею ступить на улицы Города-Кокона. А в этом сомнений у меня точно не было.

В любом случае, я был рад, что битва закончилась, и настала пора двигаться дальше.

Не успел я подойти к двери, как меня окатило невесть откуда взявшимся чувством тревоги. Такое случается, когда прекрасно понимаешь, что нечто должно обязательно произойти, только бы понять откуда. Нарастающее предчувствие заставляло сердце биться быстрее, а ладони заметно вспотели. Я резко обернулся и скрестил клинки на груди, дабы защитить уязвимые органы.

Атаки так и не последовало, и лишь через некоторое время понял, что на самом деле ощущал не тревогу, а нарастающий волнами азарт. Чувства не подвели и в этот раз. Как только дёрнул за ручку двери, то оказался в совершенно ином месте, нежели секунду назад.

За ней был обычный коридор с множеством ультрафиолетовых ламп на стенах, при свете которых моя кожа казалась покрытой множеством пятен. Я закрыл за собой дверь, сделал шаг вперёд и услышал, как заработал невидимый механизм. Из небольших решетчатых отсеков в полу начал подниматься неизвестный газ, и сначала подумалось, что попал в довольно глупую ловушку. На всякий случай я всё же прикрыл рот и нос ладонью, но это оказалось лишним.

Механический и совершенно безжизненный голос заявил, что началась система очистки ультрафиолетом. Стандартный протокол перед заходом в стерильное помещение. Я ещё раз убедился, что газ не являлся ядовитым, и медленно опустил руки. Вдох, за ним другой – и лишь потом размеренный выдох. На языке остался привкус чего-то сладкого, а затем лампы потухли, и впереди щёлкнул замок двери.

Я вошёл в следующее помещение и наткнулся на массивную дверь, словно ведущую в какой-то бункер. Название «стерильное» помещение никогда бы не пришло на ум, особенно при виде лежащих под ногами скелетов людей и давно брошенных и неработающих ошейников транклов. Видимо, система автоматически проводила очистку, несмотря на то, что та здесь больше и не требовалась.

Я попытался найти на двери ручку, какой-нибудь механизм, дабы попасть внутрь, и заметил, как над нею красной точкой моргнула одинокая камера. Кто бы ни схоронился за нею, он явно не хотел, чтобы я проник внутрь, но почему-то медлил. Где дополнительные системы охраны? Личные армии дронов, ловушки на крайний случай. Где всё это?

Я обернулся и понял, что нахожусь в очередном переходном помещении, и обнажил богомолы. Камера ещё раз моргнула и сосредоточилась на мне, а клинки со всей силой вонзились в толстый твёрдый метал. Я медленно провернул их и ощутил, будто я медленно, но верно вскрываю консервную банку.

В груди зародилось знакомое чувство, словно уже когда-то здесь бывал, причём совершенно недавно. Это, конечно же, невозможно, даже если взять в расчёт мои потенциальные копии, но здравый смысл и логика не смогли побороть нарастающее ощущение. Я продолжил вскрывать дверь, пока наконец не добрался до центрального механизма и не перебил крепкий стальной засов.

В тот момент в нос ударил резкий запах машинного масла и свежего пластика. Дверь наконец поддалась, и мне удалось забраться внутрь. Округлое помещение, больше напоминающее восьмиугольник с шестью установленными в стенах ячейками в человеческий рост. В центре небольшая консоль, от которой уходило множество проводов куда-то ниже, и абсолютная тишина.

Я шагнул вперёд, и из ячеек послышалось механические шуршание, словно там завелась колония насекомых. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где пришлось оказаться. Это принтер! Причём старый, давно заброшенный и почему-то неактивный. Теперь понятно, для чего система очистки, откуда эти серверные шкафы и откуда исходил источник сигнала.

К тому же стало ясно, почему это место никто не сторожил. Даже те принтеры, которые стояли на окраинах рубежей, не защищались ни турелями, ни встроенными ловушками. Вокруг них витала своеобразная аура загадочности и опасности, которая заставляет диких мартышек держаться подальше и ни в коем случае не пытаться выяснить, что же внутри.

Однако моё любопытство привело меня именно сюда, и я уже не смог повернуть назад. Получается, что Чистилище построили на руинах неактивного принтера, или всё это являлось частью общего плана? Тогда почему бы его не реанимировать? И как он вообще способен глушить сигналы Системы? Хотя, может, отсюда и выходили те самые траклы и сразу приступали к работе? Опять вопросы, и думаю, пора получить на них ответы.

— Мы не советуем активировать стоящую перед биологической единицей консоль, — раздался тот самый механический голос, исходящий будто со всех сторон.

Я обернулся, и инстинкты направили меня в сторону металлических саркофагов.

— Крипрократ, — машинально сорвалось с моих губ, и на лице растянулась довольная улыбка.

— Мы считаем нужным предупредить, что данная биологическая единица нарушает закон, установленный Городом-Коконом.

Я демонстративно шагнул вперёд с клинками на изготовку и произнёс:

— Данная биологическая единица хочет знать, зачем вы пытались меня сдать старшему аппаратчику с ВР-1.

Повисла долгая тишина. Ублюдки явно не ожидали, что мне станет известно об их маленьком тайном сеансе связи и соглашении. Я терпеливо выждал паузу и дал время им хорошенько обдумать свои слова, а затем услышал в ответ:

— У данной биологической единицы фальшивая информация касаемо его существования и дел Чистилища. У неё всё ещё есть возможность покорно вернуться на поверхность, где мы и обсудим потенциальную сделку.

Я сделал ещё один шаг.

— Боишься, сука? Что, не получилось проследить? Как мне добраться до Первого рубежа? Как быстро сюда прибудет посланный за мной отряд оперативников?

Вновь молчание, однако в этот раз оно продлилось не так долго, и механический голос горделиво заявил:

— Мы не считаем, что присутствует смысл продолжать этот диалог, пока данная биологическая единица нарушает границы дозволенного и отказывается выполнять приказы криптократа. До тех пор, пока она остаётся здесь, обмен информацией не будет продолжен.

Я добрался до одной из ячеек, от которой ощущалась смесь страха с абсолютной безмятежностью машины. Не знаю, как такое вообще может существовать, и тем более не могу такое объяснить, однако я знал, что существо, сидящее внутри, когда-то было человеком. Может, даже всё ещё им оставалось. Хотя увиденное мною раньше не оставляло места для интерпретации такового, как части моего вида, поэтому я злобно ухмыльнулся, занёс клинки для удара и ядовито прошипел:

— Ничего страшного, сейчас мы с познакомимся с вами поближе.

Глава 12

Из раскрытой ячейки на пол вывалилось изуродованное тело, от которого осталась лишь верхняя часть туловища. Ещё секунду назад она была прикреплена, хотя даже лучше сказать внедрена в сложное механическое устройство. Глаза у криптократа отсутствовали, вместо них — две пустые глазницы, напомнившие мне одну старую знакомую.

В них утопали тоненькие линии кабелей, уходящих вглубь черепа человека, а на гладковыбритой голове набит длинный и непонятный код. Кожа на туловище имела мертвецкий тёмно-серый оттенок, на фоне которого даже транклы выглядели не так плохо. В целом, лежащее под моими ногами существо теперь превратилось в обычный кусок бесполезного мяса.

Когда я выдернул его из уютной механической колыбели, он не пропищал и звука, словно смирился со своей участью, но на правда оказалась куда более извращенной. Я подошёл ко второй ячейке и вскрыл её точно так же, как и предыдущую — с помощью клинков. Опять запах машинного масла и застоялого пота. Другой участник общего разума медленно опустил голову и уставился на меня пустыми глазницами.

Я понял, что провести беседу у нас больше не получится, причём не из-за моей ненависти к местным надзирателям, а по той простой причине, что криптократы остались непреклонными даже на пороге смерти. Всё дело в том, что они, как и их тип мышления, больше имели машинную природу, нежели человеческую, а её тяжелее переубедить. К тому же, весь мой блеф касательно потенциального предложения торговли и поставки с самого начала таким и являлся. Так что выбора попросту не осталось.

Я вырвал ещё один кусок из общего разума, словно сорняк из грядки, и бросил недалеко от его товарища. Вскрывать следующие ячейки не составляло труда, и пока никаких изменений не обнаружил. Перед глазами не высвечивалось сообщений интерфейса, не было предупреждений о том, что нарушается какой-нибудь из тысяч законов Системы — ничего! Лишь мокрое шлёпанье тел и вываливающихся кишок о холодный пол.

Когда остался последний, я на мгновение опешил и утонул в его пустых глазницах. Разум, контролирующий весь этот производственный балаган, вот-вот будет уничтожен, а что дальше? В идеале, сниму блокировку сигнала, свяжусь с ватагой, попробую получить доступ через консоль принтера — и поедем дальше?

Мне всё ещё не давал покоя тот факт, что криптократов никто не охранял. Да, они находились под землей в неактивном принтере, и, в теории, защитники всё же имелись, но сколько? Два десятка дронов? Это даже не серьёзно. Почему до сих пор извне на меня не обрушилась армия остальных? Неужели Чистилище настолько мёртвое место, что Система даже не предполагала подобный ход развития событий?

Нет, даже думать об этом не стоит. Как только начну принимать её за глупую и наивную девочку, госпожа обязательно воспользуется случаем и напомнит о себе каким-нибудь извращённым способом. Легко доверяющие и слабовольные люди не выживают на Рубежах, поэтому не стоит расслабляться.

Однако факт остается фактом: передо мной застыл последний огрызок криптократа, а в дверь почему-то не ломится личная армия дронов вперемешку с так называемыми оперативниками. Да что здесь, вашу мать, происходит? Существо посмотрело на меня в прямом смысле этого слова пустым взглядом и слегка подалось вперёд.

— Мы предупреждаем, — произнесло оно умирающим механическим голосом, — нападение на криптократа Чистилища является серьёзным нарушением и будет занесено в общий реестр Системы. Сканирование матричного импринта биологической единицы уже начато… три, два…

— Да заткнись ты уже! — злобно выпалил в ответ и резким движением вырвал его из механического саркофага.

Вот и всё. Большой и страшный надзиратель только что отнадзирательствовал. Я бросил тело к остальным в общую кучу и внимательно прислушался. Тишина. Абсолютная тишина, лишь глухое гудение ультрафиолетовых ламп в дальнем конце короткого коридора. Достал телефон, попробовал вызвать ватагу и вновь наткнулся на невидимую стену. Чёрт, неужели не сработало?

Я посмотрел на лежащую кучу трупов и задумался. В голову пришла старая поговорка о том, что нельзя класть все яйца в одну корзину, и что, возможно, где-то находилась ещё одна часть общего разума. Было бы логично, но вот где? Что мне теперь, бегать по всему Чистилищу и тыкаться в каждую дверь? На самом деле, проверить догадку довольно просто, и всё, что для этого требуется — это подняться на верхний этаж и вновь подключиться к камерам.

Если контроль спал, но транклы должны потерять всю волю к работе и словно роботы замереть на месте, а может, даже сдохнуть. Без обслуживания станков рано или поздно произойдёт поломка, которая приведёт к пожару, а за ним и к цепной реакции. Именно по этой причине стоит поспешить и как можно скорее закончить с консолью принтера.

Я подошёл к ней, положил ладонь и, пока она сканировала моя матричный импринт, я задумался над финальными словами криптократа. Мои действия будут занесены в общий реестр Системы. Фактически – это огромная мишень до конца моей будущей короткой жизни, однако почему этого не произошло раньше?

Я успел неплохо засветиться на Третьем и Втором рубежах, причем не с лучшей стороны относительно Системы. Забрался в оба принтера, украл всё, что можно было, выяснил секреты — и до сих пор по моему следу не пустили ищеек. Где этот азиат с Города, возглавлявший ударный отряд спецуры?

Лита? Лита должна была стать моим палачом и убийцей, или она попросту сошла с ума? Зачем посылать какую-то неуравновешенную суку для того, что может сделать опытный и обученный специалист? Нет, здесь замешано что-то другое.

Куда бы ни приходил и где бы ни оказывался, я всегда становился лишней переменной, которая никак не вписывалась в общее уравнение. Происходили нарушения там, где сотни лет сохранялся идеальный баланс. Если помножить это на тот факт, что моего изначального матричного импринта нет в базе данных принтера, и на то, о чём говорили криптократы в разговоре с ВР-1, напрашивается лишь один вывод. Я — это ошибка. Причём намеренная или абсолютно случайная — неизвестно.

Именно она позволяла мне оставаться вне зрения Системы, получать доступы к принтерам и иметь свой уникальный, как выразились криптократы, программный код. Так значит ли, что вся эта угроза с занесением в реестр на самом деле являлось полной чушью? Думаю, узнаю точно, когда выберусь отсюда и воссоединюсь с ватагой.

Консоль закончила сканирование, и перед глазами появился привычный интерфейс принтера. Первым делом заметил, что он действительно неактивный, причём даже нет доступа к базе данных импринтов, и на самом деле он практически бесполезен. Удручающие новости, однако тут же обнаружилась весьма интересная находка.

Причиной, почему консоль находилась именно здесь, был тот факт, что её каким-то образом переделали в центральный хаб всего Чистилища. Именно благодаря этому механизированные криптократы получали доступ ко всей системе фабрик. Однако он был зашифрован машинным кодом, разгадать который мне бы не хватило и всей жизни. Ублюдки мыслили совершенно иначе, нежели обычный человек, и неудивительно, что пересылали информацию именно таким способом.

Я заметил, что по всей длине Чистилища проходила железная дорога, вплоть до четвёртого узла. Так вот как старый извращенец избегал всех этих прогулок по заводам: он попросту ехал насквозь, будучи главой торгового клана. Эх, если бы знал раньше, может, и попробовал на ВР-2 записать себя в таковые, но уже поздно. Криптократы мертвы, я уничтожил несколько десятков дронов, и где-то в этот момент, возможно, встало производство.

Волновало ли меня то, что какой-нибудь наёмник не дождётся питательной пасты? Абсолютно нет. На рубежах, несомненно, встречаются хорошие люди, тот же самый Ваныч и Элли тому яркий пример, но основная масса — это кровожадные упыри, ожидающие своего шанса отхватить кусок побольше. Причём далеко ходить не надо, стоит только вспомнить, как быстро вспыхнула толпа на ВР-2 и принялась за яростный грабеж и убийства.

К траклам я тоже не успел пропитаться снисходительной симпатией. У меня попросту не хватало места в сердце, чтобы поселить туда каждого бедолагу, встреченного на рубежах, поэтому относился к ним совершенно безразлично. На мой взгляд, это лучшая стратегия, когда вокруг постоянно происходит полнейший хаос и смерть. Так что всё, что меня сейчас волновало — это ватага и как прогнать поезд по железной дороге через всё Чистилище.

На экране высветились длинные линии, разветвляясь по всей округе. Я мысленно схватил одну, перетащил в центр и отпустил. Кажется, сработало. Продолжал выстраивать их в одну линию до тех пор, пока не добрался до конца, и выдохнул. Так, а что дальше? Можно ли как-нибудь посмотреть, что происходит снаружи? Доступа к камерам мне обнаружить не удалось, но я наткнулся на то, о чём уже успел позабыть.

Сохранённые логи!

Я жадно вцепился в них пальцами и, не в силах удержаться, открыл первый из них.

Лог№18

Не знаю, зачем записываю, и будет ли вообще кто-нибудь их читать, но вот моё очередное откровение. Сегодня первый день на новом посту надзирателя. Мне сказали, что я теперь отвечаю за фабрику-рубеж, и это почётная и многообещающая должность. Не спорю, действительно приятно знать, что благодаря моей работе люди будут получать всё, начиная от еды и заканчивая подгузниками для детей и лекарствами для стариков.

Только вот гордыня начинает брать своё. Искусственный интеллект успешно внедрён в систему, и я полностью потерял контроль. Он показал себя намного лучшим надзирателем, причём не за одним рубежом, а за всей сетью. Думаю, именно по этой причине меня сослали на этот маленький пятачок человечества вдали от тех, кто успел стать мне родными.

Не знаю, смогу ли я долго улыбаться и делать вид, что всё в порядке, но терпению подходит конец. Я создал систему принтеров! Я нашёл способ подарить человечеству невероятную возможность и технологию, а теперь меня шпыняют из рубежа в рубеж, как обычного крючкотворца, коих теперь десятки тысяч.

Эх, надо, наверное, поработать, а то голову заполняют лишние мысли, от которых не становится легче. Может, в процессе смогу найти успокоение и отыщу выход из сложившейся ситуации. В первую очередь надо проверить моего бывшего виртуального помощника и посмотреть на результаты последней партии. Исключительно из профессионального интереса.

Значит, и он был здесь. Хм, интересно как судьба одного человека может схватить за шкирку и опустить с трона властителя всего мира до обычного офисного клерка. Главного офисного клерка, но всё же…

Голос, имя владельца которого я всё ещё не знал, звучал заметно старше или попросту смертельно уставшим. Появилась заметная хрипотца, когда он говорил о своей работе, причём в будущем и прошлом времени. Он чаще выдыхал в конце предложений и делал длинные паузы прежде чем продолжить. Однако он упомянул то, что не состыковывалось с современной реальностью.

Дети… На рубежах когда-то жили дети, хотя надзиратель упоминал, что их заполняли уже напечатанными людьми. Значит ли, что когда-то из принтеров выходили мелкие карапузы или вообще женщины несли в своих руках младенцев? Быть может, когда-то их печатали с налаженной репродуктивной функцией, а не то, что сейчас?

Интересно, надо будет подумать на эту тему.

Лог№ 22

Мне кажется, бюрократы из Города совсем сошли с ума! Сегодня пришла разнарядка на партию рабочих для моих новых фабрик. Население рубежей растёт, и людям требуется больше продукции, но никто не хочется жить в таком месте. Над поселением скапливается всё больше дыма и копоти, а редкие ветра не разносят их по округе.

Я понимаю, что даже повышенная заработная плата не привлекает семьи в мой городок, но чтобы… Нет, они точно сошли с ума!

[Обрыв сообщения… Восстановлено с 2:41]

…ть… Ещё раз проверил списки. Они действительно ожидают, что я дам добро на печать настоящих монстров? Кто-то наверху изменил матричные импринты людей настолько, что превратил их в полнейших кретинов! Уровень интеллекта как у трёхлетнего ребёнка! Нет, даже трёхлетний ребёнок сможет большее!

Они меня уверили, что это оправданный поступок, и в контрактах этих людей действительно существует подписанный пункт, где над их МИ могут провести манипуляции. Нет! Даже не надо начинать про растущую потребность населения! Я знаю, что требуется больше заводов, больше продукции и дешевая рабочая сила, но чтобы вот так?

Чёрт, как же опять начинает болеть голова. Пойду выпью ещё стаканчик, а потом надо ещё раз проверить цифры и немного поспать. Трезвым я думаю лучше…

Значит, он застал момент, когда Чистилище превратилось в то, чем оно является сейчас. По крайней мере, в начальную форму. До сих пор понять не могу, каково это — наблюдать за собственным детищем в руках жадных корпоративных ублюдков. Всё, о чём они заботились — это как максимизировать прибыль, при этом затратив на производство как можно меньше ресурсов. Даже ценной человеческой жизни…

Не знаю, что бы я сделал на его месте и как себя повел, узнав, что творение, созданное на благо человечества, по крайней мере, по его словам, используют в качестве обычного средства лёгкой и быстрой наживы. Но его удивление мне не понятно. Может, во мне говорило чёрное сердце наёмника, но очевидно, особенно вращаясь в таких кругах, что такую технологию применят подобным образом. Ведь в конечном счёте всё сводится к двум базовым потребностям человека: еда и секс, а значит, рабы и шлюхи рано или поздно должны были стать товаром массового производства.

Ладно, посмотрим, что он ещё сохранил для потомков. Осталось всего две записи.

Лог№ 26

Всё! С меня хватит! Мало того, что они обошли мой запрет на печать, так ещё и пригрозились уволить и запретить прикасаться к проекту! Меня! Создателя всего этого хренового проекта! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Рабочие получились намного хуже, чем я мог себе представить, вновь сработала система компенсации принтера, которая всё ещё пыталась выдерживать заложенный мною в неё баланс. С падением уровня интеллекта так же упала и воля к жизни. Вместо веселых и радостных идиотов, бегающих за бабочками и солнечными зайчиками, из принтера вышли настоящие зомби.

Это было ужасно!

Люди, едва покинув утробу, останавливались на месте и падали на землю. За какие-то секунды умирали десятки! Десятки людей! Они попросту отказывались жить, и мозг останавливал сердце. Никакие врожденные и выработанные годами инстинкты самосохранения не передались, иначе бы такого не случилось никогда, но корпоративные твари нашли выход и здесь…

Нейронная имплантация. Теперь при печати им всем вживляют поведенческие импланты, которые соединят их в одну паутину. Название ещё такое взяли, точнее украли у меня. Импринты. Поведенческие импринты.

Они, конечно же, прикрылись массовой пропагандой о том, что это жертва для развития человечества, что рабочие не будут ощущать никакого дискомфорта, а семьям выплатят щедрую компенсацию. За будущее! За рубежи!

Я чуть не сблеванул, когда увидел их пиар-кампанию. Но уже поздно…

Ублюдки на верхах только что открыли ящик Пандоры, который я закрыл несколько лет назад…

Поведенческий импринт, связывающий людей в общую паутину, которая отвечает собственно за «тип» направления. А что произойдет, если взять этих людей и поместить в виртуальную реальность с игровыми условиями? В его рассказе всё начиналось с нейронной кибернизации, то есть людям насильно вживляли в кору мозга импланты. Тогда в какой момент произошёл тотальный прорыв, когда ПИ начал присваиваться без какого-либо железа в голове?

Сдай тест, стань рабочим наёмником и погрузись в КиберСанктуум — там и получишь свой поведенческий импринт. Удобно…

В голове постепенно складывалась картина развития рубежей, хоть пока ещё и состояла из обрывков чужих воспоминаний. Не совсем понятно, в какой момент зародилась система, или она всё это время и так существовала. И вот наступил переломный момент, когда она начала отходить от физических условностей и работать над развитием человека совершенно иным путём. Предполагаю, именно тогда и появились все эти поведенческие импринты в том виде, как мы их знаем сейчас.

Я взглянул на часы и решил, что пора бы уже отключать сигнал глушилки и возвращаться на поверхность, но совесть не позволяла уйти, не прослушав последнюю доступную запись. По этой причине крепко стиснул зубы, понадеявшись, что с ватагой всё хорошо, и нажал на виртуальную клавишу воспроизведения.

и?и?

Лог№ 32

Я… я больше не мог этого видеть… Они точно узнают… Узнают о том, что я сделал, но лучше так… Пускай будет так…

Они всё восстановят и возобновят производство. Даже начнут печатать новых рабочих, по новой возобновляя цикл, но это уже будет не моё творение. Погибнут сотни, может, даже тысячи, но кто будет меня винить и утверждать, что подобное существование и есть настоящая жизнь.

Я не убиваю их… лишь навожу порядок… как всё должно быть…

Землетрясение вряд ли получится замаскировать, а вот небрежность подрядчика при спешном строительстве заводов можно использовать. Разлом получится достаточно глубокий и, главное, по линии строительства. Принтер уйдет под землю и выйдет из строя, а большего мне и не надо.

Не знаю, что будет дальше, и, возможно, это моя последняя запись… Как бы то ни было, пускай потомки запомнят, что я хотел, как лучше…

Правда, хотел…

Я закрыл интерфейс и посмотрел на сваленных в кучу криптократов. Говорил ли мужчина правду или, наоборот, пытался обелить себя в глазах общественности, уже не узнать, только на этом люди не остановились. Они продолжили — и до сих пор продолжают — играть с огнём, постоянно меняя матричные импринты.

Возможно, когда попаду в Город, там узнаю, что стало с этим бедолагой, хотя не факт, что его история имеет интересный конец. Если бы меня кто-нибудь спросил, я бы ответил, что его доставили в центр, опросили, вытянули как можно больше информации, а затем прирезали как свинью. Такой человек, пускай и создатель технологии печати людей, слишком опасен. В его руках собственное детище может превратиться в настоящее оружие, по крайней мере, так бы подумал любой здравомыслящий человек.

Я выдохнул, вернулся к консоли и обнаружил источник блокировки. Она тратила все ресурсы на то, чтобы накрыть всё Чистилище непроницаемым для внешней связи куполом. Вокруг хватало зданий, на которые можно было установить вышки, антенны и прочие устройство передачи. Однако сама связь осуществлялась через Систему, и мог ли действительно быть способ, чтобы её заглушить? Если да, то он явно как-то связан с принтерами.

