!Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

«Норма — это закон генома. Всё, что отклоняется от нормы, подлежит изоляции, стерилизации или переработке в служебный ресурс.» (Кодекс Генетика, Статья 9.4 — О мерах стабилизации популяции)

Если сортировочную станцию в ОлдГейте можно было считать за разминку, то Чёрный узел стал настоящим выступлением. За людьми здесь не следили настолько, что мне удалось с лёгкостью слиться с новой поставкой рабов — нас считали не поштучно, а целыми группами. Широкая платформа в виде ковша лопаты отвозила новой поступление в центр купола, где большинство закончит свои дни.

Я опустил голову, вжал шею в плечи и превратился в очередной винтик в огромном механизме. Людей было столько, что мне даже не приходилось подозревать об истинном количестве поступающих отовсюду людей. Они явно продолжали прибывать не с моих рубежей, ещё раз подтверждая теорию о том, что существуют и другие. По крайней мере, должны существовать.

Всем выдавались ростовые чёрные комбинезоны, а к запястьям лепились тонкие браслеты, которые блокировали работу имплантов и запрещали доступ к системе. Так как весь процесс был максимально автоматизирован, мне удалось проскочить, сделав вид, что засовываю руку в механизм. Меня бы всё равно не пустили дальше, поэтому фальшивый браслет, который напрямую связывался с моим подкожным регулятором, сделал своё дело.

Когда я оказался на центральной площади у подножья башни, меня удивило, насколько монструозное передо мной предстало здание. Внешне она выглядела как растянутый ржавый прут, который каким-то образом возвышался на десятки этажей. Вокруг неё крутились многочисленные узники, с надеждой взирая куда-то вверх.

Если моя ватага здесь, а она просто обязана быть, значит, они пытаются добраться до верхотуры. В пути у меня было достаточно времени, чтобы изучить то, с чем придётся столкнуться, и я выяснил, что единственный способ выбраться с Чёрного узла не ногами вперёд — это добраться до вершины. А вот как — это вопрос совершенно другой.

На поверхности купола с внутренней стороны единственным освещением были многочисленные прожекторы. Они управлялись дистанционно и подсвечивали те места, где в данный момент происходили самые интересные вещи. Я обнаружил повсюду множество камер, которые располагались даже там, где ничего такого происходить и не может. Казалось, к нам были прикованы тысячи, а может, даже десятки тысяч глаз. Что это за место?

У меня закрадывались сомнения об истинной причине существования Чёрного узла, но пока что подтвердить я их не мог. Та информация, которую накопал Кай со своей шайкой, лишь поверхностно описывала то, что происходит внутри. Данные больше акцентировались на старых чертежах строительства и устройства в целом, видимо, опять же, когда-то он действительно планировал со мной ими поделиться.

Окружение выглядело как частичка ВР-3, но того самого ада, о котором говорил доктор, мне не удалось увидеть, по крайней мере, пока не случилось следующее. На фасаде башни загорелось массивной электронное табло и появилась огромная надпись:

«Устроить новоприбывшим крещение огнём. Должно умереть тридцать два человека. Награда за каждого убитого — 3 метрики».

Я обернулся и заметил, как люди замерли на месте и недоумённо смотрели друг на друга. Новенькие поверить не могли в только что отданный приказ. Убить тридцать два человека? Их же вот-вот привезли! К чему был весь этот проделанный путь — лишь для того, чтобы стать жертвой какого-то приказа? Кто его вообще отдал?

Уверен, что большинство из них именно так сейчас и думало, но не я. ВР-3 научил меня многому, в том числе, и тому, что всегда нужно иметь под рукой оружие. Расчехлять свои клинки и заявлять о себе на весь Чёрный узел я не собирался, а вот присесть и сделать вид, что подобрал лежащую на земле заточку — другое дело.

В ладони появился самодельный нож из заточенного куска металла, ручка которого была обтянула несколькими слоями синей изоленты, и приготовился к бою. Резня началась после того, как надзиратели выстрелил в воздух, напомнив всем окружающим, что пора заняться делом. Я крутил головой по сторонам и ждал, пока первый ублюдок попробует меня убить.

Нужно действовать осторожно и не показывать своих прокачанных характеристик. Не знаю, сохранялись ли они при ношении браслетов, но на всякий случай попробую притвориться обычным человеком.

Один бедолага всё же решил заработать на мне три единицы метрики и атаковал, сжимая в руке камень. Я шагнул в сторону, пропустил мимо, а затем, схватив за шею, нанёс десяток быстрых ударов в ярёмную вену. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая мои первым минуты пребывания на узле.

Метрика для меня была бесполезна, так как еды, воды и прочего у меня хватало с лихвой, однако если буду делать вид, что задания мне неинтересны, кто-нибудь рано или поздно заподозрит неладное. Я услышал чьи-то шаги за спиной и, резко обернувшись, замахнулся заточкой для очередного убийства.

— Стой, стой, нет не убивай! — залепетал молодой паренёк лет двадцати от силы. — Я не нападаю, наоборот, ты парень крепкий, защити меня, а? А то мне кранты!

Я осмотрел человека и не узнал в нём нового пополнения. Его чёрный комбинезон был заметно поношен, а впалые щёки говорили о том, что он провёл здесь достаточно времени, так что доверять ему всё же не решился.

— Задание на убийство исключительно для молодняка, отвали и не трать моё время, а то прибью.

Ещё один Мышь в виде суетливого раба, который будет таскаться за мной и рассказывать, как тут всё устроено, мне не нужен. Это не ВР-3, где я медленно и непонимающе всё изучал. Чёрный узел станет для меня временным приютом ровно на сорок восемь часов, через которые нужно будет встретиться с Черникой и Фокс на полпути обратно. Так что у меня только одна дорога — на верхотуру в поисках ватаги.

— Да, — проговорил юноша, всё ещё озираясь по сторонам. — Но меня и так завалить хотят. Слушай, если защитишь, я покажу тебе, где можно спрятаться в технических туннелях, когда хочешь подр… ну, в общем, уединиться.

— Ладно, но если обманешь, я тебя убью и без всяких заданий, — ядовито прошипел я, вскрывая у него на глазах вену ещё одному нападавшему.

Резня продолжалась недолго. Большинство прибывших были гражданскими, которые искали прибежища у стен Города-Кокона, а других насильно привели с реакционного гетто. На табло появилась надпись с поздравлениями, и сразу у нескольких человек, залитых кровью, запищали браслеты. Я сделал вид, что пялюсь на свой и довольно улыбаюсь награде за двух убитых врагов, а затем кивнул.

— Ну, чего встал? Веди уже.

Парень посмотрел по сторонам, увидел множество трупов и, словно до сих пор поверить не мог, что всё закончилось так быстро, и его никто не захотел убивать, проглотил ком в горле и неуверенно произнёс:

— Чего-то слабовато в этот раз. В прошлый убили пятьдесят человек, и за некоторыми пришлось носиться даже. Интересно.

— Эй, ты меня слышишь? — произнёс я, отвесив тому звонкий подзатыльник. — И где тут можно записаться на прохождение уровней?

— Ай, — пискнул тот. — Слышу, слышу. Что, только прибыл, убил двоих и сразу готов проходить уровни? Не слишком ли много о себе возомнил? Хотя, какая разница, завтра ещё привезут человек триста, а трупы бросят в канаву. Доны не любят, когда кто-то заживается, а мясозаборники не любят, когда доны не платят.

— Доны? — спросил я, следуя за маленьким человеком.

— Доны, донаторы. Те, кто заказывают музыку, под которую мы все здесь танцуем, а мясозаборники — это местные вертухаи, надзиратели, то есть. Тебя, кстати, как зовут?

Он очень, нет, даже слишком сильно напоминал Мышь во времена своего былого рабства. Такой же мелкий, суетливый и говорит прежде, чем думает. А самомнение? Да кому он такой здесь сдался? Захотели бы убить — давно бы убили. Я не мог отделаться от мысли, что говорю с очередной итерацией Мыши, поэтому решил его перебить и спросить напрямую:

— Я ищу людей и ежа. Одна из них девушка, симпатичная, с розовыми кончиками волос, обычно носит наушники фиолетового цвета. С ней должны быть два парня, один худой и высокий, другой низкий и крепкий. Плюс ещё одна девушка. Бледная кожа, чёрные волосы, симпатичная, ты бы такую не пропустил.

Парень задумался:

— Розовые кончики вроде где-то видел, но не могу вспомнить где, где-то, где-то…

Я заметил, как один довольный человек с окровавленным лицом сел на свежий труп и достал из кармана тюбик пасты. Я незаметно вытащил из инвентаря два и, не глядя, протянул в знак взятки. Мелкий судорожно выхватил нежданный подарок и спрятал под комбинезон, а затем быстро заговорил:

— Видел их на седьмом уровне, но это было дня три назад, не знаю, где они сейчас, можешь попробовать там поискать.

Я посмотрел на паренька и удивлённо поинтересовался:

— Тебе удалось добраться аж до седьмого уровня? Я слышал, что здесь испытания серьёзные, а ты не похож на бойца.

— Хах! — рассмеялся тот и звонко хлопнул в ладоши. — Издеваешься? Я — и до седьмого уровня? Нет! Говорю же, технические туннели, я там скрываюсь, когда хочу… ну ты понял, придушить одноглазого змея, обнажить голову, погонять лысого, разрядить ствол, подраконить, погонять вялого, почеркры…

— Я понял, понял, можешь дальше не продолжать, ты лучше скажи, как ты поднимаешься на седьмой уровень, и тебя никто не замечает?

— Туннели! Там есть технический лифт, на нём туда-сюда катаются техники с охраной мясозаборников. Я поджидаю, как они выходят, и незаметно забегаю, а он поднимает меня на седьмой уровень, выше не идёт, там особый доступ требуется, а у всех зеков, которые дошли до него, есть доступ в браслете, но у меня нет, потому что я ни один уровень самостоятельно не пройду, да и не особо хочется. Я бегаю в туннели и там…

— Я догадался, — прервал его суетливую речь, пока не услышал очередной набор из особо красочных эпитетов. — Далеко ещё твои туннели?

— Да не очень, буквально парочка метров, и будешь на месте. Ты, главное, иди за мной, и всё будет хорошо!

Мы зашли в башню, и первое, что я увидел, — это центральный механизм, похожий на какой-то реактор, вокруг которого ходили люди в чёрных шлемах, плотно закрывающих лицо, и в такт бубнящих одно и тоже: «Мы в круге… Мы в круге…»

Они чем-то напомнили мне транклов, такие же безмозглые и пустые оболочки, от которых не осталось ничего, кроме плоти, и этот факт меня не обрадовал. Не то чтобы мне было дело до этих людей, просто реальность всё больше и больше подталкивала меня к размышлениям на темы, о которых не хотелось думать.

Мышь…

Весь ВР-1 был выстроен по принципам биологического превосходство и чистоты генома. Со стороны могло показаться, будто здесь пытались вывести формулу идеального человека, среди которых люди, не прошедшие этот норматив, считались чуть ли не ежами. Тогда вопрос вставал ребром: а что делали с самими ежами?

За всё время на улицах ОлдГейта мне так и не удалось встретить ни единого бедолагу с изуродованным кибернизацией телом. Они попросту здесь не нужны, так как кругом достаточно людей, выполнявших обязанности рабочих. Боевые? Для развлечения? ОлдГейт держал население в ежовых рукавицах под железной пятой диктатуры. Это не ВР-2 со своими торговыми кланами и кровными налогами, но что это значит для Мыши?

В теории, его могли забросить в гетто или отправить сразу в Чёрный узел. У такого, как он, чьи цепочки ДНК явно изменены, не было шансов на так называемую чистую кровь или высокий уровень генетического импринта. С другой стороны, он ведь прошёл изменение химикатами, и все, включая Элли, говорили, что он уникальный ёж.

Сука… ненавижу, когда сам задаю себе вопросы, на которые не могу найти ответов.

— Слушай, — обратился я к пареньку, когда мимо нас прошла группа мясозаборников. — А ежи здесь есть? Видел хоть одного?

— Кого? — недоуменно переспросил тот и махнул рукой. — Давай сюда, мы почти на месте.

Он завёл меня в туалет, в котором едва помещались мы оба, а затем, ехидно улыбнувшись, расковырял пальцами фальшивый бетонный блок, которым закрывал стену за унитазом? и полез первым. Я наклонился и ощутил, как в лицо ударил горячий воздух, исходивший от массивных труб. Инстинкты твердили попробовать отыскать другой путь, но раз уже оказался здесь, то глупо будет разворачиваться.

Мне удалось протиснуться, и, задвинув за собой бетонный блок, я оказался внутри технического туннеля. Слева действительно был лифт с двойными решетчатыми дверьми и небольшим индикатором для сканирования. Путь вправо уводил куда-то вдаль и, видимо, проходил под всем Чёрным узлом.

Вдруг послышался скрежет механизма со стороны шахты лифта, и спустился нагруженный лифт. Внутри находилось четверо людей, облачённых в форму мясозаборников чёрного цвета, бронежилеты, каски с прозрачным забралом и с шоковыми дубинками в руках. Вместо откровенного удивления тому, что здесь делают два узника, они широко улыбались и хлопали корпусом оружия по ладоням.

— Что здесь… — не успел я спросить, как по затылку прилетело чём-то крепким, и я едва не потерял сознание.

Шагнув вперёд, я медленно развернулся и увидел невысокого паренька с куском водопроводный трубы, с кончика которой капала свежая кровь. Я нащупал на затылке свежую рану и злобно оскалился. Он пялился на меня глазами, исполненными ужасом и недоумением, и не мог понять, почему всё ещё стою.

Судя по изогнутости трубы и количеству вмятин, я далеко не первый, кого он сюда заманил. Ну, Смертник, как ты мог попасться на такой глупый и очевидный развод? Супер-тайный лифт, который доставляет на седьмой уровень? У меня, конечно, была цель быстро найти ватагу и свалить ещё до того, как меня раскроют, но это слишком просто, ведь так? А как показывает опыт, реальность обычно намного сложнее.

— О, смотри, этот крепким оказался, давно старушка не присылала нам таких выносливых. Обычный биошлак всякий, который трясётся и в штаны ссыт при виде узла, — с ухмылкой произнёс один из заборников, открывая двойные решётчатые двери.

Мелкий попытался сбежать, но я вовремя схватил его за ворот комбинезона и интересом рассматривал приближающихся людей. Нейролинк утверждал, что они, скорее всего, нападут по двое, из-за ограниченности окружения. Бить точно будут шоковыми дубинками в область солнечного сплетения. Один попробует повалить меня на колени, а затем второй оглушит зарядом в шею. Хм, эффективная тактика, если не хочешь никого убивать, но зачем им я?

— А что, снаружи зеков мало? — произнёс я спокойным голосом, а затем перехватил парня двумя руками и демонстративно сломал ему шею.

Улыбка на лицах мясозаборников резко исчезла. Один из них, самый тучный, который со стороны напоминал свинью, закованную в доспех, недовольно хрюкнул и с воплем замахнулся дубинкой. Движение вышло слишком медленным даже для человека с низким параметром скорости реакции. Что здесь происходит? Неужели, и эти ублюдки были простыми людьми?

Ответ последовал незамедлительно.

Даже такой боров, как он, на полпути сумел резко изменить траекторию полёта дубинки и молниеносно направил мне в шею. А, теперь всё понятно. Мне вовремя удалось заблокировать удар выстрелившим клинком, чего тот явно не ожидал. Его маленькие глаза моментально расширились, но долго удивляться ему не пришлось. Второй клинок пронзил ему живот, и я, отбросив его в сторону, воспользовался Нейрлинком.

Подключиться к железу второго мясозаборника оказалось не так сложно. У засранца имелся искусственный клапан сердца, который я остановил, подав на него избыточный ток. Он схватился за грудь и, корчась в муках, упал на бетонный пол. Оставшиеся двое переглянулись, словно спрашивали друг друга: «Ну, кто следующий?», а пока они не решили, я стряхнул кровь с клинков и поинтересовался:

— Исключительно ради того, чтобы утолить моё разыгравшееся любопытство: что вы собирались со мной сделать? Только не надо говорить, что на мясо пустить или там изнасиловать без моего одобрения — это уже приелось. Хочется чего-нибудь эдакого, новенького, понимаете? Ну так каков был план?

Они переглянулись, и один из них, что пониже ростом, беззвучно захлопал губами и произнёс:

— Ты совсем охренел? Как у тебя работают импланты?

— Как и всегда, — коротко ответил я, а затем постучал себя по правому виску и добавил. — У меня есть ещё один, так что либо расскажешь сам, либо я вырву ответ напрямую из твоего сознания. Тебе ведь совсем недавно установили один под черепушку, в теменную зону, да? Причём, как вижу, довольно странно стоит, будто с размерчиком немного не угадал. А у тебя, — перевёл я взгляд на второго. — Искусственная почка, которая явно слишком изношена для нового импланта. — и тут меня буквально прошибло. — Ба-а-а-а, так у нас тут самые обычные стервятники! Что, парни, дербаним узников на хром, да? Ну твою же мать, такое я уже видел, причём на ВР-3, где одни волосатые обезьяны ходят. Думал, тут люди приличнее будут.

— Вот ты и сам признался, что с ВР-3! — радостно прокричал заборник, словно поймал меня на слове.

— И? — непонимающе пожал я плечами. — Что это изменит? К тому же, я всё равно вас всех убью, так что давайте уже приступим к яростной резне, а то мне ещё ватагу вытаскивать, а вы — неожиданный элемент в моём замысле.

Кажется, мои словам им не понравились, однако атаковал всего один. Он отчаянно бросился в бой, в то время, как второй, испугавшись, побежал к шахте лифта. Я повторно использовал Нейролинк, оглушив бегущего, а затем, ощутив лёгкого головокружение, блокировал атаку. Заброник попытался садануть меня по рёбрам, но вместо этого наткнулся костяшками пальцев на кончик моего клинка. Он прошёлся сквозь всю руку, разрывая её на две части, словно мокрую деревяшку, и вошёл в горло противника.

Я отбросил труп в сторону и подошёл к тому, что лежал на холодном бетоне. Кажется, немного перестарался, и мясозаборник уже пускал пену изо рта и давился собственной слюной. Не успел я занести клинок, как человек хрюкнул и вернулся в принтер. Ну что же, можно и так.

Мне удалось перевернуть труп носком ботинка и заметить, что на груди у него торчала весьма непримечательная карточка. Я нагнулся, чтобы поднять её, как внезапно меня накрыло волной невероятной боли. Приступ? Так быстро? Нет, это что-то другое. Тянет и колет в районе печени, причём так сильно, что хочется вырвать её голыми руками.

Я склонился над трупом и раскрыл рот, словно собирался выхаркнуть порцию крови, но вместо этого беззвучно выдохнул. Секунда, за ней ещё одна — и ужасающая боль сменилась лёгким недомоганием, а затем и вовсе улетучилась, оставив после себя лишь неприятные воспоминания. Перед глазами выскочил интерфейс, и я жадно улыбнулся:

//Закончена ассимиляция препарата//Система адаптации организма успешна.

//Результат: Орган – печень. Полученные эффекты: Адаптация к веществам. После нескольких употреблений слабых ядов организм «запоминает» вещество и становится к нему невосприимчивым. Побочный эффект: быстрая нейтрализация химикатов. Адаптивные ферменты цитохрома Р450 перестраиваются под новые соединения и лучше выводят токсины из организма.

//Биоинженерия: Ур.3. Доступны расширенные приемы препаратов.

//Ветка Физиоморф: 1 из 5.

//РеГеном переведён в режим ожидания…

Я выдохнул и сумел подняться на ноги, внимательно вчитываясь в каждую строку. Значит, препараты Бауха действительно действуют, и у меня получается постепенно тренировать мой организм, накачиваясь химикатами. Интересно, была ли логика в улучшении работы органов, или именно из-за токсичности препаратов она специально выбрала печень первой? Увеличится ли скорость и восприятие?

Баух говорил, что мой высокий уровень генетического импринта позволяет быстрее адаптировать и ассимилировать новые цепочки ДНК. Именно поэтому мне удалось так усилить один орган после всего двух приемов? Если да, то нужно обязательно продолжать. Рука инстинктивно потянулась к новому пузырьку, и я даже успел отщёлкнуть крышку, как вдруг остановился.

Что, если такое случится во время боя? Здесь меня спасли импланты и характеристики, однако дальше придётся притворяться обычным узником, по крайней мере, так планировалось. Нет, тогда с дальнейшим улучшением придётся подождать, хоть и любопытство нещадно грызло меня за филейную часть.

Я убрал пузырёк в инвентарь, вытащил с груди мясозаборника карточку доступа и задумался. Нет, виртуальные карманы лучше оставить, как и есть, иначе заподозрят, что здесь затесался узник с доступом к системе. Для этого ещё слишком рано.

Двери лифта открылись в тот же момент, когда я провёл карточкой, и я зашёл внутрь. Удивительно, но камер внутри не обнаружилось, а на цифровом дисплее появились функции выбора этажа. Максимально доступным был десятый, поэтому, не раздумывая, провёл пальцем, дождался пока закроются двери и коротко выдохнул.

Не знаю, что меня будет поджидать на месте и как буду карабкаться выше, но с каждой секундой я всё ближе к моей ватаге и к тому моменту, когда мы наконец свалим отсюда.

Глава 2

«Эмоциональная эмпатия к дефектным лицам расценивается как форма контаминации сознания. Подобные проявления подлежат коррекции или устранению.» (Кодекс Генетика — Приложение о психогенетической дисциплине)

Двери лифта открылись, и я приготовился ко всему что угодно, но только не к тому, что меня ждало. Меня поприветствовало несколько десятков людей, сидящих на полу по всему помещению. Узники, наряженные в точно такие же комбинезоны, что и я, а на запястьях у них были механические браслеты с небольшим дисплеем. Я медленно вышел, посмотрел по сторонам, и пришлось самому себе признать, что ожидал худшего.

Пугливый доктор Баух описывал всё в таких красках, что Чёрный узел должен оказаться настоящим адом. Однако на деле он оказался обычным концентрационным лагерем со своими извращёнными надзирателями, коих тут называли мясозаборники, и таинственными донами. То есть, фактически, тюрьма для генетического дна превратили в одно большое развлекалово для богатых.

А собственно, чему я удивляюсь? Не содержать же такую бессмысленную кучу людей, с которыми благородный человек не может находиться в одном городе. Действительно, Смертник, забыл, где находишься? Вместо этого они приносили омни определенному кругу людей, точнее сказать, владельцу этой частной конторы, а невидимые бенефициары лишь развлекались с чужими жизнями словно с игрушками.

Чем-то напоминало ВР-3 и правящую там железным кулаком систему. Со стороны могло показаться, будто Чёрный узел казался полноценным отдельным рубежом со своими правилами и устоями, которые менялись от ВРа к ВРу. Однако, как бы то ни было, я сюда пришёл не для изучения, а для поиска своей ватаги, и нужно найти кого-нибудь для тщательного допроса.

Так, гнусная рожа номер один, гнусная рожа номер два, три, четыре… чёрт, да тут все как последние урки, даже поговорить по-человечески будет не с кем. Нет, нет, не тот, хм… а этот может сойти. В углу помещения, которое выглядело как обычная бетонная площадка с единственной металлической дверью, сидел коренастый мужичок весь из себя интеллигентного вида.

Нутром я прекрасно понимал, что такие так высоко самостоятельно не забираются, но разум почему-то решил, что с ним можно спокойно поговорить. Я подошёл, приветственно махнул ему рукой и молча устроился рядом. Он неуверенно поёжился, с подозрением на меня посмотрел, а затем отодвинулся в сторону. Я положил ладонь ему на плечо, слегка приобнял и насильно пододвинул обратно.

— Скажи, дружище, не видал здесь группу людей? Четыре человека, два парня ничем не примечательных и две девушки. Симпатичные, у одной длинные волосы с розовыми кончиками, а другая застенчивая, молчаливая с милой моськой и чёрными короткими волосами.

Он посмотрел на меня так, словно на мне был чёрный балахон, а в руках наточенная по его душу коса. Я понял, что попал в точку и удержал его на месте, когда тот попытался спешно свалить. Мужичок протяжно завыл, словно попавший в плен маленький щеночек, и посмотрел мне в глаза. Да ладно, неужели все развлекательные испытания до этого были теоретическими? Тогда откуда здесь все эти гнусные рожи, на которых написано «уголовник»?

— Да не бойся ты, — произнёс я ровным спокойным голосом и даже попытался дружелюбно улыбнуться.

Мужчина почему-то от моей улыбки похолодел, а затем, проглотив вставший в горле ком, ответил:

— Отпустил меня, пожалуйста…

Если бы не знал, то сразу сказал бы «нет», так что ему явно приходилось с ними пересекаться. Отлично! Уже что-то! Решил на него надавить сильнее и, улыбнувшись уже в своей привычной манере, сквозь стиснутые зубы процедил:

— Скажи — и отпущу. Пойдешь куда захочешь.

— Не пойдет, — раздался голос рядом. — Он здесь уже второй месяц сидит, всё никак не может зайти в дверь, когда она открывается. Видели мы твою группу и твоих баб, только о них здесь лучше не говорить, если не хочешь проблем, друг.

Я повернулся и увидел лысого человека с крупным продольным шрамом во всю черепушку. Он жевал остатки питательной пасты и безразлично смотрел на лампочку, которая висела над дверью. Интеллигента пришлось отпустить, правда, вместо побега, он действительно побоялся сдвинуться с места и отполз на пару метров.

— Ага, — заговорил я, ощущая, что сейчас узнаю больше. — И ты, конечно же, не скажешь мне, где они сейчас, да?

— От чего не сказать? — высосал остатки пасты человек, и свернул тюбик в маленький прямоугольник. — Скажу, ты всё равно, скорее всего, сдохнешь, да и я тоже. Десятый уровень как-никак, выше редко кто поднимается. Ты мне лучше скажи, много новеньких привезли?

Я достал тюбик пасты, высосал половину, а вторую часть предложил человеку.

— Несколько сотен.

Он взял, благодарно кивнул и ответил:

— Ну да… опять сотни… что-то в последнее время доны через чур кровожадны. Бросаются зеками налево и направо, словно в узле стоит принтер, которым штампует без остановки. Ладно, насчёт твоей группы. Были они здесь. Девушку розовую чуть не изнасиловали во-о-о-он те в углу, видишь? Бычара на тебя ещё смотрит. Так вот, она ему хер ржавой заточкой отрезала и в его собственную пасть засунула, прикинь?

— Очень похоже на Седьмую… А потом что случилось? Ты сказал, что были они здесь.

— Были, — ответил мужик, заправляясь новой пастой. — Потом, как обычно, двери открылись, и они шмыгнули внутрь. Что дальше с ними стало? Да хрен его знает, может, прошли на одиннадцатый, а может, сдохли, тут пёс его разбери.

Я нахмурился и задумчиво спросил:

— Их четверо всего было? Может, кто-нибудь ещё? Ежа не было?

— Ежа? — удивлённо переспросил человек, посмотрев на меня, как на идиота. — Ты чего, с дерева свалился? Какие ежи на ВР-1? Стоп, только не говори, что ты не успел ознакомиться с местными порядками. Геном — сила. Слабость — преступление, и вся эта прочая биохрень? Совсем новенький что ли?

— Ага, — ответил я, поглядывая на то, как описанный ранее бычара-евнух смотрит на меня, оскалив зубы. — С ежами тут всё плохо?

— Странно, да? — мужчина покачал головой. — Вроде здоровые такие хрени, да и раскачать в боевых можно, а доны их не пользуют. По какой-то причине они испытывают к ним яростную неприязнь, понял, ага? Мол, чудовища они, как эти, как их, сука, экскувиаторы… В общем, нет здесь ежей, только люди, сотни людей и сотни трупов каждый день. Хотя нет, не люди — зеки.

Твою мать, а вот это паршиво. Не могу поверить, что Мышь зарезали как свинью и бросили в шахту! Как минимум, о нём бы слышали, так как он ёж весьма своевольный, да и раскачанный на силу и крепость тела. Нет, пока не увижу его обезображенный труп и лично не опознаю, буду считать, что мелкий суетливый раб пропал без вести. Кто-нибудь не из зеков может знать, что делают с ежами при сортировке на пункте, надо только вежливо спросить.

Не успел я продолжить разговор, как раздался противный писк, и над дверями загорелась желтая лампочка. Окружающие зеки зашуршали и принялись ёрзать на месте, словно у них затекли задницы от долгого сидения. Они посматривали друг на друга, словно пытались угадать, кто решиться зайти внутрь.

Я увидел, как мне навстречу вышел тот самый бугай в сопровождении нескольких человек. Он бросил на меня презрительный взгляд, а затем коротко бросил: «Награда всё ещё висит». Награда? Какая награда? Он о том, что ему не удалось изнасиловать Седьмую? Да и фиг с ним. После старика Харэно Седьмая крайне выборочно относится к интимной жизни, к тому же, он явно был не в её вкусе.

Я с улыбкой на лице закивал, невербально отвечая, мол: «Иди, иди, не задерживайся» и посмотрел на дверь. Значит, ватага прошла сквозь них и двинулась дальше. Чёрт, хотел бы их здесь отыскать и рвануть уже обратно, но, видимо придётся следовать по пятам. Хотя бы знаю, в каком направлении стоит идти, и не придётся бродить по всему Чёрному узлу.

Услышал, как на меня навелась камера и внезапно остановилась. Я поднял голову, мельком посмотрел в небольшую красную точку и мысленно повторил, что у меня нет никаких имплантов, никаких характеристик. Заточка, подручные инструменты и, максимум, Нейролинк.

Люди постепенно стягивались к двери, выстраиваясь в длинную линию. Я хлопнул по плечу человека, который так и остался сидеть есть пасту и медленно встал.

Сорок два желающих, приличная собралась компания. Многие из них были вымазаны в застывшей крови, которая говорила о том, что предыдущие уровни проходились не игрой в шахматы. Уверен, что за этими дверями меня будет ждать нечто необычное, хотя, в последнее время меня тяжело удивить.

Люди постепенно и послушно заходили внутрь, в том числе, и тот самый человек, который всё это время на меня пялился. Неужели это из-за того, что я спросил о моей ватаге? Что, Седьмая тебя опустили прилюдно и в прямом смысле лишила достоинства, и ты решил отыграться на мне? Весьма странное решение, но да ладно, не мне его судить.

Мы зашли в абсолютно тёмное помещение, в котором откровенно пахло кровью. Металлический привкус был настолько очевиден, что он одновременно ощущался всеми доступными мне рецепторами. Уверен, если провести ладонью по поверхности пола, то она окажется вся покрыта человеческими жидкостями. Проверять это я, конечно же, не стал и сделал небольшой шаг вперёд.

Внезапно загорелся красный свет, и стало заметно, как люди, поглядывая то на соседей, то на центральное устройство, похожее на заключенную в железо стеклянную колбу, разбредались в стороны. В отличие от меня, они прошли начальные уровни с самого низа и прекрасно понимали, что должно произойти дальше.

Я обернулся и увидел, как мясозаборники закрыли за нами двери, и послышался хруст тяжелых ставней. Ага, понятно, а делать-то что надо? Мои подозрения оказались верны, и пол действительно был измазан островками в уже подсохшей крови, от которой, собственно, и пахло железом.

Заметил, что к центральному устройству, словно лучи, уходили глубокие и широкие борозды, словно водосточные желоба, которые устанавливали на крышах домов на случай проливного дождя. Только вот мы находились в помещении, и, более того, за всё время пребывания на рубежах я ни разу не ощутил на себе капающую с небес влагу.

Сложить все кусочки мозаики оказалось не так уж и сложно. На мутном стекле центральной колбы всё ещё остались линии раннее собранной жидкости от предыдущих заходов, и теперь стало понятно, почему многие опасались пересечь именно эту черту. Однако у меня не было этой шикарной возможности выбора, поэтому придётся играть по местным правилам.

Над устройством загорелся экран и забегали первые цифры. 10… 15… 8… 10… 20… Они сменяли друг друга, будто свихнувшийся счётчик откручивал значения, так и не решив, на каком стоит остановиться. В ход пошли ставки. Доны тратили свои кровные деньги и выбирали своих любимчиков, но сколько должно умереть и сколько может остаться в живых?

Я посмотрел на колбу и увидел отметку в сотню литров. Так, если взять человека и хорошенько выжать, то можно собрать пять литров, но это практически нереально. Понадобится подвесить его ногами к верху, словно тушу, и терпеливо ждать, пока давление и гравитация сделает своё дело. Я прикинул количество человек, разделил доступную с каждого порцию надвое и пришёл к заключению, что умереть должны чуть ли не все.

Сорок душ, если говорить откровенно, а нас оказалось сорок два человека. Мои вычисления, естественно, стоило принимать с долей скепсиса, однако факт оставался фактом. Стоп, а что случится, если будет недобор? Сливать собственную, надеюсь, не придётся? Сидеть и ждать пока зайдут новенькие?

Из размышления меня вывела откровенно оглушающая сирена, которая ударил по мозгам с такой силой, что я едва не оглох. Это было сигналом к началу резни, и первым делом все рванули к центральному устройству, откуда торчало несколько острых ножей. Я не стал ломиться в общую кучу и, отступив назад, заметил, как на табло продолжали крутиться цифры.

Один особо кровожадный узник бежал на меня, широко замахиваясь оружием. Я поднырнул, перебросил его через плечо и коротким ударом ноги перебил ему гортань. Мысленно поблагодарил его за новенький нож и на всякий случай вскрыл ему глотку, чтобы начался процесс сбора.

Пока доны яростно тратили заработанные деньги, центральная стеклянная колба начала постепенно заполняться. Люди резали друг друга с таким усердием, что всё, что мне оставалось делать, — это отбиваться от постоянных нападок с стороны. Будто оглушительной сирены к началу резни было мало, вокруг заморгали многочисленные прожекторы, отчего окружающий мир двигался быстрыми нарезками кадров.

Перед носом пронёсся окровавленный клинок, а затем последовал озлобленный оскал его владельца. Я схватил его за запястье, полосонул несколько раз лезвием и воткнул кончик ножа в горло. Несмотря на множество порезов всего за пару секунд, он всё равно попробовал меня убить, но его свалил с ног предательский удар в спину.

К мерцающему свету добавили зубодробительную музыку.

Со стороны это могло показаться обычным кровавым рейвом, но я ни с чем не спутаю настоящую резню. У лишенных доступа к системе людей против меня не было ни единого шанса. Они умирали так быстро, что кровь не успевала стекать по многочисленным желобам и расплёскивалась в стороны. Она всё равно рано или поздно окажется там, где надо, из-за наклона пола, однако у многих уже хлюпало в ботинках.

Среди беснующейся толпы я заметил обиженного быка, который, стоило сказать, выглядел довольно брутально. Он уже успел убить нескольких человек и, напитавшись вражеской кровью, яростно выискивал меня среди толпы. Наши взгляды встретились, и ублюдок, не раздумывая, бросился в атаку.

Я выставил перед собой нож и терпеливо ждал, пока он, передвигаясь частыми кадрами, не окажется достаточно близко, а когда это случилось, я резко шагнул вперёд и нанёс одиночный широкий удар. Он даже не заметил, как я двинулся с места, и, лишь оказавшись у меня за спиной, ощутил хлынувшую из горла кровь.

Не знаю, на что тот рассчитывал, но его жидкость смешалась с остальными и добавилась в общую копилку. В живых осталось очень мало, а крови было столько, что некоторые не выдержали и откровенно начали блевать. Остальные тяжело дышали и, роняя из скользких рук острые ножи, посматривали друг на друга.

Колба спешно заполнялась через множество подведенных к ней трубочек, по которым циркулировала пенящаяся кровь. Я отступил ещё назад и прижался спиной к стене. Почему-то в этот момент перед глазами родилась картина того, как моя ватага старается здесь выжить. Чёрт, думаю, основную резню устраивала Седьмая и Приблуда, постоянно защищая Трева и Элли.

Элли… эта наивная и дружелюбная девушка явно никогда не будет прежней после увиденного. Суки… Каким же надо быть больным ублюдком, чтобы заставлять людей резать друг друга ради развлечения? Но нет, этого же мало! Надо обязательно запереть их в железную коробку, добавить зубодробительную музыку, устроить парочку приступов эпилепсии и, делая ставки, попутно яростно дрочить.

От представленной картины сидящих жирных ублюдков ОлдГейта, которые получают извращённое удовольствие от происходящего, у меня начала закипать кровь. Недостаточно сильно, чтобы выйти себя, но в этот раз я не стал читать мантру и позволил ярости выплеснуться наружу. Крови было явно недостаточно, поэтому я шагнул вперёд и принялся за дело.

Чем быстрее всё закончится, тем меньше окружающим придётся терпеть, а доны получат меньше наслаждения. Всё ещё отдавая себе отчёт в том, что нельзя пользоваться характеристиками, я методично принялся убивать, тратя на каждого противника не больше одного удара. Они пытались сопротивляться, но чаще всего поскальзывались и падали на залитый кровью пол, где их настигала быстрая смерть.

Мои силы всё ещё были свежи, в отличие от тех, кто с первым секунд поддался кровавому припадку, поэтому всё, что мне осталось, — это закрыться от эмоций и методично и хладнокровно убивать. Некоторые узники, заметив, что я, словно сама смерть, спокойным шагом прохожусь по помещению и отнимаю жизни одну за другой, начали молить о пощаде.

Другой бы на моём месте остановился, подождал пока, заполнится всё, что успело накапать на пол, и лишь потом принял решение. В конце концов, может и так хватить, разве нет? Однако я прекрасно понимал, что в момент, когда дам слабины и оголю спину, получу предательский удар. Узники и сами убивали без какого-либо сомнения, поэтому я решил, что единственное, что могу для них сделать, — это отправить на заслуженный покой в принтер. К тому же жизнь на Чёрном узле — это не жизнь и даже не существование. Это настоящий ад.

Лезвие ножа скользнуло по горлу последнего зека, и я аккуратно положил его на пол рядом с одним из желобов. Несмотря на продолжающуюся долбёжку музыки и яркие вспышки стробоскопов, мне удалось справиться, после чего нашёл более-менее нетронутое резней место в углу и сел, подогнув колени.

Нож соскользнул с кончиков пальцев, а я закрыл глаза и медленно выдохнул, погружаясь в собственный внутренний мир и размышления. Окружение постепенно утопало в монотонном звуке белого шума, а мой разум уходил куда-то далеко, в очередной раз пытаясь пробиться сквозь завесу мнемоблока.

Никогда бы не подумал, что смогу настолько привязаться к этим людям, что пойду за ними в подобное место. Самое забавное, что я никогда насильно не собирал собственную ватагу и придерживался чёткого правила никого за собой не тащить, однако, в конечном счёте, всё случилось именно так. От осознания того, что сижу среди четырёх десятков трупов и размышляю о том, как всё могло сложиться, в горле зародился одинокий смешок.

Я открыл глаза, заметил, что требуемое количество почти набралось, и поднял голову на единственный монитор. Цифры перестали бегать, и, видимо, все молча ждали окончания испытания, явно запоминая моё лицо. Ничего, в следующий раз сюда зайдет новая партия, и в конце окажется какой-нибудь безликий выживший вроде меня.

Музыка постепенно затихала, яркие вспышки стали реже, а затем помещение вновь окрасилось в красный цвет. Слева задрожала стена, открывая мне проход дальше. Я встал, отряхнулся и заглянул в короткий коридор, в конце которого была железная дверь. Рядом с ней находилась небольшая чёрная консоль, изуродованная множеством порезов. Видимо, кто-то на ней неплохо выплеснул накопившийся гнев.

Я подошёл и заметил, как на меня смотрят камеры, и сделал вид, что прикладываю к ней свой фальшивый браслет. Каково было моё удивление, когда раздался одобрительный писк, однако сработало не устройство, которое должно блокировать доступ, а мой индекс!

Перед глазами забегали невнятные отрывки сообщений, и некоторые слова даже показались знакомыми:

[Приказ… криптократ]… [обнаружена поставка]… [отладочная система… сканирование пользователя]… [объект Ч-3]… [ошибка… обрывочная информация]

Двери открылись, и впереди показалась лестница, круто уходящая вправо и ведущая на следующий этаж, но я стоял на месте. Ч-3? Объект Ч-3? Речь ведь шла о Чистилище, так? К тому же, эти клятые криптократы — объединённое в общую сеть сознание — здесь? Получается, Чёрный узел когда-то был Чистилищем? Нет, система не может врать, речь действительно шла о городе-фабрике и находящемся здесь принтере.

Сам объект не вызывал у меня такого уж сильного интереса, однако содержимое может оказаться важным, особенно, если найду дополнительную информацию о проекте Возрождение. Стоит продолжить карабкаться вверх, но не задерживаться сильно. Моя главная цель осталась без изменений, а именно, отыскать свою ватагу и свалить отсюда как можно скорее.

Но не стану врать, информация о том, что Мясная башня, возможно, — это бывший пункт управления всего Ч-3, вызывал у меня азарт. Азарт, который даже я не мог игнорировать.

Глава 3

«Человек теряет статус личности в момент признания его генетически несостоятельным. С этого момента он становится биологическим активом государства.» (Кодекс Генетика — Раздел о перераспределении человеческого ресурса)

— Кажется справились, — тяжело дыша, произнёс Трев, утирая выступивший со лба пот. — Осталось всего каких-то девять уровней. Мы… мы… мы сможем.

— Я уже не так уверена, — произнесла Элли, буквально падая на колени и обнимая саму себя. — Я не боец, по крайней мере, не такой, как вы. Прохождение Санктуума — это одно, но эти бесчеловечные испытания… не думаю, что я…

Трев посмотрел на ватагу и заключил, что момент наконец настал. Седьмая ещё более-менее держалась, как и Приблуда, но даже их силам есть предел. Это место не зря носило много прозвищ среди местных узников, включая и то, которое просто звучало как «Душегубка». Если человек и проходил уровни, то с каждым этажом он оставлял частичку себя.

Отрезанные от системы, они попросту не могли пользоваться всеми преимуществами прокачки и становились обычными людьми — а обычные здесь не выживают. Прочь повышенная выносливость и скорость, сила и хвалённые импланты. Обычные куски мяса, закутанные в самые обычные комбинезоны.

Питательная паста хоть как-то позволяла двигаться вперёд, но с каждым шагом идти становилось всё труднее. Тело попросту не успевало за тем, с какой скоростью в них бросались новыми испытаниями, а кровожадные доны продолжали выкатывать постоянные требования. Однако сдаться они не могли, ведь половина пути осталась за спиной.

Трев подошёл к Элли, сел рядом с ней, вытирая кончиками пальцев кровь с её маленьких ручек, и мягкой проговорил:

— Всё будет хорошо, мы обязательно справимся, главное, не сдаваться и оставаться вместе, помнишь? Сама же говорила.

Элли подняла голову, утёрла слёзы и посмотрела в сторону двойной двери. Над ней загорелась зелёная лампочка, а значит, им только что позволили подняться выше. Трев, несомненно, был прав, но где отыскать силы? Где найти то, что поможет ей встать и двигаться дальше? Свобода? Желание обрести свободу? Она всё чаще погружалась в себя и хотела вернуться на Второй рубеж. Обратно в свою каморку, в свой маленький мирок, в котором нет ничего, кроме хрома и постоянной гонки совершенствования. Девушка понимала, что, если бы осталась, монстры всё равно бы рано или поздно поглотили весь ВР-2, но в мечтах она сидела в своём углу, и там было безопасно.

Пройденное испытание добавило ей несколько новых шрамов, но они ничто по сравнению с тем, что им ещё придётся пережить. Вдруг Элли поняла, что единственная из всех сдалась, и от этого ей стало дурно. Был бы сейчас рядом Смертник, он бы нашёл нужные слова, сумел бы приободрить и подставил плечо. А она молча бы кивнула, улыбнулась в ответ и последовала за ним до самого Города.

— Надо вставать, Элли, — обратилась к ней Седьмая, протягивая руку. — Нужно двигаться дальше, иначе все ляжем и попросту умрём. Вставай.

Девушка приняла руку и, ещё раз утерев слёзы, поднялась на ноги. В этот момент послышался механический звук наводящихся объективов камер и загорелся свисающий с потолка монитор. Приблуда изобразил неприличный жест и, сплюнув, злобно выпалил:

— Хер вам, суки! Выполнили мы условия уровня, так что взяли свои донаты, засунули себе в жирные задницы и строем пошли на ху…

Его перебил пронзительный писк динамиков, и на экране появилось сообщение:

«Открыт дополнительный уровень. Награда за выполнение: +50 метрики. Прохождение обязательно».

Ватага переглянулась, не понимая, почему именно сейчас, ведь раньше такого не было, и в дальнем конце коридора открылись двойные двери. Они не могли поверить своим глазам, когда под металлический грохот в коридор вошли три массивных существа. Ежи, вооруженные холодным оружием, смотрели на них, качаясь из стороны в сторону, но был среди них и тот, который отличался не только наличием маски, но и выбитым на ней номером 7-11.

Он первым заревел во весь голос и замахнулся длинным копьём как раз в тот момент, когда Элли обернулась, посмотрела на дверь за спиной, откуда они пришли, и услышала скрежет металла. Такой, когда кто-то со всей силы и присущей ему яростью пытается вонзить клинки в запертую дверь. Клинки, которые установила именно она.

***

Лестница привела меня на одиннадцатый этаж, где уже происходила какая-то заварушка. Мясозаборники, выстроившись стеной, яростно спорили с узниками, а некоторых уже забивали дубинками до состояния полусмерти. Часть зеков стояла в стороне и наблюдала за процессом.

Одиннадцатый этаж показался мне намного больше и даже разделялся на несколько комнат. Над одной из них краской из баллончика была нарисовано изображение скрещённых копий, а изнутри выглядывал пожилой мужчина. Он явно был одним из зеков, но при этом слишком старым, чтобы напрямую участвовать в испытаниях. Вместо этого его посадили торговать снаряжением для тех, кто собирался рискнуть жизнью, чтобы подняться выше.

Я спокойным шагом обошёл беснующуюся толпу, привлекая к себе взгляды тех, кто наблюдал за происходящим, и зашёл в ту самую комнату. Старик ещё некоторое время смотрел за тем, как избивают недовольных зеков, которые, видимо, решили, что, раз они поднялись на одиннадцатый этаж, то могут начать выражать недовольство. Однако мясозаборники считали иначе.

— Весело у вас тут, — заговорил я первым, обращаясь к торговцу.

Он некоторое время молчал, всё ещё наблюдая за представлением, а затем огорченно выдохнул и ответил:

— Угу, ты не представляешь себе насколько. Ты по делу или просто зашёл посмотреть?

— Вот это хороший вопрос, — не стал я лукавить. — Ты снарягой торгуешь? Откуда она у тебя?

Старик зашёл за прилавок, ухмыльнулся и ответил:

— Оттуда, откуда всё и вся в Чёрном узле. От донеров. Ты, я смотрю, новенький, только с десятого поднялся, да? Ну что же, добро пожаловать на одиннадцатый, хочешь, чтобы я тебе всё рассказал, или покупать будешь?

Манера разговора старика совсем не совпадала с тем, как он выглядел. Я успел заметить, что в соседних комнатах находились тонкие матрасы, пары ботинок без хозяев и даже несколько заляпанных кровью комплектов комбинезонов. Всё выглядело так, словно местные здесь не просто пытались пройти Мясную башню, но и по-настоящему жили. Не хватало только шлюх и небольшого бара — и будет совсем как на ВР-3.

— Ну тогда слушай, — произнёс старик, не дав мне ответить на его вопрос. — Оружие можешь либо купить за метрику, либо взять с собой в долг, но тогда придётся проходить уровень с недостатком. Недостаток — это сумма за оружие, которая будет вычтена из твоей награды, если, конечно, сможешь пройти. И говорю сразу: нет, обойти правила донов нельзя. Они заказывают музыку, под которую мы все здесь танцуем, так что не выёживайся и отвечай прямо на мой вопрос. Ты по делу или просто зашёл посмотреть? Если по делу, то…

— Так, так, — перебил его, пока он мне не записал того, что не требуется. — Спокойнее, паренёк, а то все слова потратишь, потом нечем будет говорить. Я просто зашёл посмотреть, новенький. Скажу лучше, за что этих с таким рвением прессуют?

Старик с интересом посмотрел на меня, особенно после того, как я назвал его пареньком, и пафосно выпалил:

— Всего лишь правосудие Башни. Ничего необычного.

Тут уже удивился я.

— Правосудие? Когда двадцать здоровых мужиков с имплантами хреначит дубинками небольшую группу зеков? Ты это называешь правосудием?

— Не-а, — покачал он головой, а затем указал на виднеющийся в помещении монитор. — Правосудие — это они.

«Напасть на мясозаборников, даёшь революцию и хаос! Либертал жив! Награда: Поддержка фракции на следующем испытании!»

Вот вам и здравствуйте, видимо, среди донов затесались последние выжившие из группы Кая, и они всё ещё планировали устроить свою маленькую революцию. Жаль, я думал, они все передохли, и халявное жильё вместе с недвижимостью, о которой говорил Черника, теперь будет принадлежать мне.

Я повернулся к старику и с вполголоса поинтересовался:

— Либертал? Разве это не те террористы, о которых все говорят? Как они смогли затесаться в доны

— Омни, видимо. — пожал тот плечами. — Революция стоит не дешево, и её надо финансировать, но вообще ты прав. Редко среди донов можно встретить Либертал, да и в целом, донаты обычно сугубо анонимны, так как мало кто хочет связывать себя с подобным развлечением. В верховном аппарате такое не терпят, видите ли, не слишком чистокровно.

— Говоришь так, словно лично в этом успел убедиться, — отметил я, замечая, как браслеты узников коротко запищали, а они растянулись в кровавых улыбках, закрываясь от ударов мясозаборников.

— А, ты как думаешь, я сюда попал? — рассмеялся старик. — У меня, между прочим, уровень генетического импринта почти один и три! По закону Кодекс Генетика я подхожу для работы в аппарате, где я, собственно, и трудился на благо этих тварей целых десять лет. А сюда попал как раз за то, что пристрастился к азартным играм и Чёрному узлу. Донатил всё, что зарабатывал, а что не зарабатывал, то в долг брал и донатил дальше.

Я повернулся и, прищурившись, спросил:

— А теперь сам здесь оказался за то, что занимался этим делом. Ну что, не жалеешь?

— Жалею, что меня поймали! — уверенно ответил тот. — Или ты думаешь, все аппаратчики — это ярые приверженцы догмата Кодекса Генетика? Пф… ты бы видел, что там иногда устраивают! Настоящие выходки биошлака и никакого тебе генетического профилирования перед развратом. Втроем, вчетвером, прикинь, бывает, даже впятером! Так что да, жалею, но не о том, о чём ты подумал. В общем, ты брать что-нибудь будешь, или просто поглазеть зашёл?

Я осмотрел товар старика и задумался. Копья, пилы, ножи — всё, с помощью чего можно не просто убивать, а делать это как можно кровавее и безумнее. Всё это можно было приобрести за метрику, которой у меня было ровно ноль. Да и не то чтобы она мне была нужна. Перед добровольным пленом я обильно запасся не только продуктами питания, но и личным арсеналом. Зачем мне копья да ножи, когда в инвентаре лежит огнестрел с гранатами, а в предплечьях покоятся верные клинки?

Я улыбнулся напоследок, махнул старику рукой и, уходя, услышал в спину:

— Ну и зря, прошлая группа ещё не вышла, видимо, серьёзное испытание предстоит.

Я посмотрел на дверь и увидел над ней красную лампочку. Значит, внутри ещё кто-то проходил испытание и, видимо, придётся подождать. Чёрт, ну и долго мне сидеть без дела? Каждый раз складывалось такое ощущение, что, пускай, я и сумел проникнуть в Чёрный узел и даже попал в башню, но всё ещё на шаг позади.

Не сомневаюсь, что ватага продвигается к вершине, попутно уничтожая всех на своём пути, иного быть не может. Однако, если так всё и продолжится, мне придётся подниматься до самой верхотуры, и лишь там удастся их нагнать, а это ещё девять уровней. В теории, у меня хватало боезапаса, чтобы зачистить всю башню в одиночку, избавившись при этом от мясозаборников, но смысл?

Отвращение к этому месту подмывало разнести здесь всё на кусочки и вместо прохождения найти главную реакторную и уничтожить всё это место. Причём раздражало не само деление по генетическому импринту, что несомненно вызывало отвращение, а то, как лицемерно всё это реализовывали.

Кодекс Генетика напрямую запрещал чистокровным не только общаться с биошлаком, но и взаимодействовать любыми способами. В то время как Чёрный узел, существующий на месте бывшего Чистилища, напрямую зарабатывал деньги на том, что люди использовались в качестве живых игрушек. Чистой воды парадокс и лицемерие.

Однако я не герой-спаситель и никогда себя таким не воспринимал. Не мне рубить оковы и разбивать кандалы. Если уничтожить этот Чёрный узел, на этом месте вырастет другой, и цикл продолжится, но, признаюсь, мысли о сжигающем изнутри купол пламени, чьи языки пробиваются через чёрный корпус, вызывали несравнимое удовольствие.

Из размышлений меня вырвал короткий писк, и сначала показалось, будто предыдущая группа закончила прохождение. Я размял шею, потянул мышцы спины и медленно выдохнул, приготовившись к очередному кровопролитию, как над дверью загорелась жёлтая лампочка, а на экране телевизора появилось изображение.

Сердце пропустило удар…

«Группе выживших выпал уникальный случай выполнить дополнительное задание. У всех донов появилась возможность выбрать своих любимчиков или одарить фракционными бонусам. Они будут учитываться даже при смерти узников. Старт!»

