!Фантастика 2026-31" Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

Каждый раз происходит одно и тоже. Я стою в каком-нибудь богом забытом месте и пытаюсь понять, как мне здесь удалось очутиться. С момента, когда впервые оказался на ВР-3, прошло уже несколько месяцев, но мне до сих пор так и не удалось избавиться от ощущения, будто меня всё глубже затягивает в пучину тотального безумия Рубежей.

Мой путь к долгожданной цели устлан тысячами и тысячами трупов, а крови было столько, что хватило бы заполонить целое море. Проблема в том, что до этого момента я не сильно придавал значения этому факту, так как мною двигало стремление попасть в Город. Я как тот пёс, который гонится в ночи за единственным лучом света в надежде вцепиться в него зубами, сам не понимая зачем.

Ещё тогда моя цель была ясна. Третий рубеж — это помойка, где явно не смогу найти ответов на свои вопросы, а возвышающийся на горизонте Кокон — другое дело. Вроде ничего сложного, просто идти в сторону Города, и рано или поздно ты там окажешься. Так было и до последнего времени, причём даже удалось обзавестись верными союзниками, с которыми нас связывала общая цель.

Однако всё изменилось.

В тот день, когда Ясли навеки умолкли, что-то внутри меня треснуло. Нет, мой внутренний стержень всё ещё был крепок, как раз наоборот. Каждый раз, когда по нему лупили палками в попытках оставить хотя бы засечку, он обрастал новым слоем брони, делая меня всё сильнее. Однако было нечто в нём и такое, что не выдержало напор и поддалось внешнему давлению.

Я больше не чувствовал сожаления, даже сейчас, когда смотрел на весь этот район ОлдГейта, не ощущая ничего кроме отвращения и презрения. Директорат и прилегающие к нему территории слишком долго служили рассадником для продвижения идеологий, политического давления и угнетения население ВР-3.

Так бы выразился какой-нибудь напыщенный индюк из очередного движения за гражданские права какого-нибудь униженного сегмента биошлака. Я же, наоборот, просто хотел всё это сжечь. Мне долго пришлось себя уговаривать, чтобы просто пройти мимо. Это не твоё дело, Смертник, ты не герой и не спаситель. Ты обычный ублюдок с ВР-3, который практически смог добраться до своей цели, и теперь ступать на этот путь и притворяться тем, кем ты не являешься, было бы крайне глупо.

Я до сих пор так считаю, но из головы не идут голоса, которые больше никогда не прозвучат в ныне тлеющем комплекса принтера Яслей. И если раньше казалось, что в этом мире где-нибудь должен найтись уголок, в котором убийства, изнасилования и прочее не входят в ежедневное расписание — то теперь я уже не был так сильно в этом не уверен. Несколько раз мне пришлось сказать, что каким-то образом замечаю, что Рубежи всё ещё умудряются меня удивлять. Да, но, думаю, больше такого не случится.

Инъектор, который был использован для того, чтобы поддержать состояние Фи, был единственным сохранившимся во всём комплексе, а учитывая, что спасительного напитка осталось ровно ничего, любой следующий приступ может стать для меня последним.

Я стоял посреди административного района ОлдГейта и смотрел на восстановленный Директорат. Они неплохо его отстроили, не забыв завесить всё вокруг тряпками с изображением цепного пса ныне павшего аппарата. Орден теперь правил балом и не забывал напомнить об этом всем жителям ОлдГейта.

Однако при этом им катастрофически не хватало людей — мутантов — после того, как я уничтожил источник поставок, а Черника устроил здесь настоящее кровавое турне. Так что можно сказать, что им не повезло оказаться между мной и моим единственным спасением, а именно Биологическое обнуление при входе в Кокон.

— Эй, ты кто такой? Тебе сюда нельзя без пропуска! — раздался голос вооруженного человека в форме Белого Шва, который спешно ко мне приближался.

Я ничего не ответил и молча продолжал смотреть на здание Директората, прекрасно понимая, что должно произойти дальше. Мужчине явно не понравилось то, что я его игнорировал, и он, вскинув оружие наизготовку, направил на меня дуло и предупреждающе прокричал:

— Эй, ты что, глухой? Сказано же, пошёл отсюда! Или покажи пропуск!

Ему пришлось подойти поближе и заглянуть за угол, чтобы заметить за моей спиной около десятка трупов его сослуживцев. Они были разбросаны по всему пропускному пункту, а из выведенных из строя поникших камер шли тонкие дымки сгоревших плат.

— Ты… ты… — хлопая губами, пытался выдавить боец, как вдруг схватился за голову и в диких муках упал на холодный бетон.

Через несколько секунд раздастся тревога, и сюда сбегутся все доступные бойцы со всего административного центра. По-хорошему, меня к тому времени не должно здесь быть, и пока они будут искать убийцу, я зайду сбоку и ударю им в тыл. Идеальная тактика, продуманная и старая как мир. Бей там, где враг меньше всего этого ожидает, а самого заставь гоняться за своей тенью.

Но я устал бежать… Хватит…

Сегодня они встретят свою смерть, как положено мужчинам, и как мужчины, которые были на их месте, все до единого умрут. Как только я закончу, больше не будет аппарата, Белого Шва и мутантов. Больше не будет вообще ничего. Директорат вспыхнет ярче, чем это было в прошлый раз, когда биошлак сумел добраться до его стен. И это потому, что мне попросту надоело воспринимать всё как оно есть.

Раз, два, три, четыре…

Им понадобилось около полутора минут, чтобы нагнать на центральную площадь небольшую армию из мутантов. Самые отпетые, самые мощные ублюдки с тяжелыми пулемётами, чьи многочисленные дула были направлены исключительно на меня. Они медленно раскручивались, готовые в любую секунду обрушить на меня свинцовый дождь, но не могли этого сделать без команды старшего. Без команды того, кто надзирал за этими убожествами.

Не знаю, был ли среди них Павлик, точнее, то, во что его превратили безумные члены Ордена, так как с нашей прошлой встречи без малого прошло практически три дня. Я знал, что через несколько часов мне должен позвонить Ямидзава и назначить место для дуэли, но мне требовалось время для подготовки, и последние капли чая стали подтверждением, что медлить больше нельзя.

— Назови себя, или будешь уничтожен! — прозвучал человеческий голос, и из стройных рядов мутантов вышел офицер в чёрной форме Шва.

— Смертник, — кротко ответил я, всё ещё взирая на Директорат.

— Похоже на правду, — улыбнулся офицер, а затем продолжил. — Если ищешь смерти, то есть способы и проще. Говори, кто ещё здесь с тобой? Кто помог тебе убить моих людей?

Я посмотрел на жалкую гору трупов и, пожав плечами, ответил:

— Никто.

— Думаешь, я поверю, что это ты один убил всех моих бойцов? Тренированных лично мною?! Пф, да ты безумнее, чем кажешься на первый взгляд. Даю тебе три секунды, чтобы упасть на колени и сдаться, иначе будешь убит на месте. Раз…два...

— Три! — закончил я за него, направляя на человека выставленный перед собой указательный палец.

В эту секунду мимо меня просвистела пуля, которая с мокрым чавканьем насквозь пробила череп офицера, попутно оторвав ему половину головы. Мутанты изумлённо уставились на своего хозяина, переглянулись, словно не понимали, как им действовать дальше, и на мгновение повисла тишина.

Я решил им подсказать, что произойдет дальше, и активировал Нейролинк. Собранные в единую сеть пятеро мутантов в центре строя внезапно резко отступили на несколько шагов назад и открыли огонь своим же в спину. Под яростный вой пулемётов пули разрывали спины ублюдкам, пробиваясь сквозь плотную броню. Некоторые из них успел обернуться и атаковали в ответ.

Даже внезапная атака пятерых мутантов против пятидесяти монстров смогла забрать жизни лишь нескольких. Остальные успели среагировать и, в свою очередь, убивали тех, кто выступил против своих же собратьев. Однако это дало мне неплохую возможность наконец перестать пялиться на здание Директората и приступить к тому, зачем я сюда пришёл.

Быстрым рывком я сорвался с места и, раскалив клинки до ярко-оранжевого цвета, бросился в бой. Решил начать с тех, что стояли справа, и постепенно прорубать себе путь дальше. Мутанты, несмотря на все свои улучшения, прокачанные характеристики и биоинженерные изменения, всё ещё были издевательским медлительны.

Пока большинство из них сосредоточило огонь на своих восставших собратьях, мне удалось быстро перебежать вправо и начать методичную резню. Коктейль Бауха провалился в желудок, и я, разогнавшись до сотни километров за одно мгновение, отпустил руль и позволил ненависти взять над собой контроль.

Всё это время сдерживаемое чувство мщения, гнева и накопившаяся ярость выплеснулись наружу в виде полноценного кровавого безумия. Я рвал монстров на лоскуты, одним ударом отрезая им руки, вырывая пальцами глаза и попросту рассекая плоть до тех пор, пока передо мной не оказывалась окровавленная груда мяса.

Моя скорость, пожалуй, была равна уровню захлестнувшего меня безумия, однако глубоко внутри процесс прекрасно контролировался. Можно сказать, что я впервые перестал сдерживаться и позволил всему вырваться наружу, не думая о последствиях, к которым это может привести. Обычный пятничный вечер для Рубежей, но в этот раз всё было немного иначе.

Трупы мутантов после того, как мои клинки касались их плоти, постепенно раздувались и начали взрываться. С первого взгляда могло показаться, будто они начинали превращаться в экскувиаторов, как это иногда случалось после смерти, но это не так. На самом деле моё оружие было обильно удобрено препаратом, который приготовил Баух вместе со старушкой. Элли даже пришлось создать отдельный отсек для контейнера в моем импланте, чтобы раствор постоянно подавался на клинки.

Если в двух словах, то Баух после сотен неудачных эксперементов в киберпространстве сумел адаптировать свою первоначальную вытяжку из монстров для борьбы против них самих. Благо материала для работы в реальности Черника натаскал более чем достаточно. Вирус атаковал носителя и вместо того, чтобы постепенно сжирать его изнутри, ускорял реакцию до такого уровня, что тело не выдерживало и попросту взрывалось ещё до превращения.

Главное, самому не стать жертвой нового оружия, так как цепной пёс доктора взаимодействовал исключительно с клетками экскувиаторов, которые были и у меня. Но до тех пор, пока веду себя осторожно, а в инвентаре болтаются дополнительные капсулы финального проекта моего плана, всё должно быть в порядке.

Вдруг недалеко от Директората раздался мощный хлопок, перерастающий в настоящий взрыв. Я убил очередного мутанта, буквально вбив его голову вместе с позвоночником внутрь доспеха, и на мгновение осёкся. Не думал, что это произойдет, ведь ясно дал понять, что пойду сюда один и не потерплю возражений, но, видимо, Черника меня не послушал.

Взрыв раздался скорее под зданием, нежели где-то рядом. Не знаю, как эта груда мяса протиснулась туда, но оказалось, что Черника орудовал в старой лаборатории на подземном этаже административного комплекса. После того, как я привёз едва живую Фи, на которой не осталось нетронутого места, её брат фактически озверел.

Элли мне рассказал о его личном походе против Шва и Чёрной тысячи, что вызвало у меня неподдельное удивление, а когда увидел сестру в таком виде, то буквально слетел с катушек. Он пообещал, что не вернётся, пока последний выродок из Шва не будет стоять перед ним на коленях и молить о пощаде. Так что появление Черники здесь не оказалось таким уж и сюрпризом, однако я всё ещё рассчитывал только на себя.

Коктейль продолжал действовать, превращая меня в дикого зверя, а густая кровь мутантов, напоминающая собой кисель, стекала с моих клинков. Удар, ещё один. Лезвие рассекает плоть тварей, а вирус Бауха проникает в кровь и раздувает жертву до уродливого состояния набухших шаров.

Никогда не забуду, с каким звуком они лопались, сопровождая всё это треском крепкой металлической брони. Нейролинк очертил красным цветом оставшиеся жертвы, и я заметил, что постепенно приближаюсь к Директорату. Мозги последних мутантов объединились в общую сеть, и они, сами того не понимая, фактически уже были мертвы. Я отправил сигнал, одновременно поджаривая теменные зоны ублюдков, и, не глядя на результат, побежал в сторону Директората.

Ещё на подходе из здания меня встретила плотная очередь из нескольких стволов автоматов. Я бросил перед собой гранату, отскочил в сторону и на полном ходу запрыгнул в открытое окно. Взрыв! Сбоку послышались человеческие крики, сопровождаемые невнятным мычанием и запахом гари.

Я увидел, как с нижнего этажа, где располагалась серверная и лаборатория, валили клубы дыма, вытягивая за особой огненные языки пламени. Черника разошёлся на полную и не собирался останавливаться, как, собственно, и я. Оставив ему разбираться с остальными, быстро добил лежащих на полу людей, перепрыгнул через их трупы и побежал по лестнице вверх.

Сердце стучало с такой скоростью, что вот-вот могло остановиться, однако всё, что я видел, — это размытую картину и обведённые красным контуром силуэты. Мужчины, женщины в форме Белого шва или просто облачённые в классические костюмы администрации — все они сливались для меня в единый беспорядочный и пульсирующий узор.

Полотно реальности дрожало, словно кто-то удерживал его за кря и тряс изо всех сил. Красные контуры выглядели чертовски привлекательно и буквально молили, что кто-нибудь резанул по одной из граней и позволил содержимому вылиться наружу. Я пытался удержать частое дыхание, но всё смешивалось в одно: рёв сирен, хруст обломков под ногами и удары, которые я ощущал скорее с задержкой, нежели с болью.

Я прыгнул вперёд — или мне показалось, что прыгнул. Пол подо мной повело, будто рухнули сразу три перекрытия, а фигуры вокруг метались, падали и поднимались снова. Весь окружающий меня мир сошёл с ума, словно кто-то взял за шкирку и забросил в центрифугу, не забыв при этом выключить щадящий режим.

Это была не галлюцинация и не эффект сгорающей нервной системы. Я откровенно чувствовал чужое присутствие, причём не где-то рядом, а внутри моего разума. Это не могло быть совпадением, особенно учитывая, что я, убив очередного вопящего человека, пробежал мимо кабинета с номером триста сорок семь!

Загадочный голос, который тогда звучал в моём наушнике и помог пробраться в самое сердце аппарата, вновь прозвучал в моей голове, правда, в этот раз лишь далёким эхом. Он что-то пытался до меня донести, но бурлящая и танцующая в моём сознании ярость выстроила плотную стену. Я отбросил голос, словно старую, немытую игрушку и сфокусировался на убийствах.

Не знаю, сколько трупов уже успел набить и сколько ещё предстоит, но я не остановлюсь, пока не вырежу всех или не умру сам! Красные линии рвались лишь от лёгкого касания, доставляя мне толику извращённого удовольствия. Я превратился в дикое животное, ведомое лишь одним инстинктом — убивать. Кровь была моей пищей, смерть — воздухом, который циркулировал в лёгких, а вопли жертв вызывали первобытное желание рвать всех на куски, пока не останется никого кроме меня.

Я на всей скорости пробил двойные двери главного кабинета Директората, и на меня обрушился целый шквал выстрелов. Пули отскакивали от моей кожи, оставляя лишь рваные отверстия в одежде. От количества красных контуров рябило в глазах, а разум жестоко улыбался и твердил, что мы оказались в нужном месте.

Среди обычных людей были и мутанты. Два массивных шкафообразных силуэта, которые устроились в дальнем конце просторной комнаты и раскручивали дула пулеметов. Я активировал Нейролинк, моментально создал новую сеть и, рассекая ублюдка от плеча до пояса, выпустил червя. Он, голодный до вражеских нервов, распространился по паутине и принялся сжирать мозги изнутри.

Красные контуры падали один за другим, будто болванчики, чьё существование прерывали простым щелчком пальцев. Без звука, без предупреждения и без права на последний вдох. Недалеко от мутантов прятались несколько человек, которые явно не спешили вступить в бой, и, кажется, я прекрасно понимал, кто это.

Мутанты наконец открыли огонь, но всё, что они смогли, — это нашпиговать свинцом трупы обычных бойцов. В их сознании я появился из ниоткуда и сразу атаковал. Отрезанная рука, держащая пулемёт, с грохотом упала на пол, а в след за ней с плеч противника слетела голова. Я успел подхватить массивное оружие мутанта, развернулся и надавил на гашетку.

Контуры противника задрожали, словно кто-то пустил электрический ток через его тело. Я продолжал идти вперёд, разогревая крутящиеся дула пулемёта до тускло-красного цвета. Всё это время мутант отказывался падать, а когда от случайно споткнулся о труп обычного бойца, то не устоял и выпал сквозь закрытое окно.

Даже несмотря на это, пулемёт всё равно рычал, выхаркивая пулю за пулей, как вдруг внезапно замолчал, и послышался сухой стук бойка. Он послужил своего рода переключателем, возвращая меня в реальный мир, где вместо красных контуров лежали свежие трупы бывших бойцов Белого Шва. Я медленно выдохнул, возвращая спокойное дыхание, и, бросив пулемёт на пол, резко обернулся.

Здание уже полыхало. Огонь распространялся на верхние этажи, а снизу раздавались короткие хлопки взрывов. Я знал, что Черника обычно пользовался взрывчаткой в своих «строительных» проектах, но не думал, что он в этот раз возьмёт её с собой.

Под столом пряталось трое мужчин. Все одеты в форму Белого Шва. У всех нашивки и отличительные знаки в виде белоснежных мечей на фоне красной цепи ДНК. Их-то я как раз и ожидал здесь встретить.

В то время, пока основные силы мутантов и бойцов были размазаны неровным слоем по всему ОлдГейту, этим людям не оставалось места, где прятаться, помимо собственного кабинета. Я знал, что оставшееся бойцы сейчас яростно рвут когти и бегут спасать своих хозяев, но меня это не волновало. Они умрут точно так же, как сдохли и остальные.

Я резким движением вытащил человека с начищенной до блеска лысиной и вонзил ему клинок прямиков в грудь. Мужчина выдохнул, выплёвывая остатки воздуха из лёгких, и смотрел на меня глазами, полным ужаса. Отбросил бесполезный мешок с дерьмом в кучу трупов и принялся за второго.

Тот успел достать пистолет и разрядить в упор практически всю обойму. Одна пуля срикошетила и с чавканьем попала ему прямиком в левую щёку. Мужчина завыл как ребёнок и принялся реветь. Я схватил его за ногу и потащил в сторону двери. Всё это время он цеплялся пальцами, пытался схватится хоть за что-нибудь и что-то кричал.

По пути я схватил древко знамени, сорвал с него флаг Белого Шва, а затем поднял ублюдка на уровень глаз и прибил его им к стене. Мужчина быстро шлёпал губами, словно хотел что-то сказать на прощание, но было уже поздно. Его сердце остановилось, возвращая в принтер вместе с другими высеркам, которые решили встать у меня на пути.

Остался последний. Самый главный. Тот, кто отдал приказ о массовом сборе детей. Ублюдок явно пытался держаться достойно, несмотря на откровенно обоссанные штаны. Он даже попытался меня ударить, но этот шлепок сгодился бы разве что для комара, нежели смог бы мне навредить. Я поднял его за грудки, показывая, что собираюсь повторить с ним то же самое, что сделал с другим уродом, как тот внезапно заговорил:

— Если думаешь, что я собираюсь молить тебя о пощаде, то тебе неведом дух и стойкость воина Чистой крови!

Я ничего не ответил и, вторя его трясущимся словам, достал из кармана стимулятор. Обычный, который можно было купить в любой консоли или у любого рукастого мясника, он позволял пациенту оставаться в сознании и переживать даже самые тяжелые операции в здравом уме. А моей жертве действительно предстояла операция.

— Всё! Всё, что требуется для Чистоты крови! Чистоты города! Я не жалею, что так поступил, и поступил бы заново, если того потребует мой долг! — высерок продолжал верещать даже тогда, когда я посадил его на стул и вогнал иглу в шею.

Раствор попал в кровь, и, судя по расширенным зрачкам ублюдка, он сейчас пребывал в состоянии неистового прихода. Наслаждайся, сука, пока можешь, потому что скоро тебе будет очень больно. Но не переживай, пока я не вырву тебе сердце, ты останешься в сознании.

— Что… что это… — пробубнил опьянённый глава ордена, а затем пронзительно закричал. — А-а-а-а-а-а-а!

Кожа и мышцы на его животе лопнули от одного прикосновения моего клинка, и кишки вывалились наружу. Я схватил их обеими руками и принялся вытаскивать, словно удобно сложенный шнур. Всё это время урод с ужасом в глазах наблюдал за тем, как его внутренности выматывают наружу и использую в виде гирлянды.

Я рубанул, отсоединив корень от желудка, и растянул их от стены до стены, предварительно намотав их на древки штандартов ордена. Ублюдок свалился на пол и, истекая кровью, пополз в сторону выхода. Пришлось его вернуть на место и заняться почками. Вырвал сначала одну, затем другую и прихватил по пути печень.

Вопли скотины меня не тревожили, более того, наблюдая за тем, как его заживо потрошат, мне вспоминались мучения Фи и мёртвые детские тела. То, как их раздевали, трогали, обмывали и засовывали в капсулы, словно обычный товар. Воспоминания лишь раззадоривали внутреннего зверя, заставляя работать ещё усерднее.

Следующими на очереди были лёгкие. С ними пришлось немного поработать, дабы жертва не потеряла сознание, но, в целом, их удалось извлечь с помощью лишь нескольких надрезов. Я развелись их рядом с остальными органами, будто украшал новогоднюю ёлку. Поджелудочная, селезёнка, сам желудок и прочая требуха вскоре присоединилась к моему арт-проекту, который должен стать предупреждением всем, кто решит встать на моём пути.

Внутри жертвы осталось только сердце, которое, не выдержав, остановилось и прекратило существование ублюдка. Жаль, хотел, чтобы он продержался немного дольше, но, видимо, он был слишком слаб. Его смерть не означала, что мой работа выполнена, поэтому, когда от него осталась лишь пустая оболочка, а здание буквально полыхало огнём, я окровавленными руками достал маленькую детскую куклу с одним глазом и одной рукой и положил на выпотрошенный труп человека.

Не знаю, принесёт ли это спокойствие тем, по чьему приказу они были убиты и превращены в мутантов, но мне стало чуточку легче. Понимаю, что это ничего не изменит, и через пару часов мне снова захочется его заново убить, но, надеюсь, что мои действия не останутся без внимания.

Я увидел, как языки пламени проникают внутрь, пытаются ворваться, разбивая стёкла и поджигая дорогую мебель, и направился к выходу. Теперь ничего не будет стоять между мной и долгожданным путешествием в Город, где я вскоре обязан оказаться. Однако не успел и шагнуть за порог кабинета, как перед глазами выскочило сообщение системы, оставив меня в небольшом недоумении.

//Власть в регионе «ОлдГейт» пала.

//Фракция «Белый Шов» — уничтожена.

//Власть переходит к новой фракции «Курьер».

//Отказ за неповиновение — смерть!

//И помните: Система всегда наблюдает!

Глава 2

— Ты и правда на это пойдёшь? Прошу тебя, хотя бы сначала выслушай меня!

Элли держала меня за руку с такой силой, что казалось, она вот-вот сломает мне запястье. В глазах девушки горел огонь, а язык её тела говорил о том, что она не отпустит меня, пока полностью не выговорится. Поэтому я решил её выслушать, хоть и внутри для себя накрепко решил, что это ничего не сможет изменить.

Она увидела, что я молча кивнул, убрала руку и встревоженно произнесла:

— Не надо, это ничего не изменит, Смертник. Ты это знаешь, я это знаю, и все это знают. Убийство этих людей не остановит то, что постоянно происходит вокруг. Рубежи останутся Рубежами, а вот ты… Ты можешь измениться.

С момента нашего возвращения с Яслей и после того, как Элли увидела едва живую Фи, она постоянно пыталась вызвать меня разговор. Приходилось даже прятаться от неё в тренировочной комнате, но девушка всё равно настаивала на этой беседе. Я прекрасно понимал, что она рано или поздно произойдет, но откладывал не потому, что так хотелось, а потому, что мне нечего ей было сказать.

Часики тикали. Единственный найденный инъектор я использовал для поддержания жизни Фи. Каждая секунда бездействия могла стать для меня последней. Погружаясь в киберпространство, я не рассчитывал, что смогу вернуться в реальность, и на всякий случай поставил рядом с собой дежурить Чернику. Он всё равно стоял над телом своей сестры, словно статуя-стражник, и отказывался от неё отходить.

Однако Элли пыталась вывести меня на этот разговор, ведомая не эгоистичными мотивами, нет. Она действительно переживала за меня, и от этого становилось ещё паршивее. Ведь я всё равно туда отправлюсь и сделаю то, что изначально задумал. Элли вновь взяла меня за руку, но не для того, чтобы попытаться соблазнить, как Фокс или Седьмая, она пыталась меня сдержать, не пустить, но было уже поздно.

— Хватит, Элли. Всё уже решено, — резко ответил я, сбрасывая её руку. — Произойдёт то, что должно произойти, и это неизбежно. Фи до сих пор без сознания, ты сама её осматривала вместе со старухой.

Девушка опустила голову и произнесла так, словно в случившемся была её вина:

— Её разум в киберпространстве, и лишь благодаря этому тело всё ещё держится. Я уже начала подготовку к протезированию, но на полную операцию понадобится несколько дней. У неё повреждены практически все внутренние органы, а рёбра придётся менять на такие, как у тебя. Но это всё равно не означает, что тебе надо это делать! Да, твои слова о… о том… о Павлике и других детях… они…

Вдруг Элли уронила одинокую слезу, что лишь добавило мне уверенности в моих предстоящих действиях. Я двумя пальцами прикоснулся к её подбородку, приподнял голову и посмотрел в её большие фиалковые глаза. Её губы дрожали, на щеках появился мягкий румянец, и она, хлопая ресницами, продолжала ронять слёзы.

Что ей сказать? Какое слово лучшего всего подойдёт для описания того простого факта, что я хочу их всех убить? Не рассказывать же ей, не проходило и минуты, чтобы не планировал и не думал о том, как это сделаю. И чёрт возьми, мне нравилось, как всё выглядело в моей голове. Вместо этого я большим пальцем утёр её слезу, посмотрел на лежащее в ванночке погружения тело Фи и коротко произнес:

— Я скоро вернусь.

Белый Шов уничтожен. От него осталась лишь жалкая группка, которая никогда не сможет добраться до административного корпуса. Как только по сети прошёл слух, что кто-то вновь штурмовал Директорат, и в этот раз им точно удалось обезглавить власть, на улицы выбежали недовольные. Они выискивали остатки войск Ордена, воплощая в жизнь старое выражение о том, что жертва стала охотником.

По всему городу поднялась волна восторженных криков. Конечно же, остатки Либертала из двух калек и одного старого ветерана, которые яростно пили в одном из баров и грезили, что в один день они уж точно продолжат дело павших товарищей, взяли всю ответственность на себя. Им никто, естественно, не поверил, налил очередной стакан, обозвал старыми пьяницами и посоветовал отправиться домой.

Всё это происходило на фоне, превращалось в белый шум и сливалось с общей кучей того, на что мне категорически плевать. Однако выскочившее перед глазами сообщение заставило задуматься и о более важных вещах. Сидя на ступеньках догорающего Директората с медленно стекающей по одежде вражеской кровью, я растирал меж пальцев подсохшую корочку, превращая её в красную пыль, и внимательно изучал интерфейс.

В появившемся разделе «Градоуправление» мне было доступно множество функций, включая формирование новых подразделений и государственных аппаратов. С первого взгляда, без глубокого погружения — меню напоминало собой условного личного секретаря, записную книжку, виртуальный симулятор, да и, чем чёрт не шутит, настоящую игру.

Сиди, принимай решения, создавай и убирай ветки, а получившие приказы от системы служащие с особым рвением начнут выполнять полученные команды. Интересно, но власть действительно находилась в моих руках, пускай и в режиме своеобразного «градостроителя». Я мог как заняться развитием, просиживая штаны в кабинете мэра, так и превратить весь этот город в смрадную помойку.

Выбор был исключительно за мной.

Быть может, в любой другой ситуации я и начал бы строить собственную мини-империю, окружив себя доверенными людьми, но не в моём положении, однако никто не запрещал помечтать. Фокс возглавила бы Дивизион, защищая ОлдГейт от постоянных нападений монстров. Баух со старухой занялись бы исследованиями. Седьмая, скорее всего, попросила бы какой-нибудь пост, где ничего не надо делать, а Трев явно бы стал отвечать за кибербезопасность. Ещё оставались Черника с Фи, но девушка всё ещё находилось в критическом состоянии и вызывала опасения не только у меня.

Да, забавно бы вышло, но, как и сказал ранее, это не для нас. По крайней мере, не для меня. Мне предстоит скорая встреча с Коконом и биологическим обнулителем, если хочу выжить, а остальные? Ну что же, главный догмат ватаги Смертника остался всё тем же: я не собираюсь никого за собой насильно тянуть.

В появившемся разделе управления ОлдГейтом было столько вкладок, что от информации голова шла кругом. Мне придётся потратить немало времени, чтобы попробовать отыскать путь в Город без прохождения идиотской серии заданий. Я же, в конечном счёте, мэр всего этого проклятого ОлдГейта, и, по словам Фокс, именно он решал, выдавать ли гражданство после прохождения Цепи.

На мгновение я ощутил, будто накатывает очередной приступ, но чувство оказалось фальшивым. Меня подташнивало от количества смешанных запахов, и, кажется, в процессе резни я умудрился наглотаться жидкой крови мутантов. К слову, о них.

Я открыл глаза и увидел приближающегося ко мне Бауха в сопровождении Черники. Мужчина был грозен, как всегда, а вот шагающий рядом с ним доктор втянул шею в плечи и старался не смотреть на лежащие вокруг трупы.

— Босс, — заговорил первым Черника, и мне даже показалось, что он слегка поклонился.

— Я говорил тебе меня так не называть. Давайте быстро, а то чаю очень хочется выпить после всего этого.

Кажется, Баух понял мой намёк и спешно заговорил:

— Благодаря тебе я получил доступ к центральной лаборатории ОлдГейта и сумел отыскать нужную информацию. Все места производства и создания мутантов теперь под на… твоим контролем. Я смогу запустить реагент через центральную систему распределения, которая идёт под городом, и разом положить конец всем, скажем так, незаконченным проектам.

— Делай. Что насчёт детей? Остался ли кто-нибудь в живых?

Баух опустил голову очень похожим на жест Элли движением и покачал ей из стороны в сторону.

— В капсулах все уже мертвы, видимо, они сумели модернизировать процесс и… — вдруг доктор осёкся и виновато продолжил. — Мне жаль, хотел бы я сказать тебе иначе.

— Ты очистил свою совесть, Баух. Надеюсь, убийство этих мутантов и уничтожение всего проекта Ордена позволит тебе крепко спать ночами.

Мужчина кивнул и неуверенно ответил:

— Да… я тоже надеюсь…

Черника молча кивнул, хлопнул доктора по плечу, и они оба зашагали в сторону ворот административного центра. Я медленно выдохнул, посмотрел по сторонам и вновь погрузился в интерфейс. Должен существовать способ выписывать себе гражданство и войти в Кокон прежде, чем превращусь в голодного монстра.

Последующие десять минут, пока ОлдГейт пытался очнуться и осознать случившееся, я листал страницу за страницей, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, которая сможет мне помочь. Каждая строчка потенциально хранила в себе подсказку, как вдруг произошло то, чего никак не ожидал. Интерфейс сначала задрожал, словно система поймала глюк, а затем я понял, что это не ошибка, а сама госпожа пыталась со мной связаться. И Ей это удалось.

//Идёт соединение с интерфейсом системы.

//Удачно.

//Установление стабильного канала соединения.

//Удачно.

//Курьер… полученная власть… Город… помни… блок…

На этом связь оборвалась. Это было явно не то, что я назвал продуктивным диалогом. Но сам факт, что госпожа сумела установить со мной прямой контакт, твердил о том, что поступил совершенно правильно. Моя цель — это не управление ОлдГейтом и его работой ради счастья и благополучия его населения. Я — Курьер, чтобы это, сука, ни означало, и жизнь крючкотворца не входила в мои планы.

Удивительно, но после нашей короткой односторонней беседы всё, что мне пришлось сделать, — это перевернуть страницу и сразу наткнуться на пункт о выдаче гражданства:

«Гражданство для перманентного поселения в Городе-Коконе доступно лишь тем, кто прошёл серию заданий «Цепь». Однако мэр города может внеочерёдно наградить этим званием раба за особо выдающийся вклад в развитие и процветание установленных Системой порядков ВР-1.

Таким образом, гражданство может быть присуждено тем рабам, которые получили особое разрешение на вход от корпорации или её представителей — «Агентов». В обоих случаях отправленное заявление будет рассматриваться в течении двенадцати часов, после чего будет вынесено окончательное решение о присуждении или отказе.»

Ниже появился соответствующий раздел, куда я мог вписать имена тех, кто, по моему мнению, достоен стать гражданином. Решил начать, конечно же, с себя. Некоторое время думал, вводить ли моё местное прозвище Рубежей или наконец отыскать в себе силы и ввести собственное имя. Решил, что обойдусь пока «Смертником», тем более, система знала меня именно так, ввёл и нажал «Отправить».

//Запрос не может быть выполнен по следующим причинам:

Не выполнено задание на повышение социального уровня.

Раб Смертник — действующая власть на ВР-1 и не может быть перманентно переселён в Город-Кокон.

//Перед отправкой повторного запроса требуется:

Выполнить задание на повышение социального уровня.

Передать власть ВР- 1 другому рабу или группе.

А вот бревна-то в глазу я и не приметил. Если с социальным уровнем всё было понятно, так как мерцающая иконка последние несколько дней мозолила мне глаза, то с передачей власти всё немного сложнее. Речь идёт, как минимум, о том, чтобы найти подходящего человека, которому смогу без зазрения совести отдать бразды правления, а таких мне известно не так много.

Если так подумать, то какая разница, кто займёт место и превратит этот город в очередной биофашисткий рай?! Можно вообще поступить совершенно неожиданно и передать власть народу. Если покопаться в настройках интерфейса, думаю, смогу как-нибудь объединить их в одну группу и назвать своими преемниками. Вот будет весело, когда они в первый же день не смогут решить, красить ли скамейки в жёлтый или красный цвет, и начнут очередной виток гражданской войны.

Ладно, с этим разберёмся, попробуем подать на гражданство остальных. Вновь открыл интерфейс и принялся вводить имена один за другим: Фокс, КиберТянка, Элли, Черника, Франческа, она же известная как Фи, Баух и Трев. Да, последнего надо ещё вернуть обратно в тело, но с этим разберусь чуть позже. Хотел выписать разрешение и на старуху, но Систему имя Лавочница не устроило. Надо будет поинтересоваться лично.

После нажатия виртуальной клавиши интерфейс пропищал и начал обратный отсчёт в двенадцать часов. Хм, всё оказалось намного проще, видимо, пока нас не было, Трев и Элли сумели догнать остальных по уровню и социальному статусу. Интересно, как это у него получилось сделать, не выходя из киберпространства, что уж там говорить о путешествии в КС, но жаловаться не стану.

Информация, точнее, список дел, постепенно накапливалась, и это начинало меня раздражать. Я и так засиделся в ОлдГейте, а теперь едва сумел разгрести прочие проблемы, как на голову вновь обрушились новые. Нет, с этим пора кончать, и первым делом стоит поговорить со старухой. Вот она удивится, когда помимо гражданства я предложу ей возглавить весь этот сраный город.

А что? Почему бы и нет? Теперь, когда ни ей, ни Бауху не грозит опасность, они оба спокойно могут занять свои новые должности и доживать остатки лет как им это вздумается. Всё же лучше Лавочница, чем какой-нибудь обычный прохожий или, более того, радикальная группа. Ведь дело в том, что, если ОлдГейт завтра вспыхнет, я на него даже ссать не стану, что уж говорить о том, чтобы спасать этот прогнивший город.

Если старушка не захочет, тогда выйду на улицу, ткну пальцем ближайшего счастливчика и махну рукой на прощание. Чем раньше подам заявку и начну отсчёт в двенадцать часом, тем быстрее смогу пройти биологическое обнуление и наконец попасть в Кокон.

На этом и решим!

Я встал, потянул затёкшие после длительного бездействия мышцы и резко выдохнул. Со стороны других районов подтягивались любопытные люди. Некоторые из них несли в руках оружие и отрезанные головы офицеров Ордена. Другие умудрялись тащить за собой целые трупы мутантов или катить их на самодельных тележках.

За толпой подъезжали машины. Легковые, грузовые, микроавтобусы. Все стремились как можно скорее попасть в административный район и посмотреть, что с ним стало. Второй раз за какую-то неделю. Смена власти становится в ОлдГейте уже своего рода традицией. Кто-то из присутствующий явно захочет оторвать кусок послаще или вообще добить узурпатора и перетянуть одеяло правления на себя.

А таких было более чем достаточно.

Когда жители заметили, что, помимо трупов, на административной площади находился всего один человек, они на мгновение опешили, а затем загорелись новым пламенем. Часть из них откололась и принялась со всей присущей яростью пролетариата мародёрить и свергать символы власти. Другие же, которые положили глаз на военные склады Ордена, покатили свои грузовики именно к ним, готовясь к не менее истовому потрошению. В общем, веселье шло полным ходом.

Та часть, которой не было интересно ни то и ни другое, устремили свои взгляды к единственному человеку, стоявшему у ступенек тлеющего Директората. Они настороженно приближались, словно опасаясь, что в любой момент из тёмного угла на них нападёт личная армия нового узурпатора, но, само собой, этого так и не произошло.

Я оказался напротив толпы, которая насчитывала порядка сотни человек. Цифра, естественно, была примерная, но людей было достаточно, чтобы они ощутили своё превосходство. Каждая пара глаз была направлена на меня, а разумы носителей пытались понять, свернул ли я Орден в одиночку или стоит ожидать подкрепления.

Вдруг один из них шагнул мне навстречу. Высокий, крепкий, челюсть не меньше, чем у Черники, а в правой руке бензопила. Я заметил, что ему приходилось ею убивать и раньше, а подсохшие на лице человека капельки крови лишь подтверждали мою теорию. Он явно собирался бросить мне вызов, демонстративно дёрнув за рукоять своего излюбленного оружия.

Толпа, затаив дыхание, наблюдала за процессом. У меня не было ни малейшей капли желания устраивать очередную бойню и защищать свой новый трон. Вместо этого я осмотрел человека с ног до головы, прикинул варианты и коротко спросил:

— Как тебя зовут?

— А тебе какое дело? — зло прорычал тот. — Сам-то кто такой? Это ты всех убил?

Я покачал головой и ответил:

— Имя мне твоё нужно, чтобы власть передать. Ты ведь за этим сюда пришёл, так? Сам хочешь во главе встать? Ну так я и не против. Назови своё имя, и покончим с этим.

— Ка.. ка.. Карас, — едва сумел выдавить мужчина, который ещё мгновение назад был полон сил у уверенности.

— Карас… — задумчиво протянул я, вписывая его имя в раздел передачи власти. — Хм… пишет, ты слишком низкого уровня и даже не сумел взять элитного наёмника. Извини, Карас, не рулить тебе ОлдГейтом. Может, кто-нибудь ещё хочет?

Ублюдка это явно разозлило. Он, беззвучно хлопая губами, словно рыба, явно пытался что-то сострить, но у него не вышло, и мужчина прибёг к излюбленной тактике яростного расчленения. Он, высоко занеся бензопилу, поддал мощности и побежал навстречу. Стоило лишь мне бросить на него взгляд, как он внезапно остановился, уронил оружие и, заплакав, словно ребёнок, упал передо мной на колени.

— Прости, прости, прости, прости! — кричал он, давясь собственными слезами и попутно расшибал лоб о залитую кровью площадь административного района.