В момент, когда я отключил блокировку и закрыл интерфейс, у меня в кармане зажжужал телефон, а на экране высветилось изображение улыбающегося черепа на фоне ядерного гриба.

— Да сколько можно про… ой… кажется, дозвонилась! Смертник? Ты меня слышишь?

Помимо голоса Седьмой я так же слышал, как на фоне грохотали выстрелы, звучали чьи-то крики и звонкие маты. В голове молниеносно сложилась мозаика, и вдруг стало понятно, куда делись все дроны. Криптократы вместо того, чтобы защищать себя, направили их к поезду и моей ватаге. Что за извращенный тип мышления?

— Слышишь? — тяжело дыша, повторила Седьмая.

— Да! Что у вас происходит? Дроны?

Она запнулась, послышался лязг клинка по металлу, а затем продолжила:

— Да, их тут целые орды. Не знаю, что ты сделал, но Ваныч сказал, что железная дорога выстроилась в ряд. Нам надо скорее валить отсюда!

— Все живы?

— Пока ещё, — Седьмая зарычала. — Элли поработала над поездом, но тебе надо срочно возвращаться, мы тут как утки в тире!

Я прикусил губу и осмотрелся. Нет, пока я доберусь, на месте ватаги останутся одни трупы. Надо действовать иначе.

— Слушай внимательно: прыгайте все в поезд и на полном ходу рвите к четвёртому узлу! Тараньте всё на своём пути, если потребуется! Я найду способ до вас добраться, но не останавливайтесь до тех пор, пока не окажетесь за Чистилищем.

— Опять? — гневно выпалила та. — Опять ты просишь, чтобы мы тебя кинули?! Смертник!

— Не спорь! — рявкнул в ответ. — Я не успею в любом случае, а тебе надо спасать остальных. Ватага прежде всего!

Седьмая злобно выругалась, судя по звукам, уничтожила очередного дрона, а когда раздались частые и быстрые выстрелы, я уж подумал, что им пришёл конец. Секунда молчания тянулась целую вечность, и я уже шагнул в сторону выхода, как из трубки раздался раздраженный женский голос.

— Ладно, но учти, Смертник. Если сдохнешь, я тебя самолично убью!

Глава 13

Я выбежал на улицу, по пути не забыв застегнуть дыхательную маску? и меня поприветствовала вечная тьма Чистилища. Признаюсь, она уже успела мне прилично надоесть? и пускай рубежи нельзя было назвать солнечным местом, я бы с радостью свалил отсюда как можно быстрее. Единственный вопрос – как?

Произведенные товары должны были как-то перевозиться и переправляться в том числе и по всему поселению-фабрике. Большинство зданий соединялись в общую сеть посредством конвейерных линий, однако даже человеческий гений не смог бы полностью избавиться от необходимого транспорта.

Добытые ресурсы каким-то образом должны подвозиться к Чистилищу точно так же, как готовые товары раскидываться по распределительным консолям. Где-то под землей должна быть общая сеть, искать которую у меня категорически не было времени. Единственное, на что можно было надеяться, так это на то, что в одном из крупных зданий окажется требуемый транспорт.

Вдруг раздался грохот выстрелов, а затем послышался рёв приближающегося двигателя. Мощный гудок, сопровождаемый далеким хрустом гнущегося металла, распространялся на всю округу и не останавливался, даже когда поезд пролетел на горизонте. До железной дороги бежать минут десять, не меньше, да и при всё желании явно бы не успел.

Мысленно решил, что принял верное решение, отправив ватагу вперёд, и принялся искать что-нибудь, на чём можно отправиться за ними. Помогло бы что угодно, чёрт, да та же дрезина на рельсах и то сгодилась бы. Однако вместо этого за поездом пронеслась стая дронов, попутно осыпая его свинцом.

Я находился на довольно широкой площадке с двумя зданиями заводов по бокам. Не успел сообразить, что произошло, как слева из обычной двери вышел вымазанный с ног до головы в машинном масле транкл и медленно поднял голову. Мне показалось, будто время замерло между секунд и строго разделилось на до и после взрыва, который последовал за ним.

Ударной волной меня отбросило на несколько десятков метров, и я крепко приложился спиной о стену. Из глотки вырвался сдавленный кашель, а в груди было такое ощущение, словно сверху положили наковальню. Я поморщился от боли и первым делом принялся ощупывать тело и ноги. Вроде никаких дополнительных отверстий и вогнанных в живот осколков не обнаружилось, и я, видимо, отделался лёгкими ушибами. Рёбра все на месте, показатель крепости тела всё же сумел спасти от переломов и дальнейших повреждений.

Я открыл глаза и увидел, как передо мной горело целое здание. Заводу напрочь снесло крышу, и теперь она покоилась у основания башни, возле которой с кусками тел транклов смешались и бетонные обломки. Мне удалось подняться на ноги и, не смотря на боль, всё же сделать несколько шагов вперёд. С каждой секундой поезд всё дальше удалялся по прямым рельсам Чистилища и приближался к следующему узлу.

Со смертью криптократов транклы, видимо, потеряли привычного хозяина и попросту не знали что делать. Я обернулся и увидел, как на фабрике, возле которой так удачно приземлился, стояли десятки живых зомби и что-то пронзительно мычали. Сложилось впечатление, что они завывали похоронную по своему почившему господину, но на самом деле они впервые за всю жизнь пытались заговорить.

Я думал, что после освобождения их от своего рода рабства получу хоть каплю удовольствия, но на самом деле ничего не испытывал, да и времени всё хорошенько осознать мне не дали. Один из работников покрутил перед глазами гаечный ключ и, словно ребенок, попытался им взмахнуть. Крепкие пальцы, более не служившие криптократам, держали орудие уже не так цепко, и оно соскользнуло с пальцев транкла и попало меж шестеренок конвейера.

Раздался хруст механизма, и цепная реакция запустила целый каскад неизбежных событий. Станки, лишившись операторов, продолжали работать и штамповать продукцию, даже когда на приёмной линии более не осталось места. Товар падал на пол, скапливался в огромные кучи и застревал в механизмах.

Первая искра замыкания выстрелила именно в тот момент, когда рядом проходил транкл с ведром, полным машинного масла. Он и понятия не имел куда его нёс и зачем, поэтому резко остановился и посмотрел на весело скачущие язычки пламени. Занялся пожар. Транкл заметил собственную горящую руку и отпустил ведро, а затем вспыхнула вся фабрика. Небольшие огоньки рождались в разных концах производственного цеха, быстро превращаясь в одно большое пожарище.

Я вовремя успел отвернуться и побежать прочь, как за спиной раздался хлопок, а затем весь мир перевернулся с ног на голову. Пока меня, будто тряпичную куклу, вновь бросило на несколько метров, в голове успела промелькнуть мысль о том, что я поспешил с убийством криптократов. Однако очередной крепкий удар о нечто твёрдое выбил дурные сомнения из уставшего разума, и я глухо выругался.

Нет, я, конечно, хотел найти способ быстрого перемещения, но со случайными полётами надо заканчивать. Открыл глаза и заметил, что меня отбросило в какое-то помещение, где привычно пахло машинным маслом. Думаю, здесь даже питательная паста была бы на вкус, как хорошенько промазанная шестерёнка.

Сильный жар за спиной и запах копоти, который проникал даже сквозь дыхательную маску, говорил о том, что я вновь оказался недалеко от горящего завода, правда в этот раз мне повезло куда больше. Первое, что увидел – это большие колёса с направленным узором протектора. Оказалось, что передо мной находился небольшой, по размерам собратьев, грузовичок со спиленной крышей и крытым кузовом.

Это я удачно приземлился. За ним стояли ещё шесть ему подобных совершенно идентичной конструкции. Значит, мои догадки всё же оказались верны, только вот кто управлял всей этой техникой, неужели транклы? Я подбежал поближе и заглянул в кабину. Внутри вместо водительского кресла небольшая станция с выемками под те самые медные катушки на спинах существ. Суки, всё учли до последнего, даже технику переделали. Не уверен, что с финансовой стороны это того стоило, но как вспоминаю о том, что весь труд фактически был бесплатным, не считая затрат на ресурсы и корм транклов, тогда всё становилось на свои места.

Подключаться мне не требовалось, а вот сидеть при вождении было бы неплохо. Вдруг заметил, что станция складывалась пополам, образуя своего рода небольшой парапет, на котором смог бы поместиться человек. Не знаю, то ли это намеренный дизайн, то ли простое совпадение, но для поездки точно должно хватить.

Я запрыгнул внутрь, положил обе руки на руль и задумался. Чёрт, а я вообще умею водить? Пускай сидеть на холодном куске металла было непривычно, но ощущение от прикосновения к рулю весьма знакомы. На приборной панели я обнаружил одинокий желтый ключ и без труда нашёл замок зажигания. Руки действовали на инстинктах, а когда нога сама выжала педаль сцепления, я довольно улыбнулся.

Двигатель с трудом завёлся, а когда поддал газу, весь капот в тон завибрировал. Конечно, не то, на что рассчитывал, но сойдёт. Я выехал из гаража и резко свернул влево, когда за башней раздался ещё один взрыв. Конструкция держалась до последнего, но когда верхний «набалдашник» снесло ударной волной, она сложилась, будто карточный домик. Вовремя я оттуда свалил, и если бы остался подольше, листая личные записи надзирателя, то сейчас бы был похоронен под тоннами бетонных обломков.

Для своих габаритов и предназначения, грузовик развивал довольно неплохую скорость и приятно ощущался на дороге. Правда, каждая кочка заставляла меня подпрыгивать на металлическом блоке, неприятно отдавая в седалищный нерв, но это мелочи. Я выехал на дорогу и заметил рельсы, которых здесь раньше явно не было. Может, я попросту их не видел, так как тяжело рассмотреть всё, когда кругом непроглядная тьма, освещаемая лишь редкими фонарями.

Теперь стало намного ярче. Вокруг постепенно загорались всё новые и новые фабрики, которые внезапно лишились обслуживающего персонала, или те сами становились источником возгораний. Не думаю, что пустоголовые транклы тем самым пытались отомстить за свою короткую жизнь, специально устраивая саботаж. Хотя, может быть всё что угодно, и я давно уже перестал пытаться понять изощрённую логику рубежей и их жителей.

Вдруг в кармане зажужжал телефон, и я не глядя нажал на кнопку ответа.

— Это Трев, Ваныч управляет поездом и мы… — на фоне раздался хруст металла и чей-то громкий вопль. — Мы прорвались до второго узла. Ты где?

Я крепко стиснул зубы, заметив, как над головой пролетела крупная группа дронов, и прокричал:

— Еду за вами! Все живы?

— Все, но Мышь прилично ранили, он попытался защитить Элли, и его нашпиговали свинцом.

Вот это плохо, правда, сейчас им лучше об этом не знать.

— Ежи крепкие, а Мышь — самый крепкий из них. Выдержит.

Трев что-то прокричал в сторону и вернулся к разговору.

— Элли уже выковыривает из него пули и пытается подлатать как может. Нам замедлиться?

— Ни в коем случае! Рви со всех сил, я попытаюсь вас нагнать и разобраться с преследующими дронами. Держим связь.

Ее дожидаясь ответа Трева, я закончил звонок и убрал телефон в карман. Грузовик уже успел развить максимальную скорость в сто десять километров в час, и я постепенно нагонял ту самую группу. Сейчас бы пригодился какой-нибудь автомат — а ещё лучше помповое ружье. Твари сбились в довольно плотную группку, которую было бы удобнее разнести дробью. Однако всё, что у меня имелось – это грузовик, мои клинки и, конечно же, тот самый имплант.

Ну что, попробуем повторить трюк?

Я обратился к моему попутчику и активировал Нейролинк. На такой скорости управлять невидимыми руками было равносильно балансированию на доске, которую поставили на резиновый мяч. Меня то и дело бросало из стороны в сторону, а каждая кочка сбивала концентрацию. Я решил, что надо действовать от противного, и вместо того, чтобы воспринимать их антропоморфно, как привык мой разум, попробовал мыслить шире.

На ум пришёл тот самый загадочный человек в длинном кожаном плаще, когда в воспоминаниях залётного он лишь на секунду перевёл взгляд на противника и отключил весь хром. Вряд ли у меня получится с наскока, но сейчас самый удачный момент для практики. Сердце отстукивает бешеный ритм, вокруг парят боевые дроны, а все чувства, подпитываемые адреналином, взвинчены на тысячу процентов.

Вдруг я ощутил, что потерял контроль над процессом и больше не чувствовал дополнительных конечностей, однако Нейролинк оставался активным. Я специально смотрел исключительно на дорогу, хотя всё, что от меня требовалось — это ехать вдоль рельсов, и старался даже не поднимать глаз вверх.

Вместо этого приказал импланту быть моим вторым взором, пускай и звучало это довольно странно. Парящих над головой дронов я не видел, зато прекрасно ощущал их присутствие даже без жужжания лопастей. Дорога постепенно сужалась до тех пор, пока спереди не показался пробитые в центре железные ворота, рядом с которым красовалась надпись: «Узел №2». Отлично, значит, постепенно нагоняю.

Ловко проскочил их насквозь, однако всё же задел левой фарой торчащий из них кусок. Грузовик резко повело в сторону, и я вывернул руль, дабы не перевернуться набок, и затаил дыхание, всем телом стараясь почувствовать механизм и как-то помочь ему пережить эту неприятность. Мотор заревел ещё громче, и в конечном счёте машина устояла на колёсах. Я, вновь набирая скорость, сконцентрировался на дронах и ощутил их корпуса.

Никаких больше рук, никаких ощупываний и поисков точек проникновения. Вместо этого я сосредоточился на одной единице и воспринимал её как целое. Можно, конечно, сначала ударить в печень, затем садануть по почкам и лишь затем приниматься за сердце, но что, если сделать всё это сразу? Что будет, если попробовать сжать противника целиком ладонями и превратить в бесполезный кусок мусора?

Странное чувство нарастало всё больше и больше, пока я не ощутил, что завладел вражеской единицей полностью. Она была под моим контролем настолько, насколько это возможно в сложившейся ситуации, и всё, что осталось сделать – это захлопнуть ловушку. Перед глазами выскочил интерфейс с подробным описанием строения боевого дрона, начиная расположением внутренностей и заканчивая технической информацией касаемо количества оставшегося боеприпаса и уязвимых точек.

Я едва не потерял управление, когда посреди дороги нарисовалась виртуальная картинка, но вовремя вырулил обратно на дорогу, чуть не коснувшись колесом рельсов. Внезапно осознал, что могу разобрать беспилотник на запчасти, даже не касаясь его. Могу вызвать замыкание в механизме подачи картриджей. Могу отключить батарею от основного источника, и тот попросту потеряет управление. Всё звучало довольно интересно, но меня привлекла возможность натравить на него самого настоящего червя.

Программный код, который заразит всю его систему и заменит своей копией. Мне ещё не приходилось вызывать рак у летающих аппаратов, и подумалось, что никогда не бывает поздно. Височный имплант самостоятельно написал программу, снабдил его дополнительным ледоколом, и я отдал команду – фас!

Дрон на мгновение дёрнулся, словно споткнулся о невидимый камень, помахал крыльями из стороны в сторону, а затем резко остановился и рухнул на землю. Прежде чем разбиться на несколько кусочков, ему в задницу успел врезаться один из членов стаи, тем самым уменьшив её общую численность на две единицы.

Я ожидал, что они развернутся и атакую меня вместо преследования поезда, но оказалось, что беспилотники лишь выполняли последнюю отданную команду криптократами и попросту не были способны её нарушить. Я мысленно потёр руки, быстро заморгал от резкой головной боли и медленно выдохнул.

Да, у всего есть последствия. Похмелье набрасывалось уже не так сильно, как раньше, отдавая лишь лёгкой головной болью в виске, однако эффект далеко не из приятных. Мало того, что это мешало сосредоточиться на следующей атаке, так ещё и приходится несколько секунд приходить в себя. Мой разум постепенно привыкал к подобным выходкам, однако полностью блокировать боль не получалось.

Мне надо и дальше развивать способности Нейролинка, а для этого придётся выполнять задания на повышение социального статуса. Только тогда, когда Система обязывала пройти определенный сценарий, очень похожий на вырванный из моей памяти, я ещё на шаг приближался к полному раскрытию потенциала импланта. Моё прошлое, тесно завязанное на загадочном подарке, с которым появился в этом мире, явно не было совпадением.

Могло показаться, что вся память, все те прожитые годы до появления на ВР-3 были заключены внутри маленького чипа и терпеливо дожидались, пока их вскроют. Даже если и так, другого выбора у меня не остаётся, как продолжать качаться, зарабатывать уровни и подниматься по социальной лестнице.

Нейронное похмелье после использования Нейролинка постепенно отпустило, и я решил, раз уж испытывать добровольную головную боль, пускай она будет стоить дороже двух беспилотников. Мысленно нащупал летящий в хвосте дрон и аккуратно взял его под контроль. Показалось, будто височный имплант довольно завибрировал и приготовился к бою.

Ну что, попробуем в этот раз получить полный доступ. Перед глазами вновь появилось виртуальное изображение дрона, и я выделил зону главного процессора. Если криптократы были столь могущественны, что управляли несколькими десятками тысяч рабов параллельно с небольшой армией беспилотников, у меня должно получится захватить хотя бы один.

Программный червь отправился к своей цели, и принялся яростно создавать свои копии, заменяя код оригинала. Вместо отключения всех систем, я решил слегка подкорректировать цель.

//Директива не подлежит отмене

//Приказ криптократа должен быть исполнен

Так вот как ты заговорила? Ну что же, тогда не будем отменять. Кто я такой, чтобы претендовать на мудрость самих криптократов?! Правда, чуть-чуть мы кое-что всё же подкорректируем. Лети и дальше за поездом, только для начала уничтожь цели, которые ближе всего.

//Обнаружены новые цели

//Определение: подлежат уничтожению

Замыкающий группу дрон слегка замедлился, отлетел назад и, прицелившись, открыл огонь. Первая пуля попала прямиком в корпус соседа, но тот лишь слегка дрогнул. Вторая уже перебила правую лопасть, а третья пробила главный процессор.

На моих губах растянулась садистская улыбка.

Пока беспилотник методично уничтожал своих союзников, я ощутил, что нейронное похмелье в этот раз оказалось сильнее. То ли дело в слишком частом использовании, то ли побочный эффект от перезаписи оказался сильнее, но мне пришлось на мгновение закрыть глаза, чтобы они не выпали из орбит.

Где-то впереди послышался очередной грохот, а справа рванула новая фабрика. Всё Чистилище окрашивалось яркими огненными вспышками, освещая вечно тёмное царство производства. В маске постепенно становилось тяжело дышать, и страдающий от резких болей мозг требовал свежего кислорода.

Я поднял голову и увидел, как с неба падает последний дрон, а тот, что бесцельно завис в небе, ускорился и полетел дальше. После выполнения задания он вновь сконцентрировался на преследовании поезда, вагон которого уже маячил на горизонте. Я сильнее вдавил педаль газа, объехал очередной упавший на землю кусок стены завода и приготовился к новой атаке.

Прежде чем догоню свою ватагу, нужно полностью разделаться с хвостом и не оставить никого позади. Организм не был в восторге от того, что последует дальше, но я крепко стиснул зубы, активировал Нейролинк и приготовился принять на себя последствия силы моего маленького секрета.

Глава 14

Вагон поезда превратился в настоящее решето и болтался за локомотивом как мокрая лапша. Над ним нависла очередная группа боевых дронов и, не жалея свинца, поливала сверху огненным дождём. Судя по внешнему виду поезда, у них давно должен был закончиться боезапас, однако они всё ещё угрожали состоянию не только вагона, но и моей ватаги.

Я заметил, как из тамбура выглянула рожа Мыши с вытянутым языком и что-то прорычала. В ту же секунду пуля срикошетила от ониксовой маски, и невидимая сила утащила ежа обратно. Мой грузовик гнал на полной скорости, и, не предназначенный для погони, он уже начинал заметно закипать. Однако останавливаться ещё рано, и мне пришлось вдавить педаль в пол и переключиться на последнюю передачу.

Как только я сократил расстояние, сразу обратился к Нейролинку в попытке перезаписать одного из дронов и уничтожить остальные. Резкая боль в височной доле оказалась настолько сильной, что я едва не потерял сознание и не улетел в стену фабрики. Мне вовремя удалось перехватить управление и зафиксировать руль в одном положении.

Мозг кричал, нет, он буквально вопил и просил пощады, падая на колени в молитвенной позе. Я попытался его уговорить на ещё одну маленькую атаку и пообещал, что после мы обязательно отдохнём, но тот головокружением ответил, что больше не выдержит. Эффект от использования Нейролинка вряд ли позитивно сказывался на моём здоровье и возможно даже сжигал целые кластеры нейронов, но битва есть битва. Каждый воин, вступая в схватку, прекрасно знает, что даже если выживет, всё равно уже не будет прежним.

С этой мыслью мне пришлось оставить имплант в покое и вернуться к старым, но проверенным способам. В очередной раз напомнил себе, что при первой возможности обзаведусь оружием дальнего боя, и увидел, как после очередного залпа из окна купе выглянула Элли и выстрелила из арбалета.

Видимо, ей тоже удалось просчитать то самое окошко между выстрелами беспилотников, и она аккуратно, но всё же пыталась отбиться. Умничка! Её болт попал в самый ближний дрон, пробив его насквозь, и железный болванчик грохнулся на землю. Я проехал по металлическому корпусу, дабы убедиться, что он не поднимется, и прикусил нижнюю губу.

Всё чем я мог сейчас помочь – это попытаться отвлечь часть врагов на себя и дать возможность остальным ударить в спину. Тактика «разделяй и властвуй» на словах звучала как вполне разумный ход, если бы не одно «но». Точнее, даже два. Во-первых, я, как и мой грузовичок, имею сильную аллергию на свинец, а во-вторых, в подкорку программы врагов был вбит последний приказ криптократов: догнать и уничтожить всех в поезде.

Видимо, они собирались это сделать прежде, чем мы сможем воссоединиться, и тактика разделения пришла на ум не только мне. От чувства беспомощности противно засвербело в печёнке, а на месте старой раны в плече зародился невесть откуда взявшийся зуд. Противное ощущение, словно тело кусают десятки надоедливых мошек, но я ничего не мог с этим поделать.

Нет! Моя ватага – моя ответственность. Я открыл общий банк и вытащил оттуда остов боевого дрона. Уже успел убедиться, что они не взрываются после деактивации, зато могут хорошо послужить в качестве обычного куска мусора. Старенький грузовик реагировал на каждую кочку, отчего, если не контролировать руль, он будет самовольно крутиться то влево, то вправо.

Одной рукой нащупал комплект проводов внутри жестянки, резким движением вырвал и быстро осмотрел. Вроде, длины должно схватить. Я сорвал с них изоляцию, свил тугую петлю и просунул её в спицу руля. Резко дёрнул, и провод натянулся, при этом жалобно скрипнув металлом. Второй конец намотал на стойку под приборной панелью и, пару раз провернув, закрепил тугим узлом.

Настало время для проверки, и на очередной кочке руль дрогнул под моей ладонью, но остался на месте. Я провернул его влево, потом вправо – бесполезно, провод держал крепко. Отлично! Пускай и времянка, зато грузовик теперь пойдёт строго прямо, и у меня появится окно в несколько драгоценных секунд.

Остов дрона лёг на педаль газа, и, пока не отказало что-нибудь ещё, я залез на сложенную пополам станцию транклов и приготовился к прыжку. Отсутствие крыши послужило отличным дополнением к моему плану, в котором я всё ещё не был полностью уверен. Секундой раньше, секундой позже, и я покачусь кубарем по пыльной земле, оставив всю надежду нагнать свою ватагу. Нет, момент для прыжка должен быть идеальным, иначе всё будет зря.

Беспилотники продолжали обстреливать вагон и даже не обращали на меня внимания. Грузовик изо всех сил пытался догнать поезд, но тот успел разогнаться до приличной скорости и попросту нас опережал. Можно, конечно, попросить Ваныча немного замедлиться, но тогда дроны смогут добраться до локомотива. Нет, придётся импровизировать. Я потянулся вперёд, словно от этого грузовик поедет быстрее и, трижды коротко выдохнув, прыгнул, целясь в поблескивающее металлом брюхо дрона.

Ладони скользнули по корпусу беспилотника и тот, противно жужжа лопастями, по инерции понёс меня в сторону вагона. Аппарат не был предназначен для грузоперевозок, поэтому, натужно визжа моторами, пытался набрать высоту, но неудачно. Вместо это мы по дуге падали вниз и готовились вот-вот упасть на землю.