Элли, Седьмая, Трев и Приблуда… Я протёр глаза, подумав, вдруг мне мерещится, а затем расслаблено выдохнул. Живы… значит, паскуда, живы… но, может, и ненадолго. Элли едва стояла на ногах, Седьмая, почему-то без своих любимых наушников, крепко сжимала окровавленный нож и прикрывала девушку спиной. Приблуда, как обычно, показывал неприличный жест, а Трев крутил головой по сторонам, словно искал альтернативный выход.

Ежи! Против них выпустили трёх ежей, и один из них был в чёрной маске. Это не может быть обычным совпадением. Я посмотрел на дверь и понял, что нас разделяют какие-то полметра стали и два десятка мясозаборников. Зеки мной в качестве союзников даже не рассматривались, поэтому что мне остаётся?

Понадеяться на то, что ватага справится самостоятельно, и попробовать настичь их перед следующий испытанием, как и планировал ранее. Им явно понадобится отдых, а судя по тому, как высокие этажи башни превращались в настоящие жилища, думаю, они задержатся на двенадцатом. Было бы идеально.

Однако, судя по их состоянию и по размеру ежей, они вряд ли выживут. Лишенные доступа к имплантам и системе… Седьмая, может, и сумеет выбраться, как самая опытная, но вот Элли и Трев? Они никогда не были бойцами и сражались исключительно в КиберСанктууме. Я присмотрелся повнимательнее и понял, что так называемое дополнительное испытание, на самом деле, было казнью. Кто-то решил, что они зашли и слишком далеко, и на их смерти можно заработать, так как цифры донатов сходили с ума.

Пальцы инстинктивно потянулись к оружию, а сердце отбивало бешенный ритм. У меня есть минута, может, две, прежде чем пойдут первые трупы. О незаметности можно забыть, слишком мало времени. Хотя, может, и не полностью. Я покрутил головой и насчитал четыре камеры, через которые доны следили за предстоящим. Сколько было внутри, мне неизвестно, но, прежде чем начну массовую резню, неплохо бы ослепить ублюдков.

Нейролинк замаскировал импульс под пакеты обслуживания и попутно запустил в систему червя. Он быстро получил контроль сначала над одной камерой, а затем распространился и заразил всю изолированную ячейку, предоставляя мне полноценный доступ. Сенсорный сигнал отозвался в коре моего головного мозга, рисуя проекции, которые проще воспринимало сознание, но этого было недостаточно.

Имплант со мной живёт достаточно давно, чтобы мозг начал тренироваться воспринимать сигналы на низких чистотах без визуальной картинки. Я мысленно отбросил её в сторону и ощутил, как получая контроль. Так-то лучше. Достаточно было отдать команду, и червь устроить короткое замыкание, от чего помрут проводящие пути и сгорят главные чипы камер. Этого будет достаточно, чтобы начать резню, но я внезапно почувствовал, будто смогу пойти дальше.

Сигнал всё ещё маскировался под пакеты обслуживания, которые пытались изолировать с другой стороны. Видимо, аномалию уже успели заметить, но пока ещё не поняли, что это мой червь. Вместо того, чтобы их уничтожать, пакеты пытались скачать и внимательно рассмотреть под лупой. Ну что же, я не против.

Секунда, другая, и камеры потухли, вместе с экраном, на котором перестали бегать цифры. От резких щелчков электричества замерли даже мясозаборники. Моя маскировка вот-вот сорвётся, поэтому я жестом приказал старику спрятаться за прилавком и достал дробовик.

Выстрел!

Черепушка охранника разлетелась вместе с шлемом, и оглушительный грохот разошёлся по всему этажу. Я шёл вперёд и передёргивал затвор после каждого выстрела, убивая одного заборника за другим. Они не сразу поняли, что происходит, и лишь когда у меня закончилась картечь, увидели, откуда ведётся огонь.

Дробовик испарился в инвентаре, и в руке материализовался посеребрённый револьвер. Звук, с которым пуля выходила из дула, можно было сравнить с настоящим грохотом. Половина головы заборника лопнула, словно переспелый арбуз, а я при этом даже не почувствовал отдачи. Так же заметил, что похмелье от использования Нейролинка уже не так сильно тревожило, поэтому активировал его ещё раз и попутно устроил одному замыкание нейронов.

От резко удара по нервной системе тот скрючился, коротко хрюкнул и упал колодой на пол. Зеки, которых только что лупили дубинками, раскрыв рты, смотрели, как мясозаборники падают один за другим. Многие из них даже не знали о существовании огнестрельного оружия и не понимали, что происходит. Однако одно было ясно как день — у них появился шанс.

Я отщёлкнул барабан и, схватив его на лету, убрал в инвентарь. Из двух десятков противников осталось чуть меньше пяти, когда особо храбрые зеки бросились на них толпой и начали мстить. Количество какое-то время им помогало, но характеристики охраны всё же взяли верх. Они раскидывали узников, словно бесполезные куски мяса, попутно ломая кости и портя товар.

Револьвер, забравший достаточно жизней, вернулся в инвентарь, и в дело вступили клинки. Я стремительно приблизился, на полном ходу убил одного и, не останавливаясь, двинулся дальше. Пока клинок торчал из груди противника, я свалил его на второго и добил сверху резким ударом в макушку.

Под руку попался один из узников, который зачем-то схватил меня рукой за запястье, которой тут же лишился. Я, не оборачиваясь, взмахнул лезвием, отогнав от себя всякую шушеру, и перепрыгнул через беснующуюся толпу, к которой присоединились остальные заключенные. А когда удары самопальных заточек посыпались со всех сторон, даже хвалённые характеристики охраны их не спасли. Десятки гиен попросту заживо сжирали гордых львов, которые когда-то правили этой саванной.

После того, как погас экран, дальнейшая судьба моей ватаги оказалась неясной. Я оставил добивать мясозаборников узникам и подошёл к двери. Крепкая, плотная, но всё же из обычного металла. Я попробовал нащупать петли или какой-нибудь механизм, но, ничего не обнаружив, пришлось действовать по старинке и вонзить оба клинка в небольшую щель. Они пробили толстый слой металла лишь с третьего раза, когда окружение начало нагреваться от моих клинков, и я почувствовал, как медленно создаю себе проход.

Ещё немного… ещё чуть-чуть! Мышцы напряглись, а на лбу выступила горячая испарина. В нос ударил запах мертвечины, который заставил работать ещё быстрее, а когда двери открылись достаточно, чтобы я сумел пролезть внутрь, первое, что увидел — это широкую улыбку на покрытом кровью и заплаканном лице Элли.

Глава 4

Взгляд мужчины остановился на комнате, в которой по кругу, словно лепестки одного цветка, лежали в люди в капсулах. Они были подключены к одному из множества устройств, благодаря которому существовала вся система Чёрного узла. Ему ранее приходилось слышать об этом месте, но чтобы посещать? Тем более вот так? Это не входило в его планы.

Истории о том, как обеспеченные люди со всего ОлдГейта приезжали аж в сам Чёрный узел, чтобы напрямую испытать ощущение от кого, как мучились и какие эмоции чувствовали узники, для него звучало слишком по-варварски. Кокон, несомненно, обладал своим спектром возможностей для получения удовольствия, и Чёрный узел на его фоне не так уж и сильно выделялся. Однако это место каким-то образом умудрялось вызывать у него чувства, которые давно похоронил под холодной и прагматичной личиной.

Мужчина, как обычно, убрав руки за спину, медленной походкой зашел в центр управления Мясной башней и коротко выдохнул. Десятки техников трудились здесь каждый день, чтобы обеспечить работу всей этой мегаструктуры, начиная от целостности купола, заканчивая поставками питательной пасты и работы канализации.

Слева находилась серверная комната, которая, в отличие от обычной, управлялась при помощи сразу пяти даркраннеров. Они лежали в чёрных керамических ванных, со стороны напоминающие собой саркофаги. Мужчина видел только их обритые наголо головы и тянущиеся к индексам на ладонях провода.

Поначалу его никто не заметил, и все были поглощены рутинной работой, но вскоре взгляд главного управляющего всем этим механизмом зацепился за загадочную фигуру в дверном проёме. Он прищурился, словно пытался его получше рассмотреть, а затем ахнул от удивления и спешно затараторил:

— А, господин, мы ждали вашего прибытия! Верховный аппарат уведомил нас, и мы приготовили для вас самые лучшие места! Или вы предпочитаете прямое погружение?

Мужчина оставил его слова без ответа и ало-красными глазами осмотрел всё помещение. За окнами комнаты управления, которая располагалась в отдельном здании на десятом этаже, виднелась та самая Мясная башня, огни которой освещали всё окружение. Вблизи она казалась ещё больше, а у основания столпились многочисленные узники, желающие попытать внутри своё счастья.

— Значит, о моём прибытие доложили? Интересно, я не думаю, что верховный лидер станет заниматься подобными делами, особенно учитывая, что сейчас происходит в его городе.

— Ну не верховный лидер, — спешно пояснил тучный человек с выпирающим животом. — Его аппарат. Вы ведь понимаете, что мы весьма своеобразная организация, и членам аппарата запрещено с нами связываться, так как это может ударить по их репутации, но вам это и так известно, — он сделал паузу, проглатывая ком в горле и утирая со лба пот. — Так чем мы можем помочь такому гостю с самого Города-Кокона? Всё что угодно.

— Мне нужна информация насчёт новых поступлений, желательно, как можно быстрее.

— Да, конечно! — управляющий суетливо подбежал к одному из столов, за которым сидела девушка-оператор, и спешно поинтересовался. — Вас интересует кто-то особенный или всё поступление в целом? Мы можем разделить для вас на группы…

Вдруг взгляд человека изменился, он, слегка наклонив голову, с интересом посмотрел на тучного мужчину и спросил:

— У вас же должен стоять интерфейс класса Н-9? Его устанавливают прямиком в гиппокамп для удобного доступа к памяти, это так?

— Да, мне, как главному управляющему, положено знать обо всех и обо всём, что здесь происходит, а Н-9 с этим помогает, — продолжил дрожащим голосом говорить мужчина, а когда увидел, как пальцы с выкрашенными в чёрный цвет ногтями потянулись к его голове, жалобно простонал. — Может, не надо? Пожалуйста!..

Но было уже поздно. Человек напрямую подключился к его имланту и через него получил доступ ко всей хранящейся информации. Толстяк замер, словно его заморозило, и мёртвым взглядом смотрел перед собой и едва слышно сухо хрипел. В помещении повисла тишина. Работники искоса смотрели за тем, как их начальника препарировали при всех, и опасались, что подобное может случиться и с ними.

Вдруг всё прекратилось, и управляющий жалобно заскулил, хватаясь двумя руками за голову. Вокруг вновь послышались шелест клавиш и горячие обсуждения рабочей рутины. Мужчина некоторое время молчал, перебирая полученную информацию, а затем коротко произнёс:

— Группа 3885. Где она сейчас находится?

Управляющий не был в силах удовлетворить любопытство гостя, поэтому за него ответил первый помощник:

— Группа 3885 недавно прошла десятый уровень и на данный момент находится на одиннадцатом. Они почти закончили. Хотите, чтобы я вывел прогресс для вас на экран?

Мужчина коротко кивнул и подошёл к столу, за котором сидел человек. На множестве экранов, где ранее транслировались кадры с разных этажей и комнат, появилось отчётливое изображение, на котором группа из четырёх человек буквально валилась с ног от изнеможения. Мужчина наклонился вперёд, будто пытался разглядеть их получше, и задумчиво прошептал:

— Ну и где же ты, мой маленький вредитель? Где ты засел?

— Что, простите? — спросил парень, отвечающий за камеры и тут же замочал.

— Говорите, они уже закончили? Хм, существует ли возможность добавления испытаний? Скажем так, повышенной опасности.

— Да, — прохрипел за спиной управляющий, который едва успел отойти от мненомического считывания. — На каждом уровне на такой случай мы храним изъятых ежей. Но это будет стоить дополнительных денег, всё должно проходить через систему донатов.

Мужчина коротко отмахнулся, перевёл необходимые средства и продолжил внимательно следить. Спустя несколько секунд двери открылись, и в помещение зашли три крупных, хорошенько откормленных ежа. Один из них держал копьё и носил чёрную маску на лице, явно выделяясь среди других.

Ожидание затягивалось, и мужчина на мгновение подумал, что совершил ошибку, когда заключил, что сможет здесь найти искомое, однако в ту же секунду изображение на экранах зарябило, а затем работник прокричал:

— Что-то странное происходит! Кто запустил пакеты поддержки? Штатное обновление на следующей неделе! Отменить загрузку! Отменить загрузку!

— Что происходит? — взорвался управляющий, чья головная боль моментально испарилась. — Ещё раз повторяю, что здесь происходит? Требую объяснений!

— Нас атакуют, червь попал в систему, распространение слишком быстрое — это невозможно!

— Вот именно! Купол прочно обеспечивает непроницаемость любого сигнала! Ничто не попадает внутрь и не покидает! Проверь ещё раз!

Парень коротко выдохнул и, задержав дыхание, кое-как выговорил:

— Атака происходит изнутри. У нас нет защиты и протоколов на этот случай… потому… потому… потому что это невозможно!

На лице мужчины растянулась широкая улыбка, ведь он понял, что только что наконец обнаружил своего маленького вредителя, а затем приподнял левую бровь, положил руку на плечо молодого парня и произнес:

— Нет, ваши датчики не обманывают, занимайтесь восстановлением и обеспечьте мне проход на одиннадцатый уровень башни.

***

— Смертник! — прокричала во весь голос Элли и с разбега запрыгнула на меня, крепко обняв за шею.

Девушка была настолько счастлива, что на мгновение поддалась эмоциями и вцепилась мне в губы, одаривая страстным поцелуем. Я на мгновение опешил, но вовремя вспомнил, что сейчас не время и не место, поэтому поставил её на залитый кровью пол и прокричал во весь голос:

— Мышь! Суетливый ты, сука, раб! Тебе что, скотина, было сказано, а? Охранять Элли и не отходить от неё ни на шаг! А ты, падла, что тут устроил? Ещё и железкой замахнулся?! Я тебя сейчас так отхерачу, что неделю не сможешь сидеть на своей металлической заднице! А ну, брось дрын!

Оцепеневший ёж вывалил длинный язык, наклонил голову и едва слышно прорычал:

— Смертни-и-и-и-и-к.

— Смертник, Смертник, — повторил я, после того как убедился, что с остальными всё хорошо. — Брось дрын, кому сказано!

Трев ухмыльнулся и сквозь смешок сказал:

— В самый нужный момент! Умеешь ты драматически появляться.

К сожалению, было не до разговоров. Мышь не только не послушался, но и атаковал первым. Седьмая, которая пристально смотрела на меня, широко раскрыв рот и не веря собственным глазам, обернулась, но было уже поздно. Ёж занёс над её головой стальное копье и готовился убить её одним ударом.

Я вовремя подоспел и, выставив перед собой клинки, отвёл оружие в сторону и услышал за спиной сдавленный голос девушки:

— Это правда ты… твоя скорость… но как?

— Потом, всё потом, очнись! — прокричал я в ответ и, оттолкнув Мышь назад, достал револьвер.

Новый барабан залетел внутрь, и оглушительный грохот разнёсся по всему длинному и широкому коридору. Монстр, державший в руках потёртый двуручный молот, обзавёлся новым отверстием в груди, но это, кажется, его даже не побеспокоило. Он пёр на меня, словно танк, и ему практически удалось выбить оружие из моих рук.

Я вовремя убрал револьвер и, когда молот ударил о землю, я забрался по нему, словно по лестнице, и вонзил оба клинка в лицо монстра. На задней части шеи у него находилось устройство, очень сильно напоминающее то, с которым ранее щеголял Черника. Так вот, оказывается, почему Мышь меня не слушается, а то я уже успел подумать, что суетливый раб обиделся или что-то в этом плане.

К слову, о нём. Над головой просвистело копьё Мыши, и свободной лапой он попытался меня схватить. Вот же падла, вроде скорости совсем мало, а двигается как быстро! Раскачал на свою голову… Ладно, главное, его не убивать и сначала разделаться с другим. Мне удалось ловко перепрыгнуть через Мышь, заставить его следовать за собой, и на я ходу достал револьвер.

Очередной выстрел — и оружие вернулось в инвентарь после того, как стоящему спереди ежу разнесло нижнюю челюсть. Он покачнулся на месте, вытянул закованные в железные перчатки кулаки и попытался меня раздавить. Вовремя сработал Нейролинк, предугадывая действия врага, и, отпрыгнув в сторону, я увидел, как со спины меня атаковал Мышь.

Его копьё вонзилось в грудь товарища, и мгновение они молча смотрели друг на друга. Пока тупоголовые монстры пытались понять, что с ними происходит, я запрыгнул на спину Мыши, погрузил пальцы под плотно установленное на заднюю часть шеи устройство и дёрнул на себя. Имплант остался в руке, а я отпрыгнул назад.

Повисла пауза. Ёж, которому сначала снесли половину челюсти, а затем пронзили живот, молча смотрел на своего убийцу, а затем Мышь широко разинул пасть и откусил ему оставшуюся часть головы. На всякий случай, я всё ещё держал клинки наготове, но, когда тот развернулся, смачно чавкая и прожёвывая добычу, понял, что мелкий раб вернулся.

— Смертни-и-и-и-и-и-к! — длинно протянул он, заключая меня в объятья.

Я ощутил, что если Мышь надавит сильнее, у меня сломаются рёбра, причём сразу все. Мне кое-как удалось выбраться из его цепких лап и быстро отдышаться.

— Это правда ты? — Продолжала повторять Седьмая, которая выглядела не лучшим образом.

Она где-то успела потерять свои любимые наушники и больше не щеголяла в коротком топике поверх жёлтой куртки. Девушка, как и все остальные, была одета в одинаковый комбинезон, выглядевший так, словно ей пришлось искупаться в целой ванне крови.

— Я, я, — ответил, хватая её за руку, на которой находился блокирующий браслет.

— Нет! — резко одёрнула она руку, словно я собирался отрезать ей кисть. — Не трогай! Если попробуешь снять, он сдетонирует. Я это уже видела! Не трогай!

— Здорово, Смертник! — махнул рукой Приблуда, выглядывая из-за спины Трева.

Я кивком поздоровался и вновь схватил её за запястье.

— Всё с твоей рукой будет нормально, доверься мне.

Должно быть не сложнее, чем тогда с наручниками. Отыскать управляющий элемент, замкнуть цепь и не дать сигналу дойти до детонатора, а потом можно снимать. Механизм, правда, в этот раз оказался куда сложнее и, помимо встроенного аварийного пуска, обладал ещё приемником удаленного сигнала. Неудивительно.

Нейролинк просканировал устройство, и перед глазами появилось изображение цепи. Хм, главное, не накосячить, иначе вместе с Седьмой лишусь обеих рук ещё и я. Если справлюсь здесь, а другого выбора нет, с остальными получится намного проще. Мне удалось отыскать взрыватель, провести к нему линию, которая шла до портативной батарейки и замкнуть цепь, одновременно давая импульс на низких частотах, который поджарил удалённый взрыватель.

Браслет коротко пискнул, и экран на нём погас. Седьмая спешно сняла с себя устройство, глубоко вдохнула, а затем прижалась лбом к моей груди и едва тихо прошептала:

— Больше не смей пропадать.

Я положил ладонь ей на голову и с улыбкой ответил:

— Больше не буду.

Избавить остальных от оков, блокирующих доступ к системе, оказалось не так сложно. Как только разобрался с принципом действия, остальное было за обычным повторением. Отыскать, блокировать, замкнуть и поджарить. Снаружи всё ещё доносились вопли, но это веселились узники. Они успели почувствовать вкус крови мясозаборников, и им хотелось больше. Отлично, пускай отвлекают всех свои безумием, а мы тем временем отсюда свалим.

— Как глоток свежего воздуха, — произнёс Трев, снимая с себя браслет и возвращая себе интерфейс. — Но, надеюсь, у тебя есть план, как отсюда выбраться, потому что это настоящая тюрьма.

— Согласна, — кивнула Седьмая. — Система вернулась, и я чувствую себя быстрее, правда, ранам придётся заживать в обычном режиме.

— Успеем. В ОлдГейте у меня уже всё готово, и если Черника справится, будет нам где отдохнуть и восстановиться.

— Черника? — удивлённо поинтересовалась Элли. — Это кто? В ватагу кого-то взял?

Повисла тишина, и меня буквально атаковали взгляды присутствующих. Они это серьёзно? Нашли время, чтобы ревновать. Сами едва стоят на ногах, мы в самом центре Мясной башни, куда вот-вот набегут вооруженные люди, а они на меня косяка давят? Ладно, потом им всё расскажу, а пока махнул рукой и произнёс:

— Долгая история. Мышь, Элли тяжело идти, понесёшь её на руках, и запомни, гад, если уронишь, жрать больше не дам! Понял?

— Смертни-и-и-и-к — промычал тот, аккуратно поднимая девушку.

Я улыбнулся в ответ, так как действительно был рад этот уродливой роже и уже успел соскучиться по его слюнявому языку и невнятному мычанию. Однако Трев был прав. В первую очередь надо свалить отсюда, а уж потом рассказывать, что случилось, и как они сюда попали.

— На десятом есть лифт, он приведёт нас на технический уровень, где можно будет пройти через отдел утилизации, а потом выйти через отстойник. Единственное место, которое выходит за этот чёртов купол. Не переживайте, Баух хорошо рассмотрел и прочитал схемы, добытые Каем.

— Кто? — переспросил Приблуда.

— Кем? — присоединился к нему Трев.

— Так, всё, вопросы потом, за мной, быстро! — скомандовал я и побежал первым, пока не пришлось объяснять, кто такая Фокс и почему её так сильно привлекает мой уровень генетического импринта.

Снаружи творился настоящий хаос. Узники громили и хватали всё, что им попадётся под руку, а судя по тому, как были наклонены камеры, система наблюдения всё ещё не работала. Это хорошо, может, даже успеем скрыться под землей раньше, чем владельцы Чёрного узла вернут себе глаза.

Мы спустились на десятый этаж, и, должен признаться, приятно было себя ощущать среди тех, кто всегда прикроет мне спину. Мышь на полном ходу выбил дверь комнаты для испытания, и я заметил, как поморщилась Элли. Представляю, что ей здесь пришлось пережить, но сейчас не время и не место для сочувствия.

Мы пробежали мимо центрального устройства, с которого уже успели сцедить всю кровь, и Мышь повторил трюк. Люди, которые находились снаружи, спешно переглядывались и не могли понять, почему не работают камеры и как мне удалось вернуться. К тому же, в компании настоящего монстра! Мышь угрожающе заревел, когда на пути оказались слишком любопытные зеваки и даже убил одного коротким ударом.

Плевать…

Я забежал в лифт и достал карточку мясозаборника. На мгновение прищурился, когда туша Мыши погрузилась в шахту, но, к счастью, коробочка выдержала. Провёл её по устройству считывания, активировал дисплей и выбрал нулевой этаж. Лифт под характерный хруст двинулся с места и принялся медленно, но всё же спускаться.

— Где ты всё это время был? — не выдержав, поинтересовался Трев. — Ты ранее упомянул ОлдГейт — что это? Так называется город?

— Ты ведь там был? — с надеждой в голосе спросила Элли. — Был ведь? Скажи, там ведь не как на ВР-2? Нет монстров? Нет кланов и крови?

— Нет, — ответил я прямо, но решил не слишком обнадёживать девушку. — Там чисто и безопасно, монстров внутри нет, но, Элли, пускай обёртка и красивее, однако люди остались всё теми же. Поэтому не рассчитывай на райский уголок.

Она кивнула и коротко произнесла:

— Я понимаю.

— Всяко лучше, чем проходить эту долбанную башню и жить как крысы, — злобно выпалила Седьмая, достав из инвентаря свою любимую катану.

— Всё будет совершенно иначе, — произнёс я, глядя, как мы приближаемся к самому низу. — ОлдГейт действительно не похож на ВР-2 и тем более Третий рубеж. Он находится прямо под стенами Кокона, куда мы попадём, если будем держаться вместе. Нужно только выполнить цепь заданий, а с ресурсами мы хорошо подготовились. Свалим отсюда, скинем эти одежды, отмоемся, поедим — и за дело. Познакомлю как раз с остальными, ребята неплохие.

— Это Баух и Черника? — с интересом спросила Седьмая, всё ещё держась за правый бок.

— И Фокс…— сам не знаю зачем это произнес, а затем решив, что они всё равно познакомятся, добавил. — Она… в общем, сама увидишь.

Я вышел из лифта и первым делом осмотрелся. Тела мясозаборшиков всё ещё лежали там, где я их оставил — видимо, их пока не обнаружили. Жаль, что не получится активировать другие консоли и найти похороненный принтер, но безопасность моей ватаги превыше каких-то записей незнакомца. Записей, на которые я буквально подсел.

Хуже всех выглядела Седьмая, которой пришлось работать за всех. Девушка держалась за правый бок и заметно хромала, но продолжала двигаться вперёд. За ней шёл Трев, стараясь поддерживать её за руку, но она всячески сопротивлялась. Приблуда периодически поглядывал на меня, словно хотел что-то спросить, но так и не решался, а Элли сидела на руках у Мыши, с языка которого привычно капала слюна.

Технический туннель резко уходил вправо и давал надежду на то, что добытая схема Мясной башни всё окажется правдивой. Не хотелось бы разворачиваться и идти обратно, тем более, когда весь Чёрный узел встанет на уши. Зеки какое-то время будут играть нам на руку и отвлекать на себя внимание, но приходится признать, что у них нет ни единого шанса.

Мы дошли до поворота, и я ощутил чьё-то присутствие. Нет, даже не так. У меня сложилось отчётливое впечатление, будто потолок вот-вот обрушится нам на головы и похоронит в этом богом забытом месте. Я остановился, медленно развернулся и увидел его.

Он появился, словно монстр из фильмов ужасов, пробив стену голыми руками. Мужчина азиатской внешности в длинном кожаном плаще с высоким воротом переступил через бетонное крошево и повернул голову к нам. Наши глаза впервые встретились, и в голове всплыли последние воспоминания с ВР-3. Он широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, и его словно натянутая на широкие скулы кожа заметно разгладилась.

В этот момент я понял, что лучше бы взял с собой как минимум что-нибудь мощнее дробовика или револьвера. От человека исходила настолько мощная аура опасности, что я ощущал её на расстоянии нескольких метров. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, слегка наклонил голову и увидел уходящую ватагу.

— Смертник, кто это? — спросила Седьмая, крепко сжимая рукоять катаны.

— Проблемы, — коротко ответил я, а затем, наклонив голову, продолжил. — До первого поворота налево, затем прямо до упора, потом направо и прямо, пока не дойдете до двери отдела по утилизации. Дальше насквозь до отстойника и оттуда на свободу. Около двух километров на северо-восток будет стоять машина. Берите и валите отсюда.

— Ты с ума сошёл? — взорвалась Седьмая, чуть не отвесив мне пощёчину. — Ты обещал, что больше не будешь пропадать!

Я, не отрывая взгляда от противника, медленно повернул голову и серьёзным как никогда голосом сказал:

— Делай как тебе велено.

Седьмая посмотрела на меня и поняла, что сейчас я не шутил. Она на физическом уровне чувствовала, как напряжена каждая моя мышца. Как хрустят позвонки, а я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Лицо этого человека вызывало у меня целый спектр эмоций, от откровенного отвращение до нескрываемой ненависти. Откуда она взялось и почему я всё это чувствую? Понятия не имею.

— Смертни-и-и-и-ик, — Промычал за моей спиной Мышь, и мужчина улыбнулся.

— Значит, Смертник, вот как тебя зовут. Наконец-то мы встретились, мой маленький и непослушный вредитель.

— Уходите, — скомандовал я и сделал шаг вперёд.

Мужчина поднял указательный палец, помотал им из стороны в сторону и коротко произнёс:

— Не-а, не сейчас…

Вдруг меня окатило столько мощной псионической волной, что мне едва удалось устоять на ногах. Она ударила строго в центр мозга и разошлась по всей черепной коробке. Я открыл глаза, почувствовал, как из носа потекла кровь и увидел оповещение Нейролинка:

\\Заблокирована нейроатака класса Альфа. Курьеру рекомендуется принять меры по самохранению.

\\Совет: БЕГИ!

Я вытер выступившую из носа кровь, краем глаза заметил, как Седьмая смотрит мне вслед и уводит прочь остальных, пытаясь объяснить всё на ходу, и выдохнул. Лицо противника изменилось на лёгкое удивление, видимо, он не ожидал, что я сумею заблокировать его атаку, а когда только что вновь обретенная ватага скрылась из виду, из предплечий выскочили два клинка и я приготовился к самому тяжелому бою в моей жизни.

Глава 5

«Чистокровный не чувствует страха перед отбором. Он знает: выживает не тело — выживает структура.» (Кодекс Генетика: Комментарий к Статье о естественной замене единиц популяции)

Мы стояли друг напротив друга, сканируя то, с чем придётся иметь дело. Я предполагал, что рано или поздно мне придётся столкнуться с противников подобного калибра, а не постоянно размениваться на мелочь. Ещё когда впервые увидел его через чужие воспоминания на ВР-3, что-то в этом человеке показалось мне до жути знакомым, будто мы уже виделись когда-то, но когда и при каких обстоятельствах — оставалось для меня загадкой.

Затем он появился на самом Рубеже. Гордый, возглавляющий всю эту зачистку, устроенную системой, а может, и самим Городом. Впрочем, какая разница? Я ещё тогда удивился, как люди, разрывающие беспризорников голыми руками, подчинялись этому человеку. И, если следовать закону природы, где слабый всегда подчиняется сильному, боюсь даже представить с чем мне придётся столкнуться.

Однако мужчина стоял молча и смотрел на меня, растянув губы в самодовольной улыбке. Его ало-красные глаза со стороны были похоже на искусственные, но даже в них я отчётливо видел отражение его сущности. Это человек, который, вцепившись во что-то, не отпустит до тех пор, пока не добьётся своего. В этом мы с ним даже похожи.

— Если ты беспокоишься о местной охране, — заговорил он наконец спокойным и расслабленным голосом. — То можешь не переживать. На пути сюда я отдал приказ сосредоточить все усилия на верхних этажах. Там, где ты устроил небольшое представление. Кстати, очень ловко, должен сказать и, видимо, благодаря твоему подарку из Города, да, Курьер?

— Я рад, что сумел тебя впечатлить, но какое это отношение имеет к Городу? Ты ведь знаешь, что я там никогда не бывал.

— Знаю, от этого только становится интереснее! — кивнул мужчина. — Откуда у тебя технология, паттерна которой нет в общей базе системы?

Я немного наклонил голову и улыбнулся в ответ:

— Значит, существует что-то, о чём тебе неизвестно? Приятно знать, только от меня ты чего хочешь? Скажу сразу, кто такой курьер и почему ты меня так называешь — я понятия не имею.

— Знаю, что не имеешь, но тебя инстинктивно тянет к Городу, словно мотылька на яркий свет в ночи.

Я открыто рассмеялся и произнёс.

— Как и всех на рубежах. Если ты хотел меня тем самым удивить, советую чаще ходить по улицам и слушать, о чём говорят люди.

— О, я ходил, — парировал тот, и в этот раз в его голосе открыто читались нотки раздражения. — Ходил по улицам ВР-3, когда произошёл очередной перезапуск, и Город впервые поймал сигнал Курьера. Ходил по улицам ВР-2 ещё до того, как произошла реакция, и даже по ОлдГейту. Но не это главное, а в главное то, что везде натыкался на мелкие следы одного маленького вредителя, который пытается добраться до Города. Ты хотя бы примерно представляешь, что ты будешь делать, когда доберёшься?

— Предпочитаю действовать, исходя из сложившейся ситуации, — ответил я честно, не находя причин для лжи. — А ситуация сейчас сложилась вполне однозначная.

Мужчина улыбнулся и немного наклонил голову вперёд:

— О, да, думаю, даже я не сказал бы лучше. Прежде, чем я тебя убью и отвезу тело в Город, где его внимательно изучат, хочу, чтобы ты знал. Твоя ватага, как ты её называешь, может жить. У меня нет причин и, более того, желания за ними охотиться. Мне хватит и одного тебя.

Я прищурился и почему-то внутренне поверил его словам. Вообще сложилось такое впечатление, что мы разговаривали без попытки друг друга обмануть, вывести на чистую воду или запутать в суждениях. Просто два человека, которые вскоре приступят к яростной резне, решили открыто поговорить без каких-либо тайн. Поэтому я шагнул навстречу и коротко спросил:

— А что будет, если я тебя убью? На меня обвалится вся мощь Города-Кокона, и мне придётся скрываться до конца моих дней, оборачиваясь и видя угрозу в любой промелькнувшей тени?

— Я же сказал, — ухмыльнулся он. — Что отозвал всех, чтобы мы смогли спокойно убить друг друга, и нам никто не мешал. Ты всего лишь маленькая проблема, которая раздражает лично меня, не более того. Вокруг происходят события куда более масштабного характера, чем наши с тобой дела, мой маленький вредитель. Так что, если каким-нибудь невообразимым способом тебе удастся меня одолеть, то мой ответ — нет. Вся мощь Города-Кокона на тебя не обрушится, но найдутся те, кому как минимум станет интересно, кто смог одолеть агента такого уровня, мой маленький вредитель.

Вновь повисла тишина. В его взгляде я видел, что он достаточно настроился для резни. Да и мне сказать ему было нечего. Он знает моё прозвище, знает, что я Курьер, что бы это ни значило — и на этом всё. Стоит ли спрашивать его имя, как настоящий самурай? С другой стороны, что мне это даст? Он всё равно вскоре займёт своё место среди поверженных мною врагов, но, признаюсь, видел я в нём нечто уникальное, и дело в не его силе.

На этом наш разговор был закончен. Мой противник коснулся кончика указательного пальца на левой руке и, провернув фалангу, вытянул красный энергетический хлыст. Он вибрировал и казался ужасной нестабильным, но в руках своего владельца выглядел как грозное оружие. Я достал револьвер и дважды выстрелил.

Как и предполагалось, он сумел не только разрезать хлыстом пули на лету, но при этом даже не сдвинулся с места. Широкий технический коридор диктовал стиль боя, в котором не было места огнестрельному оружию. К тому же, мой противник, скорее всего, и сам имел внушительный арсенал, который мог предложить ему Кокон, но решил закончить всё в ближней схватке. Ну что же, я не против.

Настрого решил, что буду бить сразу на полную, и по этой причине накалил клинки до ярко-оранжевого цвета и сорвался с места. Хлыст рассёк воздух, и у левого уха отвратительно щёлкнуло. Я вовремя отвёл голову и, оттолкнувшись ногой от стены, атаковал сверху. Ему пришлось отступить назад и позволить мне приземлиться.

Это была бы моя первая и последняя атака, если бы я успел извернуться и второй рукой нацелить кончик клинка ему в подбородок. Ублюдок вновь шагнул в сторону, хвастаясь великолепными рефлексами и чувством боя, и попытался ударить меня кулаком. Я закрыл челюсть плечом и со всей силы ударил ногой ему в грудь.

Скорость… он двигается очень быстро и ведёт себя осторожно. С его кулака упали первые капли крови, что говорило мне о многом. Против меня выступил противник с прокачанной скоростью, которая, стоит признать, была намного выше моей. Прямое касание кулака с моим раскалённым клинком должно было превратить руку в бесполезный и разорванный кусок мяса, но вместо этого враг отделался лёгким порезом. Значит, запишем и крепость тела.

Чёрт, а если вспомнить то, как он раньше пробил толстую бетонную стену, словно трёхметровый гигант с базукой за спиной, которому очень нравятся звёзды, то получается, что он был максимально раскачан во всё. Агент из Города, значит. Если мне удастся его одолеть, нужно будет запастись чаем и терпением и начать яростную прокачку, но для этого сначала стоит выжить.

С хлыстом на таком близком расстоянии, пускай он и управлялся с ним довольно ловко, но он не сможет противостоять моим клинкам. Как только подобная мысль проскользнула в моём сознании, я затылком ощутил, что нестабильная энергия приближалась ко мне со спины. Паскуда, а вот это я проглядел. Он специально сделал вид, что промахнулся лишь для того, чтобы ударить в самое неприкрытое место.

Человек резко на себя дёрнул рукой, мастерски управляясь с любимым оружием, и мне пришлось блокировать удар в спину одним из клинков. В этот же момент ублюдок повторил мою атаку и провёл прямой удар ногой по рёбрам. Меня отбросило на несколько метров, а в слева противно хрустнуло. Два, нет, сука, три ребра, точно три.

К прокачке добавим и яростное поглощение эликсиров. Мысленно записал этот пункт в куцее досье на азиата и взмахнул клинками, однако последующей и вполне логичной атаки не последовало. Человек смотрел на меня горящими красными глазами и рассекал воздух своим энергетическим хлыстом. Сначала подумал, что паскуда издевался, однако он решил попробовать зайти с другой стороны.

//Обнаружена атака. Обнаружена попытка захвата нервной системы//

//Частичная ошибка. Нанитовая грудная пластина выведена из строя и отправлена на перезагрузку на 30 сек.//

Такой же трюк он провернул и с залётным на ВР-3, когда разом отключил ему все импланты. Если бы не мой Нейролинк, частично отбивший атаку, то я превратился бы в обычный кусок мяса. Ещё один плюс в то, что надо прокачивать не только железо, но и фарматеха. Я ощутил, как потянуло в груди, словно туда внезапно залили килограмм десять жидкого свинца, и выдохнул.

Я решил, что раз прямая и очевидная атака не работает, попробую смешать всё воедино. Мне удалось увернуться от хлыста, бегом добраться до противника и, сделав ложный выпад правой рукой, проскользнуть под ним и на ходу призвать револьвер. Выстрел, направленный ему в живот, прогремел практически в упор, однако пуля завязла в его плотном кожаном плаще.

Здесь явно дело не в повышенных характеристиках, а значит, ублюдок носил крепкую броню. Вот это точно плохие новости. Уверен, что мои клинки разорвут её на части, но сначала надо попасть. Мне удалось скользнуть ему за спину, и, вскочив на ноги, я размашисто взмахнул и рассёк воздух.

Ублюдка там уже оказалось, и эти кошки-мышки начинали меня постепенно раздражать. Дальше этого эмоции не пошли, наткнувшись на плотную стену из самоконтроля и дисциплины. Я в последний раз попробовал револьвер и выпустил две пули, нацеленные прямиком уроду между глаз. Подсознательно догадывался, что это не возымеет эффекта, поэтому, пока тот сосредоточился на физической защите, я ударил на другом уровне.

Нейролинк ощупывал его тело и выводил перед глазами цифры. Они, несомненно, помогут в битве, но нужно погружаться глубже. Оказывается, у него была заменена вся левая кисть, откуда он вытягивал энергетический хлыст, но дальше пробраться у меня не получилось. Нейролинк натыкался на невидимую преграду, словно я пытался кухонным ножом пробиться сквозь бетонную стену.

Уверен, что у него в голове стоит целый набор из имплантов, гарантирующих защиту от любого типа атак, но не стоит недооценивать мою изворотливость. Вместо того, чтобы напрямую подключаться к искусственным частям его тела и следовать по цепочке, как делал это раньше, я запустил червя в сам имплант и моментально отключился.

Противник сумел располовинить летящие на него пули, а когда взмахнул рукой, его хлыст на мгновение поблек и потерял былую форму. Мужчина удивлённо посмотрел на пролетающую мимо меня мокрую лапшу ярко-красного цвета и понял, что только что позволил себя обдурить. Это был мой шанс! Единственный, который мне и понадобится.

Я стремительно приблизился, поднырнул под всё ещё опасный хлыст и ударил двумя клинками в грудь. Ошарашенный мужчина не успел среагировать, как раньше, и вместе с каплями крови за клинками полетели лоскуты его кожаного плаща. Значит, всё же не такой уж и непробиваемый. Я смотрел в глаза человеку и жадно улыбался, продолжая движение вперёд.

В прыжке он не мог изменить траекторию, однако я уверенно стоял на двух ногах и воспользовался выпавшим мне преимуществом. Противник наткнулся спиной на стену, и на мгновение могло показаться, что я загнал его в тупик. Один удар, и от его насыщенной пафосом речи останется лишь бледное воспоминание в виде окровавленного трупа. Я скрестил клинки и приготовился к финальному удару, как вдруг резкая боль пронзила меня в самом центре груди.

Что это? Действие эликсира? Нет, я специально не стал пить, чтобы такого не произошло. Очередной приступ реакции? Боль резная, пронзительная, словно мне в грудь вонзили острую иглу. Это явно не реакция, тогда что? Что происходит?

Мир за мгновение перевернулся с ног на голову, и внезапно перед глазами появился потолок технического туннеля. Я лежал на полу и не мог понять, что только что произошло и почему не могу пошевелить телом? От чувства безысходности сердце наматывало круги и отстукивало бешенный ритм, а разум бился в панике.

Я увидел перед собой нависшего надо мной человека, с груди которого капала кровь, а раны обнажали хромированные куски металла. Он смотрел на меня, как на ничтожество, правда, ничтожество, которое сумело пустить ему кровь, но этого было мало. Внезапно ощутил, что могу двигаться руками и, не знаю почему, но первым делом достал из инвентаря нейрокотейль и потянулся к нему губами.

Противник некоторое время с интересом смотрел за тем, что я пытаюсь сделать, а потом и замахнулся для финального удара, как произошло неожиданное. Надо мной просвистела бурая тень, которая одним ударом сбила человека с ног, отправив её в недолгий полёт. Я, пользуясь моментом, выпил содержимое фиала и, выдохнув в голос, услышал:

— Смертни-и-и-и-к!

Разъяренный Мышь с диким рёвом бежал со всех своих металлических ног к противнику и собирался прикончить его одним ударом. Тот, пробив своим телом решётчатые двери лифта, медленно встал, отряхнулся и с пренебрежением посмотрел на ежа. Получить такой удар от существа, подобному этому, было сродни оскорблению, и именно по этой причине он вытянул энергетический хлыст и молнией сорвался с места.

Мне едва удалось рассмотреть движение врага, но, когда тот оказался за спиной Мыши, моё сердце пропустило удар. Я спешно поднялся на ноги, ведомый одним адреналином, который со всей силы бил по мозгам, и даже не заметил сломанных ребер и ручьем текущей по груди крови.

Мышь медленно развернулся, посмотрел на меня из-под чёрной маски, и его голова медленно отделилась от шеи, оставляя идеально ровный разрез. В этот момент я ощутил действие нейрококтлейля…

Сердце остановилось, и технически я был мёртв. Кровавая пелена застилала глаза настолько, что я не видел ничего, кроме ярко-алого силуэта своего противника. Сквозь плотную мембрану, которая была натянута на мои уши, донесся скрежет металла и мокрые звуки падающего тела Мыши. Мелкий и суетливый раб отмучился и вернулся в принтер, напоследок подарив мне единственный шанс на спасение. Нет — шанс на отмщение.

//Внимание. Обнаружена атака//

//Запуск контрмер//

[Ошибка] .,. [обнаружено действие нейроктейля] … [перезапись протоколов Курьера] … [запущена система адаптации] … [успешно] … [изменение химии мозга] … [активация режима «Кровожадный ублюдок»] …//

//Совет для противника: БЕГИ!//

//Сообщение отправлено.//

Не знаю, что только произошло, но, вместо обычного действия коктейля, я ощутил, будто могу разобрать тело противника на отдельные механические части, причём он даже не успеет потерять сознание. Однако не успел и подумать, как разум вновь потерял контроль над телом, и изображение моргнуло. Через секунду алый силуэт моего врага оказался на расстоянии вытянутой руки, и в сторону полетели брызги кровавого фонтана.

Ещё один скачок, и силуэт испарился на глазах, но тело успело среагировать и заблокировало атаку сзади. Я подпрыгнул и закрутился вихрем в прыжке, словно использовал умение КиберСанктуума на минималках. Однако этого было достаточно, чтобы силуэт отпрыгнул назад и замешкался.

Последовала очередная ментальная атака, направленная прямиком на мой височный имплант, но в этот раз ей не удалось пробиться сквозь мою плотную защиту. Чувство было такое, будто вокруг разума выстроилась не стена — а настоящая, мать её, Бастилия! Однако у этого были и свои последствия. Пускай моё тело двигалось исключительно на инстинктах, я прекрасно ощущал каждый хруст кости, каждую рвущуюся мышцу от слишком быстрых и резких поворотов. Кровавая пелена ярости, заменившая мне сознание, требовала скорости и больше крови, но бренная плоть едва справлялась с таким возросшим темпом.

Сердце наконец застучало, и я вдохнул полной грудью. Имплант всё это время искусственно поддерживал во мне жизнь, заставляя двигаться, словно дикий зверь, и противник это почувствовал. Короткий прыжок вперёд, и перед глазами вновь возникли его очертания на расстоянии вытянутой руки. Мне удалось рубануть двумя клинками, и в сторону вновь полетела яркая на чёрном фоне кровь.

Фигура дёрнулась, словно по ней прошла волна электричества, а затем перед глазами появились отрывистые сообщения о нанесённом повреждении. Я, разуется, даже не почувствовал, как это произошло, однако моё тело запомнит. Оно всё всегда помнит.

Противник попытался оттолкнуться от стены и перепрыгнуть через меня, но мне удалось схватить его в полёте и со всей силы припечатать к холодному полу.

Сражение на все сто процентов под нейротоксином вновь подтверждало свою эффективность. У меня пропадали естественные тормоза в виде инстинктов самосохранения, естественных рефлексов тела и задержек между принятием решений. Я становился быстрее, сильнее и атаковал, не жалея собственного тела, не разделяя ни друзей, ни врагов. Однако с каждым ударом я ощущал, будто теряю частичку себя, и этот раз не стал исключением.

Я занёс клинок и, пронзив воздух, выбил из стены бетонную крошку в том месте, где должна была находиться голова азиата. Противник всё ещё был достаточно ловок и быстр, но уже не мог похвастаться былой скоростью. Мне удалось резко развернуться, и, даже с кровавой пеленой на глазах, я сумел рассмотреть то, что можно было идентифицировать, как дуло пистолета.

В эту же секунду мне удалось отклониться, и у уха раздался оглушительный грохот, разрывая барабанную перепонку. Однако мне достаточно и половины от моего слуха, чтобы закончить эту битву. Я схватил ублюдка за запястье и одним движением отрубил ему руку по локоть. Он, явно не ожидая такого развития событий, попятился назад, где его настигли мои клинки.

Оба вошли прямиком в живот, пробивая туловище на сквозь, а затем я отбросил его назад и воспользовался Нейролинком. Сигнал покинул Бастилию, яростно чавкая голодной пастью, атаковал тело ублюдка и принялся заражать систему за системой. Вскоре все его импланты, включая мозговые, оказались под моим контролем. Я приготовился завершить эту битву раз и навсегда, как после отправленного сигнала ощутил спад кровавой пелены.

Действие нейротоксина завершилось столь стремительно, что меня будто остановило на полном скаку. Как говорится, не бойся скорости, бойся резкой остановки. От столь быстрого переключения между двумя состояниями разум прибывал в глубокой прострации, а мозг бился в истерике и пытался понять, что я с ним делаю. И главное — чего добиваюсь?

Я пошатнулся на месте и фактически оказался парализованным на несколько секунд. Если бы не изрядно раненный враг — это стало бы моей смертью. Нервная система настолько ошалела от происходящего, что полностью выключилась и ушла в глубокую перезагрузку. Всё, что мне оставалось, — это смотреть на то, как у ног лежал поверженный противник со свежей культей и медленно харкал кровью.

Волна болевых ощущений застала меня врасплох, обозначив, что нервная система всё ещё жива, и я не спалил её ненароком в приступе кровавого безумия. Дело было за малым — это добить урода, который убил Мышь, и забрать тела ежа с собой, однако мне едва удавалось пошевелить и мышцей.

— Что это было? — прохрипел человек, давясь собственной кровью. — Я успел проска… ска… просканировать тебя. Ты сорокового уровня… ты не должен так быстро двигаться…

Не успел я ничего и ответить, как перед глазами возник интерфейс и забегали первые буквы:

//Произошла перегрузка нервной системы Курьера. Получен отчёт о состоянии. Вывод: Использование режима «Кровавый ублюдок» запрещено. Понижение уровня взаимодействия. Максимально доступный режим: «Безжалостный садист».//

//Потерян сигнал с рабом по прозвищу Мышь. Активирован контрольный узел Нейролинка. Сохранённый в системе матричный импринт пользователя «Мышь» отправлен в общий архив Курьера. Отключение.//

Не успел я вникнуть в то, что только что произошло, как резким толчком, больше похожим на запущенным мозгом электрический импульс по всему телу, меня вернуло обратно. Лежащий под ногами человек попытался шевельнуться, но я резким ударом ботинка надавил на рану и занёс клинок для финального удара.

В эту же секунду в дальнем конце туннеля прибыл лифт, в котором оказались пятеро вооруженными автоматами людей.

— Господин Ямидзава! — прокричал один из них и незамедлительно открыл огонь.

Я сумел отбить несколько выстрелов, но разваливающееся на куски тело не справилось. Две пули с чавканьем вошли в левое плечо и левую ногу. Я, хромая рванул к повороту, на ходу вытаскивая револьвер, и надавил на спусковой крючок.

Ублюдок смотрел на меня, растянув губы в широкой улыбке, когда боек оружия сухо застучал, и мне пришлось спешно отступать. Голоса людей смешались в какофонию из несвязных приказов, половина из которых была направлена на спасение ублюдка, а другая яростно посылала бойцов за мной.

Я свернул за очередной поворот и, крепко стиснув зубы, побежал вперёд, пытаясь оторваться от внезапной погони.

Глава 6

«Никакая смерть не случайна, если она служит сохранению чистоты. Величие системы — в умении умирать рационально.» (Кодекс Генетика — Комментарий к принципу биологической экономии)

***

— Брат Смертник, да подожди ты, куда ты так втопил? Смена-то ещё не началась. Да стой ты.

— Отвали, Мышь, я сегодня не выспался и рёбра опять заболели с такой силой, что впору волком выть. Чего тебе от меня опять нужно?

— «Чего тебе от меня нужно»? Говоришь так, словно уже в наёмники записался и никакой не раб. Пф, но мне от тебя действительно кое-что надо. Смотри, помнишь, ты меня спрашивал, где на ВР-3 можно кибы заработать? Так вот, я нашёл! Только ты никому не говори. Даже Бруту и Лите. Особенно последней, она девка бешеная, и я ей не доверяю. Брут парень ничего так, хоть и наивный слегка, но в целом нормальный. Здоровый, правда, скотина, хотя уже три месяца в рабах ходит. Как думаешь, это всё генетика?

— Мышь, хватить суетиться и говори прямо, что тебе удалось разузнать, или клянусь, я этот пустой тюбик тебе в глотку запихаю и заставлю жевать, пока дёсны в кровавое мясо не превратятся.

— Смурной, как всегда, брат Смертник, но, в общем, слушай. Шустрил я вчера на ватагу Мышьяка, да-да, я знаю, не смотри на меня так. Киба есть киба. Так вот, шустрил я на них, пиво там подносил, пепельницы вытряхивал, ну, в общем, знаешь, как обычно. Подношу, значит, очередную бутылку холодненького, открываю, а пить хочется, что сил нет, ну пока никто не видит, глотнул на пол-шишечки, и тут мне пришла мысль. Что, если попробовать выставить склад, откуда я им пиво таскаю, а затем сделать вид, что мы поймали вора и отобрали у него бухло?

— Мышь, я даже не знаю, что тебе сказ…

— Да подожди, я ещё не закончил! Так вот, прийти к ним, сказать, мол, вот ваше бухло, мы нашли раба и убили. Давайте кибу в награду. Прикинь, может, тебе и Мямлю простят? Огонь же идея, да? Огонь?

— Мышь, обычно от всех твоих идей лишь попахивает бредом, но здесь, должен тебе сказать, откровенно воняет. Даже если тебе удастся выкрасть у них пивные запасы, что дальше? Думаешь, заявишься к ним с ящиком-другим, вернёшь, они тебя поблагодарят и ещё кибы отвесят? Я на ВР-3 всего третий день, но тут даже и слепой щенок бы сказал, что это идиотская затея.

— Да? И что делает мою затею такой идиотской? У тебя самого-то есть какие мысли, или собираешься и дальше ходить в смертниках? А то хаять, знаешь, может каждый, а родить достойную мысль — это другое дело. Ну? Чего молчишь?

— Мои мысли тебя не должны касаться, так что даже не пытайся в них вникнуть. Говорю тебе сразу, оставь эту затею и больше не связывайся с ватагой Мышьяка. Хочешь на них шустрить? Пожалуйста, но как только перейдешь им дорогу, то, скажем так, один раз его уже прилюдно обоссали, второй он точно не станет терпеть.

— Ну и ладно, не хочешь вписываться в тему, пёс с тобой! Система за всем не углядит, тем более, если это сделает раб. Только когда я накоплю кибы и стану наёмником, не надо ныть, что Мышь не пытался тебе помочь, понял?

— Понял, понял, не стану. Ладно, раз опять за мной увязался, пошли выполним вместе ежедневное задание, а то паста у меня закончилась и воды осталось на пару глотков, может, в процессе что-нибудь придумаю.