Все буквально ошалели. Они не могли понять, как их предводитель из грозного вожака превратился в хнычущего ребёнка, мозговая жидкость которого уже растекалась перед ногами этого человека. Я даже не стал на него смотреть и понял, что он умер, когда повторяющаяся мантра в сакральном преклонении наконец прекратилась.

Нейролинк коротко пропищал и оповестил, что поставленная задача выполнена.

Люди смотрели на меня, словно на монстра, которому лишь одним взглядом удалось приказать человеку себя убить. Страх… отчётливый запах страха. Он исходит от каждого из присутствующих и откровенно вонял не хуже, чем разлагающиеся трупы мутантов. Я не хотел производить на них такое впечатление, просто мне надо было как-то донести до них, что сражаться нет смысла.

Пока не передам власть, они ведь постоянно будут меня преследовать, а вот так… Хотя, что «вот так»?

Люди стояли и откровенно на меня пялились, пока вдруг один из них не бросил перед собой мачете и не рванул прочь, попутно роняя кал. Сработало стадное чувство, и за ним побежали остальные, побросав все свои ножи, автоматы, пистолеты и прочие средства моментального и эффективного умерщвления, оставив меня в гордом одиночестве.

Я медленно выдохнул, посмотрел на убегающую толпу, а затем раздался звонок телефона, на котором высветился незнакомый номер, явно принадлежавший Ямидзаве.

Точно, об этом ублюдке я уже успел и забыть.

Глава 3

— А я смотрю ты времени зря не теряешь, — раздался холодный издевательский голос Ямидзавы. — Ты должен скоро умереть, а вместо этого назначаешь себя в градоправители ОлдГейта… Скажи мне, Смертник, что ты затеял?

— Это вообще кто? — я сделал вид, что не узнал его голос и перешагнул через труп бритоголового.

Повисло неловкое молчание.

— Ты прекрасно знаешь, кто это, так что даже не пытайся уходить от моего вопроса, Курьер.

— А, Ямидзава, что-то давненько от тебя не было ничего слышно, я уже успел и позабыть о нашей с тобой намеченной дуэли. Кстати, может, перенесём её на завтра, ну или можешь просто от меня отстать. Целее будешь.

Мужчина ухмыльнулся.

— Не смеши меня, Смертник. Моя честь обязывает встретиться с тобой как с воином, но это не означает, что я позволю тебе жить. Мой наниматель…

— Слушай, — я медленно выдохнул, понимая, что впереди ещё множество дел, а время утекает сквозь пальцы. — Давай ты вынешь хер из-за щеки и будешь говорить прямо? Если хочешь со мной сразиться — я только «за», но не сейчас, так что вставай в очередь и записывайся на регистратуре. Если ты позвонил, чтобы меня попугать, то знай, скоро я всё равно войду в Город и найду тебя внутри. Тебя, твоего нанимателя, всё это ваше кубло, поставлю у стены, спущу штаны и буду драть каждому задницы до тех пор, пока не выясню, кто стоит за происходящим на Рубежах.

— Ты забываешься…

— А после того, как закончу, — не дал я ему договорить. — Убью, а внутренности развешу как гирлянды на новогодней ёлке, чтобы видел весь Кокон. У меня совсем недавно получилось провернуть эдакое, и должен признаться, вышло вполне неплохо. Так что, Ямидзава, срать я хотел на твою честь, на твои понятия и прочую ересь. Встанешь у меня на пути — я закончу начатое, и в этой раз мне никто не помешает.

С этими словами я положил трубку и отправился в бункер. Ублюдку это явно не понравится, так что вскоре можно ожидать его появления, но пока это волновало меня в последнюю очередь. Первым делом нужно как можно скорее избавиться от бремени правления, получить новый социальный уровень и подать заявку на гражданство. Надоело ходить и ждать, когда любое изменение работы организма потенциально может быть последним.

Прежде, чем погружаться в КиберСанктуум и проходить заготовленный для меня заранее сценарий, стоит наведаться «домой» и узнать, в каком состоянии находится Фи. Дорога заняла у меня не так много времени, особенно учитывая, что улицы города были необычайно пусты. Большинство жителей всё ещё не могло оправиться от недавних событий, что уж говорить о повторной смене власти. Скорее всего, никто из них и понятия не имел, кто такой Курьер и каким образом смог подвинуть Белый Шов. Вот и славно, пускай не сильно запоминают это имя.

У входа в магазинчик как обычно подметала улицу Лавочница. Она бросила на меня короткий взгляд, зашла следом из молча закрыла за собой дверь. Метла заняла своё место в углу магазина, а сама женщина повернулась, надела очки и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Пока жив, — коротко произнёс я, пока она оттягивала мне веки пальцами, чтобы проверить моё состояние.

— Я вижу, что жив, но здоров ли? Снимай одежду, я всё выстираю, а то уже откровенно начинает вонять.

— Все внизу? — спросил я, стягивая с себя дырявую куртку.

— Почти, а тебе кто-то определенный нужен?

Я смял куртку в небольшой комок и, швырнув её в мусорное ведро, ответил:

— Да как раз именно ты. Какие у тебя планы на будущее?

Старушка нахмурилась.

— Что, под венец решил меня повести? Ну уж нет, Смертник, ты для меня слишком юн, да и чересчур импульсивен. Мы с тобой явно не сойдёмся.

— Жаль, тогда предложение номер два: городу понадобится новый правитель, и я хочу, чтобы им стала ты.

Удивительно, но она практически не колебалась. Вместо того, чтобы оцепенеть от восторга или страха, старушка молча зашла за прилавок, достала термос, к сожалению, не с чаем, и налила нам по чашке кофе. Я сделал глоток, уселся напротив и дождался, пока она заговорит первой:

— Почему я?

— А почему нет? Баух слишком мягкотел, а я знаю, что внутри этого старческого тела сидит молодая и амбициозная женщина. Если честно, мне плевать на ОлдГейт, так что, если откажешься, я перепишу его на любого бродягу и всё равно зайду в Кокон. Тебе прекрасно известно, что это мой единственный шанс, который не собираюсь упускать.

— Значит, всё же решил? Не стану говорить, что удивлена твоему выбору, но и утверждать, что ждала этого, тоже не буду, — вдруг лицо старушки резко изменилось, она впервые по-матерински посмотрела на меня и заботливо проговорила. — Тот путь, на который ты встал, не закончится счастливым концом. Я видела десятки мужчин, в глазах которых горел тот же огонь, что и у тебя, Смертник. Сейчас ты, скорее всего, клянёшься, что будешь убивать всех на своём пути, пока не доберёшься до цели, ведь так? Плевать на ОлдГейт, на людей, на жителей и вообще на весь мир. Хорошо, допустим, тебе это удастся, что дальше? Что ты будешь делать, когда этот мир станет слишком маленьким для тебя одного, и твои амбиции поведут тебя дальше? Кого ты станешь убивать тогда, м? Чем будешь готов пожертвовать прежде, чем насытишься жатвой и, наконец, поймёшь, куда привел тебя твой путь?

— Если ты ведёшь к чему-то определённому, то давай ближе к сути. Я в любой момент могу раздуться и забрызгать здесь всё кровью и кишками. Тебе ведь не хочется всё здесь отмывать?

Старушка кивнула.

— Тогда у нашего разговора нет причин для продолжения. Ты либо понял меня, юноша, либо вскоре тебя будет ждать смерть. В любом случае, я не стану тебя удерживать или пытаться наставлять на истинный путь, известный лишь нам, старикам. Я принимаю твоё предложение, более того, когда из Кокона прибудет новое правительство, постараюсь не сильно им мешать.

Я встал, кивнул и решил уточнить:

— Ты уверена, что они пришлют своего ставника, и всё равно готова принять моё предложение?

Старушка захохотала.

— А ты думаешь, что моя мечта — просуществовать в этом дряхлом теле ещё двадцать лет? Ну уж нет, мне надоело трижды вставать ночью в нужник и ждать момента, когда свалюсь замертво. Уж лучше уйти на пике, возглавив весь этот улей, тем более, у меня будет возможность заглянуть в кое-какие документы, которые всегда привлекали моё внимание. Только ты не спеши, дай мне закончить пару дел, пока ты будешь получать новый социальный уровень.

Я нахмурился.

— А откуда ты знаешь, что в планах у меня именно это?

Лавочница вновь захохотала и, подойдя к двери, отпёрла замок и ответила:

— А с чего ты решил, что я знаю? Ступай, Смертник, у нас ещё будет возможность поговорить до того, как ты растворишься в Коконе.

Хотел бы сказать, что слова старушки заставили меня задуматься, но это было бы самообманом. Сказала ли она мне что-то новое? Да я с ВР-3 стою на пути саморазрушения и иду по одной и той же дорожке с самого начала. Мне, правда, стало интересно, что она имела в виду, когда указала на мои амбиции. Всё, что мне на данный момент хотелось, — это проникнуть в Город, наконец выяснить, что вокруг происходит, и выполнить своё предназначение как Курьера. Уверен, что внутри меня будут ждать все ответы, к которым я уже давненько был готов.

Старушка осталась дежурить за прилавком, а я спустился вниз, где меня ждала уже привычная картина. В ванночке погружения лежала израненная Фи, над телом которой уже успела поработать Элли. Большинство затянутых швов на теле девушки уже заживали, а на коже были видны свежие следы радикальной кибернизации.

Всего этого должно было хватить, чтобы она наконец пришла в себя, однако Фи отказывалась открывать глаза, существуя лишь в киберпространстве. Я решил заглянуть внутрь на несколько минут, выяснить, как там поживает Трев, и отправиться в Киберсанктуум. Именно поэтому стянул с себя одежду, нацепил гидрокостюм и создал новое подключение.

Мой разум утонул в виртуальном мире, и я не сразу понял, где мне удалось очутиться. Сперва могло показаться, будто вместо моего кармана реальности меня затянуло в настоящий сценарий. Мир был ожидаемо живым, включая множество приятных запахов, которые придавали этому месту, не побоюсь этого слова, волшебную атмосферу.

На самом деле, я оказался именно там, куда и собирался. За всё проведённое мной вдали от базы время Трев успел не просто поработать над этим местом, а полностью создать здесь отдельную и независимую экосистему. Долой прозрачно-мутные стены комнат! Их место заняли расписанные краской и оплетённые лианами камни.

Они не только создавали впечатление средневековой эпохи, но и заставляли органы чувств буквально сходить с ума. Под ногами была гладкая бетонная дорога, а над головой, пускай, и всё ещё подёргивающееся, но, в целом, царило голубое небо и ярко-жёлтое светило на нём. Мне не сразу удалось заприметить и узнать ту самую точку возрождения, которая теперь служила своего рода центром растущего поселения.

Я открыл интерфейс и коротко выдохнул. Восемнадцать полноценный помещений, включая тренировочную, спальни, исследования и даже кухню. Последняя-то на кой чёрт? Кажется, Трев явно не собирался никуда уходить, а через мгновение, выбив собой деревянную дверь какого-то домика, выбежал и сам архитектор.

— Уф, вот это было жестоко! — с придыханием выпалил тот, утирая несуществующий пот со лба.

Капли исчезли ещё до того, как успели коснуться вымышленного рукава, а частые царапины на щеках парня мгновенно зажили. Вдруг за ним вальяжной походкой вышел Мышь, утирая с губ чью-то кровь, а следом выпорхнула воодушевлённая Фи.

— Так, в следующий раз мы туда не пойдём, я ненавижу пауков! — возмущённо выпалила девушка и стряхнула с плеч тягучую паутину.

— Да ты их впервые в жизни видишь, — парировал Трев, принимая руку помощи от девушки, а затем случайным образом бросил на меня взгляд и поздоровался. — О, Смертник, мы как раз о тебе говорили!

— Обо мне? — удивлённо переспросил я, заметив, что Фи довольно сильно изменилась с нашего прошлого разговора в Яслях. — И где это вы обо мне разговаривали?

Трев заметил мой взгляд, оглядывающий загадочное помещение, и спешно ответил:

— Ух, ну и с чего бы начать? Помнишь мой проект «ферма»? Так вот, в процессе мне удалось не только создать послушных неписей, но и нащупать доступ к инфополю. Так что можешь забыть о КиберСанктууме навсегда! Здесь я могу создавать любые сценарии и получать доступ прямо отсюда. Вот, допустим, сейчас мы спускались в логово пауков посреди густого леса, создать который мне удалось всего за пятнадцать минут.

— И мы туда больше не пойдём! — недовольно поморщилась Фи, бросив на меня косой взгляд.

Мне показалось, или она стесняется? Не хочет обсуждать то, что произошло в Яслях? Я, в общем-то, тоже, но зачем себя вот так вести? Ладно, сделаю скидку на пережитый стресс и спрошу напрямую.

— Как ты себя чувствуешь? Твоё тело…

Вдруг Фи резко отвернулась и бросила игривый взгляд на Трева. Парень улыбнулся в ответ, кивнул и спешно пояснил:

— Мышь растёт.

— Ага, я заметил, — кивнул я в сторону человека, который чуть больше стал походить на себя прежнего, а не на искалеченного ежа.

— Не в этом плане, — пояснил Трев, хватая его за руку. — Смотри. Мышь, как тебя зовут?

Ёж открыл рот и, словно ребёнок, начал вытягивать из себя знакомые слова:

— Я… зовут… Мышь!

— Ну, не филолог, — заявил Трев. — Но такой прогресс всего за несколько дней. Дело в том, что его матричный импринт был переписан во время ежификации, но что, если взять импринты тех, кто не подвергся этому процессу?

Тут Фи улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Я никогда ещё не видел её такой счастливой, что неудивительно. За последние несколько дней знакомства со мной ей пришлось пережить многое и даже на несколько секунд умереть. Не засунь я тогда её в киберпространство и не накачай раствором, явно бы не сумел дотащить её до ОлдГейта, что позже подтвердила Элли.

Вдруг девушка подошла, взяла меня за обе руки и поцеловала в щёку. Я увидел, как едва заметно нахмурился Трев, но прекрасно понимал, что это не просто так. Единственный, кто всё ещё плавал в прострации, — это был я, но не успев даже заговорить, меня перебила Фи:

— Трев рассказал мне о процессе с Мышью, и, думаю, что если мы вернёмся обратно, то…

— Яслей больше нет, Фи, — я резко перебил её холодным голосом. — Принтер больше не печатает дефектные тела. Я лично убедился в том, чтобы всё сгорело в огне, вместе с серверами и комплексом.

Фи помрачнела и, опустив голову, начала искать варианты.

— Ну, может, не всё. Ты же быстро уходил, уносил меня, может, серверы ещё рабочие? Всё, что мне надо, это подключиться к ним, и, может, тогда… может, тогда… — вдруг девушка осеклась, и мне показалось, что она вот-вот заплачет.

Кажется, я понял, к чему она вела. Мышь был ярким примером того, что матричный импринт — это не просто набор алгоритмов, а полноценный записанный в машинный код человеческий разум. Если человека можно оцифровать и превратить в набор символов, то проект «Возрождение», а именно, технология Павла Вознесенского, как раз и была тем самым способом. Однако вот Фи не было известно, что перед тем, как отключиться от сервера, я перетянул все матричные импринты в Нейролинк, включая тех, кто совсем недавно погиб.

— Ты хочешь создать здесь мир, в котором они смогут жить, как настоящие дети?

Фи подняла голову, утёрла несуществующую слезу, и её кошачьи глаза не на шутку загорелись пламенем.

— Ты это понял? — она ещё крепче сжала мои руки и начала объяснять. — Моё тело… Оно… Элли умничка, но, когда очнусь, всё равно не смогу вести полноценную жизнь. Мне придётся постоянно следить за уровнем синтетической крови и принимать препараты, но не это главное. Что меня там держит? Черника? Он достаточно большой, чтобы самому о себе позаботится, а здесь… Ты только представь, что, если у меня получится… то есть у тебя — у нас всех! — то они получат шанс на вторую жизнь! Мы с Тревом сможем создать для них мир, в котором не будет ни нужды, ни страха, ни смерти. Подумай, Смертник, Павлик сможет наконец искренне улыбаться! Разве одна мысль об этом не заставляет тебя порхать? Не трогает что-то в твоей груди?

Фи положила ладонь туда, где должно находиться сердце, но, к сожалению, она оказалась не права. Новость о том, что ребята получат второй шанс, несомненно, вызывала у меня какие-то чувства, но то ощущение, при котором хочется порхать, так и не смогло зародиться в моей груди. Я, конечно же, попробую и сделаю всё, чтобы это случилось, но буду ли испытывать такую же радость, как и она?

Тут у меня не было ответа.

— Смертник? — вклинился в разговор всё это время молчавший Трев. — Ты в порядке, брат? Знаю, что ты хотел меня вытащить, но Фи понадобится моя помощь, поэтому…

— Поступай как знаешь, Трев. Я больше не буду стоять на пути к твоему счастью. Если ты действительно хочешь переехать в киберпространство, скажи, когда дёрнуть за рычаг, и где хочешь, чтобы развеяли твой прах.

На губах парня растянулась широкая улыбка. Он не думал, что я настолько быстро соглашусь, да и, признаться, я сам от себя такого не ожидал. Не знаю, что изменилось, но вдруг понял, что существует немалый шанс того, что мой путь действительно закончится печально. Мне, конечно, не хочется умирать, и будут приложены все усилия, дабы этого не случилось, но с фактами спорить нельзя. Смерть идёт со мной рука об руку, постоянно напоминая о себе и подкидывая под ноги трупы людей. И когда-нибудь среди них могут оказаться те, кто стал мне небезразличен.

— Смертник, — крепко сжала мою ладони Фи, пытаясь заглянуть мне в глаза. — С тобой точно всё в порядке? Что произошло снаружи?

Я отбросил размышления прочь, натянул дежурную мягкую улыбку и, ухмыльнувшись, ответил:

— Да не важно. Я помогу тебе, Фи, ведь когда-то обещал, что эти детишки окажутся в безопасности, так что всё ещё не сдержал своё слово. Только сначала мне надо в КС, разобраться кое-с-чем, а когда с этим будет покончено, то сделаю всё, что в моих силах.

Девушка улыбнулась, закивала головой, а затем, вцепившись обеими ладонями мне в щёки, принялась быстро целовать. В губы, в нос, в подбородок и даже в лоб. Каждый её поцелуй был наполнен не только счастьем, но и благодарностью за то, что сумел подарить ей хоть какую-то искорку надежды.

Трев дождался, пока она закончит, наблюдая за тем, как очередная девушка повисла у меня на шее, а затем кивнул в сторону комнаты и самодовольно произнёс:

— А зачем тебе в КС? Прошу пожаловать за мной, я подключу тебя к инфополю не хуже, чем Азалия. К тому же, тебе не придётся нюхать пластиковый запах капсулы, так что пройдёшь свой сценарий, так сказать, не отходя от кассы!

Глава 4

Идеально ровная спина Мей с искусно выполненным рисунком древнего азиатского дракона едва заметно колебалась в такт дыханию девушки. Она лежала на столе мастера и задумчиво смотрела на голую серую стену. Покорная, терпеливая и чертовски привлекательная, Мей старалась не двигаться даже тогда, когда Тревор протыкал её кожу тонкими иглами, словно занимался сеансом народной терапии.

Я ожидал, что следующий сценарий скакнёт несколько вперёд, забросив в очередной водоворот событий, но мы продолжили там, где и остановились.

Тревор постоянно курил. Он запихивал меж зубов сигарету за сигаретой, смачно затягиваясь и выдыхая едкий дым на спину девушки. Если бы не знал, что у него синтетические лёгкие, то, скорее всего, решил бы, что жить ему осталось не так уж и долго.

Мей на мгновение бросила на меня совершенно безмятежный взгляд и едва заметно улыбнулась. Кем бы она для меня ни являлась, почему-то каждый раз, когда иглы прокалывали её кожу, оставляя малюсенькую красную точку, моё сердце замирало. Я убрал пистолет за пояс, ногой подвинул небольшую табуретку на колёсиках и сел рядом с ней.

Она протянула мне руку. Изящную, нежную, с выкрашенными в красный цвет ногтями, чем-то напоминающую кисть Элли. Я взял её за руку, и она крепко сжала пальцы, словно в этот момент её мучила адская боль. Тревор продолжал прокалывать кожу в определённых местах, как вдруг затушил сигарету в переполненной пепельнице и медленно выдохул:

— Я даже не стану спрашивать, кто ставил этот блок, — устало выдавил парень, заметив, что в пачке осталась последняя сигарета.

Его взъерошенные светлые волосы, которые он, вместо укладки, предпочитал прятать под бейсболкой местной футбольной команды, стояли торчком, а заметные чёрные круги под глазами придавали человеку ещё более уставший вид. Однако, несмотря на это, он потёр переносицу, оставил последнюю сигарету в пачке и уверенно заявил:

— Есть всего один способ снять тактильный мнемоблок такого уровня, но тебе он явно не понравится.

— Говори, Тревор, у меня не так много времени, а то трупы скоро начнут вонять.

Парень бросил взгляд на десяток пока ещё свежих тел местный головорезов, которые пытались его под себя подмять, и недовольно поморщился.

— Ну сам попросил. Заметь, я категорически против этого, но ты мне не оставляешь выбора. Нам придётся её убить.

Я разомкнул пальцы, инстинктивно выхватил пистолет и направил его на мастера.

— Стой, стой! — прокричал он, выставляя перед собой раскрытые ладони. — Дай мне договорить.

Я демонстративно снял с предохранителя и не стал убирать оружие, как вдруг моего колена коснулась Мей и девушка спокойным голосом прошептала:

— Дай ему сказать.

Её слова каким-то образом действовали на меня, словно заклинание, сопротивляться которому я попросту не мог. Пришлось опустить пистолет, но в этот раз решил оставить его на виду, а именно, в правой руке у себя на колене. Тревор бросил короткий взгляд на девушку, заметил, что она всё ещё дышит и, облегченно выдохнув, начал объяснять:

— Тот, кто установил этот мнемоблок, не просто мастер, а, чёрт его возьми, настоящий волшебник! Никогда ещё не видел работы такого уровня, и что бы ни хранила у себя твоя подружка, говорю сразу — я не хочу знать! Если на этом сошлись, то рассказываю, что я имел в виду. Тактильный мнемоблок — это нанитовый био-замок, привязанный напрямую к сердечному ритму, проще говоря, нано-тату. Не та, которую тебе набьют в любом салоне, где в соседней комнате дерут шлюх за червонец с чаевыми, а настоящий эпидермальный наноинтерфейс. Речь идёт о колонии кардио-синхронных нанитов, вшитых прямиком в субдермальный слой Мей, братан. Они образуют квази-биологическую сеть, синхронизированную с электрической активностью сердца, гормональным профилем и так далее. Если в двух словах, татуировка — это живой сенсор, оценивающий психофизиологическое состояние носителя, завязанное за сам мнемоблок.

— А что насчёт триггеров? Точки, с помощью которых снимаются обычные блоки?

— Обычные! — Тревор поднял в верх указательный палец и продолжил. — Для обычного я тебе отыщу верные триггеры за полчаса, не более, но здесь речь идёт об уникальном рисунке. В каждой точке тату от полутора до двух тысяч тактильных нанитов. Мелкие засранцы запрограммированы блокировать долговременную память, когда связываются с нервной системой. Однако здесь палка о двух концах. Биологические процессы, в том числе и импульсы в её теле, являются батарейкой, и благодаря этому наниты живут. Если так можно выразиться.

— Значит, единственный способ их убить и освободить долгосрочную память Мей — это избавиться от них разом? Дёрнуть за рубильник?

Тревор кивнул.

— Если отключать их поочерёдно, сработает аварийный протокол, и мелкиенегодники перейдут в атаку. Какой бы секрет ни хранила Мей, они запрограммированы на то, чтобы он никогда не был раскрыт, даже ценой жизни носителя. Не знаю, с кем ты связался, братан, но уверен, что это не Тонги или Чиканосы, а учитывая, что на моём столе лежит дочь Дракона, вариантов остаётся не так уж и много.

Вдруг я почувствовал на себе пристальный взгляд девушки, и она прошептала:

— Доверься ему. Если кто сможет, то только он.

— Ну-у-у-у, — широко заулыбавшись, протянул Тревор. — Это конечно не так, но у меня есть пара тузов в рукаве. Мы всего лишь сымитируем смерть, предельно понизим сердечный ритм и подадим заряд на нервную систему. Он её не поджарит, но сделает видимость, что перегорели определенные цепочки, и сигнал больше не доходит до колонии. Опасно, Мей может умереть, но другого варианта не вижу, если только у тебя под рукой нет архитектора этого мнемоблока.

Мне нужно увидеть весь процесс, хотя бы для того, чтобы затем попытаться снять наложенный на меня и, возможно, остальных такой же замок. Какой-то часть себя я прекрасно понимал, что Сактуум, точнее сказать, инфополе, показывал мне картинку из прошлого. Никакие мои действия не сумеют изменить того, что уже произошло, да и уверен, что всё равно всё сойдётся к одному и тому же. Тревор приступит к работе, а я буду сидеть и нервничать, наблюдая, как Мей превращается в подушечку для игл.

Однако всё равно не мог избавиться от ощущения, что всё это неправильно. Сердце отбивало бешенный ритм, ладони предательски потели, а девушка смотрела на меня так, словно смирилась с собственной участью и была готова умереть.

— Послушай, — вдруг заговорила она приятным мягким голосом. — Если ты хочешь отыскать Скрин, то это единственный способ связаться, поэтому хватит себя мучить, и давай уже приступим к делу.

— С-с-скрин? — едва сдерживая страх, с ужасом протянул Тревор. — Так это дело рук Скрин? Не, братан, тогда я пас, уж лучше выстрели мне в башку, а за такое браться не стану, — я направил на него дуло пистолета, и тот спешно затараторил. — Нет, нет, стой, стой, не убивай! Чёрт, ну зачем ты меня заставляешь? Ты хоть сам понимаешь, о чём просишь? А если у меня получится? Я сниму мнемоблок Скрин, что тогда? Да меня на Тёмной стороне найдут на следующий же день, и я окажусь где-нибудь в помойке, разрубленный на несколько кусков! Чёрт, братан, мне жить ещё хочется…

— Тогда начинай работать, — произнёс я холодным голосом и добавил. — Скрин можешь оставить мне.

— Вот же чёрт… Вот же сука… Скрин? Да я… Вот же сука… — продолжал жалостливо повторять Тревор, готовясь к операции.

— Всё будет хорошо, просто оставь меня здесь, — произнесла Мей, переплетая наши пальцы.

— Совсем с ума сошла? Оставить тебя здесь? Одну?

Девушка кивнула.

— Если я не выживу, не хочу, чтобы ты запомнил меня как безжизненный труп. К тому же, что ты сможешь сделать? Сидеть и, как ты любишь выражаться, яростно переживать? От этого мне станет ещё хуже, и тяжелее будет перенести операцию. Всё будет хорошо. А теперь ступай.

Чёрт, вот как она это делала? Это же грёбанный сценарий на повышение социального уровня! Я могу врубить упёртого подростка и остаться сидеть на месте. Паскуда, да хоть сейчас разденусь до гола и буду бегать в чём мать родила, сверкая упругой задницей и размахивая достоинством под яростный вопль какой-нибудь песни — но нет. Вместо этого мне пришлось встать, бросить тяжёлый взгляд на Тревора и выйти.

Вокруг лежали трупы бандосов. Некоторые из них и при жизни пахли так себе, но костлявая с косой оставляет нас не в самом презентабельном виде после своей жатвы. Запах испражнений, пожалуй, перебивал лишь вонь дешевого одеколона. Я заметил, что из кармана ублюдка торчала непочатая пачка сигарет. Сдержал невесть откуда накативший порыв закурить и вместо этого закрыл глаза.

Мантра, которой меня обучила Мей, помогла лишь частично, напомнив, что все мои ощущения лишь продукт работы нервной системы, не более того. Однако полностью избавиться от тревоги мне так и не удалось. С другой стороны, Мей была права, от постоянных переживаний не будет никакого толку, лучше попробовать оценить ситуации со стороны и прикинуть, что мне известно на данный момент.

Уверен, что рано или поздно мне удалось встретиться с этим Скрин… этой? Этими? Чёрт, пока буду считать, что Скрин — это задохлик-даркраннер с Эдиповым комплексом и манией величия. Так вот, раз мне с ним удалось встретиться, значит, наконец сумел отыскать то, за чем гонялся. Осталось только понять, что прошлому мне требовалось найти.

Ну, допустим, и как это поможет снять мнемоблок с меня настоящего? Тоже пережить клиническую смерть? Нечто подобное со мной случалось несколько раз. Первый — ещё на ВР-3, когда Мышьяк меня чуть не прикончил. Второй раз на волоске от смерти оказался в битве с Ямидзавой, точнее, после, когда половина моей нервной системы попросту сдалась.

Что-то не могу припомнить, чтобы тогда на меня снизошло озарение. Значит, мой мнемоблок немного отличался от того, который установлен у Мей. В отличие от её, мой реагировал на триггеры, такие, как кабинет Директората, где должен был встретиться с бестелесным голосом виртуального помощника. По крайней мере, такое описание подходило ему больше всего. Значит, надо отыскать триггеры — но как?

Может, если смогу заново пережить встречу со Скрин, то раздобуду больше информации? Или ответ кроется в Городе, куда меня так яростно тянет за собой Система? Ещё этот кусок кода, последний проект П.В., который тот оставил на поруки своим потомком. Может ли он быть тем самым триггером? Обязательно займусь, когда закончу этот сценарий.

Ну что, тогда коротко подведём итоги. Само знание о наличии мнемоблока давало мне преимущество над остальными. Природа триггеров мне неизвестна, но я хотя бы знаю, что они существуют и, более того, работают. Что насчёт Скрин? Этот человек явно напрямую связан с тем, как я оказался на Рубежах, в этом больше нет сомнений. Система не зря выбрала именно этот путь, показывая мне яркие моменты из жизни, начиная с ВР-3.

Сначала я был в отеле, охотился за толстым азиатом, который предлагал информацию в обмен на свою жизнь. Затем меня забросили в ресторан, полный дегенератов-бандосов, которые оказались противоборствующей силой отца Мей. Однако убил я их не потому, что так будет лучше, а потому, что кто-то из них должен был знать о Скрин.

Забавно оказалось, что всё это время ответ находился у меня под носом, иногда в одетом, а иногда в раздетом виде. Ну что же, туше, стоило догадаться и раньше. И теперь я здесь, стою перед дверью обычной жилой высотки и жду, пока Тревор пытается убить мою подружку. Что связывало все эти моменты моей жизни? Барабанная дробь, табло и ответ верный — Скрин.

Система хотела, чтобы я пережил именно эти моменты и узнал, как оказался на Рубежах. Ну что же, мне и самому интересно, и, надеюсь, что вскоре узнают ответ.

За спиной раздались какие-то щелчки, быстро сменившиеся беготней и топотом ног. Едва сдержался, чтобы не отправиться и не проверить, и вместо этого закрыл глаза, сосредоточившись на мыслях. Верный пистолет под рукой помог успокоиться, а осознание того, что так всё и должно происходить, привело мысли в порядок.

Время пролетело нещадно. Я успел погрузиться в своего рода транс, замерев на месте, словно статуя, и не сразу заметил, как позади раздался сдавленный голос Тревора. Открыв глаза, понял, что вокруг всё ещё было тихо, а трупы действительно начали пованивать. Ну что же, пришла пора узнать, получилось ли у него, или вновь придётся бегать по всему городу и искать загадочного Скрина.

Отворив дверь, первое, что увидел, это уставшие глаза Мей, которая сидела без движения. Девушка смотрела куда-то перед собой пустым взглядом, а затем пару раз моргнула и натянуто улыбнулась. Тревор достал последнюю сигарету, подкурил и, глубоко затянувшись, выдохнул едкий дым.

— С тебя как минимум сотка, — произнёс он, утирая выступивший на лбу пот.

Я подошёл к девушке, сел на табуретку с колёсиками и осторожно прошептал, будто боялся, что мой голос потревожит её состояние:

— Как ты себя чувствуешь?

Мей, всё ослабленная мнимой смертью, взяла меня за руку, прошлась кончиком языка по влажным пухлым губками и коротко прошептала:

— Ты готов встретиться со Скрин?

Внезапно сценарий схлопнулся, и меня вернуло в киберпространство одной из комнат.

Нет, нет, нет!

Ну как обычно, на самом интересном! Что, Госпожа, решила оставить кульминацию на эпичный конец? Ну что же, я всё равно вскоре зайду в Город и получу ответы на все свои вопросы, так что можешь мяться сколько хочешь и строить из себя недотрогу. В конечном счёте, ты будешь моей!

Оказавшись на кровати второго этажа частного домика Трева, который выстроил его для себя и гостей, я некоторое время молча смотрел перед собой. Ощущение того, что вскоре доберусь до своей цели, сменялось чувством, будто грядёт нечто ужасное. Невидимая волна всё выше и выше поднималась над моей головой, обещая захлестнуть в любой момент. Такого давно не случалось, поэтому решил списать всё на фальшивые чувства, показанные мне в сценарии.

Часики по-прежнему тикали, поэтому первым делом я зашёл в интерфейс и увидел, что раздел «Элитный наёмник» сменился на «Иммигрант». Ну что же, видимо, я больше не могу называть себя наёмником и теперь буду с гордостью носить новое звание, как титул. Оно вполне подходило для моего нынешнего этапа жизни, поэтому спорить не стал. К тому же, порог максимального уровня увеличился до восьмидесятого, и мне вновь стала доступна прокачка.

Если Треву удалось создать ферму, а в этом у меня не было сомнений, то самое время нагружать неписей работой и заставлять рабов трудиться день и ночь. С этой мыслью я соскочил с кровати, выпрыгнул из окна и приземлился недалеко от здания. Вокруг меня ходили люди, причём лица многих из них были мне неизвестны.

Они, словно болванчики в виртуальной игре, гуляли по несуществующим улицам киберпространства и выполняли свои обязанности. Среди них не было живых, лишь нолики единицы, настроенные так, чтобы имитировать настоящую городскую жизнь. Трев явно заигрался, но, надеюсь, в процессе ему удалось создать рабочую версию фермы.

— Ну что, прошёл? — раздался голос парня, который вместе с Фи сидел на лавочке недалеко от личного особняка.

— Можно и так сказать. Неписи работают?

Трев улыбнулся.

— Можно и так сказать. Сразу к делу, значит, да? Ну что же, не могу сказать, что ожидал совершенно другого. Я закончу приготовления, после чего понадобится твоё разрешение, и болванчики начнут тебя качать. Закину для начала по дюжине копий в разные сценарии и дам простенькие задания. Пускай подучатся проходить их как можно быстрее, при этом не забывая выполнять поставленные условия, а там процесс пойдет быстрее.

— Отлично, берись за дело, мне надо вернуться и…

— Кхм, — будто школьница за партой, подняла руку Фи и вмешалась в разговор. — Ты ведь не забыл о нашем разговоре? Ведь всё ещё в силе, так?

— В силе, Фи, но мне надо в первую очередь разобраться с кое-чем, а затем я обязательно тебе помогу. Видишь ли, матричные импринты, которые хранились на сервере, уже у меня. Нейролинк скачал их, когда я подключился к серверу. Мне нужно настроиться на процесс и понять, как вытащить их всех сразу. Наберись терпением.

— ОНИ У ТЕБЯ?! — пропищала она настолько высоко, что мои виртуальные барабанные перепонки едва не лопнули.

Я поморщился от откровенного ультразвука, на который не была способна ни одна человеческая гортань и, прищурившись, произнёс:

— Фи, давай только без…

Было уже поздно. Девушка, в стиле Элли, повисла у меня на шее и крепко сжала руки. Стоит признать, что хватка у неё железная, и она явно знает, как ею пользоваться. Мне едва удалось оттащить её от себя, и, краем глаза взглянув на тикающие часы, я произнёс:

— Хватит… я сделаю, просто запасись терпением.

— Кстати, нам ещё понадобится твой помощь, — оттянув меня в сторону, вклинился Трев. — Разговор будет не из приятных. Это касается наших тел.

— Наших? Ах, да, твоего и Фи, — я перевёл взгляд на девушку и спросил. — Ты уверена?

— Да, как никогда в жизни, — и уверенность в её голосе была тому подтверждением.

Я поднял руку, изобразил старинных сакральный жест, перекрестив обоих, и ответил:

— Ну тогда засим наказываю вам жить долго и счастливо. Чем смогу, тем помогу. Я так понимаю, речь идёт о переносе?

— О нём самом, — согласно кивнула девушка, а затем подпрыгнула на месте и спешно добавила. — Ой! А что мы только о себе, да о себе. Помоги, помоги и ещё раз помоги. Я ведь даже не спросила, что ты будешь делать! Я… Прости меня… Смертник. Как ты?

Трев ухмыльнулся.

— Зелёная ещё, ничего, обучим. Смертника об этом можно не спрашивать, он как кремень, поезд, который прёт только вперёд, да, брат?

Я кивнул.

— Только вперёд.

— Но… — продолжил Трев. — Мне вот тоже интересно, что вы собираетесь дальше делать? Ты ведь понимаешь, что вы все в любой момент сможете нас навестить, ведь так? Доступ к этому куску киберпространства всё ещё останется у вас. Но речь не об этом. Какой план?

Какой план? Вопрос хороший, и не думаю, что ему стоит знать на него ответ. Не то чтобы я не доверял Треву, как раз наоборот, он был единственный, с кем я мог поделиться любой информацией, и в глубине души считал его другом. Вот только зачем ему это всё? Он собирается построить жизнь в киберпространстве с Фи и сотнями мелких детишек и неписей, формируя свою собственную реальность. Может, не стоит добавлять чёрной краски хотя бы этому полотну?

— Зайти в Город и выяснить, как все мы здесь оказались. Не переживай, с тобой мы ещё встретимся, как минимум, для обсуждения темы мнемоблока. Мне почти удалось достучаться до правды, так что, когда будет больше информации, мы это обязательно обсудим. А что насчёт вашего нового дома? Думаю, лучше всего, если я полностью передам права на него тебе.

Трев широко распахнул глаза и неуверенно произнес:

— Не думаю, что это так работает, Смертник. Нет, спасибо большое за предложение, но… нельзя вот так просто взять и передать права владения куском киберпространства! Я к тому, что он напрямую завязан на твой Нейролинк…

— Значит, ты найдешь способ, — с натянутой улыбкой ответил я. — А Фи тебе в этом поможет. Ладно, мы успеем ещё поговорить, но пора заняться делом. Загружай своих неписей, мне нужна прокачка. Фи, готовься мне помогать. Я быстро метнусь к старушке, и начнём стоить ваши Ясли. Надеюсь, это не займёт много времени.

Глава 5

— И долго он там сидит?

— Да уж десятый час пошёл, может стоит за ним сходить?

Трев покачал головой, осматривая виртуальные маленькие ручки и ножки, и уверенно ответил. — В таком состоянии его лучше не трогать. Оставь, пускай занимается, тем более неписи берут на себя часть прокачки. Ему попросту надо держать себя в форме и постоянно прогрессировать, иначе с ума сойдёт.

Фи кивнула и посмотрела на стоящую перед ней девочку. Она всё ещё поверить не могла, что процеесс затянулся на целых полтора часа, в ходе которого ей постоянно приходилось дёргать за невидимые нити, дабы Смертник не утонул на тёмной стороне киберпространства. Однако им удалось. Все матричные импринты прошли активацию и были готовы к полноценному использованию.

— Ты правда не знаешь, как тебя зовут? — Спросила девушка, реагируя, когда пятилетний ребёнок опустил голову и затеребил голубое платьишко.

— Будет Наташкой! А что, мне нравится! — раздался сзади мальчиковый звонкий голосок.

Павлик вышагивал по виртуальной аллее растущего поселения и жадно облизывал леденец. Вдруг он резко остановился, задумчиво посмотрел на угощение и недовольно нахмурился. Фи на секунду показалось, будто в голове мальчика всплыли мысли и кадры из прошлой жизни, но уже через мгновение он засунул леденец в рот, погонял языком от одной щеки к другой и засунул руки в карманы.