Кажется, всё же не рассчитал прыжок и уже приготовился к падению, как вдруг задняя дверь вагона со свистом распахнулась, и оттуда показалась мускулистая рука ежа. Залп! Пули пролетели мимо меня, и часть из них вонзилась в крепкую грудь Мыши. Он протяжно замычал, и держась за поручень, протянул мне когтистую лапу.

Мне удалось раскрутиться на беспилотнике и прыгнуть вперёд, насколько хватил сил. Время замерло между секунд и тянулось издевательский долго. Я как в ускоренной съемке видел, что кончики моих пальцев довольно прилично не достают до когтей Мыши. Обидно, особенно после того, как тот пожертвовал собой и получил несколько свежих ран, но вдруг за его спиной промелькнули кончики розовых волос.

Седьмая ловко перепрыгнула через Мышь и схватила меня за ладонь. В ту же секунду нас обоих утянуло внутрь под очередной залп боевых дронов, и я бахнулся на холодный металлический пол вагона.

— Смертни-и-и-к, — затянул Мышь, едва не придавив меня своими громоздкими нижними конечностями.

— Ага… Я тоже скучал, Мышь, — сдавленно прохрипел я, ощущая, что не могу вдохнуть.

Седьмая сумела выбраться из-под меня и, схватив за руку, потянула вглубь вагона. Я заметил, что своим падением мы пробили стену первого купе и оказались на полу. Точнее сказать, его пробил Мышь, так как он единственный находился здесь и резвился, как слон в посудной лавке. Тем не менее, теперь я обязан ему жизнью. Ему и Седьмой.

Тупоголовый ёж, ни секунды не колеблясь, принял на себя свинцовый дождь, который потенциально мог вернуть его в принтер. Да, повышенная крепость тела усиливала мышцы и кости, но органы оставались всё теми же красными и склизкими мешочками. Плюс, если взять в расчёт способность ежа переносить любую боль, получается, будто он и вовсе не рисковал. Однако не это впечатлило больше всего, а то, что ему хватило мозгов и храбрости пойти на такой поступок.

Ну что, Мышь, если выживем, то с меня целый стол питательных шариков. Жрать будешь, пока не лопнешь, обещаю, вот только бы ещё дышать начать. Пытаясь избавиться от ощущения, что Седьмая тащит меня, словно мешок со всем известной субстанцией, я попытался перевернуться и наконец попробовать вдохнуть.

— Не дёргайся! — недовольно шикнула девушка и вытащила меня в тамбур.

Я сумел перевернуться на живот, освободил руку и глубоко вдохнул. На мгновение показалось, что от удара у меня схлопнулось одно лёгкое, но, видимо, дело оказалось в неудобной позе. Седьмая обессиленно села и положила руку мне на спину. Я поднял голову и увидел, что у той было перевязано левое плечо медицинским бинтом, напрочь пропитанным свежей кровью.

Видимо, им туго пришлось, пока я разбирался с криптократами, но это я ещё не видел остальных. Лицо Седьмой заметно побледнело, а сама девушка молчала и часто облизывала подсыхающую на губах корочку.

— Нужно что-то делать, Смертник, — наконец сумела произнести она, слегка просевшим голосом, — иначе если не они нас убьют, то это сделать кровопотеря.

— Кто ещё? — произнёс сквозь стиснутые губы, когда над головой просвистели пули очередного залпа.

— Трев легко, Приблуда тоже, Мышь больше всех пострадал, но ему проще, он раскачан танком.

— Элли? Ваныч?

— Мышь защитил Элли, до Ваныча не добрались, но… — вдруг Седьмая закашлялась и выхаркнула кровавую юшку.

Она посмотрела на меня таким взглядом, словно готова была сдастся, но это не та Седьмая, которую я знаю. В её глазах читалась усталость, помноженная на беспомощность, и я её прекрасно понимал. Ничего, скоро всё будет кончено, и мы покинем Чистилище, ещё на шаг приблизившись к Городу.

— Всё, помолчи, — приказал я ей и, взяв на руки и пригнувшись, понёс её по тамбуру.

Из ближайшего к локомотиву купе выглянула Элли и довольно улыбнулась.

— Смертник!

— Будь здесь, ты мне вот-вот понадобишься, только отнесу Седьмую.

Она с сочувствием посмотрела на девушку, кивнула и, перехватив арбалет, ответила:

— Хорошо.

Я занёс Седьмую в локомотив и увидел выживших людей. Приблуда сидел, прижавший спиной к стене и молча смотрел перед собой. Ваныч вместе с одним из рудокопов управлял поездом, а Трев копался в останках уничтоженного дрона.

— Смертник! — радостно произнёс тот, и все разом обернулись. — А я-то думал, куда так ломанулась Седьмая? Теперь всё понятно.

— Возьми её и проследи, чтобы все было в порядке. Ваныч, не сбавляй ходу, мы почти добрались до четвёртого узла, осталось совсем немного потерпеть, — затем увидел стоящего за спиной Мышь и добавил: — хорошо справился, но мы ещё не закончили. Стоишь здесь и никого не пускаешь! Закрывай грудью, если придётся, а я разберусь с остальными.

— Смертни-и-и-к.

Поезд заметно тряхнуло — это мы пробили очередные ворота, ворвавшись на третий узел. Все покачнулись, кроме Мыши, который уверенно стоял на своих металлический конечностях и медленно истекал бледно-красной кровью. Еж или нет, с заменёнными органами или нет, без неё никто не может существовать.

Из первого купе вышла женщина из ватаги Ваныча с аптечками в руках и, коротко кивнув, принялась за раны ежа. Ладно, здесь они и без меня справятся, пора покончить с угрозой боевых дронов, залпы которых мне уже порядком надоели.

— Да сколько у вас их? — недовольно прокричала Элли, высовываясь из окна.

Впервые услышал, как она в гневе повысила голос, и должен признаться, звучало это жутко. Она увидела, как я вошёл в купе и поправила упавшую на лицо чёлку.

— Как ты? — спросил, остановившись в проходе.

Она отщёлкнула магазин арбалета, убрала в инвентарь и достала новый.

— Я в порядке, спасибо большое, что интересуешься, но вот с боезапасом плохо. Это последний.

Я улыбнулся её привычной чрезмерной вежливости и произнёс:

— Этого будет более, чем достаточно. Ты готова? — она кивнула. — Тогда слушай. Между выстрелами около двух секунд, но думаю, ты это и сама знаешь, как и о коллективном разуме. Они подключены друг к другу через пустую, но всё же сеть.

— Пустую? — поинтересовалась Элли, перезарядив арбалет.

— Угу, теперь там только белый шум, хозяин навеки замолк, но это не важно. Я заберусь на крышу и приму на себя огонь. Как они на меня отвлекутся, ты выглядываешь и лупишь по всем, ясно? Затем ещё один заход и так далее, разберёмся со всем за пару минут.

Элли кивнула и задумалась.

— А если они не будут на тебя отвлекаться?

Я ухмыльнулся и зашёл в купе.

— За это можешь не переживать, у меня есть свои способы.

Элли затаила дыхание, когда я подошёл вплотную, слегка отодвинул её в сторону и занял позицию у окна. Раз, два, залп! После чего ловко выпрыгнул из окна, зацепился и залез на крышу. В лицо ударил сильный ветер, но мне удалось устоять на ногах. Теория об общем разуме оказалась верна, и дроны синхронно развернулись в мою сторону. Вместо обстрела изрешеченного вагона, который и так едва держался, они решили атаковать более лёгкую мишень.

Я скрестил клинки и побежал по крыше поезда. Была мысль, что на такой скорости и при наличии сильного ветра это будет намного тяжелее, но опять не взял в расчёт повышенные характеристики.

Дроны выстрелили. Я на полном ходу скрестил клинки и сумел отбить как минимум две пули. Остальные либо пролетели мимо, либо попали в общий поток и так же промазали. На моих губах растянулась довольная улыбка, когда дрон пробило насквозь арбалетным болтом, а затем ещё один по касательной уничтожил лопасть второго. Лишившись половины своей мощности, он попросту не сумел остаться в строю и был вынужден покинуть поле боя.

Как и опасалась Элли, оставшиеся беспилотники быстро поняли, откуда идёт настоящая угроза, и переключились на вагон, но не тут-то было! Я вытащил из угла обиженный мозг, сказал, что тот достаточно отдохнул, и активировал Нейролинк. Он протяжно завыл, как маленький щенок, и опустив голову, всё же послушался.

Терять сознание на крыше мчащегося поезда равносильно самоубийству, поэтому попробуем что-нибудь лёгкое. Получив доступ к ближайшему противнику, я вызвал у того короткое замыкание в одном из контактов. Лопасти беспилотника на секунду остановились, но этого хватило, чтобы он в момент исчез из общей картины.

Остальные явно ощутили атаку изнутри сети и вновь переключились на меня. Я улыбнулся и шагнул в сторону, как правая нога внезапно подкосилась, и я упал на колено. Выставленные клинки немного спасли ситуацию, но одна пуля всё же с чавканьем вошла в район селезёнки. На фоне нейронной атаки я этого даже не почувствовал, и лишь когда хлынула кровь, крепко стиснул зубы.

В воздухе осталось парить четыре противника, а после меткого выстрела Элли, осталось всего три. Они стреляли уже не так часто, и после очередного лёгкого залпа замолкли. Я сначала не поверил увиденному, а когда из чёрных корпусов дронов вылезли по два небольших циркулярных диска на стальных креплениях, понял, что мы только что победили.

На лицо наползла довольная улыбка, и даже полученная рана казалась не столь обидной. Я приказал клинкам накалиться и, ударив друг о друга, выбил яркую искру. На жестянки это, конечно, не подействовало, зато придало мне заряд уверенности и даже толику счастья. Когда первый беспилотник подобрался на опасно близкое расстояние, то получил размашистый удар правым клинком, который прошёлся по металлическому корпусу, словно раскалённый нож по маслу.

Что, биться вблизи не так интересно, как стрелять издалека? Будете знать, суки! Остальные решили окружить меня с обеих сторон и атаковали одновременно. Я с лёгкостью блокировал нападение левым клинком, развернулся к другому, разрубил пополам, а затем закрутился юлой. Последний беспилотник попытался набрать высоту, но как раз попал на мое раскалённое до ярко-оранжевого цвета оружие.

Когда останки его корпуса упали на вагон и, словно мусор, были пинком отправлены прочь, я, наконец, сумел облегченно выдохнуть. Все преследующие враги повержены, а вокруг цепной реакцией подрывались фабрики Чистилища вместе с обитающими там транклами. Я стоял на крыше поезда, ощущая, как ветер колышет волосы и приятно щекочет за ухом.

Наблюдать, как вечно тёмное Чистилище окрашивалось яркими вспышками, которые столбами уходили к небесам, — зрелище непередаваемое. Поезд вновь тряхнуло, и мы пересекли рубеж четвертого узла, выйдя на финальную прямую. Из-за ярких вспышек мне прекрасно было видно армию дронов, которая то направлялась к горящим заводам, то улетала от них.

Могло показаться, что они пытаются спасти драгоценные фабрики, но на самом деле они бесцельно парили, наматывая привычные патрульные круги. Последний приказ, отданный криптократами, видимо, касался не всех, или остальные всё ещё пытались добраться из дальнего конца Чистилища. Как бы то ни было, наш поезд не сбавлял скорости, и мы спешно покидали это царство вечного тьма.

Я ухмыльнулся и попытался представить, какие ещё испытания меня будут ждать на Первом рубеже, прежде чем смогу добраться до Города и выяснить все секреты. Думаю, их будет немало, а пока пора спускаться и посмотреть, как идут дела у ватаги. Я повернулся, убрал клинки обратно на своё место, и сердце пропустило удар.

Железная дорога постепенно уходила за фабрики Чистилища вплоть до последней станции разгрузки. Путь пешком меня не сильно пугал, однако заметно тревожил тот факт, что рельсы вскоре кончались, а Ваныч так и не планировал тормозить. Мы неслись на полной скорости навстречу конечной станции, за которой должен быть долгожданный транспорт на ВР-1.

Дорога к Городу становилась всё ближе и ближе, однако было бы желательно покинуть Чистилище со всеми конечностями на месте. Так что я добрался до края вагона, спешно запрыгнул внутрь и отправился посмотреть, какого чёрта взбрело в голову Ванычу.

***

Распухший до полного отвращение экскувиатор дожрал последний труп, и из его пасти вырвалась мокрая отрыжка. Существу этого показалось мало, и оно, жадно клацая окровавленными жвалами, поползло к ботинку стоящего неподалёку человека. Он посмотрел на него как на полнейшее ничтожество, низшую ступень существования на рубежах. Даже транклы и ежи не вызывали у него такого отвращения.

Тварь, заметно отожравшись, превратилось в настоящий шар, который с трудом перекатывался на месте. После смерти своего бога ей больше не требовалось перерабатывать биомассу, поэтому она просто жрала, пока еда больше не могла поместиться внутрь. Каждое движение было замедленно не только из-за плотного ужина.

Монстр за последние несколько часов потерял часть зубов, затем лишился крепких хитиновых конечностей, а туго натянутая кожа постоянно трескалась и шла по швам. Фактически, он разваливался на глазах и ничего не мог с этим поделать, лишь продолжать пожирать и расти, словно запрограммированный робот.

Когда худая по сравнению с остальным телом лапка шара коснулась протектора ботинка мужчины, он брезгливо убрал ногу и занёс её над существом. Однако прежде чем он успел размозжить его на литры крови, кишок и непереваренной пищи, экскувиатор протяжно застонал и издох на месте.

Отчёт научных сотрудников оказался правдив. Существа действительно не могли прожить больше трёх дней после того, как сбивались в стаи, а лидеры так или иначе погибали. Интересно, но ему приходилось встречать множество экскувиаторов-одиночек, проживших не один месяц, а то и год. Феномен всё ещё изучался сотрудниками корпорации, и они не могли дать точный ответ. К тому же, тот, на кого он надеялся больше всего, внезапно пропал, а в лаборатории случился пожар, в котором сгинул его подчиненный.

Второй рубеж превратился в огромную братскую могилу, хоронить в которой, к сожалению, было уже некого. Экскувиаторы сожрали всех, а кого не смогли – попросту разорвали на десятки мелких кусочков. Где-то вдали всё ещё слышались отдельные мычания монстров, но большинство уже устлало собственными телами улицы поселения.

Десятки тысяч трупов — и все погибли в один день. Он знал, что перезапуск Третьего рубежа был неизбежен, так как выбранная стратагема перестала приносить желаемый результат, но здесь? Политика второго настраивалась несколько лет, прежде чем были напечатаны и назначены новые лидеры торговых кланов. Уж стоит ли говорить, что падение рубежа замедлит новый виток развития ВР-3. Синтетические люди перестанут поступать, и внутренний рынок третьего придёт в застой, а затем и упадок.

Это уже второй раз за несколько недель, когда ему приходилось пропускать требуемые для его тела сеансы омоложения и омывания нежными руками гейш. Вместо этого совет директоров вновь посылает его на рубежи отмывать дерьмо за местными жителями.

— Господин, — раздался приятный женский голос его ассистентки за спиной, — могу я к вам обратиться?

— Говори, только коротко и по делу.

Она кивнула.

— Мы нашли тело агента, раны смертельные. К сожалению, она провалилась.

— Цель?

— Цель не обнаружена, однако неподалеку найдено тело главы Лотосов. Убит, выдавлены глаза, изуродовано тело. Нам пришлось сканировать его индекс, чтобы опознать.

Мужчина крепко стиснул зубы.

— Что случилось с целью?

— Замечена пропажа личного поезда Харэно, груз на станции, но локомотива нет. Видимо, они направились к фабрике Ч-1.

— Первый рубеж, — зло процедил мужчина, а затем вполголоса добавил: — хватит с меня этих забегов.

— Господин? — учтиво переспросила ассистентка.

Он выпрямился, повернулся к ней и повелительно приказал:

— На связь отдел аппаратчиков Первого рубежа. Тело агента заморозить и доставить в Город вместе с останками Харэно. Составить подробный отчёт совету директоров об увиденном и… пока ни слова о нарушении поставок. Я займусь этим лично. Пора заканчивать с этим балаганом!

***

Глава 15

Что только что произошло? Я лежал лицом на земле и не чувствовал ног, а в голове звенел колокол, который никак не получалось угомонить. Ещё секунду назад я был внутри вагона и шёл узнать, почему поезд не тормозил, а потом? Что произошло потом? Сглотнув вытекающую изо рта слюну, резко открыл глаза. Где бы я ни оказался, мне пришлось пролежать здесь какое-то время, причём без сознания.

Первым делом попытался оглядеться и даже окликнуть кого-нибудь из ватаги, но тело отказывалось двигаться. Мы сошли с рельсов? Нередко так происходит, когда в случае аварии человек становится парализованным, и эта мысль меня откровенно пугала. С каждой секундой, лёжа колодой на земле, я ощущал себя в положении раба, словно вновь оказался в той самой сырой клетке слепым и беззащитным щенком.

От одного лишь этого чувства в груди зародилась животная ярость, и я, крепко стиснув зубы, смог пошевелить правой рукой. Нет! Никто не посадит меня на цепь! Никто не закует в кандалы и не превратит в беспомощного раба. Если мне и суждено умереть, то стоя на своих двоих и с оружием в руках.

Зашевелилась левая рука… Чувство ярости продолжало подпитывать моё тело, забрасывая всё больше и больше топлива в топку организма. Сначала я ощутил покалывание в нижней части туловища, а затем с мышечной судорогой пробудились ноги. С трудом, но мне всё же удалось перевернуться на спину и медленно выдохнуть.

В груди всё ещё присутствовала сдавленность, поэтому вместо крика потянулся в карман штанов и нащупал там пластиковый мусор. Неубиваемая трубка всё же не выдержала, и, вытряхнув содержимое, я заметил аккуратную дырочку в главной плате телефона. Вот это мне, конечно, повезло… Сантиметр в сторону, и пуля бы вошла в ногу, что на крыше несущегося поезда могло оказаться фатальным.

Поезд… Помню, как сражался с дронами, как Элли лупила по ним из арбалета, даже помню, как спустился в вагон, а что было раньше? Похоже на случай выборочной потери памяти, что иногда происходит в случае сотрясения мозга. А тряхануло, по ходу, не слабо. Правда, учитывая, сколько меня били по голове, вообще удивлён, что ещё жив. С другой стороны, может, я спалил часть гиппокампа?

Посмотрел по сторонам – вроде сенсорных галлюцинаций нет. Но может, то, что я сейчас вижу – и есть порождение моей умирающей лимбической системы. Ладно, хватит валяться, надо вставать и разбираться в сложившейся ситуации.

Только я попытался сесть, как в правом боку противно стрельнуло. Я поднял футболку и увидел, что напротив селезёнки, в месте, куда попала пуля, уже красовался свежий, пропитанный кровью медицинский пластырь. Не помню, чтобы его кто-то приклеивал.

Я лёг обратно, быстро продышался, а затем всё же нашел в себе силы сесть. Перед глазами горящий вагон поезда, который, судя по всему, оторвался от основного состава и кубарем покатился прочь. Самого локомотива не видно, как и трупов или хотя бы крови. Остальных тоже забросало по сторонам, и они сейчас, как и я, лежали без сознания?

Открыл интерфейс и зашел в раздел ватаги. Жизненные показатели активны, правда, это всё, что мне удалось узнать об их состоянии. Ну хотя бы живы, уже радует. Ну что, раз, два, встаём!

Вдруг затылком ощутил нечто холодное и смертельное опасное. Человек у меня за спиной, державший оружие — а в этом у меня не было ни капли сомнения — тяжело дышал, словно ему пришлось пробежать целый марафон. Сначала подумал, что, может, Седьмая решила так подшутить, но это было жестоко даже по её меркам. Не успел я обернуться, как незнакомец сглотнул и сдавленно спросил:

— Ты ещё кто такой?

Я медленно выдохнул, сохранил спокойствие и ответил:

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Человек придвинулся ближе, и послышался щелчок взводимого курка. Ага, значит, у него в руках пистолет, значит, скоро он станет моим. Однако провоцировать его раньше времени не стоило, и я решил вести себя тактичнее, но он заговорил первым:

— Я ещё раз спрашиваю, ты кто такой? Отвечай, или всажу пулю тебе в затылок!

— Хотел бы всадить — уже бы всадил, поэтому давай ты уберешь оружие, и мы спокойно поговорим, как два человека, которые не желают друг другу вреда.

— О, да? — прошипел тот сквозь стиснутые зубы. — Я не говорил, что не желаю тебе вреда. Отвечай на мой вопрос!

Ладно, разговор придётся перенести в плоскость старого доброго ультранасилия. Пускай даже раненый, с гудящим в голове колоколом, я всё же был уверен, что если продолжу разговор, то смогу в удобный момент повернуться и рубануть его по ногам. Не знаю, насколько прокачан был этот человек, но выбора сейчас нет, поэтому придется рискнуть.

Только я собрался немного его успокоить, как справа послышались шаги. Один, нет, минимум два человека. Они быстро приближались, и, судя по тому, что вооруженный незнакомец молчал и продолжал направлять на меня пистолет, они были знакомы. Вот это уже плохо. Я осторожно повернул голову вправо и увидел двоих крепко сложенных людей. Вооружены пистолетами, одеты в чистые, опрятные чёрные костюмы — не характерный вид для немытых крестьян с ВР-2.

У таких под капотом явно найдутся и неплохие импланты, и, видимо, придётся пересмотреть свои ближайшие планы. Мысленно отозвал клинки и попробовал активировать Нейролинк. Он попросту отказал, выдав на интерфейс фразу:

//Состояние курьера слишком неадекватное. Для использования Нейролинка для начала обратитесь за медицинской помощью.

Чёрт, но вот как можно пользоваться тайным оружием, если это тайное оружие в момент смертельной опасности предлагает мне сначала сходить к доктору?! Если ничего не изменится, мне понадобится работник похоронных услуг, а то и попросту обычный могильщик. Главное, не нервничай, Смертник, ты и не из таких передряг выходил живым.

— Вставай! — произнёс тот, что был ближе всего. — Пускай босс решает, что с тобой делать.

Босс. Как иронично. Только я завалил начальника всего Чистилища, как меня ведут к очередному боссу. Ну ладно, посмотрим, кто этот твой босс, может, даже в процессе получится их убить и забрать оружие. Было бы неплохо.

Я притворился смертельно раненным и ни на что не способным, и люди, кажется, мне поверили. Один поднял меня на ноги, а затем я пошёл самостоятельно. Прежде чем атаковать, неплохо бы размяться и разогнать кровь, к тому же надо осмотреться, куда Ваныч загнал нас на полном ходу.

Меня вели куда-то на возвышенность, что уже неплохо, так как сходилось с воспоминаниями старого извращенца. Вокруг запах гари, но это, видимо, от горящего поезда или от уничтоженного Чистилища. Тем не менее, дыхательных масок здесь никто не носил. Я постарался внимательнее осмотреть своих пленителей и ещё раз убедился, что они слишком сильно выбивались из общей картины.

Логично предположить, что это выходцы с Первого рубежа, но что они забыли здесь? Неужели решили посмотреть красоты и богатства средневекового ВР-2? Другой вариант, что они вместе с так называемым боссом прибыли в Чистилище ради заключения какой-нибудь сделки. В конце концов, это место не зря называлось городом-фабрикой.

Осторожно оглядывая моих сопровождающих, я заметил у одного на шее, под воротом рубашки, следы кибернизации, другой щеголял начищенным хромом на правой кисти, которая слишком ярко сверкала даже при таком освещении. Третий, к сожалению, шёл за спиной, и я всё ещё чувствовал дуло его пистолета, приставленное к спине. Шли аккуратной коробочкой, двое держали за руки, один целился в позвоночник. Даже если смогу их удивить встроенными в руки клинками, последний явно успеет нажать на спуск, и тогда точно превращусь в паралитика. Хм, видимо, придётся стиснуть зубы и пока потерпеть.

— А что с остальными? — вдруг произнёс бугай после нескольких минут молчаливой ходьбы.

— Босс уже с ними разговаривает. Я бы их всех завалил, но он считает, что им что-то известно о происходящем.

— Пф, ты слишком сильно заморачиваешься. Нам платят не за вопросы — а за работу. К тому же, автоматическая блокировка должна сняться меньше чем через два часа, и тогда мы все вернёмся домой. У меня здесь пыль даже в задницу набилась.