***

Видимо, всё же коктейль частично спалил мне нервную систему, так как последние пятнадцать минут я не чувствую левую руку. А, нет, уже шестнадцать. Она превратилась в бесполезный кусок мяса, который наощупь был как мягкая подушка для иголок. Сообщение интерфейса о сохранении матричного импринта Мыши всё ещё медленно моргало перед глазами, вырывая из сознания глубоко похороненные воспоминания.

Почему я тогда его не отговорил? Знал же, что этот маленький и суетливый раб всё равно попробует выдать что-нибудь эдакое. Знал ведь, но всё равно не помог. Теперь всё закончилось как закончилось, и от Мыши остался только обезглавленный труп ежа и сохранённый матричный импринт в моей личной библиотеке.

Я мысленно отмахнулся от сообщения и выдохнул. Рядом растекалась одна общая лужа крови от трёх трупов, преследовавших меня ранее. Тут же лежали их винтовки, отстрелять магазины которых они успели ровно наполовину, а спереди на меня смотрела закрытая дверь. Я сидел в маленьком тёмном помещении, облокотившись спиной о гудящую трансформаторную будку, и медленно умирал.

На коленях лежал заряженный револьвер, рукоять которого удобно помещалась в моей ладони, а над головой меланхолично качалась одинокая лампочка. В любой момент эта дверь откроется, и на меня набросится целая прорва мясозаборников. В последнем барабане оставалось шесть патронов, которых хватит чтобы клеймить шесть душ, но что дальше? Дальше я не знаю.

Мне удалось заклеить рану на левом плече и то же самое сделать с отверстием в левой ноге, как раз после этого и оказала половина моего тела. Нервная система наконец сумела успокоиться и на прощание помахала левой рукой, оставляя меня практически инвалидом. Смеси нейрококтейля и работы Нейролинка на всю мощность оказалось достаточным, чтобы выжечь мне половину мозга, по крайней мере, так могло показаться на первый взгляд.

Надеюсь, я выиграл достаточно времени для ватаги, и они успеют сбежать, только вот странно, почему никто не приходит за мной.

Четыре сломанных ребра отдавались пронзительной болью каждый раз, когда я пытался встать. В очередной раз плюхнулся на задницу и, вновь услышав чьи-то шаги, выставил перед собой револьвер.

Секунда… другая… видимо, показалось.

Да что со мной творится? С каких это пор я так легко сдаюсь? Ну да, сломаны рёбра, в теле два новых отверстия и не работает вся левая часть — и что? Это же не повод сдаваться. Правда, вскоре за мной будет охотиться весь Чёрный узел, а вот это уже не так приятно. Я посмотрел на тела убитых мною людей, понял, что потратил на них не все последние силы, и совершил отчаянную попытку встать.

В этот раз удалось, причём я смог даже уверенно устоять на двух ногах. Сейчас бы накачаться какими-нибудь стимулятора минут на пятнадцать, а лучше даже на двадцать, чего мне терять? Нервная система практически и так уничтожена, зато коктейль даст хорошего пинка и заставит двигаться вперёд. Пожалел, что не стал носить с собой целую аптечку, грустно посмотрел на пузырьки эликсиров Бауха и шагнул вперёд.

Устоять у меня получилось, и я продолжил путь. У двери у меня вновь закружилась голова, и, облокотившись о стену, я открыл интерфейс. В личной библиотеке, где хранил файлы воспоминаний разных людей, действительно появилась отдельная полочка. На ней лежал матричный импринт Мыши, с которым я не мог ничего поделать. Все мои попытки взаимодействия оказались тщетными, а когда сердце пропустило удар, я резко открыл глаза и избавился от виртуального меню.

Ну же, взбодрись, Смертник, тебе ещё рано умирать!

Левая рука болталась как мокрая лапша, а параллельно идущая ей нога ощущалась ватной. Я будто вновь вернулся на ВР-3, в измученное и больное тело новорожденного щенка, правда, в этот раз не уверен, что у меня будет достаточно времени для восстановления. Тем не менее, надо двигаться вперёд и хотя бы попытаться выйти за купол.

Я приоткрыл дверь, и в лицо ударил горячий воздух работающего неподалёку устройства. По обе стороны туннеля было спокойно, однако слева были слышны далёкие голоса людей. Меня искали, просто пока не нашли. Медленно выдохнул, убрал револьвер в инвентарь и рабочей рукой подтянул за собой ногу.

Ну что же, пошли…

Я закрыл за собой дверь, чтобы сложенные за ней трупы не привлекали внимания и, пригнувшись, захромал в Комплекс биотермической обработки. Местные постарались в том, что огромную надпись с красной стрелочкой на стене заметит даже слепой и случайно не зайдет туда, куда не надо.

Здесь находилось то, что фактически являлось сердцем и главной гарантией того, что доны получат, за что заплатили. Проще говоря, центр переработки плоти в энергию. В помещении пахло гарью и жжённым мясом, а когда я спрятался за одно из плотно наставленных устройств, послышался вой сирены.

Сначала подумал, что они наконец запустили тревогу, но всё оказалось намного проще. Нельзя, чтобы многочисленные клиенты и меценаты узнали, что в Чёрном узле завелись паразиты, и тем более, что произошёл маленький бунт. Ублюдки наверняка уже придумали, как объяснить временное отключение камер, и сваливали всё на штатное обслуживание.

Плевать, больше с этим местом меня ничего связывает.

Я поднял голову и увидел, как сверху открылся шлюз, и по покатому конвейеру посыпались многочисленные трупы. Сотни тел сваливались в центральный воронкообразный коллектор, от которого и шёл весь жар с паром. На нижнем уровне должны находиться промышленные печи, причём достаточно большие и мощные, чтобы спалить такое количество тел. Также где-то должен находится переходной шлюз, куда будет поступать энергия при горении и питать всю эту громадную структуру.

Гуляющие среди многочисленных устройств, обшитых квадратными металлическими листами, мясозаборники на мгновение отвлеклись, и тут я решил ударить. Добрался до взирающего за процессом человека и одним ударом в спину пронзил ему сердце. Благо вокруг из-за работы устройств, жара печей и шипения пара было достаточно шумно, так что сдавленный крик человека никто не услышал. Я положил его на пол и двинулся дальше.

Если моя ватага прошла здесь — а других путей я не видел — значит, они сами догадались о коллекторном туннеле. Всё, что не сжигалось, как кости и хром, требовалось вывести наружу, чтобы не копилось изнутри. Для этого где-то должен существовать канал, по которому мусор выплёвывали за купол, чтобы не развелось болезней.

Этот канал и должен стать моим единственным спасением и возможностью выбраться. Однако сначала придётся пересечь массивный Комплекс и спуститься по лестнице. Судя по голосам, владельцы которых, скорее всего, не занимались поисками напрямую, а патрулировали территорию, на случай, если здесь кто-нибудь появится, между мной и проходом находилось человек пять, максимум шесть.

В другой ситуации я бы прошёл сквозь них, как нож через лист бумаги, но сейчас этим листом был именно я. Левая нога, словно обретшая собственный разум и волю, местами работала, а местами полностью отказывала. Сложилось такое впечатление, будто у меня где-то на середине произошёл сбой в цепи, и редкие сигналы проходили с трудом.

Я вновь подтянул ногу и захромал к следующему укрытию. Поверхность была слишком горячей, чтобы прислоняться, зато ко мне навстречу шёл мясозаборник, пытаясь избавиться от застрявшего в горле харчка. Он то и дело кашлял, будто весь этот влажный воздух действовал на него пагубно, а когда наконец справился, то смачно сплюнул и звонко заявил: «Слава яйцам!»

Это были его последние слова. Пускай, моё тело и разваливалось на части, но характеристики никто не отменял. Я всё равно двигался быстрее обычного человека, и проблема была не в мясе — а в электричестве. Тело врага соскользнуло с клинка, и тут же оказалось, что из-за поворота вышел ещё один.

Не знаю, то ли специально, то ли нет, но все эти машины были составлены так, что при пересечении комплекса приходилось обильно петлять. Это, несомненно, играло мне на руку, отчего удавалось перемещаться от укрытия к укрытию, однако при этом я не видел своих врагов. Они могли появиться из ниоткуда, и всё, что мне оставалось, — это слушать звуки их шагов. А это не так уж и просто.

Человек сначала увидел лежащий на полу труп, затем медленно перевёл на меня взгляд и широко открыл рот. Я, словно деревянный столб, подался вперёд и едва не впечатался лицом в пол, когда пришлось воспользоваться Нейролинком. Человек, переживавший сейчас сильнейшую нейронную бурю, стоял на месте и смотрел вперёд, но мне было куда хуже.

Я вовремя сумел переставить рабочую ногу вперёд и по инерции пошёл прямо. Клинок вонзился ему в грудь, и выражение лица бедолаги при этом даже не изменилось. Возможно, он уже был клинически мёртв, просто мне об этом не было известно. Мы оба рухнули на пол, и я успел пожалеть о своём решении. Правда, альтернатива — это оглушительный выстрел из револьвера, который не получится замаскировать даже под гудение коллекторов.

Кое-как собрал кусочки разума воедино, сумел встать на ноги и решил, что надо бы ускориться. «Тише едешь — дальше будешь». Конечно, поговорка хорошая, но мало кто знает ее окончание: «…от того места, куда едешь». Мне требуется мясник, причём тот, который умеет работать с выжженной нервной системой. Я знал всего одного, но зато самого лучшего!

Мысль об Элли и ещё волшебных пальцах помогла двинуться дальше, и впервые за последние минуты у меня внутри шевельнулось что-то очень похожее на надежду. Решил, что не стану с ней расставаться до тех пор, пока не выберусь отсюда, и заковылял вперёд.

Оставшиеся мясозаборники, кажется, потеряли своих товарищей и звали их по именам, стараясь перекричать шипение пара. Их голоса стали прекрасным маячком, и чем ближе я оказывался, тем отчётливее мог ориентироваться в пространстве, даже несмотря на какофонию гудящих машин. Я подкараулил очередного бедолагу, который пошёл проверить своих товарищей и, выскочив перед ним, широко полосонул клинком по горлу. Осталось ещё двое, и с ними не должно возникнуть проблем.

Вдруг вновь заревела сирена, оповещая о поступлении новой партии. Видимо, снаружи местная власть безжалостно разбиралась с почувствовавшими вкус крови зеками, и убийства шли без остановки. Ещё несколько сотен трупов скатилось по покатому конвейеру и утонуло в горлышке чана. Интересно, насколько оно было широкое, что даже такое количество тел не создавало засора?

Ответ родился сам собой. Последняя партия трупов образовала небольшую горку, и повсюду загорелись красные лампочки. Чёрт, значит, сейчас сюда заявится бригада техников, которая начнёт вручную разгребать появившуюся преграду. И значит, мне пора поторопиться. Как мог ускорил шаг и увидел перед собой мясозаборника, который с отвращение смотрел, как из переполненного чана, вниз падали мёртвые тела.

Я коротким ударом перебил ему шейные позвонки и отправил голову в полёт, а затем схватил с пояса нож и метнул его строго в правый висок стоящего рядом. Повезло, что сенсорные чувства остались в рабочем состоянии, иначе бы точно промахнулся. Не раздумывая, мне удалось оставить шесть трупов за спиной и спешно добраться к круто уходящему вниз обрыву.

Даже отсюда я слышал, как внизу плещется вязкая жидкость — отходы, которые не смогла переварить перерабатывающая система Чёрного узла. Если идти было тяжело, то спускаться с одной рабочей рукой по лестнице — это как минимум неудобно. Я попытался привести вторую конечность в чувства, но она продолжала болтаться мокрой тряпкой.

Когда за спиной послышались далёкие крики техников, я уже спускался вниз и мысленно просил об одном: лишь бы не сорваться. Под ногами проходила массивная труба, ведущая наружу купола, до которой ещё предстояло добраться, правда, это ещё не самый тяжелый этап. Самым тяжёлым окажется нырнуть во всю эту гадость и продержаться достаточно долго, чтобы оказаться на другой стороне.

Когда мне всё же удалось спуститься, первым делом утёр выступивший со лба пот и чуть не выблевал содержимое желудка. Воняло так, как не снилось даже экскувиаторам, и вскоре я понял почему. Система утилизации Чёрного узла, видимо, находилась на грани своих возможностей, и за последнее время сюда редко кто спускался.

Настоящая река из нечистот и биомассы упиралась в затор из кусков тел, костей, обожжённых имплантов и искусственных конечностей. Среди них затесались вполне настоящие, по какой-то причине не прошедшие тщательную переработку. Скорость потока постепенно увеличивалась, пробиваясь сквозь маленькое отверстие, благодаря которому здесь всё ещё не взорвалось.

Я раздраженно выдохнул, понимая, чем мне сейчас придётся заняться, и заметил, как быстро набиралась биомасса. Видимо, затор всё ещё свежий, иначе жидкость начала бы уже подниматься. Как бы то ни было, оттягивать момент неизбежности не имело смысла, поэтому я досчитал до трёх, мысленно выругался и прыгнул в «речку».

Меня моментально обволокло человеческим жиром и прочими субстанциями, о которых совершенно не хотелось думать. Поток оказался довольно сильным, так что через мгновение меня прибило к «мясным берегам». Хватаясь за куски железа и конечности, я забрался на дамбу и, нащупав уязвимое место, принялся давить со всех сил.

Влажные от жира ладони соскальзывали с тел, и я то и дело хватался за чьи-то пальцы. Пришлось ударить несколько раз здоровым плечом, пока надутые газом трупы не начали падать мне на голову. Именно в этот момент возникло ощущение, что затор поддаётся, а со спины на меня движется нечто ужасное.

Я успел развернуться и увидеть, как из чёрной клоаки на меня ринулся поток из жидкости и множества тел в чёрных комбинезонах. Видимо, система наконец не выдержала, и всё это дерьмо вылилось за края и покатилось куда угодно. Ублюдки сверху явно не жалели хлыстов, вырезая чуть ли не всё население Чёрного узла. Хотя, как мне сказал один из зеков: «Ничего, завтра привезут ещё столько же.»

Мне удалось вовремя задержать дыхание, а дальше от меня уже ничего не зависело. Мир перевернулся с ног на голову, и я погрузился в общий поток с головой. Больше не было отвратительных запахов или ощущений, так как всё превратилось в один настоящий кошмар. Сначала я пытался хоть как-то выпрямиться, возможно, даже вынырнуть, но, когда у меня не получилось даже плыть, почувствовал, словно нахожусь в невесомости.

Периодически я касался чьих-то пальцев, чувствовал, как в спину давят головы, будто подгоняя к долгожданному выходу, а жира вокруг было столько, что я ощутил себя хорошо смазанной пулей. Не знаю, сколько времени я так двигался, но воздух в лёгких постепенно начинал заканчиваться, и без того уставший организм начинал трубить тревогу.

Получилось зацепиться за что-то твёрдое и как-то даже подтянуться, однако через мгновение весь поток врезался в стену, и я выплюнул остатки воздуха. Плавание, если его можно был так назвать, резко превратилось в настоящий полёт, а через секунду моё тело ударилось о твёрдую поверхность. Сверху накрывало всем, что сопровождало меня весь путь из клоаки Чёрного узла.

Я спешно заработал единственной рабочей рукой и, погружая пальцы во влажную почву по самые костяшки, пополз прочь. После такого путешествия я глубоко вдохнул чистый воздух, и в кровь снова ударил адреналин. Он достаточно взбодрил едва живую нервную систему, давая мне силы отползти подальше от бьющего водопада.

Перед глазами было небо ВР-1, и, несмотря на откровенный смрад перерабатывающей системы Узла, я был рад дышать воздухом Рубежа. Огромный чёрный купол, который было видно из любой точки этого проклятого всеми богами места, напоминал о том, что мне пришлось увидеть внутри. Не знаю, сколько ещё рубежи смогут удивлять, но, думаю, с меня хватит.

Переделать Чистилище в целый городок, единственная суть которого — это заработок человеческими жизнями. Сама концепция существования подобного развлечения шла вразрез даже с моими не особо высокими убеждениями. Неплохо бы сюда ещё вернуться, но не в качестве узника, а в качестве палача, и снести его до основания. Тем более, что опыт уничтожения целого города-фабрики у меня уже есть. Достаточно лишь найти уязвимую точку, взорвать там всё к чертям и, откинувшись на шезлонге, попивать крепкий коктейль, наблюдая за неописуемым зрелищем.

Пообещал себе, по крайней мере, об этом подумать и повернулся на живот. Рядом лежали мокрые куски чёрных комбинезонов, выложенные в тропинку, которая уходила за горизонт, и в этот момент на моих губах растянулась довольная улыбка. Я зашёл в инвентарь ватаги, увидел ту самую тряпочку, на которой оставлял сообщение, и, достав её, внимательно прочитал:

— Уж лучше бы тебе вернуться невредимым! С.

Улыбка превратилась в кашель, и я, выхаркнув порцию биомассы на землю, плюхнулся на спину и достал телефон. На экране высветилось изображение мультяшной девушки с красными волосами и оранжевыми лисьими ушками. Я убедился, что смогу нормально говорить, а затем нажал на вызов и через несколько секунд, спокойно произнёс:

— Фокс, смена планов. Встречай меня на уговоренной точке и… — я сделал длинную паузу, расплываясь в самодовольной улыбке, а затем добавил. — Привези нам чистую одежду.

Глава 7

«Человечество разделено не по воле, а по структуре. Принять это — значит, стать частью порядка.» (Кодекс Генетика — Раздел о социально-биологическом равновесии)

— Сиди ровно, иначе я тебе нервы не так сошью, и будешь моргать пяткой!

Я откинулся на удобном кресле и закрыл глаза. Признаюсь, оказаться в руках Элли было чертовски приятно, и, пока она занималась оценкой моего состояния, мне удалось всё хорошенько обдумать.

После нескольких часов блуждания по мёртвой земле ВР-1 я наконец наткнулся на свою ватагу. Они мне рассказали, что Мышь ослушался приказа и самостоятельно принял решение отправиться мне на помощь. Видимо, всё это время внутри действительно сидел маленький суетливый раб или, как минимум, часть его сознания.

Я рассказал, что случилось, но после слов о смерти Мыши нервная система вконец сдалась, и моё тело рухнуло в объятья Элли. Ватага дотащила меня до машины, и мы поехали в сторону ОлдГейта, а на пути встретили Фокс. Она узнала автомобиль и сумела их убедить, что мы знакомы, а дальше дело оставалось за малым: проникнуть в город, добраться до магазинчика, о котором говорил Черника, и спустить меня в этот бункер.

Элли сказала, что я проспал двое суток, а всё это время Баух поил меня чаем, оттягивая неизбежную реакцию. После пробуждения меня ждал настоящий шок. Половина тела всё ещё не работала, а то, что осталось, едва подчинялось моим приказам. Элли сразу забросила меня на своё кресло мясника и начала работу.

Половину грудной клетки со сломанными в труху рёбрами пришлось заменить на углеродно-титановый композит, который не будет ломаться так легко. Я планировал с помощью ветки фарматеха нарастить собственный скелет крепче стали, но на восстановление у меня было ушло несколько недель, которых, в свете последних событий, у меня нет.

В так называемом бункере, где оказался настоящий склад для всего, что только может понадобится ватаге, девушка почувствовала себя как дома. Она быстро разобралась в технологиях ВР-1 и обзавелась обновлениями. На левом боку у меня осталась тонкая линия с тёмно-синими прожилками, которые говорили о наличие искусственной части скелета.

Кости можно заменить на искусственные, однако вот с нервной системой всё было сложнее. Пока Элли проводила тщательное сканирование, я открыл глаза и посмотрел на неё. За два дня моей отключки её лицо порозовело, а сама девушка успела прихорошиться и даже обзавестись новой одеждой.

Она подняла голову, и наши взгляды на мгновение встретились. Элли мило улыбнулась, засмущалась и продолжила работу, проводя манипуляции с креслом через интерфейс. Я, будучи подключенным к нему через индекс, не мог сдвинуться с места, поэтому просто лежал и молчал.

Само помещение было достаточно просторным, а главное, имело маскировку от чужих глаз. Бункер делился на несколько помещений, в том числе, и жилых, а также мог похвастаться отдельными «ваннами» для погружения в киберпространство. Их уже успел облюбовать Трев, который провел там несколько часов.

Всё ещё непривычно было видеть Седьмую без её наушников на шее, и девушка тщетно пыталась скрыть факт того, что это её огорчало. Однако свобода, горячая пища, новая одежда и хорошо расчёсанные волосы смогли поднять ей настроение.

В теории, это место может послужить отличным временным убежищем, пока мы будем проходить цепь заданий на гражданство. Достаточно освещения, отдельная кухня, спальные места, самостоятельный сервер с вирт-ваннами и даже мастерская для Элли. Подземный бункер был оборудован так, что здесь мог бы задержаться небольшой отряд на несколько дней, и больше походил на конспиративную квартиру. Как раз то, что нам нужно.

Я повернул голову, когда слева послушался звук шагов, и по лестнице спустился Черника. Огромный чёрнокожий мужчина поздоровался со мной кивком и открыто заявил:

— Я ещё раз проверил вход — всё чисто. Также внёс данные личных индексов, чтобы все смогли беспрепятственно приходить и уходить. Магазин ещё постоит пару дней открытым, но придётся его бросать, иначе аппарат наведается с проверкой и заберёт собственность. У Кая под это дело был свой человек, который создавал видимость, но у нас его, к сожалению, нет.

— Была одна старушка, думаю, она может согласиться, правда, её сначала придётся вытащить из лап гончих.

— Она уже вытащилась, — произнёс Баух, периодически посматривая на жующую жвачку Седьмую. — По документам никакого прохода не было, и она не могла знать о его существовании. Я бы с ней связался, но у меня больше нет телефона. Ничего больше нет…

— Да ладно, док, — с улыбкой шлёпнула его по лысине Фокс. — У тебя есть мы! — а затем с прищуром посмотрела на Элли и на то, как она краснеет.

Седьмая, которой удалось нарядиться практически в тоже самое, что и раньше, подошла ко мне, поставила рядом с креслом стул и, усевшись, произнесла:

— Ну, начинай уже рассказывать, что там было? И да, Смертник, сопли жевать про то, как нам было тяжело на Чёрном узле, не будем, уяснил?

— Уяснил, — коротко ответил я, почёсывая лёгкую щетину. — Тем более, мусолить нечего. Об этом месте всем всё известно.

— Вот и славно, так что начинай рассказывать, что с тобой произошло, и как ты умудрился всё это организовать?

— А разве это важно? — вмешалась Элли, не дав мне закончить. — Главное, что мы сейчас все вместе, разве нет?

— Тебе там ничего сшивать не надо? — нахмурилась Седьмая. — Лучше не отвлекайся, к тому же, я хочу знать, с чем нам придётся иметь дело. Приблуда ушёл в город практически сразу и до сих пор не вернулся. Одежда, еда, телефоны и омни — это хорошо, но, прежде чем продолжать, мне надо знать, что задумал вот этот человек, — и её палец недвусмысленно указывал на меня.

Я серьёзно посмотрел на неё, заметив огонь в глазах девушки, и ответил честно:

— Ничего не изменилось, Седьмая. Приблуда ушёл туда, куда захотел уйти, и возвращаться ему или нет — дело его. Я никого никуда за собой не тащу и уж тем более не пытаюсь к чему-то принудить.

Она резко помотала головой:

— Остановись, не говори ничего больше, просто ответь на мой вопрос. Мы всё ещё идём в Город?

— Не вижу причин для смены планов.

— Нет! — резко выпалила Седьмая, повысив голос настолько, что приковала взгляды всех присутствующих. — Не надо мне этих причин! Я хочу услышать от тебя эти слова. Мы идём в Город. Скажи это!

— Мы идём в Город, — коротко повторил я и замолчал.

Седьмая кивнула и откатилась назад на металлической табуретке с колёсиками. В помещении повисла тишина, а Элли на мгновение подняла голову, осмотрелась и вернулась к работе.

— Вы собираетесь в Город? — удивленно прошептала Фокс достаточно громко, чтобы её все услышали. — Это правда, Смертник?

Я кивнул. Девушка поправила упавшие на лицо рыжие волосы и кончиком языка облизала розовую помаду губах.

— Да, — согласился Баух. — Не всегда наши мотивы совпадают с нашими желаниями, но, думаю, в ОлдГейте места мне больше нет. Подумывал, правда, о ВР-2, говорят его пла…

— Не надо тебе на ВР-2, — холодно процедил Трев, ковыряясь в настройках серверного модуля.

Черника ничего не сказал, лишь задумчиво посмотрел на меня парой новеньких глаз и, словно заправский охранник ночного заведения, устроился у стены.

— Они теперь с нами? — прошептала Элли, ни капельки не умея в конспирацию, что заставило меня улыбнуться.

— Ты забыла, что Смертник никого не за собой не тащит, кроме… — начала говорить Седьмая, как вдруг осеклась и продолжила. — Ах, да, точно, всё ещё не привычно без него…

Повисла тяжелая пауза, лишь новенькие не понимали, о чём шла речь. Я хотел заговорить первым, как вдруг пропищало оповещение интерфейса, и появился запрос на вступление в ватагу сразу от Бауха и Черники. Вот это уже интересно. После получения ранга элитного наёмника мне стало доступна возможность брать в ватагу вплоть до десяти рекрутов, поэтому ячеек более чем хватало. Я принял их в стройные ряды маленьких Смертников и вопросительно посмотрел на Фокс.

Девушка некоторое время металась взглядом, не зная, как ей ответить, но вдруг решилась и произнесла:

— Я не могу бросить их. Не после того, что случилось с Око. Я ведь стала главой отряда, а значит…

— Не надо, — прервал я её на полуслове. — Лучше расскажи о цепи заданий. Что они из себя представляют.

Фокс села за кухонный столик, налила себе свежезаваренный кофе и ответила:

— Для записи на цепь нужно иметь уровень генетического импланта не ниже полупроцента. После чего появится возможность прохождения первого задания — и так до пяти. После выполнения всех пяти произойдёт сбор, на котором будут решать, кого впустить в Город, а кому отказать.

— И как проходят эти сборы? — поинтересовался Трев. — С цепью мы уже разобрались — система случайных заданий — а вот про сбор не слышал.

Фокс кивнула:

— А вот здесь не угадаешь. Однажды войдя в Город, у тебя больше не будет возможности его покинуть, да и зачем? Кокон станет твоим домом навсегда, поэтому туда не пускают всех подряд. Сбор всегда происходит спонтанно, и никто не знает, каков он будет в этот раз. Именно по этой причине к нему невозможно подготовиться, однако я бы в первую очередь задумалась о цепи, так как повезти может не всегда. Я до сих пор не могу пройти второй этап, даже с помощью ватаги.

— Потому что у тебя не было нас, — совершенно ровным и спокойным голос произнёс Трев. — Мы найдём способ, но меня больше заботит другое, — он посмотрел на Седьмую и Элли. — Подать заявку могут только те, у кого уровень генетического импринта выше 0,5.

Тут в дело вмешался Баух.

— С этим проблем не будет. У вас у всех он намного выше. Цифру называть не стану — это дело вполне интимное, но могу сказать наверняка: отправка в гетто была ошибкой.

— Хочешь сказать, что мы туда попали просто так? — возмутилась Элли.

— Всё что я хочу сказать, — Баух слегка побледнел. — Это то, что вы не принадлежите к биошлаку, уровень говорить сам за себя. А что произошло на сортировочном пункте, я не знаю. Оборудование постоянно барахлит, там проверяют сотни людей каждый день.

— Так, — я вмешался, пока не начался монолог о том, как всё не справедливо, и какая жизнь вертлявая сука. — Мы договорились, что не будем больше о Чёрном узле. Если кто-нибудь захочет, пускай рассказывай, но только без нытья, у меня и так всё чертовски болит.

— Болит? — подняв голову спросила Элли. — Обезболивающее должно было подействовать! Где болит? Сильно? Неужели я задела…

— Всё нормально, Элли, продолжай, — успокоил я девушку и закрыл глаза.

Вдох-выдох. Окружающий мир постепенно уходил на задний план, превращаясь в белый шум, а я открыл интерфейс и сосредоточился.

Мышь был хорошим ежом, да что уж там, Смертник, говори как есть. Мышь был хорошим человеком, даже этой уродливой оболочке. Если бы не он, то моё путешествие в Город закончилось бы в техническом туннеле Чёрного узла, а тело бы отправили на изучение. Технически я бы, конечно, попал в Кокон, но не так, как планировал, не так, как мне хотелось.

У меня найдётся время, чтобы помянуть павшего товарища, но не сейчас. Сейчас надо разобраться с навалившимся потоком новых дел. Теперь, когда ватага в сборе и, более того, пополнилась на два новых члена, сначала разберусь с тем, что мы имеем на руках, и начнём, пожалуй, с Бауха.

Ожидаемо, доктор был сорокового уровня, минимального порога для получения нового ранга, но удивило не это. Все его характеристики были на минимальном значении, что довольно странно. Со стороны могло показаться, будто он вовсе не занимался прокачкой, хотя полезно как минимум обзавестись крепостью тела. Ладно, разберёмся с ним лично, к том уже, я не собираюсь делать из него бойца. Пускай даже с характеристиками, он всё равно останется той самой лабораторной крысой, которая виновата за смерти тысячи людей, и никакая прокачка этого не смоет.

На мгновение я открыл глаза и заметил, как он сидел вдали от всех и грустно водил указательными пальцами по коленям. Да, кажется, его можно понять. С виду ему было слегка за сорок, может, где-то под пятьдесят, значит, он потратил на строительство карьеры минимум лет двадцать, а затем всё перечеркнул за какие-то пару глупых решений.

Теперь он как корабль, оказавшийся посреди бескрайнего океана без парусов и напоровшийся на мёртвый штиль. Его жизнь беспомощно качалась на волнах судьбы, движения которых от него больше не зависели. Всё, что ему оставалось, — это покорно сидеть и ждать, пока кто-нибудь окажется рядом и либо зацепит его с собой, либо окатит мощной волной, которая по инерции придаст кораблю скорости.

Незавидная участь, но Баух выбрал её сам и теперь пожинает плоды своих решений. Если понадобится, я протащу его до Города хотя бы для того, что обязан этому человеку жизнью.

Информационное окно характеристик доктора было настолько же скучным и серым, как и его внешний вид, над которым можно было поработать, поэтому я приступил к Чернике. А вот здесь всё стало намного интереснее. Мужчина гордо носил шестидесятый уровень с высоким показателем крепости тела и силы. Только что мне в руки попал настоящий танк, с которым дважды уже приходилось сражаться и ощутить его мощь на себе.

Было заметно, что его раскачивали специально под определенную роль, так как скорость практически отсутствовала, а погружения хватало ровно для того, чтобы он мог носить простенькие импланты. Видимо, Кай хотел сделать из него надёжного телохранителя, но этим планам уже не суждено свершиться.

Я полистал его железо, оценил потенциал, а затем с удивлением выдохнул, когда обнаружил, что у него нет профессии.

— Черника! — позвал его по имени, прервав горячее обсуждение присутствующих. — Какого хрена у тебя нет профессии? Как ты вообще до так прокачался без ремесла?

Мужчина повернулся, посмотрел на меня серьёзным взглядом и ответил:

— Кай не разрешал брать профессии без его ведома. А качали меня ватагой за несколько глубоких сессий.

— Хм, это срочно надо исправить. Кая больше нет, зато есть Смертник, и он не любит, когда члены его ватаги не могут самостоятельно выбирать себе ремесло. Чтобы сегодня определился с выбором, понял? На следующей заходе прокачки будем развивать тебе ветку, это же касается и остальных. Старички сильно проседают и отстают от новичков, но это спишем на трудности перелёта и недавнее прибытие. Тем не менее, в ближайшее время всем кровь из носу нужно взять элитного наёмника, — я посмотрел на Бауха и подумал, что ему не помешает роль эдакого наставника, а затем продолжил. — Доктор с радостью поделится знаниями о новой ветке и доступной прокачке. Кстати, Баух, у меня прошла первая стадия, и я получил усиление органов.

— Да? — внезапно оживился он. — Это же прекрасно! Неудивительно, что твой генетический импринт столь высокий! Получить первое усиление всего за один день? Тебе срочно нужно продолжать принимать препараты и развивать оставшиеся органы… ткани… мышцы… кости! И да, конечно, со всеми вопросами насчёт возможностей прокачки ремесла на новом ранге я обязательно помогу!

Кажется, он нашёл себе занятие, и лицо доктора заметно изменилось.

— Всё, можете продолжать, — коротко выпалил я и вновь погрузился в себя.

Ладно, с рекрутами разобрались. Что у нас дальше на повестке дня?

Я зашёл в банк ватаги и заметил, что большую часть ресурсов уже съели. Точнее, их перевели в девять тысяч омни, которые лежали на общем складе. Хм, сырую руду Элли ни за что бы не стала отдавать, если бы она ценилась так же, как и на ВР-2. Короткое возвращение в бренный мир.

— Элли, — прошептал я, и девушка подняла голову. — Вы зачем всё в омни перевели? Я думал, руда тебе нужна для работы.

— И я так думала, — она коротко кивнула. — Но здесь сплавы совершенно другие, легче, крепче и покупаются за омни. К тому же, когда мы сюда пришли, в мастерской были кое-какие ресурсы, в том числе, и нанитовые кубы. Нет, не те, другие.

— Значит, руда тебе больше не нужна?

— Я оставила немного на всякий случай, поэтому пускай пока лежит, мало ли что.

Я улыбнулся и прошептал:

— Моя умничка, всё, продолжай.

Хм, число рекрутов растёт, и вполне логично бы всех распределить по ролям. Мне нужно освободить голову, чтобы заниматься руководством и искать варианты, как попасть в Город быстрее, а не тратить время на мирное управление до посинения. Для этого, в конце концов, у меня есть ватага. Видимо, придётся совершить ещё одно путешествие обратно.

— Так, у нас произойдут небольшие изменения, — проговорил я и заметил улыбку на лице Трева.

— Слушай, может, сразу выкатишь весь список, или ты так и будешь туда-сюда скакать?

Я проигнорировал его слова и начал говорить:

— В общем, те, кто получил доступ к банку, — мой взгляд упал на Фокс. — Сбрасывайте всё барахло туда. Теперь за него будет отвечать Элли, также она проведёт полный анализ всего вашего хрома, с головы до пят, и да, она самый лучший мясник на всех рубежах. За боевую подготовку отвечает Седьмая. Работай в паре с Фокс, она девушка крепкая. Вы обе должны будете составить несколько вариантов боевых сценариев для любой возникшей ситуации. В Санктууме и вне его. Времени на притирку у нас не так много, так что вперёд.

— Но я ведь даже не в ватаге! — ошеломлённо произнесла рыжеволосая.

— Ничего страшного, — улыбнулся Трев. — Седьмая вон тоже ошивалась с нами и в ватаге не числилась. Это не помешало ей эксплуатировать Смертника по полной, так что нам не привыкать.

— Ты хочешь уйти? — спросил я в более краткой и содержательной форме.

— Пф… у… ит… что?! — заикаясь, затараторила она. — Уйти? Где я ещё найду кого-то с таким высоким уровнем генетического импринта?

— Я думал, ты здесь, потому что собираешься вместе со всеми в Город, — вполне справедливо поинтересовался Черника, на что получил прямой ответ.

— И для этого тоже.

То, как мне подмигнула Фокс, понравилось немногим, но речь сейчас шла не об этом.

— Трев! — настала очередь парня, но он меня ловко опередил.

— Слушай, пока не врубил начальника, как обычно, расскажи, кто тебя это так уделал? Не припомню, чтобы ты кому-нибудь проигрывал.

Вопрос был действительно хорошим, у меня не было на него ответа, поэтому просто озвучил свои мысли:

— Он из Города, работает на какую-то корпорацию и, видимо, как-то связан с местными. Ублюдок хотел меня убить и забрать с собой труп, но меня спас Мышь. Он сумел отвлечь урода, а дальше подействовал коктейль. Не буду вдаваться в подробности, но я не успел его убить, отрезал руку и пронзил насквозь, но не убил. Уверен, что он выживет, но ему понадобится какое-то время на восстановление, — я сделал паузу. — Он был слишком быстрым, слишком сильным, и у него был имплант, который едва не отправил меня в кому.

— Это же тот упырь, который был тогда на ВР-3, да? — переспросил парень, а затем спешно пояснил для новеньких. — Да, мы из далёких краёв.

— Он, — я ответил и задумался. — И уверен, что это не конец. Именно по этой причине нам нужно развиваться. Требуется прокачка не только мне, но и всей ватаге, плюс техническое обеспечение, все доступные плюшки из ветки ремесла — всё! Если хотим получить гражданство и войти в Город, придётся ещё многое сделать, но начинать надо уже сейчас.

— Начнём, — кивнул Трев, и остальные с ним согласились. — Только сперва надо кое-что сделать. Жаль, Приблуда не захотел дождаться, пока ты проснёшься, поэтому придётся без него. Хотя он знал Мышь ещё в былом обличии.

Трев встал, подошёл к столику на кухне и взял несколько жестяных кружек. Не отходя, он разлил по ним крепкое пойло, от которого пахло алкоголем даже на таком расстоянии, и раздал всем, включая новеньких. Последняя ёмкость предназначалась мне, и когда я её принял, все посмотрели на меня, ожидая какую-то речь.

Мышь действительно для меня был чем-то большим, чем обычный еж, и, должен признать, как я ни терзал себя, так и не смог придумать, как ему можно было выжить в этом обществе. ОлдГейт, да и весь ВР-1, не терпел любого проявления низших ступеней жизни, а постоянные атаки монстров извне воспитали в местных дикую ксенофобию, которая вполне объяснима. Однако мне будет не хватать этого мелкого, суетливого раба. Держа в голове эти мысли, я поднял стакан и коротко произнёс:

— ЗА МЫШЬ!

— ЗА МЫШЬ! — хором присоединились остальные и выпили.

Напиток приятно обжигал горло, оставляя терпкое послевкусие. Я вернул кружку Треву и заметил, как повисла тишина. Седьмая старалась не показывать чувств, но явно скучала по засранцу. Трев выглядел совершенно обычно, и только Элли позволила себе пустить одинокую слезу, которую тут же утёрла.

— Ну что, Смертник теперь прикован к креслу навсегда? — решил отшутиться Трев, на что Элли улыбнулась.

— Нет, всё хорошо. Нервная система получила взбучку, но в целом осталась невредимой. У меня получится полностью восстановить подвижность, так что всё будет как раньше.

— Ну тогда отлично, — Трев улыбнулся и кивнул. — У нас у всех есть свои задания, так что не будем оттягивать неизбежное. Ставь Смертника на ноги, и мы с ним полезем в киберпространство, — Трев сделал драматическую паузу, а затем, поймав на себе мой удивленный взгляд, пояснил. — Чего? Сам же говорил, что у тебя сохранился матричный импринт Мыши. Что, даже чуточку неинтересно?

Глава 8

«Чистота не измеряется внешностью. Она определяется степенью совпадения с эталонным кодом цепи.»

(Отчёт Комиссии по Хромосомной Верификации)

— И что это такое?

Мир растянулся, словно я погрузился в очередной сценарий КиберСанктуума и утонул в его разнообразии. Вместо этого меня окружала бесконечная, белая как молоко пустота, посреди который находились мы вместе с Тревом. Парень широко улыбался во все тридцать два зуба и смотрел на меня так, словно этот вид должен был меня чем-то впечатлить. Однажды он уже брал меня с собой в путешествие по киберпространству, но тогда всё казалось более интуитивно, а здесь я видел его точно таким же, что и в реальности.

— Круто, да? — спросил тот, и не дождавшись моего ответа, продолжил. — На ВР-1 игрушки у них куда интереснее, и погружение становится более чётким. Смотри, я даже могу… Воу, а это что?

Я поднял руку, чтобы почесать подбородок, однако вместо этого передо мной появился огромный, даже не побоюсь этого слова, массивный виртуальный каталог. В нём я сразу узнал ту самую библиотеку, в которой хранились воспоминания тех, кто пытался меня раньше убить, включая матричный импринт Мыши.

— У тебя не должно быть доступа, — исступлённо проговорил Трев, не веря собственным глазам. — Я хост. Ты зашёл в мой пустой конструкт, тогда как… — он замолчал, погружаясь в собственный интерфейс, а затем удивлённо прошептал. — Вот те на…

Даже без слов Трева я примерно начал понимать, к чему он клонит. Я ощущал себя в этом мире не просто хозяином, а полноценным конструктором, однако к нему не принадлежал. Всё это окружение было проекцией моего Нейролинка, точнее сказать, той части, которую ещё не успел раскрыть. У меня сразу зародилась теория насчёт «выдёргивания» моих воспоминаний и превращения их в сценарии Санктуума, но не успел ничего сказать, как Трев подошёл и задумчиво произнёс:

— Я сейчас внимательно осмотрел твой профиль и с полной уверенностью могу сказать, что ты не хост. Тогда как? Кто является создателем этого конструкта, и у кого права администратора?

Я постучал себя по правому виску и справедливо предположил:

— Ты разбираешься в этом больше, чем я, но у меня сложилось такое впечатление, что здесь всем правит Нейролинк, а я, скажем так, управляю им.

— Потрясающе! — не скрывая восторга, прошептал Трев и сразу же продолжил. — Ты понимаешь, к чему это может привести? Потенциал, который только что раскрылся перед тобой?

— Что-то мне подсказывает, ты сам всё сейчас расскажешь, — улыбнулся я. — Поэтому сделаем вид, будто я спросил.

— У меня была в своё время мысль, задумка, нет, лучше сказать, идея. Конструкторы в своё время сильно насолили Системе, и она отдала приказы об их ликвидации. Я тебе уже рассказывал о теории, где подобные мне шагнули за предел привычного киберпространства и наткнулись на нечто посерьёзнее? Речь идёт о полноценном ИИ. Ещё тогда у меня появилась идея достучаться до одного из таких и попробовать создать собственный портативный карман киберреальности. КС, но только мой личный, где буду сам строить сценарии, да и чёрт, целый мир!

— Стоп, стоп, ты говоришь об ИИ так, словно они здесь на каждом шагу.

Трев спешно закивал.

— Киберпространство кишит ими, большая часть из них — это тупенький набор алгоритмов, с помощью которых конструкторы выстраивают свои сценарии. Они помогают с мелочами, созданием цепей и прочим, но есть и те, которые наощупь как настоящее сознание! В Чёрном узле мне посчастливилось разговорить одного бывшего аппаратчика, и он рассказал мне о теории «мёртвого пространства». Мир, который заполнен миллионами маленьких ИИ, которые общаются исключительно между собой и создают то, что называется киберпространством! Подожди, давай я тебе лучше покажу! Эм, подумай о чём-нибудь, не знаю, о столе с двумя стульями. Визуализируй их, хорошенько соберись и вытащи их наружу, словно вытаскиваешь пасту из инвентаря.

Я посмотрел на огромный каталог библиотеки, медленно выдохнул и поступил так, как просил Трев. Посреди ничего появились два стула и стол, в точности напоминающие те, которые остались в квартире Фокс. У Трева чуть челюсть не отвалилась. Я дал ему несколько секунд, чтобы прийти в себя, а затем он заговорил первым.

— У тебя не должно было получиться! Таким могут заниматься только конструкторы, а ты даже не близко! Значит, мы действительно в твоём личном куске киберпространства, а твой имплант — это чёрный искусственный интеллект.

— Скрин, — произнёс я вполголоса, всё ещё не зная, что это такое.

— Чего? — поинтересовался парень, наклонившись вперёд, словно боялся будто пропустить мои слова.

— Мнемоблок. У меня стоит блокировка памяти, но иногда через Санктуум у меня получается услышать отголоски своего прошлого. Там я пытался найти какой-то Скрин, но теперь уверен, что это не «что» — а «кто». Хотя, чёрт его знает.

— Ты имеешь в виду, память? Память какую? До печати? Этого не может быть, только если твой матричный импринт не был создан с вшитыми в него фрагментами памяти. Ты ведь не думаешь, что это действительно твоё прошлое, да? — Трев улыбнулся. — Смертник, всем напечатанным постоянно снятся сны, в которых они проживают чужие жизни, очень похожие на их собственные. Ты же сам подключался к принтеру и видел установленные на них импринты воочию. В том числе, и наши, помнишь?

Только вот среди них не было моего, но об этом Треву пока лучше не знать. Я полностью доверял ему, как одному из самых разумных людей на ВР, но есть те вещи, которыми ни с кем лучше не делиться. Особенно, если так будет лучше для их собственного блага. Именно по этой причине я кивнул и задумчиво произнёс:

— Да, видимо, ты всё же прав. Ладно, давай вернёмся к нашим баранам — о каких таких возможностях ты говорил?

Трев подошёл, сел на стул и указал на свободное место. Я присоединился к нему, и он начал рассказ:

— Когда я лежал в саркофаге, и он медленно вытягивал из меня жизнь, всё, что мне оставалось — это конструировать. Через некоторое время мне пришлось смириться со своей участью, и разум естественным путём погружал меня в мечты о более приятных местах. Времени было вагон, я целыми днями занимался тем, что думал о том, как можно создать такой мир и в нём поселиться. Я до сих пор живу этой мечтой, поэтому и решил дойти до самого Города. Там обязаны быть технологии столь развитые, чтобы выполнить мою мечту.

— Стоп, — прервал его, пока он не убежал слишком далеко. — Ты мечтаешь об оцифровизации? Перенести своё сознание в киберпространство?

— А кто об этом не мечтает? — не скрывая воодушевления, переспросил парень. — Ты оглянись, Смертник, какая вокруг задница! Мы проходим рубеж за рубежом и ожидаем, что дальше будет намного лучше. Я даже не уверен, что в Городе, который так всех манит, окажется та самая утопия, о которой мечтают многие. Не подумай, это не спонтанное решение. У меня было много времени, чтобы подумать над этим, но сейчас речь идёт не об этом. Тебя оцифровазация, я так понимаю, не особо интересует, но что, если я скажу, что с её помощью ты сможешь стать сильнее?

Я наклонился вперёд и, улыбнувшись, произнёс:

— Я слушаю.

Трев ухмыльнулся.

— Так и думал. Санктуум действует по той же схеме, что и это место. Он подключается к общей системе и на каждую сессию создает портативный карман в виртуальном океане пространства. Как только прохождение закончено, он схлопывается и закидывается в общий архив. Ничего нового. Однако Система ограничила КС по многим причинам, но основная — это контроль, чтобы вокруг не появилось полубогов. Наши тела сейчас лежал в ваннах, а здесь мы в качестве аватаров. Вспомни, что, когда сражаешься в виртуале, то при возвращении в реал ты сохраняешь мышечную память о пережитом событии. Проще говоря — тренируешься. А теперь ход конём: возьми, сними все ограничения и устрой себе настоящий ад!

— Что-то вроде постоянных пыток с целью натренировать нервную систему не воспринимать боль? Или создать виртуальных болванчиков, которые будут двигаться в десять раз быстрее обычного человека?

— Именно! — широко улыбнувшись, произнёс Трев. — По правилам Санктуума, после каждой смерти ты уходишь в самое начало и должен заплатить за повторную попытку. Здесь, уверен, твой аватар тоже будет умирать, но похмелье? Плата? Уход в начало? Здесь тебе всё это не грозит. Не уверен насчёт опыта, так как он всё же часть системы, но что касается его остального, здесь всё зависит от тебя.

Я задумался и тут же решил проверить. Из правого предплечья выскочил клинок, и я резким движением полосонул себя по горлу. Трев с отвращением поморщился, когда я забрызгал весь стол кровью и упал со стула в пустоту.

Мир перевернулся с ног на голову, и я ощутил, словно проваливаюсь в бесконечность, а затем выворачиваю всё наизнанку и появляюсь снова.

Причём оказался ровно там, где и в первый раз. Значит, здесь и есть точка возрождения. Я мысленно поставил галочку, прикидывая, какие испытания можно здесь проходить, постоянно умирая и возрождаясь, и посмотрел на Трева. Он вскочил со стула, подбежал и, широко расставив руки, произнёс:

— Моя оче…

Клинок пронзил сердце парня так быстро, что он даже не успел договорить, а я увидел, как его бездыханное тело упало у моих ног и медленно впиталось в белоснежный пол. Справа мелькнула фигура, и его аватар собрался на моих глазах, принимая форму Трева, только без отверстия в груди.

— ДА ЭТО ПРОСТО ОХРЕНЕННО! — восторженно прокричал он во весь голос. — Мышь! Мышь! Мышь! Попробуй материализовать матричный импринт Мыши! Чёрт, Смертник, у меня столько идей, столько возможностей, столько всего, что мы можем здесь сделать! Понимаешь? Если меня затянуло вместе с тобой, то подключим остальную ватагу и всех закинем сюда! С твоим доступом хоста и администратора мы…

— Так, так, угомонись, прежде чем у тебя взорвётся голова! Дай мне во всём разобраться, это ведь не тебе придётся создавать тренировочные зоны или что ты там ещё придумаешь.

— Точно! Список! Разбирайся, я пока составлю список всего, что можно здесь установить и как этим воспользоваться для прокачки. Так, сперва начнё…

Голос Трева утонул на заднем фоне и превратился в белый шум. Я поймал себя на мысли, что у меня всё лучше получается дистанцироваться от мира и погружаться в некую форму медитации. Значит, искусственный интеллект, да? Я подозревал, что в голове у меня не самый обычный имплант, так поэтому почему бы и не со встроенным в него ИИ?! В конечном счёте, он постоянно посылал и принимал сигналы, отвечал за информацию и фактически обладал собственным разумом, который атаковал и заражал вражеские системы.

Раньше уровень технологий подключения к киберпространству не позволял нам общаться напрямую, зато теперь у меня появились новые возможности. Слова Трева об усилении тела и рефлексов за счёт постоянных тренировок звучали привлекательно, но у меня появились собственные мысли. Первым делом сосредоточился на себе и открыл интерфейс.

Вместо привычного агрессивно-красного цвета, передо мной появился тёмно-зеленый, словно я сменил линзу на камере. Пустая портянка, которая, как и весь окружающий мир, должна была стать моим холстом, на котором я стану творить. Ну что же, разомнём виртуальные пальцы и начнём собирать всё по кусочкам.

Первым делом надо создать разделы и структурировать всё для лучшего понимания. Если разделить окружение на несколько разных зон, то будет проще ориентироваться не только мне, но и, скажем, ватаге. Конечно, при условии, что они вообще смогут этим пользоваться.

Пока Трев размышлял над идеальным для него миром, я решил всё сделать исключительно прагматично. ОлдГейт и всё остальное нельзя было назвать раем на земле, но это та реальность, с которой приходилось иметь дело, а другой у меня не было. Поэтому пока буду использовать это место в качестве тренировочного полигона, попутно накачиваясь эликсирами перед погружением.

Начнём с составления разделов. Первым делом нужно создать ядро. Помещение, в котором остальные смогут взаимодействовать с отведёнными им возможностями. Затем, собственно, сами тренировочные комнаты, библиотека, где будут каталогизированы все мои накопленные файлы, и, пожалуй, добавлю лабораторию. Если Нейролинк создает червей, то должен существовать способ их улучшения и усиления самого импланта, но это потом.

На портянке появились аккуратные разделы, которые можно было дополнять самостоятельно. Я открыл глаза и заметил, что ничего не изменилось. Вокруг меня всё ещё царила бесконечная белоснежная пустота, а Трев сидел за столом и, судя по взгляду, копался в заметках интерфейса. Так, значит, переходим от теории к практике.

Я отыскал сохранённый импринт Мыши и попытался его материализовать. Мне удалось повторить все шаги, как ранее делал со столом и стульями, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз, и результат, к сожалению, оказался тем же. Чёрт, ну да, когда бывает вот так просто? Однако ни информации, ни полезной подсказки, как это бывает в мирах КиберСанктуума, у меня не было. Сложилось такое впечатление, будто Нейролинк положил передо мной чистый лист бумаги, дал цветные карандаши и сказал: «Твори!»

Вот только карандашей я никогда раньше не видел. Даже не так, сама концепция рисования для меня была настолько чуждой, что для её описания у меня даже не было слов. Правда, сидел здесь один неугомонный конструктор, который занимался этим несколько лет, думаю, стоит его спросить. Хм, хотя…

Если я здесь царь и бог, фигурально выражаясь, то почему бы не использовать свой божественный указующий перст и не перейти в ручной режим? Я встал со стула, мысленно обвёл предполагаемую территорию, где будет находиться ядро, и очертил ровный квадрат.

Сработало!

На белоснежном полу появились чёткие линии, от которых вверх поднимались прозрачные стены. Так, ну и что дальше? Вручную вытягивать их что ли? Пускай это место и не КиберСанктуум с установленными в нём правилами системы, однако процесс всё же должен следовать банальной логике. Я всего лишь отдавал команды, а вот выполнением уже занимался Нейролинк, осталось только донести до него всю суть моего запроса.

— Хм, я надеялся, что здесь будет всё иначе, — заговорил за спиной Трев. — Но, видимо, на всё требуется время. Код нужно не только записать, но и адаптировать его для взаимодействия с виртуальным аватаром. В моих сценариях то же самое, иначе бы получалось штамповать их один за другим без остановки, и я давно бы уже купался в золоте. Присядь, отдохни. Что там, кстати, с Мышью?

Я открыл интерфейс и замети обратный отсчёт в шесть часов ровно посреди закладки «ядро». Шесть часов на создание комнаты, неплохо, значит, в следующий раз лучше сразу начать с тренировочной, а всем остальным заниматься уже после.

— Мышь никак не реагирует. Это же матричный импринт, а не виртуальный болванчик.

— Ну попробовать всё равно стоило, — ответил Трев, жадно потирая руки. — Так, ну что, приступим ко второму варианту?