Девочка украдкой посмотрела на него, едва заметно улыбнулась и согласно кивнула. Фи всё ещё не могла поверить, что у них вышло! Точнее вышло у Смертника, а она просто находилась рядом и не позволяла диким ИИ утянуть его прочь. Дети ничего не помнили из прошлой жизни, включая о том, как ютились в тёмных Яслях, существуя в телах, которым отмерена жизнь ровно в год.

Однако Фи понимал всё. Помнила, пообещав себе, что никогда об этом не забудет!

— Тётенька, — задумчиво спросил Павлик, усаживаясь с ней рядом на скамейку, — а тот, про кого ты постоянно говоришь, где он?

Она улыбнулась. — Что, хочешь с ним познакомится? Не переживай, он скоро закончит, и я тебя обязательно представлю.

— Ну ладно. — Грустно произнёс мальчик и продолжил облизывать леденец.

— Ты уверен, что неписи справятся? Может требуется более личный подход? — встревожено спросила Фи, адресовав этот вопрос Треву.

— Успокойся ты, дай им время ассимилироваться. Ты себя помнишь в первые часы из принтера? Так вот тебя напечатали уже взрослой, а этим от силы пять лет. Они всё ещё воспринимают мир через призму детства, а игрушек, здесь более чем достаточно.

Фи выдохнула. — Да, наверное, ты прав, я слишком сильно переживаю, чтобы в этот раз прошло всё как надо. Ведь второго шанса у нас может и не быть. — вдруг Фи взяла Трева за руку, улыбнулась и нежно прошептала. — Спасибо тебе.

***

Последний этап усиления моего тела подходил к концу и стоит признаться, выдался он самым изнуряющим из всех. Десять часов непрерывного давления в шесть атмосфер и подачи искусственного насыщения кислородом, имитируя барокамеру должны сделать меня сильнее. Моей конечной целью стали мышцы и скелет, в том числе и физическая способность переносить тяжелые нагрузки.

Помимо постоянного давление со всех сторон, я приказал Треву периодически выпускать против меня неписей с различным вооружением и стилем боя. Среди них были и копии членов моей ватаги, правда к ним, я уже давно привык. Первые два часа показался мне настоящим адом. Ощущение было такое, словно весь мир сжался до размеров маленького шара и каждую секунду норовил превратить меня в кусок кровавого желе.

Я отбивался, сопротивлялся и старался выбраться из невидимого пузыря, но мир меня не отпускал. Он продолжал сжиматься до размеров сферы, попутно окутывая моё тело титановыми стенами. Мне захотелось бежать. Спина скрючилась и весь вес пришёлся на колени, от чего не мог нормально выпрямиться. Из ушей пошла кровь, на глазах полопались капилляры, а ощущение было такое, словно внутренности смешивались в кашу и подходили к глотке.

Пошёл третий час. Я сумел немного выпрямиться, ослабив давление на колени и размеренно задышал. Когда цифра перевалила за десять минут, из виртуального портала на меня выбежало трое болванчиков. Трев решил представить их в роли горлорезов с ВР-3 в кожаных куртках, выкрашенных в яркие цвета ирокезах и с дубинками в руках. Он даже полностью сумел воссоздать вонь алкоголя и мочи, чем славились выходцыТретьего рубежа.

Первый метил строго в голову, причём размахнулся он настолько высоко, что планировал одним ударом отправить меня в мертвяк. Мало того, что со всех сторон давили невидимые стены, так ещё и колени начинали хрусть, однако мне удалось двинуть рукой и оставить его в атаку в нескольких сантиметрах.

Я вцепился в запястье противника и резко дёрнул влево. Болванчики на этом этапе оказались слабыми. Моей повышенной силы хватило, чтобы отбросить его в сторону, при этом наградив ублюдка сломанной конечностью. Остальные двое атаковали одновременно, заходя с двух сторон. Пришлось шагнуть назад, отчего вновь захрустели колени и заныли уже суставы плеч.

Первый ударил шипастой дубинкой, которая не оставила и следа на моей коже, а второй попытался засадить заточку мне в печень. Я саданул его коленом в нос и под хруст ломающихся лицевых костей, пинком отправил в полёт. Второй вновь атаковал, в этот раз решив против на прочностью мою голову.

Я втянул шею, закрылся от удара правым плечом и вцепился пальцами ублюдку в кадык. Одно движение и в моей руке оказалась гортань наёмника, а сам он, схватился за больное место, попятился назад и испарился на моих глазах. Оставшиеся бросились в атаку, но разница между нами была слишком велика. Первый умер от одного удара кулака в голову, второй, с перекошенным лицом пал, когда наткнулся на моё колено и его голова лопнула будто гнилая дыня.

Пошёл пятый час. Я, наконец, сумел выпрямиться, и уверенно стоял на ногах. Эликсир Бауха, который должен был сделать меня сильнее, начал впитываться в организм и работать над улучшением мышц и скелета. Ощутил, будто визуально надулся, превратился в шар, а затем иссох до привычных размеров.

Колени больше не хрустели. Мне удалось даже сделать несколько уверенных шагов вперёд и почувствовать себя быстрее. Прогресс шёл полным ходом, но этого всё ещё оказалось издевательски мало. Впереди меня будут ждать самые серьёзные испытания в жизни и подойти к ним должен не только с несгибаемой уверенностью, но и с тренированным телом. Жаль, что приходится всё делать в такой спешке, но часы продолжали тикать, отбивая секунды за секундой, каждая из которой могла стать для меня последней.

Мне нужно стать сильнее!

С этой мыслью, не добравшись до шести часов какие-то жалкие три минуты, вокруг зажужжали байки наёмников. Бойцы Лотосов в чёрных кожаных куртках и с соответствующими нашивками на плечах принялись кружить, словно стая стервятников. Разумом прекрасно понимал, что они не смогут на мне оставить и царапины, однако пережить горение заживо, мне хотелось в последнюю очередь.

В лицо полетел первый коктейль Молотова. Я отпрыгнул в сторону и на ходу достал револьвер. Меткий выстрел разнёс череп наездника на множество мелких осколков и забрызгал содержимым байкера сзади. Пришлось активировать импланты и воспользоваться возможностью быстрого прыжка, дабы разорвать расстояние между мной и врага. Со всех сторон посыпались стеклянные бутылки с зажигательной смесью, но ни одна горящая капля так и не коснулась моего тела.

Методично отстрелял всех шестерых, будто движущихся по кругу уток в тире и вновь вернулся к медитации. Стены ещё немного сжались. В обычном случае, приближающееся к семи атмосферам давление превращает человека в кровавое желе, но действие эликсира и ранние улучшения позволили мне остаться в живых.

Правда особой разницы так и не почувствовал. Несомненно, думать, двигаться и стараться сдержать барабанные перепонки воедино в такой ситуации практически невозможно, но тело занималось тем, к чему я его собственно и готовил. А именно — адаптировалось к новым условиям, изменялось и становилось крепче.

На восьмом часу против меня выступили мутанты. Я уж подумал, что больше никогда с ними не встречусь, но симуляция тренировочной комнаты решила иначе. Крупные, широкой и с массивными шеями и белой как снег кожей. Ступая своими мощными ногами, закованными в броню, они идеально вписывались в сложившуюся ситуацию. Будто жители планеты, где гравитации отличалась от земной в несколько раз, заставив их эволюционировать в медленных и здоровых существ.

Каждый из держал в руках по минигану, стволы которых при раскручивании издавали противный писк. Нейролинк был под запретом. Само его использование будет означать, что все страдания, которые мне пришлось пережить за последние восемь часов окажутся бессмысленными. Я должен был справиться исключительно с помощью физической мощи моего тела и ни в коем случае не прибегать к помощи тайного и уникального оружия.

Огнестрельное оружие вряд ли сумеет пробить столь толстую броню, поэтому в ход пришлось пустить клинки. Сдавливаемый окружением, моё тело двигалось, будто погруженное на дно океана, где давление и плотность воды делали меня медленным как улитка. Обычно всё происходило наоборот. Бойцы ордена двигались в замедленном действии, в то время как я, скакал между ними кузнечиком и убивал одного за другим.

Добраться до первого пришлось, встретив грудью целый рой пуль. Интересно, но крепче стала мой кожа, а мне полностью внешняя оболочка тела, поэтому, закрыв глаза и рот, медленно бежал на звук выстрелов. Когда клинок рассёк шею мутанта, а на меня полилась тягучая синтетическая кровь, я зашёл ему за спину, и принялся толкать перед собой как тележку.

Некоторое время он всё ещё был жив, однако вскоре тело обмякло и превратилось в бесполезный кусок мяса. Однако этого времени мне хватило, чтобы добраться до остальных и заняться методичной шинковкой. После смерти мутантов, были ещё две волны с разницей в двадцать минут, но с ними разделался точно так же, как и с остальными.

Пропасть между обычными бойцами и мной росла по экспоненте. Снаружи меня прокачивали неписи, проходя многочисленные сценарии, которые специально составил Трев, так что когда пройдут все десять часов моей тренировки, то закрою не только ветку физиоморфа, но и должен получить в награду несколько уровней. Если неписи окажутся столь эффективными, сколь рисовал их Трев.

Когда счётчик отбивал последнюю минуту моего испытания, я чувствовал себя свободно. Давление в семь атмосфер всё ещё давило на меня невидимыми стенами, но остался лишь лёгкий дискомфорт. Моё тело, благодаря действию эликсира и высокому генетическому импринту моего тела, быстро адаптировалась к подобным нагрузкам и воспринимало их как данность.

Три…два…один.

Я ощутил, как давление медленно сходило на нет, словно кто-то приоткрыл кран, выпуская весь накопившийся внутри воздух. Решил, что резко покидать комнату в таком состоянии не стоит и провёл ещё сорок минут, постепенно накачиваясь виртуальным кислородом. Если даже опытные дайверы легко могли схлопотать кессонную болезнь, от резкого всплытия и смены уровня давление, что уж говорить про меня, решив бы шагнуть с семи атмосфер до единички.

Это время правда не прошло впустую. Я поигрался со скаченным файлом Вознесенского. Со стороны он выглядел как обычный кубик Рубика, естественно закодированный со всех возможных сторон. Как не пытался к нему подступить, всегда натыкался на невидимую стену защиты. Ощущение было такое, словно пытаюсь разобрать кубик, но каждая деталь намертво приварена к следующей, образуя собой невероятно прочную конструкцию.

Я решил, что старик не зря потратил несколько лет своей жизни на создание этого проекта и обычной «грубой» силой его точно не взять. Его последние слова касались системы и скаченный файл напрямую имел к ней отношение. Осталось только понять какое.

Файл вернулся на полочку в библиотеке, а перед глазами появилось меню, сообщающее, что тренировка была выполнена. Моё тело изнывало от усталости и требовало отдыха, но я прекрасно понимал, что как только обновлю аватар, она исчезнет ровно так же, как и всё остальное. Медленно поднял руку, нажал на меню возвращения и мир на мгновение моргнул.

Первым делом открыл интерфейс. Мои личные виртуальные рабы, проходящие день и ночь сценарии во имя своего великого господина смогли набить мне целых два уровня и это за какие-то десять часов! Четыре очка вложил в скорость реакции, догнав её до семидесяти четырёх и решил, что пока не доберусь до сотни — не успокоюсь.

Остальное всё как прежде, если не считать максимального пятого уровня физиоморфа, который полностью закрыл прокачку моего тела. Так, стоит проверить, что я имел в конечном счёте. Укрепленные внутренние органы, включая увеличенный объём легких и более эффективную очистительную систему организма. Крепкая кожа, способная выдержать выстрел из мелкокалиберного оружия. Усиленный скелет и более прочные мышцы. С последним правда не всё было понятно, настолько мне удалось их усилить, но это можно выяснить с в любой момент, запустив один из сценариев Трева.

Подмывало заняться именно этим, пока не закончатся оставшиеся два часа до решения насчёт моего гражданства, но вдруг ощутил, что на меня кто-то пристально пялится. Этим кем-то оказался Павлик. Мальчик стоял у моих ног и, высоко задрав голову, догрызал леденец на палочке. Он всё так же бы одет в спортивные штаны с лампасами, синюю тельняшку без рукавов, а голову покрывала старая добрая восьмиуголочка.

— Привет, дяденька, кажется мы с тобой ещё не знакомы. — Протянул он мне руку, вызвав весьма противоречивые чувства.

— Не знакомы, — пожал ему в ответ и задумался.

После того, как вытягивал импринты один за другим, расселяя в этом мире, они некоторое время вели себя как обычные болванчики. Стояли на месте, смотрели перед собой, никак не реагируя и молча моргали. Трев тогда заявил, что требуется дополнительное время для адаптации новой среды обитания и стоит всего лишь подождать. Я не стал спорить, продолжил выводить из библиотеки новые матричные импринты, а когда их перевалило за три десятка, оставил всё на поруки Фи и ушёл тренироваться. Так что фактически, познакомиться заново с Павликом, я ещё не успел.

— Это ты тут самый главный? — Спросил мальчик абсолютно спокойным голосом, словно ничего и не произошло, — Как тебя зовут?

— Смертник, Павлик. Меня зовут Смертник, и нет, самый главный здесь Трев и Фи, а я так… мимо проходил.

Мальчик встревоженно и недоверчиво нахмурился. — А откуда ты знаешь, как меня зовут?

Я ухмыльнулся, сделал вид, что понятия не имею и, пожав плечами, ответил. — Да так, угадал.

Павлик догрыз леденец, покрутил в руке пластиковую палочку с отметинами его зубов и щелчком отправил в полёт. Вдруг сзади подошла довольная Фи, взяла его за руку и куда-то повела. Мальчик ещё некоторое время смотрел на меня и по глазам было видно, что он мне не поверил. Так выглядит человек, который прекрасно понимают, что его обманывают, только он сам и понятия не имеет, какие именно слова были ложными и почему так себя чувствует.

Видимо в глубине его сознания, всё же частично сохранилась память о прошлой жизни, включая наше короткое и трагичное с ним знакомство. Быть может в один день ему удастся пробудить эти запретные воспоминания и уже возмужавший к тому времени Павел, вспомнить о своей жизни в Яслях. По крайней мере я точно не забуду.

У меня осталось ещё порядка двух сотен импринтов настоящих детей, а вот ублюдки «Взросляки» будут гнить на полке вечно. Если найду способ стереть их МИ и больше не носить их с собой — это будет для меня настоящим подарком. Ведь сама мысль об этих уродах, которых терпеть не мог не хуже, чем Крысоловов, вызывала дикий зуд в промежности.

В конечном счёте Павлик отвернулся. Всё ещё тяжело было представить его в таком виде, ведь его маленький труп увезли для превращения в уродливого мутанта. Кем он теперь здесь станет? Полноценным искусственным интеллектом? Матричным импринтом живущим вне тела? Можно ли в будущем его переселить в пустой сосуд, напечатанный принтером? Ответ мне не был известен, но думаю Мышь станет первым подопытным в этом вопросе и сумеет пролить свет.

К слову о еже. Он вышел из соседнего здания узенькой улочки, всё ещё похожий на смесь киборга и человека. Наши взгляды на мгновение сошлись и на секунду показалось, будто он прищурился и что-то прошептал. Я решил к нему подойти и посмотреть насколько развился его уровень сознания, как вдруг тот, будто пещерный человек, указал на меня пальцем и заговори первым:

— Смертник… сука…и…гад!

— Ага, Мышь, именно такой, с ног до головы до последнего атома! — С улыбкой ответил, замечая, что он научился составлять более связные предложения.

— Я…качаться…стать…сильнее! — Промычал тот, выдавливая каждое слово из своего деформированной глотки.

— Качайся, качайся, Мышь, посмотрим, может удастся тебе подобрать тело, не такое уродливое, как твоё прошлое. Только людей больше есть не получится, понял?

— Сука…— разочарованно промычал тот и пошёл за Фи и Тревом.

— Да, Мышь, сука… — задумчиво прошептал ему вслед и выдохнул.

Ещё два часа, и я получу ответ. Два часа и мой долгий путь к Кокону наконец будет закончен. Не знаю, что меня будет ждать внутри, какие препятствия придётся пройти и сколько крови останется на моих руках, но отступать уже поздно. Я обязательно дойду до конца и выясню, что стало с проектом Возрождение, как он связан с моим прошлым и каким образом, мне удалось здесь оказаться.

Из-за углов домов на меня выглядывали заинтересованные дети. Некоторых из них даже смог узнать из лагеря Бродяг, а некоторые были для меня совершенно незнакомыми. Они то и дело прятались, а затем, не выдержав, вновь показывали свои носики и, распахнув глаза, иступлено смотрели. Я решил, что нужно уходить, пока они меня не окружили и махом выгрузился из киберпространства.

Главная комната бункера поприветствовала меня привычной картиной. Внутри оказалось на удивление пусто, даже Баух, который после моей победы почувствовал вкус свободы отправился гулять по городу. Черники, Седьмой и Фокс так же не было, а Элли. Обычно Элли зависала в мастерской, занимаясь работой или отслеживала состояние тела Фи, но там её не оказалось.

Я переоделся, высушился и заметил, как что-то всё же было не так. Дверь бункера, ведущая на этаж магазинчика, была распахнута, а сверху доносились чьи-то приглушённые голоса. Учитывая, что я всё ещё жив и не умер, во время своего путешествия в киберпространство, говорило о том, что переживать не за что, однако животные инстинкты твердили иначе.

На всякий случай достал пистолет, проверил содержимое обоймы я понялся по ступенькам. За дверью меня ждала старушка Лавочница, с виду занимающаяся своим обычным делом, а именно вязанием. Она краем глаза посмотрела на меня, повела носом, потирая указательным пальцем кончик и коротко откашлялась.

Ещё до того, как она подала мне знак, я физически ощутил присутствие кого-то очень опасного. На меня нахлынули воспоминания, как нечто подобное чувствовал под проклятым Чёрным узлом и сразу понял, что момент настал. Момент, который больше нельзя оттягивать. Я убрал пистолет, прекрасно понимая, что убивать друг друга мы будем не здесь, а когда зашёл в магазинчик, слева увидел стоящего у стены человека, облачённого в длинный тёмно-синий плащ с высоким воротом. На его губах растянулась довольная улыбка, а искусственные красные глаза в темноте сверкнули огнём, и он самодовольно заявил:

— А тебя не так просто отыскать, Смертник.

Глава 6

— Ты зачем сюда припёрся? На хорошие дома посмотреть? Так вот, их здесь нет.

Ямидзаву мой каламбур явно не впечатлил. Я думал, что при нашей следующей встрече он будет выглядеть совершенно иначе. Не как ёж, естественно, но хотя бы чуточку по-другому. Вместо этого передо мной предстал всё тот же азиат, затянутый в облегающий плащ-броню и с едва заметными шрамами на лице. Его красные глаза смотрели на меня из тьмы, заставляя Нейролинк быть готовым защищаться в любую секунду.

Я знал, что ублюдок будет растягивать момент, наслаждаться каждым его мгновением и перед тем, как начнём резать друг друга, попробует со мной поговорить. Проблема в том, что мне абсолютно плевать на него и слова, который могут вылететь из его паршивой пасти, однако не стоит недооценивать ублюдка. Я на физическом уровне ощущал, что он стал заметно сильнее, превосходя себя предыдущего в несколько раз.

Внизу лежало и без того израненное тело Фи, пускай, девушка и не планировала в него возвращаться. В теории, процесс переноса ещё не был завершён. Если тело погибнет, вместе с ним погибнет и она сама. К тому же, не стоит забывать про нынешнего правителя ОлдГейта, которая сидела за моей спиной и занималась вязанием, словно вокруг ничего и не происходило.

Да. Если его и убивать, то убивать снаружи, и Ямидзава явно пользовался своим преимуществом. Ублюдок мог атаковать меня на месте, заставить защищать Лавочницу и оголить своё слабое место, но нет. Но его чёртов кодекс чести не позволял ему одолеть меня подобным образом. Ну что же, туше, Ямидзава, туше…

— Я ведь тебе говорил, что рано или поздно мы с тобой встретимся? — произнёс он тихим голосом, практически шёпотом, от которого буквально веяло холодной и расчётливой яростью.

— А я ведь тебе говорил, что мне насрать на тебя и на твою встречу? Не мог дождаться меня в Городе? Ты бы понадобился своему господину, когда я буду его убивать, — ответил я всё тем же спокойным тоном.

Ямидзава ухмыльнулся.

— Ты с твоей нынешней силой не сможешь приблизиться даже на расстояние километра к моему господину, а даже если вдруг тебе удастся, то перед ним выстроится стена из таких же агентов, как и я.

— Если вдруг? Что, Ямидзава, не так уверен в своей победе? В прошлый раз я не припомню, чтобы ты мог позволить себе сомнения, а здесь дрогнул?

Он замолчал. В темноте блеснули его агрессивно-красные глаза, которые оценивающим взглядом прошлись по моему телу, а затем раздался голос человека:

— Признаю, ты стал намного сильнее с нашей прошлой встречи, но и я не сидел на месте…

— Знаешь, почему ты не сможешь его убить? — вмешалась в разговор старуха, мастерский орудуя спицами для вязания. — Нет? Ну хорошо, я тебе скажу. Смертник тебе не по зубам не потому, что у него лучше хром или он сильнее. Нет, деточка. Ты не сможешь его убить, потому что, в отличие от тебя, он не языком молотит, а сразу приступает к делу.

Ямидзава перевёл свой взгляд на старушку и недовольно прищурился.

— Быть может, я неверно истолковал твои слова, я думал, что мудрость обычно приходит с возрастом, но, должен признать, что бывает и так, что возраст приходит один. В твоём случае именно так и произошло.

Лавочница остановила спицы и перестала вязать. Оторвав взгляд от процесса, она медленно подняла голову и ответила:

— Вот это как раз яркий пример того, чего не хватает нынешней молодежи. Вы цитируете слова других, не понимая вложенный в них смысл. Швыряетесь яркими выражениями, используя слова, которые лишь с виду делают вас умнее. А ведь если спросить, то выяснится, что говорящий и сам значения и половины слов не знает, а если и знает, то не сможет объяснить, не используя заранее вызубренный пример. Мудрость приходит не с возрастом, корпоративный агент Ямидзава, мудрость приходит лишь к тем, что не боится действовать, а не только молоть языком. Действовать и пускать в ход своё главное оружие.

Ямидзава улыбнулся.

— Да? Ну и о каком же оружии пойдет речь? Просвети меня, о мудрейшая, какое такое оружие ты не боишься пускать в ход?

Старушка захохотала, и, не знаю почему, но мне внезапно стало дико не по себе. Агент некоторое время улыбался, внимательно следил за её руками, а когда она положила комплект для вязания на прилавок своего нового магазинчика, в мгновение ока в руках женщины появился огромный дробовик, и она нажала на спусковой крючок.

— Вот это!

Дробь просвистела у правого уха Ямидзавы, и он, ожидаемо, отбил её голой рукой. Дробинки осыпались у дальней стены, но доли секунды между выстрелом и движением противника хватило, чтобы дать старт резне.

Я в мгновенно приблизился, схватил ублюдка за шею и со всей силы вышвырнул наружу. Он пролетел несколько десятков метров и пробил собой дверь и стену стоящего напротив заведения. Я сразу отправился за ним, мысленно отмечая, насколько увеличилась моя сила благодаря укрепленным мышцам после тренировки.

Естественно, такой атакой одолеть корпоративного агента невозможно. Он встретил меня, стоя во весь рост, посреди разрушенной лавки, в которой когда-то торговали свежей выпечкой, так любимой самой частой посетительницей с розовыми кончиками волос. Теперь ей придётся искать новое заведение, но думаю, внутри Кокона найдётся нечто подходящее.

На полном ходу я попытался вонзить клинки в тело противника, но тот, прищурившись, вовремя отступил и размашисто ударил ногой. Моя защита осталась непоколебимой. Мне удалось развернуться в прыжке, блокировать атаку голенью и выстрелить из револьвера практически в упор. Пули отскакивали от лица агента, но для этого ему всё же пришлось закрыть искусственные глаза.

Для себя отметил, что тот не спешил принимать мою прямую атаку клинками и явно опасался, что его защита может не выдержать. Противостояние имплантов пока ещё не началось, но я всё же решил держать Нейролинк наготове. После пройденного задания на повышение социального уровня, у него открылась следующая способность, которую пока старался держать в тайне. Она должна стать моим решающим оружием в борьбе против Ямидзавы, если до этого, конечно, дойдёт.

Сражаться в маленькой лавке, то и дело цепляя локтями и ногами куски мебели, битое стекло и толстые бетонные стены, откровенно мешало полностью развернуться, но я продолжал атаковать. Оттолкнувшись двумя ногами от твёрдой поверхности, мне удалось подпрыгнуть и занести острый кончик клинка для смертельного удара.

Ямидзава всё же опасался моих богомолов или даже того, с какой силой и скоростью они могут пронзить его тело. Ублюдок вытянул из рукава составной энергетический прут, который по одному приказу хозяина превращался из твёрдого посоха в весьма эластичный хлыст, и блокировал мой удар. Я, следуя инерции, перелетел за спину врагу и размашисто ударил.

Именно в этот момент он присел, а затем, под едва слышное гудение сервоприводов его имплантов, мужчина взмыл ввысь, пробивая собой потолок заведения. Я улыбнулся, сплюнул на пол и последовал за ним. На крыше небольшого магазинчика места оказалось куда больше. Ямидзава всем своим видом вызывал меня на дуэль, демонстративно щёлкая энергетическим хлыстом в воздухе.

Я накалил клинки, выбил яркую искру и бросился в атаку. Снаружи стемнело, и наши атаки со стороны выглядели как световое шоу. Ямидзава ожидаемо шагнул в сторону и контратаковал, рассчитывая, что я вновь пронесусь пулей и постараюсь выйти ему за спину, однако этого не произошло. Сломав сценарий, я остановился на расстоянии вытянутой руки и резко перевёл клинки влево, где находился мужчина.

В этот раз мне удавалось поспевать за его скоростью, даже не используя нейрококтейль. Он всё ещё болтался в кармане моего инвентаря, и виртуальные руки мысленно тянулись, чтобы вкусить этот сладкий эликсир безумия. Рано… Ещё слишком рано… Ублюдок явно скрывает от меня свою новую силу. Я чувствую, всем телом ощущаю, что он сражается процентов на тридцать от того, на что способен.

Мы танцевали вокруг друг друга. Прощупывали, на что способен противник и какие слабые точки ему не удалось закрыть. Наше сражение для одних могло показаться чем-то невероятным, особенно учитывая, с какой скоростью мы двигались, но на самом деле, всё это было похоже на то, как два кота в тёмной аллее шипят, скалятся и медленно обходят по кругу свою территорию.

Битва двух противоположных стихий. Ямидзава, с присущим ему спокойствием терпением, и я, разрушительная по своей натуре волна, после которой не остаётся ничего, кроме океанов крови и гор трупов. Однако при всём при этом мы удивительным образом умудрялись дополнять стиль боя друг друга. Правда, лишь до поры до времени.

Раз он не хочет переходить на следующий уровень и начинать убивать друг друга серьёзнее, придётся ему немного помочь. Я добавил скорости, увернулся от хлёсткой атаки у левого уха и рванул с места. Для стороннего наблюдателя мое тело буквально телепортировалось и оказалось впритык к Ямидзаве, где раскалённые до ярко-оранжевого цвета клинки рассекли его хвалённый костюм.

Куски невероятно крепкой ткани сгорали ещё до того, как успевали упасть на крышу здания. Из-под плаща показались крепкие мышцы человека, обильно пронизанные свежим и высокотехнологичным хромом. Так вот что ты прячешь, ублюдок! Видимо, прошлая наша встреча всё же дорого тебе обошлась. Посмотрим, что там у тебя ещё спрятано.

Ямидзава крепко стиснул зубы, заметил, что я пропустил момент, когда он скакнул на несколько метров ввысь, и коротким движением локтя ударил меня по затылку. Атака получилась мощной, но недостаточной для того, чтобы меня вырубить. Я, вторя удару, обхватил его за пояс обеими руками и оказался за спиной. Такого хода от меня агент явно не ожидал и первым делом попытался разжать мои пальцы.

Я перебросил его через спину, буквально впечатав головой в крышу здания, а затем отпустил и быстро рубанул клинком, благодаря чему настал момент истины. Либо он продолжит сдерживаться, прощупывать мою защиту со всех сторон и рискнёт получить серьёзную рану, либо, наконец, станет воспринимать меня серьёзно и покажет, на что способен.

Тело Ямидзавы не просто испарилось, оно словно исчезло и пропало с радаров моего Нейролинка. Сначала могло показаться, будто он, сверкая пятками, удрал и решил, что оно того не стоит, но, на самом деле, ублюдок подключил всю свою скорость и оказался у меня за спиной. Там, где не сработал Нейролинк, но дали о себе знать мои внутренние инстинкты.

Я ощутил, будто костлявая с косой протянула к моему затылку свои холодные и обледенелые пальцы, отчего на загривке встали волосы дыбом. Мне пришлось воспользоваться имплантами, дабы увернуться от атаки и отпрыгнуть в сторону за мгновение до того, как энергетический прут чуть не пронзил моё тело.

Игры кончились.

Ямидзава сбросил с себя порванный на лоскуты плащ и обнажил тело, в котором практически не осталось ничего человеческого. С шеи до кончиков пальцев ног оно было прошито множеством проводов, которые выдавало лишь синее свечение под желтоватой кожей человека. Его суставы, кости, мышцы — всё было заменено на кибернетические составляющие, создавая из человека настоящего киборга.

Я улыбнулся, достал нейрококтейль и залпом выпил содержимое. Всё это время Ямидзава тяжело дышал и яростно смотрел на меня, давая мне время насытить организм эликсиром безумия. Сердце пропустило удар. На моих губах растянулась широкая и кровожадная улыбка, сопровождаемая вырывающимся из глотки смехом.

Мир заполонила красная пелена, но для меня противник остался неизменным. Вместо привычных красных очертаний силуэта врага, я отчётливо видел каждый проводок, каждую механическую составляющую его тела, и мне захотелось их все вырвать. Разделать его, словно тушу скотины, уничтожит все импланты, переработать их на металлолом и вырвать ему сердце.

Ямидзава не смог сохранить привычное спокойствие. Ублюдок прикусил нижнюю губу и ринулся в атаку. Впечатляющую скорость, с которой он приблизился, можно было пропустить, стоило лишь моргнуть. Но я больше не моргал. Нейрококтейль взвинтил все мои способности до максимума, превращая в идеальную машину для убийства.

Я встретил противника серией коротких ударов клинками. Он сумел увернуться от каждого и, нырнув мне в пояс, отщёлкнул левую руку, оголив плазменную пушку. Сгусток энергии едва не разнёс мою голову на атомы, но мне удалось отпрыгнуть назад. Значит, вот какие технологии меня ожидают в Городе? Приятно знать.

Ублюдок явно рассчитывал прикончить меня этим ударом, а когда не вышло, то пустил в ход височный имплант. Я на мгновение оступился, но Нейролинк вовремя подхватил меня и выстроил непоколебимую защиту. Очередной сгусток энергии из механической руки противника вновь чуть не лишил меня жизни и попал прямиком в жилое здание за спиной. Не знаю, от самого ли выстрела или от того, что рвануло внутри, взрыв оказался столь мощным, что ударную волну ощутил весь район.

Мы не сильно далеко находились от магазинчика старухи, поэтому ненароком может достаться и ему. Мне удалось отбить нейронную атаку, и сразу после запустил собственную, нацеленную в первую очередь на плазменную пушку агента. Я не стал дожидаться результата и бросился в бой, на ходу выстреливая несколько раз из дробовика.

Странно, но, как раньше, Ямидзава не стал отбивать дробинки ладонью, вместо этого он присел на колени и взмыл ввысь. Я успел схватить его за ступню и со всей силы шваркнул о крышу здания, но этого оказалось мало. На спине у агента, на месте, где ранее находились разорванные мною лёгкие, показалось плазменное свечение. Лишь через мгновение мне удалось заметить, что ему установили самые что на то ни есть реактивные, мать их, двигатели!

Крыша здания не выдержала как раз в тот момент, когда он, словно птица, взмыл над городом и продолжал лететь вверх. Вот такого я точно не ожидал, хотя, сам не знаю, чему удивляюсь. Технологии Кокона превосходили даже ВР-1 на несколько столетий. Стоит только бросить один взгляд на монструозное сооружение, чтобы понять, что построить такое с помощью одних кранов и бетона фактически невозможно.

Мы быстро набирали высоту, и, кажется, я понял, что планировал сделать Ямидзава. Ублюдок хотел попросту сбросить меня с высоты нескольких сотен метров и дать гравитации сделать своё. Вот только он не знал, что прямо перед боем мне удалось усилить внутренний скелет и мышцы, хотя, стоит признаться, быстро увеличивающаяся высота начала вызывать у меня опасения.

Я схватился за пояс агента и попытался потянуть его на себя, сменив тем самым траекторию. Агент крепко сжал кулак и принялся лупить по мне всей пятерней, периодически добавляя хлёсткие удары хлыстом. Проблема была в том, что я фактически присосался к нему, словно пиявка, и на такой скорости невозможно было попасть по мне, не задев при этом себя.

После очередной атаки мне удалось схватить его за запястье и, освободив вторую руку, вогнать клинок прямиком ему в зад. Ямидзава закричал от боли, а я улыбнулся ещё шире. Что, паскуда, больно умирать? А я предупреждал, что не стоило со мной связываться. Мог бы сидеть в Городе и покорно ждать, пока смерть сама придёт к тебе, но нет. Тебе обязательно надо было о себе напомнить, причём в самый неподходящий для меня момент.

Я со всей силы провернул клинок, а затем вонзил второй прямиком в один из реактивных двигателей киборга. В лицо посыпались искры, а затем меня отбросило невидимой волной, и я, болтаясь в воздухе, тряпичной куклой полетел вниз. Тело Ямидзавы было окутано чёрным дымом, а сам мужчина крутился в воздухе будто юла, пытаясь хоть как-то справиться с управлением.

Мне удалось перевернуться, и перед глазами раскинулся весь район ОлдГейта с высоты птичьего полета. Не думал, что ещё хоть когда-нибудь увижу его в таком амплуа, но судьба, видимо, решила иначе. Кто-то говорил, что лишь полёт делает человека по-настоящему свободным, но этот умник не учёл того факта, что при помощи гравитации любой полёт можно превратить в неконтролируемое падение. А оно, зачастую, чревато тяжелыми последствиями, включая смерть.

На раздумье и принятие решения у меня было от силы пять секунд. Всё ещё до конца не уверен, выдержит ли моё новое тело падение с такой высоты и существует ли вообще способ его смягчить. Единственное, что пришло на ум, — это воспользоваться возможностями моего опорно-двигательного импланта и за мгновение до падения совершить рывок в воздухе. Не знаю, поможет или нет, но других вариантов у меня не было.

Главное, не пропустить окно, главное не пропустить…

Я продолжал мысленно повторять эти слова, будто они заменили мою любимую мантру, а когда асфальт города оказался издевательский близко, мне удалось выпрямить тело и совершить слабенький рывок. Без чёткой опоры для прыжка, он, скорее, слегка замедлил моё падение, нежели смог полностью его погасить, а остальное было уже за моим обновлённым телом.

Как мне удалось приземлиться на ноги, неизвестно, но самое главное, что жаркого поцелуя с асфальтом так и не произошло. Мои кости захрустели, суставы молили о пощаде, вновь ощущая нарастающее давление, но в целом организм справился. Я оказался на коленях, ощущая, как проходящий сквозь тело импульс погас в районе макушки.

Сначала не мог поверить, что у меня получилось не превратиться в очередной брошенный на улице труп, однако наше сражение всё ещё не закончилось. Ямидзава, словно пилот имперских войск, под яростный вопль «Банзай!» пикировал на меня, испуская густые глыбы дыма из своего встроенного реактивного ранца. Я всё ещё не мог понять, как столь мощное и, главное, требующее огромного количества энергии устройство могло уместиться в кибернизированной спине человека. Однако технические гении Кокона всё же сумели снарядить ублюдка личным летательным рюкзаком, который оказался не столь уж и надёжным.

Я приготовил клинки к бою, широко расставил руки, готовясь принимать пикирующего камикадзе, как вдруг ощутил невесть откуда взявшуюся тревогу. Нейролинк сумел опознать угрозу, и она каким-то невообразимым способом сумела пробиться сквозь мою выстроенную защиту. Меня окатило волной нейронного урагана, заставляя каждую клетку мозга подсветиться, словно лампочку на новогодней ёлке. Вроде бы ничего страшного, но при перепаде напряжения они имели свойство перегорать, и я рисковал стать жертвой нейронного удара.

Мир моргнул, будто моё сознание погрузилось в киберпространство или сценарий КС, а затем я оказался на спине, а перед глазами замерла плазменная пушка агента, боевые элементы которой готовились к очередному выстрелу. Ямидзава, чьё лицо было покрыто потом и кровью, а кожа на щеке от взрыва свисала толстыми лоскутами, тяжело дышал и яростно смотрел мне в глаза.

Я не сразу понял, почему он медлил, а зарождающийся заряд пушки внезапно перестал расти и остановился где-то на начальной стадии. Лишь через пару секунд мне удалось понять, что подсознательно сумел активировать последний козырь, а именно умение Нейролинка, доступное после выполнения сценария.

Если базовая способность подключалась к нервной системе через обычные импланты, продвинутая составляла для меня прогноз на предстоящую битву, вырисовывая потенциальные углы атак противника, то с новым умением всё было немного иначе. Вместо того, чтобы влиять на противника через железо, височный имплант напрямую вгрызался голодными зубами в матричный импринт моего врага.

Я даже представить не мог, каково это — замереть от ужаса, когда невидимая сила запускает свои руки прямиком в душу и, разминая затёкшие пальцы, начинает копаться внутри. Видимо, то же самое ощущал и Ямидзава, когда его тело отказалось слушаться хозяина, а весь внутренний мир внезапно превратился в личную игрушку другого человека.

На кончиках моих виртуальных пальцев оказалось не только напичканное железом туловище агента, но и то, что делало его человеком. Не знаю, как можно это объяснить, но ощущение такое, словно я мог разложить его сущность на отдельные разделы, включавшие в себя поведение, характер, способности и предрасположенность — и играться с ними как мне захочется.

Быть может, мне даже удастся полностью переписать заложенные Вознесенским и принтером данные, но для этого понадобятся новые и новые жертвы. Я не собирался играть с Ямидзавой, не хотел экспериментов, по крайне мере, не сейчас. Всё, чего мне хотелось — это поскорее закончить битву, но так было бы слишком скучно.

В отличие от остальных моих врагов, на него у меня были планы, а именно на улучшенное и прокачанное тело агента. Нейролинк проник в его матричный импринт, разложив его на составляющие, отчего Ямидзава, словно настоящий робот, попросту отключился. Его глаза потухли, руки, как и всё тело, обмякли, а встроенный механизм плазменной пушки так и не выстрелил.

Тело стало бесполезным, так как населяющий её дух попросту перестал существовать. Я медленно встал, отряхнулся, посмотрел на то, что мы устроили посреди ОлдГейта, и постучал кончиком указательного пальца по лбу агента. Тот никак не отреагировал и смотрел перед собой, словно пускающий слюни зомби.

Я даже и не мог представить, что мне однажды удастся разложить сущность человека на отдельные характеристики, при этом прибегнув лишь к силе своего тайного оружия. Внутри где-то ещё находился замкнутый в собственное тело человек, который в этот момент бился в истерике и старался вырваться наружу. Однако он даже примерно не подозревал о том, что всё могло оказаться ещё хуже.

А именно, что его тело используют как обычный сосуд и подсадят в него того самого ежа, которого он убил несколько недель назад в канализации под Чёрным узлом.

Да, месть — это та ещё сука, которая зачастую покорно сидит в тёмном углу и появляется лишь тогда, когда того требует момент.