Рубеж другой, манеры всё те же. Однако мне удалось узнать, что остальные, о ком бы они ни говорили, уже разговаривают с боссом. Ещё одна причина пока не дергаться. Если их держат в заложниках, то лучше пока держать оружие спрятанным и притворяться обычным беженцем с ВР-2. Не способным на сопротивление.

После долгого и изнурительного пути мы поднялись на холм, и передо мной предстало очередное технологическое чудо Города-Кокона. Настоящий трёхэтажный терминал с начищенным до блеска декоративным остеклением. Со стороны он казался настолько ярким, что в глазах верующих мог претендовать на звание райских врат.

Правда, как обычно, была намного прозаичнее. По всему периметру терминала стояли лившиеся хозяев транклы. Они бесцельно смотрели себе под ноги и держали в руках приспособления для чистки. Тряпки, наждачную бумагу, прикрепленные к поясу и спинам пластиковые баллоны с очистительной жидкостью, из которых уходили тонкие и длинные трубкы. Видимо, в ближайшем будущем роскоши терминала придётся немного потускнеть.

Мы подошли к главному входу, и я краем глаза заметил одного из транклов. Он даже казалось бросил на меня свой мёртвый и холодный взгляд, а затем вновь принялся раскачиваться на месте как зомби. Не знаю, оставался ли у него внутри человеческий разум, способный к самостоятельности, но для меня уж лучше сдохнуть, чем сутками напролёт трудиться на фабриках в качестве бездумного винтика.

Мы зашли внутрь, и первое, что бросилось в глаза — это неописуемая чистота. Видимо, транклы драили здесь всё сутками напролёт ради дорогих гостей и путешественников между рубежами. Чем-то напоминало комплекс КиберСанктуума, где также царила постоянная чистота и убранство.

Далеко идти не пришлось. Ещё на входе увидел единственных посетителей комплекса, расположившихся в зоне для особо важных клиентов. Интересно, что даже при таком небольшом потоке людей между рубежами, всё равно существовала зона разделения между обычными жителями и обеспеченными. Хотя, может, через этот терминал каждый день проходили тысячи и тысячи людей. Всё возможно.

Внутри застеклённого помещения сидела группа людей в таких же чистых и аккуратных одеждах. Сначала подумал, что это сбившиеся в группку незнакомые люди, но затем сумел разглядеть в них настоящую семью. Мужчина с крепким волевым подбородком, аккуратно зачёсанными назад светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Я бы даже сказал, синими, больше похожими на искусственные линзы.

Рядом сидела худенькая и стройная женщина с распущенными золотистыми локонами, такие же, как у супруга, глаза и длинные сверкающие ноги, обутые в дорогие с виду туфли. Она сидела, сложив руки на груди, и смотрела куда-то вверх. Однако ни она, ни их внешний вид и одежда в целом удивили больше всего — а те, кто сидел по бокам.

Мальчик и девочка пубертатного возраста, которые были фактическими копиями своих родителей. Нет, это не тогда, когда молодые мамочки, исполненные любовью к своему чаду, утверждают, что оно похоже на неё или отца, а самые что ни на есть младшие версии своих родителей. Пройдет ещё лет пятнадцать, может, чуть больше, и их можно будет принимать за близнецов, при условии, что родители не станут стареть.

Охранник толкнул меня в спину, и мужчина медленно повернул голову и осмотрел меня с ног до головы. К слову он ногах. Перед ним на холодному полу со связанными руками сидели Седьмая, Трев и Элли. Они молча подняли головы и посмотрели на меня уставшими взглядами. Да, мне тоже всё это надоело, но не надо меня винить в происходящем. Я подошёл и бесцеремонно спросил:

— Остальные?

Седьмая недовольно поморщилась, но злость была направлена на меня. После некоторой паузы последовал ответ:

— Живы, но не здесь.

— Оно не будет говорить, — раздался надменный голос женщины. — Оно будет сидеть и молчать, пока не прикажут.

Ага, значит, вот как всё пойдет? Значит ты, надменная сука, которая явно мне не нравится, видимо, будешь корчить из себя сильного и властного мужчину. А тогда что с детками? По опыту пребывания на рубежах, думаю, они ещё смогут удивить.

— На колени! — выпалил человек за спиной, всё ещё тыча пистолетом мне в спину.

Я повернулся вполоборота, посмотрел на него как на ничтожество и лишь ухмыльнулся.

— Оно опустится на колени! — надменно произнесла женщина, не понимая, почему я всё ещё стою.

«Оно?» Нет, я всё, конечно, понимаю, но даже ежей называли по разделению пола, особенно всякие извращенцы, любящие использовать их не по назначению, но чтобы «оно?». Сучка явно получала удовольствие, обезличивая не только членов моей ватаги, но и меня, особенно учитывая, как я выгляжу. Ну что, раз считаешь меня за зверя, то не удивляйся, когда он так себя и поведёт.

Я натянул озлобленно-ехидную маску наёмника ВР-3, демонстративно сплюнул ей под ноги и широко улыбнулся кровавой улыбкой. Секунда! Всего какая-то секунда, но настолько бесценная! Лицо женщины моментально изменилось, словно я только что опустил руку в выгребную яму ВР-3 и хорошенько мазнул ей по физиономии.

Удар по печени, затем с другой стороны по почкам и финальный под колени, чтобы усадить меня перед начальством. Я крепко стиснул зубы, всё выдержал и, не снимая злобной улыбки наёмника, поднял голову. Она явно почувствовала себя лучше и смотрела на меня, задрав подбородок так сильно, что я видел её идеально ухоженные ноздри.

Мужчина держался стойко, но при этом оставался молчаливым, словно не мог себе позволить заговорить, пока рассуждала его жена или не получит на это явного разрешения. К тому же, два мощных удара я получил после того, как оскорбил эту тварь, и видимо, она всё же и была тем самым «боссом». Ну что же, будет весело.

Цветы жизни, в свою очередь, смотрели на грязных, измученных и вымазанных в крови людей, как на грязь под их ботинками. Нет, даже у грязи будет больше прав и выглядеть будет куда привлекательнее в их глаза. В общем, вся семейка — тот ещё подарок, с которым мне придётся иметь дело.

Прежде, чем что-то предпринимать, я внимательно осмотрелся и оценил свои перспективы. Оружие мои явно держали в инвентаре и вряд ли сдали даже под страхом смерти. По крайней мере, нигде не видно ни катаны, ни арбалета, ни меча Трева. Это хорошая новость, но тут в дело вступала плохая. Они бы ни за что не сдались так просто, и Седьмая точно попробовала бы устроить здесь кровавую баню.

А причина, почему она этого всё ещё не сделала, смотрела на меня как минимум десятком пар глаз. Охрана стояла по всему периметру вип-зоны с пистолетами в руках. Никаких встроенных модулей для прицельной стрельбы, ни индикаторов и голографических интерфейсов. Обычные стальные пистолеты с обоймой от семи до одиннадцати патронов. Однако даже такие в умелых руках прокачанных людей, которых в два раза больше нас, сильно перевешивали чашу весов в другую сторону.

Я вновь улыбнулся, мысленно представил, как мой клинок проходит по горлу этой напыщенной суки, выпуская фонтаны крови, и произнёс:

— Ну и? Что будет дальше?

***

Человек резко выдохнул и сел в собственной кровати. На лицо всё ещё были натянуты очки виртуальной реальности, с которыми он засыпал уже несколько дней. Несколько дней. От одной только этой мысли по его покрытым потом телу пробежались противные мурашки. Ему всё ещё не привычно было просыпаться в этом ограниченном пространстве, в то время как за стенкой новые друзья пытались решить, что им делать с полученным оружием.

Мужчина вновь попытался себе объяснить, что так будет намного лучше и он поступил правильно. Ведь всю свою жизнь ему приходилось делать то, чего от него ждали остальные. Сначала печать, потом, после оценки и проверки на профессиональную и генетическую пригодность устроили в биоинженерное ПТУ. Затем университет, кафедра, совместный проект и, наконец, собственная лаборатория.

Он делал то, на что был запрограммирован с самого момента печати, и попросту не видел другого пути, пока однажды не встретил этих людей. К нему в лабораторию забежал обычный юноша с содранной на спине островками кожей. Он попросил помощи и укрытия у человека, и тот, сам не зная почему, решил ему подсобить. Это был первый раз, когда генетическая программа дала сбой и он нарушил правило Кодекс Генетика.

Потом были ещё встречи и дальнейшие разговоры, которые в конечном счёте привели его сюда. К группке изгоев, мечтающих о тотальной анархии на всём ВР-1. По крайней мере, так ему показалось в первый визит.

Мальцы, гормонов больше чем мозгов, они использовали такие термины, как тирания, свобода и многопартийная система управления рубежом. Большинство из них даже понятия не имело, что действительно скрыто за этими словами и велась на халявный алкоголь и лёгкие наркотики. В тот день у мужчины было секса больше, чем за всю его сознательную жизнь, а после он мочился алкоголем примерно около недели.

Ещё тогда пообещал себе, что больше к этим наивным глупцам не вернётся, но не прошло и четырёх лет, как он бросил прошлую жизнь и присоединился к этой кучке идеалистов. Мужчина снял очки виртуальной реальности, почесал покрытое густыми волосами пузо и зачесал редкие волосинки на голове назад.

В этот момент под железный скрип открылась дверь в его комнатушку и в неё вошла та самая девушка, которая ранее пыталась соблазнить его обнаженным телом. Человек прекрасно понимал, что у него никогда не будет и шанса завоевать себе такую. Высокая, молодая, идеальная фигура и главное – она была настоящим конструктором. Не тем, которые создают порносценарии для массового рынка – а истинным ДаркРаннером!

То, как она двигалась, заставляло его задуматься о спирали ДНК человека, погруженную в киберпространство. Звучит странно, но именно так он представлял движения девушки в собственных снах. Она это знала и специально дразнила того, надев коротенькую леопардовую юбочку, из-под которой каждый раз выглядывали белоснежные трусики, когда она нагибалась.

Этот раз не стал исключением. Она посмотрела по сторонам, словно пыталась понять, куда здесь можно поставить поднос с завтраком, а затем развернулась и положила его на низенькую табуретку. Мужчина не мог оторвать взгляда и, сглатывая слюну по высохшему после долгого сна горлу, широко раскрыл глаза.

Она выпрямилась, прошлась кончиками пальцев по коротким до шеи волосам, словно они нуждались в уходе, и игриво спросила:

— Вам ещё что-нибудь от меня нужно, доктор Баух?

Её голос прозвучал откровенно вызывающим, отчего он поплыл как мальчишка и растянулся в широкой улыбке. Она смотрела на него так, словно не ждала ответа, а ожидала прямого указания. Баух колебался, не мог выдавить из себя ни слова, в то время как всё его мужское нутро кричало единым позывом к действию.

Девушка бросила короткий взгляд на лежащие на кровати очки и прищурилась. Левая рука легла на молнию с обратной стороны юбки, и через секунду, она спустилась по стройным ногам. Баух проводил её взглядом и жадно поднял широко раскрытые глаза. Девушка сняла сетчатую майку, которая и так практически не прикрывала её груди и, привлекательно улыбнувшись, уселась ему на колени.

Мужчина оторопел, не зная, что ему делать с собственными руками, но она решила всё за него. Ладони легли на маленькие, аккуратные груди, и девушка принялась ёрзать бёдрами, вызывая у того желание. Правда, вызывать то особо и не требовалось. Баух уже находился в состоянии ажитации и нервно глотал слюну в пересохшем горле.

За дверью раздался чей-то дружный смех, а девушка слегка привстала и потянула ладони к его поясу. Баух закрыл глаза и мысленно перед ней извинился. Так, неловко ему ещё никогда не было, но с другой стороны, ещё ни разу на него не запрыгивала столь сногсшибательная красавица. Обычно после первого раза на этом всё и заканчивалось, но девушка решила, что это только начало.

Каким-то образом она сумела вновь вызвать у него желание, в этот раз убедившись, что всё пройдет как надо, а когда Баух почувствовал тепло её тела, мужчина сделал для себя единственно верный вывод. Вывод, что, пожалуй, его решение не такое уж и плохое.

Глава 16

Повисла неловкая пауза. Мой вопрос вызвал не совсем ту реакцию, на которую рассчитывал, но раз я её жив, значит, всё сделал правильно. Взгляды всех присутствующих были устремлены на меня, в том числе и охранников, которые покорно ждали приказов своей госпожи. Она выглядела словно судья на процессе, размышляя как же со мной поступить, но что-то всё же ей мешало взмахнуть рукой и вынести смертный приговор.

— Значит, вы все из одной группы, — заговорил её супруг, взяв на себя роль допросчика, — И судя по тому, что всех вас нашли рядом с поездом, полагаю, вы из Чистилища.

Вопрос с подвохом. Ему прекрасно известно, что там обитает лишь подчиненная железу плоть, а на нас не было ни ошейников, ни медных катушек на спине. Он уже и так догадался, что единственный способ добраться до города-фабрики – это с ВР-2. Я улыбнулся и покачал головой. Такой ответ его явно не устроил.

— Мать, — заговорила девочка-подросток с виду лет пятнадцати-шестнадцати, — Оно не выказываем нам уважения, оно должно умереть!

А ещё говорят, что дети – цветы жизни. Этот одуванчик явно созрел на поляне, которая заметно отличается от той, откуда произошло это выражение. К тому же, насчёт копии я полностью оказался прав. Девочка не только была внешне была идентична своей матери, но и полностью повторяла мимику её лица, вплоть до небольшой морщинки в уголке губ, когда ей что-то не нравилось.

Мальчик, на удивление, остался молчалив, видимо, копируя своего покорного отца. Ясно, в их семье яйца хранят в дамской сумочке, но мне-то какое должно быть до этого дело?! Мы пришли сюда не для того, чтобы вести разговоры – а для того, чтобы свалить подальше от Чистилища. Желательно, сразу на Первый рубеж. Играть в молчанку долго не получится, поэтому я решил перейти сразу к сути и спросить первым:

— Транспорт в рабочем состоянии?

Кто-то со спины отвесил мне мощную оплеуху, и я вновь растянулся в улыбке. Комариный укус в сравнении с тем, как лупит собственный же имплант. Я посмотрел на главу семейства и понял, что вести разговор с такими как мы, ей было настолько же противно, как, собственно, и мне. Приятно знать, что наша ненависть взаимна, но получить ответ на мой вопрос было бы ещё приятнее.

— Что-то вынудило криптократа с Ч-1 ввести протокол блокировки полётов на три часа, и что-то мне подсказывает, вы к этому имеет прямое отношение.

Интересно, что её натолкнуло на эту мысль? Быть может, горящий поезд с изрешеченным изображением раскрывшегося лотоса или поношенный и уставший вид моей ватаги? А может, горящий горизонт, откуда всё ещё доносились хлопки взрывов, слышимые даже здесь?! Как бы то ни было, отрицать нашу причастность нет никакого смысла, к тому же это ничего не изменит.

— Криптократ мёртв. Система рухнула. Чистилище скоро превратиться в город-свалку.

Здесь даже Седьмая не выдержала и, медленно повернув голову, с удивлением посмотрела на меня. Лицо женщины изменилось, и она впервые за всё время нашей короткой беседы нахмурилась не от отвращения – от недовольства. Супруг однако остался непреклонен и спокойным голосом ответил:

— Значит, ты всё же причастен, а остальные что? Не знали о происходящем?

— Отец, — вновь завоняла божий одуванчик, — Кодекс Генетика обязывает нас не общаться с генетическим скотом. Подобное поведение очерняет нашу чистую кровь.

Я понимаю, когда грязных и усталых людей не воспринимают за людей, но здесь речь шла об обратном. Девочка вбила себе в голову, или наоборот, ей вбили, будто она принадлежит к не то чтобы особенному роду, а даже к особенному виду. В её понимании мы даже не стояли на одной ступени эволюционной лестницы и уж тем более не могли принадлежать к одному виду.

То, что поначалу звучало как банальное чувство классового превосходства, на самом деле оказалось чуть ли не сакральным законом, которому они почему-то следовали. Кодекс Генетика? Надо запомнить это название на случай, если таких повёрнутых, как она, окажется ещё больше. Удивительно, но из всей семейки меня больше всех беспокоила именно эта девочка. Что-то она больно кровожадная, даже по меркам гормонально нестабильных подростков.

Женщина посмотрела на своего ребёнка и любяще поправила упавший на лицо девочки локон. Та прислонилась к ладони матери и ласкалась словно маленький котёнок. Жуткое зрелище. Я решил, что с меня хватить семейных нежностей, и как только переключил внимание на мужчину, он огорченно заговорил:

— Значит, наша поездка увенчалась не только провалом логистики, но и потерей прибыльного предприятия. Что будем делать, любимая? — спросил он нежным и ласковым голосом.

Женщина молчала. Вообще вся эта напыщенная семейная благодать вызывала у меня жуткий зуд в печёнке. Я не был против семейных ценностей, даже наоборот, сам иногда задумывался о том, каково это иметь маленьких Смертников, но эта была явно наигранной. У них лучше получалось показывать абсолютную отстранённость от человеческого рода, нежели тёплые домашние чувства.

— Моя дочь права. Кодекс Генетика обязывает изолировать генетический скот, но если оно говорит правду, оно должно предстать перед судом Верховного аппарата. Старшему коллегиальному совету будет интересно узнать, кто совершил это преступление на объекте Ч-1. Отведите их к биошлаку, пускай дожидаются своей участи.

Человек, всё это время стоявший сзади и держащий пистолет у моего затылка, рывком поднял меня на ноги и затянул на запястьях дополнительную удавку. Холодная, твёрдая, она ощущалась чуть ли не металлической, а затем по телу прошёлся противный импульс, на который отреагировал интерфейс.

//Внимание! Обнаружен блокиратор имплантов.

//Попытка изолировать височный имплант курьера.

//Запуск аварийного протокола. Успешно.

//Нейроимплант в безопасности. Клинки-Богомолы и Нанитовая пластина выведены из строя.

Вот этого я и опасался. Согласно концепции развития технологий рубежей, рано или поздно должно было появится вот такое маленькое устройство, блокирующее действие имлантов. В противном случае, как забрать оружие у того, кто фактически сам является оружием? Тут обычные путы явно не помогут.

Я заметил, что Треву, Элли и Седьмой нацепили такие же браслеты, и задумался, по какому принципу они работали. На ум, конечно, пришла нейронная связь, как у меня с имплантом, но эти были полностью автономны. Возможно, они постоянно посылали какой-то импульс, который не отключал, а попросту блокировал связь между мозгом носителя и самим железом. Нечто похожее использовалось в технологии ЭМИ, но это лишь догадки.

Нас вывели из ВИП-зоны, что стало их огромной ошибкой. Количество противников резко сократилось вдвое, и нас сопровождали всего шесть вооруженных охранников. Им, конечно же, не было известно, что с нами произошло на Втором рубеже, и немытых наёмников в рваном тряпье они серьёзно не воспринимали. Мне это было только на руку.

Мы добрались до служебных помещений терминала, в котором, судя по всему, должны были трудиться настоящие люди, а не транклы, но здесь оказалось пусто. Неужели так совпало, что они являлись единственными путешественниками в момент, когда я уничтожил сеть криптократов? Где слуги? Где обслуживающий персонал? Опять автоматика?

Ответ на мой вопрос появился внезапно, когда мы резко свернули и прошли мимо открытой двери в гараж. Несколько десятков машин, причём не старые грузовики Чистилища, а настоящие и удобные седаны. Нахождение в таком месте после ВР-2 и старой башни с транклами вызывало одновременно и восторг, и чувство прогресса. Я всё ближе становился к Городу-Кокону, который и являлся моей главной целью. Там найдутся не только ответы на вопросы, но вообще станет понятно, что вокруг происходит.

— Сели у биошлака, и чтобы ни звука, иначе все зубы выбью!

Ваныч, три выживших человека с его ватаги, включая мелкого пацана, Мышь и Приблуду, сидели в уголке гаража и устало смотрели перед собой.

— Смертни-и-и-к, — затянул Мышь, указывая на людей.

— Потом сожрёшь их, рано ещё, — ответил я с ухмылкой и задумался, как они вообще справились с ежом?

Мышь неплохо показал себя в качестве танка и выдержал несколько прямых пулевых попаданий, а тут его испугали какие-то люди? Единственное логическое объяснение твердило, что он скорее всего послушался Элли, которую взяли в качестве заложницы и обещали убить, если он не подчинится.

Охранники явно не оценили мою шутку и силком усадили на холодный пот. Я заметил, что Приблуда уже не выглядел настолько бледным — видимо, детоксикация прошла успешно. Остальные выглядели побито, но главное живы. Так, ну что, думаю, пора отсюда выбираться. Поиграли немного — и хватит, а то ещё действительно решат, что могут делать с нами всё что захотят.

— Слушай, — спросил я одного из трёх оставшихся охранников, — Вы ведь с Первого рубежа?

Он посмотрел на меня с презрением и едва заметно цокнул. Я улыбнулся, притворился наивным дурачком и повторил:

— Да ладно тебе, нас весь всё равно туда повезут, правильно? Может, скажешь, как мы туда попадём? Один фиг сидеть без дела ещё два часа точно, ты ведь сам говорил, что до автоматической разблокировки ещё часа два.

— За это тебе волноваться не стоит, — произнёс он сухим, сиплым басом. — У тех, кого хозяйка решит взять с собой, не будет проблем с прохождение сортировочного пункта.

— Что ещё за пункт? Да ладно, чего ты так смотришь? По мне разве видно, будто я бывал на ВР-1? Я и свалил со Второго, когда мой клановый хозяин окочурился. Пф… Ну так что за сортовочный пункт такой?

— Сортировочный, — повторил он через силу. — Всех подряд на ВР-1 не пускают, — затем он поднял ладонь с индексом и продолжил. — Нужно получить специальное улучшение индекса, но я сказал, что тебе такой выдадут.

Значит, эта помпезная семейка действительно из себя что-то представляет, раз может вот так налево и направо выдавать пропуск на ВР-1. С этим можно работать. Видимо, придётся их не убивать и для начала хорошенько напугать и вытряхнуть разрешение на всю ватагу. За мной и так послали оперативников с Первого рубежа, которые, скорее всего, застряли из-за блокировки криптократа. Обратно вёл лишь один путь на кишащий монстрами ВР-2, и это точно не вариант.

Я мысленно решил, что настал момент, подогнул колени к груди, протянул скованные за спиной руки под ногами и вывел их вперёд, а затем резко встал и заговорил:

— Слушай, брат, а как вообще эти браслеты работают?

— Сел, сука! — прокричал тот во весь голос, направляя на меня пистолет, а затем замерев в нерешительности.

Я ловко забежал ему за спину, накинул удавку из наручников на шею и повернул к оставшимся двумя охранникам. Мой пленник резко пришёл в себя от действия Нейролинка и внезапно почувствовал, как в грудь вошли две пули. Мышь заревел и, благодаря улучшению Элли, в один короткий прыжок добрался до врагов и атаковал.

Огромная когтистая лапа располосовала туловище охранника, а второму ёж откусил половину головы. Я крепко сжал удавку вокруг шеи уже умирающего человека и одним движением перебил тому шейные позвонки.

— Как же мне это уже надоело! — злобно протянула Седьмая, повторяя мой трюк с наручниками.

Мышь с лёгкостью разорвал цепь устройства между моих рук, а затем помог снять блокировщики. Перед глазами появилось сообщение о вновь заработавших имплантах, и я широко улыбнулся:

— Помоги остальным, и оставайтесь пока здесь.

— ЧТО?! — Недовольно воскликнула Седьмая, хватая меня за руку. — Опять из себя героя строить собираешься? Ну уж нет! Мы пойдем все вместе! Хватило мне уже одного раза.

Я ухмыльнулся, поднял пистолет из руки ублюдка, который раньше меня лупил, и кивнул выполненному обещанию. Говорил же, что он будет моим. Оружие приятно лежало в руке: удобно расположенный курок, регулируемая мушка, за пистолетом явно отлично ухаживали. Самое простое, обычное и удобное оружие для направленного насилия.

Седьмая всё ещё держала меня за руку, поэтому я поднял второй пистолет, протянул ей и приказал:

— Тогда учись пользоваться в процессе.

— И мне дай! — освободившись от наручников, шагнул вперед Приблуда.

Наши взгляды на мгновение встретились, и я внимательно посмотрел в его глаза. Немного затуманенные, но взгляд ясный и целеустремленный. Приблуда яростно жаждал оправдаться перед всей ватагой и вернуть потерянное к себе доверие. Ну что же, раз хочет, тогда кто я такой, чтобы ему мешать?!