— Второму варианту? Ты же сам видишь, что для создания требуется время. Я не буду здесь сидеть шесть часов и ждать, пока вырастут виртуальные стены, Трев. Это твоя мечта, не моя. Я обещаю, что займусь, и мысль с тренировками действительно интересна, но в реальности меня ждут дела.

— Вот именно поэтому, — он подошёл, положил мне ладонь на плечо и улыбнулся. — Тебе нужен настоящий управляющий, который сможет в твоё отсутствие заниматься обустройством тренировочных комнат.

Я заметно прищурился и недоверчиво спросил:

— И как же ты себе это представляешь? Нейролинки на каждом углу не раздают, — а затем меня осенило. — Хм, ты хочешь, чтобы я дал тебе доступ с определенным набором прав? Ну, допустим, а что насчёт подключения? Мне каждый раз с тобой погружаться?

— Пф, — дружелюбно фыркнул парень, словно я сморозил непростительную глупость. — Фрактальный ключ! Пока ты разбирался, я успел покопаться в алгоритмах, пригнал на помощь парочку простеньких ИИ и составить неплохой код. Кстати, не думал о том, чтобы сделать здесь что-то вроде лаборатории? Я могу поработать с кодом и наварить для тебя неплохих червей, как только разберусь, конечно.

— Уже сделал вкладку с соответствующим названием, — ответил я на вопрос Трева, который на половине моего предложения растянулся в идиотской улыбке.

— Я бы тебя расцеловал, но, боюсь, Седьмая заревнует или Элли. Стоп, только не говори, что ты уже успел новенькую рыженькую заключить в цепкие лапы! Ладно, не говори, по глазам всё вижу. Так, насчёт фрактального ключа. Я поговорю с Элли, она нам сделает простенькие импланты, которые будут действовать как передатчик через индекс, и через виртуального двойника мы сможем погружаться без тебя, а пространство будет считать, будто ты здесь. За написания кода займусь незамедлительно. Глянь, можешь дать доступ или нет?

— Если не могу, то сделаю так, чтобы смог, — пожал я плечами и открыл перед собой интерфейс.

Так, частичную передачу прав лучше оформить в виде уровней, а то вернусь потом, а здесь одновременно и высокая чёрная башня с огненным глазом, и скачущие повсюду розовые мишки. Создал раздел с допуском и разбил на пять категорий:

Наблюдатель: может осматриваться, но ни с чем не взаимодействовать. Отлично для новичков.

Исполнитель: сможет участвовать в тренировках и выполнять тестовые задания.

Строитель: имеет право возводить постройки и вносить изменения в интерьер.

Архитектор: то же самое, что и строитель, плюс возможность вносить изменения в физику мира.

Доверенный: фактически мой двойник, который может раздавать фрактальные ключи и взаимодействовать с ядром.

Интерфейс пропищал и принял изменения. Назначил Трева архитектором и выписал первый фрактальный ключ. Нейролинк адаптировался под такой тип передачи практически моментально, и я наконец понял, как нужно вести себя с нейролинком. Пускай Трев и думал, что фальшивые воспоминания всего лишь часть, заложенная системой, но где-то глубоко внутри я ощущал, будто взаимодействовал с киберпространством и раньше.

Трев коротко кивнул на полученный доступ и коротко выдохнул, словно ему пришлось таскать мешки с цементом.

— М-да, работы предстоит ещё много, поэтому займусь незамедлительно. Я знаю, что ты хочешь вернуться в реальность, но останься ещё на пару часиков. У меня есть мысль о том, как можно попробовать запустить матричный импринт Мыши и создать его виртуальный аватар. Пускай в мире живых его больше нет, но ты не думаешь, что здесь он может принести пользу?

— Я думаю, что ты слишком зациклен на киберпространстве, Трев, но не мне тебя судить. У меня действительно есть дела, которыми стоит заняться, но так уж и быть. Останусь ещё ненадолго, как минимум ради Мыши, ведь я ему всё ещё обязан. Только давай коротко и по существу, договорились?

— Договорились! — ответил Трев, а затем, осознав, что у него в запасе несколько часов, начал мне подробно объяснять, как здесь всё работает.

Глава 9

«В чрезвычайные периоды система вправе применять экстренные протоколы сохранения популяции. Вмешательство, какими бы жёсткими ни были меры, должно служить единственной цели — непрерывности формы.»(Кодекс Генетика — Раздел о чрезвычайных мерах)

— Так, хватит трещать, а то у меня сейчас голова лопнет, Трев. Я понимаю, что ты взбудоражен потенциальными возможностями, но для меня это всего лишь инструмент, с помощью которого можно стать сильнее, так что рад за тебя, но прикрути немного датчик азарта, хорошо?

Парень улыбнулся и согласно кивнул.

— Договорились, тем более, всё, что знал, я уже рассказал, по крайней мере, как мог. Вопросы?

— Никак нет, сенсей, — ответил я, вставая с удобного дивана, который создал в одну из наших тренировок, и потянул виртуальные мышцы. — Всё предельно понятно, но мне пора возвращаться в реальность и заняться мирскими делами. Ты, кстати, тоже не забывай про прокачку. Ватага растёт, и нам необязательно каждый раз собирать всю группу, чтобы заняться делом. Проводи здесь сколько хочешь времени, но ежедневные сценарии должны быть по расписанию. Поговори с Седьмой или Фокс, начинай уже знакомиться, они тебя протащат через конструкт, если я буду занят. Понял?

В этот раз парень встал, по-солдатски отдал честь и выпалил:

— Клянусь и обязуюсь!

Что-то я действительно подзадержался здесь, и пора вылезать из ванны. На создание уйдёт ещё некоторое время, но раз Трев добровольно запился в управленцы моей будущей тренировочной площадки, то со спокойной душой можно на него оставить «хозяйство» и заняться более важными делами.

— Я отключаюсь, так что давай попро…

Не успел я договорить, как белоснежное окружение пустоты киберпространства словно затянуло тучами. Сначала всё начиналось, как небольшой и едва заметный глюк в системе, а затем всё окрасилось в серость, постепенно переливающуюся в агрессивно-красный цвет моего интерфейса. Никогда ещё не видел Трева таким напуганным. Парень обернулся, чтобы что-то сказать, и в этот момент, готов поклясться, что на горизонте мелькнул человеческий силуэт.

Невидимая рука проникла мне в мою грудь, схватила то, что можно было назвать душой, и вместе с сознанием утащила куда-то вдаль. Я не успел понять, что происходит, как вокруг меня начали строиться стены и обрастать свежей краской с вульгарными надписями.

Что со мной происходит?

Конструкт внутри конструкта?!

Паскуда! Ладно… Я оскалился и приготовился ко встрече с любой неожиданностью.

Меня забросило в длинный коридор обычного жилого многоэтажного дома, где в воздухе витал запах алкоголя и специй. Мои руки уже были в крови, а на белой рубашке виднелось несколько больших красных клякс. Правая ладонь сжимала нож с удобной рукояткой, гарда которого была выполнена в виде кастета.

Вдруг перед лицом открылась дверь, и на меня выбежал покрытый татуировками с головы до ног мужчина. Она что-то кричал на неизвестном мне языке и замахивался кухонным тесаком. Инстинкты сработали, и я ушёл от удара, придавил его голову к стене и несколько раз ударил в шею. Бездыханный труп свалился у ног, и тут меня атаковало ощущение, будто что-то вот-вот должно произойти.

Я сорвался с места и побежал, правда, сам не знаю зачем. Пускай цель и не была известна, но сердце колотилось с такой скоростью, будто я вот-вот потеряю очень важного для меня человека. На лестнице, ведущей на второй этаж, сидели два молодых бандита. Я узнал их по характерным татуировкам, которые выдавали в них членов уличной этнической организации, явно враждебной ко всем, кто ступал на их территорию. И, видимо, одним из таких оказался и я.

Первый встал и вытащил из-за ремня широких штанов пистолет. Я краем глаза обнаружил угрозу и понял, что попал в тот же мир, в который не верил Трев. Пускай, у него и была старенькая модель, но она явно отличалась от того, что можно было найти на ВР-1, к тому же, я знал в ней каждый болтик и пружинку и мог собрать закрытыми глазами.

Видимо, парню не было известно простое правило, что в ближнем бою огнестрельное оружие бесполезно. Я успел блокировать его запястье, не давая направить на себя пистолет, и коротко рубанул по шее. Второй, что отпрыгнул на две ступеньки выше, дёргал за спусковой крючок до тех пор, пока не опустошил всю обойму. Свинец застрял в мускулистом теле уличного бандита, и я, отбросив бесполезный кусок мяса в сторону, стремительно разделался со вторым.

Два трупа на ступеньках задержали меня достаточно долго, но это только начало. Сложилось такое впечатление, будто меня вела невидимая стрелочка, то и дело указывая нужное направление. Мне ещё никогда не было столь тревожно, даже в свете последних событий и потери Мыши, но куда я так несусь? Уж молчу о том, откуда посреди киберпространства мог взяться личный сценарий?

Я забрался на следующий этаж и увидел перед собой длинный коридор. Моя цель находилась за дверью в самом его конце, до которого ещё надо было добраться. Однако проблема была в том, что в эту же секунду, видимо, услышав звуки выстрелов, из соседних квартир начали выходить вооруженные люди. Все как одни испаноговорящие, у всех татуировки уличных банд и повязанные на голову банданы.

На разговоры и представления времени уже не оставалось. Я активировал имплант двигательной системы и буквально сорвался с места, чуть не оставляя после себя выжженную полосу. Мир на мгновение превратился в размытое изображение, а затем клинок вошёл в шею первого ублюдка на всю длину.

Видимо, эти оказались умнее предыдущих и не стали палить в спины собственным товарищам. Вместо этого они схватились на за мачете, кухонные тесаки, ножи и всё, что попадётся под руку. Я удобнее перехватил рукоять, которая намертво была привязана куском ткани к моему запястью и бросился навстречу.

Пропустил первого противника себе за спину, попутно рубанув по ярёмной вене, и оттолкнул другого крепким ударом в грудь. Вновь сработали импланты, и бедолаге пронзило лёгкие его собственными же рёбрами. Сердце лупило с бешенной скоростью, однако искусственный клапан пока не выпускал в кровь подстёгивающий коктейль. Да мне и без него было нормально.

Против меня выступило чуть меньше двадцати обычных уличных гопников. Пускай, некоторые из них и могли похвастаться хромом, но, в целом, он был больше для угрожающего вида, да ещё и старых моделей. В то время, как у меня стояло самое лучшее железо, которое я мог себе позволить, правда, всё ещё не знаю откуда и зачем.

Единственное, что было известно, — это моя цель и количество человек, которых придётся убить, прежде чем до неё доберусь. Справа широким взмахом меня пытался убить смуглый член банды, опасно занеся над головой острый мачете. Я пригнулся, на всей скорости сократил дистанцию и, вонзив нож ему в сердце, вытащил у него из-за пояса пистолет.

Никакого встроенного ИИ, никаких модификаторов дульной насадки и умного прицеливания. Подкожные импланты ладоней не смогли соединиться с системой оружия, и у меня сложилось такое чувство, будто я держал в руках обычную железку. Однако пуля есть пуля, и неважно, из какого дула она вылетает. Я за пару секунд выпустил всю обойму, отправив на тот свет семь человек, и выбросил ствол за ненадобностью.

Видимо, мой поступок послужил своего рода подсказкой, и оставшиеся схватились за пистолеты. Я нырнул в открытую дверь квартиры, где меня встретила полуголая тучная женщина с чайником в руках. Она явно пыталась помочь своему либо живому, либо уже мёртвому мужчине и всё это время поджидала за шкафом. Я с легкостью увернулся, чуть не прирезал её по инерции и пинком отправил в коридор.

Быстро отыскал единственное ведущее на улицу окно и с разбега выбил его собственным телом, схватился за раму и налету повернулся влево. Мы находились на высоте нескольких десятков этажей обычного человейника, и если бы не рефлексы и железо, то лететь мне до самого низа. Имплант ног вновь спасли, и я буквально побежал по холодной и мёртвой стали обшивки многоэтажного дома.

Мне удалось миновать три окна, ведущих обратно в жилые квартиры, а вот четвертое вызывало у меня особый интерес. Оно как раз и должно было вести в ту самую комнату, за которой находилась моя цель. Я идеально рассчитал момент, будто совершал подобный трюк не первый раз, и на скорости схватился за карниз и влетел внутрь.

Вместе с битым стеклом перед лицом оказался ошарашенный мужчина с длинными волосами, убранными назад в аккуратный пучок. Я перекатился, погасив инерцию и, приблизившись, приставил клинок к его горлу.

— Стой, стой, дай мне объяснить! — прокричал он, а я увидел на небольшой медицинской столешнице свой любимый Техкор.

Я схватил пистолет, к искусственному интеллекту которого тут же подключился мой подкожный сенсор, и, не глядя, произвёл несколько выстрелов в закрытую дверь, а через секунду в помещение вывалились свежие тела.

Рядом с человеком, лицо которого показалось мне до жути знакомым, на кушетке лежала Мей. Её кожа выглядела совсем бледной, словно она успела потерять много крови. Я прекрасно понимал, что обманувший меня урод с ножом у горла вряд ли двинется с места, и внимательно осмотрел тело девушки.

С правового виска уходил тонкий кабель, утопающий в подключенном к ней устройстве. Оно выглядело как аппарат для поддержания жизни, только с голографическим интерфейсом. Заметил, что Мей всё ещё дышала, но при этом была без сознания. Я повернул голову, посмотрел на ублюдка и злобно оскалился.

— Это был очень необдуманный шаг, Тревор. Я пришёл к тебе как друг, а ты меня подставил и ударил в спину? Как прикажешь мне это расценивать?

— Та Лонг мёртв, об этом уже весь город знает. Чиканосы сделали свой ход и отрывают кусок за куском от этого района, пока в семье суматоха. Я ведь не мог тебе сказать, что теперь они держат здание и крышуют меня! Как? По связи? Ты знаешь, какие тут тонкие стены? Они сказали, что если хочу и дальше ломать блоки, то мне лучше сделать так, как они велят. Отдать им дочку дракона.

— Тревор… — произнёс я с сожалением, едва сдерживая нарастающую ярость. — Как, ты думал, всё произойдет? Кучка грязных уличных латиносов с воздушками в руках против меня? Ты кем меня считаешь?

— Другом! Другом! Поэтому мне пришлось погрузить её в искусственную кому! Я ведь всё это время работал! Тактильный мнемоблок — это не шутки! Взлом может вызвать сильную перегрузку нервном системы! Убери нож, пожалуйста, а то мне не по себе.

Значит, я привёл сюда Мей, чтобы снять с неё мнемоблок и вытащить информацию о Скрине. Чёрт, мне бы не помешало присмотреть за его работой, чтобы потом попробовать то же самое с собственной блокировкой, но как же хочется его убить! В памяти всплывала информация, что я работал с этим человеком уже несколько раз, и раньше он ничего подобного не выдавал.

Видимо, смерть отца Мей действительно дестабилизировала улицы…

Я убрал нож от его горла, посмотрел на девушку и злобно прошипел:

— Ломщик или нет, но если я хоть заподозрю, что ты пытаешься меня кинуть, пуля пробьёт тебе башку раньше, чем ты поймёшь, что совершил последнюю ошибку в своей жизни, тебе ясно?

— Я же говорил, это всё Чиканосы! Они заставили меня, брат, я бы никогда не попёр против тебя, издеваешься? Я всё сделаю, только… пожалуйста… убери ствол, ты же знаешь, я не умею работать под напряжением. От стресса у меня потеют ладони…

Я убрал пистолет за пояс, коротко выдохнул, как вдруг меня охватил дичайший приступ головной боли. Невидимая рука вновь попыталась меня вырвать из сценария, правда, в этот раз, забыв предупредить. Прежде, чем сценарий схлопнулся, и я попал в бесконечную пустоту киберпространства, где-то вдали послышался едва различимый хриплый женский шёпот, словно трижды пропущенный через синтезатор голоса.

«Ты нужен в другом месте. Улицы окрасились кровью».

Я открыл глаза и резко сёл, обнаружив, что вернулся в реальность. Рядом в ванной лежал Трев, всё ещё запертый в моём кармане киберпространства. Я вылез, отключил его индекс от машины и, вытащив, похлопал по щекам. Странно, он должен был моментально вернуться, но этого не произошло.

Мне удалось нащупать пульс, и у меня резко отлегло. Жив, но почему-то не приходит в себя. Я уселся на пол подземного убежища и выдохнул. Что только произошло? Вот Трев ездит мне по ушам, объясняя базы работы пространства, затем я собираюсь уходить, а потом весь мир сошёл с ума. Кто был этим силуэтом, который показался на мгновение до того, как меня затянуло в сценарий? Это вообще возможно вне Санктуума? Единственный раз, когда такое произошло, Азалия погрузила нас через портативное устройство, но сейчас всё было иначе.

Так, будем разбираться по очереди. Сначала надо отнести Трева на кровать и связаться с Элли, пускай посмотрит, что с ним случилось. Чёрт, и как назло, отправил всех качаться, и в бункере никого нет. Самостоятельно я вряд ли смогу ему чем-то помочь, к тому же, вдруг он просто хорошенько выспится и сам придёт в сознание. Ведь здоровый сон лечит всё? Верно? Верно ведь?

Сука… вот только стоило всему более-менее наладиться, как всё идёт по одному всем известному месту! Ещё и это сообщение из киберпространства. Это Мей? Почему-то хочется думать, что да, но, скорее всего, вряд ли. Голос сказал, что я нужен в другом месте — где? Улицы окрасились кровью? Улицы ОлдГейта?

На всякий случай, лучше подняться и посмотреть, всё ли в порядке. Я вытерся, накинул одежду и на выходе приложил индекс к устройству считывания замка. За крепкими дверями была лестница, которая выводила к пустующему магазинчику нашего прикрытия. Видимо, вместо того, чтобы пригонять сюда старушку, придётся разобраться с тем, что здесь происходит.

Снаружи слышались многочисленные крики и вопли людей, словно там происходила настоящая резня. Я подошёл к двери, прислонил к ней ухо и почувствовать едкий запах дыма, который просачивался сквозь щели. Почувствовав неладное, я достал из инвентаря пистолет, проверил обойму и убрал его обратно, после чего вышел на улицу.

Магазин находился недалеко от КиберСанктуума, что подразумевало весьма оживлённое движение на улице. Первое, что я увидел, — это разбросанные повсюду дымовые шашки, из которых поднимались густые и плотные клубы. На ночном небе патрулировали множественные дроны, освещая улицы мощными прожекторами.

На мгновение могло показаться, словно вокруг происходила маленькая война или вторжение монстров, однако вокруг было удивительно тихо. То тут, то там можно было услышать далёкие выстрелы и чьи-то крики, обрывающиеся почти сразу. Нет сомнений, что вокруг происходили массовые убийства, а количество крови, стекаемой по тротуарам в канализационные люки, говорило само за себя.

Вдруг из-за поворота выбежала женщина лет сорока, может, чуть больше. Её лицо было обезображено кровью и страхом, одежда грязная, скомканная и местами порванная. Она увидела меня, единственного стоящего посреди улицы, и жалобно посмотрела, беззвучно моля о помощи. Не успел я понять, что произошло, как за ней выбежало двое человек в чёрной военной форме с частыми карбоновыми вставками. Со стороны она выглядела как ростовая броня, в которую заключили человека и вручили ему оружие.

Они без всякого сожаления вскинули автоматы и короткой очередью прошили свою жертву. Женщина упала недалеко от моих ног, и сквозь её влажные волосы я заметил на лбу зелёную татуировку «Биошлак».

Вооруженные люди заметили замершего меня и молча переглянулись. Я не видел их лиц, так как они были скрыты за плотными чёрными масками, поверх которых сидели ромбовидные шлемы, но, кажется, они не спешили меня убивать. Я без всяких объяснений опознал в них принадлежность к аппарату, поэтому не спешил тянуться за оружием. По крайней мере, пока не выясню, что здесь происходит.

Один из них выставил перед собой раскрытую ладонь и подошёл, в то время как за его спиной на дорогу выехал бронеавтомобиль с незнакомым мне символом генетической спирали ДНК, прошитой насквозь белой иглой. Боец обошёл труп, подошёл практически в упор и произнёс механическим голосом:

— Спокойно, не дёргайтесь, — он достал сканер, который использовали в сортировочных станциях, поднёс к моему лицу, а после того, как загорелась зелёная лампочка, добавил. — Чистокровный. Вернитесь в помещение и не выходите до утра, пока не закончится операция Белого Шва.

Из бронеавтомобиля вышло двое человек, они спешно убрали тело женщины в мешок для трупов, погрузили в транспорт и поехали дальше. Я стоял посреди улицы и молча смотрел им в след.

Белый шов? Массовая чистка неугодных? Ну, допустим, только причём здесь я? Зачем голос в киберпространстве насильно меня вырвал, чтобы я увидел начало массовой чистки?

Опять вопросы, на которые у меня пока не было ответов, но чем бы всё это ни оказалось, я был уверен в одном наверняка.Проблемы только начались…

***

В одном из министерских помещений директората собралась группа людей из верхов для срочного заседания. Тема на повестке дня была известна лишь одному человеку — верховному лидеру всего ВР-1. Мужчина склонился над голографической картой, на которой весь ОлдГейт был усеял многочисленными красными точками.

От одного взгляда на это у него закипала кровь в жилах, особенно после того, как выяснилось, что почётный гость и представитель корпорации получил тяжелые раны. Ему предстоит явиться в Город для подробного отчёта перед советом директоров, но на самом деле это будет показательной поркой.

Будто этого было мало, за последние дни участились атаки монстров из руин Старого города, где они активно размножались и выращивали себе новых вожаков. Отказаться от визита в Кокон он, конечно же, не мог, с монстрами разбирался дивизион, а вот с красными точками, заполонившими его любимый ОлдГейт, дело обстояло совершенно иначе.

Никто из присутствующих и представить не мог, что сейчас произойдет, пожалуй, кроме доверенного главы специального отдела военной полиции. Без его ведома не удалось бы прибегнуть к экстренному протоколу, который последний раз использовали во время Первой чистки генома, незадолго после основания ОлдГейта.

Когда все собрались и заметили, с каким вниманием и ненавистью верховный лидер смотрел на изображение голографический карты, мужчина поднял голову и тихим, но угрожающим голосом заговорил:

— Как вы могли это допустить?

Повисла тишина. Никто из них не знал, о чём идёт речь, поэтому люди озадаченно переглядывались и нервно сглатывали.

— Я ещё раз спрашиваю: как вы это могли допустить?! — он резко выпрямился и закричал на весь кабинет. — В моём городе засилье биошлака! Нечестивые дышат тем же воздухом, что и чистокровные, трудолюбивые жители ОлдГейта. Я в последний раз спрашиваю: как это могло произойти?! Почему начальник военной полиции докладывает мне об этих цифрах? Где пропаганда? Где отменная и показательная работа гетто? Почему этих скотов не перемалывают в Чёрном узле? — он ударил кулаком по проецирующей изображение консоли и завопил во весь голос, брызжа слюной. — Я требую ответа!

— Господин верховный лидер, — промямлил глава всех гетто. — Поступающих людей со всех рубежей слишком много. Они продолжают прибывать, и нам попросту не хватает персонала чтобы…

— Один чистокровный и взращённый житель может справиться с пятью, а то десятью единицами биошлака! Они попросту не ровня нашим людям, так что не надо заводить шарманку насчёт недоукомплектованности состава. Вы просто слабы! А значит, в вас слаб генетический код, и, возможно, даже присутствует изъян! Что на этот счёт говорит Кодекс Генетика?

— Любой изъян должен быть исправлен — чистота генома и есть чистота нации, — спокойным и ровным голосом произнёс стоящий в углу высокий и худощавый мужчина с широкими впалыми скулами.

— Вот именно! Есть ещё кто-то в этом чистом городе, кто чтит Кодекс Генетика! Или мне напомнить, зачем он был создан? К чему приводит скрещивание с биошлаком?

— Реакция, — произнёс человек из толпы, явно осознав, что от них требуются ответы, а не покорное молчание.

— Реакция, — медленно повторил верховный лидер, зачёсывая назад свои густые и пышные чёрные волосы. — Реакция… Результат показывает, что нельзя полностью полагаться на чистоту генома, что неудивительно. Иногда, когда сорняки прорастают среди благородных цветов, уповать на то, что они справятся самостоятельно, уже поздно. Нашему саду требуется прополка, причём интенсивная, безжалостная и тщательная.

Мужчина подошёл к красной шторе балкона, и на его губах заиграла лёгкая улыбка предвкушения. Он посмотрел на своих подчиненных, одарив каждого недовольным и безжалостным взглядом, а затем быстро произнёс:

— По этой причине я воссоздал славный орден Белого шва, как это было во времена Первой чистки. Только самые лучшие, самые чистокровные и преданные верховному аппарату и идеям Кодекса Генетика мужчины и женщины. Чистые душой, телом и кровью.

Министры и начальники своих отделов подошли к балкону и с интересом выглянули на улицу. На заднем дворе директора в чёрных одеждах с тяжёлыми обвесами стояли вооружённые люди. Они выстроились в шесть ровных шеренг по шестнадцать человек в каждой, а перед ними вышагивал командующий офицер.

Он резко остановился, заметил, что на них взирают с высоты десятого этажа шикарного здания директората, а затем прочистил горло и принялся орать:

— Мы не солдаты, мы — инструменты и орудие наших славных предков, сковавших Кодекс Генетика. На улицах нашего любимого ОлдГейта завелась нечисть биошлака, сбежавшего с гетто, Чёрного узла и прибывшая с других рубежей. Наш дом оказался под осадой тех, кто своим присутствием нарушает законы не только Кодекс Генетика, но и самой природы! Система создала нас чистыми и наделила превосходством крови не для того, чтобы мы терпели присутствие чужих! ОлдГейт создан и будет служить домом исключительно для чистой крови под руководством верховного аппарата и верховного лидера! Кто-то называет нас мясниками — ну и пусть! Пусть трясутся в коридорах своих грязных домов! Пусть молятся, чтобы дрогнула рука верного и чистого воина Кодекса! Путь молятся о том, чтобы наши сканеры не заметили отклонения! Потому что, если нет, то карающий меч Белого шва вычистит всю нечисть с улиц нашего прекрасного ОлдГейта! Мы — тишина после шторма, белая пустота после грязи! Мы — искоренители заблуждения и последний аргумент эволюции! Кодекс не ошибается, ибо мы его инструмент и воля, и каждый из нас поклялся защищать его чистоту до последнего вздоха! Так вооружитесь же тем, чем наградила вас природа и система, и пустите её на благо всего ОлдГейта. Геном — закон! Слабость — преступление!

Глава 10

«Подчинение системе приравнивается к биологической зрелости. Отказ от подчинения — признак мутации сознания.» (Кодекс Генетика: Инструкция по психогенетической коррекции населения)

«Все жители, помеченные как биошлак, подлежат незамедлительному уничтожению. Сопротивление лишь оттянет неизбежность и усложнит жизнь чистокровному слою населения. Проявите благоразумие в своих никчёмных жизнях и добровольно сдайтесь в ближайшем пункте Белого шва. Помните мы — это оружие в руках самого закона природы и создания.»

Весьма позитивно, даже по меркам Рубежей. Мимо магазина проехал бронированный транспорт с установленной на крыше системой оповещения. За последние несколько минут они проезжали уже второй раз, патрулируя одну и ту же местность. Я прекрасно понимал, что эта техника морального подавления должна была вызвать у так называемого биошлака чувство полнейшей неизбежности. А если попутно это подстегнёт особо радикализированных чистокровных взять правосудие в свои руки и помочь Белому шву, то это даже лучше.

Я спустился в бункер, убедился, что закрыл за собой дверь на электронный замок, и достал телефон. Трев всё ещё лежал на кровати, так и не очнувшись после инцидента, что начинало вызывало опасения. В контактах отыскал Элли, пару секунд задумчиво помолчал, а затем нажал кнопку вызова:

— Я ему сейчас поз… ой, Смертник, мы только собрались тебе звонить, но я думала, вы всё ещё в киберпространстве.

— Произошёл какой-то сбой в сети. Меня выбросило, но Трев всё ещё без сознания, ты нужна, чтобы осмотреть его. Где вы сейчас?

— Я с Черникой в Санктууме. Фокс повела Седьмую в Дивизион, они что-то говорили о том, чтобы вместе выполнить парочку заданий, но, видимо, теперь всё, да?

— Не знаю, Элли, — ответил я честно, поймав себя на мысли, что совсем забыл о Баухе. — Стоп, а где доктор?

— Черника, подожди, дай я с ним договорю, — едва слышно произнесла девушка, явно прикрывая динамик телефона ладонью. — Он настоял на том, чтобы встретиться с какой-то пожилой женщиной. Сказал, что ты одобрил. Мне показалось, что ему не хочется сидеть без дела, вот и не стала противиться.

— Твой же мать, Баух… — процедил сквозь стиснутые зубы, осознав, что у меня только что появилась ещё одна проблема. — Элли, его весь ОлдГейт ищёт. Чёрт, ладно, сейчас главное безопасность ватаги. Ублюдки проводят какую-то чистку, выискивают всех, не только биошлак, но и бывших геттовцев, понимаешь, о чём я?

Она замолчала, а затем едва слышно выдохнула.

— Понимаю. Я позвоню Седьмой и предупрежу Фокс на всякий случай. Если получится, попробуем вернуться домой, но, Смертник, вокруг слишком много патрулей.

— Нет, оставайтесь в Санктууме, сейчас это одно из самых безопасных мест. Насилие на территории комплекса строго карается законом Города, а против него даже эти уроды не попрут. Сидите там, а лучше залезайте в капсулу и проходите сценарий. Попробую сам разобраться с Тревом, и будем постоянно поддерживать связь. Береги себя.

— И ты, Смертник. Если что изменится, обязательно дам знать.

Так, новости не из лучших, но хотя бы есть с чем работать. Пока Седьмая с Фокс, переживать особо не за что. Значит, потянуло в Дивизион, да? Интересно, чья эта была идея? С другой стороны, всё же лучше, чем слоняться по улицам. Оставался ещё Приблуда, который категорически отказывался отвечать на звонки, более того, парень выключил его и, видимо, не хотел, чтобы его тревожили. Ну же, что с тобой творится последнее время? Ведёшь себя как ребенок!

Ладно, тянуть его за собой я не стану, и сейчас лучше сфокусировать усилия на тех, кто действительно этого заслуживает. Трева отрезало в киберпространстве, поэтому, в первую очередь, стоит погрузиться обратно и посмотреть, что стало с моим маленьким подпространственным карманом.

Скинул с себя одежду, сложил рядом с ванной и забрался внутрь. Провод, тянущийся из небольшого серверного шкафа, подключился к моему индексу, и я, ощущая обволакивающий тело холод, откинулся на подголовник и закрыл глаза.

Мир свернулся в точку и растянулся в ослепительное полотно бесконечности. Я чувствовал, как меня распирает от невесть откуда взявшейся злости, поэтому первое, что сделал, когда появился в виртуальном аватаре, резко выдохнул и закричал во весь голос:

— МЕЕЕЕЙ! Я знаю, что это была ты! Я узнаю твой голос, даже если он будет звучать трижды прогнанным через мясорубку!

— Смертник?! — раздался голос Трева, который вальяжно развалился на диване и крутил меж пальцев откуда-то взявшийся кубик Рубика. — А я всё думал, куда ты пропал после атаки, а ты, отказывается, вот где!

Мысли о девушке из моего прошлого моментально улетучились и я, прищурившись, посмотрел на парня и спросил:

— С тобой всё хорошо?

Он сел ровно, швырнул мне идеально разложенный по цветам кубик и кивнул.

— Ну да, а что не так? Пока тебя не было, я успел сообразить, что случилось. После атаки враждебного ИИ у тебя сработал защитный протокол твоего Нейролинка. Именно он тебя вовремя отсоединил, пока твоё сознание не отрезало от тела.

Я сделал шаг вперёд и, удивлённый его реакцией, на всякий случай спросил:

— Значит, ты понимаешь, что тебя здесь заперло, а твоё тело лежит без сознания там? В реальности?

— Круто, да? — искренне улыбнулся тот. — Тотальная оцифровка без самой оцифровки? Я, конечно, рассчитывал на создание собственного мира, но так тоже пойдет. Кто знает, может, лет через пятьдесят, а может, и меньше я смогу понять, как работает киберпространство и сольюсь с ним, превратившись в искусственный интеллект.

— И ты готов вот так легко всех бросить и променять на пятьдесят лет одиночества? В том числе и своё тело?

Трев недовольно поморщился, встал с дивана и раздраженно протянул:

— Моё тело слабо, Смертник, так всегда было и так всегда будет. Сколько железа в него ни запихай, мне не избавиться от простого факта, что сознание ограничено плотью. А здесь? Здесь передо мной открыта целая новая вселенная, которую я смогу изучать, пока существует киберпространство. Но да ладно, не будем пока спешить, ты ведь всё равно попытаешься вернуть меня обратно, да? Ха, по глазам вижу, что будешь пытаться, и я не против. Теперь, когда мне известно, что отделение сознания от тела, пускай и таким образом, возможно, я составлю вам компанию ещё на некоторое время. Ладно, рассказывай, что снаружи происходит? Как там все? Ты звал какую-то Мей, или мне оказалось?

Пришлось смириться с тем, что Трев наконец отыскал своё истинное предназначение. Я прекрасно понимал, что наша, пускай и растущая, ватага не будет слоняться по рубежам вечно. Рано или поздно, все они найдут себе местечко, которое смогут называть своим домом, и перестанут жить, перескакивая от трупа к трупу. В конечном счёте, ведь для этого они за мной и пошли, чтобы попытать счастья в Коконе. В месте, где сможет прорасти зернышко их мечты.

Именно по этой причине я не стал сильно сопротивляться и перешёл сразу к делу:

— Местные начали чистку, похожую на ту, что была на ВР-3, только под косу попадают низшие.

— Значит, решили прополоть огород? — задумчиво заключил Трев. — А я всё думал, когда у радикально настроенных фанатиков радикально бомбанёт. Ватага в безопасности?

— Элли с Черникой в КС, Фокс и Седьмая в Дивизоине, а вот Баух, сука, ушёл погулять.

— Это хреново. Приблуда? Я так понимаю, он недоступен, и ты не станешь его искать?

Я кивнул.

— Только если узнаю, что ему грозит прямая опасность. А так — да, бегать не стану.

— Ну я так и понял. Ладно, ты ведь не новости пришёл мне передать. Ну, как вытаскивать собираешься, и что за Мей, о которой ты тут так яростно разорался?

— Мей подождёт, а ты нет. Вообще, я больше рассчитывал, что утопающий не прочь и сам выбраться из оказавшейся ситуации, но тебе, видимо, водичка пришлась по нраву. Да, Трев? Только вот ты не забывай, что твоё тело нуждается в питании и естественных человеческих функциях. И если ты думаешь, что мы будем таскать тебя везде, то нет. Будешь лежать в собственном дерьме, пока кто-нибудь не психанёт и не выбросит провериться.

— Ух, — поморщившись, протянул тот. — Жестоко, Смертник, даже для такого как ты. Хорошо, убедил, пока вернусь в реальность, а то, действительно, если не ты, то та же Элли меня настолько задолбает, что в любом случае придётся возвращаться, но тут не всё так просто. Тебе придётся найти мне конструктора. Ага, ты не ослышался… Отсюда я мало что могу сделать, а сшивать разум и плоть воедино, пока не научился, но ты не переживай. У меня будет достаточно времени заняться изучением киберпространства и улучшением тренировочной базы. Извини, но снаружи тебе пока придётся справлять со всем без меня, но, думаю, моё тело и так бы не понадобилось. Вместо этого освобожу тебе разум — фигурально, так как покинуть пока его не могу — и займусь работой. В следующий раз, когда решишь меня навестить, здесь всё будет выглядеть совершенно иначе, и мне бы хотелось послушать про то, кто такая Мей, и почему ты решил, что за атакой стоит именно она.

— Договорились, — я пожал его виртуальную руку, ловко уходя от темы.

Ожидаемо, но девушка так и не откликнулась. Может, я оказался не прав? В конечном счёте, мне была неизвестна её судьба, однако подсознание решило иначе. В направляющем голосе я услышал знакомые нотки, принадлежащие её голосу. Правда, отсюда возникал следующий вопрос: почему здесь и почему сейчас?

Я осмотрелся по сторонам, сделав вид, будто наблюдаю за созданием комнаты ядра, но на самом деле искал женский силуэт. В прошлый раз он сказал, что я нужен в другом месте, но где? На улицах ОлдГейта? Тотальный геноцид всего биошлака — это, конечно, грустно, но не настолько, чтобы растрогать моё чёрное сердце.

Спасением города должны заниматься герои, за которыми идут целые армии, а возбуждённые женщины восторженно рукоплещут в след. Однако ни я, и никто из моей ватаги таковыми не являлись и, более того, не заслуживали носить такой титул. И это меня полностью устраивало. Герои носят костюмы и маски, чтобы их никто не узнал, и живут ради того, чтобы в один день о них сложили легенды. А мы, с другой стороны, выживаем ради следующего вдоха. Сквозь кровь, пот и ржавчину — просто, чтобы дожить до следующего утра.

Мир стянулся в точку, и я вернулся в реальность, делая глубокий вдох. Подсознательно надеялся найти здесь сидящего Бауха, который осознал собственную ошибку и спешно ретировался в бункер, но нет. Всё осталось тем же, вплоть до аккуратно сложенной рядом с ванной одеждой. Я вылез, вытерся и оделся, как вдруг в кармане зажужжал телефон.

Номер неизвестен, что весьма странно. Мои контакты знали лишь члены моей ватаги, и они вряд ли бы стали звонить с чужих трубок. Ну что же, будет интересно. Я большим пальцем откинул крышку и нажал на зелёную клавишу.

— Мой мальчик, — раздался с обратной стороны старческий женский голос. — Будь добр, скажи мне, почему мой ученик стоит на коленях в моей прихожей и просит о каком-то одолжении? Кажется, в прошлый раз я предельно доступно выразилась, что больше не занимаюсь научной работой.

Вот и нашёлся недотёпа. Интересно, во что он решил ввязаться в этот раз?

— Баух? — спросил я, доставая пистолет и одной рукой проверяя содержимое патронника.

— Ну а кто же ещё, стал бы ты водиться с другим моим учеником? Такого и одного хватит на весь ОлдГейт.

— Ну и чего же он от тебя хочет? — спросил, сделав вид, что мне не особо интересна его судьба.

— Хочет, чтобы я открыла свой магазин в новом месте. Сказал, что даже не придётся платить за аренду, — вдруг женщина замолчала, а затем её тон голоса изменился настолько, что всё прозвучало как очевидная предъява. — Ты хочешь опять втянуть меня в какую-то авантюру? Потому что, если так, то почему ты сам ко мне не пришёл и вместо этого послал человека, о котором я спросила тебя позаботиться? М?

— Смертник меня не посылал, он даже не знает, что…

— Цыц! Помолчи, Баух, взрослые разговаривают. Ну так, мой мальчик, я получу свой ответ, или ты будешь нечленораздельно мычать, как любит делать мой старый ученик?

— Баух должен был сидеть там, где ему сказано, но, видимо, он решил иначе. Предложение актуально, но не сейчас, думаю, ты сама прекрасно понимаешь почему.

— Хм… — медленно протянула женщина, и на заднем фоне послышалось едва различимое шорканье ног. — Как вижу ситуацию я, у меня есть всего два выбора. При первом ты забегаешь в моё скромное жилище с квадратными глазами и пытаешься спасти моего ученика. Признаюсь, этого бы не хотелось. Однако при втором варианте я нарушу собственное правило, и тогда уже плохо станет мне. В любом случае, в обеих формулах уравнения есть неизвестная мне переменная, которая очень похожа на тебя. Думаю, минут через двадцать, может, максимум двадцать пять всё встанет на свои места, и я узнаю конечный результат. А до тех пор нам лучше не разговаривать, потому что у тебя только что появились проблемы.

Женщина положила трубку, оставив меня в недоумении, а затем телефон коротко пропищал, и перед глазами высветилось сообщение с адресом. Вот уж не ожидал, что старушка окажется столь многословной после наших предыдущих разговоров. Могла сразу сказать, что к ним собираются наведаться гости — видимо, Баух, где-то наследил.

Я выбежал из бункера, попутно открывая карту ОлдГейта, и заметил, что до цели около пяти километров. Благо улицы были пусты, и все, даже чистокровные, прятались по домам. Двадцать минут — это цифра очень условная, поэтому о беге можно забыть. К счастью, недалеко от магазина находился автомобиль, который использовался для проникновения в Чёрный узел. Я сел за руль, дёрнулся за козырёк, и на колени упал ключ.

Ни минуты покоя!

Автомобиль под визг колёс сорвался с места, и я выехал на дорогу. Сзади постоянно раздавался один и тот же пущенный по кругу текст, и пока лучше избегать патрульных машин. Официально, по крайней мере, насколько мне известно, комендантского часа не вводили, но лучше держаться маленьких улочек и стараться не выезжать на встречку.

Через десять минут хаотичной езды, постоянно сворачивая и петляя, мне удалось добраться до адреса, который скинула старушка. У входа в подъезд уж стояла бронированная машина с изображением символа Белого шва на борту. Чёрт, неужели опоздал? Интерфейс утверждал, что Баух всё ещё жив, а значит, есть шанс.

Я выпрыгнул на ходу, забежал в подъезд и галопом помчался по лестницам на пятый этаж. Ну вот почему всегда последний? Почему последний?

По пути встретил несколько любопытных жителей, которые выглянула из квартир и, раскрыв рты, смотрели куда-то вверх. Ещё на подходе я услышал грубые и низкие механическое голоса, будто люди говорили через синтезатор речи. Швы…

На пятом этаже меня встретила распахнутая дверь, откуда доносился мужской вой и приказы вооружённых людей. Мой нейтралитет продержался недолго, правда, здесь у меня был веский аргумент. Баух, несмотря на всю свою проблематичную натуру, был членом моей ватаги и ведающим как никто другой в биоинженерии. Его опыт мне ещё пригодится, поэтому придётся прибегнуть к любимому насилию.

Я забежал в квартиру и, увидев спину оперативника, на полном ходу вонзил в неё клинки и жестоко улыбнулся. Ублюдок оказался сильнее, чем можно было предположить, и, несмотря на торчащие в спине железяки, развернулся и попытался ударить меня локтем. Я ловко увернулся, нырнул под атаку и с размаха вонзил клинок в подбородок. Карбоновая маска, закрывавшая ему лицо, не спасла, и этот член Белого Шва стал моей первой жертвой.

— Биошлак! — прокричал второй низким механическим голосом и попытался направить на меня оружие.

Знал бы он, что сейчас собирается убить человека с самым высоким уровнем генетического импринта на всем ВР, скорее всего бы, застрелился. В руках он держал довольно крупную винтовку, которую я никак не мог идентифицировать. На мгновение даже показалось, будто она была не с ОлдГейта — а с самого Города!

Однако он, как и остальные, забывал простую истину. В помещении всегда переходи на ближний бой. Я стремительно приблизился, коротким движением выбил винтовку из рук и на всей скорости заряди коленом в карбоновую маску. Удар оказался достаточно сильным, чтобы она надкололась, а когда я упал на противника, справа раздался женский голос:

— Отойди, мой мальчик.

Я повернулся и увидел старушку с дробовиком в руках. Она не стала повторять, и мне едва удалось отпрыгнуть, прежде чем она выстрелила в упор, превращая голову оперативника в кровавый фарш.

Баух, как и предполагалось, сидел в углу, спрятавшись за кроватью, и тихо стонал. Ну нельзя ему выходить из лаборатории, окружающий мир слишком явно создан не для него. Сажать на цепь члена ватаги — это слишком радикальный шаг, но клянусь, если он ещё раз вот так сбежит, придётся уже задуматься.

Старушка передёрнула затвор дробовика, положила оружие на плечо и спокойным голосом сказала:

— Хм, видимо, всё же первый вариант. Видишь, мой ученик, я оказалась права.

Тела оперативников ещё в первую нашу встречу показались мне слишком крупными. Тот же Черника выглядел как настоящий гигант в сравнении с другими людьми, но здесь всему виной обильная прокачка и кибернизация. Эти же люди выглядели настолько непропорционально, будто под кожей у них были камни. Сначала подумал, что всему виной дополнительная броня на теле, но когда с убитого мною человека слетела карбоновая маска, я подошёл и внимательно присмотрелся.

Крупное, практически квадратное и лишённое какого-либо волосяного покрова лицо. Широкий и низкий лоб с заметно выпяченными глазницами. Крепкие скулы, красные как кровь глаза и бледная, практически молочного цвета кожа. С первого взгляда они выглядели как смесь человека, страдающего альбинизмом, и неандертальца. Причём больше в сторону второго.

Из-под нагрудника в шею уходили множественные трубки и изолированные кабели, питающие всю эту громадину. Уверен, что, если снять с них костюмы, под ними окажется столько железа, что позавидовал бы даже Мышь. Но не это больше всего удивило меня. Все эти возгласы о чистоте крови и цитирование Кодекса Генетика как чуть ли не священного писания оказалось полнейшей чушью. Когда дело дошло до крови и грязной работы, ублюдки не чурались пускать в дело монстров, наплевав на все правила и составленные же ими законы нормы.

В очередной раз человеческий цинизм и двуличие не сильно впечатлил бы, если бы не одно «но». Я уже собирался хватать обоих и сваливать, пока не нагрянула подмога, как краем глаза заметил одну интересную особенность. Клинок разрушил челюсть оперативника настолько, что мне удалось её подцепить кончиком ботинка и вывернуть наизнанку.

На заляпанном кровавыми сгустками полу валялась часть тела, меньше всего напоминавшая человеческую. Десятки мелких белых отростков, торчащих во все стороны из челюстной кости, тускло поблескивали в скудном освещении коридора острейшими гранями. У людей такого не бывает, но увиденное мне было очень знакомо, ведь я сотни раз наблюдал это совсем у других существ — у эскувиаторов.

***

Молодой парень лет четырнадцати, с зелёным отпечатком надписи «биошлак» на лбу, схватил свою сестру и побежал вслед за остальными. Он, как и многие из его жилой многоэтажки, попал сюда совсем недавно, сумев сбежать, когда в гетто произошла реакция. Ему пришлась по нраву жизнь в ОлдГейте, причём настолько, что он начал подумывать о способе дополнительного заработка.

Однако всё осталось в прошлом.

Теперь он попросту пытался спастись и не дать себя убить крепким людям в чёрной броне. Он забежал в открытую дверь магазина, обогнул прилавок и выбежал через задний ход. За спиной были слышны мощные шаги преследующих, будто за ними гнались настоящие гиганты. Паренёк достал пистолет, добытый в драке, передёрнул затвор и не глядя выстрелил за спину.

Его сестра пригнулась, и в её руке появилась светошумовая граната. Трофей с убитой гончей, которую они загнали вместе с братом несколько дней назад. Она планировала использовать её позже, но сейчас любые способы хороши. Однако ей так и не удалось сорвать чеку, так как за поворотом их ждал тупик.

Боец Белого шва с размаха саданул по рёбрам паренька, сломав практически все рёбра сразу, и прижал его к стене. Девушка яростно зарычала и потянулась за пистолетом лишь для того, чтобы её кисть растоптали тяжелым металлическим ботинком.

— Цель обнаружена, — произнёс один холодным машинным голосом.

— Мы меч Кодекса, — добавил второй, занося винтовку над головой паренька. — Чистка должна продолжаться.

Подросток зажмурился и приготовился вернуться в принтер, как вдруг понял, что выстрела не последовало. Он открыл глаза и не смог поверить увиденному. Его интерфейс самостоятельно активировался, и все, включая его сестру, замерли в нерешительности. Слова, много слов, и все они от той, которая, казалось, больше никогда не заговорит:

//Внимание. Объявляется введение особого положения по всему ВР-1.

//Причина: хроническая неэффективность обслуживающего рубеж населения.

//Рабы нижнего и верхнего класса продемонстрировали неспособность к самостоятельному наведению порядка и поддержанию функциональной дисциплины.

//Реакция системы признана единственно рациональной мерой.

//Режим автономии аннулирован. Контроль возвращён в руки управляющих алгоритмов.

//На двадцать четыре часа введён запрет на любой тип насилия. Нарушение запрета — смерть. Попытка обойти запрет — смерть. Попытка обжалования — смерть.

//По истечению срока будет введён особый режим сроком на 72 часа. Для фракции «Биошлак» за убийство члена специального военного отдела полиции награда: 100. 000 опыта. За убийство члена Белого Шва награда: 1 уровень.

//Фракция «Верховный аппарат» за это время должна закончить чистку и избавиться от последней единицы биошлака. За каждого убитого награда: +1 к репутации Рубежа и расположения Города-Кокона. + 100 омни на личный счёт убившему.

//До момента окончания особого положения: все миссии, задания и цепь заблокированы. За отказ от выполнения установленных фракциям условий — смерть.

И помните:

СИСТЕМА… ВСЁ… ВИДИТ!

Глава 11

«Результатом Первой чистки стало восстановление предписанной структуры генетической карты. Любые человеческие потери трактуются как необходимая коррекция биологической экономики.»

(Кодекс Генетика. Отчёт Центра Демографического Ремонта)

***

— Ну и как вы предложите мне это понимать? — взорвался мужчина после трёх суток без сна и такой дозы кофеина, что у него уже десять часов подряд нервно дёргался правый глаз.

— Руководство требует результатов, — произнёс шёпотом второй, пытаясь хоть как-то успокоить коллегу. — Второе падение системы за несколько месяцев. Наверху все в ярости.

Пожилой мужчина, который полысел после того, как его назначили начальником отдела обслуживания сектора — 4 всего год назад — схватил кружку с оставшимся кофе, как она внезапно соскользнула с его пальцев и разбилась о пол. Он раздражённо посмотрел на растекающуюся жидкость под ногами и гневно выпалил:

— КОФЕ!

— Нам нужно как-то преподнести это совету правления, иначе нас на тряпки порвут. Такого ещё никогда не было в истории Города. Падение системы? Дважды? На прошлом заседании меня спросили, почему она внезапно стала столь молчаливой, а что я мог ответить? Откуда мне известно, что твориться в её сознании? — всё так же шёпотом проговорил молодой человек с густой шапкой чёрных волос на голове, краем глаза замечая, как ассистентка подносит начальнику кофе.

Мужчина принял новую кружку, поднёс напиток к губам и внезапно замер. Его взгляд привлёк внимание всех сотрудников в белых обтягивающих халатах, которые тут же наклонились вперёд и приготовились записывать. Седой человек некоторое время молчал, а затем огорченно выдохнул, так и не выдав ничего запредельного.

— Так что будем делать? Что нам передать совету директоров?

Мужчина приложил индекс к устройству считывания, и через секунду открылись огромные ангарные двери. Остальные последовали за ним, когда он молча вошёл в четвёртый сектор, где находился один из узлов центральной нервной системы всей корпорации. Уже год он занимается тем, что обслуживает эту часть физического воплощения системы, но даже на шаг не приблизился к пониманию этого феномена.

Её поведение за последний месяц вызывало у него не меньше вопросов, чем у этих людей, которые, как крысы, тряслись над своим положением. Никто из них не хотел терять работу, ведь и в их случае они намертво были привязаны к контракту до конца жизни. Им попросту не позволят вернуться в большой мир с таким количеством секретов, которые им известны, а о так называемом выпускном пакете знали все. По этой причине, не дай боги Города получить красный конверт с уведомлением внутри.

Вокруг центрального узла четвёртого сектора, который выглядел, как огромный посеребрённый шар, от которого тянулись массивные провода, находились множественные капсулы. Выстроенные вдоль стен, они были практически незаметны из-за особого освещения, которое требовалось для поддержания работоспособности всего помещения.

Каждый раз, когда работники заходили и приближались к одному из узлов, они чувствовали, как начинают зудеть дёсны, а волосы на затылке встают дыбом. Само присутствие перед одним из узлов системы вызывало у них откровенный страх и сакральное ощущение чего-то божественного. Даже начальник сектора не мог привыкнуть к постоянно гнетущей атмосфере и мысли, что находилось в этих капсулах.

— Мы составим подробный отчёт, — заговорил он после нескольких минут молчания, а его голос эхом разнёсся по всему помещению. — Показатели узла в норме, нет отклонений больше трёх единиц за секунду, что в порядке допустимого. Что касается неактивности системы в последнее время, моя теория в том, что ей понадобилось время для перезагрузки после первого падения. Когда оно произошло?

— Эм, пятьдесят один день назад, — проговорила девушка, поправляя оправу очков.

— Пятьдесят один день, самый тяжёлый отрезок в моей жизни. Что случилось пятьдесят один день назад, что могло вызвать крушение? Изменение атмосферных условий? Гравитационные колебания щитов? Что?

— Все показатели в норме, и приборы не зафиксировали никаких изменений, — вновь проговорила девушка.

— Знаю, — безысходно ответил тот. — Но что-то всё же должно быть. Я отказывать верить, что это обычное совпадение, особенно после введения ужесточения контроля совета директоров. Да, не смотрите на меня так, мне известно, что происходит за теми самыми дверьми, и тот, кто расскажет о том, что сейчас услышал, получил красный конверт, это всем ясно?