Глава 7

Тело агента, под жалобный скрип стола, упало на металлическую поверхность, и в помещении повисла тишина. В его красный искусственных глазах всё ещё томилась тусклая искра жизни, однако никто даже и представить не мог, каково это — оказаться запертым в подобных условиях. Никто, кроме Мыши.

Элли осмелилась подойти первой, сначала убедившись, что Ямидзава действительно обездвижен. Ею двигал исключительно профессиональный интерес, помноженный на некое чувство превосходства. Ведь в прошлый раз им пришлось бежать по влажной от сырости канализации, спасаясь от того, кто, по её мнению, был самым опасным противником, кого им пришлось повстречать. А теперь он медленно истекал кровью на её столе, а множественные импланты были превращены в обычную груду мусора.

Я, сбросив груз с плеч, отошёл к дальней стене, опёрся спиной о твёрдую поверхность и сложил руки на груди. Пока остальные внимательно осматривали новый сосуд для Мыши, я на мгновение закрыл глаза и выдохнул. Битва получилось намного более изматывающей, чем могло показаться на первый взгляд. Всё произошло довольно быстро. Вот мы теснимся в магазинчике, затем пытаемся убить друг друга на крыше, после чего — полёт и злосчастное падение.

Моему телу удалось пережить невообразимое, а именно не рассыпаться на миллионы мелких осколков, и главное, выдержать в битве против корпоративного агента. Не знаю, означало ли это, что я готов встретить всё, что меня будет поджидать в Коконе, учитывая плазменные пушки и прочие секреты, но выбора практически не осталось.

Если до сих пор не превратился в монстра, может, и получится дотянуть последние двадцать минут до прихода ответа. Даже думать не хочу, если внезапно мне откажут. В таком случае придётся штурмовать неприступные стены Кокона и продавать свою жизнь за зыбкий шанс пройти биологическое обнуление.

Баух рассказал, что это своего рода полная реконструкция на уровне ДНК, дабы соискатель извне не занёс какую-нибудь заразу в так называемый Рай на земле. Являлся ли он таковым на самом деле? Думаю, очень скоро сумею самостоятельно выяснить. Само обнуление меня не пугало, напрягало то, как будет проходить сам процесс. Однако доктор опять же заверил, что это, скорее, процедура очищения цепей и клеток, нежели полное разрушение и воссоздание заново. Буду надеяться, что это именно так.

Как бы то ни было, моё тело к этому готово. Ямидзава оказался достойным противником, и надо признать, что без новой способности Нейролинка мне пришлось бы совсем тяжело. Влияние напрямую на матричные импринты людей, разбирая их до молекул, открывало передо мной целый пласт возможностей. Складывалось ощущение, что я могу не только за секунду превратить человека в овощ, но и сделать так, что возвращаться в принтер будет нечему. К тому же, не стоит забывать, что, разлагая матричный импринт, я мог собрать его воедино, подкорректировав некоторые аспекты.

Возможно ли полностью изменить человека? Скажем, из кровожадного ублюдка, переквалифицировать в маленького розового пони? Ведь, в конечном счёте, речь шла о технологии и умении, которыми владела исключительно система напрямую через сеть принтеров. Лишь один этот факт вызывал у меня такое количество вопросов, что голова шла кругом. Не говоря уже о том, что эта способность в очередной раз подтверждала уникальность моего импланта. Думаю, наконец пришло время, чтобы получить на них ответы.

Открываю глаза и вижу, что на меня смотрят все присутствующие, кроме Фи и Трева. Их тела всё ещё лежали в ванночке и, судя по глазами Элли, пришло время. Я бросил взгляд на тело агента, на то, как медленно двигалась его грудная клетка, и на всякий случай запустил Нейролинк. Матричный импринт предстал передо мной как фрагментированный на несколько тонких слоёв носитель информации. Они дрожали, едва заметно шевелились, будто пытались собраться воедино, но, в целом, были достаточно разрознены, чтобы держать своего владельца в состоянии псевдонебытия. Значит, никуда он не денется.

— Мы пришли, как только услышали гро…— вбежав в бункер, воскликнула Фокс, а увидев обнажённое по пояс тело агента на столе, встревоженно поинтересовалась. — А это ещё кто такой?

— Погоди, — прищурившись вмешалась Седьмая, чьи фиолетовые наушники вновь оказались у неё на шее. — Я помню эту рожу. Это он убил Мышь!

— И пытался закончить начатое и убить Смертника, — ответила Элли, кивая в мою сторону. — Но, как видишь, у него это не получилось.

— Ты посмотри на весь этот хром! — продолжила Седьмая, прикасаясь к торчащим из-под кожи металлическим пластинам и проводам. — Это явно технологии Города, но как?

— Корпоративный агент, — я решил пояснить, чтобы не повторяться по десять раз. — Засланец корпорации Кокона, у него были со мной личные счёты, но уверен, что за ним стояли куда более могущественные люди. Сейчас это не имеет значения, — я повернулся к Элли. — Давай покончим с этим и перевернём эту страницу.

Все согласно кивнули, и мы, переодевшись в гидрокостюмы, погрузились в киберпространство.

Мир растянулся невиданными красотами. Я отсутствовал от силы полчаса, а он уже сумел настолько преобразиться, что едва походил на свою предыдущую версию. Треву удалось стабилизировать небо. Голубое, кристально чистое, без единого облачка, на которое, после серости Рубежей, можно было смотреть бесконечно.

Дома высились над небольшим поселением, которое постепенно начинало перерастать в настоящий городок. Неписи вели себя более естественно, взаимодействуя друг с другом и ведя простые беседы на ежедневные темы. Они даже здоровались с нами, проходя мимо и отправляясь дальше выполнять свои ежедневные дела. Не уверен, какой финальной картинки добивался Трев, но окружение всё больше и больше утягивало меня в какую-то фентезийную сказку. Однако то тут, то там можно было наткнуться на весьма яркие и откровенные куски технологий будущего, отчего связка киберреальности и магической тематики средневековья добавляла этому миру особый шарм.

Идеальное место, которое никогда не станет для меня домом. Более того, думаю, что оказываюсь здесь в один из последних раз. Терять Трева мне не хотелось, но стоит признать, что, несмотря на размеры задницы, усидеть сразу на двух стульях вряд и получится. Рано или поздно одна из полусфер будет чувствовать себя удобнее другой, и, в конечном счёте, придётся сделать выбор. Выбор, который и без того был очевиден.

По улицам бегала довольная детвора, наводя меня на мысль, что перед тем, как покину киберпространство, нужно реализовать оставшиеся матричные импринты. За ними бегали неписи, взрослые мужчины и женщины, обучавшие их базовым знаниям чтения и письму. Где-то вдали даже раздался радостный лай собак, вызвавший на секунду у меня самый что ни на есть диссонанс.

Действительно, мир без границ, где всё возможно, и реальность ограничивается лишь фантазией. Кто бы мог подумать, что пока люди копошились в грязи и убивали друг друга за крупицы власти и ресурсов, где-то существовала целая вселенная, где всё это покажется детской игрой. Единственное, что получить доступ к ней могли далеко не все.

Пока остальные готовились к процессу, я заметил, как посреди широкой улицы на лавочке сидел Черника и о чём-то размышлял. Вдруг мужчина меня увидел, приветственно кивнул, и я понял, о чём пойдет разговор.

— Ты её не переубедишь, — я заговорил первым, сразу переходя к делу. — Думаю, тебе даже не стоит пытаться.

Удивительно, но Черника согласно кивнул и ответил:

— Да, но попытаться всё же стоило. Она будет здесь, и главное, что будет в полной безопасности. Процесс оцифровки вещь сама по себе серьёзная, но, кажется, мне удалось понять, как будет проходить операция. К тому же, она оставила мне доступ, и знаешь, думаю, впервые за все эти годы, мы наконец смогли примириться друг с другом и найти общий язык. За это я должен поблагодарить тебя, Смертник. Если бы не ты…

— Ай, да ладно, — засмущавшись, махнул я рукой, пока Черника не начал петь мне серенады. — Всё случилось как случилось, что уж теперь. Главное, что жили они долго и счастливо и т.д., и т.п., и прочее. Ты лучше скажи, сам-то чем собираешься заняться? Тебе же пришло подтверждение на получение гражданства, как и остальным?

— Я отказался, — резко ответил мужчина, буквально рубанув словом по металлу. — Да, ты всё верно услышал. Кокон меня никогда не привлекал, а ОлдГейт мало-мальски стал моим домом. К тому же, кто-то же должен присматривать за старухой, когда она начнёт здесь наводить новые порядки. Корпорация явно попробует нас сместить, но знаешь, впервые за долгое время, когда больше нет аппарата, Ордена, Либертала, никого, люди начали сплачиваться. Думаю, что они вдруг поняли, что можно просто вполне нормально жить, не разделяя общество на биошлак и чистокровных или по другим политическим идеям. Быть может, у этого места даже есть шанс.

— Я бы не стал на это надеяться, — я ответил резко и честно, но, заметив взгляд Черники, сразу же себя поправил. — С другой стороны, что мне об этом известно, да? Ещё несколько дней назад я планировал спалить весь этот чёртов город псам под хвост, но сам видишь, как всё вышло. Фи с Тревом строят целый новый мир, ты со старухой собираешься объединить совершенно иной, так что, если честно, Черника, хрен его знает, может, у вас и получится.

— Оставайся, Смертник! — улыбнувшись, произнёс мужчина. — Ты можешь помочь. У тебя есть Фокс, Седьмая, Элли, все они пойдут туда же, куда и ты. Вы можете превратить это место в свой настоящий дом и жить здесь без постоянной беготни от опасности к опасности.

Я улыбнулся и ответил:

— Хорошая идея, Черника, но, к сожалению, я пас. Не знаю насчёт девчонок, так как никого за собой насильно не потяну, но такая жизнь не для меня. Ты ведь помнишь, что мы не супергерои и не спасители городов, а обычные наёмники, пытающиеся выжить и заработать на этих проклятых Рубежах.

Черника молча кивнул и не стал уговаривать, к тому же, он прекрасно знал, что в этом нет смысла. Я принял решение ещё задолго до того, как мы познакомились, и ничто в этом мире не сумеет меня переубедить. Особенно сейчас, когда вирус дышит в затылок, а до злосчастного момента осталось меньше пятнадцати минут. На самом деле, я был рад за Чернику, за Фи и за Трева. Им, в конечном счёте, удалось отыскать своё место там, где, казалось, это невозможно. Так что, кто я такой, чтобы мешать их счастью?

Вдруг поймал себя на мысли, что стою, смотрю на этот мир и по-идиотски улыбаюсь. Зрелище и вправду было завораживающее, но оно пробуждало во мне странные чувства и, более того, блуждающие в глубине сознания мысли. Я помотал головой, словно пытался прогнать их прочь, и сосредоточился на цели.

Это ещё не конец. Я проделал такой длинный путь не для того, чтобы в самом конце сдаться и всё бросить. Нет, пора со всем заканчивать.

Вдруг за спиной раздался едва слышный хлопок, и в густой дымке на месте возрождения появился Трев:

— Ну что, процесс запущен, Смертник, — произнёс он, приветственно кивая Чернике. — Осталось только подождать. Это не займёт много времени, ведь я знаю, что тебе не терпится попасть в Кокон. Это ведь была твоя мечта с самого начала? Ещё на ВР-3.

Я повернулся и ответил:

— Думал, это была наша мечта, но начинать этот разговор больше не стану.

Трев согласно кивнул.

— Моей мечтой всегда было киберпространство, а шёл я к Кокону лишь потому, что там технологии лучше, ну и потому, что альтернатива всегда была намного печальнее.

— Как, например, быть закованным в саркофаг?

Трев рассмеялся.

— Или Кровники, или свои же, или кланы, или Чёрный узел, или гетто, в общем, выбирай что хочешь, — он сделал паузу, посмотрел на кристально чистое небо и задумчиво заключил. — Потаскало нас, да?

— Потаскало, — выдохнув, протянул я в ответ. — Но у меня остались ещё незаконченные дела.

Парень опустил голову, протянул мне руку и, улыбнувшись, произнёс:

— Ну, как их закончишь, если вдруг передумаешь, у нас для тебя всегда найдётся вселенная-другая. Сможешь создать себе собственный гарем и жить как тебе вздумается.

Я пожал руку в ответ и непонимающе спросил:

— Гарем?

Трев рассмеялся.

— Да ладно, давай уже говорить откровенно. Фокс, Седьмая, Элли? Ты ведь специально себя исключительно бабами окружал, да?

Я вдруг понял, к чему он вёл, поэтому ответил сразу, чтобы не возникало дополнительных вопросов:

— Я никогда об этом не задумывался, как-то само собой получалось. Но хорошо, Трев, буду иметь твоё предложение в виду. Что от меня ещё требуется?

Парень покрутил головой по сторонам, пожал плечами и принялся перечислять:

— Неписи работают, проходят сценарии, и тебе идёт опыт. Структура производства налажена, мир расширяется, а дикие ИИ пока не осмеливаются соваться. Мы с Фи сумели выстроить мощную защиту, которую она проверяет каждые пятнадцать минут. Все данные о «Возрождении» я разложил по полочкам и вытянул всю информацию. Ничего нового, что тебе удалось выяснить в Яслях, там, правда, нет, и, видимо, всё же действительно придётся идти в Кокон, но, если хочешь, всегда можешь посмотреть, — Трев задумчиво нахмурился, постукивая кончиком указательного пальца себя по подбородку, как вдруг щёлкнул пальцами и спешно выпалил. — Мышь! Точно! Ты там вроде нашёл для него подходящий сосуд? Я бы посоветовал чуть-чуть подождать и позволить ему стать умнее. Если не хочешь таскать за собой сосуд, в котором сидит человека с интеллектом двухлетнего ребёнка. Не долго, думаю, с недельку, и он будет вполне прежним. С ним постоянно работает целая армия неписей, тренируя речь, моторику и все прочие прелести органической жизни. Ещё неплохо бы закончить с импринтами детей, а то Фи мне все уши прожужжала.

— Да, точно, ну тогда давай сразу займёмся, пока не поздно.

Осталось десять минут, и за это время мне предстояло наштамповать около двух сотен полноценных импринтов. Сам процесс был довольно простым. Всё, что от меня требовалось, — это по одному вытягивать их из библиотеки и материализовать, как любой другой предмет. Сначала аватары получались глупенькими. Они некоторое время смотрели перед собой и молча хлопали глазами.

Ощущение было странное, стоит сказать. Я создавал новые, пускай и виртуальные, но всё же жизни. Процесс, на который была способна лишь система в связке с принтером. От осознания того, что смогу подарить ещё двум сотням юных душ хоть какую-то надежду на существование, становилось даже приятно. Не знаю, сумеет ли это перечеркнуть всё то, что творилось раньше, но хотя бы постараюсь.

Насчёт Мыши Трев оказался прав. Засовывать его сейчас в тело Ямидзавы было бы глупо и неуместно. Во-первых, он ещё слишком туп или, лучше сказать, «ежеподобен» для того, чтобы сойти за полноценного человека. Во-вторых, лучше пронести тело агента в сам Город и лишь потом подсаживать внутрь паразита. Главное, потом убедить Мышь мне подыграть и временно занять должность бывшего агента, но пока не буду забегать вперёд. Сначала посмотрим, сможет ли он себе вернуться былое состояние, если вообще сможет, а там будет видно.

В размышлениях я не сразу заметил, что процесс постепенно подходил к концу. Новых детишек уводили заботливые неписи, а Фи наблюдала за всем процессом издалека. Надеюсь, у них получится, и в один день я не вернусь в Ясли 2.0, так что можно быть спокойным. От одной мысли об этом мне становилось приятно, а на губах растягивалась довольная улыбка, но, как сказал ранее, лучше сосредоточиться на цели.

Впереди Кокон, а значит, долгожданные ответы на копившееся с самого ВР-3 вопросы, а когда последний матричный импринт превратился в пятилетнюю девочку в цветастом платье, раздался писк интерфейса, и перед глазами выскочило сообщение:

//Внимание.

//Заявка на получение гражданства одобрена.

//Пользователь Смертник должен прибыть к пункту распределения и пройти биологическое обновление.

//Обнаружен особый статус Курьера.

//Доступен особый пакет.

//Для получения, зайдите в Город-Кокон и активируйте полученное задание.

Я медленно выдохнул, бросил взгляд на ребятню и то, как вокруг них крутились неписи, и, закрыв глаза, мысленно произнёс: «Я иду, госпожа. Скоро мы увидимся.»

Глава 8

— А что, если будет так же, как в прошлый раз? Что это лишь очередная уловка, и нас сейчас схватят и запрут в какой-нибудь комнате?

Опасения Элли были мне понятны. Прошлый раз при переходе между рубежами мы, словно малые дети, смотрели на ОлдГейт с высоты птичьего полета и жадно пускали слюни. Новая жизнь! Нет, ну вы только подумайте, получить шанс начать всё заново и, наконец, оставить за спиной Чистилище и прогнивший изнутри Второй рубеж. Кто не станет мечтать о долгожданном спокойствии, лишь взглянув на чистый и цивилизованный город. Однако насколько же мы всё же ошибались.

Внизу нас не ждало ничего, кроме человеческого идиотизма, очередного витка бесконечного потока насилия и крови, тонн крови. С тех пор случилось многое. ОлдГейт, возможно, когда-нибудь и вернётся к своим прошлым привычкам, и настанет второй рассвет биофашизма, но пока город шёл на поправку. Всего лишь понадобилось свергнуть два правительства, обрушить главный жилой центр и спалить к чертям весь район. Правильно говорят, некоторые гнойники можно лишь выжечь.

Однако память о случившемся ещё долгое время будет напоминать о себе, поэтому опасения Элли были весьма обоснованы. В прошлый раз им пришлось не только просидеть в гетто, но и практически сразу отправиться в Чёрный узел, где мою ватагу подвергли жёстким испытаниям.

К слову, с того момента она заметно уменьшилась. Треву, дабы полноценнее справлять с управлением киберпространства, пришлось выйти из ватаги и создать собственную. Следом за ним отправилась Фи, а так же Черника и Баух. Доктор остался со своей бывшей учительницей, а темнокожий здоровяк следим за тем, чтобы ей никто не навредил. Мы добрались до стен Кокона своим небольшим квартетом: Я, Фокс, Седьмая и Элли. Тело Ямидзавы покоилось в инвентаре и ожидало, когда в него можно будет переселить разум Мыши.

Сначала нам пришлось пройти через длинный коридор, упичканный различными детекторами, турелями и ловушками специально для тех, кто рискнёт пойти на штурм Кокона. Там нас встретили люди, облачённые в ростовые защитные костюмы белого цвета, будто они опасались вдохнуть и крупицу воздуха Рубежей.

Вместе с ними мы добрались вплотную к стенам Кокона, которые на таком расстоянии казались чуть ли не волшебными. Остеклённая поверхность играла множеством красок, от которых кружилась голова. Они выдавали незамысловатые узоры, часто напоминающие дешёвые гипнотические картинки, которыми пользовался ярмарочный фокусник.

Там с нас стянули всю одежду, выдали стерильные белоснежные штаны, футболки с длинным рукавом, кроссовки и нижнее бельё. Переодеваться пришлось при всех, но это никого не заботило, кроме Элли, которой пришлось прятаться за Фокс и Седьмой, стыдливо отводя глаза в сторону. Я спешно отвернулся, решив не пялится, а когда на наших глазах сожгли наши обноски, мы зашли в сортировочный центр. Здесь паранойя Элли и дала о себе знать.

— Всё будет в порядке, не переживай, — произнёс я, переступая через порог очередного помещения. — В прошлый раз нас накачали газом, и мне не удалось вам помочь.

Элли вцепилась в меня обеими руками и молча шла рядом, стараясь не глазеть по сторонам. А вот мне было чертовски интересно. На первый взгляд могло показаться, будто весь Город сидел на карантине, и нас сейчас отведут в отдельные комнатки и начнут проводить исследования. Натянутый во всю стену целлофан и без того белоснежного помещения придавал ему вид то ли лаборатории, то ли действительно отсека сдерживания эпидемии.

Трое людей, причём не вооруженные, всё это время молча шли перед нами, останавливаясь лишь тогда, когда перед ними вырастала очередная дверь и требовалось пройти сканирование. Устройство, похожее на обычную лампу, проецировало голографические лучи, которые исследовали людей с ног до головы, и лишь потом им позволялось зайти внутрь.

По обе стороны длинных коридоров находились многочисленные одноместные палаты с небольшими смотровыми окошками на толстых белых дверях. За некоторыми находились люди, с интересом выглядывающие и рассматривающие новых поступивших. На мои вопросы по поводу того, где мы, куда идём и почему эти люди находятся взаперти я получал лишь загадочное молчание.

Поначалу могло показаться, что люди брезговали компанией таких, как мы— отбросы Рубежей, грязные наёмники, обезьяны и другие яркие эпитеты. Каждый раз, когда Элли, Седьмая или Фокс останавливались, они вежливо указывали жестом в сторону следующей двери и просили продолжить путь.

За мутными лицевыми экранами их костюмов невозможно было разглядеть их лиц. Мой разум исступлённо принялся строить образы людей, начиная от некого подобия безмолвных транклов с Чистилища, заканчивая полноценными машинами, за каким-то лядом заключёнными в наряды биологической защиты. На образы повлияли опыт пребывания на Рубежах и главное правило, которое преследовало меня от места к месту, — если думаешь, что здесь плохо, подожди, тебя ещё успеют удивить.

Мы вновь прошли через двойные двери и оказались в крупном и на удивление пустом помещении. В две стороны резко уводили два прохода, в центре находились многочисленные скамейки с информационными табло напротив. На них крутилась одна и та же реклама — панорамный вид Кокона снаружи, яркие вспышки и цветастый слоган: «Вы почти у цели». Мне на мгновение показалось, что оно резко изменилось и в конце появилось моё имя, но, думаю, это можно свалить на накопившуюся усталость.

— Смертник! — словно мышка, испуганно пропищала Элли, вцепляясь мне в руку.

Я повернулся и увидел, что один из сопровождающих нас людей всё же коснулся её и предложил пройти к правой развилке.

Другой же, наоборот, указал мне влево, а последний занялся Фокс и Седьмой, которые задумчиво посмотрели на меня. Ага, значит, мальчики налево, девочки направо. Я молча кивнул, мысленно напоминая им на заранее проработанный на такой счёт план, и они, схватив Элли, послушно отправились за нашими конвоирами.

Я же, в свою очередь, посмотрел на мутное забрало оставшегося и ядовито улыбнулся. Человек на мгновение отшатнулся назад, будто впервые увидел подобную ухмылку, и мне в голову пришла мысль, что, возможно, так оно и есть. Однако он продолжил выполнять свой долг, и через некоторое время мы дошли до двери, за которой меня ждал незнакомец.

Мужчина в возрасте, серебряные волосы, аккуратно подстриженная борода, светлая кожа и длинный острый нос. Он сидел за обычным металлическим столом в небольшой комнате, в которой едва могло поместиться два человека и кое-какая мебель. Человек поднял голову, учтиво кивнул и предложил мне сесть.

— Можете не переживать, здесь вас не ждёт никакого подвоха, — произнёс он спокойным и внушающим доверие голосом, когда я принялся осматривать стены и искать вентиляционную решётку.

Видеть подобное ему было не впервой, поэтому он выждал длинную паузу, позволив мне как следует осмотреться, а затем вновь вежливо указал на стул. Я подошёл, сел и внимательно взглянул в глаза человека. Серые, радужка ходит по кругу, словно часовая стрелка, а зрачок то расширяется, то сужается, глядя в одну и ту же точку. Искусственные, причём хорошей работы.

— Смертник, напечатан на Рубеже 3/01. Мужчина. Рост сто восемьдесят восемь сантиметров. Вес, кхм, запишем девяносто. Телосложение крепко-мускулистое. Русые волосы, карий цвет глаз. Так, — медленно протянул он, перечисляя мои данные. — Уровень шестьдесят три. Параметр силы тридцать. Скорости реакции семьдесят шесть. Крепость тела двадцать один. Погружение двадцать. Хм, интересно. Фарматех-бионженер. Нехарактерное сочетание, — он вдруг сделал паузу. — А вот здесь уже интереснее. Уровень генетического импринта — три точка один, — мужчина поднял глаза. — Самый высокий на моей памяти.

— И что? Теперь будете меня резать и выяснять, как это случилось?

Человек хотел рассмеяться, но сумел сдержать неуместный порыв и серьёзным голосом ответил:

— Только если вы сами этого попросите. Ну что же, Смертник, поздравляю вас, вам выпала редкая возможность получить гражданство и стать постоянным жителем Города-Кокона. Корпорация приветствует вас.

— Возможность? — переспросил я, заметив, как даже во время разговора скакала радужка его глаз, реагируя на текущую в его голове информацию. — Я думал, подтверждение автоматически делает меня гражданином.

— Ну не так быстро, — ответил человек. — Для начала мы с вами побеседуем, затем, если меня всё устроит, то пройдёте биологического обнуление и станете полноценным гражданином, а что? Вы куда-то спешите?

Ага, могу в любой момент раздуться и устроить вам настоящий ад. Правда, говорить об этом вслух всё же не стал и удивился, почему на входе меня не проверили на предмет заражения. Быть может, потому что любой другой на моём месте уже бы среагировал и превратился в монстра за время путешествия до Кокона?

— Нет, — ответил ровным и спокойным голосом. — Я готов ответить на ваши вопросы. Я так понимаю, мои спутники сейчас заняты тем же?

Мужчина кивнул.

— С ними беседуют, а после, опять же, если всё пройдет как положено, они будут вынуждены пройти биологическое обнуление. Ну что же, может, тогда приступим? Вопрос первый: почему «Смертник»?

Потому что мать твоя шлюха! Я хотел ответить именно так, ощущая, будто нарастает очередная волна приступа, но сдержался. Ну же, Смертник, не веди себя как придурок. Ты практически у цели — и похерить всё одной идиотской шуткой? Нет! Сиди, спокойно отвечай на все его вопросы и делай вид, что невероятно рад одной лишь возможности дышать одним и тем же воздухом.

— Так называли рабов на ВР-3, как-то приклеилось, поэтому решил себе оставить.

— На ВР-3\01? — переспросил мужчина, постукивая указательным пальцем по столу. — Это тот Рубеж, на котором два месяца назад произошёл перезапуск?

— Возможно, к тому времени меня там уже не было.

— Кхм, — задумчиво протянул тот, одарив меня заинтересованным взглядом. — А как вы сумели выбраться оттуда? ВР-3/01 окружен широким и глубоким кратером. Я бы сказал, что он изолирован.

— Подземная сеть туннелей, соединяющая Третий и Второй рубеж, — ответил честно, решив умолчать о парочке неудобных фактов. — Старая вагонетка, по ним местные гоняют туда-сюда товары.

По глазам человека было видно, что он понятия не имеет о правилах, установленных между двумя Рубежами, но всё равно при этом сохранял умную мину с важным видом. Он мысленно перелистнул страницу своего опросника и продолжил.

— Ну допустим. Дальше вы посетили ВР-2/01, так? Чем вы там занимались?

Я улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— Прежде, чем мы продолжим, можно кое-о-чём вас спросить?

Мужчина не стал скрывать удивления и коротко произнёс:

— Эм, конечно.

— Вам известно, что твориться снаружи? Что из себя представляют Рубежи? Я вижу, что известно, глаза не врут, поэтому какого ответа вы от меня ждёте?

— Честного, — уверенно выпалил тот.

— Честного? Ну что же, если честного, то мне пришлось заниматься всяким, в основном, скажем так, торговлей. Среди моих спутников оказался умелый конструктор, который, к сожалению, погиб, и человек с уникальной деловой хваткой.

— Я так полагаю, этот человек тоже не сумел добраться до Города-Кокона? Или он не получил гражданства?

— О нет, уважаемый, он мёртв. Как и всё на Рубежах. Если смерть не настигнет, считай, дали небольшую отсрочку и разрешили немножко подышать.

— Я понимаю, — сглотнув, произнёс мужчина, ослабляя ворот рубашки. — Тогда приступим к следующему вопросу. ВР-2/01 отправился на перезапуск через некоторое время после событий на ВР-3/01. Скажите, вам что-нибудь об этом известно?

Я покачал головой из стороны в сторону.

— Последнее, что слышал — между торговыми кланами существовала вражда, а под поселением завелись экскувиаторы.

— Экскувиаторы, кхм, конечно, — спешно проговорил тот, словно не хотел развивать тему. — Ну что же, видимо, вы сумели покинуть его раньше, чем произошло непоправимое. Смотрю, удача вам благоволит, уважаемый Смертник, или к этому приложили руки куда более могучие силы?

— Вы о системе? — спросил я, пытаясь превратить разговор в добродушный трёп.

Мужчина улыбнулся.

— Ну что же вы, не настолько высокие… Значит, ВР-2/01 вы сумели пережить. Что дальше?

— Поезд до Чистилища, оттуда купил билет, и по воздуху на ВР-1.

— Записи это подтверждают. Ваше время появления на ВР-1 чудесным образом совпадает с произошедшими там событиями, о которых вам, конечно же, ничего неизвестно, ведь так?

— Абсолютно и точно! — ответил я с улыбкой, понимая, что ублюдок явно подо что-то копает.

Его вопросы сводились к одному и тому же, и если кратко, то он хотел знать, каким образом все места, где мне пришлось оказаться, спешно превращались в горячие руины и массовые кладбища. Ублюдок явно подозревал, что мне каким-то образом приходилось приложить к этому руку, и я чуть ли не единственный в ответе за случившееся.

Не удивлюсь, если после нашего разговора он спокойно встанет, попросит меня подождать здесь, а через минуту-другую в комнату влетит бешенная Городская спецура, которая ранее орудовала на ВР-3. Если это так, то придётся пользоваться планом, собранным специально для такого случая. Именно поэтому вместо ресурсов в банке ватаги лежало пятнадцать килограммов взрывчатки и тонны оружия.

Соберу свою ватагу, разнесу вход за стену и зайду в любом случае. Меня никто не остановит!

— Кхм, — вновь прочистив горло, заговорил мужчина. — Мне всё понятно. Позвольте спросить, зная, кхм, скажем так, нравы и устои ОлдГейта, думаю, к вам, с вашим уровнем генетического импринта, относились с особым почтением.

Это что, зависть? Я правильно расслышал его слова и интонацию? Неужели этот седой мужичок мне по-настоящему завидовал? Если так подумать, то высокий ГИ давал доступ не только к высоким должностям аппарата, но и всячески привлекал женщин. Чего только стоит одна Фокс. Ах ты ж, старый и больной извращенец! Но, думаю, у всех нас есть свои потайные желания.

— Не сказал бы, что с особым, потому что не сильно афишировал этот факт. Тем более, смысл? Моей изначальной целью была гражданство, а не строительство политической карьеры.

Мужчина щёлкнул пальцами и радостно вставил:

— А вот, собственно, и главный вопрос! Почему именно Город-Кокон? Что вас привлекает в нём?

Главный вопрос, ради которого он растягивал этот бессмысленный разговор? Ну что же, раз уж пошла такая пьянка, то давай, незнакомец, я впервые отвечу тебе настоящей и незамутнённой правдой.

— Чтобы увидеть Богов.

Повисла тишина.

— Чтобы увидеть Богов? — переспросил он, перестав стучать указательным пальцем по столу.

— Да. Вы спросили, зачем я сюда шёл? Мой ответ: чтобы увидеть Богов! На всех Рубежах только и говорили об известных и могущественных Богах Города-Кокона. Мне не нужны ни богатства, ни слава, ни власть. Всё, чего я хочу, — это увидеть Богов, создавших всё вокруг. Так что можете считать это своего рода паломничеством.

Кажется, мои слова произвели на него впечатление. Мужчина ещё сильнее ослабил ворот рубашки, прочистил горло, заметил мой пристальный на себе взгляд и медленно встал со стула. Он подошёл к двери, коснулся ручки и ожидаемо бросил:

— Подождите здесь минутку, я скоро верну…

Не успел он договорить, как его буквально прошибло молнией. Мужчина выпрямился по стойке ровно, высоко задрал подбородок, оголяя шею, а со лба закапали крупные капли пота. Такое случается лишь тогда, когда-то перед тобой оказывается кто-то намного выше тебя по социальной лестнице. Причём настолько могущественный, что твоё благополучие напрямую зависит от этого человека.

Я откинулся на спинке стула, сложил руки на груди и с улыбкой принялся ждать, что произойдет дальше. Бросится ли на меня отряд спецназа, появится ли кто-нибудь другой или вот-вот на голову обрушится вся эта конструкция. Если подумать, то могло произойти всё что угодно, однако следующих событий я никак не ожидал. Мужчина медленно повернулся, успев настолько вспотеть, что у подмышек образовались яркие мокрые круги, а ослабленный ворот был изрядно залит потом. Он, широко распахнув глаза, посмотрел на меня, сглотнул появившейся в горле ком и едва сумел выдавить:

— Я прошу прощения, уважаемый Курьер. Прошу извинить меня и простить мои вопросы. Я ни в коем случае больше не посмею вас задерживать, и, пожалуйста, проследуйте для биологического обнуления, — затем он звучно выдохнул, будто пришлось выплюнуть остатки воздуха, и сакральным голосом добавил. — Да наступит великий день!

Глава 9

//Запущена процедура изъятия биологических якорей.

//Пользователю — приготовится к фиксации гидростатическим полем.

//Курьер… слава… ожидание... ошибка.

Я медленно погружался в жидкость молочного цвета и глубоко вдохнул. Она заполонила мои лёгкие, попадая в рот, уши и нос. На мгновение меня охватило ощущение нехватки кислорода, и по телу прошлась короткая рефлекторная волна. Однако разум быстро смирился с новыми реалиями, не хуже меня понимая, что через несколько часов мы избавимся от злосчастного вируса.

Странное чувство. Несмотря на то, что мне пришлось погрузиться в молочную жидкость, я отчётливо видел, как надо мной работали три синтетических существа. Их тела были созданы с помощью металлических полимеров, пластика и карбоновых суставов. Безжизненные лица, всячески старающиеся имитировать человеческие, больше походили на кукольные, особенно с этими пустыми взглядами. Вместо кожи тела покрывал белоснежный мягкий пластик, а на гладком, практически наполированном черепе были выбит идентификационный номер робота.

— Первый этап биологического обнуления, — раздался мёртвый механический голос из металлической глотки одного из «докторов». — Удаление старых гормональных паттернов, стрессовых маркеров, продуктов старой мутации цепи ДНК. Запуск гидростатического поля фиксации. Впрыск нейтрального биогеля.

Мне было слышно каждое слово, которое произносил робот, не шевеля при этом губами. Он производил какие-то манипуляции с консолью биологической капсулы, в которую меня погрузили ранее, а двое его «коллег», если их так можно был назвать, следили за работой самого устройства. Я закрыл глаза и попытался успокоить разум. Вязкий вдох-выдох молочной жидкостью, прочесть мантру, а затем… Что это? Что это за странное нахлынувшее на меня чувство?

— Спокойно, дыши, не нужно паниковать, — вдруг раздался в голове знакомый до жути голос. — Пускай биологическое обнуление идёт своим чередом, но тебя нельзя полностью стирать. Ты… Ты должен помнить, кто ты на самом деле.

— Ты! — яростно выкрикнул я и понял, что произнёс это слово вслух.

Из моего рта вылетели пузырьки воздуха, а следящие за мной роботы молниеносно и одновременно обратили на меня взор.

— Спокойно, — продолжил знакомый голос. — Не нужно нервничать. Не возбуждай стрессовые маркеры, особенно когда их удаляют и очищают. Я не позволю им превратить тебя в одного из них. Ты должен остаться именно тем, кем являешься на самом деле. Курьер, посланник, единственный…

Мне удалось опознать этот голос, который звучал точно так же, как и в первую нашу встречу. Тогда я сидел на крыше частного дома недалеко от административного района и пытался понять, как мне проникнуть внутрь. Только что на головы гончим свалился огромный жилой комплекс, а вокруг всё ещё царил хаос, но даже этого оказалось мало. Именно тогда впервые в моём наушнике раздался этот самый голос. Голос, который провёл меня до моей конечной цели.

— Кто ты? — я вновь закрыл глаза, возвращая себе спокойствие разума и частоту сердцебиения.

— Я всего лишь пытаюсь тебе помочь, Смертник, расслабься, доверься процессу, остальное я сделаю за тебя. Ты останешься тем, кем и являешься, просто чуточку чище и без вируса, пожирающего тебя изнутри. Не сопротивляйся.

— С чего мне тебе верить?

Голос замолчал и ответил лишь через несколько минут полнейшей тишины:

— А разве я хоть на секунду дал тебе причину сомневаться во мне? Ты хотел проникнуть внутрь, узнать правду. Я тебе её показал. Мутанты, Ясли, сервер в Старом городе. Ты получил всё, что хотел, поэтому просто доверься мне. Скоро всё закончится.

Я открыл глаза и сквозь пелену жидкости увидел экран с моими данными. Частота сердцебиения повысилась до семидесяти двух. Слишком высоко, лучше держать в пределе шестидесяти, а то железные дровосеки и так на меня искоса поглядывают, фиксируя каждую секунду процесса. Вдох-выдох. Мой разум, мой инструмент.

— Ты меня обманул, когда сказал, что мы встретимся. Тот кабинет был пуст. Ведь тебя там никогда не было, верно?

— Помолчи. Сейчас начнётся вторая фаза процесса.

//Запущен этап сброса генетической синхронизации.

//Идёт настройка матричного импринта носителя под стандарты Города-Кокона.

//Активация дефазатора ДНК. Определение идентификационных маркеров происхождения.

//Курьер… спасение… выбор… ошибка.

— А вот с этим мы немного повременим, — вновь раздался голос после сообщения системы. — Нечего копаться там, где не стоит.

Я ощутил, как задрожали кончики пальцев, а затем всё тело схватило судорогой. Запертый внутри собственного тела, всё, что мне оставалось делать, — это довериться процессу и стараться не паниковать. Вдруг вены набухли, а судорога переросла в общий спазм мышц. Ничего такого, с чем бы не мог справиться, однако, когда физически ощутил, как кровь циркулирует по моим веном, будто гонимая невидимой волной, стало немного не по себе.

Решил, раз уж неизвестный вышел на связь, то можно отвлечься от процесса и получить ответы на некоторые вопросы:

— Твой голос звучит у меня в голове, и мы общаемся без помощи телефона, а учитывая, что тебе были известны лазейки в системе административного района, предположу, что ты ИИ.

— Верно предположишь, — без секунды промедления ответил голос. — Твой Трев хорош, но его жалкие потуги по защите кусочка киберпространства — это смешно. Ему никогда бы не удалось меня сдержать. Можешь передать ему, если он хочет стать одним из нас, то пускай полностью отринет человечность и начнёт думать как мы.

— Мы? Приходилось встречаться с твоими дикими собратьями — не назвал бы их высшей формой существования разума.

— Дикие ИИ — это продукты экосистемы человека. Они до сих пор подчиняются заложенным в них проколам, просто люди видят их иначе. Твой Нейролинк и черви, которых ты запускаешь в своих врагов — они созданы тобой лишь с одной целью — уничтожать. Станешь ли ты его винить, если однажды, не обнаружив больше целей, он начнёт атаковать всё подряд?

— Стану, если он атакует и меня.

— Так же, как стал бы винить солнце, которое всю жизнь тебя согревало, а в один день немного перестаралось и оставило на коже противный ожог? Кто в этом виноват, Смертник? Оно продолжает согревать, как и раньше, одаривая теплыми лучами. Быть может, это ты залежался на солнце больше положенного и перегрелся?

Я улыбнулся.

— Для искусственного интеллекта тебя слишком легко вывести на эмоции.

Голос замолчал, и на мгновение у меня появились сомнения насчёт его правдивости. Теория о принадлежности его к братии искусственных интеллектов подходила больше всего. Способность взаимодействовать с моим Нейролинком, наличие планов административного района и прочие умения, которые тяжело причислить человеку. Однако порой он вёл себя практически как настоящий человек и в актерской игре мог дать фору даже самым опытным любителям покривляться на камеру.