Протянул последний пистолет и произнёс:

— Мы возьмём на себя охрану и добудем всем пропуски. Остальным разделиться на две группы и всё тут обыскать. Выяснить, где транспорт, как туда погрузиться и так далее. Трев, попробуй зарыться в местную сеть, может, что выяснишь. Мышь, ты главный на защите ватаги, понял?

— Смертни-и-и-к.

— Нам понадобится пилот, — произнесла Элли, доставая из инвентаря арбалет. — Если всё, как ты сказал, то с воздушным транспортом будет сложнее, чем с поездом.

— Кто-то должен ими управлять, и значит, он находится где-то здесь. Отыщите, пока мы займёмся остальным, — я ещё задумчиво посмотрел на Приблуду, и когда тот кивнул, я добавил: — ну что, вперёд?

Обойма на девять патронов, значит, придётся их считать, дабы не остаться с пустой железякой в руках. Мы вышли из гаража и сразу разделились. Остальные побежали в противоположную сторону, а мы пошли на звуки приближающихся шагов. Из-за угла выбежал встревоженный грохотом охранник и успел прокричать короткое: «Что с...» Я прицелился и произвёл два коротких выстрела. Оба попали в цель, оставив у противника на лбу две аккуратных точки.

Я чувствовал себя очень уверенно с пистолетом в руках, словно тренировался использовать его не один год. Глубоко дремлющая мышечная память постепенно просыпалась, а разум провёл небольшую параллель с заданием КиберСанктуума. Именно там я последний раз пользовался огнестрелом, когда устраивал охоту на азиатскую мафию в ресторане.

Когда за охранником выбежал второй, Приблуда неловко выставил перед собой пистолет, слегка наклонил его влево, и дёрганым движением нажал на спусковой крючок. По всему коридору раздался грохот оружия, а человек инстинктивно закрыл лицо предплечьем. От такой стрельбы ни одна пуля не достигла цели, но глаза парня загорелись азартом.

Седьмая с наушниками на голове прицелилась и коротко выстрелила, попав противнику лишь в левое плечо. Что-то я не учел того факта, что в них может и не спать подобная мышечная память. Пока они не растратили весь боезапас или, не дай бог, не попали в меня, одни выстрелом в голову лишил охранника жизни и вычеркнул из списка проблем.

Оставшиеся явно будут защищать семью и сейчас скорее всего попытаются отвести их в безопасное место. Где оно может быть? Думаю, где-нибудь в комнате охраны. Я вспомнил, как нас проводили мимо двери, на которой имелась соответствующая надпись, и резко свернул за угол. Моя теория оказалась права, когда в дальнем конце коридора хлопнула дверь, если, конечно, здесь не завелись ещё какие посетители.

Седьмая плюнула и сменила пистолет на любимую катану, а Приблуда разобрался и сумел вставить новую обойму, найденную на трупах. Я жестам приказал им держаться за спиной и дать мне разделаться с остальными самостоятельно. Кажется, они прекрасно поняли, что стрелки из них так себе, и заняли позицию в тылу.

Я прижался к стене и дёрнул за ручку. В ту же секунду с другой стороны послышались выстрелы, пробивающие тоненькую дверь навылет. Так и думал, значит, придётся выманивать. Кивнул Приблуде и сказал ему перебежать на другую сторону, попутно открывая мне дверь, и приготовился. Секунда, вторая, рывок!

Приблуда спешно схватился за ручку двери и потянул на собя, смещаясь к стене. Я подождал пока заглохнут выстрелы, а затем лёг на пол и осторожно выглянул. Как и думал, охранники пялились вперёд, не ожидая, что выстрелы последуют снизу, и это стало их главной ошибкой. Мне удалось убить двоих сразу, а затем скрыться за стеной, пока не посыпался свинцовый дождь.

Семь…восемь…девять. Если правильно посчитал, у них должны закончится патроны, а когда из комнаты послышался сухой стук бойка, я убрал пистолет в инвентарь и забежал внутрь. Охранники удобно выстроились, чтобы я на полном ходу вонзил оба клинка им в грудь и дотянул до самой стены.

Тела беспомощно обмякли и повисли, словно усталые ветви дерева. Я отбросил их в сторону и, покрытый свежей кровью, повернулся. Мужчина с женщиной впервые смотрели на меня как на настоящее животное, испытывая при этом непередаваемый страх. Судя по их мягким, розовым ручкам, они не видели и дня честной работы и уж тем более лично не сталкивались с подобным насилием.

Мужчина впал в настоящую истерику, прижимаясь к груди супруги, а та всё ещё старалась сохранить хоть какое-то достоинство перед смертью. Я подошёл, присел на одно колено и кончиком клинка поддел подбородок мужчины. Тот внезапно замолчал и принялся хлюпать носом, как маленькая девочка.

— Пропуск на ВР-1, — произнёс я спокойным, но холодным голосом.

Никаких больше игр, никаких имитаций и актёрских масок. Эти уроды планировали посадить меня на цепь, как какого-то раба, и переправить в клетке. Я уже устал повторять, что никогда больше не вернусь в камеру и не стану никому служить. Мне удалось подавить внутренний импульс и не зарезать их как скотину, а хотелось этого очень сильно.

— Я была не права, — заговорила женщина, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Оно не генетический скот, а настоящий биошлак! Такому мусору нет места на Первом рубеже, и я лучше умру, чем позволю ему там оказаться!

— Дорогая, — захлюпал мужчина. — Может, дадим ему пропуск, и оно нас пощадит? Подумай о детях!

— Дети… — задумчиво протянул за спиной Приблуда. — Точно, куда подевались мелкие засранцы?

Взгляд женщины резко изменился, но она осталась непреклонной.

— Наши дети — настоящие последователи Кодекса Генетика и избранные чистой крови! У него не получится запугать нас, и оно должно осознать своё место как биошлака!

— Если она ещё раз нас так назовёт, я вырежу язык этой суке и скормлю Мыши, — недовольно фыркнула Седьмая, собирая лут с мёртвых охранников.

Я видел страх в глазах женщины, но это был страх перед болью, а не перед смертью. Да, я мог сделать ей больно, снять кожу, если придётся, но настолько фанатично убежденный человек в своём превосходстве скорее действительно сожрёт собственное сердце, нежели прогнётся перед таким, как я. Так что же делать? Как поступить в данном случае?

Я схватил более мягкотелого мужчину за руку и резким движением дёрнул на себя. Он коротко взвизгнул и, упав на колени, заверещал:

— У меня нет, нет! Только у супруги! Они матриарх рода! У неё!

— Заткнись, слабонервный, и веди себя как настоящий представитель чистой крови!

Я кончиком клинка поднял голову мужчины и спокойным, более мягким голосом спросил:

— Что из себя представляет пропуск? Скажи, я обещаю, что пока убивать не стану.

— Пока? — дрожащим голосом пробубнил мужчина, не отрывая взгляда от моего покрытого тёплой кровью лица.

— Пока, — ответил я всё тем же голосом. — Докажи свою полезность, и мы возьмем тебя с собой на Первый рубеж, а оттуда пойдешь куда захочешь.

— Не смей ему ничего рассказывать! — взорвалась женщина, тут же получив крепкий удар ногой в нос от Седьмой.

Мужчина взвизгнул, и пришлось вновь повернуть его лицо к себе и повторить:

— Ну же, сосредоточься. Твоя жизнь и жизнь твоей семьи находится в твоих руках.

— Индекс, — промычал тот. — Для всех, кто впервые хочет попасть на ВР-1, нужно проапгредить индекс.

— Отлично, и как я это могу сделать? Эй, на меня смотри! Как я могу проапгрейдить мой индекс?

— Н-н-нужно чтобы кто-то поручился и выдал временный пропуск, но это может сделать только поверенное лицо аппарата.

Я посмотрел на женщину, из носа которой текла кровь, а Седьмая заткнула ей рот, чтобы та не верещала. С поверенным лицом уже разобрались, но она ни в жизнь не поручится за нас.

— А второй вариант?

— В-второй это, забрать чужой индекс и… — вдруг он осёкся и внезапно понял, что только что сказал.

— Ну наконец-то! — Облегченно выдохнула Седьмая и полосонула катаной по горлу женщины.

Та задёргалась в предсмертных конвульсиях и пыталась освободиться от тисков захвата девушки. Прежде чем та заляпала бы её кровью, Седьмая отпустила её и отошла назад. Самовлюбленная тварь лежала на холодном полу и последнее, что видела перед смертью, как её чистая кровь смешивалась с кровью обычных охранников. Думаю, она получила ту самую пытку, на которую напрашивалась всё это время.

Мужчина попытался сбежать, но я коротким хуком в челюсть отправил его подремать и задумчиво посмотрел на дверь, у которой лежало истекающее кровью тело женщины. Приблуда переступил через неё, дёрнул за ручку и открыл. В подсобке забились в угол два подростка и со страхом в глазах смотрели на наемника.

Я знаю, что технически это ещё те выродки, но у меня рука не поднималась оборвать их жизни. Приблуда обернулся, посмотрел обозленным взглядом и коротко кивнул. Седьмая ничего не сказала и лишь сделала на шаг назад. Я молча смотрел, как парень достал из инвентаря армейский нож, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Такова была цена пути на Первый рубеж.

Глава 17

Крики внезапно затихли. Я посмотрел на Седьмую, которая закончила отрезать кисти убитых нами людей и складывать в пакет, в котором раньше была еда. Она делала это с такой лёгкостью, будто забивала скот и собиралась приготовить ужин. Сказанные напыщенными ублюдками слова меня не задели, но заставили задуматься.

Если прогресс рубежей действительно присутствует, и чем ближе мы становимся к Городу, тем более продвинутые общества встречаем, то что насчёт нас самих? Я бы не назвал нашу ватагу варварской, однако в глазах других людей, думаю, именно так мы и выглядели. На мгновение поймал себя на мысли о том, что пытаюсь понять, как на меня смотрели, и от этого незаметно улыбнулся.

Я наёмник с чёрным как ночь сердцем, вроде с этим давно уже определились, тогда откуда эти внезапные прорывы совести? Она как та бабка, которая держит колбасу в руке и плачет, что у неё нет хлеба. Как бы я ни поступал, ей всегда будет что-то не нравиться в моих действиях, словах и в целом выбранном пути. Слишком мягкий, слишком жестокий, слишком милосердный, а вот здесь ты лишка с бессердечностью перегнул. Пф, вечно недовольная сука.

Сложилось такое впечатление, что совесть услышала мои слова и решила надавить с удвоенной силой, напоминая, что речь сейчас шла о подростках. Я попытался отыскать в этом хоть что-нибудь, но в конечном счёте мысленно пожал плечами и развёл руками в стороны. Если они достаточно взрослые, чтобы молоть языком, то и отвечать за свои слова придётся по-взрослому. Бюрократическая условность, мол, человек при достижении восемнадцати лет резко трансформируется существо иного порядка.

Мне на пути встречались и пожилые дегенераты, дожившие до седых волос, всё ещё думающие, будто весь мир им кругом обязан. Как давно они праздновали своё совершеннолетие и насколько в плане социального и человеческого развития продвинулись вперёд?! Дети, взрослые, подростки, женщины и старики. Хотелось бы мне сказать, что у меня действительно имелся собственный кодекс, которому следовал как слепой безумец, но нет.

Эта черта осталась за спиной, когда я в один день убил Литу, а затем выдавил глаза старому извращенцу. А что происходит сейчас?! Сейчас лишь последний гвоздь в крышку гроба, которая накроет моё чёрствое сердце наёмника. Успокаивала лишь мысль о том, что все эти люди заслужили такого исхода и так или иначе пытались мне навредить. Будь у меня этот самый кодекс, может, и путь мой закончился бы где-нибудь на ВР-2, когда не поднялась рука убить бывшую рабыню.

Вроде сработало, и аргумент заставил совесть недовольно фыркнуть, сложить руки на груди и пафосно хлопнуть за собой дверью. Да, возвращайся откуда пришла и сделай мне одолжение, больше не вылезай, особенно в такие моменты.

Ручка двери провернулась, и в проходе показался покрытый свежей кровью Приблуда. Та медленно стекала по его лицу, а сам парень заметно дышал и держал за пальцы маленькие кисти рук. Я краем глаза заметил лежавшие у стены тела и решил, что лучше всё оставить, как и есть.

Приблуда выставил перед собой трофей и злобно прошипел:

— Пришлось повозиться, мелкие засранцы отказывались подыхать вот так просто. Особенна девка, когда я…

— Дело сделано, — прервал его, пока парень не перешёл на подробности, всё ещё ощущая ком в горле. — Седьмая, вызови Элли и дай мне с ней поговорить.

Приблуда недовольно нахмурился, положил кисти с индексами в пакет и принялся вытирать нож о штанину. Седьмая задумчиво посмотрела на меня, достала телефон и, нажав на кнопку вызова, протянула:

— А где твой?

Я покачал головой и, пока шли гудки, ответил:

— Вернулся в принтер. Надо будет при возможности обзавестись новым… Элли?

— Ах, Смертник, я как раз пыталась тебе дозвониться, но интерфейс сказал, что ты недоступен, у вас всё хорошо?

— Телефона больше нет, что у вас? Удалось что-нибудь найти?

На другом конце послышался грохот и какой-то мощный удар, и девушка ответила:

— Да, мы нашли взлётную площадку, здесь несколько кораблей, но нам и одного хватит.

Ну хоть с этим повезло, и не придётся строить свой собственный. Я посмотрел на часы интерфейса и прикинул, что у нас примерно час до снятия автоматического запрета на полёты. Девушка всё это время молчала, а затем, не выдержав, спросила:

— Смертник? Ты меня слышишь? Я говорю, что мы нашли корабли и нам всем хватит…

— Я слышу тебя, Элли. Что с пилотом? Удалось отыскать?

Здесь уже замолчала она и через короткую паузу ответила:

— Думаю, тебе лучше увидеть всё собственными глазами. Если вы всё закончили, встретьте нас у выхода на посадочные платформы. Это направо от ангаров, потом прямо, а там по синей линии, не заблудитесь.

Я положил трубку, вернул её Седьмой, и она спросила:

— Ну что? Что делаем дальше?

А вот это хороший вопрос. Транспорт мы нашли, насчёт пилотов Элли не сказала чёткого «нет», теперь надо как-то пройти контроль. Я посмотрел на пакет, с донышка которого капала кровь, и произнёс:

— Они у посадочной площадки, сказали, что транспорт есть, и нам пора туда идти.

Седьмая кивнула, Приблуда убрал нож, и когда мы вышли из служебного помещения, оставляя за собой кровь и трупы, девушка уточнила:

— Я вообще-то про индексы. У тебя есть идеи, как мы сможем пройти эту сортировку? Я это к тому, что приложить индекс можно и здесь, но там чужие отрезанные руки не сработают.

Посмотрел на лежащий труп охранника и на всякий случай кивнул Приблуде. Парень выдохнул, достал нож и принялся добывать себе ещё один трофей. Седьмая без интереса смотрела за процессом и медленно жевала жвачку.

— Думаю, мы и здесь не сможем их использовать. Индекс без носителя бесполезен, ведь он напрямую связывается с системой через носителя.

Приблуда закинул ещё одну руку в пакет и вполне справедливо возмутился:

— Так нахрена мы тогда тут мясников изображаем? Получается, зря мы завалили этих уродов? Нет, я бы их убил в любом случае, но что, получается, мы здесь застряли?

— Не совсем, — ответил я, пытаясь подобрать нужные слова, так как сам ещё не до конца понимал принцип действия. — Человек выходит из принтера уже с набитым индексом, который даётся ему при печати. Уникальный узор, повторить который невозможно дважды, скорее всего, является слепком матричного импринта. Так как наёмники используют его для всего, в том числе и для покупок и скачивания информации, думаю, даже после смерти он сохраняет в себе уникальность.

— Но я же только что сказал, что без тела он бесполезен, — выдув большой пузырь, спросила Седьмая.

Приблуда присел с ножом и взялся за дело, а я произнёс:

— Угу, без носителя он бесполезен в привычном для всех устройств смысле, но мы попробуем зайти с другой стороны. Для этого мне надо будет поговорить с Тревом, но конечная цель — имитировать живого носителя и выдернуть из матричного импринта если не всё, то требуемую информацию.

Парень забросил очередной трофей в пакет и раздражённо выпалил:

— Стоп, стоп, ты меня вконец запутал. Матричный импринт — это то, что делает нас нами, правильно? У меня было время поговорить с Элли, пока тебя не было, она мне рассказала о твоём походе в принтер.

— Верно, но мы живём в материальном мире, и для взаимодействия с ним нам требуется его физическое проявление. Если бы можно было подключаться ко всему мысленно, то наёмникам не понадобились бы вот такие рисунки на ладонях. Сами импринты хранятся на серверах принтеров, и получить доступ к ним можно удалённо, но чтобы получить доступ к этому доступу, тебе нужно устройство. Другими словами, это переходник между физическим телом и виртуальным пространством.

— И ты думаешь, индекс и есть тот самый переходник? — прищурилась Седьмая. — Ты эту информацию в принтере нашёл?

Я покачал головой:

— Нет, но у меня было время подумать. Можешь воспринимать его как отпечатки пальцев с доступом к виртуальному миру и хранением части информации.

Приблуда закончил с последним охранником, дабы хватило на всех, и мы направились к синей линии.

— Но это всё равно не объясняет, что ты собираешься с ними делать, — произнёс он, убирая нож в инвентарь.

— А вот здесь мне понадобится помощь Трева, и чтобы не повторяться, расскажу в его присутствии. Пошли, времени до снятия запрета осталось не так много, а нам ещё надо понять, как свалить отсюда и пересечь огромный каньон.

Элли оказалась права. По синей линии мы действительно добрались до небольшой перевалочной зоны отправления, где за огромным стеклом нас ждала посадочная площадка. Больше десятка отдельных многоугольных «гнёзд», на которых находились темнокрылые птицы. Они выглядели не так, как десантные корабли спецуры на ВР-3 и даже отличались от личного транспорта Харэно.

Я бы сказал, что они были похожи на обрезанные вагоны поезда, закатанные в матово-чёрные корпуса с массивными двигателями по бокам. Снаружи ни окон, ни каких-либо других входов, помимо раскрытой наружу двери в виде мостика для подъёма, у которого уже собралась моя ватага. Элли радостно помахала рукой и вернулась к разговору с Ванычем. Я медленно выдохнул, посмотрел на Седьмую и вышел наружу.

Мне ещё не приходилось бывать на столь открытой местности с тех пор, как попал на ВР-3. Площадка была действительно массивной и располагалась на приличной высоте. Не зря терминал построили на возвышенности, и теперь всё начало вставать на свои места. Вокруг площадки ничего. Резкие обрывы, круто уходящие вниз на несколько десятков, а то и сотен километров. Они были настолько тёмными, что казалось, будто они ведут в самое сердце самой кротовой норы.

Однако на фоне подобной пустоты на горизонте ещё ярче выделался огромный Кокон. Он всё ещё казался недостижимым даже за десятки лет, но неоновые огни, лучами выстреливающие из его чрева в небо, горели намного ярче. Скоро. Осталось совсем немного, и я наконец там окажусь и приступлю к выполнению своей главной цели. Поиска правды.

Мы подошли к остальным, и Элли внезапно повисла у меня шее и прошептала на ухо:

— Спасибо, что за нами пришёл. Я знала, что всегда смогу на тебя рассчитывать.

Я слегка улыбнулся и ответил:

— Иначе не может быть. Что ты мне хотела показать?

Девушка кивнула, взяла меня за руку и потащила внутрь транспорта. Там оказалось вполне даже просторно, в том числе и для ежа. Несколько рядов сидений, по два на каждый, немного напоминали салон автобуса. Влево уходила небольшая дверь, за которой уже орудовал Трев, присев на одно колено.

Теперь понятно, почему Элли не смогла прямо сказать насчёт пилота. На приборной панели, точнее сказать, в приборной панели находилась встроена голова транкла. Существо никак не реагировало на наше присутствие, лишь едва заметно дышало, сросшись с механизмом. Трев шлёпнул ладонью его по лысине, обернулся и произнёс:

— Надеюсь, у тебя есть план и на этот случай, иначе мы все здесь застряли. Он не реагирует вообще ни на что, лишь постоянно просит предоставить список пассажиров. Тебе удалось разобраться с пропуском?

Я кивнул ему, и мы вышли в пассажирский отсек. Седьмая с мокрым шлепком поставила пакет на пол, и Трев слегка поморщился. Он брезгливо заглянул внутрь и огорчённо выдохнул:

— Я так и знал, не нашли более мягкого способа? Не думаю, что без тела носителя они будут нам полезны, Смертник. Нет, за усердие, конечно, твёрдая пятёрка, но ты бы сначала прикинул варианты, а уж потом действовал.

Нашёл время шутить. Я достал женскую кисть, указал кончиком пальца на небольшое отверстие в индексе и начал объяснять:

— Если они могут вот так дать кому угодно разрешение на проезд, значит, это должна быть какая-нибудь программа или код, верно?

Трев почесал заметно заросший подбородок и ответил:

— В теории, да. Те сценарии КиберСанктуума, если разобрать на запчасти, всего лишь написанные страницы кода. Ну это если в двух словах, на самом деле ты должен понимать, что не всё так просто.

— Поэтому я и обратился к тебе. Так уж вышло, что материнский код был лишь у неё, и владелица чётко дала понять, что не собирается им делиться даже под страхом смерти. Если индекс действует как передатчик, в нём…

— Должны всегда быть временные файлы и копия оригинального кода для простоты удобства, — продолжил за меня Трев, и в его глазах загорелся огонь. — А неплохо, Смертник, неплохо для фарматеха. Но как ты собрался его извлекать? То есть, дай сначала уточню. Ты хочешь попробовать извлечь копию материнского кода из индекса и попробовать нам всем раздать по пропуску? В этом твоя затея?

Я покачал головой и ответил:

— Плюс, минус. Если в двух словах.

— Но как ты собираешься это сделать и зачем собрал целую коллекцию рук, если тебе нужна всего одна? — нахмурился Трев.

Я постучал указательным пальцем по правому виску и ответил:

— Остальные нужны на тот случай, если я ошибся. Не знаю, получится у меня или нет, поэтому здесь мне понадобится твоя помощь. Очки для погружения в киберпространство, у меня получится их использовать.

Здесь лицо парня резко изменилось, и он неуверенно произнёс:

— Для того, кто ни разу ими не пользовался? Не знаю. Вообще надо иметь профессию конструктора, чтобы ими воспользоваться, в противном случае для обычных людей – это всего лишь бесполезная железка. Но даже если у тебя выйдет, не без помощи импланта, кто даст гарантию, что ты сможешь там разобраться?

В том то и дело, что никто, но другого выбора у меня нет. При переходе на Первый рубеж я не учёл того факта, что там будет настолько строгий режим пропуска. На Второй попали без проблем. Кто? Куда? Ай, да заходи так! Всем плевать… а тут? Видимо, система безопасности хорошенько прокачалась в сравнении с ВР-2. К тому же нас опять поджимало время. За мной уже и так послали отряд, а когда узнают об уничтожении Чистилища, то направят целую армию.

Нет, до этого нам надо успеть проникнуть на ВР-1 и раствориться там в десятках тысяч других жителей. Это единственный способ спасения, ради которого я готов пойти на всё. Трев молча на меня смотрел, прикидывал варианты, а затем достал очки, вытянул из них тоненький кабель и произнёс:

— Тогда я пойду вместо тебя, — повисла тишина, и не успел я возразить, как он продолжил. — Тебе нужен тот, кто отличит кусок нужного кода от задницы, но это полдела. Нужно ещё его фрагментировать, затем собрать воедино и каким-то образом вытащить на новый индекс. Без обид, Смертник, но проводить тебе обучающий курс на несколько недель у нас времени нет. Так что подключаться буду я, но не без твоей помощи.

Я устроился на одном из кресел транспорта и задумчиво спросил:

— Что от меня требуется?

Трев нацепил очки на лоб, медленно выдохнул и произнёс:

— Пу-пу-пу, с чего начать? Нет, как бы тебе так объяснить... Помнишь про киберпространство? — я кивнул. — А про инфополе? Ладно, вижу, что помнишь, так вот, представь, что киберпространство — это безграничный океан, а инфополе — населяющие его твари. Чтобы добраться до нужного места, мне нужен маячок, указатель, что-нибудь, иначе буду бродить бесконечно. Этим маячком послужит твой имплант. Я подключусь к тебе в то время, как ты будешь подключён к индексу, и, используя мощность твоего мозга и импланта, попробую отыскать код. Понял?

— Ты хочешь использовать меня в качестве проводника? Как мозг использует индекс для соединения с машиной?