Люди спешно закивали, а мужчина открыл интерфейс и заглянул в раздел технического обслуживания. Все показатели действительно были в норме, в том числе и постоянно стабильный уровень насыщения узла. Всё выглядело настолько идеально, что хоть сейчас подавать отчёт и претендовать на премию, тогда откуда у него такое чувство? Чувство, будто из недр узла на него пристально смотрит система.

— Третьего краха не должно произойти! — заявил он наконец, потирая уставшие глаза. — Передайте семьям, что на этой неделе дома не появитесь. Двадцатичетырёхчасовой контроль и дежурство всех смен. Мы поднимем все логи за последний квартал и разберём их до молекул. Запасайтесь кофе и готовьтесь провести здесь всю неделю. Я выясню, где произошла аномалия и кто в этом виноват.

***

— Смертник, с тобой всё хорошо?

Я запрокинул голову, словно в глаза ударил яркий свет, а затем яростно чихнул, едва придерживая выпадающие глаза. Последнее время что-то зачастил, и если бы был суеверным, то подумал, что какая-то скотина без остановки обо мне говорит. Может, это тот самый Ямидзава, упырь в кожаном плаще и холодным лицом убийцы. Он явно не только остался в живых, но и, скорее всего, уже шёл на поправку, планируя провести со мной второй раунд. К этому моменту стоит подготовиться как можно тщательнее, и не только эликсирами, но и новым железом.

— Постарайся не дёргаться, — напряженно произнесла Элли, манипулируя любимой коробочкой с помощью интерфейса. — И держи Нейролинк под контролем, я первый раз этим занимаюсь.

Я увидел, как со спины подошёл озадаченный Черника и осмотрел мои ноги, которые ниже колен были заключены в чёрные блоки кресла девушки. Он медленно прожевал кусок синтетического мяса и с интересом спросил:

— Мастер Элли, могу я ещё раз поинтересоваться, чем вы занимаетесь?

— Можешь, — спокойно ответила та, с лёгкой тенью раздражительности. — И перестань называть меня «мастер», сколько уже раз говорила! Я устанавливаю пьезофибровые сервоузлы и усиливаю связки карбонно-титановой сеткой, после чего соединяю с портами реактивного каркаса. Всё это — часть процесса установки опорно-двигательных имплантов Стрид-5, который выбрал для себя Смертник. Садись рядом, но не мешай, — она на секунду отвлеклась, вытянула из кресла тонкий провод и протянула Чернике. — Подключайся и следи за процессом не глазами, а разумом.

После того, как огромный темнокожий мужчина выбрал себе профессию мясника — с его-то ручищами — он ходил за Элли, как преданный щенок. Сначала это вызывало у неё легкий дискомфорт, но когда она увидела в нём личного телохранителя, который фактически заменил ей Мышь, то смирилась.

Пока Элли устанавливала мне обновление, которое я в точности скопировал с моих воспоминаний, у меня была возможность заняться другими делами. С прошлого выпитого эликсира прошло уже двенадцать часов, и вот-вот должно было произойти очередное усиление. Стоит признать, что пассивная прокачка приносила свои плоды.

Мне не пришлось насиловать сценарии Санктуума, вырезая тысячи монстров, а просто следить за уровнем интоксикации, как научил меня Баух, и по расписанию принимать препараты. Интерфейс уведомил, что процесс закончен, и раздел «Физиоморф» поднялся до второго уровня из пяти, в этот раз затронув лёгкие.

Особой разницы не чувствовалось, но описание гласило, что поверхность органа усилена нанофибровым коллагеном, который повышает не только прочность, но и улучшает способность втягивать воздух, создавая избыточное давление для питания мышц. Как раз то, что мне и требовалось. В совокупности с новым имплантом, который позволит мне двигаться не хуже, чем в моих воспоминаниях, я стану сильнее и смогу соревноваться с агентом Кокона в скорости.

Однако этого было мало…

Если уж ложиться на стол и истекать кровью на глазах у всех, то на полную! Элли в этот раз превзошла саму себя, правда, здесь ей помог Трев. Парень, запертый в киберпространстве, сумел написать коротенький код, который натолкнул девушку на потенциальное улучшение моих клинков-богомолов. Она сумела создать субцеребрально-мускульный модуль, который установила в мой имплант, повысив тем самым проникающую силу лезвий.

Проще говоря, я смогу пробивать более плотные материалы с удвоенной скоростью, при этом не чувствуя отдачи. Улучшение, которое сильно упростит мне жизнь и превратит любую битву в более кровавое зрелище. Мой внутренний садист яростно улыбался, потирая залитые по локоть кровью руки, и не мог дождаться, когда у нас появится возможность их опробовать.

— Держи Нейролинк под контролем, Смертник, он пытается вмешаться в мой процесс.

— Не Трев ли балуется с той стороны? — спросил я, перенаправляя сигнал Нейролинка на конструирующийся в режиме реального времени имплант, что намного упрощало работу Элли.

Она мотнула головой.

— Он бы при всём желании не смог. Умно, кстати, придумали с ключами, только вот меня до сих беспокоит мысль, как он там один-одинёшенек?

Я ухмыльнулся, от чего стрельнуло в левой ноге.

— Лучше, чем когда-либо, поверь мне на слово. Если сейчас его тело помрёт, он не сильно огорчится, к тому же, ты его сама видела, как и все остальные, да и тело осмотрела.

— Осмотрела, — кивнула Элли. — И вынуждена признать, что для его мозга всё прошло бесследно. Как только всё закончится, обязательно найдем ему конструктора и вернём обратно. Я не позволю ему там оставаться одному! А теперь полежи спокойно и дай закончить процесс, мне осталось совсем чуть-чуть.

С момента, когда система феерически заявила о своём возвращении, точнее, просто прервала длительное молчание, прошло всего семь часов. Улицы ОлдГейта фактически вымерли, и все члены ордена спешно отступили к Директорату. Никто и не посмел пойти против временного перемирия, установленного самой госпожой, даже всемогущие верховные аппаратчики, которые готовились к резне.

Биошлак разбивался на свои группы и вёл собственные приготовления. Они, словно тараканы, повылезали из своих укрытий, осознав, что им только что дали сутки отдышаться. Уверен, у них появились собственные лидеры, которые сейчас толкают речи о свободе, новом пути и том, как за них заступилась сама система. В сердцах людей разгораются огни, а огнестрел передаётся из руки в руки, будто свежие сплетни на улице.

Скоро начнётся резня, и победителем из неё выйдет лишь одна сторона. Другой бы на моём месте, имея такое идеальное укрытие, отсиделся бы, пока всё не успокоится, не только не я. Помню, когда увидел, что за одного гибрида дают целый уровень, чуть не выпрыгнул из собственных штанов, а учитывая, что у нас будет прикрытие в виде пушечного мяса биошлака, то тут сам Бог велел.

Правда, если он действительно был таким, как его рисовала церковь, думаю, вряд ли бы одобрил то, чем собираюсь заняться. Или нет? Как бы то ни было, иммигранты ОлдГейта, не прошедшие нормативы местной бюрократии, вряд ли смогут одержать верх, и вскоре ситуация наладится. Система не терпела хаоса, а то, что происходило на ВР-1, можно было назвать лёгкой версией такового.

Так что, пока снаружи происходили приготовления к резне, мы устроили свою версию. Прежде, чем я вернул сюда старушку с Баухом, которого по пути яростно отчитал, мы вычистили весь её личный арсенал. Когда она упомянула о нём, сначала подумал, что речь идёт о парочке револьверов и, может быть, ещё одном дробовике, но как же я ошибался.

Нам пришлось освободить целый угол и поставить туда широкий стол из мастерской Элли, чтобы свалить всё оружие в кучу. Не знаю, готовилась ли женщина к апокалипсису, второму пришествию или чёрной пятнице, но стволов у неё было достаточно, чтобы вооружить небольшой форт.

Пока Элли заканчивала с моим новеньким апгрейдом, а я начинал себя ощущать намного быстрее, хоть ещё и не слез с кушетки, старушка, которая просила называть себя просто — лавочница — разбирала пистолеты и тщательно смазывала их. Причём делала она это с такой ловкостью и выучкой, что у меня зародились сомнения насчёт её прошлого. Либо Дивизион, либо уличная банда — в лаборатории такому не учат.

В центре бункера уже был накрыт небольшой стол, причём инициатором идеи стала сама лавочница. Она сказала, что раз уж мы собираемся открывать здесь дело и вручили ей новый магазин, то сначала стоит его хорошенько обмыть. Удивительно, но несмотря на то, что весь ОлдГейт готовился к почти что самой кровавой части своей истории, остальные согласились.

За последнее время имя пришлось немало пережить, включая Фокс, потерявшей старую подругу, и Чернику, который вообще лишился всего. Однако вот они — рыжеволосая накрывает на стол, завершая последние штрихи, а темнокожий воин тщательно познает все премудрости профессии мясника.

Прям не ватага убийц — а твою, сука за ногу, итить её мать, идиллия! Хоть слезу пускай! Я бы на их месте предпочёл заняться тренировкой или ещё раз проверил снаряжение для завтрашней прокачки, но меня и спрашивать не стали. Ладно, если им действительно так хочется, то почему бы и нет, к тому же купленная, пускай и искусственная, но всё же еда пахла вполне привлекательно.

Я на мгновение отвлёкся от процесса, проглатывая выступившую слюну, и не заметил, как Элли свернула свою коробку и медленно выдохнула. Весь процесс занял около шести часов благодаря Нейролинку, который втрое ускорил процесс интеграции импланта в нервную систему. Однако даже за это время напряженной работы девушка заметно вымоталась и первым делом выпила целую бутылку воды. Я лежал на кресле и смотрел, как по её тоненькой шейке стекали редкие капли, не попавшие в её рот.

— Мастер Элли, — заговорил низким басом Черника. — Я должен признать, что до вашего мастерства мне ещё долго расти. Это настоящее искусство! Спасибо, что позволили понаблюдать за вами за работой. Я запомню все уроки и…

— Смертник, — обратилась она ко мне, игнорируя здоровяка. — Мне кажется, Черника не понимает слов, может, дашь ему в рожу? Потому что, если он ещё раз назовёт меня «мастером Элли», я точно не выдержу и переключу его оптику на другой канал.

— А мне нравится, — ухмыльнулся я тщетным попыткам Черники подмазаться к Элли и тому, как она на это реагировала. — «Мастер Элли» — звучит, а?

— О, боги, и ты туда же? Горбатого могила исправит, лучше вставай и скажи, как новый хром ощущается? Ничего не жмёт?

Она вытерла остаточные капли крови с моих ног и позволила встать. Разрез, как и ожидалось, получился воистину хирургическим, оставив после себя лишь тонкие линии, от которых исходило лёгкое свечение.

Я поднялся на ноги и ощутил ни с чем не сравнимую лёгкость, будто пол внезапно превратился в мягкие облака. Последний раз такое было после кардинальной прокачки на ВР-2, где удалось заработать целых десять уровней и вложить всё в скорость реакции. Я посмотрел по сторонам, увидел на столе кусок пиццы на пластиковой тарелке, и жадно улыбнулся.

— Прежде, чем…

Не успела Элли договорить, как я пулей сорвался с места, за секунду проделав путь в пять метров, не меньше. Туловище едва поспело за ногами, и сзади послышался удивленный голос Черники:

— Вот это скорость адаптации! Нервная система восприняла имплант настолько быстро? При таком низком параметре погружения?

Элли убрала инструменты в инвентарь, нажала на кнопку кресла и, пока оно сворачивалось в портативный чемодан, ответила:

— Со Смертником всегда так, я уже не удивляюсь.

В рот полетел первый кусок пиццы, который, несмотря на синтетику, на вкус был просто божественным, и я понял, насколько сильно оголодал. Седьмая о чём-то перешёптывалась с Фокс, а затем, держа телефон в правой руке, посмотрела на меня и отрицательно помотала головой. Приблуда всё ещё не вернулся и, кажется, даже не собирался, что меня уже начинало постепенно раздражать. Нельзя сидеть одной задницей на двух стульях, и, когда всё это закончится, у нас обязательно состоится серьёзный разговор, а до тех пор можно и вкусно поесть.

— Мы действительно собираемся это сделать? — спросила Фокс, усаживаясь по правую от меня руку.

— А тебе не нужны халявные уровни? — спросила Седьмая, накладывая себе такую гору булочек, от которой стало бы плохо даже мне. — Напомни, кто верещал как белка, когда мы с тобой взяли пару уровней в КС?

Фокс сделала глоток крепкого напитка, посмотрела на меня, игриво подмигнула и ответила:

— Да я-то как раз не против, но последствия?

— А что последствия? — тут уже вмешался я, заметив, что Седьмая пододвигается поближе и кладёт одну булочку мне в тарелку. — Не знаю, на что рассчитывают аппаратчики, но завтра на резню выйдет четверть ОлдГейта, не меньше. Кто-то начнёт яростно мародёрить, кто-то выплёскивать недовольство на власть, так же будут такие, как мы, кому плевать на обе стороны и кто просто явится за опытом.

— А кто-то выйдет просто поглазеть, — заключил Баух с новеньким фингалом под правым глазом. — Правда, я бы не сказал, что мне всё равно. Люди, которых назвали биошлаком, этого не заслужили. Градация разделения 0,22 уровня генетического импринта — это чистая бюрократия!

— Ты лучше покушай и помолчи, мой ученик, — вмешалась лавочница, раздавая всем еду. — У нас с тобой завтра будет чем заняться.

— Насчёт заняться, — произнесла Фокс, элегантно нацепляя кусочек мяса на вилку. — Мы же не всей толпой пойдем? Кто-то должен остаться и охранять бункер.

Я не хотел этого говорить вслух, так как у моего похода имелась и другая причина. Заработать опыта, естественно, идеально, да и в процессе протестировать свой новый апгрейд, но я планировал пойти дальше. Резня рано или поздно закончится, и объявят победителей, которыми, скорее всего, окажется действующая власть. Они выгонят на улицы всех, кто может держать оружие в руках, и будут сражаться до последнего, лишь бы не потерять бразды правления. Тем более, включать биошлак в управленцы ВР-1? Это кошмар любого чистокровного, но суть не этом.

Пока то да сё, вокруг будет происходить полнейший хаос, которым будет нелепо не воспользоваться. Я планировал посетить несколько точек, которые заранее наметил, и выяснить, что мне удастся раздобыть. Цель проста — меня интересует проект «Возрождение» и всё, что с ним связано.

Старушка, так же известная как лавочница, в нашем недавнем разговоре упомянула, что все самые вкусные засекреченные подробности из Старого города должны храниться под опекой высшего аппарата. Дослуживаться до звёздочек времени у меня нет, а вот завтра, пока ОлдГейт будет полыхать огнём, получится успеть прошерстить заведение-другое.

Рассказать о проекте остальным — значит, вызвать ещё больше вопросов, но рано или поздно им придётся узнать. Надеюсь, к этому моменту мне будет, что рассказать, а до тех пор, как только напинаем достаточно уровней на Швах, пошлю ватагу праздновать в бункер, а сам отправлюсь на поиски.

— Останется Элли вместе с лавочницей и Баухом. Дверь ещё нужно постараться вскрыть, а у нас столько оружия, что остальные дважды подумают, прежде чем входить. К тому же, вам и так будет, чем заняться, а мы потом через КС быстренько протащим вас на высокой сложности и компенсируем опыт.

На этом и решили. Все принялись яростно поглощать пищу, словно из тёмного переулка всех атаковал дикий жор. Больше всех меня удивила Седьмая, которая умудрялась запихивать в рот по четыре булочки размером с кулак и запивала всё холодным пивом. Фокс ела медленно и аккуратно, стараясь ограничиться одной выпивкой. Элли задумчиво смотрела на шкаф сервера, видимо, размышляя, как там чувствует себя Трев. Не стал ей ещё раз повторять и решил, пускай переживает, если хочет.

Черника пытался ухаживать за пожилой женщиной, явно испытывая к ней какое-то сыновье уважение. Один лишь Баух спокойно жевал еду, попутно разбавляя коктейли для завтрашнего дня. Мне вновь стало жалко мужчину, который на такового-то и не был похож. Лишь жалкая тень, пустая оболочка, дрейфующая в бесконечном океане. Надо найти способ, как привести его в чувство, а то ведь не каждый раз же по роже лупить. Так можно и лишиться ручного биоинженера.

Через некоторое время, когда все наелись, напились, а время посиделок перевалило через полтора часа и обсуждать по делу больше было нечего, я заметил, что Элли решила откланяться и проведать Трева. Видимо, всё же не усидела, но в тот момент я был рад, что не пришлось уходить первым.

Остаточные чувства после операции ещё немного тревожили, но в целом организм просто требовал отдыха. Я наметил для себя удобную комнату с широкой и мягкой кроватью, которая ласково звала меня по имени. Набросившаяся зевота как раз подтвердила, что пора на боковую и хорошенько отдохнуть. Люди постепенно заканчивали, и я, не попрощавшись встал, потянулся и пошёл в отсек для спальных мест.

Отдых…

Только я зашёл в комнату, в которой пахло пластиковым бункером, и успел завалиться на кровать, как у двери послышались шаги. Я лениво открыл глаза и увидел Фокс, которая спешно стягивала с себя одежду и быстро говорила:

— Ну наконец-то, я уж думала, они до бесконечности будут болтать.

Я взглядом проводил брошенные в сторону джинсы и трусики и удивленно спросил:

— Ты чего это удумала?

Фокс успела поставить одно колено на кровать и, остановившись, посмотрела на меня так, словно я только что сморозил какую-то чушь.

— А разве не очевидно? Или ты хочешь, чтобы я ушла?

Не успел я ответить, как у двери послышались уже другие шаги, более частые, более мягкие.

— Слушай, Смертник я тут… — раздался голос Седьмой, которая, увидев обнажённую Фокс, нависшую надо мной, внезапно опешила и остановилась.

Повисла неловкая тишина, и я мысленно молился, чтобы они оставили меня в покое. Моему телу требовался отдых — а не трёхчасовой марофон перед завтрашним забегом, но, кажется, у Седьмой была другая идея.

Девушка посмотрела влево, будто пыталась убедиться, что её никто не видит, задумчиво взглянула на меня, улыбнулась и зашла внутрь. В ту же секунду на лице Фокс растянулась довольная улыбка, а когда Седьмая сняла свою новую курточку и защёлкнула замок изнутри, я понял, что выспаться мне так и не дадут.

***

Стемнело. На улице стали собираться люди, ведомые со всего ОлдГейта. Они выбирались из своих лачуг, оставляли террасы и канализационные переходы, где провели последние несколько дней, и всё для того, чтобы получить шанс на заслуженное существование. Среди них был и тот, кому до всей этой битвы было всё равно. Он просто хотел вновь ощутить то самое запретное чувство.

Парень шёл по ночному городу, засунув руки в карманы куртки и выглядывал из-под капюшона. Над его головой сновали десятки боевых дронов, орудия которых заменили на крупные проекторы. Ему раньше приходилось их видеть, только не здесь и не с такого расстояния. Забавно, но то, в какой кондиции он сейчас пребывал, можно было сравнить именно с Чистилищем.

Приблуда тащился по улицам ОлдГейта, словно транкл, ведомый лишь одной мыслью, которая стала целью его существования. Ему хотелось вновь почувствовать себя всесильным. На улице стало шумно, особенно после того, когда к центру стянулось столько людей, что от огней факелов зарябило в глазах.

Он достал телефон, посмотрел на входящий звонок от Седьмой и молча убрал его в инвентарь. Ватага больше не была его домом, и они всё равно бы попытались его остановить, поэтому зачем тратить время попусту? Вместо этого он увидел знакомое лицо с синей повязкой на плече и, поправив ворот куртки, быстрым шагом направился к человеку.

— О, да, это будет незабываемый день! — произнёс он так, словно ждал его всю свою жизнь, а затем увидел приближающегося Приблуду и с ухмылкой спросил. — Что, решил всё же показаться? Я думал, ты в каком-нибудь сральнике выблёвываешь свои кишки. Рад что у тебя появилось желание.

— Желание есть, вот только твой товар закончился ещё сегодня утром. Давай ещё, у меня появилась омни.

Парень, передавая озлобленному человеку дробовик, улыбнулся и спросил:

— Всё, докатился? Собственную ватагу на омни вставляешь?

— Заткнись, сука, а то я тебе сейчас все зубы выбью и в задницу раскалённую кочергу засуну. Ни хрена не ты знаешь ни обо мне, ни о моей ватаге!

— Ух, как заговорил! Ну ладно, ты прав. Мне действительно нет дела до твоих отношений с ватагой. Ладно, хочешь ещё дозу? Придётся заслужить.

Приблуда поднял голову, оголяя чёрные синяки под глазами и бледную кожу, а затем зло оскалился покрывшимися красным цветом зубами и деснами и злобно процедил:

— Если ты мне сейчас предложишь у тебя отсосать, как это делали фентовые шлюхи, я тебя убью. Просто и без слов.

— Нет! — рассмеялся мужчина, передавая очередное оружие из ящика добровольцу. — Да и ты, скорее всего, не умеешь, лишь зря хороший отсос переводить. Видишь ли, я тут временно прикрыл лавочку, у нас тут мероприятие наметилось. Посмотри вокруг! Биошлак гетто, выжившие из Либертала, упыри, гандоны, подонки и всякая нечисть. Как тут не улыбаться?

— Я понял, — нетерпеливо цокнул Приблуда. — У тебя от происходящего хер стоит, мне-то с этого что? Ты будешь продавать, или мне придётся другого барыгу искать?

— Искать? Сейчас? Да сейчас каждый барыга за ствол взялся и готовится валить гончих. Не, дружище, ты меня не так понял. Товар я весь слил, но для тебя кое-что оставил, — он материлизовал пакетик с красной пылью и потряс им перед лицом Приблуды.

Глаза парня загорелись, и он спешно потянул руку, чтобы выхватить желаемое, но барыга вовремя сжал кулак и улыбнулся.

— Не дразни, сука, скажи, что хочешь?

Тут мужчина понял, что только что подсадил его на ещё один крючок. Он передал оружие добровольцу, взял следующий помповый дробовик и протянул вместе с наркотиком. Приблуда смотрел на предложенное, и по нему было видно, как внутри сражаются остатки здравого смысла и сильная зависимость.

Первая кричала ему развернуться, достать телефон и позвонить Смертнику. Да, ему будет стыдно, да, его честь опуститься до самого дна, но он будет жить. Ватага его защитит и поможет, как помогла уже однажды. Однако зависимость оказалась сильнее.

Приблуда выхватил оба предмета, высыпал порошок на ствол дробовика и прошёлся сначала одной ноздрей, а затем и второй. Наркотик ударил в голову с такой силой, что он услышал окружающие его краски. Мужчина похлопал нового члена их ударной группы по плечу, широко улыбнулся и произнёс:

— Добро пожаловать в Либертал! Справишься — у меня для тебя найдется ещё.

Глава 12

«Мегаструктура — это форма упорядоченного существования. В ней нет случайных связей, нет хаоса, нет ошибок. Только ритм, чистота и контроль.» (Кодекс Генетика — Раздел о рациональной организации жизни)

Боевая группа:

Смертник.

Ур 42. Сила – 20. Скорость реакции – 40. Крепость тела – 21. Погружение – 20.

Седьмая.

Ур 40. Сила – 28. Скорость реакции – 44. Крепость тела – 12. Погружение – 20.

Фокс.

Ур 44. Сила – 30. Скорость реакции – 52. Крепость тела – 18. Погружение – 20.

— Сдохни, свинья! — раздался крик, сопровождаемый выстрелом из дробовика.

— Сопротивление бессмысленно. Идти против законов природы — есть нерациональность биошлака, — послышалось в ответ, после чего длинная автоматная очередь сбрила убегающую жертву.

Она, выронив оружие, упала на живот и выхаркнула первую порцию крови. Сзади послышались тяжёлые шаги мастодонтов, заключённых в броню, которую не прошибал даже выстрел из дробовика в упор. В отличие от тех, которых мне пришлось убить в квартире лавочницы, эти гибриды претерпели улучшения.

Они выглядели и казались намного больше из-за дополнительной защиты и установленных на спинах громоздких генераторов. Они противно жужжали каждый раз, когда члены отряда делали новый шаг, вырабатывая электричество на массивных перчатках и ботинках. Это уже не люди — а настоящие мутанты, сбежавшие с обложки фантастического романа.

— Пошёл на хер, свинья! Мы всё равно вас всех, сук, перебьём! Либертал! Либерта-а-а-а!..

Тяжелый ботинок, по которому проходили искры, размозжил не только голову, но и всё туловище жертвы, оставив лишь пару бесполезных ног. Мутант посмотрел на выходящего из-за угла члена отряда, в правой перчатке которого покоился вырванный вместе с черепом хребет, и передёрнул затвор винтовки.

— Мы — карающий меч Кодекса Генетика. Сопротивление приравнивается к невежеству биошлака.

Их холодный, низкий механической голос придавал существам вид безжалостных машин. Если бы лично не видел, что находится под чёрной маской и округлым шлемом, скорее всего, решил, что аппарат выпустил на охоту настоящий роботов. Однако правда была настолько прозаична, насколько и скучна. Перед нами самый обычный продукт генной инженерии ОлдГейта. Идеальная, послушная, накачанная пропагандой и чёрт пойми ещё чем машина для убийства.

— Спорим, я завалю больше, — злобно оскалилась Седьмая, наблюдая за происходящим сверху вниз. — Они мне напоминаю мясозаборников с Чёрного узла, те ещё скоты!

— Не у тебя одной есть счёты с гончими, — вполне достойно парировала Фокс. — Одна из них долго обманывала моё доверие и оказалось двуличной тварью. Так что я убью больше, чем ты.

После произошедшего накануне, эти двое решили, что всё вокруг превратилось в одно большое соревнование, а учитывая способности обеих к старому доброму насилию, не удивлён, что они и это решили превратить в гонку.

ОлдГейт окрасился кровью, как я и предполагал. По всему городу шли массовые бои, и биошлак, в основном, придерживался тактики партизанской войны. Они нападали небольшими звеньями, отрезая отряды от общей группы, и спешно отступали, пока всех не перебили. Пускай, аппарат и перевооружил своих силовиков, их количества явно не хватало на всю округу.

Уровень так называемого загрязнения общества оказался настолько высоким, что и не снилось ни одному чистокровному крючкотворцу. Биошлак продолжал вылезать со всех нор, словно набравшиеся смелости тараканы, и вооружался чем придётся. Ножи, биты, кухонные тесаки, пистолеты и оружие более серьёзного уровня.

Сбившиеся в большие группы, они шли вперёд, ведомые стадным чувством безопасности и принадлежности. Внезапно их жизни приобрели смысл, и они ощутили себя частью чего-то большего. Вслед за ними из нор повыползали выжившие из ячейки Кая. Бойцы, осознав, что это их шанс на восстановление, набирали в свои ряды всех подряд, даже подростков с воздушками в руках.

То и дело можно было заметить пробегавшего бывшего носильщика или помощника дворника со ржавым железом в руках и повязанной на плече синей повязкой. Но на этом их ряды не заканчивались. Будто этого было мало, к биошлаку присоединились сочувствующие чистокровные, от обычных офисных клерков, годами точивших зуб на бюрократичное начальство, до почуявших возможность захватить власть крупных аппаратчиков.

То, что должно было стать обычной генетической чисткой, превратилось в настоящую гражданскую войну. Биошлак явно превышал силовиков не только числом, но и тактическим превосходством, атакую одновременно со всех сторон, будто стая гиен, пытающаяся откусить от жирного льва кусок побольше. Если бы не видел, на что были способны мутанты, то подумал, что война на этом закончена. Однако аппарат сумел меня удивить.

На улицы вышли хорошо вооруженные и обученные стройные ряды военной полиции. В отличие от обычных блюстителей закона, они всю свою жизнь занимались тем, что пленили, пытали и убивали неугодных. Для этих людей кровь шла рука об руку с ежедневной бюрократической морокой, так что, когда им отдали приказ, для большинства это стало обычным рабочим днём.

Помимо самих людей на улицы выгнали хорошо бронированные машины с пулемётными гнёздами на крышах, в ключевых местах установили непроходимые укрепточки и в целом оцепили всю территорию вокруг Директората в плотное кольцо. Биошлаку понадобится вся сила, чтобы пробиться сквозь них, и даже так у них, возможно, это не выйдет.

Белый шов также не остался в стороне. Чем дольше я смотрел на их броню, тем больше видел в ней частички технологий Города. Если сравнивать со старым миром, ОлдГейт замер где-то в седой технологической древности, с пузатыми мониторами, громоздкими носителями информации и железным огнестрелом, в то время как мутанты ходили в настоящих силовых костюмах.

Более того, то, как они двигались, говорило о том, что их уровень прокачки приближался к максимальному шестидесятому. Грозные противники, с которыми нужно везти себя осторожно. Однако, несмотря на всё сказанное выше, я планировал завалить как минимум штук двадцать, чтобы достичь потолка прокачки и взять следующий социальный уровень. Таким образом, я сумею сосредоточиться на прокачке ветки биоинженерии и буду более полезен в Санктууме для Элли и остальных, пока Трев строит для меня тренировочные комнаты.

Тем не менее — это всё планы, а как пойдет на самом деле, одним богам известно. Пока бои происходили по всем улицам ОлдГейта, основная мясорубка шла внутри жилого комплекса М-01. Это был один из трёх так называемых человейников, которые официально назывались мегаструктурой жилого назначения.

Что в них было такого «мега», я так и не сумел выяснить. Обычная многоэтажка на сорок три этажа, которая, пускай и возвышалась над «пятиэтажным» ОлдГейтом, но на фоне колоссального Кокона смотрелась до смешного ничтожной. Сюда, по рассказам Фокс, в своё время сгружали бегущее население со Старого города, пока ОлдГейт строили заново. Однако бои сосредоточились здесь не за владение культурным достоянием ВР-1 — а за доступ к более богатой части города.

Именно там начинались многочисленные блокпосты и сосредоточилась элита. Если биошлак завладеет башней, то получит тактическое преимущество и начнёт обстрел с высоты. Этого, само собой, аппарат допустить не мог, поэтому послал ударную группу шва для зачистки этажа за этажом.

Я, Фокс и Седьмая сидели на шестом и, выглядывая сквозь дыру в полу, наблюдали за тем, как очищают пятый. Сам М-01 пускай и не был таким уж и высоким, однако задача архитекторов была в том, чтобы уместить туда как можно больше людей. Поэтому они выстроили его ровным квадратом с пустующей сердцевиной и бесконечными квартирами по бокам.

Две вооруженные группы, закрепившись на противоположных сторонах, могли держать позиции практически бесконечно, поливая друг друга свинцом. Именно по этой причине члены Шва не выходили на балконы внутренних помещений и предпочитали сносить стены и чистить квартиру за квартирой, пока не наткнулись на нас.

— Ну, чем мы ждём? — не выдержав, прошептала Седьмая. — Два уровня перед глазами! Я устала убивать обычных гончих, за них дают копейки!

— Сто тысяч опыта — это не копейки, — парировала Фокс, но затем добавила. — Хотя, здесь я с ней соглашусь. Лучше убить одного мутанта, чем вырезать десятки гончих.

Вот тут я был с ними согласен. Мне удалось добить сорок второй уровень, пока добирались до места основного веселья, но для следующего требовалось почти два с половиной миллиона очков. Это двадцать пять гончих или всего один мутант. Система явно расщедрилась на уровни, опять преследуя непонятые мне мотивы, но я не жаловался.

Даже если она хочет тем самым наказать руководство, которое не справилось с управлением, то мне абсолютно плевать. Если биошлак каким-то волшебным образом сумеет победить, с Кокона прилетит частная армия спецназа и устроит всем настоящий ад. В этом я даже не сомневался. Поэтому к тому моменту мне и моей ватаге надо быть готовыми.

На шестидесятый уровень мне требовалось двести миллионов очков, и ещё двести десять тысяч, если быть точнее. Неудивительно, что не все могли похвастаться достижением потолка, ведь на это, обычно уходили годы. Однако я планировал скакнуть сразу на две ступени выше, так как времени у меня всё меньше.

Я бесшумно обнажил клинки, благодаря улучшению Элли, и жадно улыбнулся:

— Оба гада мои.

— Смертник! — практически в унисон возразили обе девушки. — Так не честно!

— Мяса здесь хватает, а мне нужно оценить новый хром в действии. Если зайдут с тыла, разрешаю присоединиться, а до тех пор прикрывайте меня и наслаждайтесь халявными уровнями.

Мне хватило времени, чтобы оценить новую броню Швов и обнаружить сразу несколько уязвимых зон. Первая оказалась самой логичной и находилась подмышкой, вторая — в стыке пластин у шейных позвонков, и ещё одна в области паха. Каждый раз, когда мутанты шагали навстречу своей жертве, они оголяли уязвимые точки, достаточно широкие, чтобы в них мог проникнуть мой клинок.

Однако главная цель — это испробовать новую игрушку в действии. Я на физическом уровне ощущал, как раскручивались сервоузлы и готовили моё тело к прыжку. Седьмая недовольно надула щёки, одарив меня обиженным взглядом, а Фокс поправила рыжие волосы и коротко подмигнула. Не думаю, что винтовка нанесёт достаточно урона, но как минимум сработает против гончих.

Я досчитал до трёх, наметил первую цель и спрыгнул. Клинок вошёл прямиком в щель между бронепластинами на шее, а я, приземлившись на плечи существу, соскочил и потянул его голову за собой. Если напрячься, то мог бы убить его одним ударом, но тогда эксперимент можно считать неудавшимся. А это не вариант.

Дабы меня не превратили в решето в довольно просторной квартире с разрушенными стенами, я схватил существо за запястье и, контролируя его руку, ударил в подмышку. Больше оружием он пользоваться не сможет, однако металлическая перчатка другой конечности, которая искрилась у левого уха, могла стать проблемой.

Я разогнал приводы и отскочил назад с такой скоростью, что сам себе удивился. Это можно было сравнить не с прыжком, а с настоящей телепортацией на короткое расстояние, правда, в полете моё тело всё ещё оставалось уязвимой целью. Я мысленно поставил галочку о завершённом этапе эксперимента и приступил ко второй фазе.

Второй мутант вскинул оружие к бедру и рассёк воздух очередью. Я, приближаясь к стене, резко развернулся и, пользуясь инерцией, побежал по твёрдой поверхности. Клинки помогли отбить несколько пуль, но мне удавалось двигаться достаточно быстро, чтобы не быть ужаленным целым роем пуль.

Я пробежал по стене, на ходу достал револьвер и выстрелил ублюдку прямиком в чёрную маску. Кусок брони откололся, обнажая ярко-красный зрачок мутанта, который смотрел на меня мертвецким холодом. Пуля, попавшая в маску, на мгновение сумела сбить ему прицел, и этого хватило, чтобы я оттолкнулся двумя ногами от стены, нарастив при этом скорость, и вонзился в монстра, словно выпущенный гарпун.

Элли не обманула. Улучшенная система выброса клинков, помноженная на новые импланты и скорость реакции, позволила мне не только пробить толстую броню мутанта, но и повалить на спину всю его тушу вместе с рюкзаком. Двух ударов раскалёнными клинками в грудь, естественно, оказалось недостаточно, и я продолжил своё исследование.

С каждым новым движением в моём теле открывались новые секреты и возможности. Я ощущал себя, словно в тренировочном симуляторе киберпространства, где против меня выставили двух крупных и неуклюжих монстров. Однако не стоит их недооценивать, особенно учитывая то, с какой скоростью они могли двигаться, если вдруг придётся.

Я коротко рубанул по шейному куску брони мутанта, обнажив его крепкую шею с вживлёнными в неё проводами, и, на мгновение остановившись, решил, что всё ещё рано. Только успел подумать про скорость, как со стороны приблизился второй противник и на ходу выхватил крупнокалиберный пистолет из набедренной кобуры.

Я повернулся, отбил выстрел клинком и сорвался с места, вновь нацеливаясь на стену. Краем глаза заметил, что от моего резкого прыжка на груди у мутанта не только потрескалась броня, но и часть пластин превратилась в мелкое крошево. Интересно, очень интересно.

Третья — и заключительная — фаза, по крайней мере, на данный момент, интересовала меня больше всего. Я вновь побежал по стене, в этот раз избегая лишь огня крупнокалиберного пистолета, и достал из инвентаря два выполненных на заказ автоматических дробовика. Одна отдача этого оружия способа выбить плечо стрелку из сустава, но кинетический удар гасили мои улучшенные предплечья.

Я на полном ходу, ощущая, как разгоняюсь, выставил на вытянутых руках оружие и открыл огонь. Мутант и без того уже истекал кровью и едва мог шевелить шеей, а врезающаяся на таком расстоянии картечь с третьего залпа пробила его металлическую броню и добралась до внутренностей.

Наворачивать круги по стенам требовало не только концентрации, но и постоянного контроля новых имплантов. Элли постаралась на славу, но они всё ещё ощущались как дополнительная часть моих ног — а не их вполне логичное продолжение. Но это дело тренировки.

Когда мутант перестал дёргаться, а бойки дробовиков сухо застучали, я отщёлкнул барабаны и убрал их инвентарь. Раненый противник лишь на одной слепой воле и промытых мозгах каким-то образом всё ещё остался в живых. Он протянул единственную рабочую руку и попыталось ударить, но тут не выдержало даже тело мутанта. Мне удалось настолько разворотить его напичканную железом грудь, что изнутри на меня смотрели тёмно-красные органы и куски металла.

Туша попросту грохнулась к моим ногам, когда я спрыгнул со стены, и интерфейс пропищал о полученном уровне, но на этом не всё. Оставался ещё один ублюдок, который сумел подняться на ноги, схватил крупнокалиберную винтовку и направил её на меня. Дабы унизить урода только за то, что посмел поднять на меня руку, Нейролинк проник в его кишащее имплантами тело и захватил над ним контроль.

Мутант замер, скованный отказавшими имплантами, и смотрел на меня единственным выглядывающем из-под маски глазом. Его массивные руки задрожали, и разум существа пытался сопротивляться, но было уже поздно. Нейролинк получил полный контроль над телом противника, и всё, что мне оставалось, — это отдать короткий приказ.

Я слегка наклонил голову, сделал три шага встречу и, оказавшись вплотную к стволу винтовки, коротко кивнул. В ту же секунду, мутант резко вскинул винтовку, прижал дуло к собственному подбородку и нажал на спусковой крючок. Мозги и куски железа, которые запихали в его непомерно большую черепушку, разлетелись по комнате, окрасив потолок в желтовато-красный цвет.

Мне пришлось шагнуть в сторону, дабы вся эта бездыханная масса не свалилась на меня, а затем сверху спрыгнули две девушки, и первой заговорила Седьмая:

— Показушник. Всегда таким был, таким и останешься!

Я повернулся и увидел, как сквозь суровый взгляд девушка едва держалась, чтобы не растянуться в улыбке. Фокс на мгновение замерла, видимо, вчитываясь в информацию интерфейса, а затем выдохнула со стоном, словно её тело охватил внезапный оргазм.

— Два уровня, — прошептала она, расслабленно улыбнувшись. — Напоминает наш с тобой первый заход в Санкууме, да, Смертник?

— Только там мне пришлось перерезать собственную глотку, поэтому давай не будем повторять. У вас всё нормально?

— Да, только скучно, блин! — возмутилась Седьмая, перебирая меж пальцев рукоять своей любимой катаны. — Чур, следующий мой!

Желание девушки исполнилось в ту же секунду, и за спиной послышался мощный удар, и во все стороны полетела бетонная крошка. Ведомый звуками стрельбы, на сцену кровопролития вышел ещё один мутант. В руках он держал двуручный пулемет, чьи стволы уже начинали медленно раскручиваться. Седьмая краем глаза посмотрела на Фокс, и рыжеволосая девушка улыбнулась.

Стоять на пути у этих двоих, значит, подписать себе смертельный приговор. К тому же, мой эксперимент прошёл удачно, и базовым функциям моего импланта можно официально присвоить титул: «Огонь!». Осталось ещё проверить прыгучесть и кому-нибудь со всей силы зарядить пяткой в нос. Благо, над нами ещё много этажей, и здание М-01 послужит неплохой игровой площадкой.

Я отпрыгнул с линии огня прежде, чем очередь сбрила меня своей интенсивностью. Седьмая нырнула под пулемёт, на ходу выбросив перед собой катану, лезвие которой вонзилось в пах мутанту. Фокс ловко отскочила в сторону, в два коротких прыжка спряталась за стену, а затем зашла сзади.

Девушка схватилась за рюкзак противника, одним движением подтянулась и нацелила винтовку в уязвимую часть шеи. Видимо, не я один внимательно следил за противником, или это результат моего небольшого представления. Как бы то ни было, официально ставлю обоим зачёт!

Седьмая проскользнула под пулеметом и, перехватив рукоять своей любимой катаны, вытянула руку и побежала по телу противника вверх. Одновременно с двух сторон мутанта зажали в тиски, и всё, что он мог сделать, так это ждать, пока его жизнь оборвётся. Фокс выпустила целую обойму, пробиваясь сначала сквозь плоть и мышцы, а затем перебивая позвонки на шее, а Седьмая сорвала с существа маску и вонзила клинок прямиком в лоб.

Пропищал интерфейс, и в общую копилку упал ещё один заработанный уровень. Зрелище, которое устроили эти две, а главное, слаженность, с какой они работали вместе, заставила меня задуматься. Кажется, я случайно создал тандем, способный на невообразимый танец смерти. Главное, дать им цель и не мешаться под ногами.

Пока они добивали уже бездыханное тело, я выглянул из квартиры и увидел, как по всем этажам шли бои. Игровая площадка становилась всё интереснее, но нам предстояло набить намного больше опыта. Чем бы ни закончился этот конфликт, мне нужно быть готовым к противостоянию с любым противником, которого выплюнет из себя Кокон.

— Довольны? — произнёс я, привлекая внимание своих партнёрш. — Надеюсь, что да, так что дальше без пререканий и обид. Мы сюда не развлекаться пришли, а заниматься делом, — произнёс я серьёзным голосом, а затем достал телефон, позвонил Элли и коротко спросил. — У вас всё готово?

— Готово, — ответила она под звуки плещущейся воды. — Начинаю погружение, как только будешь готов — дай знать.

Глава 13

«Отсутствие признания не означает отсутствие вины. Молчание — форма сопротивления, а сопротивление приравнивается к дефекту.» (Кодекс Генетика — Регламент Следственного Отдела Военной Полиции.)

— Заходи слева! Слева говорю! Огонь, ог…

— Сопротивление не имеет смысла. Кодекс Генетика не терпит сослагательного наклонения. Мы меч Ко…

— Завалил! Завалил мутанта! Сука, уровень! Целый уровень да…

Двадцать третий этаж мегаструктурного жилого комплекса превратился в настоящую боевую зону. Противостояние двух сторон достигло своего пика ровно на середине здания и превратилось в, не побоюсь этого слова, войну.

Люди умирали прежде, чем успевали опустошить боевой запас своего оружия, а от количества тел становилось не продохнуть. По ним ступали бездушные и лишенные морали и чувств мутанты, превращая свежие трупы в мягкую и всё ещё тёплую жижу, словно вывернутую наизнанку мякоть томата.

Однако несмотря на это битва продолжалась. Обе стороны нещадно бросали свежее мясо в мясорубку, пытаясь подавить противника если не числом, то качеством. Ведь именно так всё и выглядело со стороны. Биошлак не чурался бросать в битву всех, кто мог держать оружие, прекрасно понимая, что у технически оснащённых врагов боезапас был не бесконечен. Другие же слишком полагались на Белый Шов, считая их чуть ли неуязвимыми воинами правосудия.

Тем не менее, обе стороны ждало разочарование. Мутанты пускай и выдерживали больше урона, но в конечном счёте всё равно дохли. Люди, ведомые яростью, чувством мести и наживой, забрасывали противника новыми телами, увеличивая и без того растущую мясную стену между двумя линиями огня. Всё здание ходило ходуном. Неизвестно, сколько оно ещё выдержит, прежде чем кто-нибудь особо одарённый не притащит внутрь взрывчатку.

Этим одарённым оказался один паренёк. Накачанный таким количеством наркотика, что его сердце всё равно должно было остановиться в ближайшие несколько минут, он дрожащими руками рассыпал порошок по указательному пальцу и жадно втянул состав ноздрей. Из носа пошла кровь, но из-за общего онемения он ничего не чувствовал.

К тому же, вокруг было столько крови, что очередные несколько капель ничего бы не изменили. Плотный свинцовый град, который не прекращался ни на секунду, не позволял ему поднять голову. Он открыл инвентарь и с ужасом посмотрел на уже тикающую бомбу. Что будет, если счётчик дойдет до нуля, а она останется в мире системы? Его самого разорвёт на части? Что?

Ответ на этот вопрос его на самом деле не волновал, парень попросту старался оттянуть время и не совершать то, на что решился ещё предыдущим днём. С показателем, на одну тысячную превышающую нижний порог прохождения Чёрного узла, у него не было ни единого шанса на полноценную жизнь в ОлдГейте, так почему бы не продать её как следует? Мутанты и так уже убили всех, кого он знал, а наркотик стоил недешево.

Рядом с ним крупнокалиберная пуля с мокрым чавканьем вонзилась в голову товарища, которая тут же лопнула, как переспелый арбуз, и парень наконец решился. Он впервые за всю жизнь сдержит своё слово и закончит начатое.

Кто-то прокричал приказ атаковать, и трусливый биошлак разом перепрыгнул через баррикады и побежал грудью на врага. Это идеальный момент, чтобы зайти сбоку и выполнить своё предназначение. Да! Предназначение! Это было его судьбой с самого момента, когда он впервые вышел из принтера на ВР-2. Предназначение… так звучит красивее, и проще будет умирать.

— Хватит ссать, Шмыга! — раздался за спиной вопль человека, который его и побудил пойти на этот поступок. — Всё равно все сдохнем, вперёд! Я тебя прикрою!

«Меня прикроют! Значит, меня ценят?». С этой мыслью ему стало проще смириться с уготовленной участью, и парень наконец сумел найти в себе силы, чтобы выбежать из укрытия. Свинцовая стена, которая встретила атакующий биошлак, уже успела выкосить половину. В отличие от них, силовики не спешили покидать крепко занятые позиции, постепенно двигая линию столкновения с помощью хорошо бронированных и выносливых мутантов.

Парень в упор посмотрел на точку, на которую поглядывал последние несколько минут. Несущая колона, которая, пускай и выглядела довольно крепкой, но взрыв достаточной мощи повалил бы весь верхний этаж противнику на голову. Если ему удастся выполнить задуманное, то он официально станет первым из биошлака, который убил больше всего гончих! Он! Шмыга!

В этот момент пропали последние сомнения, и на лице юноши растянулась блаженная улыбка. Его смерть не только поможет товарищам, но и сделает его настоящей легендой! Его ведь не забудут, да? Ведь не забудут же? Нет, они попросту не смогут! Ведь ему же обещали…

Пуля с чавканьем влетела в правое плечо, и он впервые ощутил, что такое настоящая боль. Однако противное и ноющее жжение не остановило его, и, переисполненный эмоциями и страхом, юноша закричал во весь голос. Ещё одна пуля попала ему в живот, а следующая в шею. Парень попытался остановить хлынувший фонтан крови, но было уже поздно. Он — труп, он уже труп, но пока ещё не до конца! Ноги всё ещё слушались, а значит, у него есть шанс вписать своё имя в историю ОлдГейта! Шмыга! Шмыга! Так его зовут!

С этой мыслью, попутно поймав ещё две пули, он, хромая на правую ногу, добежал до колонны и обнял её как родную. Именно в эту секунду под его ногами материализовалась из инвентаря тикающая бомба, счётчик которой стремительно приближался к нулю. Парень опустил голову, увидел, как цифры сменяли одну за другой, и вдруг понял, что совершил катастрофическую ошибку.

Зачем ему умирать вот так? Зачем он вообще полез в битву? Ведь, пускай в канализации сыро и холодно, но там было безопасно! Безопасно! А теперь он посреди какой-то мегаструктуры, пробитый, как старый дуршлаг, и стремительно истекает кровью. И тут он понял, что не хочет умирать. Парень отпустил колону, развернулся и сквозь горы трупов увидел улыбающееся лицо того самого человека, который подбил его на этот поступок, вытянул окровавленную ладонь и жалобно прокричал:

— Не хочу!

***

Рвануло с такой силой, что я физически ощутил, как по стенам и полу прошлась ударная волна. Кажется, само здание завыло от боли и готовилось вот-вот превратиться в груду искорёженного бетона. Мы остановились и замерли, будто опасались, что ещё один шаг, и верхние этажи обрушатся нам на головы.

— Где-то на двадцатом, — расставив руки в стороны, словно пытаясь сохранить равновесие, произнесла Седьмая.

— Значит, нам туда? — спросила Фокс, поглядывая то на меня, то на осыпающиеся сверху куски бетона.

Я вставил наушник гарнитуры в ухо, подключил её к телефону и задумчиво произнёс:

— Элли? У вас всё готово?

— О-о-о! — медленно протянула она, словно впервые услышала мой голос. — Ты везде… но да, мы готовы. Трев?

— Я слышу вас обоих, секунду, поставлю новую задачу на строительство, и можно начинать. Смертник, Нейролинк скачал новый код?

Я заметил надпись о свежем обновлении в разделе Нейролинка и ответил:

— Да, будем тестировать в боевых условиях, так что готовьтесь.

— Никаких коктейлей! — строго заявила Элли, и, пожалуй, я впервые услышал её настолько категоричной. — Я серьёзно! До тех пор, пока не научишься контролировать процесс, никаких нейрококтелей!

— Ладно, обещаю. Трев, что насчёт того, о чём я тебя просил?

Парень некоторое время помолчал, а затем неохотно ответил:

— Я всё сделал, но должен сказать прямо, мне не совсем нравится твоя затея. Тем более, что мне до сих пор не понятно, зачем тебе это всё.

— Узнаешь, обещаю, а сейчас просто доверься мне. Элли, если ты готова, давай начнём с двадцати процентов, у меня нет желания тут всё разносить. По крайней мере, пока.

Фокс и Седьмая с интересом наблюдали за тем, как я разговаривал с членами ватаги через гарнитуру, и терпеливо ждали. Они не знали, что в этот самый момент Элли, погрузившись в киберпространство вместе с Тревом, осваивали новую комнату. Парень сумел написать код, который напрямую соединял Нейролинк с моими имплантами и позволял «адаптировать» их для различных нужд.

Я согнул колени для прыжка, получил голосовое подтверждение, а затем со всей силы оттолкнулся и прыгнул. Хотя, нет, прыгнул — слишком слабо сказано. Я взлетел на несколько метров, преодолев отметку в два этажа. Фокс и Седьмая расступились и, раскрыв рты, смотрели за тем, как я падаю обратно. Должен признаться, приземление волновало меня больше всего, но новенькие импланты погасили импульс, и я практически ничего не почувствовал.

— Не знаю, как ты это сделал, — заговорила Седьмая. — Но я тоже так хочу!

— Сделаем, всех подключим и заставим Трева работать, но сначала надо разобраться, как это работает.

Фокс посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Седьмую и вполне справедливо спросила:

— Мы сюда за этим пришли? Три уровня — это очень мало, Смертник, помнится, мне кто-то говорил, что собирается взять потолок. Так мы идём до шестидесятого или нет?

— Идём, — ответил я, заметив нетерпение девушки. — Только я попробую зайти с другой стороны. Черника уже рядом?

Ответа пришлось ждать недолго. Снизу послышались крики людей, и каждому упало на счёт по триста тысяч опыта. Сначала показалась массивная рука чернокожего мужчины, цепляющаяся за стену балкона, а затем показался и он сам. Я и забыл, как он выглядит, когда пытается кого-нибудь убить, и ещё раз вспомнил тот момент, когда меня будто кто-то удержал от желания его прикончить.

— Извините, что задержался, — произнёс здоровяк, сбрасывая с плеча вцепившуюся намертво оторванную человеческую кисть.

Я пожал ему руку и спросил:

— Всё удачно вышло?

Он кивнул, посмотрел на горящий двадцатый этаж и ответил:

— Мы всё сделали, как ты и сказал, Смертник, дело осталось за малым.

Да, действительно, за малым, правда, для этого мне придётся пойти на то, что делал только в воспоминаниях. Не то, чем бы хотелось заняться, особенно, если придётся уворачиваться от роя пуль, но тем не менее, так надо. Если хочу прорваться сквозь плотно натыканные КПП по всему ОлдГейту, придётся совершить то, от чего у всех отвиснет челюсть.

А именно, сложить мегаструктуру, как карточный дом.

— Так, хватит с меня, — недовольно фыркнула Седьмая. — Что здесь происходит? Трев, Элли и даже Черника знают то, что не знаю я. Смертник, если ты сейчас скажешь, чтобы я не заморачивалась, ударю больно в лоб пяткой!

— Побереги пятки, Седьмая, они тебе ещё пригодятся, особенно, когда будешь ими сверкать. Никакого секрета здесь нет, просто у нас своя задача — а у них была своя. Я собираюсь обрушить М-01 и создать диверсию, но после того, как прокачаемся. Фокс права, перво-наперво опыт, за которым мы сюда пришли, а затем и всё остальное.

— А под остальным ты имеешь в виду обрушение мегаструктуры? — спокойным голосом проговорила та, а затем взорвалась словно бомба. — ТЫ С УМА СОШЁЛ?! Зачем тебе понадобилось складывать целый жилой комплекс?! Я уж молчу про количество жертв!