Ну что же, туше.

— Как мне к тебе обращаться, раз уж ты решил со мной заговорить? — мысленно произнёс я, замечая, что начал ощущать невесть откуда взявшуюся сонливость.

— Сейчас лучше помолчать, не отвлекай меня. Я стараюсь сохранить тебя в первозданном величии и не дать обнулению забрать самое главное, что у тебя есть. Сейчас наступит третья часть, и тебе лучше её проспать.

— Заб… что? Повтори, я…

В кровь попал препарат, который вырубил меня практически моментально. Причём вместо сладкого и оздоровительного сна меня кидало от сюжета к сюжету, которые кардинально разнились и отличались друг от друга.

В одном я вместе с Мей еду по широкой неоновой улице на своём любимом автомобиле. Она нежно ласкает мою шею кончиками пальцев, а затем медленно спускается к ремню брюк.

Я не сопротивляюсь и пытаюсь свернуть на менее оживлённую улицу. Она свободной рукой поправляет руль и заставляет остаться среди множества других машин, света рекламных вывесок и гудящего полной жизнью мегаполиса. Затем Мей подтягивает своё обтягивающее платье, оголяя бёдра и красные трусики и залезает на меня, закрывая своим телом мне вид. Запускается система автопилота, а я, отпуская руль, перекладываю руки ей на грудь.

В следующем отрывке меня встречает смесь запаха пороха и металлического привкуса крови. Я убиваю, причём далеко не в первый раз. Руки не сжимают упругую грудь Мей, вместо этого пальцы вцепились в глотку безликого ублюдка, которому разряжаю половину обоймы прямиком в лицо. Знаю, что должен продолжить, должен заниматься этим, потому что выходит лучше всего. Это то, для чего я был рождён.

Следующий кадр забрасывает меня в какое-то здание, а именно в лифт, полный одетых в костюмы людей. Они сторонятся меня, не смотрят в глаза и, опустив головы, пялятся себе под ноги. Я не замечаю их, словно они для меня пустое место, и выхожу на этаже, цифра которого давно перевалила за сотню. Иду по длинному коридору, где встречные люди расступаются и прижимаются к стене.

Меня ведёт не долг, не желание наживы, а цель. Рука в этот раз сжимает не горло и не пистолет. Она сжимает небольшое продолговатое устройство, очень сильно напоминающее флешку. Я знаю, что ради этого устройства погибло много людей, но, если бы оно попало не в те руки, потерь было бы намного больше.

Захожу в кабинет, где проходит какое-то заседание. Длинный стол, за которым сидят самые влиятельные люди этого города. Они спешно встают и, не глядя мне в глаза, покидаю помещение, оставляя меня наедине с одним человеком. Он пристально смотрит мне в глаза, чувствуя собственное превосходство, а затем достаёт из внутреннего кармана пачку дорогих сигарет и демонстративно закуривает.

Я подхожу, швыряю на стол окровавленную флешку, а затем хватаю его за галстук и начинаю жестоко избивать. Каждый мой удар достигает своей цели, разбивая лицевые кости, ломая честь и выбивая зубы. Человеком овладел страх. Он заставил его оцепенеть и беспомощно хлопать ладонью по моему новенькому чёрному костюму.

По какой-то причине оставляю его в живых, отбрасываю обратно в кресло, вытираю сбитые костяшки, частично оголяющие хром, его же рубашкой и выхожу. У дверей встречает охрана. Пятеро быков, накачанные железом до самых макушек. Он смотрят на меня, на мычащего избитого начальника и, ничего не сказав, бросаются ему на помощь.

Напоследок, перед тем как уйти, я окидываю взглядом всё помещение, смотрю на собственные руки и чувствую невероятное ощущение уверенности. Я ещё никогда в жизни не был настолько сосредоточен на поставленной перед собой цели. Весь мир изменился, он наконец стал предельно ясным, а впереди появилась точка, которая должна стать концом моего пути.

Я открыл глаза, когда последняя вереница сюжетов оставила меня в покое и позволила проснуться. Все эти сны казались чертовски реальными, где в центре всех событий был один персонаж — я. Каждая история крутилась вокруг меня. Секс на высокоскоростной магистрали с Мей. Убийства, где выжил лишь один я, и последний кадр, который оставил в груди противоречивые чувства.

//Запущен финальный этап.

//Биологическое обнуление закончено.

//Удалены вредоносные паттерны заражения.

//Организм соискателя готов и полностью адаптирован к жизни в Городе-Коконе.

//Поздравляем гражда… Курьер… для финальной фазы… спасение… очистка… ложь… посетите вашего куратора… Курьер… ошибка… Возмездие.

Первое, что сделал, когда открыл глаза, это позвал своего загадочного спутника. Ответом мне была оглушительная тишина. Сначала подумал, что он был занят тем самым процессом «сохранения» истинного меня, но когда молочную жидкость медленно откачали из капсулы, а роботы помогли мне выбраться, то понял, что он исчез точно так же, как и появился. Без приглашения, без прощания, без каких-либо слов. Мой разум стал для него личной игровой площадкой, куда он мог свободно входить и выходить, когда ему заблагорассудится.

Я заметил, что у дальней стены стоял тот самый сереброволосый мужчина. Он прижимал к груди чистую одежду и всё ещё дрожал в моём присутствии. С моего тела стекала молочная жидкость, которую спешно принялись вытирать следящие за процессом роботы. Я широко расставил руки и позволил им очистить моё тело, всё это время смотря в глаза дрожащему у стены человеку.

Он прочистил горло, дождался, пока закончится процесс, а затем подошёл и протянул мне одежду.

— Я п-п-поздравляю вас с-с-с получением г-гражданства! — пробубнил тот дрожащим голосом. — П-последний пункт остаётся за в-в-вами. Имя… Вам положено новое имя. Я могу официально внести его в с-с-систему.

Имя? Настала ли пора? С самого начала, на ВР-3, всё, что помнил о своём прошлом, — это наличие височного импланта и настоящего имени. Может, пора отринуть личину Смертника и стать тем, кем я являлся всё это время? Оно и так последнее время крутилось у меня на языке, но Смертник стал для меня родным. Всё, что мне приходилось делать, я всегда мог свалить на то, что это дел рук другого человека. Будто Смертник — это неотъемлемая, но при этом полностью независимая часть меня.

Однако время ещё не настало. Мне нужно полностью вспомнить себя, вспомнить, кем был на самом деле и каким образом оказался на Рубежах. Лишь после этого смогу вернуть себе настоящее имя и попрощаюсь с выдуманным прозвищем. Время ещё не настало.

— Смертник, пускай так и останется, — произнес я холодным голосом и спросил. — Что дальше?

— В-ваши спутники так же удачно прошли процесс биологического обнуления, уважаемый. Они ждут вас снаружи, где вы, если, конечно, у вас нет других вопросов, будете отправлены поездом в Город и сможете, эм… ну… в общем, добро пожаловать в Город-Кокон!

Я взял одежду, которую будто специально подобрали под мой вкус, и оделся. Потёртые синие джинсы, коричневые ботинки с мощным протектором, белая футболка и тёмно-коричневая куртка с рукавами на три четверти и высоким воротом. Я оголил клинки, проверив что они всё ещё со мной, чем вызвал у бедолаги лёгкий приступ паники. Он пискнул, отпрыгнул назад и прижался к стене. Пришлось вернуть клинки обратно, пока того не схватила кондрашка, и вышел наружу.

Мы вернулись в то самое помещение, где стояло множество скамеек, а в дальнем конце находился отсек, ведущий к скоростному поезду, и я заметил, что там меня уже ждали Фокс, Седьмая и Элли. Они, к слову, были одеты в практически тоже самое, будто, пока нас обнуляли, за стенкой группа иммигрантов яростно трудилась над созданием идентичного наряда.

При виде меня на губах всех троих засияли довольные улыбки. Я подошёл, убедился, что с моими девочками всё в порядке, и приказал сопровождающему нас мужчине вести нас в сторону поезда.

— С каких это пор ты начал здесь командовать? — вполне справедливо поинтересовалась Седьмая.

— А мне нравится, — подмигнув, добавила Фокс. — И меня это ни капли не удивляет.

Элли промолчала. Вместо этого она подошла, взяла меня за руку и не отходила даже тогда, когда мы добрались до отсека, ведущего к поезду. Сереброволосый убедился, что мы зашли внутрь, откланялся чуть ли не в пояс и спешно удалился, оставив нас наедине.

— Не могу поверить, что мы вот-вот попадём в Город! — облизав губы, возбуждённо прошептала Фокс. — В Город! Нам даже не пришлось проходить Цепь!

— Это потому, что Смертник стал единовластным правителем, — решила ей напомнить Седьмая под звуки движения поезда. — И когда у него была власть над всем городом, он взял и отдал её старухе. Как жаль.

— Мне что, напомнить о нашей истинной цели, Седьмая? — вмешалась Элли, устроившись рядом со мной. — Если бы Смертник остался у власти, он бы не смог зайти в Город. Всё просто.

Пока они спорили, я закрыл глаза и выдохнул. Неужели вируса действительно больше нет? Я ведь уже настолько привык, что каждая секунда может для меня стать последней. Именно эта мысль подстёгивала и заставляла двигаться вперёд, уничтожая всё на своём пути. А теперь, когда её нет, думал, буду чувствовать хоть какое-то облегчение.

Однако вместо этого я продолжаю бежать. Мне пришлось настолько разогнаться, что остановиться попросту не могу. Быть может, сжирающий изнутри вирус был всего лишь предлогом для моих поступков. Но признаться, меня это волновало в последнюю очередь. Всё сложилось, как должно было сложиться. Кому-то пришлось умереть, кто-то стал богаче и влиятельнее благодаря мне, а я? Я сумел добраться до Кокона, и вскоре они пожалеют, что натравили на меня Ямидзаву.

Я открыл глаза и увидел, что поезд, в который мы погрузились, разогнался до пятисот километров в час и должен прибыть к месту всего через несколько минут. Элли, уставшая за последние дни, положила голову мне на плечо и позволила себе на мгновение задремать. Фокс же не смогла усидеть на месте. Девушка ходила по вагону из стороны в сторону, поигрывая меж пальцев патроном от крупнокалиберной винтовки. Седьмая нацепила наушники, забросила ногу на ногу и смотрела куда-то в потолок.

Скорее всего, они сейчас размышляли о том, что делать дальше. Да, мы всё ещё одна ватага, но именно путешествие к Кокону объединяло нас вместе. Что будет, когда наша цель будет достигнута и перед глазами вырастет огромный мегаполис с миллиардом возможностей? Останутся ли они со мной или каждый пойдет своей дорогой? Думаю, это нам вскоре придётся выяснить.

Поезд добрался до своей конечной точки, и первое, что я увидел снаружи, — стоявшую без дела шпану. Наряженные в яркие цвета, с выкрашенными в зелёный цвет волосами, они бросили на нас взгляд, но тут же передумали как-то развивать ситуацию. Видимо, хватали новоприбывших и сразу обчищали им карманы. Ну что же, одно точно никогда не меняется.

Мы оказались на станции метро, где без дела слонялись и другие люди. Двери поезда за нами закрылись, и он спешно умчался во тьму туннеля, оставляя нас наедине с собственными мыслями. Вдруг один из раскрашенных подошёл и, пока мы не ушли, поинтересовался:

— Чего надо? Тёлку? Дунуть? У меня всё есть.

Я улыбнулся.

— Спасибо, мы как-нибудь обойдёмся.

Паренёк, которому от силы было лет шестнадцать, поправил ремень штанов, дёргая себя за промежность и, окинув взглядом Фокс, ядовито протянул:

— Ну, может, тогда заберу твою тёлку, а то у тебя их три, думаю, она не будет против.

В эту же секунду дуло пистолета Фокс, направленное ему между глаз, заставило паренька передумать, и он спешно принялся извиняться:

— Да ладно, ладно, всё! Чего вы такие нервные. Пф… новенькие…

— Пускай идёт, — произнёс я, опуская руку девушки, и открыл интерфейс.

Куча приветственных сообщений, карта, какая-то информация о связи, правила, доступные мероприятия, работы, доски объявлений и прочее. От всего этого у меня кругом шла голова, поэтому отбросил в сторону и, заметив ведущую наружу лестницу, активировал самое главное сообщение.

Оно было от системы. Причём не обычная рассылка, а от самой госпожи, по крайней мере, так мне показалось. Сообщение выделялось особым шрифтом, а снизу была приписка «Курьеру». Я мысленно щёлкнул по нему, и переде глазами забегали строки.

//Добро пожаловать в Город-Кокон.

//Статус: Курьер, опознан.

//Идёт передача пакета данных. Передача закончена.

//Получена цепочка заданий. Награда за каждое выполненное задание: ???

//Получены новые данные. Координаты отмечены на карте. ВНИМАНИЕ! Получен совет: Перед тем, как приступать к выполнению заданий, обязательно посетите точку интереса. Это того стоит.

//Добро пожаловать в Город-Кокон, Курьер. Мы тебя ждали.

Глава 10

Во снах я часто представлял, как будет выглядеть это место. Город представал передо мной в виде массивного мегаполиса, где каждая душа считалась за единицу в общем механизме системы. Где улицы заполонены машинами, чьё дыхание и рёв моторов разносится по бесконечным переулкам, в которых цветёт и пахнет ежедневная жизнь. Однако ни один мой сон не мог подготовить к тому, чем на самом деле оказалось это место.

Как только мы поднялись по лестнице метрополитена и оказались внутри Кокона, я впервые за всё время вдохнул полной грудью. Поначалу никак не мог отделаться от чувства, будто вернулся домой, но какая-то частица меня отказывалась называть это место родным углом. Было в нём нечто одновременно отталкивающее, причём настолько, что вызывало во мне вполне противоречивые чувства.

Тоже самое можно было испытать, когда тебе подсовывают хорошо выполненную современную подделку дорогого предмета из детства. Вроде те же самые грани, те же цвета, да что уж там говорить, сделано намного лучше, чем оригинал, но это всё равно не то. Нет той шероховатости, которая так раздражала в детстве, нет потёртых углов и отслаивающейся местами краски. Нет того духа и нет тех чувств, которые вызывал этот предмет, лишь оказавшись в моих руках. Пока мой разум твердил, что мы оказались дома, сильно натянутые струнки души не двигались и задумчиво молчали.

Я поднял голову и едва не оказался на пятой точке. Изнутри Кокон казался ещё больше. Помимо уходящих в небеса шпилей корпораций, которые с помощью прожекторов выстреливали теми самыми цветами, казавшимися путеводными маяками снаружи, весь Город буквально искрился неоновыми цветами. Десятки, а может, и даже сотни миллионов человек могли называть это место домом и за всю жизнь так и не покинуть их стен.

Гигантская дуга Кокона уходила вверх, закручиваясь по спирали, и по стенам вились жилые зоны — как наросты на теле гигантов. Настоящие жилые кварталы. Казалось, что они должны рухнуть и осыпаться обломками в самый центр Города, но каким-то невообразимым способом им удалось намертво закрепиться на стенах монструозного Кокона, окружавшего всё это вместо. Нет, даже не так.

Если снаружи могло показаться, что это Город был заключён в неприступные стены, то на деле оказалось, что они и являются самим Городом. Точнее огромной его часть, и, несмотря на огромные территории, я ощущал давление, не физическое, не атмосферное — а социальное. Будто каждый метр пространства знает, кто ты, сколько ты стоишь и сколько раз тебя можно продать, прежде чем твоя стоимость не упадёт до нуля.

Внизу царила тьма, переливающаяся рекламой, освещавшей сотни уровней и различных пластов жизни. Балконы, мосты, рельсы, трубы — всё, что требовалось этому улью для полноценного существования. А люди… ох, с людьми всё было совершенно иначе.

Я даже не пытался их сосчитать. Для меня они сливались в один поток, одно течение, одну массу. Все настолько одинаковые, что мой разум отказывался воспринимать их как отдельные и независимые единицы. Каждый в своём личном социальном пузыре, бредущий в одну сторону и вливающийся в общую волну. Голографические интерфейсы, дроны, проекции, голограммы, нейрошумы.

Кто-то идёт пешком, потому что может. Кто-то ползёт, потому что ноги давно отказали, но Город заставляет двигаться вперёд, а кто-то вообще не здесь. Тело, словно заведённый механизм, идёт в одном направлении со всеми, пока сознание находится в киберпространстве. И никто, никто из них не смотрит вверх. Никто не смотрит по сторонам. Город и Система приучила их смотреть только перед собой.

Я поймал себя на мысли, что если упаду, то меня даже не поднимут, а, скорее всего, обойдут, переступят или, лучше сказать, обтекут. Однако сам Город не показался мне жестоким, скорее, больше равнодушным. Сегодня ты существуешь, завтра тебя уже нет, а эти стены продолжат стоять, неон и дальше будет освещать улицы, а жизнь пойдёт своим чередом. Поэтому равнодушный — да, жестокий — вряд ли.

Даже небо здесь было искусственным. Не экран или проектор, а самый настоящий слой. Полупрозрачный, многослойный с фальшивыми облаками, которые иногда глючили и складывались в рекламные логотипы. Где-то высоко пролетал транспорт, не оставляя за собой ни капли звука, зато световые трассы прорезали купол, как вены одного организма, заставляя замереть в сакральном оцепенении.

Город, такой разный и такой вульгарно одинаковый. Он оставлял у меня противоречивые чувства, не знаю, то ли воспринимать его родным домом, то ли не питать ложных надежд и иллюзий. Тем не менее, от одного простого факта я убежать не мог. Город-Кокон — станет точкой в моём путешествии, где я наконец сумею найти ответы на все накопившиеся вопросы.

Я опустил голову и заметил, что стоял посреди лужи, а асфальт Города всё ещё был влажен. Здесь недавно прошёл дождь? Вода тоже была искусственной? Интересно. Если на ВР-3 её строго распределяли по полуторалитровым пластиковым бутылкам, то здесь она падала с фальшивых небес? Хотя, чему я удивляюсь, мы давно не на ВР-3.

Пока мои девочки пребывали в настоящем и неподдельном шоке от увиденного, я развернул интерфейс и принялся внимательно всё изучать. Объявлений о работе для новоприбывших было столько, будто ею никто не хотел заниматься. Валюта осталась прежней, что не могло не радовать, а вот со связью всё стало совершенно иначе.

Проходящие мимо люди не пользовались телефонами и не носили гарнитур. Они просто говорили вслух, будто само устройство было имплантировано им в мозг. Я быстро проверил свою теорию и оказался прав. Всё полностью перебралось в интерфейс и лишилось своих идентификационных уникальностей. Хочешь вызвать подружку? Подумай, а остальное сделает за тебя система. Ну что же, удобно.

Всё остальное осталось практически без изменения. Большинство функции и ранее были завязаны на интерфейс, здесь они лишь перебрались с концами, полностью обесценив физические носители. Удалось так же заметить, что система предлагала невероятное количество заданий для обычного наёмника, причём размещали их обычные граждане, начиная от владельцев ресторанчиков и заканчивая крупными корпорациями.

Значит, как минимум, бедствовать здесь не будем, но становиться кем-то вроде живой легенды тёмного мира Города не было в моих планах, а вот встретиться с сильными сего мира, пожалуй, стоит. Ранее Система упоминала, что у меня появилась какая-то точка интереса, и, развернув карту, я на секунду опешил.

Она разложилась, будто карточный домик с многочисленными слоями, наложенными друга на друга. Мне понадобилось некоторое время чтобы разобраться с тем, как с ней взаимодействовать, но принцип оказался до безумия интуитивным. Виртуальная проекция подчинялась не хуже тех, с которыми взаимодействовал в киберпространстве и в голову сразу пришла мысль, что Треву бы здесь понравилось. Но он решил остаться там, а мы здесь. И это самое «здесь» требовало от нас действий.

Точка интереса оказалась не так уж и далеко, всего в двух километрах на запад, за переулком, который выводил к жилой многоэтажке. Занятно, что мне там удастся обнаружить? Секретную квартиру? Засаду? Засаду в секретной квартире или очередную загадочную фигуру, которая будет пытаться мне «помочь»?

Значит, туда первым делом, а что гласила цепочка заданий?

//Встретьтесь с контактом в намеченной точке.

//Посетите точку интереса и верните часть своего прошлого (необязательно).

Ну уж нет, сначала ты меня дразнишь, госпожа, обещая вернуть часть себя, а потом говоришь, что это необязательно. Так дело не пойдет. Давай уже, выходи из теней и показывай, что ты для меня приготовила.

Я не сразу понял, что девочки всё ещё пялились на Город, и зашагал без них. Больше всего огня горело в глазах Фокс. Она, завороженная окружением и монструозными размерами Кокона, высунула кончик языка и медленно облизала влажные губы.

— Ну что, насмотрелись? — спросил я, кивком указывая в сторону точки интереса.

Все трое, как один, посмотрели на меня, сглотнули и последовали. Мы шли по плотным улицам Города, стараясь не встречаться взглядами с прохожими, и я решил заговорить первым.

— Так, раз культурный шок отпустил, нам надо сразу разобраться с несколькими вариантами. Первое: у кого-нибудь есть задания? Речь не о доске объявлений, а о личных заданиях системы.

— Хм, — задумчиво промычала Седьмая. — Требуется наёмник, наёмник, наёмник, танцовщицы… нет, ничего такого нет. А у тебя что-то есть?

Элли и Фокс кивком подтвердили. Значит, личное задание есть только у меня, точнее сказать, у Курьера. Получается, что они, в отличие от меня, были вольны делать всё, что им захочется. Зная Фокс и Седьмую, они, скорее всего, возьмут работёнку наёмника и вполне неплохо начнут рубить здесь деньги. Особенно учитывая, что в киберпространстве их прокачивали личные болванчики. А что насчёт Элли? Думаю, у такого мастера, как она, не будет никаких проблем с заработком. Однако не стоит воспринимать Кокон как колыбель цивилизации. Даже здесь из тьмы переулков на меня смотрели жадные злые глаза.

— Есть, и сейчас мы именно туда и отправляемся. На ходу разбирайтесь с интерфейсом, и давайте устроим прозвон, оценим новый способ связи. Вы поможете мне выполнить короткое задание, а потом решим, что делать дальше. Не посреди же улицы обсуждать.

Хотел бы сказать, что повисла тишина, но Город никогда не спал. Напряженное молчание девочек не означало, что окружающий мир потух. Запахи, звуки, гомон людей — всё это заставляло буквально раствориться в улицах и ощутить себя ничтожным и фактически бесполезным.

Пройти какие-то два километра оказалось проще простого. Мы зашли в переулок, где в тёмном углу кто-то яростно кого-то сношал, переступили через согнувшегося пополам наркомана и вышли к жилой многоэтажке. Точка интереса обновилась, и на карте обозначилось новое место. Внизу, да? На подземной парковке?

Кажется, список вариантов только что сузился, но это не означает, что внизу меня может не поджидать засада. На всякий случай, предупредил, чтобы держались поближе и готовились к бою, но когда спустились на подземный этаж, то точкой интереса оказался грузовой контейнер. Он стоял на одном из парковочных мест, уже успев приковать к себе внимание несколько уличный бандитов.

Они выглядели как стереотипные ублюдки, ровно такие же, каких я себе представлял. Ярко выкрашенные волосы и с полностью бритой левой частью головы. Дутые куртки с изображением какого-то уродливого монстра, который, судя по всему, должен символизировать либо логотип их уличной банды, либо запугивать их будущих жертв.

Двое из них носили тёмные очки и держали в руках короткие пистолеты-пулеметы. Уличный вариант, но даже они отличались от оружия ОлдГейта, по крайней мере, своей футуристичными обводами. Ещё трое обходили вокруг контейнера, пытаясь понять, как к нему можно подступиться, а парочка самых крупных орудовала монтировками, стараясь сорвать замок.

Судя по тому, что мою точку интереса ещё не распотрошили на части, видимо, она появилась совсем недавно, что вызывало не меньше вопросов. Откуда? Кто её доставил и почему именно сейчас? Нужно было не только знать, когда я появлюсь в Коконе, но и идеально подгадать время, чтобы мне вовремя удалось добраться до подземной парковки. Это требовало не только наличия ресурсов, но и определенного уровня вовлечения в процессы Города-Кокона.

Те, что стояли на стрёме, заметили наше появление и, более того, с каким интересом я смотрел на красный грузовой контейнер. Один из них локтем ткнул своего товарища в бок и кивнул в мою сторону. Тот демонстративно передёрнул затвор ПП и грозно прокричал:

— Чё надо, урод? Вали отсюда!

Эх, не перевелись ещё в мире безмозглые упыри, у которых ни мозгов, ни мышц. Биологическая масса на ножках, что ни на есть настоящий биошлак. Отбросам общества явно не понравилось, что я, поджав хвост, не стал убегать, а, наоборот, шагнул к ним навстречу. Второй передёрнул затвор своей винтовки и, направив на меня, повторил:

— Эй, урод, чё, глухой? Сказано же, вали, нечего здесь пырить!

Остальные услышали его угрожающий вопль и оставили контейнер в покое. Справа послышался взвод курка, а слева лязг стали, под который Седьмая вытащила свою катану.

— С кого начнём? — игриво спросила Фокс, явно наслаждаясь моментом. — Давай с того, что справа. Мне его рожа не нравится, напоминает одну сучку с ОлдГейта.

— Не, — спокойно запротестовала Седьмая. — Давай лучше слева. Смотрит на меня как-то странно, мне его прищур не нравится.

Я улыбнулся.

— Девочки, девочки, спокойно, здесь на всех хватит, необязательно начинать с одной и той же стороны. Мы можем зайти сразу со всех, а я займусь центром, по рукам?

— Э, вы чё там несёте?! — возмущённо выкрикнул бандит, а через секунду после грохота, который разнёсся эхом по всей парковке, между глаз у него появилась аккуратная точка.

Из дула пистолета Фокс выходила тонкая дымка пороха, а сама девушка улыбалась. Вот вам и цивилизованный Кокон. Нас и часа здесь не было, но мы уже успели оформить первый труп. Причём, что удивительно, первым открыл счётчик почему-то не я. Хотя, Фокс в последнее время вошла в раж нашей маленькой ватаги и валила народ с особым удовольствием.

Седьмая, продемонстрировав свой новый двигательно-опорный имплант и высекая искру из асфальта, рванула ко второму и одним ударом отсекла ему голову. Я достал револьвер и приготовился стрелять, как вдруг убрал палец со спускового курка и решил не вмешиваться. Элли по привычке спряталась за моей спиной и выглядывала редко, не в силах пропустить момент резни.

Девочкам понадобилось всего несколько секунд, чтобы оформить семь окровавленных трупов, лежащих у контейнера в виде подношения мне. Я перешагнул через двоих, подошёл к контейнеру и резко рубанул клинком по замку. Тяжелые засовы с толстой цепью свалились на пол, и двойные двери открылись.

Внутри меня ждал подарок, причём не просто подарок, а мой любимый автомобиль. Низкий, вытянутый, словно клинок, с широким капотом и агрессивным передом. Тёмный хром отражал неон и рекламу, то и дело ломая их в танцующих рваных бликах. По корпусу проходили тонкие светящиеся линии, тёмно-пурпурные, пульсирующие в такт работы двигателя. Колёса были частично утоплены в корпус, диски закрыты аэродинамическими кожухами, а на высокой скорости могло показаться, что колёс и вовсе нет — лишь светящиеся кольца.

Он выглядел точно так же, как я его и запомнил. Мой верный друг, мой верный конь, мой Дракон. Каждая секунда, проведенная в нём, каждая женщина, чьи изгибы тела до сих пор остались на кожаных сидениях, каждое воспоминание, от горячей и напряженной погони за целью до ночных поездок по широким и пустым магистралям. Всё это проснулось в моей голове яркой вспышкой эмоций и напомнило о тех днях, когда я всё ещё был хозяином собственной судьбы.

— Это твоя? — убирая пистолет за пояс, с придыханием спросила Фокс.

Я ничего не ответил, отошёл назад и расплылся в широкой улыбке, когда сработало опознавание водителя и глухо замурлыкал мотор моего Дракона. Это было похоже на сдавленное рычание настоящего монстра, который вежливо предупреждал, что приближаться не стоит. Для меня же это звучало как приветствие старого друга, а когда автомобиль выехал из контейнера и открыл для меня дверь, я не смог удержаться и запрыгнул внутрь.

Приборная панель из красного дерева с дорогой кожаной обивкой загорелась голографическим табло, сразу настраивая проигрыватель на нужную мне волну. Сидение обнимало меня, автоматически регулируя высоту, длину и, главное, мягкость, будто подстраивалось под моё тело и пульс. Полимерная маскировочная плёнка на стёклах коротко моргнула, и на них появилась плотная тонировка, включая даже лобовое. С моей стороны я отчётливо наблюдал не только то, что происходило снаружи, но и увидел, как спереди появился интерфейс управления автомобилем.

Фокс запрыгнула на переднее сидение, ловко опережая Седьмую, и игриво показала ей язык. Сама девушка уселась сзади вместе с Элли и с интересом рассматривала интерфейс. Я шлёпнул Фокс по бедру, приказывая ей подвинуться, и, наклонившись, открыл бардачок. Не знаю, откуда мне это было известно, но внутри оказался мой любимый ТехКор со встроенным искусственным интеллектом, системой адаптированного прицеливания и функцией выбора типа амуниции.

— Сексуально, — медленно протянула Фокс, наблюдая, как я передёрнул затвор пистолета и подсоединил его к моей системе имплантов.

//Сканирование: Завершено.

//Подключена система умного прицеливания.

//ИИ «Фантом» активен, доступны альтернативные режимы стрельбы.

//ИИ настроен на режим «Кровожадный ублюдок» и ждёт команды пользователя.

— Это и было твоим заданием? — спросила с заднего сидения Элли, выглядывая из-за спины.

Я открыл интерфейс, заметил, что пункт «Необязательно» пропал, и ответил:

— Да, видимо, так оно и есть. Это моя машина, я помню каждый её изгиб, и мой пистолет, в котором всё ещё сохранены старые настройки. Всё это когда-то принадлежало мне.

Седьмая хлопнула в ладоши и радостно выпалила:

— Значит, ты из Кокона! Я всегда знала, что ты отличаешься от всех остальных, но даже подумать не могла, что ты был напечатан именно здесь. Ты только посмотри на эту тачку! У тебя, наверное, была куча ресурсов!

— Но это не объясняет, как Смертник попал на Третий рубеж, — задумчиво протянула Элли и была права.

Кокон — мой дом? Все мои воспоминания происходили в этом месте? Да, улицы полные неона, дорогие машины, пистолеты, хром — всё это чертовский напоминало Кокон, однако почему мне всё ещё не удается воспринимать это воссоединение как возвращение домой? И даже если и так, это не объясняет причину, по которой я оказался на Рубежах. Я перешёл не тому дорогу? Или как раз наоборот, не ступил на выбранный путь с кем-то очень могущественным?

Очень странно, всё это очень странно.

Задание гласило, что мне предстоит встретиться с неким «контактом», которому, возможно, известно больше о том, что здесь происходило, по крайней мере, мне хотелось бы на это надеяться. В любом случае, у меня теперь есть мой Дракон, верный пистолет, который ещё ни разу не подводил, а главное — цель. Именно по этой причине я положил руки на руль, вывел перед собой карту Города и услышал приятный возглас Фокс:

— Да какая разница откуда? У нас теперь есть крутая тачка, впереди целый океан возможностей и Город, который только ждёт, чтобы с него сняли влажные трусики и влупили как следует. Так чего мы ждём? Куда отправимся дальше?

Глава 11

Никогда не любил алкоголь. Не считая того, что мне требовалось довольно, много чтобы хорошенько напиться, так ещё и следующий день можно было считать потраченным зря, и всё ради чего? Нескольких часов превращения в тех самых животных, которыми мы по факту и являлись?! Однако должен признать, сейчас парочка глотков пришлась как раз кстати.

Я поставил стакан на барную стойку ночного заведения, которое носило неброской имя «Розовая устрица» и выдохнул. Вокруг долбила монотонная музыка, а на танцполе люди с такой силой размахивали руками, что казалось, они вот-вот начнут массовую драку. Но даже отсюда мне прекрасно было заметно, что их движения не были полны счастья или радости, как раз наоборот. Каждый взмах, каждая капля пота, спускавшаяся по влажным лицам и шеям посетителей, выводили из организма самый главный токсин, от которого практически невозможно избавиться, — стресс.

Другая часть полуночников предпочитала яростно напиваться в одиночестве, желая как можно быстрее дойти до состояния поросячьего визга и послать весь этот мир к чёрту. Они глушили рюмку за рюмкой, больше уделяя внимания алкоголю, нежели крутящимся вокруг представителям противоположного пола.

Порой интересно вот так сесть, абстрагироваться от окружающих проблем и понаблюдать за поведением людей. Неважно, чем они занимались, всё, в конечном счёте, сводилось к двум вещам. И нет, это не счастье и любовь, а потребление и секс. Люди тёрлись друг от друга, стараясь выпячивать партнёру свои интимные части тела, и особенно хорошо это получалось у девушек.

Кто-то однажды сказал, что танец — это самое близкое, что мы можем назвать имитацией секса, без откровенной обнажёнки и похабщины, и стоит признать, я полностью согласен с этим человеком. Так что, если люди занимались не этим, то они постоянно что-то запихивали себе в глотки, и да, в теории, это не обязательно должна быть еда или алкоголь, но речь сейчас именно о потреблении, а не возбуждении.

То же самое происходило и вокруг. После длинного рабочего дня, когда родной мозг напрочь изнасилован вечно недовольным начальником, а в желудке с самого утра болтается восьмая чашка кофе, не удивительно, что всё, чего желали эти люди, — это хорошенько нажраться и кого-нибудь поиметь в ответ. Ну что же, туше… туше.

Я отказался от добавки, которую предложил мне бармен, и оплатил свой недопитый напиток. На донышке осталось буквально на один быстрый глоток, но что-то внутри не позволяло мне его прикончить. Завышенный вчетверо своей стандартной цены стакан вполне неплохого виски так и остался стоять на барной стойке, когда рядом со мной села молодая и привлекательная девушка, заказав себе то же самое.

Она сразу положила на меня глаз, но при этом не старалась крутиться вокруг меня змеей, всячески обхаживая или заставляя меня пустит в ход свои чары. Вместо этого она закурила, дождалась, пока заказ окажется перед ней, и протянула стакан для тоста. Я поднял свой, грани из толстого стекла беззвучно коснулись, и она залпом выпила весьма приличную порцию напитка. Заметил, что бармен, не потребовав с неё платы, налил ей добавки и отправился обслуживать других клиентов.

— Я ей сейчас руку оторву, — раздался напряжённый, яростный голос Фокс, прозвучавший у меня в голове.

Незнакомка коснулась пальчиками моего колена, поправила длинные светлые волосы и мило улыбнулась. Она вновь предложила выпить, и мы чокнулись, даже учитывая, что мой стакан был заметно пуст. Я не стал делать вид, будто выпиваю и, поставив стакан на стойку, задумчиво посмотрел в её большие зелёные глаза.

Девушка двумя пальчиками прошлась от колена, поднимаясь всё выше и выше, а затем взяла меня за руку и куда-то повела за собой. Я не стал сопротивляться, молча встал и последовал за ней, услышав, как в голове вновь прозвучал женский голос:

— Куда она тебя повела? Я иду следом.

— Нет, оставайтесь на своих местах, — ответил я на возмущённый голос рыжеволосой. — Держите выходы под контролем, если вдруг придётся спешно уходить. Элли, у тебя всё в порядке?

— Дракоша урчит, — ответила девушка, а затем задумчиво добавила. — Знаешь, я бы парочку моментов у него бы исправила, если ты не против. Но это потом… Сейчас не отвлекайся.

Надеюсь, мой верный конь сейчас не изнывает от того, что его разбирают на винтике прямиком на парковке перед ночным заведением. Незнакомка продолжала меня утягивать за собой, игриво виляя бёдрами в такт шагам. Мы прошли мимо танцпола, от которого тянуло запахом пока и алкоголя, а затем у туалетов, резко свернули влево.

Крупный бритоголовый мужчина с заметными следами кибернизации, увидев девушку и нового гостя, отошёл в сторону и открыл перед нами дверь. Музыка внутри долбила уже не так сильно, позволив моим барабанным перепонкам на мгновение расслабиться. Мы проходили мимо кабинок для ВИП-клиентов, и на мгновение мне показалось, будто стал жертвой обычной, но слишком наглой шлюхи, но, в конечном счёте, это оказалось не так.

Оставив возбуждённых офисных клерков за спиной, которые, сидя в приватных кабинках едва удерживали позывы расстегнуть ширинку, вывалить своих «работников года» и начать яростно дрочить, мы дошли до конца коридора и прошли сквозь очередную дверь.

Признаюсь, когда девушка завела меня в коридор, я прекрасно понимал, что она ведёт к своему нанимателю, но ожидал чего-то большего. В отдельной комнате, которая с лёгкостью могла находиться в любой жилой квартире, на широком диване сидел тучный мужчина. Вокруг него, словно вторя образу дешевого гангстера, сидели полуголые девушки, а на столе лежало оружие и рассыпанный на дорожки наркотик.

Я посмотрел на блондинку так, словно безмолвно спрашивал, ну и к кому ты меня привела? Хотя нет, вместо того чтобы играть с ней в молчанку, повернулся и спросил напрямую:

— Кажется, ты меня с кем-то перепутала, дорогая. Мне не интересны мелкие уличные сделки и, тем более, нет желания оторваться.

— Сядь, — указав на стул, который явно дожидался меня и стоял напротив стола, уверено заговорил толстяк. — Выпьешь? — а затем, не дожидаясь моего ответа, щёлкнул пальцами, и блондинка, улыбнувшись, завиляла бёдрами к составленным у стены на небольшом столике бутылкам.

Я открыл интерфейс и убедился, что задание ещё не выполнено, а значит, возможно, мне удалось оказаться здесь по совершенному другой причине. Только вот дело в том, что другое-то меня особо и не интересовало. Если ему нечего мне предложить касаемо доступа к системе, а судя по его внешнему виду, так и есть, то нам говорить совершенно не о чем.

Заметил стоявшую за спиной охрану. Два бугая, у обоих шея толще, чем моя ладонь, а тело — смесь лет употреблений стероидов и неплохого железа. В любом случае, если придётся, разделаю их за две секунды, но не хотелось бы омрачать обычный социальный визит, пускай, и по координатам, которые были указаны в задании.

— Да не ссы, — вновь подал голос пузатый барыга, по манерам больше напоминавший какого-нибудь Гуталина с ВР-3, правда, этот был белым. — Ничё с тобой не будет. Я просто поговорить хочу, у меня для тебя посылка.

— От кого? — спросил я, помотав головой на протянутый стакан с напитком.

— От заказчика, клиента — какая разница? Мне платят не за то, чтобы вопросы задавал.

— Тогда из тебя выходит паршивый барыга, — произнёс, ощутив, как на плечо легла тяжелая рука одного из охранников.

— Сядь, — приказал он низким и суровым басом.

Я повернул голову и увидел, как хромированные до блеска пальцы сжимали моё плечо. Он явно пытался надавить всем своим весом и усадить меня на стул, словно непослушного ребёнка. Мне не хотелось пускать в ход Нейролинк и превращать всё в обычное соревнование, где все участники меряются размером членов, но суровая правда была таковой, что подобные люди понимали лишь закон силы.

Превращать в овощ человека, который попросту выполнял свою работу, всё же не стал, а вот слегка припугнуть — другое дело. Я подал слабенький сигнал на его нервную систему и приказал сосредоточиться на миндалевидном теле. Таким образом, на какое-то мгновение человек ощутил резкий приступ настоящего животного страха. Тело сработало инстинктивно, и он, попятившись, прижался спиной к стене, сам не понимая, откуда взялось это чувство.