Трев поджал губы и покачал головой:

— Что-то вроде этого, но если для тебя проникать в мысли другого человека стало уже нормой, то для меня интерфейс "мозг-мозг" станет настоящим испытанием. Даже не так, а "мозг-мозг-индекс".

— А может, ты напрямую подключишься к индексу? — попробовала вмешаться Седьмая, на что сразу получила ответ.

— Эх если бы, но для начала мне нужно обзавестись вот такой височной игрушкой, как у нашего с тобой общего друга. Поэтому придётся импровизировать.

Я посмотрел через открытую дверь наружу, внимательно оглядел ватагу и спросил:

— Насколько это опасно?

Трев взял отрубленную руку женщины, покрутил перед собой, внимательно осматривая рисунок индекса, и ответил:

— Опасно. Но если справимся, я официально буду требовать, чтобы меня называли самым лучшим конструктором на рубежах!

***

— Ага, ага, и чего дальше?

— Да я тебе говорю, она ещё не успела к нему в штаны залезть, как тот всё в трусы спустил, — давясь собственным смехом, ответил молодой парень, яростно размахивая руками при рассказе истории.

Они шли по небольшой, но довольно оживлённой улочке подземного поселения, не забывая при этом кричать на всю округу. Окружающие даже не обращали на них внимания, так как прекрасно знали, к кому принадлежали эти наглецы. Один остановился у лотка, за которым коренастый мужичок жарил маленькие кусочки мяса на шпажках. При виде парней он стыдливо опустил голову, а когда тот, что покрепче, бесцеремонно схватил еду и пошёл дальше, едва слышно выругался под нос.

— Да ну, прям вот так? Даже влупить ей не смог? — с особым интересом поинтересовался человек и зубами сорвал половину мяса со шпажки.

Второй забрал у него половину, набил рот едой, и, смачно чавкая, ответил:

— Ну а я тебе о чём? Ему только помацать дай, он сразу на всё готов, вон, даже притащил нам эту отраву!

Тут светловолосый парень замолчал, проводил взглядом проходящих мимо девушек и вполголоса сказал:

— Ты бы жало так широко не раскрывал насчёт этого, а то главный не любит, когда его любимого доктора упоминают в этом ключе. Поржать над ним всегда можно, но вот о деле лучше ни слова.

Второй, с заметной рыжей копной волос, которую перетягивал на лбу синей ленточкой, ответил:

— Ну и ладно, я тебе просто историю рассказывал. Обычно мы над жертвами Лейлы вместе ржём, а тут ты такой серьёзный, завидуешь что ли? Так она тебе никогда не даст, слишком уж кривая у тебя рожа.

Парень надеялся, что тот начнёт возражать и наконец развеселится, на что блондин наоборот ещё больше нахмурился и добавил:

— Хрень какая-то просто, не нравится мне всё это, но ладно, лучше помолчим, тем более уже добрались. Вон дверь, заходи!

Шпажки отправились в полёт, и у небольшого здания, сбитого из металлических досок, они открыли дверь и спустились в подвал. Тёмную лестницу освещал единственный фонарик на механической зарядке, который наёмники подвесили под углом около часа назад. Она вела глубоко вниз, а затем коридор сворачивал и упирался в железные прутья двери.

За ними сидели сбившиеся в кучку люди и заметно шмыгали носами. Кто от страха перед смертью, кто от грусти, а кто-то старался утереть сопли от трёхдневного сидения на холодном полу. Светлоголовый наёмник достал свой фонарик, посветил перед собой, и в свободной руке появился пистолет. Пленники вздрогнули и словно тараканы разбежались по углам.

— Ну в общем, Лейла-то девка прикольная, фигура у неё зачёт, но только чего она постоянно с сиськами голыми ходит? Эта сетка ведь нихрена не прикрывает, зачем она её вообще таскает? — никак не мог угомониться рыжий, вставляя ключи в замок двери.

— А тебе не пофиг ли? Сам же сказал, что такая, как она, ни за что не даст. Всё мечтает, чтобы ей главный влупил. Эй, скоты чистокровные, а ну хватит ныть, запарили уже! Так, сколько сегодня?

Второй закрыл за собой замок, задумчиво промычал и ответил:

— Один, сегодня вроде один. Сказали опробовать как надо. Выбирай сам, я пока проход открою.

В то время, как его товарищ уже привычно произносил считалочку, тыкая указательным пальцем в пленников, парень подошёл к дальней стене и трижды постучал. С той стороны раздался механический звук, и она отъехала в сторону. Там их ждала ещё одна группа с огнемётами наизготовку.

Светловолосый схватил белокожую и довольно симпатичную девушку и пинками выгнал в канализацию. Остальные с интересом наблюдали за происходящим, а когда наёмник противно шикнул, они вновь спрятались, и фальшивая стена закрылась.

— Вот главный тоже странный тип, — никак не мог угомониться рыжий. — Баб у него, может быть, больше, чем у кого другого, а он всё нос воротит. Прёт время от времени какую-нибудь страхолюдины из села, да всё над картой сидит, думает что-то.

Второй схватил девушку за волосы, поставил на колени и произнёс:

— Да фильмов поди насмотрелся и строит из себя бесстрашного лидера, необременённого пороками.

— Вы о главном? — спросила курсоная девушка с огнемётом в руках. — Ха! Вы просто новички и ничего о нём не знаете. Он и по ноздре запулить любит, и выпить, как все остальные. В общем, побудете подольше с нами, всё сами увидите. Ладно, давайте уж заканчивать, а то у меня мужик наверху ждёт.

Рыжий получил подтверждение от остальных, достал небольшой инъектор с выпущенной иглой, а затем всадил в шею девушке. Она пронзительно заплакала и принялась молить, чтобы её отпустили, но было уже поздно. Сложный химический состав уже курсировал по её венам и заражала клетку за клеткой, не предвещая ничего хорошего.

Всего за какие-то секунды её живот разбух от газов, а затем, не выдержав, лопнул. Внутренности вывалились наружу, скелет распадался на звенья, а кожа с плотью выворачивалась в отвратительного экскувиатора. Рыжеволосый парень присвистнул, посмотрел на внутренний секундомер интерфейса, а когда пламя огнемётов накрыло монстра и превратило его в обугленную кучу мяса, уверенно выпалил:

— Главный будет доволен.

Глава 18

Прошёл практически час после того, как по указаниям Трева мы погрузились в киберпространство. Поначалу я чувствовал себя неестественно, словно отдаляюсь на непозволительно длинное расстояние и пытаюсь рассмотреть своё тело из другой галактики. Правда, потом ощутил вполне знакомое чувство и перестал сопротивляться. Оказывается, то недавнее путешествие, которое совершал, перемещаясь по сети криптократов, и было тем самым киберпространством.

Я не видел Трева, но прекрасно ощущал его присутствие и то, как он двигается по бесконечному океану информации. Парень чувствовал себя уверенно, словно знал здесь каждый закуток и ориентировался как рыба в воде. Всё, что мне оставалось – это следовать за ним и стараться не отставать, хотя несколько раз мне едва удалось сдержаться, чтобы не остановиться.

Пребывание в мире, в котором не существовало ни границ, ни физических проявлений в стандартном понимании человека, одновременно пугало своей неизвестностью и вызывало невероятный прилив энергии. Мне захотелось задержаться здесь надолго и попытаться исследовать каждый закоулок этого пространства.

Трев в меру своих возможностей попытался упростить для меня пребывание, создавая с помощью инфополя знакомые фигуры, но когда я ощутил, что так же могу с ними взаимодействовать, то спешно удалил их за ненадобностью. Общаться напрямую у нас не было возможности, но думаю, в тот момент парень приятно удивился.

Перемещаться по киберпространству было сродни полёту – скорость, свобода и никаких преград. Я мог спокойно отправиться в любой конец бесконечного океана и лететь до тех пор, пока моё физическое тело не состарится. Однако это не входило в нашу задачу. Мы пришли сюда за программным кодом, который позволит проникнуть на ВР-1 – а не за развлечениями. Хотя вынужден признать, что в тот момент мне хотелось обратного.

Течение времени внутри совершенно не ощущалось, и через некоторый его отрезок мозг полностью перестроился и больше не пытался визуализировать путешествие. Всё перешло на чувства восприятия, а остальное достраивало воображение, помогая хоть как-то ориентироваться. Между мной и Тревом была создана крепкая связь, словно трос из металлических прутьев, которая позволяла не потерять его в этой пустоте.

В этом путешествии я занимал место наблюдателя, правда, чувства не позволяли полностью осознать происходящее. Мне прекрасно было известно, что Трев в это время занимался работой и перемещался из стороны в сторону. В один момент мне даже показалось, будто он разделился на две части и находился сразу в двух местах, но как знать, может, это был обычный глюк.

В конечном счёте, ему удалось добраться до нужной точки, и через мой имплант пошёл процесс скачивания пакетов. Они аккуратно складировались рядом с библиотекой, в которой хранились все вытянутые воспоминания моих жертв, а я прищурился и попробовал рассмотреть их поближе. Внезапно наткнулся на стену собственного программного кода, об уникальности которого ранее заявили криптократы, и удивился.

Вместо того чтобы подчиниться, он отказывался пускать меня внутрь и показывать библиотеку. Процесс был запущен откуда-то извне, однако даже после моего прямого требования Нейролинк всё равно отказался выполнять приказ. На мгновение сложилось впечатление, словно в моей голове живёт совершенно независимый разум, который действует сам по себе, но это, конечно, всё выдумки. На самом деле, имплант, как и любая другая программная единица, был ограничен вшитыми в него протоколами, которые он не мог нарушить даже под страхом деактивации. Вспомнил, что именно они ранее спасали мне несколько раз жизнь, поэтому решил, пускай Трев работает, а я наслажусь процессом пребывания в киберпространстве.

Я открыл глаза и увидел перед собой металлическую крышу транспорта. Моя голова лежала на коленях у Седьмой, а девушка медленно гладила меня по лбу и жевала жвачку. На первый взгляд, возвращение в реальный мир прошло без побочек, правда, через секунду я пожалел о спешном и необдуманном выводе. Головная боль от использования Нейролинка накрывала волнами и напоминала о последствиях применения тайного оружия.

Если мне так плохо, а я вроде бы давно привык, думаю, Трев сейчас находится на пике приступа мигрени. Я медленно сел, принял бутылку воды от улыбающейся Элли и выпил разом все полтора литра. Чёрт, ощущение такое, словно провёл неделю в пустыне. Трев лежал на сидениях напротив, всё ещё подключённый тонким кабелем к моему индексу. Второй кабель из очков виртуальной реальности крепился к ладони женщины, что всё это время лежала у него на груди.

Парень что-то пробурчал, словно пытался проснуться от ужасного кошмара, а затем медленно выдохнул. В ту же секунду Элли выдавила на кончик указательного пальца питательную пасту и размазала по его губам, как тот просил ранее. Трев медленно слизал субстанцию, выдохнул и приподнял свои любимые очки. Глаза открывать он так и не стал, а от всех попыток его разбудить он, стиснув зубы, отмахивался и что-то мычал.

— Что с ним? Может, стоит его ущипнуть? — спросила встревоженная Элли.

— Думаю, ему и так достаточно боли, не трогай его, пускай отлежится. Дай ему лучше таблетку, нам скоро подниматься. Так что, если это мигрень, надо сбить её сейчас.

— Значит, всё получилось? — бросила уже в спину Седьмая и уселась поудобнее.

А вот это хороший вопрос. Я посмотрел на собственный индекс и не заметил ничего нового. Такой же, как и раньше, набор квадратиков и случайных линий, не поддающихся никакой расшифровке человеческим глазом. Если снаружи ничего, значит, будем искать внутри. Я зарылся в интерфейс, сразу залез в раздел Нейролинка и вызвал библиотеку. Рядом с каталогом воспоминаний появилась интересная строчка, позволяющая поделиться куском программного кода. Однако прежде чем что-то делать, я зашёл в кабину «пилота» и приложил индекс к его голове.

//Проверка.

//Обнаружен допуск чистой крови ранга 3.

//Доступна бесплатная поездка до ВР-1.

//Внимание, если путешествуете не один, не забудьте попросить ваших спутников зарегистрироваться для полёта.

//Информация о ранге допуска позволяет использовать частный порт ОлдГейт.

Кажется, сработало, но вроде не до конца. Я развернулся, приложил индекс к ладони Седьмой и воспользовался функцией передачи кода. Девушка молча смотрела стеклянным взглядом перед собой, а затем приложила руку к терминалу транспорта. Ещё секунда — и она довольно кивнула. Видимо, зря мы рубили руки, но всегда лучше перестраховаться. К тому же, если бы мы оставили кого-нибудь в живых, на ВР-1 нас бы ожидала целая армия встречающей делегации.

Возможно, я себя обманываю, но пока раздавал всем доступы, в груди почему-то зародилось вполне приятное чувство оптимизма. Не знаю, что нас там ждёт, но уверен, что справимся так же, как и справлялись ранее.

Последним остался Трев. Когда я к нему подошёл, парень всё ещё отмахивался, но времени тянуть больше не было. Запрет отключится через пару минут, и к тому времени нам лучше быть готовым к вылету, пока не вступила в силу ещё какая-нибудь блокировка. Пришлось тащить Трева за собой, а потом и прикладывать его ладонь к терминалу. После нескольких секунд он поднял указательный палец и жестом попросил унести его обратно.

Как пожелаете, лучший конструктор на всех рубежах.

Единственный, кому не удалось передать код, – это Мышь. Система определяла в нём одновременно пользователя, из-за незаконченности его трансформации, и ежа. Именно благодаря второй части его персоны удалось её убедить, что Мышь является частной собственностью, и для таких, как он, не требуется пропуск. Системе пришлось всё же согласиться, и мы приготовились к полёту.

Я усадил всех по местам, мы пристегнулись, и моё сердце пропустило удар. Транспорт медленно тронулся и под нарастающий гул двух мощных двигателей начал набирать высоту. Сначала звук был столь громким, что Треву пришлось закрыть уши, однако через некоторое время заработали подавители, и мы ничего не слышали, кроме приятного гудения корпуса транспорта.

Механический голос предложил полюбоваться видами, и через несколько секунд на холодных стенах появились чёткие голографические изображения окрестностей. Мы стремительно набирали высоту, поднимаясь над затянутым смогом небом Чистилища, и я увидел всё ещё охваченный огнём огромный город-фабрику.

Странно было оставлять его в таком виде, но иначе не могло сложиться. Как бы ни представлял я альтернативные версии своего пути, всё сводилось к тому, что другое развитие событий было возможно, лишь имей я заранее критически важную информацию: что собирается сделать система, наступающая волна монстров, требуемый допуск членов клана для Чистилища, наличие самого Чистилища и многое другое. Имея все переменные, в голове вырисовывался идеальный сценарий не случившегося прошлого, но его уже не изменить.

Я утонул в размышлениях, но вдруг в глаза ударил яркий свет. Мы наконец покинули вечно тёмный мир Чистилища и поднялись достаточно высоко, чтобы лицезреть восход. Солнечный диск светил настолько ярко, что мне аж пришлось отвернуться, а у остальных буквально сорвало крышу.

Никто из них никогда не покидал ВР-2, что уж там говорить про полёт и лицезрение мёртвых земель с такой высоты. Они, словно дети, прилипли носами к голографическим изображениям на стенках транспорта и не могли отвести глаз. Даже Трев, который постепенно приходил в себя благодаря оставшимся медикаментам, сумел кое-как сесть и наблюдал за происходящим.

На мгновение могло показаться, будто мы сумели покинуть рубежи и возвращаемся туда, где наше истинное место. На ВР-1 всё точно будет иначе. Будет светлее, безопаснее и главное ярче! Я прекрасно понимал их чувства и надежды, особенно после последних нескольких дней, но чёрствый циник внутри убеждал меня в обратном.

Я не уверен, что сам Город станет для нас убежищем, так как даже создатель принтеров отзывался о нём, как о рассаднике бюрократии, но помечтать никогда не вредно. Мне даже удалось нарисовать для себя приятную картинку, в которой мы сможем выдохнуть, откинуться на спинки шезлонгов на солнечном пляже и наслаждаться жизнью. Приятное зрелище, и лишь благодаря ему я смог на секундочку закрыть глаза и мирно задремать.

Из дремоты вырвал голос Трева, который уже успел прийти в себя и яростно расталкивал меня, чтобы что-то показать. Не успел я закрыть глаза, как опять приходится вставать, правда, вдруг ощутил, что по какой-то причине у меня затекло всё тело. Обратился к часам интерфейса и на секунду ужаснулся от осознания того, что вместо нескольких минут впал в кому на добрые двенадцать часов.

Вот это я, конечно, поспал! Сладко потянулся, словно кот, прикорнувший на летнем солнышке, и медленно выдохнул. Все, кто поместился, собрались в кабине так называемого пилота и горячо обсуждали увиденное. Надо бы встать и посмотреть, что насколько взбудоражило их, но на меня внезапно набросился досып. Мне удалось послать его прочь, вернуться в яркий и прекрасный мир живых и похлопать себя по щекам.

— Кто-нибудь разбудите Сме… а, ты уже здесь! — заговорила Седьмая, указывая пальцем на вид из кабины.

А вид, надо сказать, ошеломил даже меня. Панорама раскинувшего свои массивные лепестки Города-кокона предстала во всей красе. В отличие от того момента, когда я заснул, он оказался настолько близко, что можно было, казалось, лишь протянуть руку и дотянуться своей цели. Настолько массивный, что своими размерами он затмевал даже солнце, а выглядывающие змеями неоновые лучи исходили из прожекторов размером будто с целый рубеж!

Транспорт постепенно снижался, и я поймал себя на мысли, что пытался упереться ладонями в крышу, дабы потянуть его вверх. Нет, нам не сюда, нам дальше! Оказавшись настолько близко к Городу, разум отказывался понимать, почему мы попросту не можем залететь внутрь? Ведь всё, что для этого требуется – это набрать высоту и пролететь ещё немного, но у автопилота транспорта была другая точка назначения.

Она находилась у подножья колоссального комплекса, где находился настоящий муравейник. ВР-1. Наша последняя остановка перед путешествием в сам Город. Должен признаться, даже с высоты он показался мне воистину огромным. Настоящий город перед «Городом», иначе назвать его было нельзя.

Сотни и сотни улиц, казавшихся отсюда маленькими артериями, поддерживающими жизнь огромного организма. Плотно застроенные дома с высотками в центре, шпили которых возвышались над остальными районами. Тысячи мелких огоньков, которые даже посреди бела дня казались крохотными светлячками, собравшимися на одной поляне.

В воспоминаниях Харэно мне приходилось натыкаться на короткое описание Первого рубежа, но чтобы в конечном счёте он оказалось таким, мне и представиться не могло. Всё дело в том, что я привык к постоянной грязи и вони рубежей с технологиями времён Тёмных веков, а тут на меня смотрел полноценный город, со своей инфраструктурой, дорогами и даже одной магистралью.

Она связывала транспортный терминал с основными районами, куда маленькими точками стремились многочисленные машины. Вдруг я заметил, что со всех сторон к рубежу приближались такие же транспорты, как и наш. Десятки и десятки, они приземлялись и взлетали, освобождая места для вновь прибывших.

Интересно, откуда они? Неужели где-то присутствуют и другие рубежи, или это очередные пассажиры с городов-фабрик? В голове крутилось столько вопросов, что я не заметил, как мы приблизились к одной из посадочных платформ, по границам которой уже горели зелёные посадочные огни.

Неужели это место действительно отличается от других, и здесь мы сможем наконец перестать оглядываться за спину? Или думать в подобном ключе уже само по себе безумие? С высоты птичьего полёта город выглядел вполне мирно. По дорогам передвигались машины, маленькими точками ходили люди, и в целом шла вполне нормальная и обычная жизнь.

Не видно никаких кровавых ритуалов, массовых оргий и всего того веселья, которое пришлось пережить на Втором рубеже. Однако главное — это то, что город не был заполнен отвратительными монстрами, уже сделавших ВР-2 своим домом. С каждым метром я всё больше и больше ощущал, словно начинаю испытывать нечто, по описанию похожее на радость… И от осознания этого мне становилось поистине страшно.

— Мы добрались! — повиснув у меня на шее, за спиной радостно произнесла Элли.

— Поверить глазам не могу, — согласился с ней Ваныч, у которого буквально отвисла челюсть. — Неужели человек способен создать нечто подобное?

— Человек на многое способен, если вместо ножа он возьмёт в руки молоток и не будет при этом убивать себе подобных, — тонко заметил Трев, внимательно осматривая транспортный терминал.

— Ничё так, — хлопая себя по коленкам, коротко констатировал Приблуда.

Всем нашлось что сказать по поводу нашего прибытия на ВР-1, только один я словно язык проглотил. Во мне сражались две противоположные стихии за место в моем сердце. Увиденное пытались убедить, что грязные и жестокие рубежи остались позади, однако опыт пережитого так просто не сдавался и твердил готовиться к бою.

Я молча отошёл от ветрового стекла транспорта, вернулся в салон и посмотрел на Мышь. Он стоял у дальней стены и медленно жевал невесть откуда раздобытый питательный шарик. Ониксовая маска двигалась в такт его челюсти, и кажется, в этот момент он смотрел мне в глаза. Вообще, как ему удавалось видеть с куском железа на лице, было выше моего понимания, тем не менее, он безошибочно ориентировался в пространстве, словно маски и вовсе не было.

Механический голос вновь зазвучал через установленный в углу динамик и попросил всех занять места и приготовится к посадке. Я, всё ещё ощущая двоякие чувства, сел, застегнул на поясе ремень и нахмурился.

— Ты разве не рад? — поинтересовалась Седьмая, заняв своё место рядом.

Я не знал, что ей ответить, поэтому просто пожал плечами и посмотрел на голографическое изображение местности. Оно, конечно же, в ту же секунду потухло, и я остался наедине со своими мыслями. Транспорт приземлился, и под скрежет металла и гудение двигателей мы прибыли на ВР-1.

Во всём салоне повисла тишина. Свет тусклых лампочек погас, а затем окрасился в агрессивно-красный цвет. Я попытался отщёлкнуть замок ремня, но тот отказывался подчиняться и более того, затянулся ещё сильнее. Мы разом переглянулись и вдруг поняли, что сказки здесь лучше не ждать.

//На борту обнаружена неидентифицированная кровь. Оставайтесь на месте, вскоре к вам прибудет офицер-сортировки, а до тех пор не покидайте кресел.

Голос прозвучал одновременно угрожающе и загадочно, несмотря на то, что обладал механическим тембром. Я понял, что пора брать ситуацию в руки, и резким движением разорвал ремень на две части. По всему салону послышались щелчки, и Седьмая, ловко подскочив, первая побежала к двери.

//Повторяю, оставайтесь на месте, вскоре к вам придёт…

— Да пошёл ты на хер! — злобно выругался Приблуда, и свет внезапно потух.

Я остановился и услышал приглушённое шипение, словно нам в салон бросили одинокую гадюку. Со временем, правда, оно заметно усилилось, и в нос попал едко-сладковатый отвратительный запах. В ту же секунду я поплыл, словно разом осушил полную чарку ядрёного самогона, и едва не упал.

— Нар-ужуууу, — попытался прокричать я, но язык стал вязким и не слушался своего хозяина, а когда попробовал шагнуть вперёд, то подкосившиеся ноги не выдержали, и я свалился на холодный пол.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Слова эхом звучали в моей голове, а затем в глаза ударила яркая вспышка. Мне холодно, кожу обдувает ветер, а вокруг десятки, а может, даже сотни голосов. Где я? Ещё одна вспышка заставила поморщиться, а какой-то ублюдок толкнул сзади, и я нарвался на спину впередистоящего.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Ничего не видно, только частые яркие вспышки, чья-то спина перед лицом и запах человеческих тел. Я попробовал открыть глаза и вдруг понял, что не ослеп, как на ВР-3, а попросту находился в длинном и тёмном туннеле. Где моя ватага? Мне удалось открыть рот и прокричать имена моих товарищей, но слова затерялись в общем гомоне окружающих меня людей.

Мы куда-то шли, причём все вместе, словно скот. Стоило лишь на секунду остановиться, как в спину лупил один и тот же ублюдок, который начинал откровенно бесить. Я взмахнул руками и приготовился насадить того на клинки, как вдруг понял, что имплант отказался работать. На руках не было браслетов, блокирующих импланты, но я сумел понять, что нахожусь здесь абсолютно голый.

Что произошло? Помню, как надышался какого-то газа и потерял сознание.

Да сука, хватит толкать меня в спину!