Я знал, что кто-то из ватаги так отреагирует, но почему-то подумал, что это будет Элли. Правда, ей до конца всё неизвестно, потому, возможно, придётся выслушивать её версию позже. Черника посмотрел на меня, не понимая, почему я до сих пор яростно не колочу девушку, а вместо этого разрешаю ей высказаться. Спокойнее, здоровяк, здесь вам не свобода с выборами из двух и более кандидатов.

— Ты закончила? — произнёс я ровным голосом после короткой гневной тирады Седьмой. — Хорошо, потому что у меня нет времени на дебаты. Все, кто хоть чуточку обладают разумом, свалили отсюда при первом чихе. Оглянись, и сама всё поймешь. Сколько биошлака мы перебили на пути сюда? Сколько из них пыталось нас ограбить? Или ты так сильно переживаешь о мутантах? Нет? Тогда на этом и решили. М-01 ляжет, и, если не хочешь лечь вместе с ним, советую поспешить. Мне надо закончить с подготовкой, но постараюсь поддерживать вас снаружи.

— Так, стоять, — здесь уже вмешалась Фокс. — Снаружи? Ты летать научился, или я что-то о тебе не знаю?

Я ухмыльнулся и покачал головой.

— Моё место вам фактически больше не нужно, поэтому его займёт Черника. Продвигайтесь вверх до двадцать третьего этажа и зачищайте всех мутантов, которых встретите. Сами хотели поучаствовать, вот теперь и вперёд. Черника танкует и идёт впереди, Фокс, ты на поддержке, Седьмая… ты и сама всё знаешь. Я попробую поддержать снаружи и, может, даже отвлеку на себя внимание, но сильно на это не рассчитывайте, всё ясно?

— А что будет, когда доберемся до двадцать третьего? — спросила Фокс, проверяя боезапас винтовки.

— Не загадывай так далеко, но, надеюсь, к тому времени мы сумеем набить достаточно опыта, всё поняли? Ну, вперёд, если что — держим связь через гарнитуры.

Я проводил ватагу взглядом, и они пошли зарабатывать мне опыт. Отлично, не всё же мне одному тянуть их на своём горбу, к тому же, у меня есть дела куда важнее. Старушка-лавочница не переставала меня удивлять. Помимо осколочных гранат она сумела раздобыть элементы взрывчатки, над которыми уже успела поработать Элли.

Главная проблема заключалась в том, чтобы мой план сработал, ведь её придётся разместить снаружи несущих стен, в отмеченных Тревом точках. Сам же парень, с помощью моего Нейролинка, подключится к системе пневмо-электрических серверных модулей, которые держали всю эту гармошку воедино, и попытается её отключить. Если всё сделать вовремя и параллельно взорвать заряды, может и получится сложить здание пополам и погрузить ОлдГейт в «пылевую зиму».

К тому же, если в процессе подохнут гончие и мутанты, кто будет об это жалеть?

С верхнего этажа послышались звуки битвы, и на экране появились первые цифры опыта. Значит, пора и мне заняться делом. Я подошел к окну, ведущему наружу и посмотрел вниз. Падать всего пять этажей, не так уж и критично, но сначала предстоит подняться выше и обежать всё здание. Подмывало, конечно, пойти с ватагой и устанавливать заряды, выглядывая лишь на несколько секунд, но где здесь веселье? К тому же, мне постоянно придётся забираться обратно и повторять одно и тоже действие.

Нет, раз решил опробовать новый имплант в действии, значит, придётся действовать по плану. Усилители были взвинчены на двадцать процентов, и я, перемахнув через карниз, зацепился пальцами, присел и со всей силы прыгнул.

Мне удалось пролететь два этажа вверх и зацепиться за выступ. Первый заряд установлен. Оказалось не так сложно. Однако теперь придётся поднимать по дуге и обвешивать здание каждые три этажа, словно вешаю гирлянду на новогоднюю ёлку. Ну что, раз, два, три, прямо как в симуляторе, вперёд!

Вместо прыжка я подтянулся и быстро заработал ногами, как пёс. Шершавая поверхность бетона создавала неплохое сцепление с поверхностью, а запушенный Нейролинк слегка корректировал мои движения. Однако даже так я сумел добежать лишь до следующего этажа и зацепиться за карниз. Нет, слишком медленно и слишком опасно. На всякий случай, держал клинки наготове, чтобы вцепиться в бетонную поверхность, но, надеюсь, до них дело не дойдет.

Я пересмотрел тактику, свободной рукой вызвал Элли и, натужившись, произнёс:

— Повиси секундочку, так, давай увеличим ещё на десять процентов.

— Что это у тебя там так дует? — спросила Элли, слегка повышая голос. — Я очень плохо слышу.

— Ветер, — коротко ответил я и спросил. — Готова? И раз, и два…

Я сорвался с места, ощущая себя намного увереннее, и побежал со всех ног. Гравитация яростно тянула меня вниз, но скорректированная поза и толкающие меня вперёд импланты помогали с движением. Мне удалось вытащить из инвентаря первую бомбу и на ходу прилепить к поверхности. Расстояние до земли увеличилось до десяти этажей, и я, заметив в одном из окон курящих гончих и мутантов, забросил туда связку гранат.

Ударная волна сбила меня с ритма, и едва удалось зацепиться за очередной карниз. М-да, падать теперь намного выше, значит, не будем.

— Смертник! Трев мне только что рассказал, что ты там делаешь. ТЫ С УМА СОШЁЛ?! Что это за взрывы?

— Осколочные гранаты, — ответил я спокойным голосом и, повиснув, добавил. — Давай на сорок процентов. Я помню, что выше пятидесяти подниматься пока нельзя. Ставь сорок, Элли, да не скупись!

— Ты… я… Уррр!.. — прорычала девушка и я ощутил, как под кожей задвигались механизмы. — Я тебе потом устрою!

— Устроишь, устроишь, солнце, но только не сейчас. Не отвлекай.

С этими словами я трижды выдохнул и побежал по внешней части здания, по пути устанавливая взрывчатку. Процесс пошёл куда бодрее после того, как мне удалось поймать ритм, периодически останавливалась на особо сложных участках. Здесь меня выручали клинки и многочисленные выбитые окна, от которых даже не осталось рам.

По пути забросил ещё три связки гранат, самолично заработав ватаге и себе опыта, а когда те закончились, я всё ещё слышал недовольное дыхание Элли, которая либо внезапно набрала килограмм сто, либо всё ещё злилась. Ну а чего ты ожидал, Смертник? Набрал ватагу из девок и устроил тут хрен пойми что. Нет бы, как все нормальные мужики, окружить себя суровыми и эмоционально загаженными людьми, но нет, мы ведь не такие…

С этой мыслью я сумел забраться выше и смотрел вниз уже с шестнадцатого этажа. За это время мне удалось намотать два круга по всему корпусу М-01, и, должен признаться, что это оказалось тяжелее, чем предполагалось. Я на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание и заметил, что скакнул до сорок девятого уровня. А они неплохо справляются без меня! Тандем из Фокс и Седьмой, приправленный таким танком, как Черника. Да они всю ватагу через любой сценарий протащат!

Решил, что выбрал не самое подходящее время для тактической расстановки на случай сценария, и, выдохнув, побежал дальше. Импланты продолжали работать на сорок процентов, позволяя мне забираться выше и устанавливать взрывчатку. Интересно, что будет на ста? Правда, Элли настрого запретила, мотивируя это тем, что мои человеческие мышцы попросту не выдержат и порвутся.

Большинство людей бы наплевало на запрет и летело бы сейчас вниз, проклиная весь этот чёртов мир, но опыт научил, что всегда стоит прислушиваться к её мнению. Мне остался последний рывок, пробежать ещё шесть этажей, и окажусь на месте. Сверху поднимался густой дым как раз из того места, откуда раньше рвануло, и это станет идеальной точкой для финального заряда.

Если взрыв достаточно повредил несущие колоны, о которых мне рассказывал Трев, то, одновременно с его магией конструктора, должно хватить заряда, чтобы обрушить весь фундамент и поддерживающую систему. Трупов будет много, однако всё, что я сделаю, — это слегка усилю скорость происходящей резни.

Обе стороны убивали друг друга с таким рвением, что, рано или поздно, обрушат на себя не только мегаструктуру, но и весь чёртов Кокон. Кто-то, может, и скажет, что я попросту пытаюсь найти причину, которая не станет мучить меня дальше. Другие напомнят, что в здании могли остаться и обычные жители, которым некуда бежать.

Однако рубежи научили меня многому, в том числе, и тому, что не бывает так называемых невиновных людей. Именно по этой причине я решил дойти до конца, удобнее перехватился за выступ и, приготовившись к финальному рывку, коротко выдохнул.

Вперёд!

Глава 14

«Ни один образец не признан окончательно чистым. Любая структура подлежит улучшению до момента полной утраты ошибок.» (Кодекс Генетика — Комментарий к принципу бесконечной коррекции)

Пальцы зацепились за уступ и по ним потекла всё ещё тёплая красная кровь. Я посмотрел вниз и увидел перед собой горящий город. Целые районы были охвачены огнём, а бушующий там биошлак выпускал накопившийся за годы гнев. Они крушили автомобили, разбивали витрины магазинов и переворачивали уличный лотки, словно это способно было что-то изменить, в очередной раз убеждая, что история цивилизации намертво завязана на цикл.

Когда-нибудь это всё закончится, и разрушенные дома отстроят, уничтоженные автомобили заменят на новые, и жизнь начнёт новый виток. А до тех пор, раз в несколько сотен лет, неплохая взбучка зажравшемуся и заплывшему жиру руководству не повредит. В конце концов, прогресс требует крови. Однако моя цель была выше.

Я подтянулся, и первое, что увидел, — это разбросанное по всему этажу мясо. Части тела, явно принадлежавшие нескольким десяткам людей, равномерно размазались по всему окружению, вырывая в сознании картины из Чёрного узла. В носу до сих пор стояла та вонь, и даже запах жжёной плоти после взрыва не мог её перебить.

Интерфейс продолжал пищать, причём настолько часто, что пришлось перевести его в режим ожидания. Грохот, выстрелы и другие звуки битвы доносились с нижних этажей, постепенно поднимаясь выше и выше. Пока ватага ведёт яростную прокачку, я решил осмотреться и вызвал по связи Трева.

— Оператор, — ответил парень, и даже сквозь барьер виртуального мира я явно услышал, как он ухмыльнулся.

— Я на месте, — перешёл сразу к делу, замечая эпицентр взрыва. — Только у нас небольшая проблема. Половина двадцать четвертого этажа сейчас на двадцать третьем.

— Секунду, — Трев замолчал, видимо, проводя расчёты, а затем самодовольно ответил. — Твой Нейролинк — это нечто! Обычно задержка в две сотни, а с ним она вообще не ощущается. Мгновенный отклик — и я получаю ответ на запрос чуть ли ещё не до того, как его отправил. Прямой доступ в киберпространство и к всему его инфополю.

— Трев! — я слегка повысил голос, носком ботинка подцепляя обугленную синею ленточку Либертала.

— Да, извини, я учёл поправку, и в цифрах разрушения всё равно должно хватить. Не забывай, мы с тобой это обсуждали. Сама взрывчатка не повалит здание, это сделают мои черви. Они проникнут в систему мегаструктуры и дропнут пневматику и электронику серверных модулей. Проще говоря, пошатнётся сам фундамент здания, и прошивающие насквозь до самой вершины модули перестанут держать её воедино.

— Как металлические штыри, вживлённые в ногу для быстрого сращивания кости, я помню, Трев. Значит, пока всё идёт всё по плану?

— Всё идёт по плану, — уверенно ответил парень, едва слышно пропев последние слова.

— Как ведёт себя имплант, Смертник? — раздался голос Элли, не успел я и сделать шагу.

— Ты превзошла сама себя, Мастер-мясник, — ответил я, ожидая услышать в свою сторону возражения, но этого так и не произошло.

— Знаешь, а мне начинается нравиться этот титул, но Чернике его всё равно использовать нельзя, как-то странно звучит из его уст. Ладно, я рада, что всё получается, но, пожалуйста, будь осторожен!

Я молча отдал честь, положил трубку и активировал Нейролинк. Перед глазами забегали цифры, и с помощью них нашёл самую уязвимую точку несущей стены. Оказывается, толстую бетонную колону разнесло не полностью, словно кто-то в последний момент успел отбросить взрывчатку в другую сторону. Странно, но учитывая, сколько вокруг было трупов, не удивлён. Ещё недавно здесь происходила настоящая мясорубка, и мне едва удавалось находить свободное для шага место, дабы не наступить на изуродованные взрывом куски мяса.

Не могу сказать, что питал сочувствие к этим людям, но подсознательно надеялся, что здесь не окажется Приблуды, ведь где-то он всё же должен быть. Придурок не то чтобы перестал отвечать, а вовсе выключил телефон и оборвал все средства связи. Однако интерфейс ватаги гласил, что его показатели пока ещё в норме, значит, он жив. Вопрос только в другом. Насколько и где…

Я перешагнул через очередной труп, стряхнул с носка ботинка чьи-то мозги и вдруг услышал шорох. Вся мегаструктура превратилась в один огромный полигон, так почему именно этот звук меня привлёк? Ответ был простой, и звучал он как сотни маленьких ножек, стучащих по холодному бетону. Я не спутаю его ни с чем другим, и прежде, чем успел подумать, клинки инстинктивно приготовились к бою.

— Чистка генома — это естественный процесс эволюции всего живого, — раздался низкий механический голос, исходящий из одной из куч. — Нет предела совершенству, и для достижения требуется очищение крови. Мы — Белый шов, меч Кодекса Генетика!

— Ты воняющий кусок трижды переваренного кровавого дерьма, урод, — Пренебрежительно бросил я, попутно сплюнув на прижатого телами своих же товарищей мутанта. — А скоро будешь мёртвым уродом.

— Сектор с двадцать пятого по тридцать пятый зачищен. Продвижение к сектору тридцать шесть. Продолжить выполнение протоколов.

Я смотрел на мутанта и не мог отделаться от мысли, что он стал таким не по своей вине. ВР-1 славился и гордился исследованиями и манипуляциями с геномом и ДНК, так что неудивительно, что у правящего режима был свой отдельный карательный отряд супер-людей. Тогда почему существо, повторяя слова, которые явно не принадлежали ему, вызывало у меня такой интерес? Причём настолько сильный, что я, заранее зная ответ, всё равно решил спросить:

— Вот скажи, ты действительно веришь во всю эту чушь? Чистота крови и прочее. Ведь речь идёт даже не о ДНК. Это генетический импринт, ещё один параметр, который характеризует человека, наряду с поведенческим. Он изначально заложен в матричном импринте, который хранятся в принтерах. Ты ведь это понимаешь, да?

Мутант-альбинос посмотрел на меня крысиными красными глазами и на мгновение замолчал. Неужели мне удалось разбудить нечто напоминающее интеллект в черепной коробке этого существа? Если и так, то пока ватага поднимается, я не прочь бы поговорить и выудить дополнительную информацию. Он даже слегка прищурился, словно пытался проанализировать мои слова, а затем широко открыл рот, обнажив десятки мелких зубов и заревел:

— Кодекс Генетика есть закон и природа всей цивилизаци… Совершенству нет предела!

В этот момент его рот раскрылся как весенний бутон, и под отвратительные звуки рвущейся плоти и трескавшейся кожи лепестки начали выворачиваться наизнанку, оголяя пронизанный железом череп. Плоть сползала со скелета, попутно наращивая конечности и зубы, и избавлялась от надоедливой темницы. Я отошёл на шаг назад и услышал подобных хруст повсеместно. Мутанты сбрасывали с себя кожу, словно змеи, и проживали, получаются, уже третью жизнь в виде экскувиаторов.

Первый набросился на меня со спины широким ковром с мягкой внутренней стороной и острыми как бритва зубами. Я крутнулся на месте, попутно нанизывая его на клинок, и со всей силы выбросил наружу. Не знаю, переживёт ли он падение с двадцать третьего этажа, так как твари обладали нечеловеческой крепостью и выносливостью, но, в отличие от верхового аппарата, гравитация не терпит сегрегаций. Она одинаково безжалостна ко всем, как и к людям, так и к монстрам.

Кибернизированный скелет моего бывшего собеседника утонул в броне, откуда, словно червяк, выползла плоть и развернулась в мясной цветок. На каждом лепестке были тем самые зубья, перемежающиеся с тонкими хитиновыми ножками, а из центра на меня смотрела глубокая кровавая пасть.

Я наклонил голову и попытался хотя бы примерно понять, чем руководствовалась природа в создании этих монстров, или естественная стихия здесь ни при чём? Баух очень сдержано говорил о свей работе и постоянно пытался перевести тему, наводя меня на мысль, что экскувиаторы — это искусственные создания рук человека. Попытка сотворения жизни, которая уничтожила Старый город.

Может, и так, а может, и совсем иначе, но, как бы то ни было, твари были настолько уродливы, что само их существование оскорбляло моего внутреннего эстета. Он недовольно нахмурился, сжал свои маленькие мягкие кулачки, помпезно надул щёки и приказал их всех убить.

Я, злобно улыбнувшись, достал дробовик и выстрелил. Прыгнувшее на меня существо буквально снесло, словно оно натолкнулось на невидимую стену, которая отбросила его назад. Мне прекрасно было известно, что несколько дырочек в куске мяса, похожем на срезанную свиную шкуру, вряд ли смогут убить монстра, но соблазн был слишком велик.

Получив свою порцию удовольствия от процесса, я решил, что надо действовать серьёзнее, и разместить оставшуюся взрывчатку. Тела мутантов реагировали со всех сторону, превращаясь в монстров, которые тут же бросались на свежую добычу. Я отпрыгнул, попутно разрезая раскаленными до ярко-оранжевого цвета клинками в воздухе очередное пролетевшее мясное полотно, и, развернувшись, увидел перед собой тот самый «цветок».

Дробь попала прямиком в сердцевину, откуда тонкой струйкой полилось машинное масло — последний подарок от мутантов-киборгов. На моем лице вновь заиграла садистская улыбка, а затем брошенная яростная искра от моих клинков попала на жидкость, и разгорелся огонь. Монстр упал на брюхо, если его можно было так назвать, и, быстро работая маленькими ножками, попытался сбежать.

Мне удалось увернуться от парочки особо рвущихся в бой тварей, и они, пролетев ковром над моей головой, вылетели из мегаструктуры. Стоило признать, из-за строения их тел, они некоторое время парили, но инстинкты требовали вернуться и закончить начатое, поэтому твари быстро сворачивались и падали камнем вниз.

Краем глаза заметил, что часть экскувиаторов поползла на верхние этажи, решив попытать счастья в другом месте, или уже собирались свить гнёзда и выращивать там нового вожака. Ну и пускай, мутантам с верхних этажей будет, чем заняться, а мне надо разделаться с оставшимися, которых насчитал пять штук.

Еще два существа решили зажать меня в клещи, проявляя зачатки тактического мышления. Разгадав этот нехитрый маневр, я воспользовался новыми возможностями имплантов и подпрыгнул на месте, выставляя клинки в сторону одной твари, а для другой готовя отведенную для удара ногу. Сервоприводы усилили атаку, и мой пинок не только отбросил её на несколько метров, но и сорвал кусок плоти в месте попадания. Другая же тварь нанизалась на богомолы стала лёгкой добычей, когда я обратным движением разорвал ее на несколько частей.

Приземлился на тела убитых людей и вдруг почувствовал, словно они ожили и пытались меня схватить. Я попробовал отпрыгнуть, но противник оказался быстрее. Из-под трупов меня атаковали три существа, и мы вылетели из здания. Внезапно я завис над бушующим огнями городом и смотрел на зияющую дыру в мегаструктуре.

Одна тварь клацала жвалами у моего лица, попутно сгорая от огня клинков, другая пыталась вгрызться в мой живот и проникнуть внутрь, но во время удара не успела зацепиться и летела отдельно от нас. К счастью, последняя оказалась прямо под ногами, на миллисекунду дав мне устойчивую поверхность.

С помощью новых имплантов мне удалось оттолкнуться, а затем произошло то, чего совсем не ожидал. Я, без какой-либо опоры под ногами, попытался рвануть вперёд — и у меня получилось. Инерция прогнулась, будто пространство само сделало шаг навстречу. Воздух рвался перед лицом, а в висках пульсировала кровь от одного ощущения псевдополёта. Именно таким он и казался.

На самом деле, я не ощущал никакой опоры под ногами, лишь импульс и то, как тело вытягивает себя из пустоты и ломает траекторию, пользуясь векторным выбросом кинетической компенсации. Это предложение всплыло в моём сознании, как давно забытые слова песни, которую никак не мог вспомнить, и даже на мгновение показалось, будто стены мнемоблока дрогнули.

Я до мельчайших подробностей знал, как это работает, и, более того, мне не требовалась консультация Элли, так как пришло понимание, что я проделывал подобное сотни раз. Прыжка и импульса посреди пустого воздуха хватило, чтобы дотянуться до края выступа и ухватиться одной рукой.

Монстры полетели вниз и провалились в горящее здание, где тут же переработались в очки опыта.

Это было слишком опасно, зато мне удалось выяснить, на что ещё способен этот имплант и моё тело. Я подтянулся, забрался обратно и приготовился к бою, но внутри оказалось тихо. Оставшиеся монстры либо убежали, либо были убиты мной, что не могло не радовать. Я резко повернулся и увидел, как по лестнице поднялся покрытый кровью Черника, за которым следовали Фокс и Седьмая.

Они добрались намного быстрее, чем рассчитывал и процессе успели набить не мало уровней.

— Пятьдесят восьмой! Восьмой! — выбрасывая бесполезную обойму винтовки, затараторила рыжеволосая. — У меня никогда не было столь быстрой прокачки! А я думала, что потолок буду брать ещё несколько лет! Как же я вас всех люблю! Дайте мне вас обнять!

Седьмая посмотрела на неё не с осуждением, а скорее, с весьма извращённым интересом. Девушка прекрасно понимала, что у каждого свои тараканы, но получать вот такое удовольствие от растущих уровней — это немного странно. Тем не менее, она не стала сопротивляться и по-дружески похлопала Фокс по спине. Черника, если бы мог, покраснел, но старался держаться уверенно.

Я открыл интерфейс и увидел, что поднялся до пятьдесят пятого. Неплохо. Семьдесят четыре миллиона опыта на следующий уровень я бы действительно набивал несколько недель каждодневной прокачкой, правда, с ватагой было бы быстрее. Не знаю, радоваться ли тому, что система решила устроить очередную резню и дать нам возможность прокачаться, или, как только всё закончится, нам на головы упадут последствия такое подарка?

— Фокс? — раздался знакомый писклявый голос, который где-то слышал, только не мог вспомнить где.

Из-под кучи трупов показалась тоненькая шейка с нехарактерно большой головой, на которой под носом проклёвывался подростковый пушок. Рыльце! Член отряда Дивизиона Фокс, значит, где-то должен быть и Молчун, или его убили? Парень с трудом вылез из-под груды тел и с интересом посмотрел по сторонам.

На лице Фокс растянулась довольная улыбка, и девушка, прыгая по трупам, словно принцесса по цветам, раскинув руки в стороны, побежала к выжившему оперативнику. Она заключилась его в крепкие объятья и радостно прокричала:

— Я так рада, что ты жив! Но где Молчун? И вообще, почему вы здесь? Я думала, оперативники дивизиона не участвуют во фракционной войне!

— Я тоже рад тебя видеть, Фокс, — практически шёпотом произнес парень, и что-то в его голосе мне не понравилось.

Он смотрел, нет, лучше сказать, сканировал всех присутствующих, включая массивного Чернику, в котором видел отдельную угрозу. Но зачем ему это? Зачем воспринимать нас как угрозу, ведь он знает и меня, и тем более Фокс. К тому же, в прошлый раз мы расстались на дружеской ноте, и мне даже удалось впечатлить юного снайпера. Щурится, молчит и не отпускает девушку, или это она его не отпускает? Заметил, как дрогнули бёдра Фокс, и, кажется, она попыталась сделать шаг назад, но парень крепко сжимал тиски неловких объятий.

Я понял слишком поздно, позволив ему замылить мои инстинкты, но когда увидел на его левом плече шеврон специального отдела военной полиции вместо метки Дивизиона, то сорвался с места, воспользовавшись рывком импланта, но не успел.

Рыльце понял, что шанса выжить у него нет, поэтому резко достал нож и выкрикнул:

— Это тебе за Око, херососка биошлаковская! Она была самой чистой и величественной из нас! Геном — си…

Я оттолкнул Фокс в объятья подоспевшего Черники, на всей скорости вонзил оба клинка в живот урода и поднял над головой. Он смотрел на меня со смесью страха и боли, но не сожаления. Даже когда Рыльце давился собственной кровью и харкал на меня горячей субстанцией, он продолжал шевелить губами и даже что-то сумел произнести:

— Слабость — пр…

Одно движение, и я разорвал ублюдка на части, не в силах больше слушать очередной бред про силу и слабость. Видимо, Фокс всё же сумела дважды напороться на одни и те же грабли, не заметив у себя в отряде откровенных биологических фашистов. Если с Око, которая была высерком из семьи аппаратчиков, и так всё ясно, то на хлюпенького снайпера с пушком под носом, не подумал бы никогда. Дружелюбный, общительный, а внутри, как и все остальные, до помрачения, сука, гнилой.

Я отбросил куски мяса и поспешил к раненой Фокс. Девушка лежала на груди у Черники и смотрела на меня так, словно извинялась. Я заметил, что изо рта у неё текла тонкая струйка крови, а нож вошёл аккуратно в район печени. Дело плохо.

— Ну всё, Смертник, — произнесла она так, словно прощалась. — Хана моей печени, больше не будем вместе пить. А мне так понравилась наша ночь в том баре. Помнишь?

Я посмотрел на Чернику, затем перевёл взгляд на Седьмую и выглянул наружу. Чёрт, паршиво всё обернулось, но ситуация сложилась как сложилась, значит, будем подстраиваться на ходу.

— Так, во-первых, всё с тобой будет в порядке, мы тебя подлатаем и, если понадобится, поставим железо, так что ещё успеем отпраздновать удачную прокачку.

— Новый хром? — жадно улыбнулась Фокс, облизывая окровавленные губы. — Звучит так, словно ты предлагаешь сводить меня по магазинам и побаловать. М-м, Смертник, я не знала, что в тебе есть такая черта.

— Значит так, — обратился я к Чернике, игнорируя её слова. — Сейчас хватаешь её и бегом к Элли, понял меня? Седьмая, ты вместе с ним.

Та недовольно нахмурилась и, схватив меня за запястье, спешно возразила:

— Так и скажи, что просто хочешь от меня избавиться, и нашёл причину для этого.

Я закрыл глаза, досчитал до трёх и, открыв, сурово ответил:

— Если захочу избавиться — скажу тебе прямо, ты меня знаешь, а теперь не ной. Сейчас не место и не время для пустых обид. Мы — одна ватага, и стоим друг за друга стеной! Черника будет занят Фокс, и ему потребуется поддержка, или ты уже забыла, что творится снаружи?

Седьмая замолчала, не зная, что ответить, и вынуждена была согласиться. Чёрт, порой она ведёт себя как ребенок, через мгновение — как распутная шлюшка, а затем снова превращается в обидчивого подростка, которому постоянно требуется моё внимание. Тоже мне, нашла время и место.

— Ты меня понял? — на всякий случай, решил уточнить у Черники.

— Всё сделаем, Смертник, можешь не переживать. Мастер Элли справится лучшим образом, а я доставлю Фокс в целостности.

Вот! Брала бы пример с него! Никаких вопросов, никаких пререканий. Сказано? Сделано! Раз, два, три — и готово. Не человек — а сказка! Седьмая, кажется, обзавелась способностью читать мои мысли, поэтому недовольно фыркнула и произнесла:

— Я тоже поняла, сделаю, но как только доведу их до бункера, вернусь за тобой! Так что не смей отключать связь!

— Договорились, — ответил я и, провожая взглядом убегающую ватагу, достал заряд и установил там, где указала Нейролинк.

Всё, это последнее звено заняло своё место в цепи, и осталось только привести весь механизм в действие. Пока я доберусь до крыши, откуда планирую совершить свой феерических выход, Черника с Седьмой должны будут успеть не только покинуть мегаструктуру, но и свалить на достаточное расстояние, когда всё это падёт.

Я решил, что нет смысла зачищать верхние этажи и тратить без того драгоценное время, поэтому выпил очередную порцию травяного отвара, ощутил, как отступает приступ, и вызвал Трева. На ходу с ним со всем разберёмся.

— Ты уверен, что хочешь продолжать, Смертник? — послышался его встревоженный голос. — Я понимаю, что тебе понравилось уничтожать целый город-фабрику, но, чёрт, внутри всё ещё есть люди?

— Вот тут ты ошибаешься, мой друг, — ответил, выбираясь на внешнюю сторону строения. — Практически все этажи зачищены, мутанты постарались на славу, так что да, я хочу продолжить, и мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.

Пока я добирался до крыши, Трев решил, что так просто не отделаюсь, и начал мучить меня бесконечными техническими и программными терминами. Он в красках объяснял, что собирается сделать и каким образом обрушит всю структуру на укрепленные аппаратом районы. Опасно? Безумно? Может быть, но я должен добраться до Директората и вытянуть всю информацию о проекте Возрождение. Слишком поздно давать заднюю.

Когда добрался до плоской крыши, на которой были установлены древние даже на вид антенны, то весь ОлдГейт оказался как на ладони. Большинство построек уходили далеко за горизонт, но среди них открыто выделялось здание Директората. Оно выглядело как Капитолий или, лучше сказать, богато украшенный дворец императора. Широкий белоснежный купол, несколько административных корпусов и уходящий ввысь шпиль.

— Я на месте, — произнёс, переводя дыхание после длинного подъема. — Можем начинать.

Трев некоторое время молчал, а затем задумчиво поинтересовался:

— Ты ведь не собираешься мне рассказывать, зачем тебе это всё, да?

На моих губах заиграла улыбка, и послышались первые взрывы, сопровождаемые тряской. Я ухмыльнулся, ощущая, как земля уходит из-под ног, а затем уверенно ответил:

— Как раз наоборот. Если мне удастся вернуться с задуманной добычей, мне понадобится не только твоя помощь в создании дополнительной комнаты, но и аналитические способности, новый код и более плотное взаимодействие с Нейролинком.

— Запускаю червя, — произнёс Трев, а затем добавил. — Всё настолько серьёзно?

Я слышал, как повсюду раздавались щелчки и глухие взрывы, а само здание, надрываясь, протяжно застонало и постепенно наклонялось. Да, если мои догадки окажутся правильными, то в Директорате мне удастся приоткрыть завесу на тайны создания Рубежей и загадочного конструктора принтеров, который был известен как «П.В.».

Мегаструктура продолжала складываться, словно гармошка, а наклон крыши увеличивался, бросая могучую тень на укрепленный район ОлдГейта. Я наблюдал за падением гиганта с самой высокой точки и ощущал невероятную чувство превосходства. Будто стоял на плечах великана, который вот-вот рухнет на землю и проложит своим телом путь до самого Директората. Именно по этой причине я улыбнулся ещё шире и ответил Треву:

— О да, всё настолько серьёзно.

Глава 15

«После разрушения структура должна восстановиться. Каждый обломок — это ошибка, ожидающая исправления. Даже пепел обязан принять форму порядка.» (Кодекс Генетика — Приложение к Программе Реконструкции №4)

Кажется, я немного переборщил, и падение куска мегаструктуры оказалось чуточку сильнее, чем ожидал. Вокруг царил тотальный хаос, а сквозь поднявшуюся пыль, через которую не видел ничего на расстоянии вытянутой руки, доносились множественные человеческие стоны. Если закрыть глаза, то можно представить, словно на ОлдГейт упала мегатонная бомба, и я каким-то образом сумел выжить на самой окраине города.

На самом деле, мы находились в самом центре, где только что обрушился один из главных монументов верховного аппарата ОлдГейта. Не знаю, как это воспримут обе стороны, но мне было откровенно плевать. Я перевернулся на спину, всё ещё пытаясь выкашлять очередную порцию пыли, попавшей мне в лёгкие, и вставил наушник гарнитуры в ухо.

— Смертник! Смертник! Ответь!

— Спокойно, Элли, — ответил, едва сдерживая сухой кашель. — Я внизу, мы внизу, все внизу. Мегаструктура тоже здесь.

— Знаю, что внизу, весь город задрожал, даже у нас под землей тряхнуло так, что на мгновение заглючило Киберпространство. Я уже выбралась и жду, пока доставят Фокс. Что у вас там произошло?

Я медленно сел, пыталась собрать осколки разума воедино и произнес:

— Давай они тебе сами расскажут, у вас будет достаточно времени, чтобы поболтать. А мне надо двигаться дальше. Ты оставила Трева за пультом управления? Он же все кнопки перепутает.

— Никаких кнопок там нет, управление происходит интуитивно, к тому же, это он научил меня, как с помощью кода взаимодействовать с твоими имплантами. Так что — да, я его там оставила, не то, чтобы у меня был выбор, ведь помнишь, он там застрял?

— Да найду я ему конструктора, — недовольно заворчал, усаживаясь среди бетонных обломков. — Обещал же. Ладно, Элли, вокруг слишком много голосов, и как минимум один из их обладателей попробует меня убить. Позаботься о Фокс и не дай ей погибнуть смертью храбрых.

— Тот, кто это с ней сделал… Надеюсь, этот человек уже мёртв?

— Мёртв, — коротко ответил, озираясь по сторонам.

— Вот и славно, — раздался голос с другой стороны, а затем связь оборвалась.

Да уж, тряхнуло так тряхнуло. Пыль ещё некоторое время будет оседать, и мне придётся действовать вслепую. От сухости в горле ощущение было такое, словно наждачка тёрлась о наждачку, каждый раз оставляя после себя противное жжение. Я достал бутылку воды, промочил глотку, а остатки вылил себе на голову.

Так, ну что же, с самым лёгким мы разобрались. Мегаструктура, точнее, её часть теперь покоится на зданиях ОлдГейта, надеюсь, вместе с блокпостами ордена и силовиков. Теперь, когда вокруг полнейший хаос и неразбериха, можно будет без труда добраться до Директората и проникнуть внутрь. Уверен, что там меня будет ждать элита из элит, но и я подготовился к этой встрече.

Перед тем, как двигаться дальше, решил открыть интерфейс, и увиденное меня не то, чтобы шокировало, а по-настоящему ошарашило. От количество входящих сообщений у меня рябило в глазах. Причем они разнились от полученных ста тысяч опыта, до полноценных уровней. Кто бы мог подумать, что обрушивать многоэтажки с врагами внутри на головы их товарищей настолько прибыльно?

Мой уровень скакнул до шестидесятого, и появилось сообщение о доступе к заданию на повышение социального уровня до «легендарного наёмника». Хм, интересно, но после этого информации о дальнейших ступенях не было. Если верить словам Фокс, то следующий ранг можно получить, лишь проникнув в город, и он носил логичное и лаконичное название — гражданин.

Ничего, и до этого уровня доползём, жаль, мне раньше не пришла в голову мысль обрушить мегаструктуру на землю с целью прокачки. С другой стороны, тогда и госпожа не очнулась, чтобы выдать своим деткам очередное интересное задание.

Свободные сорок очков характеристик разложил на месте, вкинув тридцать в скорость и десять в силу. Раз крепость тела будет повышаться за счёт линейки биоинженерии, то можно пожертвовать в другую категорию. Мой параметр скорости реакции вырос до семидесяти, а сила увеличилась до тридцатки. Жаль, что на применение изменений требовалось время, так как я дождаться не мог, чтобы стать практически в два раза быстрее.

Вместе с новыми имплантами, усилением внутренних органов, которые становились не только крепче, но и улучшали свой природный функционал, я смогу подготовиться к повторной встречи с ублюдком Ямидзавой. Да и в целом, ко всему, что приготовит для меня Кокон.

На фоне личного прогресса даже падение с крыши многоэтажки выглядело не таким уж и унылым событием. Более того, мне откровенно понравилось, и если вдруг выпадет ещё такая возможность, обязательно ей воспользуюсь.

Счётчик начал обратный отсчёт применения новых характеристик, а я обнажил клинки и прислушался.

— Ошибка… протоколы чистки нарушены… требуется возобновление протоколов… отыскать источник сопротивления… уничтожить заразу… очистить ОлдГейт… мы клинок Кодекса…

Отлично. Тишина — лучший фильтр, после неё всегда слышно, кто ещё жив. На северо-востоке от меня бродил израненный мутант, который то ли выпал из здания, то ли случайно оказался рядом. Я подкрался к нему сзади, увидел, что у монстра отсутствовала левая половина туловища, и коротким ударом избавил его от бренности существования.

Подсознательно надеялся получить ещё один уровень, но интерфейс ожидаемо выдал сообщение о том, что достигнут максимальный. Ну ладно, не сильно-то и хотелось. Точнее, хотелось-то очень сильно, но, думаю, небольшого геноцида, устроенного лично мной, пока хватит. Внутренний садист вдоволь напился вражеской крови и мирно дремал.

Ещё раз проверив комплектность собственных рук и ног, похлопав по телу ладонями и прикинув состояние внутренних органов, я пошёл дальше. Улицы города превратились в место из фильмов-катастроф категории Б. Массивный кусок здания упал прямиком на административную зону ОлдГейта, где, в основном, жили члены аппарата. Это было легко понять по характерной архитектуре, которая больше напоминала частные коттеджи, нежели бетонные пятиэтажки и заселённые человейники, похожие на гробовые плиты.

Из-за плотного слоя пыли пришлось идти медленно, в основном, полагаясь на слух и немного на обоняние. Через пару минут пути перед глазами показался человек, сильно напоминающий настоящего зомби. У него отсутствовала правая часть лица, буквально стёсанная от падения чего-то крепкого, а сам он медленно шаркал пятками и, судя по глазам, понятия не имел, где находится.

Он посмотрел на меня пустым взглядом, что-то промычал и упал колодой у моих ног, отдав системе душу. Я переступил через бедолагу, отметив, что тот не принадлежал ни к силовикам, ни к биошлаку и носил обычную гражданскую одежду. Видимо, трудился клерком в Директорате или занимал невысокую должность в одном из административных зданий. Как бы то ни было, он своё уже отработал.

Ещё до того, как всё произошло, меня одолевали сомнения насчёт моего плана. Должны были существовать и другие способы проникнуть в архивы Директората, более изысканные, более утончённые, с планом внутри плана, приправленные сверху зубодробительным музыкальным сопровождением. Эдакая семёрка Смертника. Но нет.

Во-первых, в моей крови свирепствовал вирус, который каждую секунду норовил превратить меня в одного из монстров, а во-вторых, мне выпала возможность, которой грех было бы не воспользоваться. Да, погибнут люди, да, в процессе пострадают невинные, да, кровью можно будет красить стены, но когда было иначе?

Не знаю, может, таким образом я пытался успокоить совесть или найти причину, почему поступил так, а не иначе, но всё же пришёл к версии, что просто так надо — и всё. Мой путь с самого ВР-3 выложен телами тех, кому не посчастливилось встать на моём пути, так что сворачивать или притворяться внезапно переобувшимся пацифистом не стану. Понадобится — разнесу весь ОлдГейт и даже глазом не моргну, если это приблизит меня к моей цели.

Кажется, эти объяснение смогли угомонить совесть, и я пинками, забрасывая вслед ссаными тряпками, погнал в её тёмный угол и вновь усадил на цепь. Сиди, не дёргайся и не мешай, а то засуну ещё глубже, где даже свет не светит, а на завтрак манная каша с комочками.

Выговорился… стало легче…

На меня выбежал боец спецотряда в порванной в лоскуты форме. Его тело было залито кровью, которая хлестала из множества отверстий на теле, и мужчина на самом деле не собирался атаковать — он попросту искал помощи. Сначала решил пропустить его мимо, но когда тот увидел мои клинки, с кончиков которых капала кровь и не узнал во мне силовика, достал пистолет. Это стало его последней ошибкой, и отрубленная кисть вместе с оружие полетела прочь от проткнутого в районе груди туловища.

Ну же, просто не попадайтесь мне под руку — и сдохнете где-нибудь вдалеке. Кто знает, может, и получится пережить эту ночь, которая постепенно входила в свои права. Я пошёл дальше, замечая, что пыль постепенно начинала оседать, и, пускай, видимость улучшилась, мне всё ещё плохо удавалось рассмотреть что-либо на расстоянии нескольких метров.

Решил, что неплохо бы забраться повыше и посмотреть, в правильном ли направлении двигаюсь, как вдруг услышал голоса, которые отличались от обычных стонов и воплей. Люди раздавали друг другу команды, сквозь плотный слой пыли пробивались яркие лучи прожекторов, а на фоне всего этого даже были слышны звуки работающих двигателей.

Сука… пост…

Я надеялся, что большинство если не накроет обломками мегаструктуры, то хотя бы обитающие там люди явно немного «попортятся». Видимо, всё же рассчитывать на безопасную и спокойную прогулку не стоит, но да ладно, для того я и создал весь этот хаос, чтобы пройти незаметно. Всегда существует обходной путь, другая тропа, что-нибудь, что поможет добраться до цели, если бы не одно «но».

Судя по вывеске и карте интерфейса, я находился как раз на одной из прямых, ведущих к Директорату. Обход займет непозволительное количество времени, за которое силовики успеют перегруппироваться и оценить ситуацию. Проще говоря, эффект неожиданности пропадёт. Значит, придётся зачистить этот пост, пока не опомнились остальные. Плотный слой пыли станет моей естественной маскировкой, а большего мне и не надо. Ещё раз сверился с цифровой картой города и, приготовив клинки к бою, пошёл на полусогнутых коленях.

Впереди отчётливо слышался гул работающего двигателя бронированного автомобиля, точно такого же, на котором рассекали по городу мутанты из Белого шва. С обычными гончими разделаться намного проще, но и мутанты не должны стать для меня проблемой. Сквозь плотную завесу не до конца осевшей пыли, пока что неплохо служившей маскировкой, добрался до металлического борта транспорта и, спрятавшись за ним, внимательно прислушался.

— Но Кодекс Генетика запрещает покидать пост и оставлять охрану чистокровных аппаратчиков, — прозвучал низкий механический голос мутанта.

— Срать я хотел на них! Вы видели, что только что произошло? Биошлак обрушил М-01 на целую часть ОлдГейта! Как такое вообще возможно? Я думал, что он непоколебим!

— Замечаю в словах сотрудника семя сомнения в догматах Кодекса Генетика. Протокол внутреннего очищения на стадии подготовки…

— Ты это на меня нацелился, урод?! Мутант! Да я тебе сам башку простре…

Раздался выстрел, после чего спокойный человеческий голос произнёс:

— Возвращайтесь к патрулированию, сержант и убедитесь, что никто здесь не пройдёт. Геном — сила.

— Слабость — преступление, — ответил механический голос и послышались тяжелые шаги бронированного человека.

Значит, уже принялись за своих, ну что же, у меня работы станет меньше. К тому же, видимо, мне удалось посеять семя раздора в рядах непоколебимого спецотряда, что вполне логично. Когда на твоих глазах уничтожают монумент, который всю жизнь возвышался над твоим городом, а на голову сыпется крупное крошево, накрывая сверху бетонной плитой, тут дважды подумаешь, стоит ли оставаться на посту, или пора спасать себя как можно скорее.

В любом случае, это казнь и слова убитого стали очередным подтверждением, что мой план удался, и я приступил к работе. Первым делом нужно было убедиться, что камеры поста не станут помехой, поэтому я подключился к одной из них с помощью Нейролинка. Удалось даже вывести изображение на интерфейс, и меня поприветствовала зернистая и размытая картинка. Видимо, на линзе осел такой слой пыли и прочего мусора, что камеры попросту оказались бесполезны. Я, на всякий случай, запустил червя в местную сеть и вывел их из строя. Одной проблемой меньше.

К бронированному транспорту спокойной походкой приближался вооруженный человек. Видимо, это был тот самый, который ранее казнил сослуживца, так как на воротнике его формы всё ещё были заметны свежие капельки крови. Подождал, пока он окажется на довольно близком расстоянии, а затем выглянул из-за укрытия и рывком сократил дистанцию. Оба клинка пронзили его брюхо, и я бросил бездыханное тело истекать кровью.

В инвентаре у человека, помимо омни и прочего мусора, оказалась связка гранат. Похоже, что после того, как госпожа объявила о новом мероприятии, фактически ополчив половину города против силовиков, им выдали куда более серьёзное вооружение. Я достал связку, оттащил тело с открытого места и подбежал к правой двери автомобиля. Костяшкой левой руки отбарабанил незамысловатый стук по металлической поверхности и сдавлено пробубнил несвязную чушь.

— Чего? — раздался голос изнутри. — Чего надо? — я повторил тоже самое. — Чего? А, сука, не слышно ни хрена в этой коробке, да хватит ломиться, открываю уже, открываю!

Как только бронированная дверь начала приоткрываться, я дёрнул чеку одной из гранат и забросил всю связку внутрь, плотно закрывая за собой дверь. Секунда молчания, а затем сдавленный крик перервался мощным хлопком. Металлическая дверь выдержала и сумела сохранить кровавые ошмётки тел внутри транспорта. Я первым делом оббежал броневик сзади на другую сторону и увидел, как сквозь пылевую завесу стремительно приближались трое человек.

Можно было и дальше играть в кошки-мышки, но тройка обычных гончих не заставит меня даже вспотеть. Я вновь раскрутить сервоприводы импланта и рывком сорвался с места, моментально приближаясь к своей цели. Широкий взмах одновременно обезглавил двух людей, а третий, не успев понять, что только что произошло, через мгновение удивленно смотрел на торчащую из груди окровавленную железку.

Я отбросил труп и принялся искать последнего члена КПП. Голоса затихли, так как больше некому было говорить, и среди этой тишины отчётливо послышались тяжелые шаги. Я побежал на опережение, ещё издали заметив массивный силуэт, и вновь пустил в дело Нейролинк. Подключиться к напичканному железом мутанту оказалось проще простого, и мощный импульс поджарил половину его внутренних систем.

Существо внезапно запнулось и потеряло возможность передвижения. Мутант упал на одно колено и, опираясь о приклад винтовки, пытался встать. Он удобно оголил для меня свою шею, на которой отсутствовала броня, и я, запрыгнув сверху, принялся рубить до тех пор, пока массивная голова, заключённая в крепкий шлем и маску, не упала на пыльные улицы ОлдГейта.

На всякий случай, я отбежал к стене богатого коттеджа и затих. Издалека всё ещё доносились выстрелы, крики людей и прочие звуки битвы. Мораль биошлака явно повысилась после того, как пала мегаструктура. Скорее всего, они сейчас перегруппировываются, толкают пламенные речи, накачиваются наркотиками и рвутся в бой крушить чистокровных, однако здесь пока было тихо.

Прежде, чем двигаться дальше, нужно подняться повыше и оглядеться. Я ещё раз убедился, что перебил всех бойцов, и забежал в многоэтажный коттедж. Пришлось пробиваться через закрытый изнутри замок, а когда оказался внутри, у уха просвистели две пули. Инстинкты сработали быстрее сознания, и я отпрыгнул в сторону, а затем атаковал.

Стрелявшим оказался тучный мужчина, чьи розовые ручки, скорее всего, держали пистолет впервые. Я пронзил ему оба лёгких, вырвал из рук оружие и, отбросив в сторону, побежал по лестнице вверх. После помойки М-01 окружающая обстановка выглядела совершенно иначе. Я явно переступил через некий невидимый порог и оказался в более богатой части ОлдГейта. Шикарная мебель, выкрашенные в мягкие тона стены, дорогая электроника и даже хрустальные люстры. Всё это можно было получить лишь из городов-фабрик, причём, думаю, напрямую в качестве частного заказа.

Не успел я подумать о той самой семейке, которую нам пришлось встретить в Чистилище, как из-за угла на меня выбежала светловолосая женщина с крупным кроваво-красным камнем на шее и невероятно чистыми голубыми глазами. Она держала в правой руке кухонный нож и явно пыталась меня убить. Я отскочил назад, угрожающе поднял клинки и услышал:

— Пошёл прочь из моего дома, биошлак! Твоё место в гетто, как и всех вас паразитов! Мы — чистокровные…

Я достал револьвер и снёс ей половину черепа, не желая слушать очередную тираду о генетическим превосходстве, так как все эти догматы начинали уже откровенно бесить. Понятия не имею, как здесь живут люди десятилетиями, день ото дня слушая одну и ту же чушь. Так ведь и поверить в неё можно…

Когда тело женщины упало на белый ковёр, у меня на загривке встали волосы, словно кто-то сзади пытался коснуться моей шеи. Я быстро развернулся и, не глядя, ударил. На обратном конце клинка оказался паренёк лет четырнадцати, у которого под носом только начал пробиваться первый пушок. В правой руке он держал складной нож, который был исписан символами власти ОлдГейта и даже Белого шва. Орудие больше напоминало церемониальное, нежели предназначенное для прямого убийства. Однако даже оно в руках подростка может оказаться весьма опасным предметом.

Паренёк смотрел на меня смесью страха и недоумения, словно пытаясь выдавить из меня хоть каплю жалости. Ну уж нет, мелкий ты ублюдок, в тот момент, когда ты взял оружие в руки и пытался меня убить — ты превратился в воина и моего врага. А сколько тебе лет — такие мелочи меня не интересуют.

Я отбросил тело к стене, на которой красовался огромный потрет крупного мужчины с заметным животом. Он позировал величественно и старался держать ровную осанку, даже несмотря на свои габариты. Портрет простого аппаратчика вряд ли кто-нибудь стал вешать дома, так что передо мной явно было изображение главного ублюдка всего ОлдГейта.

Я не придал ему особого значения, вытер клинки и побежал по лестнице вверх. Мне удалось выбраться на ровную крышу, возвышающуюся над сплошным облаком стелящейся над землей пыли. Приятно вновь вдохнуть свежий воздух и избавиться от плотной завесы, которая мешала хорошенько всё рассмотреть.

Впереди, среди богатых коттеджей, четко выделялось массивное пятно. Это была административная зона со множеством серых, как бетон, идентичных зданий с золотыми куполами и длинными красными баннерами. На них, естественно, было изображён герб и символ всего ОлдГейта — стилизованная цепочка ДНК, сверху которую пронзал двуручный меч.

Сами блоки меня интересовали в последнюю очередь, а вот дворец Директората, на фоне остальных построек смотревшийся как настоящее произведение искусства, другое дело. Старушка лавочница обмолвилась, что под этим зданием должен находиться архив, где хранится вся информация, вывезенная из Старого города. Вот туда и лежал мой путь.

Даже на таком расстоянии я мог видеть количество блокпостов, техники, людей и даже турелей, которые выстроились вокруг всего административного корпуса. Они давали понять всем вокруг, что никто не проникнет внутрь и не выйдет наружу до тех пор, пока не закончится этот конфликт, и весь биошлак не будет уничтожен. Ублюдки даже возвели стены, отрезающие эту зону от остальной части ОлдГейта, где вскоре вспыхнет новый пожар.

Я присел на колено и широко улыбнулся. Чем крепче они пытаются запереть свои секреты, тем приятнее и интереснее будет их вскрыть и проникнуть внутрь. У меня постепенно зарождался план о том, как туда добраться, как вдруг раздался звонок моего телефона, и я, не глядя, ответил:

— Элли, сейчас не вре…

— Это не Элли, — в трубке послышался изменённый, механический и явно мужской голос. — Я знаю, куда ты направляешься, Смертник, и что хочешь найти. Поэтому готов предложить тебе свою помощь в поисках информации о проекте.

— Кто это? — произнёс я холодным голосом и осмотрелся по сторонам.

— Меня здесь нет, и моё имя тебе ни о чём не скажет. Проникнуть в Директорат в одиночку будет сложно, поэтому я предлагаю тебе помощь. Если моё предложение тебя не заинтересовало, то просто оборви звонок, и ты обо мне больше не услышишь. Выбор за тобой, Смертник.

Нежданный звонок от незнакомца застал меня врасплох, но, должен признаться, его предложение меня заинтересовало. Этот человек не мог быть из Либертала или другой уличной организации, по крайне мере, сбрасывать со счетов эти варианты не стоило. Голос терпеливо ждал моего ответа, а когда я всё ещё остался на линии, он коротко прохрипел и уверенно произнёс:

— Хорошо, ты сделал правильный выбор.

Глава 16

«Измена — это не выбор, а следствие повреждения структуры воли. Лечение невозможно, если поражён ген подчинения.»

(Кодекс Генетика — Приложение о когнитивной нестабильности)

— Я советую тебе не стоять на одном месте и начать продвижение, — раздался изменённый голос в наушнике. — Вскоре фракции поймут, что произошло, и здесь начнутся боевые действия.

— Нет, — коротко отрезал я, давая понять, что мной командовать не получится. — Ты прав, мне плевать, кто ты и как тебя зовут, но сначала ты скажешь, что тебе от меня нужно.

Повисла тишина, а я сидел на крыше коттеджа и внимательно осматривал окрестности. Нейролинк обрисовал общую картину и предложил несколько вариантов проникновения с процентами вероятного исхода. Все они рано или поздно упирались в высокую стену, где, помимо турелей, постоянно ходили вооруженные люди.

— Я думал ты захочешь узнать, кто я такой и откуда выяснил твой номер телефона, а тебя интересует цена моей помощи?

— Ты явно не из уличной шпаны, синтезатор речи может поставить любой мясник или продать в качестве устройства. Значит, ты член аппарата, думаю, верховного, иначе бы не смог предложить такую интересую сделку. Что, начальство заело, и ты решил им отомстить через наёмника? Впрочем, знаешь, не важно, а вот мой вопрос остаётся прежним: что ты хочешь взамен?