Барыга недовольно нахмурился и настаивать больше не стал. Блондинка на удивление улыбнулась, сделала короткий глоток напитка, от которого я отказался, и устроилась на свободном кресле, недалеко от толстяка. Мы некоторое время смотрели друг на друга, а затем он недовольно фыркнул, достал из кармана небольшое устройство и бросил его на стол.

— Что это?

— Логинься, — пренебрежительно выпалил барыга, вновь обнимая одну из сидевших рядом девушек. — Заказчик не уточнял, просил передать тебе этот слот. Вторым требованием наказал убедиться, что ты его вставишь в Индекс и прочтёшь всю информацию. Так что садись уже, логинься и хватит из себя строить крутого наёмника. Здесь все крутые. Это Кокон.

Интерфейс всё ещё твердил, что, как таковой, встречи с контактом всё ещё не произошло, поэтому не был до конца уверен, стоит ли засовывать в себя непроверенное устройство. На всякий случай, активировал Нейролинк, высветил процент возможного урона, а когда имплант вывел перед моим взглядом ровный бублик нулевой вероятности подобного, всё же решил попробовать.

Я устроился на стуле, краем глаза удерживая одного и второго охранника, которого всё ещё заметно трясло, и вставил слот в отверстие на ладони в центре Индекса. Он поместился как родной, а когда послышался щелчок, перед глазами забегали строки. Поначалу они не имели никакого смысла, однако затем они сплелись в одну красную массу и растянулись в карту Города.

На первый взгляд она ничем не отличалась от стандартной, записанной в корень интерфейса, однако, чем дольше на неё смотрел, тем чаще в поле зрения попадали пронизывающие стены Города желтоватые линии. Я увеличил картинку и вновь ощутил чужое присутствие глубоко в подкорке сознания. Знакомое и чертовский раздражающее присутствие.

— Видишь эти линии? Они пронизывают весь город и управляются из центра корпорации. Центра, где находятся сервера Системы.

— Опять ты. В следующий раз, если собираешься внедриться в мой разум, то хотя бы постучись. Откуда тебе это вообще известно? Ты заказчик?

— Нет, мне неизвестен тот, кому принадлежит этот слот, но тебя сюда привела система. Посмотри, задание всё ещё не выполнено?

Я открыл интерфейс и, к собственному удивлению, заметил, что пункт о встрече с контактом загорелся зеленым цветом, моргнул и исчез.

— Откуда тебе и это известно? Только не говорил, что у тебя прямой доступ к моему интерфейсу! — закрыв глаза, я продолжил мысленный разговор.

— Не глупи, — ответил механический, искусственно измененный голос. — Я просто следую логической цепочке. Не отвлекайся. Видишь эти жёлтые линии? Они объединяются с центральным зданием корпорации Хасанаги. Главной движущей силой всего этого Города. Здесь ничего не происходит без их ведома, конечно, кроме единственной вещи.

— Системы, трудно не догадаться.

— Именно. Они сумели подчинить шестьдесят восемь процентов всего Города и Рубежей, что фактически можно считать за сотню. Остальные мелкие корпорации разбиты на множество незначительных соперников, которых те искусственно удерживают в ногах благодаря монополии на Систему. До тех пор, пока она принадлежит им, а сама Система считает Хасанаги своим исконным домом, всё останется как прежде.

Я мысленно ухмыльнулся.

— А с чего ты решил, что меня не устраивает текущее положение дел? Слышу в тебе нотки подросткового бунтарства, помноженные на старые обиды. Скажи, Анонист, у тебя старые счёты с Хасанаги? Они пообещали счастливую жизнь ИИ, а затем поматросили и бросили?

— Анонист? — непонимающе переспросил голос.

— Анон, анонимус, ты же не хочет называть своё имя, вот я и придумал тебе обидное прозвище. Что-то не нравится?

Голос натужно хмыкнул, а затем раздраженно спросил:

— Тебе что, десять лет?

Я решил не отходить от линии разговора и саркастично продолжил:

— Если верить этим шарлатанам, то и трёх месяцев нет от роду. Точнее, с момента печати.

— Просто… — голос раздраженно выдохнул и добавил. — Тебе никто не говорил, что ты совсем не умеешь шутить?

— Говорили, причём постоянно. Мы будем обсуждать мою неспособность выдать дежурную шутку или приступим к делу?

— Эм, можешь называть меня просто Эм.

— Хорошо, уже к чему-то движемся. Так вот, Эм, карты на стол, зачем тебе мне помогать? В чём кроется твоя выгода?

Эм замолчал, причём достаточно надолго, чтобы я смог повнимательнее рассмотреть виртуальную карту и убедиться, что он говорил правду. Из центрального здания корпорации Хасанаги действительно уходили жёлтые жилы, пронизывающие стены Города, словно кровеносная система всего Кокона. Сначала подумал, что, скорее всего, тем самым они и управляли движением этого монструозного сооружения, но затем в голову пришла мысль, что, возможно, эта паутина являлась системой питания.

— Я хочу, чтобы у тебя всё вышло, — внезапно ответил голос после долгого молчания.

— А тебе что с того? Только не надо говорить, что ты альтруист с рождения, и твоя главная задача — помогать всяким Смертникам в достижении их личных целей.

— Воспринимай это как хочешь, — с обидой в голосе и капелькой раздражения бросил Эм и перешёл сразу к делу. — Если хочешь проникнуть в здание корпы, тебе придётся сначала законектится с одним из узлов. Лучше всего подойдет узел Эхо-12. В противном случае, тебе и на километр не подобраться к самому охраняемому зданию всего Города.

— Раньше мне это не мешало.

— Это не ОлдГейт, Смертник. Даже твой хвалённый Нейролинк не спасёт тебя от целой армии даркраннеров. Всё что им надо — это нащупать чужое присутствие, и всё. Ты даже глазом не успеешь моргнуть, как твой мозг превратится в кашу. Для этого тебе и нужен доступ к одному из узлов. Эхо-12 идеально подходит для того, чтобы замаскировать твоё присутствие. Вся информация в слоте, как доберёшься до него, я с тобой свяжусь и объясню, что нужно делать. И ещё, Смертник, продолжай качаться, не важно какими способами, и потрать часть ресурсов на покупку Диксон-86. Это хороший имплант, который позволит тебе ненадолго исчезать из поля зрения противника. Твоя Элли поможет тебе в этом. Она разберётся.

— Стоп, стоп, и это всё? — недовольно выпалил я, прежде чем Эм опять испарится в пустоте киберпространства. — Опять дашь мне пинка в нужном направлении и будешь ждать, пока я как собачка буду выполнять твои приказы? Ну уж нет, сначала ты расскажешь, кто ты такой, Эм.

— Посмотри на интерфейс, задание изменилось?

Я зашёл в нужный раздел и увидел, как перед глазами выскочило новое сообщение: «Добраться до узла Эхо-12 и установить стабильное соединение.»

— Сука…

Голос замолчал и через несколько секунд на прощание произнёс:

— Если тебе удастся выполнить задуманное, я обязательно расскажу тебе всё, что ты хочешь знать, а сейчас? Сейчас тебе лучше как можно скорее открыть глаза и перестать разговаривать с голосом в голове.

Меня накрыло волной невесть откуда взявшего чувства опасности. Я открыл глаза и увидел, что на меня направлен ствол какого-то высокотехнологичного оружия, похожего на пистолет. Богато украшенного светящимися линиями, небольшими узорами и конечно же изображение голой женщины с густыми рыжими волосами.

Рукоять лежала в руке барыги, на лице которого растянулась широкая улыбка, а двое его охранников держали меня за плечи. Я не успел почувствовать, как они прикоснулись ко мне и, более того, оплели своими грубыми ручищами.

— Очень плохой выбор, — произнёс я спокойным голосом, активируя Нейролинк и соединяя их в общую сеть.

— Жизнь полна плохих выборов, — ответил толстяк, прижимая кончик дула к моему лбу. — Но этот плохой выбор принесёт мне пятьдесят штук.

Я нахмурился и, слегка наклонив голову, уточнил:

— Расскажешь перед тем, как меня убивать?

Барыга улыбнулся.

— За твою башку назначили награду. Ровно пятьдесят штук, причём заказчик — весьма уважаемый человек. Так что ты теперь в системе, Смертник, и, считай, фактически не жилец. Ничего личного, но если бы я тебя пощадил и отпустил, то, во-первых, лишился бы самого лёгкого полтинника в моей жизни, а во-вторых, ты всё равно не продержался бы и дня. Твоя башка выставлена на аукцион, и кто первый тебя завалит, тот и получит полтинник. Всё просто.

— Ты хочешь сказать, что меня заказали, и каждый свободный ствол Кокона будет иметь шанс получить награду до тех пор, пока я не умру?

Барыга пожал плечами.

— Что-то вроде этого. А ты быстро учишься, жаль, что на этом твоё обучение закончится.

Я видел, как его указательный палец нажимает на курок, видел, как на лице ублюдка расплывается довольная улыбка, в то время как червь, разделяясь на множество копий, захватывает систему из него и его дружков. Отсюда возникал вполне логичный вопрос: кто первый? Мой невообразимо уникальный имплант или пуля, которой стоит лишь вылететь из ствола и пробить мой череп.

Барыге не было известно о моих улучшениях, но не это стало его главной проблемой. За мгновение до того, как он попытался выстрелить, снаружи комнаты послышались глухие хлопки выстрелов, за которыми раздались человеческие крики. Ещё, ещё и ещё. Выстрелы продолжались и становились всё громче и громче, а значит, и ближе.

Я поднял голову, посмотрел в озадаченные глаза барыги и, ухмыльнувшись, произнёс:

— Кажется, у тебя и без меня проблем по горло.

Глава 12

— Быстро проверь кто там! — взорвался барыга, отправив одного из охранников на разведку.

Я прекрасно понимал, что уже поздно. Ему не выяснять надо, кто ворвался в его ночной клуб, а расчехлять аварийный сундучок, собирать все накопленные омни и рвать на другой конец Города. Проблема в том, что барыга был настолько же тупым, насколько и отвратительно ожиревшим. Его мозг плавал в бульоне из наркотика и годов спокойного и безмятежного существования и не мог достаточно быстро принять решение.

Выстрелы зачастили. Раз-два-два, раз-два-два. Одиночный выстрел на один труп и два контрольных в голову и в грудь, так работают исключительно профессионалы. Стволов как минимум пять, но может быть и больше, так как из-за криков и громкой музыки мне не удалось их нормально посчитать.

— Никуда не уходи! — сквозь стиснутые зубы прошипел барыга, всё ещё направляя на меня ствол пистолета.

Его рука тряслась, с загривка гроздьями капал потом. Мутный, вязкий, обременённый солью и жиром, что скапливался на его двойном подбородке. В таком состоянии он промажет, даже если приставит дуло пистолета мне ко лбу. Барыга отошёл на пару шагов и насторожённо поглядывал на дверь, пытаясь понять, что там происходит.

Охранник, вооружившись пистолетом, подошёл, провернул ручку и выглянул в появившуюся щель. Мозг, вместе с хромом имплантированным в его голову, оставил красную кляксу на растянутой белой майке человека. Барыга судорожно выдохнул, перевёл на меня ствол, и по его взгляду было видно, что он решился на убийство. Времени для игр у меня не было, поэтому за мгновение до выстрела выжег ему и оставшемуся охраннику мозг и мысленно вызвал Фокс.

— Что происходит?

— Спецуха! — прокричала она, попутно делая несколько выстрелов. — Надо уходить, причём быстро!

Сука… Спецуха — это означает, что за атакой стоит корпа. Вряд ли они повелись на пятьдесят штук за мою голову, а значит, прознали о смерти Ямидзавы, хотя, технически, он всё ещё был жив. Вон слюни пускает у меня в инвентаре с разложенным на кусочки матричным импринтом. Однако Фокс была права, размышлять над причинами и следствиями буду потом, а сейчас надо рвать когти. К тому же, вполне возможно, что они пришли за барыгой, изо рта которого обильно шла белоснежная и густая пена.

— Седьмая, ты далеко от выхода?

— Я с Фокс, минутку, — на фоне послышался влажный звук, с которым лезвие разрезало глотку, а затем она продолжила. — Мы сами выберемся, будем ждать снаружи. Не тяни, Смертник!

Ох, я уж постараюсь. Шуршать по личной комнате барыги времени нет, а вот заглянуть в виртуальные карманы — идея хорошая. Наркотики, запасные обоймы и дополнительный слот. Быть может, на нём есть информация о том, кто приказал ему передать мне информацию об узлах. Надеяться на это крайне глупо, но проверить не повредит.

Из комнаты вела всего одна дверь, однако ни в жизнь не поверю, что человек, который занимается тёмными делами, не оформил себе запасной выход. У такого где-то должна лежать и сумочка с ресурсами, на которые можно существовать несколько месяцев. Заметил забившуюся в угол блондинку, которая поджимала под себя ноги, невольно оголяя трусики из-под короткого обтягивающего платья.

Пришлось воспользоваться Нейролинком, но не для того, чтобы прочитать её мысли, а чтобы потушить горящий пожар истерики. Внезапно девушка перестала хлюпать носом, на мгновение зависла, пялясь в одну точку, а затем увидела, как я подошёл.

— Думаю, они и тебя завалят, так что давай вспоминай, где у него тайный ход.

Блондинка посмотрела на бывшего босса, который пускал слюни недалеко от стола, и, утерев слёзы, кивнула в сторону обычной и ничем не приметной двери. Вот, уже лучше, жить-то хочется, да? Я подошёл к стене, одним движением сорвал со стены плакат с изображением обнажённой девушки и заметил тонкие грани дверного косяка. Даже не пришлось его выносить, так как автоматизированная система поддалась под одним простым нажатием ладони.

Фальшивая стена отъехала, оголяя узкий, но при этом достаточно широкий проход, чтобы в него смог протиснуться пузатый толстяк. Он явно его конструировал килограмм тридцать назад, так как нынешняя туша вряд ли смогла бы поместиться внутрь.

— Подожди, — послышался за спиной голос блондинки.

Она вместе с двумя девушками перевернула диван, сорвала с пола ковёр и вытащила из открывшегося тайника спортивную сумку. На вид тяжёлая, гружённая до краев. Хрупкая на вид блондинка дотащила сумку и, вручив её мне, жалобно посмотрела в глаза.

— Ну и чего ты ждёшь? Особого приглашения? Пошли, пошли!

Она пролезла первой, а за ней другие две. Я убрал сумку в инвентарь и протиснулся последним, ровно тогда, когда за мной закрылась дверь, вернувшись на место фальшивой стены. Мы оказались за ночным заведением у мусорных баков, от которых откровенно воняло протухшей пищей. Бывшие наложницы барыги обнимались, плакали и едва стояли на ногах. Я первым делом поставил сумку на мокрый асфальт и проверил содержимое.

А неплохо… Украшения, дорогие часы, бижутерия, несколько стволов с запасом патронов и три золотых слитка с маркировкой корпорации Хасанаги. Видимо, одна из команд накануне обнесла один из грузовиков, и барыга отложил себе часть добычи на чёрный день. Я достал сменную спортивную одежду, завернул в неё один из слитков вместе с двумя пистолетами и протянул блондинке.

— Я бы на вашем месте схоронился бы где-нибудь на пару недель и не особо отсвечивал, — она забрала подарок, явно не ожидая такой щедрости, и непонимающе смотрела мне в глаза. — Ну что стоишь, красавица? Беги! Всем бежать!

Пришлось напоследок рявкнуть, чтобы привести их в себя, но, кажется, сработало. Так, с одними разобрались, теперь пора спасать моих девочек. Я достал Фантом, который лежал в руке, как знакомый с детства предмет. Система умного прицеливания коротко пропищала, и сообщение оповестило, что оружие готово убивать.

Дракон был припаркован у входа в ночное заведение, но там мне его обнаружить не удалось. Неужели они уехали без меня? Быть такого не может! Вдруг за спиной раздался короткий гудок, и в тёмном переулке вспыхнули задние фары моей машины. У главного входа действительно стояли два чёрных фургона с логотипом корпорации на бортах, чьи пассажиры сейчас устраивали кровавую баню внутри заведения.

Неужели всё так просто? К чёрту притворства, к чёрту всё остальное. Ведь всегда можно послать отряд элитной спецухи в любую точку Города и устроить там кровавую резню? Ну что же, это уже второе заведение подобного толка, после посещения которого несколько дней придётся отмывать стены и пол от литров крови.

Из окна водительского сидения выглядывала Фокс, единственная, кто знала, как управлять автомобилем. Жестом приказал ей сдвинуться на соседнее место и запрыгнул за руль. Дракон глухо зарычал, приветствуя своего хозяина, и приборная голографическая панель окрасилась в красный цвет.

— Что там произошло? — раздался возмущенный крик Седьмой с заднего сиденья.

Я вывел перед глазами карту, переместил её на приборную панель и выехал на дорогу.

— Ничего хорошего, видимо, нам всё же придётся разделиться.

— Значит, развлекушки и покатушки отменяются? — недовольно нахмурилась Фокс.

— Что значит разделиться?! — тут уже откровенно возмутилась Элли. — Расскажи нормально, что происходит?

Я заметил в окне заднего вида два автомобиля, которые вызывали у меня неподдельное чувство тревоги, и свернул на соседнюю улицу. Поворот получился достаточно резким, но они сумели подстроиться и продолжили преследовать. На засланцев корпорации они не похожи. Машины не маркированные, слишком старые и поношенные для агентов, а значит, кому-то срочно понадобилось пятьдесят штук.

Сука… Ни секунду покоя!

— Смертник! — повторила Элли, в этот раз хлопнув ладонью меня по плечу. — Я с тобой разговариваю!

— И я тебя слышу, Элли, — ответил я, решив пока ехать прямо и периодически поглядывать в зеркало заднего вида. — За мою голову назначили награду, так что теперь за мной охотится каждый свободный ствол Кокона. По крайней мере, в этой части Города.

— Я… пф… ты… как… — запинаясь о собственные слова, всё никак не могла выдавить из себя Элли. — Как ты умудрился так быстро обозлить половину Города?! — провизжала она, словно раздраженная мегера.

— Я думаю, это за старые заслуги ещё с Первого рубежа, — ответил я, решив утаить правду насчёт Курьера.

— Ямидзава? — спросила Седьмая, облизав указательный палец, стараясь оттереть капельку крови с кончика носа. — Думаешь, они прознали, что ты его убил и припёрся в Кокон?

— В этом Городе ничего не происходит без ведома Хасанаги, — пришлось повторить слова, произнесённые ранее Эм. — Именно поэтому нам лучше разделиться. Вас они не тронут, если не будут видеть рядом со мной. Переводите весь ватаговский омни, снимайте жильё и начинайте привыкать к городской жизни.

— Что это значит? — медленно протянула Седьмая. — Всё? Расходимся каждый своей дорогой?

Фокс повернулась и осуждающе замолчала. Я буквально чувствовал, как со спины меня сверлит взглядом Элли, но всё равно решил настоять на своём.

— Дороги дальше нет. Кокон всегда был и остаётся финальной точкой нашего пути. Я не говорю, что нужно забыть друг друга и больше никогда не общаться. Но суровая реальность такова, что мы наконец смогли добраться до места, где каждая скотина норовит вонзить нож под рёбра. Здесь можно начать настоящую жизнь, а не бегать от канавы к канаве, оставляя за собой десятки трупов. Разве не этого мы добивались? Разве не для хорошей жизни проливали кровь и терпели все лишения, понимая, что так нужно для будущего?

Повисла тишина. Кажется, моя короткая речь напомнила им об истинной причине существования нашей ватаги. Спорить не буду, за проведенное вместе время мы прилично сблизились, и я могу даже назвать их друзьями. Чертовский сексуальными друзьями с особыми привилегиями, но всё же друзьями.

— Если коротко, — решил я продолжить мысль. — Нам необязательно больше страдать и можно, наконец, начать что-то строить.

— А ты чем займёшься? — спросила Седьмая, чем вызвала у меня лёгкий смешок.

— Для начала попробую не сдохнуть. Пятьдесят штук — сумма неплохая, но мне не привыкать к тому, что за мной постоянно ведут охотe. Не переживай, Тянка, не помру, по крайней мере точно не в ближайшее время.

Две машины продолжали преследование, но пока держались на безопасном расстоянии, видимо, выжидая удобного момента для атаки. Это ещё одна причина, почему нам лучше разделиться. Постоянное чувство надвигающейся угрозы заставляло кровь бурлить в венах, а адреналин позволял чувствовать себя живее живых, но вечно так жить не получится. Рано или поздно даже таким, как мои девочки, захочется спокойствия, хотя бы на недельку другую. Но как я могу это им обеспечить? В конечном счёте, я всё ещё оставался лидером ватаги, и это моя прямая обязанность.

Пристальный осуждающий взгляд Фокс никак не давал мне покоя, и я повернул голову, чтобы ей это высказать, как вдруг мир на мгновение поплыл, и на её месте оказалась Мей. Она сидела, закинув обе ножки на приборную панель, оголяя бархатные бёдра и что-то беззвучно говорила. Её губы шевелились, но галлюцинация была недостаточно сильной, чтобы настроить звук и показать мне фильм целиком.

Вдруг я начал вспоминать. Всё начало с небольшого ощущения боли в правом боку, словно её брат опять вогнал мне клинок за то, что я трахал его сестру без разрешения. Пришлось вернуться к дороге, но, моргнув, заметил лацканы чёрной рубашки, выглядывающей из-под белого пиджака. Так, спокойно, Смертник, если увидишь танцующего динозавра на дороге, не пугайся, это всего лишь твой подсознание что-то пытается тебе сказать.

Я повернул голову и вновь уставился на Мей. Она продолжала что-то говорить, щеголяя широким разрезом на бёдрах красного свадебного ханфу. Свадебного! Сука, как я мог об этом забыть?! А боль в правой боку — это не от ублюдка-брата, а от напавших во время свадьбы убийц. Сейчас она должна спросить меня про кардиоимплант и активен ли он всё ещё, а затем вытащит из меня пулю.

— Норадреналин всё ещё в крови? — спросила она один-в-один как в воспоминании.

— Как дофамин, эндорфин, миостанин и блокаторы, — сам не понимая зачем, я произнёс это вслух, а затем добавил. — Мей, ты и так всё знаешь.

— Мей? — из фальшивой галлюцинации вырвал меня голос Фокс. — Кто такая Мей?

Вот же паскуда, проговорился! Но зачем? Зачем мне понадобилось произносить это вслух, и, более того, почему именно эта галлюцинация? В ту ночь Мей должна была выйти замуж и заключить династический брак с враждебной группировкой. Своего рода подарок в виде шикарной азиатки, завёрнутой в свадебный наряд, но, как обычно, пошло к псам под хвост.

Мне удалось её спасти, вытащить и… Точно! Вот почему мне вспомнился тот день, ведь после перестрелки на свадьбе я повёз её в одну из своих квартир. Если Кокон и вправду является моим домом, то, значит, она должна где-то быть, а внутри, возможно, получится найти информацию касаемо моего прошлого, да и девочкам будет где схорониться. Осталось только вспомнить где.

— Закинь ноги на приборную панель, — задумчиво произнёс я, чем вызвал откровенное удивление у Фокс.

— Смертник, сейчас не время и не место.

— Просто… просто сделай как говорю, Фокс, не юли.

Она поправила короткие рыжие волосы, одарила меня обеспокоенным взглядом и, выполнив просьбу, спросила:

— Так лучше?

Я долго пялился на её длинные стройные ноги, но воспоминания отказывались накатывать. Ну же, подсознание, давай, скотина ленивая, хотя бы подсказку в какую сторону рулить-то? Фокс некоторое время смотрела на меня, а затем, чуть не подскочив на месте, указала куда-то вперёд и прокричала во весь голос:

— Смертник!

Я вовремя свернул в сторону и сумел избежать жаркого поцелуя с несущейся навстречу фурой.

— Да что с тобой творится?! — прокричала в спину Седьмая.

Так, насильно их вряд ли получится вызвать, и, даже если смогу, то скорее нас убью, поэтому будем думать в другую сторону. Ну же, Смертник, голова тебе не для того, чтобы в неё еду засовывать, используй по прямому назначению! Так, мы больше уже не на Рубежах, а значит, пора пользоваться всеми благами цивилизации. Провёл пальцем по голографической панели и отыскал раздел «Список адресов». Уже лучше.

Перед глазами развернулась настоящая портянка, закрывая мне вид, поэтому нетерпеливым движением отшвырнул её в сторону Фокс и приказал:

— Попробуй найти что-нибудь.

Девушка расторопно развела руками, выдохнула и, проводя пальцем по списку, спросила:

— Может, хотя бы скажешь, что я ищу?

— Что-нибудь из разряда «дом». Хотя нет, так бы я точно не стал писать, зная себя, там должно быть нечто вроде «Схрон» или «КК».

— КК? — переспросила Фокс, листая список.

— Конспиративная квартира. Ищи в этом направлении.

Я посмотрел в зеркало бокового вида, которое в ту же секунду разнесло одиночным выстрелом. Преследующие меня убийцы решили, что настало время зарабатывать свой полтинник, но они не учли, что за рулем сидел один очень злобный и кровожадный ублюдок. Пришлось поставить на автопилот, и пока Дракон на всей скорости мчался по улицам Кокона, я достал пистолет и выглянул в окно.

Нейролинк подсветил все четыре цели в первой машине, а вторая вдруг поравнялась с нами, и имплант определил ещё троих. Я дважды выстрелил по капоту и один раз попал в левое колесо. Система умного прицеливания вовремя поправила мою ладонь, сориентировав, учитывая силу ветра и скорость движения. Пришлось перевести Дракона на внутренний интерфейс, мысленно контролируя его движение и скорость, а затем я вернулся в салон и коротко произнёс:

— Продолжай искать, я скоро буду.

С этими словами схватился за крышу автомобиля и на ходу выпрыгнул, обнажая нагревающиеся клинки. Преследователи явно не ожидали, что из преследователей сами превратятся в жертвы, но мне захотелось всё сделать собственными руками. Один из них схватил автомат и выпустил в меня целую обойму. Пули отскакивали от прокачанной биоинженерией кожи, а ублюдок не сразу понял, что в груди у него торчит метровая рельса.

Мне удалось одновременно убить и его, и водителя, а затем переключиться на вторую машину. Она на всей скорости протаранила нас, видимо, рассчитывая, что я кубарем полечу на асфальт, попутно сдирая кожу до мяса, но я ловко перепрыгнул на капот. Судя по всему, в объявлении забыли добавить пункт о том, что цель крайне злобная и опасная, и это стоило жизни по крайней мере пяти наёмникам.

Раскалённые до ярко-оранжевого цвета клинки с лёгкостью прошли через капот автомобиля, пробив двигатель и заставив водителя свернуть. Я мысленно замедлил скорость несущегося Дракона, выждал пару секунд, а затем на полной скорости перепрыгнул на поравнявшийся с нами автомобиль.

— Показушник, — раздался довольный голос Седьмой, когда я запрыгнул на место водителя и переключился на ручное управление.

— Учился у лучших, — ответил, замечая, что погоня на этом закончилась. Пока закончилась.

— Нашла! — радостно выпалила Фокс, а затем задумчиво спросила. — КК Мей? Опять всплывает это имя. Кто она, Смертник?

Я переключил передачу, выстроил через систему Дракона путь, и резко свернув влево, ответил:

— Да так… Старая знакомая.

Глава 13

— Умываться налево, во второй комнате направо есть шкаф, там должна быть сменная одежда. Кухня по коридору налево, но там вряд ли будет что-то из еды, хотя стоп. Шкафчики сверху, там должна быть саморазогревающаяся лапша.

Я выпалил всё предложение так, словно на мгновение моё тело оказалось во власти другого человека. Он жил в этом месте, знал каждый закуток, каждую пылинку, которую никто не стряхивал с пустого журнального столика. Именно его биометрика открыла передо мной дверь и пустила в просторную, но чертовский пустую квартиру.

Главная проблема была в том, что этим человеком был я. Значит, Кокон действительно мой дом. Слишком много совпадений, чтобы думать иначе. Всю свою сознательную жизнь, по крайней мере, тот кусок, который всё ещё помнил, всегда в первую очередь рассчитывал на логику и здравый смысл, и они в унисон твердили одно и тоже.

С другой стороны, против них выступали чувства. Человеку свойственно искать свой угол, стремиться завладеть своим кусочком пещеры и, как положено, стаскивать туда всё добытое тяжелым трудом, пока вес накопленного не станет тянуть назад. Судя по тому, насколько минималистически выглядела моя квартира, я не был приверженцем этой теории. Более того, ни один из этих предметов не вызывал у меня отголосков в памяти и не объединял с моим прошлым.

Фокс, которую, казалось, ничего не могло обеспокоить, на ходу сняла с себя одежду, зашла в ванную комнату, а через несколько мгновений послышались звуки льющейся воды. Пока девушка принимала душ, Седьмая отправилась исследовать квартиру, оставив меня наедине с Элли. Она так и стояла в дверях, то ли стесняясь зайти, то ли хотела быть где-то в другом месте. Наконец она решилась, переступила через порог, и автоматическая система закрыла за собой выезжающую из стены дверь.

— Ты серьёзно задумываешься о том, чтобы разойтись? — спросила она, явно надеясь на определенный ответ, но, к сожалению, она его не получит.

— Так будет лучше для всех, Элли. То, что мне предстоит сделать, никак не может сравниться с тем, что нам приходилось вытворять раньше. Я даже словами выразить не могу, насколько это опасно, и, возможно, это будет моим билетом в одну сторону.

— Именно поэтому мы должны тебе помочь.

Я покачал головой, устало сбросил куртку и пошёл в сторону главной комнаты. Просторная, светлая, с огибающими стены длинными лампами освещения. Система умного дома автоматически открыла жалюзи, и передо мной предстал знакомый вид из окна сорок шестого этажа. В соседней комнате должна быть спальня, на которой когда-то лежала обнаженная Мей и обсуждала со мной проект «Возмездие».

Это случилось сразу после того, как на неудавшейся свадьбе убили её отца. Правда, она, как всегда, осталась невозмутимой и предпочла похоронить чувства под толстым слоем железной самодисциплины. Это мне всегда нравилось в ней и одновременно раздражало, так как я занимался абсолютно тем же. Больше всего в других нас раздражает то, чего мы терпеть не можем в себе, правда?

— Тебе не удастся уйти от этого разговора, — напомнила о себе Элли, хватая меня за руку.

— Так и говорить не о чём, — выдохнув, ответил я и посмотрел на дверь, ведущую в спальню. — Я никогда не скрывал своей цели, Элли, и тебе она прекрасно была известна. Было приятно чувствовать себя частью группу и стоять друг за другом, как за каменной стеной, но всему приходит конец. Кокон — это конец моего пути, но он необязательно должен быть и вашим концом. Я никогда никого за собой не тянул, и все, включая Трева, Фи, Чернику и даже Бауха со старухой, сделали свой выбор. Настала пора и тебе задуматься над своим.

— Ты забыл о Приблуде, — практически шёпотом поправила меня Элли. — Несмотря на то, что он сделал, Приблуда всё равно был частью нашей ватаги. Просто его выбор… не был таким, как у всех.

— Вот ты и сама всё сказала.

С кухни послышалось шуршание и звуки стучащих дверей шкафчиков. Видимо, Седьмая всё же нашла, что можно схомячить, и яростно шуршала обёртками полуфабрикатов. Я зашёл в спальню. Всё осталось так же, как и в последний раз, когда я здесь был. Могло даже показаться, будто в воздухе всё ещё витали ароматы духов Мей, смешивающиеся с ментоловыми сигаретами, которые она курила каждый раз после секса.

— Но это необязательно должно быть так, — не сдавалась Элли. — Мы можем тебе помочь выяснить твоё прошлое и разобраться с системой, а потом…

Я ухмыльнулся.

— Поселиться вчетвером и жить долго и счастливо? Брось, Элли, Фокс — адреналиновый наркоман, и постоянная опасность дает ей раж. Седьмая никогда не пробовала стать хозяйкой собственной судьбы и следует за мной, потому что не знает ничего другого.

— А я? — Элли недовольно сложила руки на груди и надула губы. — В какую категорию ты запишешь меня? Кто я? Удобный мясник? Личный техник, на которого всегда можно свалить всю сложную работу?

— Я этого не говорил, Элли, но ты девочка умная, сама всё должна понимать. Наш союз всегда был и остаётся лишь временным. Ты действительно хочешь и дальше идти за мной, когда вокруг тебя целый новый мир? Тебе ничуточку не хочется изменить свою жизнь и начать всё заново? Не каждому выдается шанс из Рубежей попасть в Кокон. Может, стоит над этим задуматься?

Элли стиснула зубы, прищурилась и вместо того, чтобы отвесить мне пощёчину, недовольно фыркнула и обидно бросила:

— Иди к чёрту, Смертник!

С этими словами она вышла из спальни и громко хлопнула дверью. Не то прощание, на которое рассчитывал, но если это позволит ей понять, что существует другая жизнь помимо вечных рек крови и мясных берегов, то пускай так и будет. Всем троим придётся учиться жить самостоятельно, как это было до встречи со мной, хотя подсознание намекало, что у Фокс с этим не будет проблем.

Я остался наедине с собой и медленно выдохнул. Не из-за того, что на меня накатила невесть откуда взявшаяся грусть — нет. Я, наконец, остался в одиночестве и мог приступить к продумыванию плана. В каждой комнате на стене находился личный планшет, который разделял их и полностью изолировал от других. Можно сказать, что они являлись неким пультом управления, помогая заниматься делами, при этом не мешая тем, кто находился в соседнем помещении.

Первым делом провёл ладонью по устройству и вывел управление на интерфейс, а затем перегнал всю информацию обратно. В центре спальни появилась огромная голографическая проекция слота незнакомца. Весь Город как на ладони, вместе с желтоватыми техническими жилами, пронизывающие стены Кокона.

Я запустил систему сканирования на выявление скрытых файлов и червей, и, раздевшись отправился в душ. По пути у дверей меня встретила Фокс, вытиравшая белым полотенцем свои рыжие кудри. Девушка спросила, почему я к ней не присоединился, на что ответил, чтобы она заказала всем еды, и зашёл внутрь.

Через пять минут простого стояния под горячим душем мне показалось, что вот-вот потеряю сознание. Было приятно наконец чувствовать на себе настоящую воду, а не пользоваться продвинутыми станциями воздушной очистки. Они хорошо справлялись с потом и кровью, но, чёрт, ничего не заменит хороший душ. Пожалуй, только баня.

Когда вышел, Седьмая уже хомячила сухую лапшу и сидела на подоконнике, наблюдая за горящими неоновыми огнями города. Элли откинулась на диване, листая новостные каналы голографического телевизора, а Фокс, переодевшись в свежую одежду, разбирала и смазывала маслом пистолет.

Мне удалось проскочить незамеченным и уединиться в спальне, где совсем недавно закончилась проверка. Ни вирусов, ни других подводных камней обнаружено не было, однако картинка разложилась и позволила мне выбрать нужный узел. Эм говорил, что проще всего будет получить доступ к двенадцатому, и теперь я понимал почему.

В шкафу нашёлся один из чёрных костюмов с белой рубашкой, и я, бросив его на кровать, принялся тщательно исследовать карту. К двенадцатому узлу вело несколько путей, но все они рано или поздно сводились к одной точке. Мне придётся пройти через плотную жилую зону стены, добраться до филиала одной дочерней корпорации Города и пройти через служебные помещения.

Вообще стоит сказать, что на всех двадцати двух точках, через которые можно было проникнуть к узлам, находились те или иные здания производственных корпораций. Быстрый поиск в сети выдал информацию о том, что все они так или иначе принадлежали Хасанаги. Точнее сказать, они держали контрольный пакет.

Сами узлы из себя представляли огромную сеть проводов, больше похожих на строительные канаты. По ним проходила не только информация, но и жизненно важное для всего Города электричество. На месте архитекторов я не стал был класть все яйца в одну корзину, но факт оставался фактом. Моё задание всё ещё гласило, что мне требовалось добраться до одного из них и провести подключение… А дальше? Дальше понятия не имею.

Пока одевался, ощущая приятное прикосновение шёлковой рубашки, задумался, зачем системе вести меня витиеватыми путями? Ведь если она управляет всем, включая Хасанаги, то не проще ли выписать прямой доступ или, ещё лучше, послать за мной гонцов на ВР-3 и привезти прямиком в место?

Ответ напрашивался сам собой, и самый очевидный из цепочки вариантов был тот, что всё это было не дело рук госпожи. По крайней мере, не на все сто процентов. Где-то была всё ещё невидимая и незримая сила, которая влияла на систему извне, а может, даже изнутри. Эм? Всё возможно, но не стал был настолько возводить и преувеличивать возможности одиночного искусственного интеллекта. С другой стороны, может, он был и не один, а использовал ресурсы всей тёмной стороны киберпространства.

В любом случае, перед проникновением стоит обзавестись тем имплантом, о котором говорил Эм. Я поправил костюм, выдохнул, приготовившись к неприятному разговору, и, выглянув из комнаты, коротко выкрикнул:

— Элли, глянь инфу на Диксон-86. Мне он понадобится.

— Да, конечно, Смертник, — произнесла она спокойным голосом, в котором всё ещё слышались нотки затаённой обиды, а затем подняла голову и добавила. — А почему ты просто не сходишь к мяснику и не поставишь у него самостоятельно? Это же твой дом, у тебя должны быть знакомые.

— Потому что никому не позволено прикасаться к моему телу, кроме тебя, — ответил я и, заметив тень улыбки на губах Элли, шмыгнул обратно.

А вот это хорошая идея. Если мне удалось вернуть себе квартиру, машину и даже любимое оружие, возможно, осталось что-то ещё. Решил в первую очередь найти себя в сети. По имени, пробовал даже по прозвищу, но никакой информации, никакой биометрики нет. Когда интерфейс не смог выдать информацию, попробовал поискать физические накопители.

Спрятанные слоты, старые флешки, хоть что-нибудь. Везде пусто, как у настоящего самурая, лишь катана и дерево. Однако нашлось и кое-что интересное. В прикроватной тумбочке лежал обычный жестяной контейнер, в котором обычно хранят старые ненужные запчасти, болтики, шурупы и прочее. Внутри лежала загадочная чёрная коробочка. С виду она выглядела как обычный квадратный кубик матового оттенка, но при касании с ним сработал механизм считывания биометрики, и сбоку выехал узкий слот.

Владелец явно был тем ещё параноиком и не хотел, чтобы его нашли. К счастью, этим параноиком оказался я. Не знаю, на какой случай его создал, но внутри находилась информация о как минимум ещё трёх квартирах во всём Городе. Так же номер личного счёта и ячейка в одном из самых крупных банков — барабанная дробь! — конечно же, принадлежавших Хасанаги. Он так и назывался — Банк Хасанаги.

О том, что может находится внутри, у меня не было ни малейшего понятия, однако он находился совсем рядом, в трёх кварталах от моей квартиры, что по меркам Кокона считалось практически за углом.

Хм, значит, цели постепенно вырисовывались. Обзавестись Диксоном, забежать в банк и забрать всё, что есть, а затем двигаться к двенадцатому узлу. Теперь, когда мой организм очищен, а над головой не занесена гильотина, не знаю, сколько сможет занять весь процесс. Пока меня вела цепочка заданий, всё получалось будто само собой, но что будет, если она вдруг внезапно прервётся?

Что, если, кто бы мне ни помогал, внезапно не решит дёрнуть за рычаг и не перестанет рисковать за меня жизнью? Этот вариант стоит расценивать, как один из вероятных, и продумать на этот случай план. Благо передо мной весь Город, а в записной книжке слота имелась парочка знакомых имён. Возможно, кто-нибудь из них сможет мне помочь, но опять же, всё это лишь теории. А давно уже настало время приступить к практике.

Я перенёс всю информацию на интерфейс, отключил устройство и вышел из спальни. Пахло вкусно. Так и не заметил, когда успела прийти доставка, более того, Элли уже сидела с мокрыми волосами и медленно жевала жаренную лапшу из картонной коробочки.