Я развернулся и со всей силы саданул в темноту. Яркая вспышка окрасила помещение, и мне удалось разглядеть перед собой человека с разбитым носом. Оказалось, что его вины в этом не было. Он, как и все остальные, становился жертвой общего потока и беспомощно двигался вперёд.

Меня едва не сбили с ног, и пришлось идти со всеми, дабы не оказаться на полу, где меня точно затопчут. Слева и справа высокие стены до потолка, значит, перелезть не получится. Я шагнул вперёд и со всей дури саданул кулаком по бетону, но на нём не осталось и следа.

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Опять этот голос, транслирующий одно и то же предложение, словно какую-то мантру, нет, лучше сказать, лозунг. Яркая вспышка. Над головой показались крупные экраны с изображением стилизованной под меч цепочки ДНК кроваво-красного цвета, под которой ярко выделялась надпись: «Геном — Закон. Слабость — Преступление». Они дублировались каждые десять метров, и тут из колонок раздался оглушительный рёв сирены.

Кто-то спереди устроил массовую драку, и я решил, что это мой шанс. Перепрыгнул через одного, оттолкнул другого, третьего вообще впечатал в стену и побрёл ледоколом вперёд. Мои ладони то и дело касались чьих-то голых тел, причём как мужских, так и женских. Вдруг впереди послышался знакомый рёв, и я попробовал ускориться.

Яркая вспышка уже отвлекала не так сильно, но пока ещё действовала на нервы. Паралитический газ не успел выветриться из крови, и меня всё ещё штормило, особенно когда резко отклонялся в сторону, чтобы пролезть дальше. Где-то впереди показались знакомые розовые кончики волос, и я, схватив стоящего спереди ублюдка за шею, потянул на себя.

Из будки, вокруг которой столпились вооружённые люди, слышался яростный вой местных уродов. Они то останавливали стадо, то гнали вперёд, раздавая при этом смачных пинков. Я заметил, что от них резко уходила дорого вправо, по которой уводили всех остальных. Куда бы они ни вела, не хочу даже думать и уж тем более туда отправляться.

Вдруг я увидел Элли, рядом с ней Трева, Ваныча и даже Приблуду. На лицах у них была синяя краска, нанесённая неаккуратной линией, словно кто-то схватил кисточку, опустил её в ведро и мазнул наотмашь. Чёрт, если они движутся по потоку в ту сторону, значит, и мне придётся идти туда. Сука, да что же вы так медленно двигаетесь? Быстрее, овцы!

ГЕНОМ — ЗАКОН. СЛАБОСТЬ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

Этот слоган уже начинал раздражать, но через несколько секунд мне всё же удалось добраться до точки. Передо мной стоял крупный мужчина в каком-то то ли скафандре, то ли броне. Он водил устройством перед глазами людей, судя по всему, сканирующим сетчатку глаза, и каждый раз взмахивал рукой в сторону плотно забитого коридора.

Среди толпы мне удалось обнаружить Седьмую, которая странно двигалась, словно превратилась в транкла. Девушка покорно подошла, едва сумела поднять голову и побрела куда ей указали. Вот же уроды! Убью! Завалю! Я пробился мимо одного человека, оттолкнул второго в сторону и оказался впереди всех.

— Куда прёшь? — взорвался приглушённым голосом тот, что стоял в броне-скафандре.

Яркая вспышка слилась со светом сканера, и я крепко зажмурился от резкого приступа боли в правом виске. Вот сейчас точно не время, чтобы давать о себе знать, Нейролинк! Заткнись и жди пока к тебе не обратятся.

— Ну чего встал? Пшёл! — прозвучал незнакомый голос, а затем тот, что в скафандре, перебил.

— Но старший оперативник, он дитя чистой крови.

— Чистой? — заинтересованно переспросил тот, и я наконец смог открыть глаза.

Чистой? Мысленно повторил его слова и удивился этому не меньше. Человек в военной чёрной форме офицера поправил фуражку и осмотрел меня с ног до головы. Пока он наслаждался зрелищем, моя ватага уходила всё дальше, и я не мог себе позволить бросить их в такой момент. Человек в скафандре показал данные сканирования офицеру и махнул рукой в противоположную сторону.

Чистый или нет, но моё место там, где моя ватага. Упрашивать не буду, но зато знаю один очень верный способ попасть кому-нибудь в немилость. На губах растянулась кривая улыбка, и я схватил ублюдка за шлем, сорвал его прочь и со всей дури зарядил по большой голове, которая держалась на худенькой шее.

Зубы и кровь полетели в сторону, а на меня сразу набросились трое человек. Я прикрылся обмякшим телом «космонавта», толкнул его навстречу и развернулся к другому. Тот попытался огреть меня шоковой дубинкой, но я сумел отпрыгнуть в сторону и чуть не потерял сознание от головокружения, а затем широким замахом ударил противника ногой в живот.

Сбоку подбежали ещё двое, и оба замахнулись такими же дубинками. Мне удалось поднырнуть, оказаться практически в упор перед бойцом и коротко садануть его апперкотом в челюсть. Затем под чей-то пронзительный крик я скользнул в сторону и замахнулся для очередного удара.

В этот момент меня огрели по затылку чем-то твёрдым, и я невольно шагнул вперёд, где напоролся на шоковую дубинку. Вокруг сливались голоса, люди кричали, плакали, верещали как дети и шлёпали босыми ногами. Всё это напоминало момент поступления новых рабов из принтера, только в этот раз никто из нас не был новорождённым. Я еле как сумел поднять голову и прежде, чем меня вновь вырубили, увидел перед собой офицера, который недовольно нахмурился и коротко произнёс:

— Ко мне его.

Глава 19

***

Молодой парень со светлыми кудрявыми волосами нагнулся над металлический стулом и разом вдохнул дорожку наркотика, похожего на красную пыль. Эффект наступил моментально. Сначала резкий удар по мозгам, словно где-то приоткрыли кран кислорода, а затем желанная эйфория. Он откинулся на спинке дивана, обняв при этом сидевшую рядом девушка, и она его поцеловала.

С другой стороны от него сидела другая, не менее красивая и сексуально наряженная, чем та. Она какое-то время наблюдала за поцелуем, а затем достала из инвентаря двухцветную капсулу и положила себе на кончик языка. Парень оторвался от первой и тут же принялся за соседнюю, ощущая, как та запихивает языком вторую порцию наркотика ему в рот.

Пока всё это происходило, а вокруг на полную долбила музыка, перед ним стоял доктор Баух, терпеливо ожидая его внимания. Парень, который по совместительству был предводителем этой шайки, наконец сумел оторваться от девушек, запил сверху стаканом крепкого алкоголя и вальяжно произнёс:

— Я не знаю, чего ты так взъелся, Баух. Ты ведь сам мне её принёс и прекрасно понимал, что мы собираемся сделать, а теперь что? Резко врубил заднюю?

— Ничего я не врубал! — показательно оскорбился мужчина, отказывая от напитка, который предложила ему подошедшая Лейла в своей обычной майке-сеточке. — Просто я не думал, что ты собираешься применять его там. Уговор был, что мы….

— Не мы, — перебил его юноша, закрыв глаза и облокотив голову о спинку дивана, и продолжил. — А МЫ. Ты, помнится, сам сказал, что не хочешь во всём этом участвовать, и поддержишь лишь вытяжкой. К тому же, гетто для биошлака — это идеальный полигон не только для теста, но и для создания атакующей ударной группы в несколько тысяч бойцов. Она станет авангардом, и погибнет не так много революционеров. Ведь в этом же вся суть, разве нет?

Баух недовольно выдохнул, словно капризный ребенок, и прокричал:

— Я тебе уже всё рассказал о принципе действия! Нужен очередной тест? Возьми чистокровку из своей темницы и ещё раз убедись, насколько это быстро и опасно! Заражение пойдет с такой скоростью, что трансформируются тысячи всего за несколько секунд! Ты это понимаешь? Я уж молчу о том факте, что всё это будут живые люди!

— Осторожнее, доктор Баух, — ехидно протянул парень, изображая из себя военную полицию ОлдГейта. — Кодекс Генетика запрещает воспринимать биошлак из гетто как полноценного человека, тем более полезной для общества единицы. Их задача работать на благо всего государственного аппарата и аппарата высшего… — вдруг парень не выдержал своей роли и открыто засмеялся.

Его поддержали множество голосов тех, кто присутствовал на этой вечеринке и готовился к грандиозному дню. Единственный, кому не было весело — это доктор Баух. Он сурово смотрел на мальца, который и понятия не имел, с чем имел дело и что собирался делать. Мужчина, тем не менее, терпеливо молчал и ждал, пока весь этот молодняк закончит откровенно ржать.

— Кай! — прокричал он во весь голос, стараясь сфокусировать внимание парня на себе.

— Ну чего ты нудишь, а? — недовольно протянул тот, ощущая, что нытьё доктора начинает портить ему праздник. — Ну я же тебе всё дал! Всё, что ты хотел. Иди ещё раз трахни Лейлу что ли, или тебе другую тёлку захотелось? Так ты только скажи, хочешь эту? — он указал на ту, что справа. — А может, эту?

— Эй, я думала я, тебе нравлюсь, Кай, — обиженно возмутилась та, что ранее скармливала ему наркотик.

Баух понял, что весь его протест — это пустая трата времени, и вместо того, чтобы возмущаться и сотрясать воздух, ещё не поздно сделать что-нибудь с самой вытяжкой. В конечном счёте, если ему удастся выкрасть её обратно, то, может, и планы сорвутся, а когда Кай протрезвеет, и они спокойно поговорят, то он поймёт свою ошибку, и всё станет как прежде.

— Ладно, я вижу, тебя не переубедить, — огорченно произнёс доктор, сделав вид, что сдаётся.

Парень вновь улыбнулся и, кивнув, ответил:

— Вот так-то лучше. Наслаждайся вечером, Баух. Кругом куча бухла, тёлки. До того, как ты к нам попал, поди, на таких только в порнухе пялился. Давай, налей себе чего-нибудь и выпей. А лучше, Лейла, налей нашему любимому доктору стаканчик из моей бутылки и убедись, что он останется счастливым. Ну что, выпьем? А завтра пойдем совершать революцию!

***

Меня завели в какую-то комнату, усадили на металлический стул и приковали руки к поручню на столе. Голова всё ещё гудела, с затылка на шею стекала тоненькая струйка крови, а от нейротоксина на языке остался противный химический привкус. Мне удалось выпрямить спину и ровно сесть, несмотря на неудобный стул и прикованные руки.

Всё пошло не совсем по моему плану, и вместо того, чтобы воссоединиться с ватагой и заниматься составлением плана, я сижу в какой-то комнатушке, в которой едва помещался стол со стулом, и кого-то жду. Думаю, если это своего рода допрос, то меня сначала должны сначала хорошенько промаринировать, оставить наедине с собственными мыслями, чтобы как можно лучше смог осознать своё безвыходное положение.

Не знаю откуда, но в голове возникли именно эти мысли, сигнализируя, что концепция допроса для меня не являлась чужеродной. Хотя бы смогу более-менее прийти в себя и осознать, что только что произошло.

ВР-1, как и предупреждал меня внутренний голос, оказался не таким уж и райским местечком, как могло показаться на первый взгляд. Снаружи происходила явно какая-то сортировка, и раз человека в скафандре напрягли мои показатели, и он не отправил меня к остальным, думаю, проверяли именно на них. Как он тогда выразился? Чистая кровь?

Что-то вроде этого говорила и та мразь с терминала Чистилища. Помню, ещё обозвала нас биошлаком, который, видимо, и отсеивали от так называемых чистокровок. Получается, я один из них? Только вот по какому принципу эти больные ублюдки определяли её уровень? Так как, бьюсь об заклад, никогда бы не подумал, что ею обладаю.

Элли была чиста душой, Седьмая чертовски красива, Трев умён, а вот мы с Приблудой? Здесь вопрос стоял по-другому. Возможно, это как-то связанно с тем фактом, что моего матричного импринта не оказалось в сети принтеров. В то время как остальные там обнаружились, ведь это не могло быть совпадением.

С другой стороны, отсюда сразу возникал вопрос. Та семейка, которую мы порешали в терминале — неужели их импринты тоже отсутствовали? Первое, что приходило на ум — это наличие детей, пускай, и копий внешне, но всё же детей. Быть может, они были живородящими потомками тех, кто когда-то вышел из принтера? Их матричные импринты попросту не существовали, потому что они появились естественным путём.

Однако это усложнило бы взаимодействие с Системой, а учитывая, как она любит всё держать на карандаше, думаю, размышления пошли не в ту сторону. Как бы то ни было, я — Смертник — получается, чистокровка, а не биошлак. Вот бы та блондинка удивилась, что разговаривала на самом деле с равным, а не куском вшивого раба.

В этот момент, прерывая мои рассуждения, дверь открылась, и в помещение вошёл мужчина в чёрной военной форме и фуражке. Я сразу узнал в нём того ублюдка, что следил за всем процессом, и задумчиво нахмурился. Он сел за стол, положил головной убор на край, зачесал волосы назад и представился:

— Старший оперативник Юн.

Я молча кивнул и ответил:

— Привет, старший оперативник Юн.

Ему мой ответ явно не понравился, но мужчина продолжил.

— Судя по логам, вы ранее не посещали ВР-1, и это ваш первый раз, верно? Откуда вы направлялись?

Из Чистилища, которое мы сначала уничтожили, затем убили нескольких из ваших, украли их пропуска, угнали транспорт — и вот мы здесь. Такой ответ тебя устроит? Нет? Ну тогда мне тебе ответить нечего, кроме лжи, лжи и ещё раз лжи.

— Откуда и все остальные. Я вообще не понимаю, почему меня подвергли этой проверке? Ты разве не слышал, как тот космонавт сказал, что у меня чистая кровь?

— Космонавт? — удивленно повторил человек и что-то записал в личный планшет. — Мы действительно просим прощения за сложившуюся ситуацию, но вы ударили штатного сотрудника военной полиции ОлдГейта. Одному сломали челюсть, второму два реба, а третьему выбили несколько зубов. Чистая кровь или нет — это страшное нарушение Кодекса Генетика, и именно по этой причине вы здесь.

Чёрт, неужели впервые за всё это время наткнулся на человека, который нормально может связать несколько слов и общаться без наездов. Я по привычке решил, что передо мной очередной быдловатый наёмник с рубежей, и как обычно включил личину мрачного ублюдка. Оказалось, что сидящий передо мной человек мог изъясняться вполне вменяемо, а значит, мне стоит быть настороже.

— Что стало с моими спутниками? Куда их отправили?

Человек показательно замолчал, активировал планшет и принялся долго водить по нему пальцем, словно пытаясь отыскать их имена в бесконечном списке поступивших людей. Опять пытается играть в эти психологические игры. Он прекрасно знал, что я задам ему этот вопрос, знал, что меня заинтересует судьба ватаги больше, чем моя собственная. Ладно, сделаю вид, что поверил в его блеф, и спокойно дождусь ответа. В эту игру можно играть вдвоем.

— Хм, да, вижу, — наконец произнёс он, внимательно всматриваясь в список. — Они не прошли проверку и будут отправлены на временное содержание в один из «специальных» районов ВР-1, где их представят к работам и дадут кров. Не стоит больше переживать об их судьбе, лучше расскажите больше о себе. Откуда вы приехали, с какой целью посетили ВР-1?

Специальный район? Звучит как кусок рубежа, куда сваливали всех, кто не прошёл так называемую сортировку, проще говоря, биошлак. Моя ватага не пальцем делана и может сама о себе позаботиться, но как лидер и тот, кто собрал их вместе и довел по Первого рубежа, я в ответе за их безопасность. Значит, пора отсюда валить.

Пока человек ждал моего ответа, мне удалось вызвать интерфейс, и я заметил, что импланты находились в нерабочем состоянии. Повреждены? Вряд ли, скорее всего опять эти наручники блокировали сигнал, либо они попросту находились в режиме гибернации и дожидались, пока я их разбужу. В инвентаре ещё находился пистолет, которым я мог бы в случае чего воспользоваться.

Странно у них, конечно, работала здесь система безопасности, если в виртуальном кармане можно было пронести любое оружие. Уверен, что они смогут меня ещё удивить. Старший оперативник Юн, явно обладающий героической выдержкой, всё ещё молчал и пристально смотрел мне в глаза, а я прикидывал свои шансы.

Достану пистолет, завалю ублюдка — а что дальше? В комнату ворвутся вооруженные люди и нашпигуют меня свинцом. Сижу голой задницей на холодном металлическом стуле в чём мать родила и планирую, как буду пробиваться через хорошо экипированную стражу. С другой стороны, какой выбор у меня ещё оставался? Главное, всё сделать так, чтобы оперативник не успел ничего понять, а для этого стоит его немного разговорить и усыпить бдительность.

Не успел я и рта раскрыть, как в дверь постучался незнакомец и без разрешения вошёл. С первого взгляда лицо офицера осталось прежним, холодным и спокойным, но вот выступившая на лбу пульсирующая жилка выдавала в нём сдержанное раздражение.

— Извините, старший оперативник, но ситуация требует вашего незамедлительного вмешательства.

— Я занят, разве вы не видите? — произнёс он, всё хуже маскируя своё раздражение.

— Извините ещё раз, но, как я и сказал, ситуация критическая. Общий сбор, на территории замечена реакция!

Офицер всё ещё смотрел мне в глаза, а когда прозвучало последнее слово, подозрительно прищурился и замолчал. Он надел фуражку, которая всё это время лежала на столе, поправил её по-военному и медленно встал, попутно произнеся:

— Я отлучусь на несколько минут, а затем мы продолжим разговор. Советую вам не тратить впустую моё время и как можно тщательнее обдумать ваш ответ.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь. Реакция? Почему от этого слова всё ещё веяло холодом, а волосы на затылке вставали дыбом? Неужели твари с ВР-2 добрались и сюда? Да нет, это невозможно. Между рубежами лежала огромная пропасть, для преодоления которой нам понадобился воздушный транспорт и порядка двенадцати часов непрерывного полёта.

Значит, они не ограничивались фронтиром Второго рубежа, и это паршиво. Я надеялся, что уже никогда не встречу раздутых трупов и взрывающихся животов. С другой стороны, слово не могло ограничиваться лишь одним смыслом, и вполне возможно — это всего лишь моя реакция на услышанное, как бы парадоксально всё ни звучало.

В любом случае, у меня появился шанс, и надо валить отсюда поскорее. Наручники мешали работе имплантов и сковывали движения, а значит, с ними надо разобраться в первую очередь. Крепкие и достаточно прочные, чтобы выдержать силу прокачанного наёмника, но у всего есть свой предел. Так как они были сделаны из особого сплава, моего параметра силы явно было недостаточно, чтобы с ними справиться.

Ну что же, там, где не сработает грубая сила, всегда на помощь придёт пытливый ум, а точнее его маленький союзник. Нейролинк успешно защищался, а значит, в теории, может и атаковать устройство. Я пошевелил руками, осмотрел браслеты с разных сторон, но не заметил никаких замочных скважин. Значит, работает на электронике.

Активировал имплант и с лёгкостью добрался до единственной платы внутри, отвечающей как за работу, так и за питание. Нашёл источник — обычная, крохотная литиевая батарея от которой шли контакты, запитывающие всю сеть. У такого сложного устройства, блокирующего работу хрома, должен быть запасной источник на случай отказа основного или вшитый него аварийный протокол. Уроки Трева не прошли зря, и через несколько секунд поиска по контактам мне удалось нащупать ещё одну батарею.

Так, теперь дело за самим замком. Чувствую, что нейроатака на мой мозг будет той ещё силы после целой цепи действий, но выбирать не приходилось. Аварийный протокол действительно существовал, и должен был сработать в случае отказа всех источников питания. Небольшой заряд в каждом из браслетов если и не убьёт пленника, то по крайней мере лишит его обеих кистей. А с двумя кровоточащими культями далеко не убежишь.

Для деактивации самого замка требовался универсальный ключ, который, скорее всего, хранился в индексе местных блюстителей правопорядка. Задача постепенно вырисовывалась, и я, наметив все пункты, коротко резюмировал план. Оборвать первую цепь питания, затем вторую и не дать сигналу добраться до механизма детонации. В таком случае замок деактивируется, а аварийный протокол не будет выполнен, так как приказа не поступило.

Ну что, приступим! Первый удар оборвал цепь питания, и в ту же секунду заработала другая. Лампочка на наручниках моргнула, но продолжила работать. Так, это самая лёгкая часть, теперь двойная атака. Для начала вызвал замыкание на дополнительных цепях, по которым может пройти сигнал, а затем отделил запасной источник питания. Я на мгновение зажмурился, словно ожидал взрыва, а когда датчик на браслетах пропищал, и потухла лампочка, расслабленно выдохнул.

Эти наручники — штука крайне полезная, если использовать по назначению, поэтому решил, что от такого подарка отказываться не стану. В ту же секунду заработало железо, и я убрал наручники в инвентарь.

Раздел ватаги показывал, что все они живы, что не могло не радовать, но теперь надо каким-то образом до них добраться. Для начала неплохо бы вооружиться и накинуть хоть что-нибудь сверху. Если это своего рода пограничный участок, то здесь должна быть комната охраны. Помещение, где хранили не только оружие, но и какую-нибудь экипировку.

За стеной послышались выстрелы и первые человеческие крики. Я достал пистолет, проверил содержимое обоймы и осторожно приоткрыл дверь в допросную. Горячая клякса крови брызнула в лицо, и перед глазами раскинулась картина, как человек упал на живот, а сверху на него прыгнул монстр и вцепился тому зубами в шею.

Я не стал дожидаться, пока тот насытится и переключится на меня, и, оголив клинки, бросился в атаку. Человек уже был мёртв, поэтому пронзил сверху одновременно и монстра, и его. Существо по-свинячьи заверещало, навеивая воспоминания о тёмных уголках фронтира, и я резким движением разорвал его на части.

В руках человек держал обычный пистолет, но уже успел израсходовать весь боезапас. Где-то должно быть какое-нибудь обозначение, знаки на стенах на полу, которые приведут меня в оружейную, хоть что-то! С дальнего конца коридора доносились звуки битвы — видимо, там находился выход на улицу.

Туда мне ещё рано, а значит, пойдем в обратную сторону. Я развернулся, добежал до поворота и услышал чьи-то спешные шаги. Если это не моя ватага, то остальных буду справедливо воспринимать как своих врагов. Являются они таковыми или нет. Я присел на колено, выглянул из-за угла и всадил две пули прямиком в лоб офицеру в форме.

Ублюдки всё равно виновны, раз служат тем, кто делит людей на чистых и шлак. Удивительно, но человек оказался невооруженным, хоть и в форме местных блюстителей порядка. Перевернул его на спину, стянул разгрузочный жилет и присмотрелся к одежде. Стало ясно, почему он не успел вооружится. Мужчина больше проводил времени за едой, нежели за тренировками, и в его одежде я бы утонул. Ладно, продолжим поиск.

Я с пистолетом наизготовку побежал по длинному коридору и резко свернул за угол. И там уже заметил что-то, напоминающее комнату охраны. Через несколько метров я достиг тупика с небольшим окошком в стене с толстым на вид стеклом. Я решил, что медлить нет смысла и, убедившись, что вокруг спокойно, разбежался и на всей скорости вогнал оба клинка в стекло.

Видимо, даже немного переоценил прочность преграды, так как пулей пролетел сквозь неё и оказался внутри. На плечах остались небольшие порезы, но тело уже привыкло время от времени кровоточить. Я стряхнул осколки прочь и осмотрелся, куда меня занесло.

Оружейная! Бинго!

Оружия здесь было достаточно, чтобы снабдить небольшой отряд человек на. Множество уже пустых полок, но несмотря на это, смертоносных агрегатов тут было в избытке, и нужно поскорее забрать всё самое важное и валить, пока не прибыло подкрепление. Это не торговые кланы ВР-2 или банды на мотоциклах. Мне хватило нескольких минут понять, что здесь самое что ни на есть полноценное государство со своими силовыми структурами, лозунгами и прочим. Добавить к этому военную полицию с огнестрельным оружием, и становилось понятно, что у монстров попросту нет шансов.

Пока сюда не нагрянул вооруженный до зубов отряд, мне удалось найти армейские штаны, белую футболку и даже ботинки по размеру. Скрывать мне, конечно, нечего, но бегать голышом по рубежу, пускай даже с автоматом в руках — затея так себе. А вот последнего здесь хватало! Я подбежал к оружейной стойке, схватил штурмовую винтовку, насыпал в инвентарь четыре дополнительных магазина и передёрнул затвор.