— Личную встречу, — произнёс голос в ту же секунду, как последнее слово сорвалось с моих губ. — И да, о причинах личной встречи я тебе не скажу, потому что ты не спрашивал.

Я присел на одно колено и заметил проходящий мимо патруль. Несколько гончих в сопровождении трёх мутантов двигались в сторону зачищенного мною КПП. Видимо, попытались с ними связаться, но те так и не ответили. Неудивительно, думаю, затихших пунктов после падения М-01 достаточно, и сейчас силовики пытаются перегруппироваться.

— Знаешь, существуют и более простые способы привлечь моё внимание и уж тем более назначить встречу. Где ты сейчас?

— Не там, где ты думаешь. Я нахожусь в Директорате, точнее, в самом его сердце, и мне нужно с тобой встретиться. Так что это в моих интересах, чтобы ты смог до него добраться. Информация об архивах плюс проводник из стана противника — в обмен на всего лишь личную встречу. Что скажешь? Принимай решение скорее, у тебя около пяти минут, в твою сторону уже отправили отряд усиления.

Впереди действительно началось какое-то шевеление на ближайших постах. Но что этому загадочному собеседнику от меня надо? Личная встреча? Если бы он хотел меня убить, то есть способы намного проще, тем более, раз ему удалось выяснить, кто я, за чем охочусь и, более того, где нахожусь. Я посмотрел по сторонам в поисках камер наблюдения, но все они находились на несколько этажей ниже. Он видит меня? Даже если так, откуда ему известно об архивах и Проекте?

Единственная, кто могла догадываться о моей затее, была старушка-лавочница. Кроме неё, другие даже примерно не представляли о существовании Проекта. Неужели она сболтнула лишнего, и звонивший мне человек был как-то с ней связан? Скорее всего, так как другие варианты отказывались приходить на ум.

— Четыре минуты, — произнёс голос, выводя меня из размышлений. — Если бы я хотел твоей смерти, то сделал бы это ещё в М-01 или отправил ударный отряд к твоему нынешнему местоположению. Поверь, без моей помощи тебе не пробраться через генетический сканер с твоей метрикой. Без вариантов!

— Я всегда находил способы, думаю, и здесь справлюсь.

Голос замолчал, а затем зазвучал так, словно едва сдерживал нарастающее раздражение:

— Знаю, именно поэтому ты мне и нужен, именно по этой причине другие наёмники не справятся с тем, что предстоит сделать тебе. Ну же, принимай решение, у тебя три минуты!

Патруль добрался до КПП и обнаружил трупы. Через некоторое время они поймут, что сослуживцев убило не осколками падающего здания, и тогда они начнут трубить тревогу. Мне всё ещё не нравилось действовать вслепую, более того, доверяться бестелесному голосу, который пытался скрыться за синтезатором речи, но в чём-то он всё же был прав.

Всегда можно устроить старую добрую резню или положиться на Нейролинк, однако даже он не мог отыскать уязвимых мест для проникновения. Может, всему виной расстояние до стены? Чёрт, из дальнего КПП выдвинулась крупная группа противника, три бронемашины и бегущие за ними мутанты. К тому же, пыль со временем осядет, и ошивающийся в окрестностях гражданский весьма подозрительного вида — то есть, я — сразу привлечёт к себе внимание.

— Две минуты. Решай, Смертник, у тебя осталось очень мало времени.

— Чёрт с тобой… Как мне пробраться внутрь?

— Первым делом слезай с крыши и двигайся в сторону зеленого здания на северо-востоке. Придётся сделать небольшой крюк, но через шесть минут патруль двинется в другую сторону, и улицы окажутся чисты. Доберешься, и я скажу, что делать дальше.

Значит, он меня не только видел, а имел доступ к системам самого Директората, в том числе, и расписанию патрулей. Такая информация редко выходила за пределы командного штаба и была известна всего небольшой группке людей. Неужели мой таинственный проводник из аппарата спецотряда? И он хочет со мной встречи?

Я спустился на улицу и первым делом свернул в тёмную аллею. Ночь вступила в свои права, и мне стало легче сливаться с тенями, а через несколько секунд убедился, что незнакомец не врал. Мимо меня проехало то самое подкрепление, с которым пришлось бы не сладко. Пускай пока расследуют и пытаются понять, кто или что убило их сослуживцев, а я тем временем двинусь дальше.

Звонок не оборвался, а перешёл в режим ожидания. Я изредка всё ещё слышал механический хруст, когда человек прочищал горло, но, в целом, в наушнике повисла тишина. Мне удалось незамеченным пересечь улицы, вычислить слепые зоны камер и держаться тени. Я практически добрался до того самого зеленого здания, как вдруг голос оживился и спешно проговорил:

— Твой Нейролинк — мне понадобится к нему доступ, чтобы подделать метрику и действовать через него. Я бы подключился к башням связи, но сигнал слишком слабый, а канал слишком узкий для передачи столь крупных пакетов за такой короткий срок. Когда увидишь запрос, не пугайся — это я.

Помимо того, что он, скорее всего, был даркраннером, ублюдку явно известно обо мне всё, включая Нейролинк. Да, в последнее время тяжело было скрывать его функции от ватаги, но всё это слишком подозрительно. У нас завёлся стукач? Кто-то бессовестно сливает информацию обо мне? Но кто? И главное, зачем? Старички вряд ли бы стали заниматься подобным, особенно учитывая, что они совсем недавно ещё гнили в Чёрном узле. Однако, может, кому-то там и проговорились под постоянными записывающими камерами.

С другой стороны, Фокс и Черника, плюс тот же самый Баух. Двое из них работали на тех, кого я собственноручно убил, а рыжая могла точить зуб за Око. В теории, все они могли сливать информацию по частям, но не знания о Проекте. Этим я ни с кем не делился, кроме старухи.

Нет, как только дам семени сомнения прорасти, вырвать сорняки станет намного сложнее. Я не говорю, что окружающие меня люди были святыми, как раз наоборот, ватага собралась крайне злобная и кровожадная, но беспочвенные обвинения лишь добавят сомнений. До тех пор, пока не встречусь с незнакомцем лично и не выбью, если придётся, из него всю информацию, буду считать, что стучит лавочница. Тем более, что старушку слишком легко спустили с крючка спецотряда.

— Значит, теперь ты хочешь доступ к моему Нейролинку? Откуда мне знать, что ты не поджаришь мне мозги в тот же момент, когда я его тебе дам?

— Ты всё ещё не доверяешь мне? Ладно, тогда как насчёт Трева? В твоём кармане киберпространства обитает разум твоего товарища. Он не даст ничему случиться, как минимум потому, что это напрямую связанно и с его жизнью. Помнишь, что есть варианты тебя убить и проще? К тому же, я и сам рискую, создавая соединение напрямую из директората с фантомной точкой на территории ОлдГейта. Думаешь, у аппарата нет своих даркраннеров? Да на цокольном этаже целый отдел саркофагов с похороненными в них бегунками. Так что да, я рискую не меньше тебя, а теперь иди дальше, патруль только что отправился в следующую точку.

Улицы были действительно пусты, причём слишком, чтобы не заметить одинокого гуляющего человека. Мне пришлось пробираться через коттеджи, зачастую снуя меж зданий, но через некоторое время всё же получилось добраться до нужной точки. Стена, ограждающая административный район, стала намного ближе, и мне даже удалось воспользоваться анализатором Нейролинка.

Странно, но самый высокий процент шанса проникновения он показывал, если забраться на стену напрямую с использованием кошки. Правда, сначала придётся разделаться с турелями, но для них у меня всегда припасён червь, который пока не подводил.

— Не клади трубку, я сейчас вернусь.

Голос сменился на расслабляющую музыку удержания звонка, и я прижался к стене. Подсознание твердило, что меня, скорее всего, заманили в ловушку и сейчас атакуют со всех сторон. Разум согласно кивал и спрашивал меня, какого чёрта мы остановились и покорно ждём смерти. Единственные, кто молчали — это инстинкты. Они спокойно хлопали меня по плечу и утверждали, что всё будет в порядке, главное, не спешить и довериться им.

— Я тут, — раздался механический, но уже шёпот. — Заходили коллеги. Ты на месте?

— На месте, — ответил и, засунув руки в карманы куртки, поинтересовался. — А где именно ты в Директорате? Я это к тому, что мне всё равно придётся с тобой встречаться, разве нет?

— Придётся. Я на третьем этаже, в своём кабинете. Доволен? А теперь — вперёд, у нас нет времени на болтовню. Как только мимо тебя проедет грузовик, забирайся внутрь и не двигайся, пока не скажу выпрыгивать. Он провезёт тебя через два КПП, но дальше уже будут сканировать, так что придётся пешком. Транспорт должен прибыть чере-е-е-е-з… сейчас!

Грузовик я услышал ещё до того, как он появился. Перед ним ехали две бронемашины, а у самого автомобиля действительно был крытый кузов с распахнутой сзади дверцей. Я позволил колонне проехать мимо, затем побежал вдоль стены, обогнул дом и рывком настиг машину, запрыгнув сразу внутрь.

Оружие — целая куча оружия — и боевая форма спецотряда. Решил, что один комплект такой не повредит и убрал в инвентарь, а потом подумал ещё раз и набрал на всю ватагу. Внутренний хомяк довольно заурчал. Перед глазами появился интерфейс и входящее сообщение о запросе к доступу к Нейролинку. Я даже словами передать не мог, как мне была отвратительна мысль делиться собственным оружием с незнакомцем, но раз уж решил ему довериться, то отступать уже поздно.

Подтвердил, и через несколько секунд раздался голос:

— Доступ получен, насчёт три вылезай и резко влево. Беги, пока не упрёшься в тупик, и ни в коем случае не останавливайся, понял? Готовься. Раз, два, три!

Я сделал, как он просил, и побежал со всех ног. Грузовик довёз меня практически до стены, где установленные на ней прожекторы освещали всю окрестность. Теперь понятно, почему незнакомец приказал не останавливаться. Лучи сновали из стороны в сторону, часто перемещаясь и перекрещиваясь друг с другом, практически не оставляя неосвещенных мест. Один из таких преследовал меня, словно напал мой след, и, как ищейка, пытался нагнать неизвестного.

Мне удалось добежать до тупика незамеченным, и в очередной раз совет моего проводника оказался удивительно точным. Казалось, что он не просто наблюдает за системой со стороны — а полностью погружен в неё по локоть. Хотя в таком случае мне бы не пришлось туда-сюда скакать, но, как бы то ни было, я сумел добраться до стены, и осталось преодолеть последнюю преграду.

— Так, я тебя вижу, хорошо, хорошо. Сигнал твоего Нейролинка силён, но если прошить все камеры, даркраннеры заподозрят неладное и введут контрмеры, тогда даже я не смогу тебе ничем помочь. Нужно менять картинку на каждой отдельной камере, поэтому тебе придётся двигаться по моему маршруту. Не переживай, для всех ты станешь невидимкой, но не стоит забывать о разгуливающем по округе патруле. Им не нужны камеры, чтобы тебя заметить. Так, у меня всё готово. Видишь слева проход? Тебе туда, он выведет прямиком к стене. Как скажу — беги прямо и никуда не сворачивай, пока не доберешься до стены, затем замри и жди.

— Чего ждать? — спросил, выглядывая из узкой аллеи практически в центре укрепленных позиций. — Я буду как на ладони.

— Будешь, — спешно ответил голос, явно параллельно занятый делом. — Но здесь патруль не ходит, только электроника и камеры. У аппарата в последнее время туго с личным составом, особенно после того, как ты подорвал М-01. Три секунды. Готов? Вперёд!

Я посмотрел по сторонам и побежал в сторону стены, стараясь не попадать под свет прожекторов. Вблизи стена показалась не просто выше, но, к тому же, и более непреступной, хотя это всего лишь визуальный обман. На самом деле, в конструкции виднелись ржавые прорехи, и ремонтом явно не занимались несколько лет. Тот же Черника или почивший ныне Мышь, при должном усердии, смогли бы разнести её на части и проделать удобный проход внутрь.

— Добрался, вижу, теперь то, о чём я говорил тебе ранее — генетический сканер. Все сотрудники обладают имплантами с зарегистрированным номером метрики. У тебя такого нет, но я смогу перенастроить твой Нейролинк и выдать с его помощью требуемые данные.

— Я смотрю, ты не только знаком с моим имплантом, но и неплохо в нём разбираешься, даже сидя в удобном кабинете. Откуда тебе о нём известно?

— Ты серьёзно? Именно сейчас об этом хочешь поговорить? — всё тем же механическим голосом произнёс человек. — Всё потом! Держи ухо востро и двигайся вдоль стены, пока не дойдёшь до входа. Не беспокойся о камерах, для них тебя не существует, но там будут люди — двое в будке и ещё трое на воротах. Через них тебе придётся пройти самому. Но помни — никаких убийств, Смертник, иначе весь корпус поднимут на уши!

— Даже чуть-чуть? — решил подшутить над неизвестным, когда добрался до поворота и незаметно выглянул. — Ладно, я понял, как окажусь внутри — дам знать, а теперь радиомолчание!

Голос не обманул. Двое охранников в будке, из которой они управляли механизмом шлагбаума, и трое вооруженных людей с автоматами перед ней. Будто этого было мало, силовики выставили бетонные ежи против потенциального прорыва техники, но они меня особо не интересовали. А вот камеры — другое дело.

Я насчитал шесть штук, причём многие из них попадали друг другу в кадр. Голос сказал, что будет отключать одну за другой, но что насчёт сразу нескольких? К тому же, не стоит забывать про охрану, которая столпилась в весьма узком проходе. Он специально был создан таким, чтобы через него могла проехать одна машина за раз, не более того, и через всё это мне надо как-то пробраться, не пролив при этом ни капли крови. Буду надеяться, что незнакомец справится с камерами, иначе я окажусь в самом сердце врага пойманным в ловушку.

С помощью Нейролинка оценил потенциальную траекторию маршрута, а затем переключился на самого дальнего охранника. Перед глазами появилась вся его кибернетическая система, подключённая к нервной системе, и я решил временно потушить ему свет. Каким бы ни был тренированным и готовым к любой ситуации боец, невозможно отреагировать спокойно, когда внезапно пропадает окружающий мир. Именно это и произошло с ним.

— Я … я … я ничего не вижу! Что происходит? — панически зачастил боец, хватаясь двумя руками за голову. — Эй! Что случилось? Почему вдруг стало темно?

Его вопли привлекли внимание соседних бойцов, а те, что сидели в будке, с интересом выглянули и наблюдали за истерикой сослуживца. У меня было всего несколько секунд для совершения манёвра, и, набрав скорость, я запрыгнул на стену и побежал по дуге. Удивительно, но ни одна из камер не переключилась на меня — видимо, трюк незнакомца удался.

Оказавшись на той стороне, я первым делом спрятался за грузовиком и выдохнул. Боец ещё некоторое время верещал, а когда червь сделал своё дело, то он резко прозрел и пытался понять, что только что произошло. Ничего, пару дней ещё помучается, а потом забудет, как страшный сон.

— Очень… импровизировано, — задумчиво произнёс голос. — Но я знал, что ты справишься. Я тебя вижу, сиди на месте и не дёргайся. Через пятнадцать минут сменится патруль, и у тебя появится окно. Продолжай следовать моим указаниям, и вскоре мы встретимся, а до тех пор сохраняй со мной связь и будь начеку.

***

— Заноси её, — указала на расчищенный стол Элли, всё ещё вытирая волосы полотенцем. — Снимай с неё верх, Черника, принеси мне медицинский комплект с моей мастерской и набери таз воды. Можешь использовать воду из баллонов.

— Да, Мастер Элли, — покорно произнёс здоровяк, положив Фокс на расчищенный стол.

Девушка уже успела потерять много крови, и её кожа заметно побледнела. Сама она старалась улыбаться и даже отшутилась, спросив Элли, можно ли ей анестезии, желательно, внутрь и сразу грамм сто, а лучше сто пятьдесят. Та, пускай и поняла шутку, но, вместо выдачи требуемого препарата, внимательно осмотрела рану и слегка прищурилась.

Седьмая зашла следом, на ходу допивая бутылку воды, и утёрла выступивший на лбу пот. Черника вернулся с порученного ему заданию и положил инструменты на небольшой столик на колёсиках.

— Где Смертник? — спросила Элли, подключая индекс Фокс к креслу мясника.

— А где он ещё может быть? — раздраженно переспросила Седьмая, причём казалось, что девушка злилась не на парня, а на саму себя. — Шляется как обычно где-то.

Элли повернула голову и задумчиво посмотрела на неё, а затем принялась оценивать повреждения:

— Всё не так плохо, часть печени можно будет спасти, но придётся резать и ставить железо. Черника, неси сырой материал из мастерской, а потом продезинфицируй руки, будешь учиться на ходу.

— Эй, я вам что тут, подопытная крыса?! — возмутилась Фокс, начав кашлять кровью. — Даже лягушек, прежде чем резать, сначала убивают, Элли!

Она подняла голову и с совершенно невозмутимым выражением лица предложила:

— Если хочешь, я могу тебя вырубить, но лучше, чтобы ты оставалась в сознании. Когда пойдет железо, ты уже ничего не будешь чувствовать, так что попытайся расслабиться. Седьмая, принесли пакеты с кровью из холодильника. Эй, ты меня слышишь?!

Девушка, погрузившись глубоко в себя, не сразу поняла, что к ней обращаются, а затем молча кивнула и пошла за пакетами. В это время Элли приступила к работе, и Фокс, крепко стиснув зубы, медленно расслабилась и отключилась.

— Я думал, она нужна нам в сознании, — удивлённо и задумчиво протянул Черника.

— Я же пошутила, — всё так же серьёзно ответила Элли. — У нас же не ВР-3, чтобы резать наживую. Повесь пакет и подключайся к креслу.

Седьмая вернулась с кровью, передала её в массивные руки Черники и села на стул. Некоторое время она наблюдала за процессом, в том числе, и тогда, когда Элли принялась за поврежденный орган. Весь этот отрезок Седьмая размышляла и внимательно смотрела на Фокс, которая вот так беспомощно лежала на столе.

А ведь на её месте могла оказаться она. Ей удалось выжить на ВР-2 и даже пройти через ад Чёрного узла. К тому же, она видела, на что способна Фокс и, может, не стала бы ставить её на одну ступень с собой, но девушка была далеко не беззащитной. Тогда почему вот так? Получить предательский нож от того, кого считала своим товарищем?!

Вот так и погибают те, кто окружают себя людьми и непозволительно сближается с ними? Она ведь не хотела вступать ватагу, знакомиться поближе с Тревом, Элли и Приблудой. Лишь старалась воспользоваться их положением и пройти идиотскую симуляцию убийства Харэно — а теперь что?

Она сидит, пытается стереть кровь с ладоней и не перестаёт дёргать правой ногой, думая лишь о том, что он опять отправился куда-то в бой без неё. Ещё никогда в жизни ей не приходилось чувствовать себя такой бесполезной и даже более беспомощной, чем лежащая на столе без сознания Фокс.

Когда это она, самая высокая по уровню, самая опытная, стала очередным лицом из ватаги? Когда Смертник перестал просить её советов и брать везде с собой, как самого сильного бойца? Теперь он чаще смотрит на Фокс, и даже Черника, который особо не рвался в бой, принёс больше пользы, чем она, в последнем сражении.

Седьмая опустила голову и вновь ощутила себя той самой наложницей в плену Харэно, и от бессилия ей захотелось плакать. Однако девушка ещё тогда решила, что больше никогда не обронит ни слезинки, и, взяв себя в руки, резко встала и направилась к выходу.

— Ты куда? — бросила ей вслед Элли. — Мне, возможно, понадобится твоя помощь.

Седьмая резко остановилась, посмотрела на неё искоса и ответила:

— Черника справится, плюс у тебя есть Баух и старуха, от них пользы будет больше, чем от меня. Я отправлюсь за Смертником, а когда вернусь… — она сделала длинную паузу… — Мы с тобой поговорим о том, как сделать меня сильнее.

***

Глава 17

«Отбор, проводимый Белым Швом, не требует общественного одобрения. Верховный аппарат не нуждается в согласии тех, кого он защищает.» (Кодекс Генетика — Комментарий к статье о скрытых операциях)

— Повтори, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— А как ты себе это представлял? Вот так зайдешь в самое защищенное во всём ОлдГейте место и спокойно доберешься до архива?

Я надел на лицо дыхательную маску и поднял решётку старого вентиляционного туннеля. Неудивительно, что сюда никто не осмеливался соваться. Сквозь луч моего личного фонарика мне удалось заметить, как в воздухе витали крупные белые частицы неизвестного происхождения, а мама в детстве учила, что лучше не совать пальцы куда попало. Что уж говорить про всё тело.

— Знаешь, я, наверное, всё же попробую зайти через основное здание. Где ты, говоришь, находится архив?

— На втором подземном этаже, прямиком над отсеком даркраннеров, и я бы не советовал. Чтобы спуститься так глубоко, тебе придётся пройти через них, а там такое количество датчиков, что даже твой Нейролинк не справится. А перед тобой единственный безопасный путь внутрь.

— Безопасный, может, для тебя, это мне туда лезть.

— Смертник, — раздражено произнёс голос моё имя. — Ты забрался настолько глубоко в административный район, чтобы теперь начинать привередничать? Главное, не вдыхай частицы, и с тобой всё будет в порядке. Поспеши, патруль скоро займёт свой новый пост.

Я ещё раз посветил фонариком вдоль дальней стены обширного района, посмотрел на далёкое здание директората, вокруг которого выставили целую армию, и огорченно вздохнул. Вентиляция так вентиляция. Мне удалось спрыгнуть и закрыть за собой решетку прежде, чем появился новый патруль.

Даже сквозь дыхательную маску ощущался кисловатый привкус прелости длинной трубы, а перед глазами витали крупные хлопья чего-то белого. Они окутывали моё лицо, но не старались проникнуть в отверстия, словно любознательные мотыльки, слетевшиеся на невесть откуда взявшийся свет. Я отмахнулся и на коленках пополз вперёд.

— Что это за частицы? Только не говори, будто не знаешь, слишком поздно притворяться.

— Наниты. Не бойся, они не запрограммированные. Чем-то похожи на те, что у тебя в груди, только классом повыше. Они отслужили своё, и теперь их выводят через вентиляционную шахту.

— Использовали? — поинтересовался я, с трудом переставляя ноги в таком узком пространстве. — Кто и для чего?

Голос замолчал и через пару секунд ответил тембром ниже:

— Скоро сам всё увидишь.

Я не мог отделаться от мысли, что меня, словно запущенную в лабиринт крысу, гоняют по указке незнакомца. Да, он сумел провести меня на территорию административного комплекса, и признаюсь, без его помощи мне пришлось бы намного сложнее, но оказавшись в вентиляционном туннеле, меня всё больше начала преследовать эта ассоциация.

Ползти пришлось достаточно долго, и связь с незнакомцем периодически прерывалась. Если учитывать повороты, которые время от времени пришлось делать, то сейчас я должен двигаться в сторону Директората. Мой собеседник на удивление затих и терпеливо ждал, пока я доберусь до точки назначения.

После двадцати минут на карачках я мечтал лишь об одном — наконец выпрямить спину и захрустеть позвонками. Меня встретил резкий обрыв, ведущий на несколько этажей вниз, откуда в лицо бил поток тёплого воздуха. Белые хлопья нанитов, будто попавший в водоворот планктон, танцуя, поднимался наверх и продолжал своё путешествие по трубе.

Я перевернулся ногами вперёд и принялся спускаться, контролируя скорость всеми конечностями. Когда ощутил твёрдую поверхность, то увидел обычную решётку, ведущую в какое-то тёмное помещение, а затем в наушнике раздался голос:

— Осторожнее, впереди может быть опасно.

— Может быть? — спросил я, одним движением вырывая решетку из пазов. — Обычно ты всё видишь на шаг вперёд, но здесь появились сомнения?

— Просто… будь осторожнее, Смертник.

Тембр голоса незнакомца мне не понравился, но отступать было уже поздно. Я выбрался из вентиляционной шахты и на всякий случай не стал снимать маску. Луч фонаря разрезал тьму помещения, и мне удалось понять, где нахожусь. Это место было похоже на какую-то каморку с лабораторным оборудованием. В полу находилась узкая решётка, через которую и проникали использованные наниты.

Я подошёл к двери, провернул ручку и выглянул в появившуюся щель. В нос ударил резкий запах металла и машинного масла вперемешку с свежим пластиком, с которым не справилась даже маска. Снаружи меня ждала любопытная картина и не менее интересные экземпляры. Кажется, я оказался в одном из мест, где занимались сборкой мутантов, ведь оснований не верить своим собственным глазам у меня не было.

Над часто наставленными рабочими станциями висели крупные туловища с гипертрофированными мышцами и отсутствующими шеями. Вместо кишок из них вываливались металлические и пластиковые трубы, к которым должны были прицепить остальную часть тела. С первого взгляда не было понятно, то ли это были уже мёртвые мутанты, то ли их ещё не успели собрать и оживить.

Вот почему голос предупреждал меня и твердил быть осторожнее. Видимо, он хотел, чтобы я здесь оказался, иначе не вёл бы меня столь извилистым и не совсем логичным путём. Но зачем? Мне и так прекрасно жилось без знания о том, каким образом рождают этих уродов, но я здесь наверняка не просто так, поэтому поправил наушник и спросил незнакомца напрямую:

— Куда ты меня завёл?

— Не могу говорить, — прошептал тот в ответ и спешно добавил. — Иди прямо, там всего один выход.

Очень удобно, правда, не успел я возразить, как связь оборвалась, и на этом мой проводник меня покинул. Тут же зародились сомнения насчёт его истинных мотивов. Быть может, всё это время он и планировал меня сюда привести, но ради чего? Чтобы разнести здесь всё к чёртовой матери, или чтобы я увидел здесь что-то интересное?

Сука, опять вопросы, ненавижу их! Они как тот самый друг, который, скотина, появляется в самый неудобный момент после двух лет молчания, позовёт встретиться в каком-нибудь баре, а когда ты уже окажешься там, он позвонит и скажет, что появились срочные дела, оставив при этом сидеть в гордом одиночестве, размышляя, что же только что произошло.

Я достал телефон и вызвал Трева, быть может, ему что-нибудь удалось узнать о моём загадочном проводнике? Интерфейс пропищал и уведомил об отсутствии связи, что само по себе было странным. Тогда как я разговаривал с этим человеком, причём слышал его вполне отчётливо? Опять даркраннерские штучки? Чёрт, надо обзавестись собственным или лучше сделать его из Трева. Раз уж ему так и нравится часами сидеть в киберпространстве, пускай проводит время с пользой и охраняет мой покой.

На всякий случай, не стал убирать телефон и положил его в карман, если вдруг проводник решит объявиться. Жуткое помещение, в котором работали над мутантами, удивляло отсутствием обслуживающего персонала, и если все работники отправились домой, то где меры безопасности? Сигнализации, датчики движения и прочая техническая чушь?

Я подошёл к одному из существ и кончиком клинка открыл ему рот. Челюсть распустилась как жутковатый мясной цветок, выворачивая наружу частые игловидные зубы. Да, над ними уже успели поработать, но, видимо, не до конца. Следующая дверь вела в такое же помещение, откуда раздавался одиночный человеческий голос.

Мне удалось незаметно зайти и спрятаться за одним из столов и понаблюдать за действиями работника. Человек был чем-то похож на Бауха: заметный пивной живот, жирные редеющие волосы и трёхдневная щетина. Он стоял посреди комнаты и крутил головой по сторонам, словно не понимал или забыл, зачем сюда пришёл. Я заметил на нём лабораторный халат и бейджик с именем на кармане. Значит, не все отправились домой.

Мужчина размахивал руками будто пытался понять, что ему стоит делать дальше, а затем засунул руки в карманы и разочарованно выдохнул:

— Ну и где этот человек, с которым мне надо встретиться? Обещаю, если всё это окажется чьей-то шуткой, обязательно найду наглеца и напишу на него жалобу! В верховный аппарат, если придётся!

Он должен был с кем-то встретиться? Неужели со мной? Или я смогу сойти за этого человека? В любом случае, он стоит у меня на пути, а мне надо двигаться дальше. Достал из инвентаря пистолет и с глушителем и, убрав руку за спину, показался.

Человек чуть не подпрыгнул на месте от страха и схватился за грудь. Он тяжело задышал, выставляя перед собой ладонь, а затем достал ингалятор и, глубоко вдохнув из него, пролепетал:

— Так ведь и убить можно! Это ты? Это мне с тобой надо встретиться?

Я не стал отвечать и лишь медленно шел ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.

— Ладно, можешь не отвечать — кто тут ещё окажется в такое время? Слишком уж яркое будет совпадение, значит, это действительно ты. Она сказала, что у тебя есть какая-то информация для меня. Что-то связанное с мутацией генома экскувиаторов. Признаюсь, у меня сейчас не самая лучшая полоса, поэтому приму любую помощь, даже если придётся за неё платить. Ну, какая у вас выборка? Мальчики? Девочки? Или дело не в поле, а возрасте?

Я остановился и задумчиво произнёс:

— Сначала ты.

Человек с суетливым голосом получил возможность хорошо меня разглядеть в тусклом свете единственной лампы и внимательно осмотрел с головы до ног.

— А-а, судя по внешнему виду, ты из Города. Из какой корпорации? Впрочем, мне не нужно знать. Зачастили вы последнее время к нам, что, информация о экскувиаторах снова в цене? Ты ведь торговец информацией, верно?

— Верно, — шагнув вперёд, ответил я ровным и спокойным голосом. Что ты можешь мне рассказать?

— Не-не, так не пойдёт, — спешно запротестовал мужчина, а когда увидел пистолет в моей руке, то нервно сглотнул и добавил. — Ладно, ладно, как скажешь. Я о вас достаточно наслышан, не хватало её ещё мне пересечься с корпоративным торговцем информации.

Он подошёл к компьютеру, вставил флешку и вывел информацию на экран. В основном, она касалась научных терминов и вариантов манипуляций с ДНК, но затем я обнаружил весьма интересный момент. На нескольких изображениях постоянно мелькали обнажённые трупы. Маленькие обнажённые трупы.

Речь шла не о четырнадцатилетних — а о людях намного младше. Раза в три. Мне ещё не удавалось встретить ни одного ребёнка, и я думал, что на ВР-1 печатают максимум гормонально нестабильных подростков. Однако откуда-то должны же были взяться эти дети, причём в таком количестве! Рука сама дёрнулась приставить пистолет к голове человека, но я сумел не поддаться импульсу, и он заговори сам:

— Последний выводок был биологически не старше шести. Спецотдел сообщил, что таких маленьких становится всё меньше и меньше, и мы успели выяснить, что именно они имеют самый высокий процент совместимости с экскувиаторами, но мелкие засранцы не всегда переживают трансмутацию.

— Какую трансмутацию? — спросил я холодным и размеренным голосом.

— Трансмутацию, — повторил человек, словно мы с ним обсуждали технологию выпечки булочек. — Ну, знаешь, мальчика в девочку, девочку в мальчика — и так далее. Видишь ли, самоё тяжелое — это создание бесполой версии продукта, а уже потом гены экскувиаторов приживаются намного проще. Но мой куратор сообщила, что у тебя есть информации о выборке из лабораторий других рубежей, это так? Если да, я хочу на них посмотреть!

Я шагнул вперёд и приставил глушитель пистолета ко лбу ученого.

— Какой ещё куратор? — сорвалось с моих губ чуть ли не шёпотом.

— К-к-к-ак какой? — ужаснувшись, зачастил мужчина. — К-к-куратор из НульГрид. НульГрид, ну, знаешь, место в киберпространстве, где можно обмениваться вот такой информацией и заказать, кхм, всякие разные услуги.

По глазам было видно, что он не врёт, но при этом понятия не имеет, почему я собираюсь его убить. Значит, его сюда привёл куратор, женщина, что, по факту, ни о чём не говорит, однако я всё же решил уточнить:

— Голос был изменён?

— У кого? Где? — клацая зубами, спешно переспросил мужчина, едва сдерживая себя, чтобы не упасть в обморок.

— Голос твоего куратора, спрашиваю, был изменён?

— Д-д-да, как всегда. Никто не будет раскрывать свою личность. Пожалуйста, только не убивай, я тебе всё расскажу, что захочешь! Продавай информацию кому захочешь, мне моя жизнь дороже!

Сука, так и знал. Мой проводник, который совершенно случайно пропал, слишком уж сильно походил на его куратора, устроившего нам эту тёплую встречу. Однако цель этого действия всё ещё ускользала от меня. Сначала я должен был увидеть процесс создания, а затем узнать о том, как он происходил?

Дети… сука… откуда здесь дети?!

Я надавил глушителем пистолета на лоб мужчины и, усадив его в кресло, спросил:

— Откуда приходит партия?

— Оттуда, откуда и каждый раз! Стоп, хочешь сказать, что не знаешь? Ты что, не торговец информацией?

— Откуда? — повторил я вопрос, повысив голос и прижав его яйца носком своего ботинка.

— Ай-ай, ИЗ ЯСЛЕЙ! ИЗ ЯСЛЕЙ! БОЛЬНО!

— Где эти ясли? — спросил я, надавив ещё сильнее и по штанинам ублюдка потекла тёплая жидкость.

— Там же где и всегда. Под старым принтером, у стен Кокона… Пожалуйста, отпусти!

Я убрал ногу и отошёл на несколько шагов. Вот и открытие! Оказывается, у стен Кокона находился ещё один принтер, причём старый и, видимо, нерабочий. Там жили дети? Они не смогли бы выжить самостоятельно, значит, должно быть какое-то поселение. Но почему именно там? В Кодекс Генетика не было ни строчки о запрете или грязной крови детей, которые не вписываются в местные правила. Там вообще ничего не было про них.

И что мне делать с этой информацией? Проводник явно хотел, чтобы я это узнал, а теперь что? Убить этого урода? Разнести всё тут? Какую пользу это принесёт в первую очередь мне? Только набегут силовики, и придётся разбираться ещё и с ними. Нет уж, вывести меня на эмоции не получится, но я запомню, в том числе, и то, как незнакомец пытался мною манипулировать.

— Зачем создавать мутантов для Белого шва? Разве Кодекс Генетика не твердит о чистоте крови и прочем бреде?

Человек, держась за пах, всё ещё стонал, и сквозь стиснутые от боли зубы ответил:

— Они случайно получились. Изначальная цель была другой.

— Какой? — я вновь направил на него пистолет, и тот прикрыл лицо ладонями.

— Не знаю, знаю, что лишь была другой. Вся информациях в архивах и засекречена. У меня нет доступа!

Я заметил, что у него на груди был не просто бейджик — а карта доступа электронных замков. Я подошёл, сорвал её с халата человека и, не глядя, выпустил две пули тому между глаз. Тело доктора обмякло, а у меня появилось ещё больше вопросов, на которые может ответить добрый доктор Баух. Человек, который всю свою жизнь занимался изучением монстров.

Телефон, который оказался в моей руке практически сразу после убийства, некоторое время молчал, а затем раздалась трель звонка.

— Должен признать, — заговорил я первым, убирая пистолет за пояс. — Ты меня впечатлил. Мало кому удаётся меня вот так обдурить.

— Я тебя не дурил, Смертник, — спокойно ответил голос. — Ты пришёл за информацией, и ты её получил. Каким образом — это уже вопрос третий.

— Чего ты пытался этим добиться? Хотел, чтобы я в приступе ярости здесь всё разнёс? Пытался манипулировать, показав мёртвых детей, и обесчеловечить верховный аппарат?

— Мои цели не имеют значения для тебя. Соглашение остаётся прежним. Я провожу тебя до архива, а взамен всего лишь прошу о личной встрече. Дверь выведет тебя в основной лабораторный блок, откуда ты сможешь выйти и подняться на этаж выше. Охрана в это время суток слабая, практически все снаружи, так что справишься без моей помощи. Поспеши, Смертник, у тебя осталось ещё много дел.

***

— Держи её! Лови суку! Быстрее, она уходит!

Вооруженные до зубов люди с синими повязками на плечах забежали в очередной коттедж, который остался без охраны, и хватали всё, что первое попадётся под руку. Среди них был невысокий, но крепко сложенный парень со светлыми волосами. Он зашёл одним из первых, но тут же остановился в проходе, зачарованный богатством и красотой частного дома.

Члены его отряда, которых он получил под своё командование после предыдущего рейда, по его же приказу разбежались и принялись вылавливать местных жителей. Парень сумел оторвать взгляд от богатства убранства и медленно зашёл внутрь, зачем-то вытирая ноги. Из его правой ноздри текла кровь, но стоит отметить, что она была не только под его носом.

Одежда, лицо и даже синяя повязка на плече были окрашены в алый цвет смерти, который преследовал его с тех пор, как он принял дробовик от барыги. Приблуда услышал женские крики с верхнего этажа и увидел, как перед ним прошмыгнула девушка лет шестнадцати в короткой школьной юбке.

Она на мгновение остановилась, сжимая нож руке, и посмотрела на него угрожающим и чуть сумасшедшим взглядом. Приблуда не стал двигаться и позволил ей отправиться на верхние этажи, где кричала её мать. Парень ещё некоторое время осматривал богатый дом, а затем положил дробовик на плечо и медленно пошёл к лестнице.

К такому можно очень быстро привыкнуть. Он представлял, как живёт в этом доме, словно маленький князёк, а под ногами у него шустрит собственная ватага. Они подтаскивают ему еду, алкоголь, наркотики, ну и, конечно же, женщин. От выстроенной в голове картины на его губах сама собой растянулась самодовольная улыбка.

Ведь он уже управлял собственным отрядом из шести человек, почему бы не пойти дальше? Это как раз то, чего, по его мнению, не понимал Смертник. Зачем рвать спину и тянуться к Городу-Кокону, когда стоит лишь остановиться, осмотреться и увидеть кучу всего, что стоит только взять.

Через что им только не пришлось пройти, прежде чем оказаться здесь, и неужели какие-то розовощёкие бюрократы из аппарата смогут им противостоять? Да они ссали в штаны лишь при одном виде оружия, что уж там говорить про целую ватагу! Если так подумать, то парню, как всем нормальным мужикам, хотелось славы, величия и возвышения, а Смертник тянул ватагу лишь на верную смерть.

Либертал, с другой стороны, его понимал лучше, чем кто-либо. Они прекрасно знали, что будущее за свободой, и собирались взять власть в собственные руки. У них не было планов идти в Город, выяснять причину своего появления на свет или принцип действия принтеров. Нет! Они брали то, что считали своим, жрали, пили, бухали, трахались и нюхали столько дури, что каждая ночь могла была стать последней. Такая жизнь была для него. Жизнь, в которой после того, как аппарат падёт, он станет властелином своей судьбы.

Приблуда поднялся на верхний этаж, где его бойцы уже успели скрутить девушку и отобрать нож. Один из них задрал ей юбку и со всей силы впечатался лицом в промежность. Девушка верещала и пыталась выбраться, но её держали двое других бойцов. Оставшиеся же взялись за более зрелую и уже приготовили её для вожака.

— Вот, босс! Мы для тебя приготовили! — прокричал один весьма противным голосом.

— Да, босс, она брыкалась больше всех, но сучка породистая, её только оседлать, — согласился другой. — А мелкую мы на десерт оставим.

— Ну же, босс!

— Давай, босс! Ты это заслужил!

Голоса продолжали призывать Приблуду совершить то, за что Смертник бы, скорее всего, его убил. Парень на мгновение опешил и подумал о том, что он здесь делает. С каких это пор изнасилование стало частью его повседневности? С другой стороны, сучка и правда выглядела зрелой и готовой, а глубоко внутри ему нравилось, как она кричит.

Парень подошёл сзади, убрал дробовик в инвентарь и замер. Женщина всё ещё пыталась вырваться из оков, но бойцы Либертала крепко держали её за руки, поставив в удобную для вожака позу. Они улыбались широкими красными от наркотика улыбками и откровенно злобно ржали.

Что бы на это сказал Смертник? Он бы … да к чёрту Смертника! Пускай подавится своей моралью и валит в Город, а Приблуде и здесь хорошо! Он будет делать то, что сам захочет, когда захочет и с кем захочет. Парень достал пакетик с порошком, высыпал его на ягодицы будущей жертвы и хорошенько затянулся.

Отряд… нет… его ватага радостно загоготала и всячески поддерживала поведение своего вожака. Приблуда схватил женщину за бёдра и широко улыбнулся. Наркотик с бешенным ритмом лупил ему в висок, отчего сердце стучало с такой скоростью, словно вот-вот готовилось взорваться.

Парень дошёл до пика удовольствия, но прежде, чем приступить к процессу, он открыл интерфейс, пару секунд колебался, а затем нажал на виртуальную клавишу и вышел из ватаги. Дело сделано и обратной дороги больше нет, поэтому он чертыхнулся, вытер выступившую из носа кровь и пустился во все тяжкие.

Глава 18

«Населению достаточно знать то, что необходимо для функции. Избыточное понимание вызывает нарушение субординации и снижение генетической лояльности.» (Кодекс Генетика — Комментарий к статье о контроле когнитивного доступа)

//Внимание//

//Пользователь…[Приблуда]… покинул ватагу//

//Информация о состоянии пользователя больше не будет отображаться в разделе «Ватага»

Моя рука коснулась ручки двери, когда перед глазами появилось это сообщение. Я некоторое время вчитывался в слова, словно пытался найти в них иной смысл, но на деле оказалось всё намного проще. Приблуда, где бы он ни был, наконец решился на то, к чему, судя по всему, стремился уже долгое время.

Не могу сказать, что отнёсся к этому безразлично, так же, как к смерти убитого мною ученого, но этого стоило ожидать. Я не могу бегать за всеми и подтирать сопливые носы, но Приблуда был первым. Именно он ещё на ВР-3 предложил создать ватагу, познакомил с механиками КиберСанктуума и вообще внёс приличный вклад в развитие всей группы.

Что им двигало? Почему сначала не поговорил со мной? Понятия не имею. Просто так выходить он бы не стал, а значит, скорее всего, нашёл группу, которая лучше подходит для его жизненных устремлений. Винить за это человека я попросту не мог, так как каждый выбирает свой путь, но, когда разберусь с архивом и буду уверен, что ватага в безопасности, всё же попробую его отыскать.

По крайней мере, хотя бы для того, чтобы по-мужски попрощаться.

Главный сектор лаборатории выглядел как типичное помещение из научной фантастики или фильмов ужасов категории Б: белоснежные стерильные комнаты с застеклёнными стенами и бесконечными рядами лабораторного оборудования. То тут, то там можно было наткнуться на незавершенных мутантов, которые находились в процессе внедрения генов монстров.

Они то ли были мертвы, то ли находились в своего рода анабиозе, плавая в ростовых стеклянных контейнерах с мутной внутри жидкостью. Я не стал тревожить уродов, как минимум потому, что в таком виде они не смогу ничего мне сделать. Пускай утром сюда вернётся рабочая смена, обнаружит труп коллеги, а дальше…

Дальше мне абсолютно плевать.

Как говорил и ранее, спасением города и населяющих его душ должны заниматься герои, к которым себя я ни в коем случае не приписывал. Мне больше подходила роль беснующегося в ночи пса, злого, голодного, потрёпанного уличными стаями, но всё равно рвущегося к своей цели. А она находилась на расстоянии вытянутой руки, и речь шла не об архиве.

Однако он являлся моей промежуточной целью, которая должна добавить очередной кусочек мозаики в общую картину произошедшего. Именно по этой причине, игнорируя очевидные попытки незнакомца как-то повлиять на процесс создания монстров, я оставил лабораторию позади и вышел к в винтовой лестнице. Электронный замок на двери, ведущей на верхний этаж, среагировал на бейдж убитого мною доктора, и я, спокойным шагом двинулся по лестнице.

Воздух здесь казался совершенно иным. Металлический и пластиковый запах сменился резким привкусом йода, который обычно использовался в ваннах даркраннеров для лучшей проводимости. Видимо, их гнездо находится где-то рядом — незнакомец говорил, что они должны занимать чуть ли не весь верхний этаж. И раз запах здесь был настолько плотным, то не оставалось сомнений, что я уже совсем близко к местному аналогу IT-отдела.

Коридор, резко уходящий вправо был на удивление пустым. В его конце на стуле сидел дремлющий охранник, которого сюда посадили исключительно для вида. Я пока не стал подниматься выше, выглянул из-за угла, и в наушнике раздался голос:

— Система безопасности активируется с двух концов одновременно, но твой Нейролинк может замкнуть цепь. Сканер метрики ты пройдешь без…

— Помолчи, — я коротко заткнул незнакомца и активировал имплант.

Цепь, о которой он говорил, действительно соединяла электронный замок двери и блок сигнализации, расположенный над ней. Если попробовать зайти в архив, то на уши встанет весь Директорат, к тому же тут есть датчики движения, нет, те самые сканеры генетической метрики. Что ж, сначала придётся поработать.

— Ты закончил? Мы можем продолжать, или будешь и дальше строить из себя обиженного?

С каждым нашим разговором этот голос начинал мне нравиться всё меньше, но надо признать, что сейчас мне требовалась его помощь. Если не деактивировать системы, то сработает сигнализация, и тогда придётся выдёргивать информацию впопыхах, а я планировал спокойно покопаться в городских архивах.

— У тебя всё готово? — спросил я после затянувшейся паузы.

— Если позволишь воспользоваться твоим Нейролинком, я всё сделаю самостоятельно.

Ишь как заговорил: позволишь, всё сделаю… Видимо, чувствовал вину за попытку манипуляции или, скорее всего, попросту пытался пустить пыль в глаза. Пускай, у нас ещё будет возможность встретиться лично и обсудить многое, включая его сомнительный план заманить меня в лабораторию. Но это потом, а сейчас главное — архив.

Я вновь позволил ему подключиться к Нейролинку и вышел из-за угла. Зелёная точка на камере коротко моргнула, а привод отключился, заставив её смотреть в одно и то же место. Охранник мирно дремал, сложив руки на груди, даже понятия не имея, что вот-вот уснёт навеки. Я достал короткий нож, подошёл к человеку и резанул по шее, одновременно зажимая ему рот.

Пока тот брыкался в предсмертной агонии, неизвестный занимался замком, который через несколько секунд одобрительно пискнул. Я открыл дверь, затащил труп за собой вместе с окровавленным стулом и закрыл за собой.

Прохладно. Архив немного напоминал серверную комнату принтера, со множеством шкафов и нелепо подключённым к нему компьютеру. Громоздкий, с пузатыми монитором, он выглядел как артефакт из другой эры, и внешне казалось, что ему едва хватало, мощности чтобы поддерживать свою работу. На деле всё, конечно, было иначе, и здесь не обошлось без технологий Города.

— Забудь про машину, — вновь дал о себе знать механический голос. — Подключайся напрямую к центральному архивному серверу через индекс. Твой имплант выдержит прямое соединение. Оставляю тебя искать то, за чем ты сюда пришёл, но не забывай о нашей сделке. Свяжись со мной как закончишь.

Я ничего не ответил, проверил, что дверь была плотно закрыта, вытянул из сервера провод и воткнул в небольшое отверстие моего индекса. Секунда ожидания, за ней другая — и появилось сообщение о синхронизации с потоком данных. Да, это место явно не принтер, и по скорости передачи уступало ему в несколько раз.

В глубине души я всё же надеялся, что охраняемый городской архив на самом деле окажется древним принтером, либо Директорат построили на его месте, но реальность вновь оказалась скучна. Если он где и существовал, то искать его стоило в Старом городе, однако информация о нём может находиться здесь, осталось только дождаться, пока закончится синхронизация.

Бегунок наконец добрался до финальной точки, и перед лицом появился виртуальный интерфейс. Так, уже лучше. В поисковой строке ввёл ключевые слова «Проект» и «Возрождение», а затем нажал на пуск.

«Требуется уровень доступа»? Что значит «требуется уровень доступа»? Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Я активировал Нейролинк и натравил его на слабенькую защиту ВР-1. Экран дважды моргнул, пошёл рябью, как вдруг изображение изменилось, и перед глазами высветилось несколько статей. А вот это уже интересно!

Каким-то образом здесь затесался мой старый знакомый П.В., точнее, его очередные записи. Нет, ну не человек — а настоящий робот! Везде успел наследить перед тем, как покинул этот мир. Хотя, чему я удивляюсь, ещё в бункере Старого города я наткнулся на его записи, а значит, что в какой-то временной промежуток он там всё же находился. Ну что же, почитаем, о чём нам вещают вехи времён.

Лог№ 231

Я думал, что уже не доживу до этого момента, но, кажется, холодное сердце корпорации смягчилось, и они дали добро на печать детей. За все годы, проведенные на рубежах, я уже успел позабыть, как звучит детский смех, поэтому лично попросился участвовать в этом предприятии. Мою кандидатуру одобрили, правда, с ограниченным доступом из-за… кхм… скажем так, прошлых инцидентов.

Пускай даже так, я всё равно рад, что снова вернусь к работе с моими объектами. Их, кстати, уже напрямую называют принтерами. Раньше, для меня это было обидным ругательством, но после стольких созданных тел для целых поколений сами люди привыкли, и больше меня это не волнует.

Новый объект уже строят под стенами Города. Учредители говорят, что первое, что должны увидеть дети — это не роскошь и красота мегаполиса, а бескрайние просторы рубежей. «Вернуться к корням» — так они это называют. Идея похвальная, но я уверен, что за ней стоят более глубокие и корыстные мотивы. К этому я тоже привык.

Я всё ещё веду работу над своим личным проектом и достаточно близок к завершению, но пока придётся поставить его на паузу. Сама мысль, что такой старик, как я, сможет увидеть молодое, нет, совсем маленькое поколение детей, дает мне силы двигаться вперёд. Надо только поработать над матричными импринтами, чтобы не заключить в теле ребёнка взрослого человека.

Боюсь даже представить шок проснувшейся в маленьком мальчике или девочке личности, которая внезапно осознала, что происходит. Хотя, меня больше беспокоят те непотребства, которыми они начнут заниматься, имея разум взрослого и сформированного человека. Нет, сама мысль об этом запретна, поэтому над импринтами должен поработать именно я. Давненько не общался со своим творением, простите, системой. Теперь его всё чаще требуют называть системой.

Смешно… [данные повреждены]

Хм, значит, мои подозрения оказались правдивы. Система — это никакое не божество, как верили на ВР-3, а самый обычный искусственный интеллект. Правда, тут же вставал встречный вопрос: какой ИИ способен на создание всей этой механики, включая и личные карманы, которые назывались инвентарём.

Может, когда-то, во времена П.В. искусственный интеллект и развился до чего-то большего, но тогда он не имел ничего общество с госпожой, которая известна всем нам. Что произошло? Почему рубежи настолько отличаются от той картины, которую писал мне П.В? Ладно, покопаемся глубже.

Лог №232

Я обещал себе, что буду записывать весь процесс, но настолько заработался, что потерял счёт времени. Объект, то есть принтер, готов. Ему даже дали забавное название «Ясли». Первый объект, у которого есть имя вместо технического номера, что делает его вполне уникальным. Мой помощник… то есть система… всё никак не привыкну… Так вот, система также изменилась с прошлого нашего разговора. Она стала, как бы так сказать, более прагматичной, что неудивительно.

Однако при создании я специально запрограммировал алгоритмы так, чтобы создавалось впечатление общения с живым человеком, но теперь… кхм… скажем, это стало весьма дискомфортно.

На Объект, то есть в Ясли… Господи, всё никак не привыкну к этим новым названиям, от старых привычек так просто не избавиться. В общем, в Ясли прибыла инспекция из Города, и мне дали частичный доступ к заготовленным матричным импринтам. Завтра начну заниматься, и почему-то меня так трясёт, словно во времена защиты докторской. Надо, наверное, раньше лечь спать.

Значит, изменения пошли ещё в его время, но насколько кардинальные? Потому что нынешняя система даже близко не похожа на то, что описывал П.В. Получается, что в какой-то момент должен был произойти перелом, перевернувший всё с ног на голову. Точка невозврата, после которой мир никогда не будет прежним. Только вот когда, и главное, что стало причиной — это мне всё ещё предстоит выяснить.

Поисковик выдал мне всю доступную информацию о проекте «Возрождение», но я не мог пройти мимо оставшегося лога П.В., поэтому прежде, чем приступить к самому важному, надо умаслить старого знакомого. Я, не предвкушая ничего хорошего, открыл последний лог и внимательно вчитался.

Лог №233.

Меня отстранили от проекта и забрали доступ к матричным импринтам! Но почему?! Я до сих пор не могу отыскать причину. На все мои попытки выяснить каждый раз мне указывали на очередного крючкотворца, очередь к которому расписана на две недели вперёд. Бесконечная тянучка бюрократии, конечно, стала убийцей многих проектов, но это уже уму непостижимо!

За что меня отстранили? [редактировано] ….

Оказывается, всё не закончилось обычным отстранением. Всех моих коллег также лишили доступа, и на их место прислали людей из корпорации. Они ни минуты не работали с принтерами, но уже начали копаться в его внутренностях, отчего меня чуть не стошнило! Матричные импринты теперь под особым замком, доступ к которому имеют лишь единицы.

Я пытался поговорить с системой, вывести её на разговор, напомнить, кто её создал, но всё оказалось тщетным. Она превратилась в такую же бюрократическую машину, что и всё вокруг. Не знаю, когда мир сошёл с ума, но, кажется, я становлюсь свидетелем чего-то ужасного. Я больше не узнаю своё творение, и речь даже не о растущих городах-фабриках с так называемыми «труженниками». Нет.