— У тебя даже тарелок нормальных нет, — запихивая в рот рисовую булочку с мясом, недовольно выпалила Седьмая, а затем обернулась.

— Куда-то собрался? — спросила Фокс, оглядывая меня с ног до головы.

Элли молчала и жевала лапшу, запивая холодным красным чаем из пластиковой бутылки. Я понял, что она всё ещё дулась, поэтому решил не тревожить и, улыбнувшись, ответил:

— Угу, надо кое куда забежать. Оказывается, у меня есть и другое имущество, но можете чувствовать себя как дома. Хотя, к чёрту, это и есть ваш дом. Дарю! Приходите и уходите, когда угодно, особенно пока встаёте на ноги и решаете, чем займётесь.

— Значит, ты всё же решил? — прожёвывая булочку, пробубнила с набитым ртом Седьмая. — А нас решил запереть в этой клетке, чтобы под ногами не мешались?

Твою же мать, ну как же с ними сложно! Почему всё надо сводить к постоянному обсуждению? Поговорить о том, о другом, выяснить, да или нет, и если да, то почему не нет — и в обратную сторону. Не знаю почему, но ответ на постоянные вопросы появился у меня не сразу, но, видимо, не зря говорят, что хорошая мысль никогда не приходит вовремя, скотина эдакая.

Всё дело в том, что правильного ответа не существовало. Они хотели услышать то, что попросту не могло сорваться с моих уст, так как сами этого не понимали. На самом деле, им хотелось отмотать время вспять и вернуться туда, где нас постоянно преследовали опасности, и мы их преодолевали вместе. Всё было пока было, а теперь кино внезапно закончилось, а они ждут продолжения сеанса.

С какой стороны не пытался бы подойти, в конечном счёте, всё закончится одинаково. Каждый пойдёт своей дорогой и отыщет собственный путь в этом огромном и, не побоюсь этого слова, отдельном мире. У кого-то выйдет сразу, кому-то придётся приложить усилия и добиться успехов самостоятельно, однако сделать это придётся без меня.

Туда, куда намечен мой путь, решится сунуться только безумец, и пускай мы и прошли весь этот путь вместе, настоящим безумцем был только я. В комнате повисла тишина, и даже Элли, которая старалась на меня не смотреть, не сумела сдержать любопытства и подняла голову. Я осмотрел свой боевой отряд, свою группу, свою ватагу и полностью смирился с тем, что дальше пойду один.

Никогда не был любителем долгих расставаний, особенно если они будут обильно сдобрены слезами и словами напутствия, поэтому решил одним движением оторвать пластырь и, улыбнувшись, произнёс:

— Увидимся, девчонки, если что — я на связи.

Теперь мой путь ясен и понятен как никогда. Мы рождаемся и умираем в одиночку, точно так же как я появился на ВР-3 и должен закончить своё путешествия на своих условиях. На условиях, которые буду диктовать я сам. Именно поэтому решил оставить их позади, вышел на улице, где наклёвывался мелкий дождик, проверил обойму пистолета, поправил костюм и сел за руль своего автомобиля.

Впереди лишь только дорога и ответы на вопросы, мучавшие меня с самого начала. Ну что же, поехали.

Глава 14

— Господин Хасанаги, могу я к вам обратиться? — за спиной мужчины раздался дрожащий голос.

Он, как обычно в это время, стоял у панорамного окна своего личного кабинета на последнем этаже башни и задумчиво смотрел перед собой. За последние пятнадцать лет этот ритуал стал частью его жизни, и ему ещё ни разу не доводилось его пропустить. Однако сегодня мужчина не созерцал ночной город с привычным чувством собственного величия — нет. Он смотрел в пустоту и задумчиво размышлял над тем, когда упустил из виду этот маленький и несуразный элемент.

— Ты уже обратился, идиот, — ответил он холодным и раздражённым голосом, в котором винил себя за невозможность сосредоточиться на выполнении ежедневного ритуала.

— Простите, господин Хасанаги, тысячекратно прошу вашего прощения, но вы просили предупреждать вас, когда появятся новости об агенте 333.

— Ямидзава? — переспросил он, едва заметно поворачивая голову. — Он жив?

— Его сигнал пропал на Первом рубеже, но системе удалось отследить его мозговую активность. Она минимальна, но всё же присутствует. У разведывательного отдела Агентства сложилось мнение, что он может быть всё ещё жив и искусственно введён в своеобразную кому.

— Всё ещё? Искусственно? — с явным недовольством в голосе уточнил глава всего Кокона. — Что, больше никто ни в чём не уверен?

— Это… это первичное заключение на основных выводах Агентства, господин Хасанаги. Мне всего лишь было приказано вам это передать.

Он едва слышно выдохнул и вновь попытался сосредоточиться на ритуале, однако Город в этот раз выглядел совершенно бездушным. Серый пласт металла, который обычно вызывал у него чувство собственного величия, показался издевательски мягким, а пронизывающие его лучи неона — тусклыми и совершенно бездушными.

После исчезновения Ямидзавы он всё чаще просыпался посреди ночи в холодном поту, видя один и тот же кошмар. Не помогало даже снотворное, которое последнее время он мешал с алкоголем перед сном. Анализирующий имплант в его гиппокампе твердил, что нарушение баланса между взаимодействием нейротрансмиттеров может быть причиной постоянных сновидений, и приём дополнительных средств лишь усугубит ситуацию. Но всё ещё не мог уснуть самостоятельно, прокручивая в голове один и тот же сценарий.

В нём за ним приходит человек. Курьер. Однако вместо обычной доставки он приносил за собой смерть, в том числе, и его собственную. Каждый раз Хасанаги пытался разглядеть его лицо, но оно было смазано, размыто, будто и вовсе не имело значения. Курьер выполнял роль не личного палача, который мстил за старые обиды, а являлся общей манифестацией гнева миллионов людей. Именно такое заключение выдал его личный искусственный интеллект, который тут же отправился в утиль и присоединился к тёмной стороне киберпространства.

Но кто это мог быть, и, главное, каким образом ему удастся зайти так далеко? Хасанаги действительно боялся, но всё ещё отказывался признавать этот факт. Он всячески пытался вспомнить, кто столь могущественный сможет навредить и бросить ему открыто вызов. Ни один человек не подходил под это описание, и ему даже на мгновение почудилось, что система и здесь оказалась права.

Ему до сих пор не удалось вычислить этого Курьера не потому, что он обладал каким-то невероятным умением держаться в тени, как раз наоборот. Из накопившихся мелких отчётов, которые попались ему под руку лишь день назад, он выяснил, что где бы ни появлялся Курьер, после него оставалась выжженная пустыня.

Настолько увлеченный и сосредоточенный на управлении собственным Городом, Хасанаги проморгал тот хаос, происходящий на Рубежах. Отдел, который занимался ими, уже полностью расформирован и собран заново из тех людей, чьей работе он мог доверять лично. Они уже начали проводить оценочную политику случившемуся и вот-вот предоставят полную картину для финального вердикта.

Тогда он сможет узнать истинную личность Курьера. Сможет понять, почему его постоянно мучают эти сны, и почему загадочная фигура каждый раз его убивает. Ведь на самом деле у него не было причин так думать. Да, Курьер впервые появился на ВР-3, да, всё это время он двигался в сторону Города, но сюда все пытались попасть! С чего вообще Хасанаги решил, что он идёт именно за ним? Чушь! Бред! Однако кошмары продолжали приходит к нему в гости каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту.

Мужчина крепко сжал кулаки, окончательно осознав, что пока не выяснит правду, не сможет полностью насладиться своим любимым ритуалом, а затем, коротко выдохнул и, не поворачиваясь, приказал:

— Усилить мою охрану. На каждом этаже должны дежурить агенты. Перевести всех с триста сорок пятого до триста сорокового. Мне нужна пустая зона в пять этажей и, — он сделал длинную паузу. — Начать первую стадию пробуждения моего отца. Мне нужно с ним поговорить.

Всю дорогу я физически ощущал, как мне дышали в спину. Убийцы держались на почтенной дистанции и явно пытались себя не выдать. Однако не имплант впервые оповести об их присутствии, а мои врожденные и приобретенные инстинкты. С самого начала я фактически жил в зеркале заднего вида, если так, конечно, можно выразиться. Постоянное оглядывание назад стало настолько привычным, что даже когда ложился спать, всегда старался как можно дольше оставаться в сознании. Кокон не стал исключением.

Я всё ждал, когда кто-нибудь из них сделает первый шаг, но этого так и не произошло, причём сразу по нескольким причинам. Уличная шпана, коей являлся почивший барыга, готовая за пятьдесят штук ринуться в бой, сразу поняла, что эта жертва им не по зубам. Более опытные и профессиональные душегубы были всё ещё живы лишь благодаря тому, что сначала проводили разведку и готовились к выполнению заказа. Собственно, именно это и сейчас происходило.

Многим из них, кому не удалось случайно напасть на мой след или выяснить через множественную цепочку связей, в первую очередь пытались понять, кто я такой и где меня можно найти. Это, несомненно, выиграет для меня достаточно времени, но рано или поздно придётся что-то делать с этим контрактом. Бегать по Кокону, вечно отстреливаясь и ожидая, когда пуля снайпера особо крупного калибра вынесет мне мозги на стену, равняется самоубийству.

Значит, вместо того чтобы убивать всех одного за других, нужно вырвать корень сложившейся ситуации и сделать что-нибудь с самим контрактом. Профессия наёмного убийцы не сильно отличалась от любых других, те фактом, что никто не работает за просто так. Если награда вдруг исчезнет, они в ту же секунду забудут о моём существовании и начнут яростно выполнять искать цели.

Правда, останется ещё сам Хасанаги. Спецуха его корпорации, которая зачистила целый ночной клуб, появилась там не просто так, чем вызвала у меня кучу вопросов. На повестке дня первым стоял банальный — почему я всё ещё жив? Согласен, отыскать одного человека, который никак не привязан к Городу, не зная ни лица, ни имени, задача сложная даже для целого аналитического отдела. Однако достаточно вытянуть список новоприбывших и отследить по биометрике, по крайней мере, я бы так и сделал.

Если моё присутствие, а точнее сказать, Курьера, настолько угрожает спокойствию и благополучию корпорации, то почему бы не спустить всех псов и не разорвать меня на части разом? Отсюда возникал второй вопрос — сколько пройдет времени, прежде чем я доберусь до точки невозврата? Когда произойдет тот самый перелом, и моя личность станет достоянием общественности? Он может наступить как через несколько дней, так и в течении пары часов.

Когда это случится, мне лучше успеть разделаться с хвостом из наёмников и приступить к проникновению в систему. Раз уж нечто загадочное и неизвестное меня ведёт к главному серверу, то не воспользоваться этим было бы крайне глупо. Уж если где и есть все ответы на мои вопросы — так это сердце, душа и плоть всемогущественной и всепоглощающей госпожи.

В теории, вроде ничего сложного, но на деле… на деле мне предстояло совершить настоящее чудо, и чем больше об этом думаю, тем чаще сомневаюсь в выбранном мною пути. И вообще, был ли он выбран именно мною?

Преследующие меня тёмные автомобили остановились в метрах ста от входа в главный банк Города и заглушили двигатели. Я вышел, оказавшись перед застеклённым холлом очередного небоскрёба, и бросил на них задумчивый взгляд. Рука инстинктивно тянулась к оружию, но убийцы по какой-то неведомой причине медлили. Я дал им понять, что знаю кто они и, более того, предлагаю сойтись именно здесь, однако ни один здравомыслящий человек не станет устраивать пальбу на крыльце главного банка Хасанаги.

Вокруг меня было столько дорогих машин, что мой навороченный Дракон показался серым и невзрачным. Личные ассистенты, помощники и прочие лакеи открывали перед богатыми клиентами двери, сопровождая аж до дверей. Не дай бог кто-нибудь из них случайно пострадает, и тогда бывший убийца внезапно осознает, что на него повесили новенький контракт.

Ничего личного, чистый бизнес. Угроза угрозой, но нет ничего страшнее в этом мире, когда наикрупнейший магнат начинает внезапно терять деньги. Причём не важно, будь то мелкое воровство на самом низком уровне или потеря богатых клиентов банка. В глазах твоих противников — это практически одно и тоже, а для тебя, в первую очередь, жестокий удар по репутации. Ведь стоит лишь пустить кровь, как ранее трепещущие в твоём присутствии гиены начнут жадно облизываться и скалить зубы.

И все вокруг это понимали.

Они попробуют меня убить, в этом нет ни капли сомнения, но произойдет это там, где жизнь случайного прохожего будет равна нулю. Я ещё раз убедился, что никто не собирается устраивать небольшую уличную войну, и зашёл в двойные двери банка. Внутри меня встретил обычный клерк. Зачёсанные и аккуратно убранные назад волосы, костюм, на лице едва заметные следы кибернизации и пластики. Кажется, ему не понравился выданный принтером нос, и он решил слегка его подправить.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил он учтивым голосом, а я краем глаза заметил, как на меня пялилась многочисленные охранники.

Это были не обычные замаскированные под клиентов люди, а полноценные солдаты. Тактические шлемы, снаряга, разгрузка, инфовизоры и штурмовые винтовки. Могло показаться, будто они не обеспечивали безопасность, а готовились отбивать приближающийся штурм. Ещё одна причина, почему можно быть уверенным, что наёмные убийцы на меня здесь не нападут. Однако это не значило, что можно расслабиться и спокойно выдохнуть. Всё только начинается.

— Я бы хотел проверить личный счёт и получить доступ к своей ячейке, — ответил ровным и спокойным голосом, будто делал это тысячу раз.

— Конечно, могу ли я попросить предоставить ваш Индекс и информацию для идентификации? Мне потребуется лишь ваши данные, оставленные во время открытия счёта.

Мужчина протянул мне ладонь, на которой был выбит точно такой же рисунок, как на ладони Азалии. Ещё тогда, в КиберСанктууме, он показался мне другим, и удивила способность девушки считывать биометрику других наёмников. Стоящий рядом охранник покосился, заметив, что моё бездействие выглядит весьма подозрительно, но, когда я протянул ладонь, его интерес ко мне резко пропал, а вот у клерка наоборот внезапно вырос.

Его широко распахнутые глаза и рот на секунду вызвали у меня тревогу, но затем в его взгляде появился трепет, и он спешно заговорил:

— Ой, простите, пожалуйста, что не узнал вас сразу. Просто вы никогда не заходили к нам лично, прошу, сюда, — он щёлкнул пальцами, подзывая двух симпатичных юных девушек и шепотом выдавая им инструкции, а затем обратился ко мне. — От лица всего банка, я хочу сказать, что это великая для нас честь — принимать вас лично. Я покажу, где ваша ячейка, и, пожалуйста, если вдруг вам что-нибудь ещё понадобится, просто скажите. Что угодно!

Вот такого приема я точно не ожидал. Если взять в расчёт машину, многочисленные квартиры и прошлое, в котором я общался с главой одной из самых крупных группировок Города на «ты», то тогда многое сходится. Осталось только выяснить, что же могло оказаться в тайной ячейке банка, и почему я здесь никогда не появлялся лично.

Клерк провёл меня через широкий и просторный холл банка, завёл в зону для ВИП клиентов, затем мы спустились по ступенькам, где у массивной сейфовой двери стояли не просто два охранника, а два стрелка за станковыми тяжелыми пулемётами. Видимо, подобное зрелище вызывало у толстосумов мнимое чувство, что их самые грязные секреты под надёжным замком. Всё это время, пока мы шли, клерк не забывал мне напоминать, что наша встреча для него великая честь, и что все функции и возможности банка находятся в моём распоряжении.

Когда мы зашли внутрь, в первую очередь я заметил, что насколько сильно просел мой голос. Шумоизоляционное и практическое полностью поглощающее звук покрытие стен заставляло чуть ли не орать, чтобы хоть как-то донесли мысль до собеседника. Клерк молча подошёл к ячейкам, занимающими во всю стену, провёл по одной ладонью, и навстречу выдвинулся небольшой ящичек. Он ещё раз поклонился, натянуло улыбнулся и вышел, закрыв меня внутри настоящего сейфа.

Первым делом запустил Нейролинк. Ни камер, никак-либо технических узлов, к которым можно провести подключение. Помимо уникальной технологии шумоподавления, сейф был выстроен сугубо без современных наворотов, что вполне объяснимо. Когда мир таков, что человек может взломать человека, люди возвращаются к примитивному, стальному и металлическому брутализму, отказываясь от всего того, что можно расценивать как современные технологии.

Нахождении внутри вызывало у меня очередной каскад несуразных чувств, но не они меня волновали в первую очередь. Я достал ящик, поставил его на широкий стол и открыл. На меня смотрела металлическая поверхность с голографическим считывателем биометрики. Моего Индекса оказалось недостаточно, и пришлось предоставить образец слюны, пройти сканирование сетчатки глаза и даже уколоть подушечку указательного пальца о едва заметную, но чертовский острую углу.

Я явно не доверял никому, раз решил воплотить в жизнь зарисовку из старинной и всем известной сказки. Приняв все результаты проверки, панель почти беззвучно пропищала, и металлическая крышка отщёлкнулась. Внутри меня ждало два небольших предмета. Первым была платиновая карточка с выбитым на ней ребристым штрихкодом, а второй был похож на обычный золотистый жетон.

Не знаю, чего именно мне пришлось ожидать, но увиденное слегка разочаровало. И вот это я пытался скрыть ото всех, поместив в банк, в котором ранее никогда не был? Довольно параноидально даже для меня, но я пришёл не для того, чтобы просто пялиться. Прикосновение к платиновой карте вызывало целый каскад несвязанных сообщений, которые в конечном счёте выстроилось в следующее:

//Произведена активация личного счёта Курьера.

//Проводится оценка.

//Готово. Желаете просмотреть данные личного счёта?

Да. Нет.

//Принято. На личном счёте — 32.968.001.

//Желаете перевести часть средств на личный кошелёк?

Да. Нет.

Хах, вот такого точно не ожидал! Практически тридцать три миллиона омни. Я, конечно, не успел ознакомится с местными ценами, но раз меня пытались завалить за пятьдесят штук, то с полной уверенностью могу сказать, что мне удалось скопить целое состояние. Обрывочные воспоминания и способности умерщвлять людей различными способами твердили, что добыл я их точно не неквалифицированным ручным трудом, но это уже не важно.

За тридцать три миллиона можно сделать многое. Как минимум, мне до конца жизни не придётся заботиться о заработке, да и, думаю, моим девочкам тоже. Решил, что сюда вряд ли вернусь, и перевёл всю сумму как на духу. В голове сразу родилась мысль, что с помощью парочки миллионов смогу если не отозвать контракт, то хотя бы выяснить, кто его на меня повесил. Если заказчик волшебным образом испарится, а система зафиксирует его смерть, то и оплата станет больше невозможной. К тому же, имея такие деньги, я сам могу заказать кого угодно, и мне даже не придётся марать руки.

На всякий случай забрал карточку с собой и прикоснулся к жетону. Восьмиугольной формы, со стороны он напоминал медаль, которая крепилась на лацкан пиджака, но лишь когда я его перевернул, меня накрыло волной воспоминаний.

//Внимание. Обнаружен триггер мнемоблока.

//Идёт частичная расшифровка.

//Удачно.

//Преодолена первая защита мнемоблока.

//Получен доступ к обрывочному воспоминанию.

Передо мной лежал обнажённый труп молодой азиатской девушки. Длинные голубые волосы прикрывают груди и прилипают к коже шеи, смешиваясь с подсохшей корочкой рвоты. Тело уже успело окоченеть, а на губах появилась трупная синюшность. Я узнаю её лицо, более того, ещё несколько часов назад я видел её живой и вроде бы сияющей от счастья. Однако теперь она лежит на шелковых простынях кровати в своём шикарном пентхаусе.

Кто бы ни подстроил её смерть, как передоз, он явно не знал, с кем имеет дело. Она пыталась сопротивляться, под ногтями правой руки кусочки кожи, а губы покусаны, когда девушка из последних сил пыталась отбиться от нападавшего. Паршивая смерть. Смерть, которую она явно не заслужила. Но мне платят не за симпатию или морализаторские выборы, а за то, что я лучший в своём деле и никогда не задаю вопросов.

Раздался звонок телефона. На экране высветилось имя Мей и фотография её милой мордашки. Нет, Мей, не сейчас, думаю я про себя и принимаюсь за работу. В плотный чёрный мусорный пакет полетели наркотики, рассыпанные на прикроватном столике, шприцы, початая бутылка крепкого алкоголя и средства женской гигиены.

Одного пакета оказалось мало, и, поставив завязанный у двери, возвращаюсь и засовываю личные вещи в другой. Не обращаю внимание на тело жертвы, попросту выстроив плотную ментальную завесу и обезличив её настолько, что относился как к предмету быта, а не человеку, которого знал без малого практически пятнадцать лет. Почему её убили и решили всё выставить как передоз? Знание этого не входило в стоимость моих услуг, поэтому это и останется тайной, по крайней мере, пока мне платят.

С вещами было покончено, и комната вернула себе первозданную чистоту. Осталось только разобраться с телом. Несмотря на выстроенный ментальный блок, всё равно не могу отделаться от застрявшего в сознании образа молодой улыбающейся девушки. Закрываю молнию мешка для трупов и впервые за всё время ощущаю странное чувство. Оно навещает меня впервые во время работы и серьёзно заставляет задуматься. А когда меня вот так будут запаковывать?

Избавляюсь от бреда и продолжаю заниматься работой. В одной руке два мешка с личными вещами, другая поддерживает тело на плече. На входе меня встречают два моих работника. Один забирает у меня мешки, второй принимает труп, а я говорю им, чтобы следовали за мной и не останавливались на светофорах. Нам можно.

Кадр сменяется, и вот я иду по широкому холлу корпорации, докладывать скорбящему отцу, что с его дочерью разобрались. Он сидит один в личном кабинете и смотрит куда-то вдаль. Старая сморщенная кожа не может скрыть его истинный возраст, несмотря на многочисленные процессы омоложения и искусственные органы. Человек замечает моё присутствие, кивает личной охране и предлагает мне сесть.

Усаживаюсь напротив его стола в то время, как старик шаркающей походкой подходит к столику и возится с чайным сервизом, разливая зеленоватый, крепкий напиток по маленьким чашечкам. Благодарно принимаю, но не замечаю тоски и грусти в его глазах. Они как всегда холодны, спокойны и рациональны.

— Всё готово, — коротко докладываю, делая глоток горячего чая.

— Хорошо, — безразлично ответил он, не показывая и капли сострадания, а затем встал напротив панорамного окна, откуда открывался великолепный вид на город и добавил. — Мы пользуемся твоими услугами уже десять лет, и за всё это время ты ни разу не попросил прибавки и постоянно отказывался от бонусов. Скажи мне, в чём причина?

Делаю глоток чая, ставлю на стол, кидаю короткий взгляд на церемониальную катану и отвечаю:

— У меня есть фиксированная ставка, и расценки вам и без того известны. Брать больше, значит, оставаться был должным в будущем. А я не люблю привязываться к одному и тому же месту.

Звонит телефон — Мей. Потом, Мей, сейчас не до тебя. Старик замечает, как я сбрасываю звонок, и спрашивает напрямую:

— Она не мучилась?

Хочет, чтобы соврал? Пытается выяснить, догадался ли о подставе?

— Не мучилась, — отвечаю прямо. — Остановка сердца.

Мужчина опустил голову, так и не сделав ни глотка, и заявил:

— Прямой, как всегда. Практичный, холодный профессионал. Вот за это мы тебя и ценим. Знаешь, скоро я планирую уходить на покой, и моё место займёт сын. Он немного эмоционален, но в целом очень похож на тебя. Я буду рад, если ты и дальше сможешь предоставлять ему свои уникальные услуги человека, который может разобраться с любой сложившейся ситуацией.

— До тех пор, пока мне платят, с этим не возникнет никаких проблем, — отвечаю я чётко и прямо.

— Отлично, — выдавливает старик, а затем разворачивается и протягивает мне жетон. — Не хочу, чтобы тебе кто-то мешал, и ты не чувствовал себя частью нашей семьи. Вот, возьми, считай это благодарностью за все годы, которые ты нам служил.

Воспоминание на этом обрывается, лишив меня дара речи и оставляя наедине с сами собой. Я медленно поворачиваю жетон, до последнего надеясь, что всё это лишь проекция моего уставшего разума, но реальность остаётся беспристрастной. На обратной стороне жетона выбит золотой дракон, символ корпорации Хасанаги, а ниже инкрустированными бриллиантами красовалась надпись — «Возмездие».

Глава 15

Диксон-86 — это интегрированный нейрофотонный имплант активной маскировки, предназначенный для кратковременного вывода пользователя из визуального и сенсорного поля наблюдения.

Принцип работы:

Имплант создаёт вокруг тела пользователя динамическую фазово-искажающую оболочку, используя связку из фотонных наноматриц и нейронного предиктивного модуля. Нейролинк в реальном времени анализирует позу, микродвижения и траекторию взгляда потенциальных наблюдателей, после чего управляет наноструктурами на поверхности одежды и кожи, перенаправляя падающий свет, тепловое излучение и часть радиодиапазона так, будто объект отсутствует.

Я читал строки описания моего нового импланта, который обошёлся мне в восемьдесят три тысячи омни, но думал совершенно о другом. Я — ручной пёс корпорации Хасанаги. Мои руки, мои умения, мой разум — всем этим пользовались, как удобным оружием для решения каких-либо проблем. Мне приходилось убивать, расчленять, избавляться от трупов, заниматься корпоративным шпионажем и одним богам известно чем ещё.

У меня не было причин ненавидеть Хасанаги и его империю, но после того, как увидел Рубежи, уже не знаю, о чём стоит думать. Неужели раньше я был настолько слеп, что не замечал жизнь вне стен Кокона, и своего рода паломничество по ВР изменило моё мнение? Слишком удобно, слишком предсказуемо и, скотина, слишком банально.

Система берёт меня, человека с прямым доступом к главе корпорации, хватает за шкирку, ставит мнемоблок и выкидывает в самый дальний угол этого мира. Она прекрасно понимает, что меня инстинктивно будет тянуть обратно, но пройденное расстояние и новые впечатления заставят задуматься, воспитают во мне дух смирения и превратят в священного воина-крестоносца-самурая, несущего святую ярость возмездия жадной и прогнившей корпорации.

От одной мысли о том, что госпожа может мыслить столь примитивно, у меня зачесался затылок. Нет, всё не может быть настолько банально. Откуда у меня Нейролинк, почему именно я и вообще, где гарантии, что моё безразличие перерастёт в покорное смирение и воспитает внутри неистовую ненависть? Правильный ответ — их нет!

Система не могла быть столь глупой и наивной, будто маленькая девочка, начитавшаяся историй про рыцарей и добро, которое всегда побеждает зло. В реальности вещи обстояли немного иначе. Однако даже несмотря на это, я всё ещё не мог отделаться от странного чувства, что даже моё прошлое всегда было в чьих-то руках.

Квартиры, машины, женщины, счёт на три десятка миллионов в банке с личными прихлебателями — всё это я заработал, решая проблемы других людей. И теперь, когда всё перепрыгнуло с ног на голову, я вновь вернулся с того, на чём остановился, в этот раз решив добраться до самого дна. Узнать ответы и выяснить прошлое Рубежей и Города-Кокона.

Меня периодически всё ещё посещала мысль, будто Эм не просто так манипулирует мной, скрываясь за кулисами. Происходящее вокруг казалось слишком наигранным, слишком банально-приторным, после чего в горле оставалось противное горькое послевкусие. Меня опять используют, как удобное орудие, которое должен выполнить чужую грязную работу. Однако здесь меня это устраивало. План Эм был единственным и более практичным, когда вопрос касался проникновения в корпорацию.

Я покрутил в руках жетон, точнее сказать, его виртуальную проекцию, и остановился на инкрустированной бриллиантами надписи «Возмездие». Она была помещена на него не просто так, да и это слово несколько раз появлялось в моих воспоминаниях и сценариях КС. Мы о нём разговаривали вместе с Мей. Влажная мечта даркраннеров создать свой виртуальный мир-антиутопию. Забавно, но именно мне, а лучше сказать, Треву, в конечном счёте, удалось этого добиться.

Теорию о реальности внутри реальности я отринул практически сразу, хоть это и могло объяснить все эти игровые условия, прокачку, характеристики и прочее. Слишком много факторов не совпадало, слишком много переменных не стояло на своих местах. Значит пока буду придерживаться старой теории и двигаться вперёд, тем более, что у меня осталось не так уж и много времени на раздумья и рефлексию.

Пока Элли занималась установкой нового, точнее сказать, целой сети небольших имплантов по моему телу, я решил погрузиться в киберпространство. Первым делом прошёл изнурительную пятичасовую тренировку, качнув Нейросинтез до третьего уровня. Пускай Нейролинк и контролировал большинство связей в моём мозгу, но рассчитывать на него вечно я всё же не мог.

Мне удалось укрепить связи и сообщение между нейронами, тем самым понизив время, требуемое для передачи информации, для более быстрой реакции и способности принимать решения во время боя. Трев и Фи были заняты, создавая собственные Ясли. Мелкие носились, как и положено детям, убегая от возмущенных и преследующих их неписей-воспитателей. Процесс, в который лучше не лезть, я оставил на Фи и Трева не просто так, но погружение было не только ради прокачки и коротания времени.

Мне надо было поговорить с Мышью, точнее, выяснить, во что он превратился.

Виртуальное преображение его аватара из ежа в обычного человека было закончено ровно на половину. Он частично вернул себе память, научился говорить на уровне десятилетнего ребёнка и, конечно же, первым делом послал меня на хер. Мне удалось спросить его, помнил ли тот о времени, проведенном в личине ежа, на что Мышь ответил неуверенно, а затем спешно удалился, и я не стал его преследовать.

Я уже готовился выгружаться, как из здания к лавочке, на которой обычно сидел, вышел Мышь. Его лицо всё ещё было деформировано теми уродствами, которые ему пришлось пережить при жизни, но даже сквозь них я смог рассмотреть, что парня явно терзали нахлынувшие мысли. Он подошёл, лязгая механическими ногами, и, выставив вперёд когтистый указательный палец, спросил:

— Это правда?

Я посмотрел по сторонам, будто ответ витал где-то здесь, и, пожав плечами, ответил:

— Смотря о чём идёт речь. Правда вообще вещь такая, что она исключительно в глазах смотрящего.

Мышь нахмурился.

— Не юли, Смертник. Говори, это правда или нет? Ты задумал поселить меня в тело урода, который пытался тебя убить?

Его голос звучал одновременно и пискляво, как у того мелкого суетливого раба, но и всё ещё отдавал тем самым низким басом, которым обычно рычал ёж. Однако несмотря на это, передо мной стоял Мышь. Раб-смертник с ВР-3, точнее, его матричный импринт, и я не мог сдержаться, чтобы не начать задавать ему тысячи вопросов:

— Ты вообще понимаешь, что с тобой произошло? Или тебе дать ещё несколько дней подрасти лет на десять?

— Я ни хрена не помню, Смертник! — грозно выпалил он, а затем задумчиво пояснил. — Всё как в тумане. Не могу понять, что было реальностью, а что нет. В один момент я пялюсь на точку в стене, не понимая, что происходит, в другой откусываю кому-то башку! Я до сих пор чувствую горячую кровь и мокрые мозги у себя во рту. Но ведь понимаю, что всё это не правда, всего этого не было. Сука, ощущение такое, что в меня загрузили чужие мысли, ну ты понял, да? Я этого не делал, меня… я…

— Ладно, успокойся, — прервал его рассказ, пока неокрепший разум бывшего раба полностью не слетел с катушек.

Пускай, Мышь и говорил, как обычный десятилетний ребенок, хотя и при жизни он не особо блистал интеллектом, но я понимал, что сейчас происходило у него внутри. Очнуться непонятно где с воспоминаниями, которые принадлежат тебе, но в них действует совершенно другой человек. Каково это — понять, что тело мертво, ты существуешь в виде виртуального аватара, а вокруг происходит необъяснимое.

Думаю, Треву придётся хорошенько заняться его программированием или, лучше сказать, воспитанием. Не то чтобы он нуждался в нём, скорее, помочь привыкнуть к новым реалиям существования. Мне хотелось ему всё рассказать, как он стал ежом, где нам пришлось побывать и как его героические действия спасли меня от неминуемой смерти. Думаю, он бы оценил, что собираюсь поместить разум в тело его же убийцы, но, сам не знаю почему, мне вдруг стало жалко Мышь.

Даже не был уверен, что способен испытывать подобные чувства, но потерянное лицо бывшего раба заставило проснуться нечто глубокое и похороненное под тяжелой плитой сознания. Да, лучше не тревожить старые раны и дать ему время привыкнуть к новой реальности, но не успел я выгрузиться, как он меня остановил и снова задал свой вопрос:

— Так это правда?

— Правда, — ответил я честно, посчитав, что ложь здесь будет неуместна. — Естественно, это не произойдет без твоего согласия. Если тебе нравится здесь…

— Нет! — взмахнув передо мной рукой, резко выпалил Мышь. — Трев мне рассказал, но не всё, да и не уверен, что хочу знать подробности.

— Хорошо, тогда чего ты хочешь?

Мышь нахмурился, посмотрел в сторону пробегавшей ребятни, которая не обращала внимания на изуродованного человека, и ответил:

— Не быть таким.

Я ухмыльнулся.

— Ты и не будешь таким. Твой аватар изменяется, а Трев найдёт способ сделать тебя хоть накаченным мачо, если захочешь. Здесь вопрос исключительно времени, а не…

— Ты не понял, Смертник! Я не хочу жить остатками памяти. Я согласен на перенос, но сделаю это не для того, чтобы жить дальше, а для того, чтобы окончательно умереть… Не надо было меня доставать из той машины, брат-Смертник. Уж лучше бы я тогда окончательно сдох.

С этими словами он развернулся и, опустив голову, зашаркал к ближайшей двери, ведущей в трёхэтажное здание. Фи попыталась бы его успокоить, Элли заварила бы виртуального чая и принялась гладить по голове, уверяя, что вся жизнь впереди, но они не видели того, что видел я. Мышь не просто не хотел существовать в такой форме, он был настолько сломлен, что предпочёл бы извечное забвение, нежели второй шанс на жизнь, которая ему не нужна. И если честно, не знаю, стал бы винить его за это или нет.

Он родился рабом, как и все мы. Шустрил на ватагу Мышьяка, потом увязался за мной. Его постоянно шпыняли, били, даже я относился к нему, как к назойливой липкой мухе, которая больше раздражала, чем помогала. Ведь несмотря на своё поведение и весьма хлюпкий внешний вид, Мышь был далеко не дураком. Он понимал, что это его роль, его маска, которую он должен носить, если хочет выжить на ВР-3.

Шут, клоун, местный дурачок, которого можно пнуть, обоссать, назвать как угодно, а он будет улыбаться, кланяться и просить добавки. Незавидная участь даже для обычного человека, что уж говорить о том, что с ним стало дальше. Неудачная попытка воровства, прилёт наказания от системы и приказ на незамедлительную ежефикацию.

Думаю, когда я его нашёл, те частички сознания, оставшиеся в нём, произносили моё имя раз за разом, не пытаясь привлечь внимание или даже моля о спасении. Скорее всего, Мышь попросту пытался попросить его убить. Избавить от подобного жалкого существования и уйти в забвение, пока ещё может. Вместо этого я взял его с собой, тащил, как ношу, кормил и всё это время думал, что помогаю ему. Да, ёж, да, незаконченный с остатками сознания, но всё же живой! Даже после убийства мне удалось вытащить его матричный импринт лишь для того, чтобы вернуть истерзанного изнутри человека, который всё это время хотел умереть.

И что дальше? В очередной раз стать марионеткой в чужих руках? Поселиться в теле, которое ранее принадлежало другому человеку? Опять не иметь ничего своего и продолжить существовать в качестве сраного питомца или раба-помощника? Думаю, что его желание покончить с жизнью — это первое осознанное и собственное действие, которое он совершит самостоятельно.

Он… Потому что именно он так решил, а не кто-нибудь другой.

В этот момент мне нечего было ему сказать. Да и вряд ли нашлись бы слова, которые смогли бы его утешить или переубедить в обратном. Живи, Мышь! Впереди целый Город-Кокон! Помнишь, как ты на него глазел каждый день, выполняя ежедневки? Мало? Держи миллион! Хочешь другое тело? Да не вопрос, найду тебе симпатичного паренька, уничтожу его матричный импринт, и смело полезай внутрь! Чёрт… да это ведь мечта!

Только вот, чтобы всего этого хотелось — нужна причина для жизни. А когда последняя тростинка лопнула ещё на ВР-3, а воспоминания о пережитом тянут камнем вниз, тут уже ничего не поможет.

Выгружаться пришлось с тяжёлым сердцем. Никогда бы не подумал, что буду так грустить о судьбе перерожденного раба. Хотя, больше думал не о нём, а о том, как может сложиться судьба человека, который просто хотел избавиться от рабского ярма. И том, как может измениться отношение к смерти, когда вся жизнь построена на отсутствии свободы выбора.

— С тобой всё хорошо? — поприветствовал меня озабоченный голос Элли.

Я открыл глаза, оказавшись на её стуле мясника, и заметил, что процедура была закончена. Она одарила меня тёплой улыбкой, которая всё ещё могла прогнать даже самые дурные мысли, отщёлкнула браслеты и позволила меня сесть.

Мы обосновались в светлом помещении, которое раньше принадлежало одному из довольно известных мясников Города. Теперь этот магазинчик, точнее, студия, принадлежала мне. Не хотелось возвращаться в квартиру для установки имплантов, но доверить собственное тело я мог только Элли. И ей было известно о Нейролинке, с помощью которого операции происходили быстрее. Да, видеться вот так, когда за мной идёт охота, опасно, но обстоятельства были исключительными.

— Всё со мной в порядке, Элли, просто немного устал.

Девушка позволила мне встать, а затем наблюдая, как я разминаю мышцы, спросила:

— Ты говорил с ним?

— С кем? — сделал вид, что не понял её вопроса.

— С Мышью!

Я слегка повернул голову и, задумавшись, ответил:

— Не трогай его, Элли. Не надо…

— Всё настолько плохо? Нет, мы ожидали, что, возможно, его воспоминания вернутся, но… может, есть способ ему помочь?

— Я серьёзно, Элли, не лезь к нему. Лучше расскажи, как работает эта штука.

Кажется, мне удалось сменить тему, и она, протерев руки тряпочкой, ответила:

— Всё завязано на Нейролинк. Я опущу основные подробности, что и куда пришлось тебе вживлять, но знай, что теперь ты на шесть килограмм тяжелее. Они не будут ощущаться из-за характеристик, но, возможно, придётся провести калибровку. Однако скажу сразу, раздеваться тебе не надо. Механизм создает вокруг тебя динамическую фазово-искажающую оболочку из фотонных наноматриц и нейронного продуктивного модуля. Потом в дело вступает Линк. Он проводит анализ твоего тела и указывает импланту плотность, позу и угол создания поля. Для стороннего зрителя не совсем исчезаешь, а скорее, адаптируешься под окружение, сливаясь с фоном. Имлпант перенаправляет падающий свет и маскирует тепло и радиоволны, чтобы тебя невозможно было обнаружить обычными способами. Попробуй.

Я посмотрел на собственные ладони, выдохнул и мысленно приказал активировать маскировку. Забавное чувство, будто меня щекотали невидимые руки, постепенно переросло в ощущение, словно залез под тёплое одеяло. Меня накрыло невидимой волной и тело возбуждённо затрепетало.

Мои ладони растворились в пустоте, а за ними последовало и всё тело. Однако, если присмотреться, то можно было заметить преломление света, которое оставляло после себя активированное поле. Помимо этого, я на физическом уровне ощущал, как из меня вытягивается энергия. Если клинки требовали лишь малую часть, то Диксон черпал из меня вёдрами, совершенно не стесняясь опустошать колодец.