Вещь…

Решил, что от местных не убудет, а мне бы не помешало разжиться хоть чем-нибудь, и, собрав все доступные сумки, заполнил их винтовками, пистолетами, шоковыми дубинка и боеприпасами. Вытряхнул из банка ватаги всякую мелочь, оставив только ресурсы, а остальное заполнил свежими трофеями.

Пускай мы и разделились, но это не означает, что должны перестать помогать друг другу. Так, вроде удачно обчистил оружейку, при этом и сам оделся как человек. Удобно, на груди разгрузочный жилет со множеством отделений для боезапаса и штурмовая винтовка в руках. Ещё бы связку гранат, и счастью бы не было предела. Мечты, мечты… Придётся довольствоваться пока этим.

Я выбежал из оружейки, свернул и побежал в сторону стрельбы. В суматохе меня могут принять за своего или, по крайней мере, не будут стрелять, пока вокруг куча монстров. Буду разбираться на месте. Первая цель — это свалить отсюда и найти способ добраться до этого «специального» района, куда отправляли так называемый биошлак.

Чем ближе подходил к выходу, тем больше крови растекалось на полу. Свернул ещё раз, пробежал несколько метров, и в нос ударил запах жжённой плоти. Оказавшись на улице, я стал свидетелем довольно мрачной картины.

На площадке стояло несколько человек и с огнеметов выжигали прущих из-под земли монстров. Они умирали, едва успев вырваться, и скапливались в одной куче, образывывая своими телами настоящую стену. Один из огнеметчиков повернулся и заметил меня на пороге здания военной полиции. Мужчина явно не узнал во мне сотрудника и увидел, как мой указательный палец потянулся к спусковому крючку.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, а затем он прищурился и вернулся к выжиганию монстров. Я медленно вышел из здания, осмотрел окрестности и заметил, что люди успели сгруппироваться и довольно уверенно давали отпор. Справа находилась ещё одна стена, где заняли позицию автоматчики и вели по кому-то яростную пальбу.

Я удивился, когда понял, что они прятались за поваленными железными баррикадами, скрываясь не от когтей и зубов, а от обычных пуль. Мне «посчастливилось» оказаться меж двух огней. Слева нападали монстры, а с другой стороны военную полицию давили плотным потоком свинца.

Если с монстрами я уже знаком, то кем были эти загадочные стрелки, оставалось для меня загадкой. Не думаю, что мне хочется знать, по крайней мере, до тех пор, пока моя ватага находится в опасности. Я проверил содержимое магазина, наметил себе путь и, передёрнув затвор, побежал.

Глава 20

Вот и гранаты пошли! С кем бы ни сражались бойцы полиции, эти люди явно пришли не с палками и камнями. Яркая вспышка светошумовой гранаты едва не ослепила меня, но я успел вовремя заметить бросок и отвернулся. Однако хлопок всё равно был оглушительным, и мозг протяжно завыл. Мысленно успокоил его тем, что совсем недавно нам удалось поспать целых двенадцать часов, что на двенадцать часов больше обычного, поэтому не стоит так сильно жаловаться. Мозг разочарованно притих.

Бойцы, тем не менее, держали позицию уверенно и атаковали в ответ. У меня сложилось впечатление, что это не первая стычка с неизвестной группой, поэтому они так свободно вели огонь.

Я спустился с крыльца здания, в котором меня держали, и спрятался за опрокинутым набок внедорожником. Несмотря на то, что он был усилен мощной рамой и дополнительным каркасом, монстры всё равно сумели повалить его, словно он был сделан из пластика. Обугленные трупы всё ещё чертовски воняли, и я не смог сдержаться, саданув по одному носком своего нового ботинка. Чёрт, как же я надеялся, что оставлю всё это на Втором рубеже, но видимо, спасения от тварей не было даже здесь.

Я оказался в ловушке между тремя воюющими сторонам. Люди отбивались одновременно от монстров и от себе подобных, и надо признать, делали это мастерски. Огнемётчики выстроили настоящую стену из огня, поджаривая поступающих монстров ещё на выходе из канализации. Из-за узости прохода они появлялись по одному, создавая снаружи настоящую пробку.

Что происходило с другой стороны, разглядеть пока не удавалось. Свинцовый дождь не позволял выглянуть и тем более продвинуться дальше. А теперь хороший вопрос: куда дальше? Вокруг всего комплекса высокие, но вполне преодолимые стены, по которым, если постараться, можно забраться и попасть на другую сторону. Главная проблема заключалась в том, что на данный момент я понятия не имею, куда двигаться дальше.

Не помешал бы сейчас телефон или хотя бы карта местности, но официально я всё ещё не был подключен к Первому рубежу. Чёрт, даже не уверен, находился ли в нём. С высоты полёта транспорта всё казалось намного цивилизованнее что ли… Обычная жизнь, обычные улочки, люди, машины, дома. А тут? Тут я попал в самое что ни на есть настоящее пекло сражения.

Неужели так меня выделяла из остальной серой массы госпожа удача, или всему виной другая госпожа, имя которой Система? Она последнее время была немногословна и предпочитала преподносить подарки в виде внезапных и ошеломляющих событий. Я поймал себя на мысли, что скучаю по её вариации ВР-3, где всё было строго и понятно.

Ладно, все душевные метания потом. Надо понять, куда двигаться дальше, и бежать до тех пор, пока звуки боя не останутся за спиной. С винтовкой в руках я чувствовал себя гораздо увереннее, поэтому дождался, пока стук свинцового дождя о внедорожник станет не таким частым, и выбежал из укрытия. Несколько бойцов, скрывшихся за импровизированными баррикадами и спешно перезаряжавшихся, заметили мои передвижения. В темноте, в свете прожекторов и пламени огнемета они, возможно, даже не узнали во мне пленника или попросту плюнули, так как у них имелись куда более важные дела.

Я добрался до стены, запрыгнул на составленные друг на друга ящики, попутно убирая оружие в инвентарь, и зацепился кончиками пальцев за выступ. За спиной раздались выстрелы, причём явно направленные в мою сторону, но несмотря на выбиваемую пулями кирпичную крошку, мне удалось подтянуться и перелезть на ту сторону.

Падение получилось довольно жестким, и потревоженная рана в районе селезёнки вновь начала кровоточить. Я прижался спиной к стене, вскинул винтовку и прицелился. Ну же, суки, я вас жду! На удивление, никто не решил даже выглянуть, и бой продолжился где-то позади. Я приподнял футболку, посмотрел на вытекающую из раны кровь и решил, что от кровопотери точно не умру.

Достал из личного инвентаря небольшую аптечку, которую всегда носил с собой, и вместо сшивающих скоб, для которых не было времени, схватил тюбик медицинского клея и запечатал пулевое отверстие. Так-то лучше! Теперь рана откроется, только если туда повторно залетит пуля. Тело отреагировало очередным приступом боли, но сейчас не до этого и надо двигаться дальше.

Я подбежал к пустому грузовику, заглянул в кабину и тут же отмел мысль о транспорте. Нет, гарцующий автомобиль точно привлечёт к себе внимание, лучше уж скрыться среди бесконечных аллей и переулков.

Я спрыгнул на землю и увидел, что одна из дорог уводила куда-то вглубь небольших пятиэтажных заброшенных зданий. Судя по внешнему виду, в них давно никто не живёт, а если обитатели и объявятся, то винтовка у меня не для красоты или дополнительной уверенности.

Ещё раз убедился, что за мной нет погони и, слегка прихрамывая на правую ногу, побежал. Выстрелы продолжали доносится откуда-то из-за спины, а в нос всё ещё бил запах жаренного мяса монстров.

Мне удалось добраться до первого здания с выбитыми окнами, но я его пропустил, пробежал ещё одно и запрыгнул в пустую раму третьего. Приклад всё это время был прижат к плечу, а взгляд блуждал по сторонам в поисках потенциальных врагов. Я присел на колено и даже задержал дыхание. Вроде тихо, но надо двигаться дальше.

Вдруг с северо-востока донеслись новые звуки битвы, которые не предвещали ничего хорошего. Вообще стоит сказать, что гремела вся округа, и не сразу можно понять, откуда исходит опасность. Единственное, что знаю наверняка, так это то, что поворачивать назад уже поздно, и у меня один путь – только вперёд.

Я быстро пробежал насквозь обычный жилой дом в поисках чего-нибудь полезного, а затем выбежал с другой стороны и оказался на горящей улице. На противоположной стороне зашевелился канализационный люк, и я тут же приготовился убивать монстров. Прежде чем они вырвались наружу, периферическим зрением заметил приближение опасности совсем другого типа.

Не успел я повернуть дуло винтовки, как у левого виска просвистел довольно крупный клинок. Человек, атаковавший меня слева, явно собирался убить с одного удара и метил прямиком в голову. Я шагнул в сторону, попытался проследить за ним прицелом, и тут очередная атака выбила оружие из рук. Ближний бой так ближний бой.

Я отпрыгнул назад, призвал клинки к бою и заметил, как удивлённо посмотрел на них чернокожий человек. Мужчина оказался настоящей горой из мышц и чёрт пойми чего. Шея у великана буквально отсутствовала, и квадратная голова шла сразу над трапециями. Он резко выдохнул и, несмотря на высокую температуру от горящих вокруг машин, из его ноздрей повалил густой пар.

Пока он мешкал, я на всей скорости добрался до него, сделал ложный выпад слева, а когда тот открыл правый бок, я подпрыгнул на месте и нанёс крепкий удар коленом в нос. Даже его кирпичевидная голова не выдержала, и крупный нос картошкой звучно хрустнул. Алая кровь выстрелила из носа, но тот даже не поморщился.

Он взмахнул массивным тесаком, который, судя по размерам, весил без малого килограмм двадцать, и попытался разрубить меня надвое. Я ловко перемахнул через противника, при этом чиркнув кончиком лезвия по макушке, и приземлился за его спиной. В этот момент канализационный люк открылся, и вместо монстров оттуда начали выбираться люди.

Только этого мне не хватало…

Одетые в джинсовое рваньё, с голубоватыми банданами то на голове, то перетянутыми в виде лент на лбу. Три человека, все вооруженные и все готовые к бою. Среди них даже была девушка на каблуках с увесистым дробовиком наперевес. Видимо, эти уроды и атаковали местных жандармов, хотя за это я должен быть им благодарен. Для себя же решил, что один чёрт, будь то военная полиция или эти бандиты, у меня нет ничего общего ни с кем из них, и пора отсюда сваливать.

Девушка же имела другое мнение. Она, несмотря на мою опасную близость к чернокожему великану, вскинула дробовик и нажала на спусковой крючок. Я саданул ногой того под колено и, поворачиваясь вместе с ним, спрятался за его массивной спиной. Часть дроби просвистела мимо, однако небольшая кучка всё же попала в тело противника.

Опять же, он даже не пискнул. Я сделал вывод, что тот либо накачан наркотиком, либо каким ещё стероидом, притуплявшим все его чувства, и с двух рук вонзил ему клинки в обе почки. Вот это он уже почувствовал. Великан по-настоящему заревел и попытался обернуться, но метровые куски стали в туловище не позволили ему этого сделать.

Я заметил, как быстро приблизилась девушка с дробовиком, по какой-то причине решившая выйти на бой с голой грудью, которую прикрывала лишь сетчатая маечка. Она поджала нижнюю губу и вновь нацелила на меня оружие. Быстрая, но я быстрее. Дробь россыпью вылетела в ночное небо этой дыры, а я выбил дробовик из её рук и на лету поймал. Сама девушка отлетела на пару метров от моего удара ногой в грудь и упала на землю.

В ту же секунду мне удалось развернуться и, не думая, нажать на спусковой крючок. Нападавший сзади парень лишился левой ноги ниже колена, а когда упал на грудь, я прицелился, но добить не успел. Великан нашёл в себе силы и встал на ноги, а затем из-за его спины выбежал последний участник нападения.

Молодой светловолосый парень с одинокой висячей серьгой в левом ухе и лентой банданы на лбу замахнулся на меня изогнутым ножом. Он был длиннее и острее обычного кукри, поэтому казался в его худых, но жилистых руках непропорционально большим.

Чернокожий бугай выбил у меня из рук дробовик, сжал его в ладони и отбросил в сторону как консервную банку. Я вновь воспользовался клинками и сначала отбил атаку парня, пропуская его за спину, а затем широко расставил руки, запрыгнул на великана и вонзил оба лезвия ему в грудь. Даже будучи под веществами, от таких повреждений он оправится не скоро, если оправится вообще.

Я собирался добить громилу, но юркий парнишка смог ловко отскочить от стены здания и вновь замахнулся на меня оружием. Чёрт, да мне дадут сегодня кого-нибудь убить или нет? Тело постепенно намекало, что пора бы заканчивать со скачками туда-сюда и заняться как следует раной у селезёнки и на затылке.

Парень сумел достаточно быстро сократить расстояние, поэтому ударить клинками у меня не получилось, зато вышло садануть того правым локтем в грудь и перебросить через плечо. Он ударился спиной у ноги бугая, который уже не двигался и лишь яростно мычал, а я занёс над ним клинок.

— Стой! Стой! Не убивай! — прокричал тот, тратя свои последние секунды впустую.

— Что быстрее, пуля или сталь? Мне всегда хотелось выяснить, — раздался женский голос, владелица которого направила на меня пистолет.

— Дорогая, я успею убить вас обоих, а ты даже глазом не моргнёшь, — злобно процедил я в ответ сквозь сжатые зубы.

— Нога! Сука… Он отстрелил мне ногу!!! А-а-а-а-а-а! — верещал второй, хватаясь за окровавленную культю.

— Стоп! Лейла, не глупи, это мне тут грозит смерть, а ты выяснять собралась?! Слушай, брат, я вижу, что ты одет как гончая, но дерешься как настоящий зверь… Ты ведь не один из них, правильно?

У правого виска послышался щелчок предохранителя. Угроза или обещание? Насчёт убийства обоих я не лгал, но на таком расстоянии вряд ли увернусь от пули, только если эту Лейлу чем-нибудь не отвлечь. Например, разговором с их предводителем. Мелкую шестерку, как тот с отстреленной ногой, она бы слушать не стала.

— Нет, не из них. Вы кто такие?

На лице парня растянулась широкая улыбка.

— Ну тогда мы просто оказались не в то время и не в том месте. Может, познакомимся поближе? Меня зовут Кай.

— Кай! — возмущенно выкрикнула девушка.

— Всё нормально, Лейла, опусти оружие. Ты ведь меня не будешь убивать, брат? Если ты не гончая, а судя по твоему виду, точно нет, значит, ты от них пытаешься скрыться, так? Тогда как насчёт обмена? Я тебе предоставлю укрытие — а взамен ты не станешь меня убивать и расскажешь, чем они тебе насолили?

Девушка недовольно фыркнула, но взяла в расчет, что я всё ещё не убил её предводителя и едва слышно прошептала:

— Пф, нашёл время для вербовки.

Пистолет она убрала, а я подумал, что мне бы действительно не помешала помощь местных, по крайней мере до тех пор, пока не выдохну и не пойму куда увели мою ватагу. Соглашаться на заранее весьма сомнительное предложение не в моём стиле, но стоит признать, что это лучше, чем носиться по округе понятия не имея, что происходит.

Я медленно убрал лезвие от шеи парня, встал на ноги и отошел на несколько шагов назад. На всякий случай вытащил пистолет и нацелил его на девушку, не отводя взгляда от светловолосого парня.

— Спокойно, спокойно, я держу своё слово. Можешь убрать оружие.

Я краем глаза посмотрел на будущего инвалида, а затем перевёл взгляд на лежащего за спиной бугая. Парень ухмыльнулся, кивнул девушке, и та с абсолютно холодным взглядом достала пистолет и прикончила бедолагу.

— Всё равно ни хрена делать не умел. А за этого не переживай, он и не через такое проходил. Недельку отлежится и будет как новенький. Признаю, мы напали на тебя первыми, а ты всего лишь защищался, и теперь тебя, наверное, мучает вопрос, откуда такая щедрость? Ответ простой, и скажу прямо: я мало видел таких бойцов как ты. Одолеть Чернику в ближнем бою? Обезоружить Лейлу и из её же дробовика покалечить новичка? Я уж молчу про себя, так что да, брат, ты меня впечатлил.

— Ты ошибочно полагаешь, что это было моей целью, — произнёс я, всё ещё не убирая пистолет в инвентарь.

— И я тебе полностью верю, поэтому хочу сделать тебе одолжение и спасти твою жизнь от гончих, а потом и ты мне подсобишь, согласен?

— Может, хватит уже лясы точить? Надо уходить с улиц как можно скорее, пока свиньи не подтянули подкрепление с центра! — недовольно воскликнула Лейла, косо бросив взгляд на дробовик.

Парень смотрел на меня, слегка приподняв брови, и ждал моего ответа. Чёрт, Смертник, куда тебя опять угораздило попасть? Какая-то шайка обычных беспризорников, неужели это они стоят за нападением? Нет, слишком слабые, бесхарактерные и доверчивые. Меня надо было убить в ту же секунду, когда у девки появилась возможность — а не пытаться поговорить.

Однако у них есть то, что мне сейчас нужно в первую очередь — это кров и информация. Без этого я могу как бешеная собака носиться в ночи, так и не обнаружив свою ватагу. Доверяться им мне хотелось в последнюю очередь, однако я всё же медленно опустил пистолет и убрал его в инвентарь.

Парень достал телефон, кончиком большого пальца раскрыл крышку и проговорил:

— Хватит, отступаем, всем соблюдать радиомолчание.

Темнокожий бугай смог самостоятельно подняться на ноги и вонзил себе в шею какой-то инъектор. В ту же секунду ему заметно похорошело, несмотря на сочащуюся изо всех дыр кровь. Он едва смог пролезть в узкий канализационный люк, и мы скрылись под улицами. Я шёл позади всех, стараясь не упускать из виду незнакомцев и уж тем более не оголять спину.

— Кто ты, брат? Ты так и не назвал своего имени, — произнёс парнишка после нескольких минут молчаливой ходьбы.

— Смертник, — коротко ответил, решив, что оно всё равно для них ничего не значит.

— Смертник? Хм, значит, точно не местный. Погоняла берут себе лишь те, кто с рождения в гетто, и то немногие. Откуда ты, Смертник? С какого рубежа? Молчишь? Ладно, не хочешь — не отвечай, но я сразу вижу, что ты не местный. Тебя схватили на распределителе? Дай угадаю, гончие попробовали отправить в гетто, а ты кому-то в рожу дал, да?

— Нет, но мне туда нужно попасть. Что это вообще за гетто?

Повисла тишина. Парень коротко взглянул на девушку, и я заметил, как уголки его губ растянулись в лёгкой улыбке. Я не стал настаивать на быстром ответе, тем более он сам заговорил спустя некоторое время:

— С гетто не всё так просто. Обычно туда ссылают новоприбывших с других рубежей, кто хочет переехать на ВР-1, однако прежде они должны пройти так называемую проверку Кодекс Генетика. Чистокровных пускают сразу, причем без каких-либо тестов — а вот с биошлаком не всё так просто. Хочешь попасть в ОлдГейт — для начала покажи, на что ты способен, и поживи в гетто минимум пять лет. За это время к тебе присмотрятся, поймут, куда тебя можно определить в обществе чистокровных, и добро пожаловать.

— И много таких, кто после пяти лет в гетто попадает в сам город? — спросил я, постепенно собирая кусочки мозаики шаг за шагом.

Парень открыто улыбнулся.

— Да это как аппарат решит. Всё зависит от нужды и баланса. Проще говоря, не заморачивайся брат, лучше скажи, зачем тебе туда надо?

Говорить о наличии там моих товарищей было бы огромной ошибкой. Он поймёт, что этот факт можно использовать против меня, и расценит как слабость. Ему известно о местоположении и, думаю, способе туда добраться, вот на этом и надо сосредоточится.

— Так ты знаешь, как туда добраться?

— Знаю? — переспросил он, в этот раз засмеявшись во весь голос. — Конечно, знаю, только я бы на твоём месте туда не спешил. Сейчас, эм, в общем, всё сложно.

Я стремительно подошел и, схватив его за плечо, резко развернул к себе. Лейла инстинктивно схватилась за оружие и приготовилась к бою.

— Что значит, не спешил? Говори прямо.

Парнишка пожал плечами, вытер со лба горячую испарину и ответил:

— Слушай, может, сначала доберемся до укрытия, а? Не тебе одному пришлось тяжело на улицах ОлдГейта, так что давай сначала зайдем, сядем, поедим и выпьем, а уж потом будешь заваливать меня вопросами, договорились?

Я молча кивнул, и мы пошли дальше. Как кто-то сказал ранее, в ногах правды нет, и эта фраза мне всё больше и больше начинала нравится. Если он и ведёт меня в ловушку — то это будет самая идиотская западня из всех, до которых только можно додуматься. Зачем меня тащить непонятно куда, если можно было разделаться ещё на улице, всадив пулю в голову. Хоть у меня сейчас и хватало других проблем, эта мысль немного успокаивала, но признаться, сейчас я думал совершенно о другом.

Моя ватага и выжившие из ватаги Ваныча.

Их увели в какое-то гетто, где проживает один биошлак. Получается, что у меня одного была так называемая чистая кровь, которая позволяла без преград войти в сам ОлдГейт. Новость хорошая, только вот мной было дано обещание, что мы все вместе доберемся до Города-Кокона, и я не брошу их в очередном месте для неугодных.

Социальное разделение присутствовало на всех рубежах, где-то более ярко выраженно, где-то меньше. Однако умники с ВР-1 превзошли всех. Они делили людей не по богатству или способности раскроить череп другому — а по крови. Главное, в чём проявлялась её чистота? На основе чего действовал этот сканер? Быть может, это всё полнейшая выдумка и лишь способ создать общество для, скажем так, богоугодных людей?

Вопросы, опять вопросы…

Я попытался представить, как сейчас себя чувствуют остальные и что пытаются сделать. В голове роились картины с ВР-3, где полуживые рабы ходили от работы к работе, пытаясь наскрести желаемую всей душой кибу. Не знаю, насколько реалии этого гетто совпадают с Третьим рубежом, но уверен в том, что моя ватага так легко не сдастся.

К тому же в голову пришла мысль, как можно будет с ними связаться. Вряд ли у них забрали телефоны, если конечно, они их не держали у себя в карманах. Номера всё ещё забиты в личной памяти интерфейса, осталось только обзавестись требуемым устройством. На крайний случай, можно будет общаться через переписку банка ватаги. Не так эффективно, но всё же лучше, чем ничего.

Мы долго шли вдоль стен канализации, пока наконец не добрались до небольшой двери. Она утопала в бетоне и была практически незаметна, а когда вошли внутрь, то стало понятно, что это бывшая и давно заброшенная комната персонала. Достаточно небольшая, чтобы вместить в себя человек пять, может, шесть, без каких-либо проблем.

В дальнем углу двуспальная кровать, столик и небольшая газовая горелка. На ней они, судя по всему, готовили еду или разогревали воду. Как только я оказался внутри, то почувствовал, словно у меня закипает кровь, а затем через секунду, даже не успев осознать происходящее, выхаркнул из горла порцию крови.

Черника сел на кровать и принялся обрабатывать раны, но увидев меня, резко нахмурился. Я схватился за живот, будто вот-вот выблюю кишки, и скрючился на полу. Такого со мной ещё не было даже после килограмма съеденной питательной пасты. Ощущение такое, словно кто-то погрузил руку мне в глотку и пытался вытянуть желудок наружу, не давая возможности даже вздохнуть.

— Реакция! Он реакционный! — прокричала Лейла, хватаясь за оружие. — Кого ты к нам привёл, Кай? Я говорила, надо было его убить.

Реакция? О чём она говорит? Со мной? Я поднял голову и попытался встать, но ноги подкашивались, а боль в животе продолжала тянуть меня вниз. Парень молча смотрел на меня так, словно перед ним находился живой труп, а затем достал пистолет и огорченно выпалил:

— Эх, такой боец пропадает. Как жаль. Оказался реакционным. Эй, брат, ты вообще понимаешь, о чём идёт речь?

Я покачал головой и через силу смог выдавить короткое:

— Я не…

— Угу, — произнёс тот, направляя оружие на меня. — Все так говорят, потом внезапно набухает живот, словно пёрнуть не можешь, а потом — бум! — и кишки твои свисают с потолка, а сам ты превращаешься в экскувиатора. Жаль, очень жаль, Смертник, но ты только не обижайся, я действительно хотел тебе помочь, но теперь тебя придётся убить, пока ещё не среагировал, — он передёрнул затвор пистолета, щёлкнул предохранителем и напоследок произнёс: — Ничего личного.

Выстрел!