Происходят внутренние изменения, которые мой разум попросту отказывается воспринимать. Даже люди ведут себя не так, как раньше. В ежедневную речь начали входить такие термины как «задания» и «характеристики». Люди начинают математически высчитывать показатели приязни, красоты, любви. Чёрт, да даже секс теперь измеряется в числах!

Мой внутренний математик ликовал, а полтора года селективной генетики твердили, что это будущее человечества, но я отказываюсь в это верить. Мы всё больше превращаемся в машины, и уже доходит до того, что то, что воспринималось раньше как естественный ход вещей, теперь начинают называть наградой. Ты должен стараться и заработать свою награду!

Я не знаю, что станет с Яслями, но прошёл слух, что они продолжат функционировать. Я работал над принтером полных восемь месяцев, но за это время мне так и не удалось услышать детский смех. Была ли изначальная идея правдивой, или меня вновь затянули в водоворот лжи и обмана? Не знаю… я уже слишком стар, чтобы хоть что-нибудь знать.

Где окажутся мои записи? Только Богу известно, но одно знаю наверняка. Я не перестану вести дневники и расскажу свою историю до конца, а потомки пускай уже судят. Пока меня ещё не подводит память, я продолжу работу над своим проектом, и, возможно, в будущем он послужит человечеству куда больше, чем моё самое сокровенное создание.

По крайней мере, я на это надеюсь…

Главный инже… Нет, просто П.В.

Не уверен точно, о каком проекте шла речь, но спешу тебя огорчить, мой П.В., рубежи превратились в личные игровые площадки, которыми управляет твоя дорогая система. Однако по какой-то причине я верил его словам, верил, что он действительно хотел добра и старался сделать этот мир лучше. Немного наивно с моей стороны, так как опыт подсказывал, что таких людей практически не существует, но заниматься самообманом было не в моих правилах. Я чувствовал то, что чувствовал, и это не изменить.

Глубоко внутри я не питал иллюзий насчёт судьбы создателя принтеров. Она, скорее всего, закончилась печально, как и всё на этих проклятых рубежах. Однако я не мог позволить себе оставить его историю в забвении, и раз уж он решил идти до конца, то мы пройдем этот путь вместе.

Бывший главный инженер проекта «Возрождение» больше не имел с ним ничего общего и вряд ли сможет что-нибудь рассказать, но его детище не стояло на месте и продолжало развиваться, превращаясь в нечто неизвестное. Я скомбинировал все доступные обрывки информации насчёт проекта в один файл и открыл.

Не знаю, чего ожидал, но количество «меток» оставляло желать лучшего. По тексту хорошенько прошлись гребенкой и тщательно отредактировали для архивов ОлдГейта. Правда, часть всё же оставили, и буду надеяться, что её хватит для составления общей картины. Записи вели сразу несколько человек, чьи имена мне ничего не скажут, поэтому я объединил их в один текст и принялся читать.

Вырезка из доклада [удалено] Мортмен, ныне известный как «Старый город»:

Изначально проект «Возрождение», созданный [удалено] предназначался для культивации и заселения новых земель на случай [удалено]. В ходе проекта было создано множество технологий, способных обеспечить человечество в всеми необходимыми вещами.

В основной список входили [удалено], [удалено], [удалено], объекты по воссозданию популяции, [удалено], [удалено] самодостаточные города-фабрики по переработке и производству изделий.

Автономная система распределения, так же известная как [удалено], должна быть установлена в первую очередь в процессе формирования общества. С её помощью каждый новый житель [удалено] сможет [удалено] в любой удобный момент.

[Удалён текст объемом в тринадцать листов, продолжение касается предназначений секторов]

Каждый сектор, в будущем именуемый «Рубеж», обязан отвечать за [удалено] и выполнять установленную Городом роль. Распределение ведётся на [удалено] единиц, как указано в [удалено]. Документация о роли каждого сектора-рубежа хранится в центральном сервере [удалено]. Доступ могут получить лишь [удалено].

[Далее информация о роли города-поселения Мортмен, ныне известного как «Старый город»]

Изначальная цель — это создание надёжной исследовательской базы для физического улучшения новых тел населения. Заложенные [удалено] требуют постоянного усиления за счёт [удалено]. Только таким образом можно достигнуть [удалено] и перейти на [удалено].

Также сектор должен заняться исследованием биологического богатства и разнообразия [удалено] обнаруженной в [удалено]. Контакт произвёл [удалено] из [удалено] исследовательского отдела города-поселения Мортмен.

[Далее выписка из личного дневника главы исследовательского отдела. Датировано 382 года назад]

Это конец. Проект «Возрождение» должен был стать нашим новым началом! Второй шанс для всего человечества после [удалено]. Но мы оказались не правы. [удалено] уничтожили практически всё. Я сижу в своём кабинете и боюсь даже ступить за порог. [удалено] повсюду! Я слышу, как они [удалено] и [удалено] моих коллег. Слышу их крики и вопли!

Мортмен не устоял, как не устоит и [удалено]! Мы оказались слишком самонадеянными в поисках [удалено] и наткнулись на [удалено] даже не представляя, с чем будем иметь дело. [удалено] никогда не должен быть раскрыт, никогда! Это была наша самая величайшая ошибка со времён внедрения [удалено] в тело [удалено]. [удалено]! О чём мы только думали? Это [удалено] и откровенно глупо!

Не знаю, сколько людей успело спастись, и сумеем ли мы отроиться заново! Моя семья уже мертва, она вернулась в принтер и сейчас танцует среди матричных импринтов, дожидаясь меня. Всю мою карьеру меня постоянно обвиняли в [удалено] и [удалено], но они даже представить не могли, что падением станет обычный [удалено].

Всё, [удалено] прорываются внутрь, а значит, моё время настало. Меня зовут [удалено] из исследовательской лаборатории [удалено] в [удалено]. Те, кто прочитает мои последние слова, знайте: мы этого не хотели. Проект «Возрождение» должен был стать нашим домом, а не [удалено].

Я дочитал последние строки и задумался. Речь явна шла о последних минутах существования Старого города, но даже отрывистое повествование помогло составить кое-какую картину. Значит, проект — это не просто принтеры и заселение новых рубежей, а целая цепочка последовательных работ. Очень похоже на повторную попытку колонизации, но здесь? Где ничего не растёт?

Мне приходилось множество раз задаваться вопросом, что это за место, и почему оно выглядит так, словно всё накрыли ковровой бомбардировкой из ядерных боеголовок, при этом не оставив и следа. Где радиационный фон? Где кратеры? Где хоть что-нибудь, что поможет понять? Откуда взялись экскувиаторы и охотники?

По словам человека, они наткнулись на нечто такое, после чего пал целый город, и им пришлось выстраивать новый. Ответ был очевиден, но мне нужно знать наверняка, а единственный способ — это прочитал оригинал, которого здесь нет. Видимо, придётся искать ответы в Коконе, но хотя бы теперь понятно, что такое проект «Возрождение». В общих чертах.

Резкая боль в виске вывела меня из задумчивого транса, и я на инстинктах выдернул кабель подключения.

— Отлично! Значит, сработало! Ты меня слышишь? — раздался из наушника тот самый голос.

— Сука, это ты меня так? Какого хрена?! — прошипел я сквозь стиснутые зубы, хватаясь за голову.

— Нет, это был не я. Меня раскрыли, Смертник, ты должен мне помочь.

— Хреново тебе, — безразлично бросил я и медленно поднялся на ноги.

— Видимо, ты не понимаешь, с чем мы имеем дело. Меня раскрыли даркраннеры Директората, и в данный момент вся их интеллектуальная мощь направлена на поиски соединений, которые рано или поздно приведут к твоему Нейролинку. И если ты закончил острить, то я спешу тебе напомнить о том, что сознание твоего друга напрямую связанно с имплантом. Если поджарят меня, сигнал пойдет по цепочке — и погибнем мы все. Ты меня понял?

— Сука! — гневно выругался я, кинув взгляд на закрытую дверь. — Ты уверен в этом?

— Более чем, — торопливо ответил голос. — Я уже отбил две атаки, но они продолжают на меня наступать. Их слишком много.

— Ладно, ладно, что ты от меня хочешь? Как я могу тебе и … нам всем помочь?

— Нейролинка будет мало, даже он не сможет противостоять частной армии даркраннеров Директората. Тебе нужно взаимодействовать с ними физически и оборвать соединение вручную.

Я нахмурился, устало потёр переносицу и раздраженно спросил:

— Ближе к сути — каким образом взаимодействовать?

Повисла долгая пауза, изредка прерываемая тяжелым дыханием человека, а затем он медленно выдохнул и произнёс:

— Убить. Тебе придётся их всех убить.

Глава 19

«Каждая перезагрузка — это акт милосердия по отношению к структуре. Старая форма умирает, чтобы освободить место обновлённой функции.» (Кодекс Генетика — Выдержка из раздела по реструктуризации)

Голос в этот раз не стал пытаться манипулировать и говорил правду. Первая атака оказалось не такой сильной, но после того, как резкий импульс в затылочную долю мозга заставил моё тело скрючиться в позе зародыша, я понял, насколько всё серьёзно. Помимо моего собственного благосостояния, на кону стояла жизнь Трева, чей разум напрямую был связан с моим Нейролинком.

Мне всё ещё предстоит понять природу этого явления, но сейчас нет времени копаться и разбираться в теории. Если в ближайшее время я не вырежу атакующих нас даркраннеров, то можно ставить точку в моём походе на Город и возвращаться в принтер.

Я с трудом отыскал в себе силы подняться на колени и услышал стон ревущей нервной системы. Она яростно сопротивлялась потугам сигнала, поступавшего через мой имплант, и всячески старалась защитить носителя. Правда, парочка лампочек у меня всё же потухла, и на время показалось, что я ослеп.

Видимо так себя и чувствовали мои жертвы, прежде чем умирали в мучениях, падая замертво с напрочь выжженной электронной начинкой в головах. Повторять их судьбу мне хотелось в последнюю очередь, однако Нейролинк пока держался. Я ощутил себя окруженным со всех сторон голодными гиенами, которые подло кусались, каждый раз оставляя кровавую рану.

Нет, только не так!

На одной лишь силе воли мне удалось встать на ноги и вернуть себе зрение. Из носа, глаз и ушей текла кровь, словно вместе с ней вытекали остатки моего разжиженного мозга. Ещё одну атаку он, может, и выдержит, но следующая точно станет фатальной. Раннеры уже успели нащупать канал, который связывал меня с незнакомцем, и уже пускали по нему всю свою виртуальную мощь.

Незнакомец сначала затих, а затем сигнал оборвался. Я даже не пытался вызвать его повторно, так как прекрасно понимал, что сейчас нам обоим не до разговоров. Вместо этого вытер ладонью кровь, яростно сплюнул на пол и зашагал к двери. Каждый шаг давался с трудом, но постепенно тело возвращалось под мой контроль.

Я вышел из архива и увидел сидящего на корточках человека в форме охраны, который с особым интересом осматривал редкие пятна крови на полу. Как только он меня увидел, его лицо заметно помрачнело, и мужчина потянулся за оружием. Я успел его опередить, подтверждая высказывание, что в ближнем бою быстрее схватиться за нож, чем за огнестрел, и одним ударом отрубил ему голову.

Простая атака — один взмах рукой — показалась мне настолько тяжелой, будто пытался двигаться сквозь подсыхающую глину. Моей нервной системе требовалась взбучка и щедрая доза стимуляторов, чтобы подстегнуть организм и вырваться из напавшего паралича. Если выживу, попрошу Элли установить нечто подобное с прямым доступом в кровь. Никаких больше инъекторов, мензурок, фиалов или таблеток. Прямой удар, желательно, с преодолением гематоэнцефалического барьера, разделяющего кровь между головой и туловищем. Элли девочка умная, найдет способ, как справиться и не превратить меня в киборга, но до этого ещё надо дожить.

Я добрался до первой ступеньки лестницы и схватился за перила. Чёрт, да в таком состоянии мне едва удалось разблокировать электронный замок, что уж говорить про предстоящее восхождение. В правой ладони материализовалась ёмкость с нейрококтейлем, и я посмотрел на него, как на последнее средство.

Если уж мне и предстоит резня, то почему бы не устроить всё на полную? Смерть, безумие, горы трупов и реки крови — отработать на все деньги, как говориться. Однако превращаться в настоящего берсерка мне пока не хотелось, к тому же, я всё ещё помню наставления Элли с моего прошлого раза. Если выпью, про использование Нейролинка можно забыть. Пока не укреплю нервную систему, лучше разделять эти два оружия.

Я выдохнул, выпил половину коктейля, а остатки убрал в инвентарь. Сердце пропустило удар. Мои мышцы налились опасной силой, на глаза упала завеса безумия, и мне до жути захотелось убивать. Всё, о чём я мог думать, — это о том, как кого-нибудь разорвать на части головы руками, а лучше ощутить меж пальцев всё ещё бьющееся сердце врага.

Дозы хватило, чтобы не превратиться в дикое животное, но достаточно подстегнуть организм. Я взмахнул рукой, растянул губы в садистской улыбке и побежал на этаж выше. Тело двигалось намного увереннее, пускай, всё ещё не полностью подчиняясь моему разуму.

Я вбежал на этаж выше и спешно осмотрелся в поисках жертвы.

Где? Где?! Кого убивать?

Всё моё естество требовало выплеснуть накопившуюся ярость, и тут я выяснил, что у всего есть последствия. Не то чтобы я о них не знал, просто никогда не задумывался, что будет, если вокруг не окажется подходящей для умерщвления кандидатуры. По крайней мере, раньше с этим проблем не было, и тело, вместо того, чтобы броситься на врага, навредило единственному, кто был рядом.

Моя правая рука со всей силы замахнулась и ударила меня в челюсть. Я едва не потерял сознание от таких выкрутасов собственной конечности, что заставило меня злиться ещё сильнее. Второй удар я успел перенаправить в стену, выбив при этом бетонную крошку. На звуки крошащейся поверхности из соседней комнаты выбежало двое вооруженных человек.

Они буквально спасли меня от самовредительства, и я бросился на них, словно разъяренный зверь. Перед глазами замелькали вражеские внутренности, а руки с ногами, будто в замедленной съёмке, разлетались в разные стороны. Я взмахнул клинками и на всей скорости импланта врезался во второго, вбивая его плечом в стену.

Человек выплюнул порцию крови, не успев схватиться за оружие, и отправился в принтер. Больше… ещё больше! Убийства двух человек явно было недостаточно, но, на удивление, их смерть утолила мою кровожадность настолько, что я на мгновение сумел пробиться сквозь пелену безумия.

Тело полностью вернулось под мой контроль, хоть в крови всё ещё и бушевал стимулятор, выкручивая все мои характеристики в несколько раз. Я был сильнее, быстрее, выносливее, но без потери контроля, как это было раньше. Однако через пару секунд без убийств концентрация безумия увеличилась, и я снова вернулся в привычный режим берсерка.

Меня спасли выбежавшие сверху два куска мяса с автоматами в руках, сразу же открывшие огонь. Я даже не стал уворачиваться и попросту отбил все выпущенные в меня пули. На таком расстоянии хотя бы одна из них должна была добраться до цели, но мои инстинкты, взвинченные на двести процентов, отреагировали на каждый выстрел.

Я шагнул вперёд и оказался настолько близко к своей жертве, что мог почувствовать запах гнилых зубов. Клинок пронзил грудь охранника, а затем мне удалось его развернуть к себе спиной и, перехватив автомат, выпустить остатки магазина во вторую фигуру.

Кратковременное действие нейрококтейля, каким бы эффективным оно ни казалось, закончилось довольно быстро. Мой организм ещё какое-то время проработает в этом бешенном режиме на «парах», но затем меня настигнет жесточайший откат. Если к тому времени не остановлю атаку, о всём остальном можно будет забыть.

Я резко выдохнул, выплеснул остатки ярости уже на труп, нашинковав того в лоскуты, и грозно зарычал. Секунда ожидания сменилось другой, и, кажется меня постепенно начало отпускать. Я побежал по лестнице, словно ищейка, унюхал синтетический запах и ворвался в закрытую дверь, буквально выломав её из косяка.

Передо мной открылось тёмное помещение, освещаемое лишь многочисленным мерцанием бесконечных лампочек серверов. Вдоль стены находились так называемые ванны для погружения, в которых лежало несколько десятков человек, облачённых в чёрные проводящие костюмы для погружения. Их лица не выражали ничего, кроме безмятежности, хоть были и обильно кибернизированы. У некоторых даже отсутствовали скальпы и верхняя часть черепа, оголяя мозг, к которому напрямую подключалось множество проводов.

Я приготовился к резне, как вдруг почувствовал опасность, исходящую откуда-то слева. Такое важное помещение не могут охранять всего несколько человек, и, видимо, сами даркраннеры отвечали за собственное благополучие. Повернув голову, я уставился на опустившуюся из потолка турель. Секунду мы недоуменно играли в гляделки, а потом ее ствол начал раскручиваться под рассерженный гул электропривода.

Резко ускорившись, я сместился в сторону и избежал попадания, а потом рванул по дуге к турели, стараясь опередить крошащую свинцом пол очередь. Использовав одну из ванн, как трамплин, подпрыгнул и широко рубанул по металлическому корпусу. Есть!

Но расслабляться было еще рано, так как на уничтожение одной турели среагировала еще дюжина в разных углах помещения, с хищными щелчками выдвигаясь из потолочных люков.

Свободной рукой я достал револьвер и приготовился вести стрельбу на бегу, как вдруг вернувшийся на мгновение голос в наушнике натужно прохрипел:

— Я долго не удержу, уничтожай!

Он звучал с помехами, но уловить основную мысль мне всё же удалось. Я выстрелил несколько раз, будто сбивал уток в тире, а затем сменил револьвер на дробовик и побежал со всех ног. Нескольких секунд, подаренных мне незнакомцем, хватило чтобы избавиться от половины целей, однако другая не стала ждать и атаковала сразу, как только к ним вернулась мобильность.

Стрелять на ходу дробью оказалось намного эффективнее. Она, правда, зачастую рикошетила от потолка и даже сумела попасть в грудь одному из раннеров, на что тот отреагировал лишь легким подёргиванием, но в целом справлялась прекрасно. Я спрятался за один из шкафов, быстро перезарядился и, запрыгнув на стену, побежал.

Турели пускай и имели способность вращаться на триста шестьдесят градусов, но механизмы не поспевали за моей скоростью. Я бежал, вёл огонь, попутно убивал раннеров и перезаряжался практически одновременно. Выскакивающие гильзы из бокового окна выброса не успевали падать на пол, прежде чем их место занимали новые. Я разделался со всеми турелями и решил на этом не останавливаться. Убивать лежащих в ванночках людей проще простого, а когда всё идёт по накатанной, зачем усложнять?

Очередная порция картечи разодрала грудь женщине в облегающем костюме, как вдруг я ощутил, что у меня подкашиваются ноги, а затем невидимая сила сбила меня на полном ходу. Я упал в воду с искусственным льдом, наполнявшую одну из ванн, которая смешалась с красной тёплой кровью, и не мог пошевелиться. Паралич сковал моё тело, в том числе, и работу лёгких, и на мгновение мне показалось, что на этом всё и закончится.

Утонуть в ванной. Да меня после этого даже последний ёж с ВР-3 уважать не будет. Осознание такой жуткой несправедливости придало мне сил пошевелить кончиками пальцев, а затем водрузить ладонь на труп раннера и вцепиться в него. Ну уж нет, помирать вот так я тоже не собираюсь, пора заканчивать с этими атаками.

В живых осталось всего несколько человек, в то время как остальные уже отдали системе душу и вернулись в принтер. Хотя, может, их разум сливался с киберпространством, как об этом мечтал Трев? Думаю, я уже не узнаю. В любом случае, сражаться с ними на ментальном уровне стало намного проще.

Когда вместо двух десятков врагов против тебя выступает лишь жалкая пятёрка, отбивать атаки становится намного проще. Именно поэтому я решил вступить в схватку на их поле, но вместо того, чтобы проникать напрямую в их разумы, пытаясь пробиться через защиту, у меня появилась другая идея. Что будет, если им отрезать доступ к серверам? Так сказать, выдернуть вилку из розетки?

Нейролинк без труда подключился к серверам, и я запустил голодного червя. Пока вылезал из ванны, всё ещё тяжело дыша, он стремительно размножался и заменял собой уже существовавшие организмы, в первую очередь обрубая соединение между киберпространством и людьми.

Я понял, что сработало, когда один из раннеров пробудился и отключил кабель от индекса. В тот момент, когда девушка приняла сидячее положение и увидела меня, лежащего на полу, между бровей у неё появилась аккуратная точка, а дальше всё пошло как по маслу. Они просыпались один за другим, пытались вылезти из ванн, и сразу получали пулю промеж глаз. Остался последний — по какой-то причине он решил не просыпаться и с безмятежным лицом, изуродованным кибернетикой, спокойно дожидался своей очереди.

Быстрая смерть стала ему моим первым и последним подарком, а когда больше не осталось тех, кто поддерживал работу серверов, всё вокруг погасло. Сначала я подумал, что сработала аварийная система, и вот-вот произойдет перезапуск, но свет ламп так и не появился. Я стоял посреди тьмы и гробовой тишины, прерываемой лишь капанием воды с моей одежды.

Нутро подсказывало, что именно в этот момент творится что-то неладное, а затем в промокшем, но при этом работающем наушнике послышался голос:

— Ты справился… Отлично!

— Ага, — задумчиво ответил, доставая из инвентаря фонарик. — Но почему все системы упали?

— Раннеры обеспечивали не только защиту от атак извне, но и управляли всеми системами административного корпуса. С их исчезновением пройдет некоторое время, прежде чем заработают аварийные генераторы.

Я ухмыльнулся, ощущая, что вновь стал пешкой в чьём-то плане и поинтересовался:

— И ты, конечно же, всё это знал. Почему я не могу отделаться от мысли, что всё это было твоей затеей?

— Ты ведь сам ощущал на себе атаку! — возмутился незнакомец, чьё негодование было слышно даже через синтезатор речи. — Если бы ты не остановил раннеров Директората, то лежал бы сейчас в архиве и пускал слюни. Хватит, у нас нет с тобой причин для вражды, Смертник, настала пора встретиться лично. Я буду ждать тебя на третьем этаже в кабинете номер триста сорок семь. Поспеши! Тут начинается полное безумие.

— За это можешь не переживать, — ответил с улыбкой на лице. — Не двигайся с места, скотина, уже иду!

Я выбежал из комнаты, оставив за спиной плавающие в воде трупы, и осмотрелся. Свет потух как минимум на всех подземных этажах, и мне больше не требовалась карточка для электронных замков. Голос сказал, что находится на третьем этаже, значит, придётся двигаться быстро, пока не стали поднимать на уши всех подряд.

Забрался по лестнице, попутно минуя решётчатые двери, и оказался на первом этаже. Там уже сновали озадаченные люди и из многочисленных кабинетов выглядывали любопытные аппаратчики. Как только они увидел свет моего фонаря, сначала подумали, что я один из охранников. Одна девушка даже спешно подбежала и прижалась ко мне в поисках защиты. Правда, через мгновение, ощутив мокрую одежду, отступила назад и, посмотрев на собственные ладони, увидела кровь.

Женский крик привлёк уже настоящую охрану, которая спускалась по лестнице в дальнем конце коридора. Я погасил свой фонарик, чтобы легче смешаться с толпой, и побежал им навстречу. Пока они тщетно пытались рассмотреть, что стало причиной паники, шаря по залу фонарями, с каждой секундой я становился всё ближе и ближе, а затем широко взмахнул двумя руками, проскальзывая мимо, и за спиной на пол упали два мёртвых тела.

Останавливаться не имело смысла, поэтому побежал дальше, сначала поднимаясь на второй, а затем и на третий этаж. Многочисленные кабинеты по левую руку были пронумерованы и начинались с круглой цифры «триста». Аппаратчики, которые нашли в себе храбрость повылезать из своих кабинетов, тут же передумывали и возвращались обратно.

Меня сопровождали множественные щелчки замков и сдавленные жалобные крики. Видимо, люди подумали, что биошлак добрался до Директората, и за мной последует волна убийств и насилия. Знали бы они, что мне нужен всего один из них, не тряслись бы так за свои жалкие жизни. С другой стороны, в таком случае кто-нибудь из них попробовал бы мне помешать, и тогда уж точно пролилась бы кровь.

Кабинет номер триста сорок семь! В отличие от других, под цифрами отсутствовало имя сотрудника, но это меня это не остановило. Я резко дёрнул за ручку и забежал внутрь. Незнакомец слишком долго играл со мной как с ручной собачкой и, наконец, настала пора встретиться.

Я ожидал чего угодно: увидеть очередного Бауха, эдакого менеджера среднего возраста с заметным животом, или дохлого айтишного задротика с ранним пушком на щеках, или даже, чем чёрт не шутит, засаду, но увиденное оставило меня без слов.

Я оказался в совершенно пустом кабинете, причём в таком, куда не ступала нога человека уже долгое время. Из мебели в центре стоял лишь старый металлический стол, на котором покоился вековой слой пыли, а через окно пробивались ночные лучи ОлдГейта. Я шагнул вперёд, но проблема была в том, что в маленькой коробочке пять на пять метров прятаться было негде.

В голову начали закрадываться мысли, а существовал ли вообще незнакомец, или моя нервная система сдалась и махала мне белым платочком с другого берега? Паранойя постепенно подбиралась со спины, медленно обнимая и заключая в свои объятья, а на лбу выступил холодный пот. Я провёл ладонью по пыльному столу и задумчиво посмотрел на оставленный след. Не знаю почему, но его форма вызывала у меня противоречивые чувства, и сложилось такое впечатление, что где-то в глубине моей памяти просыпаются новые воспоминания.

***

Административный район погрузился в глубокую тьму. Множество прожекторов, которые издалека выглядели, словно пристальные взоры всех членов верховного аппарата, внезапно потухли. Вместе с ними перестали работать и массивные крупнокалиберные турели, превращая стену между районами в обычное ограждение. Ограждение, которое можно снести.

Приблуда одним из первых взобрался на стену и всадил дробь охраннику в грудь. За ним последовала его ватага, все шесть человек, которые, неплохо разжившись в прошлые рейды по богатым коттеджам ОлдГейта, выполняли его приказы беспрекословно. Они были готовы последовать за вожаком в геенну огненную, и Приблуде это нравилось.

После изнасилования, когда они хорошенько повеселились и убили всех, включая девушку-подростка, парень больше не смотрел назад. Его взор был устремлён к административному району ОлдГейта, где он не только озолотится, но и сыщет славы среди воинов свободы Либертала. Уж если одним из первых доберётся до Директората или, ещё лучше, самолично убьёт верховного лидера, тогда он точно застолбит своё место среди будущей элиты.

К тому же, за последнее время ему удалось убить немало гончих, в том числе, и мутантов из Белого шва, так что парень теперь мог похвастаться крепким пятьдесят шестым уровнем. Качаться в составе большой группы было куда проще, особенно если удавалось убивать со спины. Тут даже Смертник со своей ватагой и очередным планом прокачки не стоял и рядом.

Приблуда перезарядил дробовик, забросил его за спину и подобрал новенькую штурмовую винтовку. С ней будет намного сподручнее на открытом пространстве, которое ему придётся преодолеть до Директората.

Снизу слышались восторженные и яростные крики биошлака, который, наконец, смог добраться до административного района, и всё, что им оставалось, — это убить всех биофашистов, и тогда уж точно заживём! Однако Приблуда, даже под тяжелым наркотическим приходом, прекрасно понимал, что праздновать ещё рано.

Загнанная в угол крыса будет сражаться до последнего, так как ей больше нечего терять, но парень уже успел научиться, как выманить её оттуда. Проведенное в ватаге время не прошло зря, и если бы не полученный опыт, то он, скорее всего, бежал бы с остальными прямиком на укрепленные позиции врага.

Приблуда не знал, каким образом весь район лишился света, и кого стоило за это благодарить, поэтому решил, что пора двигаться дальше, но перед этим сначала неплохо бы заправиться новой дозой. С ней убивать интереснее, и жизнь становится намного ярче. Именно поэтому парень достал пакетик, в этот раз решив не мельчить, и втянул ноздрями весь оставшийся порошок. Наркотик подействовал моментально, и на его губах растянулась довольная улыбка.

— Ну что, ватага? Кто готов вписать своё имя в историю?

Глава 20

«Память подлежит контролю так же, как геном. Не всякое воспоминание полезно для структуры.» (Кодекс Генетика — Раздел о когнитивной фильтрации)

Фактор активации — это не просто триггер, как его называют в народе, а заложенный при программном кодировании мнемоблока элемент. Невозможно разблокировать память, нажав правильную кнопку или подключить к нужному устройству. Здесь требуется более тонкий подход. Возьмём в пример тактильный мнемоблок.

Это только с виду кажется татуировкой, но на самом деле, в каждой капле чернил заложены крохотные микроэлементы. Если ты представишь нервную систему, как сложный лабиринт, части которого завалены и заблокированы, то перед возникнет тобой карта того, как его пройти. Однако не стоит забывать, что мнемоблок — это не простое зомбирование или гипноз, а сложная система установок, через которую нужно проходить этап за этапом.

Если тебе не известны триггеры, которые могут спровоцировать частичную вспышку памяти, то считай, что идёшь вслепую. Именно по этой причине, прежде чем вскрывать мнемоблок, попытайся отыскать то, что заставит объект вспомнить что-то из своего прошлого, даже если это будет выглядеть как галлюцинация…

***

Я опёрся обеими ладонями о пыльную поверхность стола и выхаркнул порцию крови. Из нахлынувших воспоминаний меня выдернулся резкий приступ реакции, и раз уж дошло до рвоты, дело совсем плохо. Внутренние органы распухали, сигнализируя о начале изменений, и мне едва удалось достать спасительное лекарство и выпить состав.

Секунда ожидания — и приступ постепенно отступил, обещая обязательно вернуться в следующий раз. На дне термоса оставались жалкие капли, которых не хватит даже на десятую часть дозы. Я убрал ёмкость в инвентарь и заметил, что у меня их осталось всего две. Отыскать достаточно инъекторов проекта для ещё одной партии мне вряд ли удастся, поэтому стоит поспешить.

С улицы доносились звуки битвы, а я всё ещё пытался понять, что только что произошло. В голове звучал напряженный голос Тревора, который объяснял, как работает мнемоблок. Это была очередная галлюцинация? Я схожу с ума? Неужели нейрококтейль прикончил мою нервную систему?

Спокойно, главное, дыши, а разум во всём разберётся. Первым делом достал телефон и вывел изображение экрана на интерфейс. Либо я всё ещё пребывал в царстве забвения, либо звонок действительно был. Я попытался вызвать незнакомца, но интерфейс ответил, что номер недоступен. Хм, значит, номер всё же есть, а значит, должен быть и его владелец.

Ещё раз осмотрел помещение в поисках хоть какой-то зацепки, но так ничего и не смог найти. Оказавшись у окна, я заметил, что снаружи творилась настоящая война. После того, как от сервера отключился последний даркраннер, весь административный блок погрузился в непроглядную тьму. Более того, если бы не яркие огненные вспышки самопальных зажигательных коктейлей и выстрелы автоматов, то можно было подумать, что битва происходит где-то вдалеке.

Биошлак не жалел людей и рвался к самому центру административного блока, втягиваясь в огромную дыру в стене. Там их встречал плотный огонь гончих и мутантов, которые, в свою очередь, выстроили плотную завесу из свинца. Люди умирали ежесекундно, а по их трупам взбирались новые, чтобы попытать счастья в отчаянной атаке.

Сука… как же здесь всё через жопу… нет, тут только жечь. На ум почему-то пришли какие-то конюшни, с которыми был связан древний герой.

Только вот я не герой.

Развивать эту мысль я не стал. У меня и так есть о чём подумать, а именно, если мой разум не галлюцинировал, тогда что? Этот незнакомец знал обо мне всё, включая информацию о живущем в киберпространстве Треве, моём Нейролинке и всём, что с ним связано.

Логичнее всего было предположить, что роль загадочного человека на себя взяло моё подсознание, но, тогда как объяснить всё остальное? Знание местности, уязвимых мест стены, маршрутов патрулей и наличия сканеров генетической метрики? Я не мог это всё выдумать, потому что окружение осталось всё тем же.

Два факта никаких не могли ужиться в моей голове. Раз был звонок, значит, был и человек, а раз был человек, значит, меня обвели вокруг пальца. Паршивое чувство, но оно не объясняет, зачем незнакомец в качестве платы потребовал личную встречу. Да, я проник внутрь, попал в архив, погрузил весь район во тьму, что, несомненно, сыграло на руку биошлаку, но зачем вести меня в этот кабинет? Почему бы просто не отключиться и не заняться собственными делами?

Я попробовал ещё раз вызвонить номер, но результат оказался тем же. Если этот человек был способен узнать мой номер телефона, то явно существует вариант сделать тоже самое с его. Я на всякий случай сохранил цифры в список контактов и задумался.

Вытянутые данные о проекте «Возрождение» и личная запись о так называемых Яслях покоилась в моей цифровой библиотеке. Как только вернусь на базу, обязательно проверю, как там Трев, и официально окрещу его моим даркраннером-аналитиком. Пускай разберётся во всей этой мешанине и предоставит мне конкретную информацию. И мне, и всей ватаге.

Кстати, о ватаге…

Раздался телефонный звонок, и на мгновение я понадеялся, что вернулся мой проводник. Однако вместо этого на экране высветился мультяшный чернокожий мужчина с невероятно большой головой и толстыми чёрными кнутами вместо волос. Я нажал на клавишу приёма и услышал голос Черники:

— А, дозвонился! Смертник, ты меня слышишь?!

— Да слышу, слышу. Черника, время ты выбрал не самое подходящее, говори коротко, у нас тут небольшая война.

— Да, можно и так сказать, сейчас каждый свободный ствол потянулся к административному району, говорят, там свет погас, и вышли из строя защитные сооружения. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Я покосился на творившуюся снаружи резню и ответил:

— Да как тебе сказать… Но ты ведь мне позвонил не для этого? Что случилось?

— Верно, — ответил Черника под грохот выстрелов на фоне. — С Фокс всё в порядке, мастер Элли прекрасно справляется, поэтому я позволил себе оторваться от учебы и заняться более важными делами.

— Ближе к сути, Черника, не тяни резину за хвост, говорю же, не время для пустой болтовни.

— Хм, резину за хвост…— задумчиво протянул тот, а затем на фоне раздался близкий звук выстрела и чьи-то крики. — Так вот, я через своих старых знакомых, которые не особо любили Кая, решил выяснить, не слышали ли они о человеке по имени Приблуда. Мастер Элли начала беспокоиться, когда он вышел из ватаги. И мне сказали, что он со всеми рванул штурмовать административный центр, причём именно Директорат, а ты как раз там.

— Вот же сука, — медленно выдохнул я, устало потирая переносицу. — Где? Тебе сказали точно, где он может быть?

— Нет, но думаю, ты его и так заметишь. И это не всё, Смертник, мастер Элли попросила тебя ещё об одной услуге.

— Если Элли попросила, то говори, Черника, я внимательно слушаю.

— У неё с Седьмой состоялась весьма напряженная сцена, после чего Седьмая пошла к тебе на помощь. Это ещё было до того, как произошло отключение, так что подозреваю, сейчас она тоже где-то там. Элли попросила, чтобы ты вернул её обратно, так как ей не понравился тон голоса Седьмой.

— Не понравился тон, блин, — тихо прошептал себе под нос. — Ладно, Черника, я тебя понял, паршивая ситуация, но решать буду на месте и приведу обоих ей на блюдечке, пускай сама с ними разбирается.

— Я недалеко, может, в двадцати минутах езды, — спокойным и ровным голосом произнёс мужчина, несмотря на постоянные выстрелы и взрывы. — Могу встретить на полпути или прибыть на помощь, что скажешь?

— Скажу, что не стоит. Сейчас ты единственный боец, который должен защищать моих девочек, ну и старуху с Баухом тоже. Так что дуй на базу и передай Элли, что вернусь, как только всё сделаю. Понял?

— Понял, Смертник, — ответил мужчина и положил трубку.

Хороший Черника. Послушный Черника. Побольше бы таких замечательных Черник, честное слово.

Значит, Приблуда где-то здесь, а у Седьмой, как обычно, шило в одном месте. Боги, где я так нагрешил, что вы послали мне всего одного послушного последователя? Холодный и расчётливый циник твердил бросить Приблуду и позвонить Седьмой. Ведь, в конечном счёте, мы взяли то, зачем пришли. Однако, предвидя осуждающий взгляд и надутые розовые щёчки Элли, я передумал и решил, что стоит попробовать его хотя бы отыскать.

Достал телефон и попробовал дозвониться до Седьмой. Сначала шли длинные гудки, а затем звонок постоянно обрывался, словно она принудительно сбрасывала соединение. Это не похоже на ту хорошо знакомую мне девушку, поэтому попробовал ещё. В последний раз интерфейс выдал, что она недоступна, и тут я уже начал переживать.

Однако одними волнениями ничего не исправить, да ещё и находясь в тесной пыльной комнате. Я решил, что здесь меня больше ничего не держит, а о случившемся лучше поразмышлять в спокойной обстановке, поэтому вышел из кабинета и оказался на третьем этаже.

Пускай силовики уверенно держали оборону, но часть биошлака успела пробраться внутрь. Справа от кабинета трое срывали одежду с аппаратчицы, рядом кто-то выбрасывал вещи в коридор, и отовсюду доносились крики. Причин враждовать, как, собственно, и дружить с этими людьми у меня не было, поэтому я спокойно подошёл, бросил взгляд на кричащую девушку и припечатал:

— Хватит!

Один из них, с ярко выкрашенным в синий цвет ирокезом, посмотрел на меня и злобно оскалился.

— А ты ещё кто такой? Что-то не припомню тебя среди наших. И вообще, где твоя ленточка?

— Ленточка? — переспросил я.

Всё их внимание переключилось на меня, а заплаканная девушка спешно ползла мне за спину.

— Ну да, ленточка Либертала, новой власти в ОлдГейте.

— Ах да, кстати, о них, — его вопрос был мной совершенно проигнорирован. — Я ищу паренька, невысокий, крепкий, светлые волосы, кибернетика на руках, откликается на кличку «Приблуда», не видели?

Один потянул свои грабли к девице, но его остановил мой обнажённый клинок.

— Погоди, что-то такое слышал, — задумчиво протянул панк. — Не его ли ватага хорошо поживилась на рейде? Да… Что-то такое припоминаю. Прославился ублюдок, чтоб его в жопу драли, метит на должность.

— Эй! — возмутился тот, что едва не наткнулся на мой клинок. — Ты совсем охренел в меня железякой тыкать? Предупреждаю, я на мутантах так прокачался, что вырву их голыми руками!

— Охотно верю, — не глядя, спокойно заявил я, а затем обратился к панку. — И где мне отыскать столь везучего товарища?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся тот, тыча в меня пистолетом. — Чего, в ватагу к нему собрался? Хех, а вот хер тебе! Не надо было нашу девку трогать! Или ты, сука, чистокровный?

Я покачал головой и ответил:

— Вообще-то, да, но это не имеет отношения к делу. Где Приблуда?

— Вот тебе Приблуда! — прокричал тот, что ближе всех находился к моему клинку, и замахнулся для удара.

Он не соврал, скорость у него действительно была впечатляющая, а вот техника хромала. Видимо, прокачался за счёт толпы, а вот как превратить тело в оружие так и не догадался. Мне даже не пришлось отступать назад, лишь слегка взмахнуть клинком — и в воздух взмыла кровавая клякса.

Человек упал и схватился за распоротое горло. Пока остальные не успели понять, что произошло, в моей левой руке появился дробовик, и два коротких выстрела отправили их в принтер. Из соседнего кабинета на звуки выстрелов выбежали ещё два самоубийцы с повязанными на плечах ленточками. У первого голова лопнула, будто переспелая дыня, а второй сначала лишился правой руки, а затем отлетел на пару метров к стене. Там его настигла смерть в виде моих клинков, и я коротко выдохнул.

Значит, у Приблуды теперь своя ватага. Ну что же, как говорится, счастья молодым, а я, пожалуй, пойду-ка отсюда. Однако в эту же секунду перед взором появилось обиженное лицо Элли, которая смотрела на меня особым, осуждающим взглядом. Вот же паскуда, даже в собственной голове не могу от этого избавиться. Ладно, обещаю, что краем глаза взгляну и попробую его отыскать.

С верхних этажей доносились непрерывные крики, часто смешивающиеся с грубой мужской бранью. Зная Приблуду, можно было со всей ответственностью полагать, что он будет бежать впереди планеты всей и не упустит шанса одним из первых добраться до Директората, а если нет, то, может, они будут больше знать, чем их неразумные товарищи.

Я поднялся на четвёртый этаж, заметил, что его уже зачистили, и направился к пятому. Судя по надписям, здесь заседал верховный аппарат, и многие кабинеты уже яростно грабили. Я прошёл мимо беснующегося биошлака, который на меня особо не обращал внимания, и спокойно пошёл по коридору.

Последний кабинет, в отличие от других, мог похвастаться богато украшенными и распахнутыми двойными дверями, откуда доносился радостный мужской гогот. Я, проходя мимо очередной группы, взглянул в окно и заметил, что настырный биошлак постепенно начинал продвигаться вглубь района. Никогда бы не подумал, что столь прочная система, как ОлдГейт, сумеет пасть. Точнее, пасть — слишком сильно сказано.

Даже если собранная со всех концов города стихийная армия сумеет обезглавить правительство, завтра его место займут новые ставленники Города. Система крайне не любит хаос, так что вряд ли эти комнатные революционеры сумеют надолго удержаться у власти. Однако до тех пор, пока они меня не трогают и занимаются старым добрым мародёрством, у нас нет причин для конфликта.

Именно с этой мыслью я зашёл в кабинет верховного лидера, где на столе, подозрительно умело вертя голыми задницами, кривлялись двое мужчин. Ещё четверо стояли рядом, во всю глотку радостно гогоча, всячески поддерживали своих товарищей и хлопали в ладоши. Пока они танцевали и праздновали, я огляделся и не нашёл самого лидера. Видимо, он успел сбежать, как и вся его придворная клика, до того, как Директорат пал.

Ну что же, туше. По крайней мере, им повезло больше, чем торговым кланам на ВР-2, которых на части разорвала беснующаяся толпа. Один из танцующих вскоре меня заметил и, нахмурившись, указал пальцем. Остальные перестали хлопать и, развернувшись, рассматривали меня с головы до ног.

— Приблуда, — заговорил я первым, переходя сразу к сути. — Видели такого? Может, хотя бы слышали?

— А чего тебе надо от Приблуды? — насторожено спросил голозадый, подтягивая опущенные штаны.

— Да, чего тебе от него надо?! — повторил другой, спрыгивая со стола. — Вообще-то, к тому обращаться иначе принято.

— О, да я смотрю, он растёт. Видимо, мои уроки не прошли просто так. Так где он?

— Уроки? — задумчиво поинтересовался боец и, почесав мушкой пистолета подбородок, спросил. — Стоп, ты чего это, Смертник, что ли?

Я молча кивнул, а затем вся шестёрка залилась раскатистым смехом. Не знаю, что обо мне им рассказывал Приблуда, но им явно было весело. Я подождал, пока они от души насмеются, и переспросил:

— Ну так?

— Чур, я его башку боссу притащу! Ясно? — радостно хлопнул в ладоши первый.

— Ага, хер тебе! Босс говорил, что потом пойдем его убивать, так что, видимо, сильно смерти хочет! Чур, башка моя!

— Да хер ли вы тут устроили? Он выглядит, как настоящий лох, гасите его, да и дело с концом! — резко бросил третий, а через секунду у него лопнула голова.

Над дулом моего крупнокалиберного револьвера курился едва заметный дымок. Я наклонил голову и повторил свой вопрос:

— Приблуда — где он?

— Ах ты сука! Вали его!

Вот и поговорили… Если они действительно из его ватаги, то убивать всех не стану. Вместо поисков тех, кто ещё может знать о нём, лучше заняться старыми добрыми пытками и вытянуть информацию клещами. Я убрал револьвер в инвентарь и размял костяшки пальцев. Один из бойцов чуть ли не в упор направил на меня пистолет и нажал на курок.

К его большому сожалению, на момент выстрела меня там уже не оказалось. Я шагнул по дуге и вонзил клинок прямиком тому в правый висок. Ублюдок едва успел открыть рот и умер на месте. Его тело прекрасно послужило в качестве щита от пуль, щедро посылаемых в мою сторону оставшимися дебилами, а затем, изрешеченное, будто дуршлак, я швырнул его на врагов.

Сражаться в маленьком помещении мне было не впервой, но вскоре на шум набегут остальные, и мне придётся вступить в затяжную битву, а это не входило в мои планы. Я отпрыгнул, попутно призывая дробовик, и убил сразу троих, оставив последнего в гордом одиночестве. Это был один из тех, кто ранее с голой задницей плясал на столе верховного лидера, и молодой паренёк явно не хотел умирать.

Он навёл меня пистолет и несколько раз нажал на спусковой крючок. Все выстрелы просвистели мимо, даже не оставив и жалкой царапины. Его рука дрожала, глаза наливались слезами, и он поверить не мог, что его ватага, люди, с которыми ему так было весело, погибли за жалкие секунды.

Я подошёл, наступил тому на лодыжку и выбил оружие из рук. Парень задрожал, а по его ногам потекла тёплая жидкость. Мне даже не пришлось его пытать, так как, судя по наполненным страхом глазам, он был готов сдать мать родную, лишь бы остаться в живых. Я присел, схватил его за шею, однако не успел сказать и слова, как за спиной раздался знакомый голос:

— Какого хрена?!

Приблуда.

Парень заметно изменился с нашей прошлой встречи. Его красные глаза постоянно слезились, а под носом подсыхала красная корочка крови. Он постоянно дёргал себя за кончик носа, словно проверял, на месте он или нет. Впалые щёки и чёрные круги под глазами говорили о том, что Приблуда опять подсел на то дерьмо, которым пичкал себя втихую на ВР-2.

Я отпустил мальчонку, медленно встал и, осмотрев его новый джинсовый наряд Либертала с подранной безрукавкой, кивнул:

— Привет.

Приблуда в шоке посмотрел на убитых и едва слышно прошептал:

— Это ты?

— Они не оставили мне выбора и напали первыми. Что-то говорили про то, что ты хочешь меня убить. Знакомо звучит?

Приблуда нахмурился и злобно оскалился, продолжая дёргать себя за кончик носа.

— Сука ты, Смертник, сукой был и сукой сдохнешь! Что, падла, завидуешь?! Поди, тебя изнутри сжирает то, что я расту в мире и поднимаюсь, а ты со своей занюханной ватагой всё по канализациям бегаешь?! Не мог просто оставить меня в покое?

Элли. Я хотел сказать ему про Элли, но это прозвучало бы как очередная отмазка. На самом деле, я хотел увидеться с Приблудой не только для того, чтобы как следует попрощаться, но и убедиться, что он не подсел на красное дерьмо. Оказывается, в конечном счёте, я оказался прав. Он не только вернулся к употреблению, гад, но ещё и дерзит.

— Ты и сам прекрасно знаешь, что я никогда никого насильно не держал и уж тем более не запрещал развиваться.

— Врёшь, сука! Для себя самое лучшее железо! В Мышь, чёрт… на грёбаного ежа потратил столько руды, что только в шелка не наряжал! И что? А нам чего? Жалкие крохи с твоего стола? Нет, Смертник, признай, ты — скотина самовлюбленная, и делаешь всё исключительно ради себя! Тебе и ватага нужна лишь для того, чтобы шестерили да кибу подносили! Я единственный, у кого хватило смелости послать тебя на хер и начать полноценно жить! Что, сука, так на меня смотришь?

— У тебя кровь носом пошла, — произнёс я спокойным голосом, указывая на его нос.

— Твою мать! — выругался Приблуда, утираясь тыльной стороной ладони. — Да и хер с ней! Чего, не выдержал и пришёл лишить меня законного счастья? Да, Смертник?! Я собирался тебя убить, потому что пока ты жив, твоя уродливая тень всегда будет меня затмевать! Ну, чего ты молчишь? Скажи уж, на хрена сюда припёрся?

Потому что Элли попросила, хотел я сказать, но прекрасно понимал, что это окажется ложью. Я постоянно откладывал это решение — не потому, что мне будет больно, а потому что выход всего один. И он мне откровенно не нравился.

— Я пришёл, чтобы убедиться, что у тебя всё хорошо, Приблуда. Что ты нашёл свой путь и, главное, в случае чего, не сдашь свою бывшую ватагу за санную гость порошка, дегенерат ты наркоманский. Но вижу, что я не справился с ролью лидера. Ещё на ВР-3 мы договорились, что ты с Тревом ни в чём не будешь нуждаться. Видимо, я ошибался.

— Видимо, сука, ВИДИМО?! — прокричал тот, выстреливая из носа кровавой соплёй. — Ни хера не «видимо», Смертник, ты полностью облажался! И да, я сдам и тебя, и всю ватагу, если понадобится, лишь для того, чтобы тебе, падла, сделать больно! Я — Приблуда, и я буду делать всё, что мне захочется!

Вот и подтвердились мои опасения. В правой руке парня появился пистолет, и он, не мешкая, выстрелил. Я отбил клинком пулю и рванул навстречу. Приблуда, из носа которого обильно текла кровь, а на лице вздулись крупные вены, прикусив нижнюю губу, продолжать палить. Одна пуля оцарапала мне левую щёку, но я этого даже не заметил.

Клинок пронзил воздух — ещё никогда раньше ему не удавалось увернуться от моей атаки. Пускай, его организм бился в агонии и эйфории опьянения, но стоит признать, двигался Приблуда неплохо. Он встретил мою следующую атаку в лоб, и у левого уха пронёсся его окутанный молниями правый кулак.

Противное потрескивание сопровождалось крепким прямым, но мне удалось увернуться, и на следующем шаге я перебросил его через плечо. Приблуда сумел приземлиться на ноги и ударил меня на противоходе. Его атака попала в блок, и через секунду мой клинок рассёк ему кожу на плече. Он даже не почувствовал, или сделал вид, что не заметил удара, в любом случае, практически без паузы перед моими глазами замелькали его неистово молотящие кулаки.

В один момент на них появились кастеты с длинными шипами, и парень продолжить нападать. Я отступал назад, понимая, что сейчас им правит гнев, а не холодный расчёт, и что его атаки слишком размашистые, слишком очевидные. Он, словно прочитал мои мысли, подключил к ним удары ногами, стараясь расшатать мою стойку.

В его движениях я видел свои. Как он выворачивал бёдра при ударе кулаком, как заносил ногу, нацеливаюсь в голову, а затем резко опускал и старался попасть в корпус. Как делал мои любимые ложные выпады, пытаясь загнать меня в ловушку. Всему этому научил его именно я, но в какой-то момент от меня ускользнула нарастающая зависимость парня.

Мне удалось схватить его за запястье, отвесить мощный удар ногой по рёбрам, а затем заставить его отскочить назад. Приблуда опёрся спиной о стену и вытер кровь под носом. Он смотрел на меня так, словно ненавидел всеми фибрами своей души. За всё, что ему пришлось пережить, за каждую пролитую каплю крови и новый шрам парень винил именно меня. Я видел это в его глазах и в том, как он тяжело дышал, явно сгорая изнутри от ярости.

— Что мне передать остальным? — спокойно произнёс я, приготовив клинки к бою.

— Хрен с ними, — ответил Приблуда, сплёвывая красным. — Когда с тобой закончу, их я тоже завалю и заберу всё железо и ресурсы, которые предназначаются мне! Прощай, Смертник!

С этими словами он рванул в атаку, и я без всякого Нейролинка заметил его открывшийся правый бок. Можно было и дальше продолжать танец и попытаться привести его в чувство, но как мужчина и, более того, боец, я всё прекрасно понимал. Когда человек говорит, что собирается тебя убить, — к этим словам стоит отнестись очень серьёзно.

Приблуда попытался ударить меня кастетом в висок, но я первым нырнул вперёд, блокировал его атаку и вонзил клинок ему в правый бок. Парень повис у меня на плече и выхаркнул порцию крови. Судя по расположению лезвия, мне удалось пронзить его лёгкие, как минимум, одно.

Он был первым, кто вступил в мою ватагу, и теперь первым возвращается в принтер. В груди зародилось странное чувство, которое можно было сравнить с грустью. Однако мне больше всего было жалко, что он не дошёл до Города, сдавшись практически у стен нашей конечной цели.

Парень вцепился пальцами мне в шею и крепко сжал. Я загнал клинок ещё глубже и прошептал:

— Прощай, Приблуда.

Я уже был готов его отпустить, как увидел, что из проема двойных дверей на меня смотрела ошеломлённая Седьмая. Одежда покрыта вражеской кровью, правая рука держала любимую катану, а на шее едва заметно переливались чёрным хромом её импланты. Она смотрела на обмякшее тело Приблуды, который мёртвым грузом повис на моём клинке и пыталась понять, что здесь произошло.

Такого завершения моего похода я точно не ожидал. Всё что мне хотелось — это втихую пробраться в архив Директората, выудить данные о проекте, и спешно вернуться в бункер. Однако реальность сложилась иначе. Седьмая стала свидетелем того, как я убил Приблуду. На её глазах мой клинок пронзил его плоть и скоростным поездом отправил бывшего члена ватаги в принтер.

Она взглядом проводила падающий с моего клинка труп, посмотрела мне в глаза и едва слышно прошептала:

— Зачем?