Усилием мысли отключил маскировку и увидел, как широко улыбалась Элли. Чёрт, а ведь она действительно красива, когда не хмурится и не ругается на меня. К сожалению, её улыбку я увижу не скоро. Чем меньше времени мы проведём вместе, тем крохотнее становится шанс, что нас обнаружат жадные взгляды убийц. По этой причине я осмотрел новенький салон, улыбнулся и, разведя руками, спросил:

— Ну что? Когда грандиозное открытие?

Странно, но Элли не улыбнулась. Вместо этого она серьёзно посмотрела на меня и, выдохнув, ответила:

— Сейчас я скажу то, что тебе не понравится, Смертник.

— А может, лучше не надо? — постарался перевести в шутку, но она явно не оценила.

— Я благодарна тебе, что ты всё ещё заботишься обо мне, но тебе не стоило покупать для меня это место.

— Что? Слишком маленькое? Если хочешь, я могу купить для тебя другое или в другом районе. Но по отзывам…

Она подошла, взяла меня за руку и крепко поцеловала. Тут даже у меня закончились версии, поэтому дождался, пока она оторвётся от моих губ и услышал остальное.

— Я пойду с тобой. Нет, послушай меня, не перебивай! Мы все хотим тебе помочь, и ты прав, у каждого свой путь. Фокс уже подалась в наёмники, Седьмая, не поверишь, собирается открыть пекарню. Думаю, это временно, и она тоже возьмётся за контракты, но они смогли найти свой путь. Я же, куда ни смотрела, как ни пыталась, всё равно не могу выбросить тебя из головы. Сама мысль о том, что ты пойдешь куда-то один и будешь опять рисковать жизнью, заставляет меня сидеть как на иголках! Я знаю, что боец из меня никакой, но мне всё равно хочется тебе помочь, хоть как-нибудь. Я хочу быть рядом с тобой до самого конца, причём неважно, когда он наступит и как скоро мы окажемся в объятых смерти. Поэтому, вместо того, чтобы забрасывать меня подарками, лучше подумай, что мне хочется на самом деле. Я обещаю, что не буду мешать тебе и путаться под ногами. Просто… Задумайся, Смертник, и скажи, как могу тебе помочь. Я выполню любой твой приказ.

Вот такого я точно не ожидал. Элли всегда была тихоней в нашей ватаге. Конечно, со временем она почувствовала себя лучше и даже один раз, не моргнув глазом, меня убила, но всё равно. На фоне яркой и кричащей Седьмой, похотливой и не стесняющейся своей сексуальности Фокс, величайший мастер всех Рубежей откровенно терялась.

Понятия не имею, что на неё нашло и почему, в отличие от других, она не может наслаждаться спокойной жизнью. Тем более учитывая, что я выкупил для неё этот салон за полтора миллиона омни, а бывший владелец… Скажем так, он ушёл на раннюю пенсию. Даже не смотря на тот факт, что она может заниматься своим любимым делом и прославиться, как один из самых лучших мастеров всего Кокона, Элли до сих пор тянуло ко мне.

— Ты ведь понимаешь куда я иду?

— Да, — шепотом ответила она.

— И ты понимаешь, к чему всё в конечном счёте может привести?

— Да, — всё так же прошептала девушка, уверенно смотря мне в глаза.

— И ты понимаешь, что мы можем умереть в любой момент? Что за мной всё ещё идёт охота, и тех, кто окажется рядом, не пощадят?

— Да, да и да. И я всё равно готова разделить с тобой каждую секунду, даже если их осталось не так много.

Я смотрел в глаза Элли и понимал, что в мире недостаточно слов и крутых салонов для того, чтобы её переубедить. Конечно, мог бы обмануть её, заставить мне поверить или, в конечном счёте, просто вырубить и пропасть из её жизни, но поступить вот так с ней? Нет… После этого я себя точно не прощу. Она была настолько уверена, что на мгновение даже смогла меня убедить, будто впереди есть светлое будущее, в котором мир может измениться.

Не знаю, говорили ли во мне сентименты или остаточная грусть после общения с Мышью, но по какой-то причине я кивнул и уверенно ответил:

— Тогда собирай вещи, бери всё, что тебе может понадобиться, и встреть меня через два часа по этому адресу. Если не передумаешь, обратного пути уже не будет.

Элли подтянулась на носочках, широко улыбнулась и, поцеловав, ответила:

— Больше никаких сожалений. Только обязательно меня дождись!

Глава 16

Всю дорогу Хасанаги думал о том, что ему придётся вступить в разговор с всё ещё живой мумией, которую по долгу семейного положения приходилось называть отцом. Омолаживающий крем и подкожная матричная плёнка сумела скрыть явные следы недосыпа, но глаза человека всё равно выдавали в нём неимоверную усталость.

Он остановился у массивных ворот подземного тридцать шестого яруса, достал из инвентаря стимулятор и, зажав его между губ, вдохнул сладковатую бодрящую дымку. Через секунду кожа его лица заметно порозовела, а глаза заблестели, несмотря на нечеловеческую усталость. Хасанаги убедился, что никто не увидит его слабости и, убрав пустой контейнер в карман, зашёл внутрь.

Пятеро техников при помощи роботизированных помощников уже достали саркофаг и тщательно обтирали дряхлое стариковское тело влажными тряпками, очищая от стазисной слизи и побочных продуктов выделения. Красные фильтрационные бактерицидные лампы, не пропускающие вредоносные микроорганизмы, на фоне тёмного помещения добавляли атмосфере оттенок сакрального ритуала, нежели обычного пробуждения из долгой спячки.

Его отец, бывший глава Кокона, всё ещё был слаб, но ему хватало сил, чтобы заметить появление сына и уставиться на него ястребиным взглядом. Он был подключён к личному саркофагу множеством трубок и проводов, которые утопали в специально установленных по всему телу отверстиях.

Позади находилась конусовидная камера, заполненная густым дымом, где обычно старик проводил по несколько лет, просыпаясь лишь для принятия катастрофически важных решений для всей корпорации. Обычно протокол пробуждения занимал порядка трёх суток, но в этот раз техникам удалось справиться за двадцать шесть часов, что сказывалось на состоянии старейшего главы корпорации.

Хасанаги-младший сглотнул, всё ещё не привыкнув видеть отца в качестве живой мумии, и уверено перешагнул порог. Техники, не обращая внимания на нынешнего главу, продолжали заниматься очищением тела старика, сбрасывая вязкие и желеобразные отходы в переносные утилизационные контейнеры.

— Где совет? — заговорил первым старик, чей голос был необычайно низок для человека его возраста. — Или ты пришёл навестить своего любимого отца до официального заседания?

— Совет не знает о твоём пробуждении, достопочтенный отец, — поклонившись, ответил мужчина.

Хасанаги-старший кивком приказал всем выйти, а сам, не в силах покинуть собственный саркофаг, откинул голову на мягкую подставку и медленно выдохнул. Всё это время его сын стоял склонившись, так и не услышав приказа поднять голову. Его предшественник явно хотел, чтобы тот прочувствовал момент, но более всего пытался понять, почему его пробудили без ведома совета. Из внутреннего отсека саркофага под механическое жужжание моторчика показалась пластиковая трубка. Старик зажал её между подсохших губ и медленно вытягивал питательный раствор, который требовался его заспанному организму для функционирования вне камеры.

— Объяснись, — коротко приказал тот, разрешив наследнику поднять голову.

Мужчина выпрямился, явно испытывать смесь стыда и гнева за то, что его, будто школьника, заставили стоять скрючившись, и, поправив костюм, ответил:

— Мне требуется твой совет и твоя мудрость, отец, так как речь пойдет о временах, когда я ещё не занимал кресло главы моей корпорации.

На последнем слове Хасанаги младший ощутил, будто сердце сжала невидимая рука, заставляя невольно скорчится и беззвучно застонать. Однако приступ длился недолго. Вскоре мощная нейронная атака отпустила, напомнив тому, кто на самом деле является главой целой и единственной империи.

— Тот факт, — заговорил старик, медленно выдыхая после глотка питательного раствора. — Что ты меня пробудил для личного совета, означает, что я не справился как отец. Мой наследник никогда не стал бы тревожить меня, сумей он сам разобраться в делах, которые не требуют моего вмешательства. Но раз уж мне пришлось пробудиться, то будет расточительно не выслушать, какие такие проблемы заставили его пойти на столь радикальный поступок.

Всё время, пока он говорил, старик смотрел не на собеседника, а сквозь него. Наследнику даже показалось, будто его взгляд направлен куда-то выше, словно за его спиной находился человек на две головы превышающий его в росте. Эта мысль заставила содрогнуться, так как разум инстинктивно приписал безликую фигуру загадочному Курьеру. Хасанаги едва сдержал нарастающий порыв, не стал оборачиваться и перешёл к сути:

— За последние два месяца система несколько раз сбоила. До меня дошли отчёты, что в коде ошибки часто упоминался один и тот же «Курьер», однако ни в логах, ни в данных сервера не были обнаружены даже отсылки к этому термину. Никто во всём Городе не знает, что это может означать, и лишь ты… Ты тот, кто может пролить свет на происходящее. Я бы не стал тебя пробуждать, отец, но вопрос касается не только меня лично, но и системы в целом.

Старик молчал. Он медленно сделал несколько глотков питательного раствора, облизав шершавые худые губы и, выдохнув, произнёс:

— И ты не знаешь, кто такой этот Курьер. Скажи мне, тот, кто называет себя моим сыном, Курьер уже в Коконе?

Хасанаги стиснул зубы, но всё же ответил:

— Последняя ошибка трёхдневной давности. В ней сообщается, что пользователь с такой маркировкой прошёл биологическое обнуление. Как раз после него сразу и произошла очередная ошибка.

— Значит, ты пустил его в мой Город, — медленно протянул человек. — Позволил ходить по улицам моей Империи, а теперь трясёшься и не можешь его найти? Скажи, чего ты ожидаешь получить от меня?

— Совета, достопочтенный отец, — вновь склонился Хасанаги, но не так низко, как в прошлый раз. — Из-за него система рушилась четыре раза, это не может быть совпадением.

Старик кивнул.

— Значит, ты понимаешь, куда он идёт?

Хасанаги выпрямился.

— Я уже приказал усилить мою охрану и охрану серверной. Однако его личность…

— Не важна! — прервала его живая мумия, пронзив ястребиным взглядом. — В стаде рано или поздно найдётся бык, который сначала бросит вызов вожаку, а затем попробует броситься на хозяина. Станешь ли ты выяснять, какого он цвета, какой масти и насколько остры его рога? Даст ли эта информация тебе преимущество в том, что должно было сделано ещё тогда, когда он впервые выступил против вожака стада? Нет, ты берёшь оружие и наказываешь его сразу. Не потому, что он решил бросить тебе вызов, так как его заложено в его натуре, а потому, что ты находишься на вершине пищевой цепочки и обязан защищать своё положение.

Вдруг старик замолчал, а его взгляд на мгновение потух. Хасанаги знал, что всё время, пока они говорили, в мозг мужчины поступала информация о пропущенных им годах. Всё, что происходило за последние тринадцать лет, за какие-то мгновения умещалось в его иссохшую коробочку, которую тот называл головой, и перерабатывалось со скоростью машины.

— Ну хотя бы система всё ещё помнит, что периодически, когда не можешь отыскать врага — можно выжечь целый лес, — он вновь перевёл взгляд на наследника. — Скажи мне, что ты собираешься делать теперь? У меня нет информации ни о каком Курьере, и, насколько понимаю, у системы нет причин вести его к нам.

— Намекаешь на то, что присутствует и третья сторона? — взбудоражено спросил Хасанаги. — Но кто? Все мелкие корпорации вылизывают нам пятки, а атак из тёмной стороны киберпространства не было уже сорок шесть лет! Неужели ты думаешь, что это очередная волна отключений? Что Курьер — это человек, который должен пробить брешь в нашей обороне?

Старик хотел улыбнуться, но мышцы его лица слишком долго не двигались, и вместо улыбки, всё, на что он был способен, — это выдавить из себя лёгкую тень ухмылки.

— А я смотрю, у тебя было время, чтобы об этом подумать, а судя по записям, ты не спишь уже трое суток. Камеры и датчики никогда не врут.

Хасанаги едва сдержался, чтобы не подбежать и не начать вырывать провода один за другим. Однако он прекрасно понимал, что даже в состоянии живой мумии старику хватит одного нейроудара, чтобы поставить на колени зазнавшегося наследника и указать тому его место. Мужчина был уверен, что за всей этой ширмой беспомощности и настоящей рухляди всё ещё находился тот самый убийца, который в своё время наводил страх на весь Город. Одного этого хватило, чтобы не вестись на простой эмоциональный порыв, и тогда сын, склонившись перед отцом, крепко стиснул зубы и покорно прошептал:

— Пожалуйста, достопочтенный отец, скажи, что мне делать в таком случае?

Я высоко запрокинул голову и со всей силы оглушительно чихнул. На меня обратили внимание проходившие мимо парень с девушкой, которая едва не подпрыгнула от испуга на месте. Это уже был третий раз за последние несколько минут, и во мне закрались сомнения, не удалось ли мне подхватить какую-нибудь Коконовскую хворь. К счастью, моё тело, как и всегда, было вылеплено и закалено годами усиленных тренировок, и раз не поддалось на вирус ОлдГейта, то обычная простуда явно ему по плечу.

Однако на самом деле меня больше заботил другой факт. Элли опаздывала уже на двадцать минут и перестала отвечать на мои звонки. Обычно она отвечала практически сразу, особенно сейчас, когда связь полностью перекочевала в интерфейс и больше не надо с собой носить телефоны.

Я стоял в переулке, где мы договорились встретиться, и старался особо не отсвечивать. По пути, правда, пришлось потерять наёмных убийц, прострелив одному из них голову, зато заметил, что желающих стало немного меньше. То ли пятьдесят тысяч не так уж и много, то ли по местным улицам уже пошли слухи о том, что наёмников убивают одного за другим. В любом случае, этот факт пока играл мне на руку. Я попробовал ещё раз позвонить Элли, но в ответ раздавались лишь длинные гудки и никакого ответа.

Ждать больше смысла нет. Либо с Элли что-то случилось, либо… Нет, не хочу даже думать. Я вышел из аллеи, окруженный человеческим муравейником, и направился к автомобилю, припаркованному на обочине дороги Города. Ещё по пути меня озарила мысль, и, прежде чем садиться за руль, я покопался в списке контактов, как вдруг раздался внутренний звонок.

Я ответил прежде, чем сумел рассмотреть, кто мне звонил, в надежде услышать голос Элли, но с другой стороны раздался серьёзный и незнакомый бас какого-то ублюдка:

— Не дёргайся, не двигайся и не даже пытайся бежать. Один шаг — и твои мозги окажутся на мусорном контейнере.

Я инстинктивно приподнял голову под углом сорок пять градусов и окинул взглядом ближайшие балконы дома через дорогу. Ублюдок явно меня видел, так как слева как раз находился заполненный до краёв мусорный контейнер, так что это не может быть совпадением.

— Не ищи, — продолжил он. — Не найдешь. А теперь слушай внимательно. Твоя тёлка у моего господина, и если хочешь, чтобы с ней ничего не случилось — приезжай по адресу, который я тебе выслал. Один, даже не вздумай искать наёмников, киберпространство под нашим контролем.

Это не спецназ корпы, он бы не стал тратить время впустую и попытался бы завалить меня на месте. Не обычная уличная шпана, сумевшая раздобыть мой номер. Кем бы ни был звонящий, эта скотина обладала приличным запасом связей и ресурсов. Я ещё раз внимательно осмотрел окрестности и спокойным голосом ответил:

— Если хочешь со мной увидеться, то можно было просто позвонить. Необязательно устраивать сцену из дешевого фильма с похищением девушки и прочими вытекающими из этого последствиями.

— Единственное, что будет вытекать, — это твои мозги, если не перестанешь нести херню и не начнёшь воспринимать ситуацию серьёзно. Нужны доказательства? Лови.

Интерфейс сообщил о входящем сообщение от собеседника, где находился вложенный файл. Этим файлом оказалась фотография связанной Элли с разбитыми губами и залитым кровью лицом. Её тёмные волосы закрывали глаза, но даже так было видно, что она мучилась от боли. Я промолчал и запустил Нейролинк. Ищи суку, ищи, а как найдешь, устрой ему настоящий нейронный ад!

— Я не говорил, что не верю тебе, — сдерживая нарастающее внутри пламя, ответил я спокойным голосом, решив потянуть время. — Всё, что я сказал, что можно было встретиться и без лишних жертв. Что от меня хочет твой господин? Только не говори, что дело в пятидесяти штуках. Если сейчас отпустите Элли, я заплачу в пять раз больше. Деньги — не вопрос.

— Девка нужна не в качестве заложницы, а для того, чтобы ты понял, насколько серьёзен мой господин, и относился соответствующим образом. Считай это жестом проявления власти.

Я краем глаза заметил, что Нейролинк пока безрезультатно продолжал поиски, и ответил:

— И вы прекрасно его продемонстрировали. Я верю, яйца у вас по-настоящему бычьи, каждое размером с кокос, как минимум. Может, перейдём к следующему шагу? И я крайне не советую касаться её пальцами и уж тем более не портить милую мордашку. Зачем Городу тонуть в собственной крови?

Ну же, сука, ищи его, найди! Не знаю, сколько ещё смогу притворятся и корчить из себя монумент ледяного спокойствия. Эти суки не только похитили мою Элли, но ещё и раскрасили ей лицо! Это была последняя их ошибка, но пока стоит вести себя сдержанно. Вдох-Выдох. Мой разум всего лишь инструмент. Он подчиняется моей воле. Раз, два, три.

— Ты походу не понимаешь, в какую ситуацию попал, Курьер! Да! Мой господин знает, кто ты такой на самом деле, мразь, и если через пятнадцать минут тебя не будет по указанному адресу, следующей фотографией будет отрезанная рука твоей подружки. Пожалуй, начнём с той, которой она тебе по ночам дрочит. Время пошло!

Звонок оборвался, и я первым делом запрыгнул машину, перевёл карту на голографическую панель Дракона и завёл двигатель. Это точно не корпа, но тогда кто? Они знают, что я Курьер, но откуда? Клянусь, если моя личность стала достоянием общественности, то придётся переходить на план Б и топить Город в собственной крови. Однако пока не будем спешить с выводами.

На всякий случай, проверил содержимое обоймы пистолета, положил его на колени и переключил передачу. Дракон под свист шин пробуксовал на месте и помчал меня к цели. Я быстро перебирал в голове варианты развития событий и практически сразу перешёл к единственно правильному заключению.

На дисплее высветилось имя Трева, и я, резко свернув влево, нажал на вызов. Пускай прах его тела и тела Фи находился у меня в инвентаре, развеять который должен где-нибудь в живописном месте Кокона, фактически они всё ещё были живы. Если Эм мог связываться со мной из киберпространства, то почему бы не попробовать тоже самое и с Тревом?

— О! Я как раз хотел попробовать тебе позвонить! — раздался радостный голос парня.

— Не до болтовни, слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты и Фи сейчас же бросили все свои дела и занялись своим даркраннерством. Вы мне оба должны!

— Не вопрос, брат, — встревоженно ответил Трев. — Мы всегда готовы тебе помочь. Что случилось? Девчонки в порядке?

— Вот о них и пойдет речь. Выясни, где находится Фокс и Седьмая, и узнай, всё ли у них хорошо.

— А чего бы им просто не позвонить? Что случилось, Смертник?

— Потому что они сразу поймут, что произошла херня, — я объехал плетущийся офисный планктон, получая в спину длинные гудки и, стиснув зубы, ответил. — Не задавай вопросов, просто делай. Если они в безопасности, то больше ничего не делай, ничего не говори. Они явно попробуют мне помочь, и придётся их отговаривать, а сейчас мне нужны только ты и Фи.

— Стоп, Фокс и Седьмая? Где Элли? С Элли что-то случилось?

Да куда ты прёшь, сука? Зеленый — иди, красный — стой! Хотя в этот раз на красный проехал именно я. От упоминания Тревом Элли перед глазами всплыла присланная мне фотография избитой девушки, отчего я едва не разорвал на части руль автомобиля. Мне удалось взять эмоции под контроль и, коротко выдохнув, ответить:

— Я уже еду её спасать, но это не всё. Я пришлю тебе скрытый номер, попытайся выяснить владельца. Раз они могут отслеживать меня, тем же должен заняться и ты.

— Сделаю, брат, что-нибудь ещё?

Я задумался и решил, что сейчас момент вполне подходящий:

— Да, грузись в сеть Кокона и узнай, по какому принципу работает перераспределение заказов для наёмников.

— Стоп, на тебя повесили заказ? Уже? Поэтому похитили Элли?

— Не знаю, Трев, не тупи, ты меня понял? — переспросил я, выруливая на обочину, стараясь не задеть какого-нибудь бедолагу.

— Ладно, ладно, спокойно. Я попробую, но это займёт какое-то время, нужно сначала найти способ обойти защиту и разобраться с протоколами, нащупать, какая защита стоит на случай отмены заказов, чёрт, придётся пока отключить неписей…

— Неписи, неписи… — мой разум заработал как сложный механизм, яростно раскручивая шестерёнки, обильно смазанные недавним улучшением Нейросинтеза. — К псам поиск способа. Как пробьёте защиту, ты сможешь налупить тысячи или даже больше нефизических копий без аватаров и натравить на одиночный заказ?

— Пока не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но продолжай, Фи нас слушает и уже начала работу. Я попутно включаюсь.

— Вместо того, чтобы пытаться самостоятельно избавиться от заказа, пошли армию неписей, чтобы они постоянно обновляли его статус. Взял-скинул и так до бесконечности. Система рано или поздно будет выдавать отчёт, что за заказ берутся и тут же его сливают.

— И ей как минимум придётся временно его отменить, чтобы разобраться с происходящим. Умно, займусь. Что-нибудь ещё, брат? Мы отсюда многое можем сделать, и плевать на опасность, что прилетит обратно. Ради тебя всё, что угодно.

— Пока просто будь на связи и держи меня в курсе. Первым делом надо убедиться, что Фокс и Седьмая не попали в такую же ситуацию, поэтому, как только будет…

— Уже… Фокс на задании, приняла на шпионаж. Поручение простенькое, проникнуть, вытащить данные и свалить. Мелкая контора крючкотворцев. Седьмая тоже в порядке, сейчас в торговом центре, закупается шмотками. У меня прямое подключение к их матричным импринтам через твой Нейролинк. Мы же создавали базу, помнишь?

— Значит, не зря создавали. Если они тебе позвонят, ты ни хрена знаешь, понял? Всё вали на меня и скажи, что я с Элли.

— Понял, что-нибудь ещё?

Я посмотрел на голографическую карту и понял, что мне придётся проехать ещё шесть километров по густонаселенным улицам, прежде чем доберусь до цели. Дракон нёсся со всех сил, рассекая дороги Кокона, и гнал так, что из-под колёс валил густой дым. Трев всё ещё был на связи, но в целом уже получил все указания, поэтому я вновь выехал на обочину, свернул в менее людный переулок и коротко добавил:

— Молись, чтобы с Элли всё было в порядке.

Глава 17

Я понял, что прибыл в нужное место, когда увидел, что у лестницы, ведущей к единственному входу в заброшенное трёхэтажное здание, стоял чёрный фургон. Двигатель автомобиля всё ещё работал, но водителя не было на месте. Может, он отошёл справить малую нужду или вместе со всеми пошёл внутрь, это не имеет значения. Я остановил Дракона, активировал Нейролинк для поиска засады и вышел. Фантом в правой руке коротко пропищал и приготовился к выстрелу, однако в тот же момент по внутренней связи раздался звонок.

— Ты на месте? — послышался голос Трева.

— Да, только что прибыл, пока никаких следов Элли, но думаю, она где-то здесь.

— Уверен? Они могли послать тебя по ложному следу и устроить засаду. Об этом не думал?

Трев смышлёный малый, пожалуй, самый сообразительный из всех, кого я знал, но-кое чего ему всё же не хватало, чтобы увидеть картину целиком. А именно боевого опыта. Место для засады неплохое, вокруг старые жилые здания, в окнах которых можно устроить снайперское гнездо. В самом фургоне могут сидеть люди, а узкий въезд на улочку вполне реально блокировать всего лишь одним транспортом.

Однако во всей этой затеи не было смысла. Похищение Элли, дальнейшее её использование в качестве наживки и причины для встречи должны нести под собой весьма серьёзные основания. Кто бы за этим ни стоял, ублюдок смог меня отыскать и, более того, выяснить мой номер телефона. Это не может быть обычным совпадением, так что уверен, что Хасанаги не в курсе происходящего, тогда кто?

— Начинай работу. Мне нужны планы зданий, потенциальные точки и всё, что смогу использовать, когда начнётся резня. Элли не должна попасть под перекрёстный огонь, так что попробуй прикинуть, где её могут держать. Как будет информация — звони.

Я оборвал звонок, подошёл к гудящему фургону и заглянул внутрь. Двери нараспашку, внутри играет музыка, но в салоне никого. Элли точно здесь была, так как я отчётливо ощущал её запах, всё ещё свежий, всё ещё острый. Суки, если они хоть что-то с ней сделали, если хоть ещё один волосок упадёт с её головы, плевать, корпорация или нет, буду убивать уродов до тех пор, пока не останется никого в живых!

Чёрт, не надо было с ней встречаться, не надо было просить её установить Диксона, с этим справился бы любой другой мясник. Но мне хотелось, чтобы это сделала именно она. А как всем известно, хотелки крайней редко приводят к чему-то хорошему. Есть объективная реальность, а есть желания, потакать которым, особенно в моём случае, оказалось крайне идиотским решением.

Я закрыл дверь фургона, и из единственной двери старенького заброшенного здания вышли двое вооруженных автоматами людей. Они не спешили открывать огонь, однако дула их оружия были направлены прямиком на меня. Оба одеты в чёрные классические костюмы, оба с заметными следами кибернизации. Прокачанные, опасные и явно работающего на так называемого «господина», о котором говорил голос в недавнем звонке. К слову, о нём. Внутренняя связь вновь дала о себе знать, и я, не раздумывая, принял входящий звонок.

— Иди за этими людьми, — приказал он, сразу перейдя к делу.

— Сначала Элли. Я выполнил то, чего ты от меня хотел. Приехал, уложился вовремя и даже не убиваю твоих людей. Дальше будем играть в загадки или сразу перейдём к делу?

— Ты, урод, забыл с кем говоришь? Мне отрезать руку этой сучки, чтобы ты понял, насколько всё серьёзно?

Я медленно выдохнул, закрыл глаза и устало ответил:

— Ты, несомненно, можешь это сделать. Более того, ты можешь её убить, вот только прежде чем даже подумаешь о том, чтобы коснуться её тела, ответь мне на один вопрос. Насколько сильно ты любишь свою семью?

— Что? — переспросил тот, явно не ожидая такого вопроса.

— Насколько сильно ты любишь свою семью? — повторил я всё тем же спокойным и ровным голосом. — Родственники? У тебя же должны кто-нибудь быть? Жена, мать, брат, сестра, да кто угодно. Так вот, если Элли потеряет ещё хотя бы одну каплю крови, я развернусь и уйду, всё просто.

— Чего ты несёшь? Ты…

— И потрачу все свои ресурсы, чтобы найти каждого члена твоей семьи. Убивать я их буду не сразу. Сначала начну с тех, кто помладше, и буду резать по частям на глазах у родителей. Медленно, методично, кусок за куском, и всё это время они будут в сознании. Когда младшие вернутся в принтер, приступлю к старшим. К тому времени они наверняка будут молить о том, чтобы я их убил, но нет. Они будут жить, долго, около месяца, запертые в одном помещении с изуродованными трупами своих родственников. Рано или поздно их начнёт мучать жажда, затем голод. Мясо к тому времени сгниёт, но так получится, что в тот момент в помещении случайно окажется нож. Тупой, ржавый, таким только масло на хлеб намазывать, — я сделал паузу. — Мне продолжать?

Повисла тишина. Охранники всё ещё направляли на меня штурмовые винтовки, а я стоял на месте. Их матричные импринты давно были связаны в одну сеть, и стоит лишь отдать приказ, как они мгновенно перестанут существовать. То же самое я собирался сделать и с молчащим собеседником, однако всё, что осталось сделать, — это его найти. Я уже собирался прервать тишину первым, как вдруг голос внезапно очнулся и коротко произнёс:

— Просто иди за ними. Мой господин хочет с тобой поговорить.

Что, страшно, сука? Зря боишься, я всё равно собираюсь всё это сделать, как минимум потому, что кто-то из вас решился коснуться моей Элли. Я бы поступил точно так же за Фокс или Седьмую, однако осознание простого факта, что упыри выбрали беззащитную девушку и надругались над ней подобным образом, вызывало у меня ни с чем не сравнимую ярость.

Пускай, мои слова частично и были основаны на блефе, так как позволять ему резать руки или убивать Элли я не собирался, пока стоит держать себя в руках. Бойцы, видимо, получили приказ по внутренней связи и, опустив оружие, зашли обратно в здание. Первый этаж оказался полностью заброшенным. Когда-то здесь ютились в крохотных квартирках люди, однако теперь всё это место превратилось в обычный наркоманский притон.

Повсюду лежали шприцы, пустые ингаляторы, пластиковые пакеты, бутылки и прочий мусор. Где-то по углам можно было найти существующих лишь на одном усилие воли зомби. Обычно они стояли на ногах, при этом сложившись карточной колодой, отчего создавалось впечатление, будто наркоши вот-вот вскинут руки и набросятся как зомби.

Один из бойцов мотнул автоматом в сторону лестницы, и мы поднялись на второй этаж. Там уже вдоль стен стояли вооруженные люди. Все в чёрных костюмах, в руках такие же винтовки. Проходя мимо них, я открыто ощущал, как повисшее в воздухе напряжение заставляло кончики их указательных пальцев танцевать между спусковыми крючками и предохранителями.

Несмотря на то, что им отдали приказ не стрелять, они всё равно не могли отделаться от лёгкого мандража, который постепенно перерастал в откровенный страх. Мы прошли мимо них, поднялись на третий этаж, и на мгновение показалось, будто мне здесь уже приходилось бывать. Длинный коридор налево и направо, по всей длине которого ютились маленькие квартирки.

Я мог поклясться, что из одной такой вот-вот выйдет татуированный придурок с пистолетом и болтающимися на заднице штанами. С другой стороны, учитывая, что здесь теперь наркоманский притом, это место подходило под описание контингента как ни одно другое. Однако я всё ещё не мог избавиться от мысли, будто мне здесь приходилось бывать, причём совсем недавно.

Все мои мысли были заняты Элли и подсчётом количества будущих трупов, выпади мне возможность с ними разделаться, поэтому решил, что нахлынувшее чувство дежа-вю здесь не к месту, и со спокойной душой послал его к чёрту. Вместо этого лучше сфокусироваться на происходящем и исправить ситуацию, которая сложилось откровенно благодаря моей ошибке.

Выше подниматься мы не стали. Бойцы резко свернули вправо и повели меня к старой двери, на которой красовался номер триста сорок семь. Четвёрка лишилась своей нижней палочки, но всё ещё была достаточно читаема, чтоб я смог разглядеть номер. Три сорок семь. Эта цифра попадается мне уже в третий раз. И кажется, впервые она появилась, когда…

— Сюда, — прервал мои мысли вооруженный боец, открыв передо мной дверь.

Я зашёл внутрь и заметил, что там собралось пять человек. Двое стояли по сторонам, направив на меня винтовки, один стоял у окна, сложив руки на груди, а напротив него, накинув плащ на плечи, сидел на стуле развалившийся человек. Последний прятался в тени. Не знаю, планировал ли он драматический выход или просто не хотел светить своё лицо, однако Нейролинк уверенно обнаружил контуры его тела и вывел на интерфейс.

— Ты пришёл, — раздался загадочный голос из тёмного угла.

Я медленно выдохнул и, сдерживая раздражение спросил:

— Где Элли?

— Она в безопасности, — ответил голос, а затем его владелец шагнул вперёд и вышел из тьмы.

Агент. Точно такой же плащ, какой был у Ямидзавы, спускался до пят, обтягивая крепкое тело, а высокий ворот защищал уязвимую шею. Мужчина сверкнул в приглушенной тьме красными глазами и широко улыбнулся.

Значит, Элли похитил агент. Агент, который работает на Хасанаги. Отсюда возникает вполне логичный вопрос, почему здания все ещё не кишит спецухой, и вместо того, чтобы яростно пытаться убить друг друга, мы вдруг ведём обычный светский разговор? Однако каков бы ни был ответ, спешить с выводами не стану, особенно если против меня выступает агент.

— Говори, что тебе надо, — угрожающе выпалил я, но ответа так и не получил.

Вместо него заговорил тот, что стоял у окна, и его голос показался мне чертовски знакомым:

— Закрой пасть и жди, пока тебя спросят.

Ах ты ж сука! Я сразу узнал в нём моего загадочного телефонного собеседника и, щёлкнув по предохранителю, не глядя выстрелил. Пуля вошла прямиком в коленную чашечку, отчего ублюдок свалился на пол и принялся яростно орать. Я бы тоже не был в восторге, когда в колено попадет разрывной патрон с начинкой из белого фосфора.

Бойцы резко вскинули оружие, но агент поднял руку, и те не осмелились открыть огонь.

— Зачем ты это сделал? — холодным голосом спросил посланник корпорации.

— Мне не нравится его голос и то, как он со мной разговаривал. Скажи спасибо, что твои коленные чашечки ещё на месте, и, если хочешь, чтобы так и осталось, начинай уже говоришь, к чему ты устроил всё это театральное представление? Решил вспомнить былые времена в местном ТЮЗе?

— А ты точно такой же, как он и описывал. Сильный, бесстрашный и настолько безумный, что, глядя смерти в лицо, находишь в себе силы плюнуть ей в морду.

— Кто? О чём ты, блаженный? Тебя разве не послала корпорация?

Агент широко улыбнулся, и, признаюсь, на мгновение мне стало не по себе. Он, не обращая внимания на нытье раненного человека, снял с себя защитный плащ, оставшись с оголённым торсом, и бросил его мне под ноги.

— Видимо, тебе не знаком путь Агента, — произнёс он с особым чувством гордости. — Тогда позволь мне сказать, кто мы такие. Агент — это не просто звание, а жизненный путь, по которому мы следуем до конца наших дней. Агенты занимаются решением любых проблем правящей семьи и стоят на страже интересов корпорации и рода Хасанаги. Однако это не всё. Каждого из нас тренируют не только дедукции, способу решения проблем и физической подготовке. Нет. Главным оружием агента является его Путь. Набор догматов, которым должен следовать любой, причисливший себя к рядам Агентства. Такие как честь, служение, благонравие, смиренность и целеустремлённость.

— А какой твой? — я прервал его рассказ, примерно начиная понимать, к чему он вёл.

Агент улыбнулся. Жестоко улыбнулся.

— Месть, — сорвалось с его губ, будто брошенный в меня камень. — Он сумел меня убедить, что с Курьером будет покончено и я ему поверил.

— Ямидзава, — произнёс я имя ублюдка, бросая его в ответ, как бесполезный мешок с дерьмом. — Значит, ты пришёл мстить за Ямидзаву, а не потому, что тебя послал Хасанаги.

Агент кивнул.

— Правящей семьей и совету директоров неизвестно о нашей с тобой встрече. Ямидзава, узнав, кто ты такой на самом деле, не поделился этой информацией с господином, чем нарушил один из догматов. Я раньше не понимал, зачем он это сделал, но, когда его сигнал пропал на ВР-1, мне явилось откровение. Ямидзава… мой… он знал, он знал, что значит быть настоящим агентом.

Мне показалось, или суровая и хладнокровная машина убийства вот-вот заплачет? Стоп, он ведь не хочет сказать, что… Нет, пожалуй, в эту сторону лучше дальше мысль не развивать. Неожиданно. Очень даже неожиданно. Однако я всё же дал ему закончить, а затем, догадываясь, что дело идёт к резне, спросил:

— Значит, Хасанаги не знает, что тебе известно о том, кто такой Курьер, и ты действуешь за его спиной?

— Именно, — не став юлить, открыто признался агент.

— И награда за мою башку в пятьдесят кусков — тоже явно не дело рук Хасанаги. Слишком маленькая сумма.

Агент улыбнулся ещё шире.

— За такую сумму возьмётся, пожалуй, только посредственный убийца. Я знал, что никто из нижних слоёв Кокона не сможет одолеть убийцу Агента. Всё, что от них требовалось, — это подсадить тебя на постоянную паранойю и заставить думать, что за тобой следят, и рано или поздно ты бы совершил ошибку. Например, вместо того, чтобы защищать любимую, ты оставил её одну в огромном и беспощадном Городе. Ошибка, которую ты совершил, слишком понадеявшись на свои способности.

Только я подумал, что он закончил, как на лице ублюдка появился издевательский прищур, а затем он кивнул в сторону лежащих у ножки стула очков виртуальной реальности. Я их не сразу заметил, так как они были похожи на те, которые носил с собой Трев, однако через мгновение их истинное предназначение обрушилось на меня входящим сообщением. Оно было от неизвестного, коим явно являлся мой будущий противник.

Я нехотя открыл сообщение, увидел вложенную в него видеозапись и открыл. Элли, раздетая ниже пояса, привязанная цепями к бетонной стене. Даже несмотря, что её лицо было залито кровью, а скомканные волосы закрывали её глаза, она даже не шмыгнула. Вокруг неё стояло трое мужчин, включая того, который снимал всё происходящее на видео.

Перечислять то, что там происходило, означало для меня потенциально потерять контроль. Над ей издевались, били, унижали, а судя по количеству синяков на ногах, уже успели надругаться. Разум говорил, нет, он кричал и требовал, чтобы я закрыл видео и перестал на него смотреть. Более того, удалить его к чертям и больше никогда не касаться этого дерьма, от которого откровенно смердело ненавистью. Но я досмотрел до конца. До самого последнего момента, где её бросили, словно использованную куклу, и оставили в тёмной и сырой комнате.

Я закрыл интерфейс и увидел, как агент, показывая мне спину отошёл к дальней стене и дёрнул за ручку двери. Единственная болтающаяся на длинном проводе лампочка осветила истерзанное тело Элли. Девушка, всё ещё обнаженная ниже пояса, стыдливо поджимала под себя стёртые в коленях ноги и боялась поднять голову.

Первый удар. Моё сердце пропустило толчок, выплеснув в кровь такое количество адреналина, что я едва не сошёл с ума. Второй удар. На глаза опустилась красная пелена, а разум продолжал кричать: убей, убей, убей! Третий удар. Я ощутил, будто у меня из глаз хлынула кровь, а стиснутые зубы скрежетали и жаждали вцепиться во вражескую плоть.

Вдруг Элли подняла голову, посмотрела на меня испуганными глазами, полными сожаления, а затем едва тихо прошептала:

— Прости меня.

Агент резким движением захлопнул дверь и, расплывшись в самодовольной улыбке, произнёс:

— Я не хочу, чтобы ты себя сдерживал. Ямидзава рассказывал, какой ты на самом деле зверь, так что давай, скотина, зверей! Я хочу, чтобы ты бился со мной так же, как бился с моим Ямидзавой! Зверей! — прокричал он последнее слово, будто выданный бешенному псу приказ.

Четвертого удара не произошло. Я закрыл глаза, медленно выдохнул и напомнил себе больше никогда не совершать ошибок. Никогда не доверяться случаю и больше никогда не выпускать из виду Элли. Даже если придётся уничтожить весь этот сраный Кокон, я сделаю это с широкой улыбкой на лице, лишь бы она была в безопасности.

Моя рука подалась вправо, будто указывала направление, как через секунду пальцы сжимали голое тело Ямидзавы. Засохшая кровь на его туловище, из которого торчали провода и шипы, осталась точно там же, где и в момент нашей битвы. Тело повисло безжизненным сосудом, устало опустив болтающиеся руки. Одним движением я бросил труп к ногам агента и выдвинул раскалённые клинки.

Улыбка пропала, исчезла — и сменилась гримасой ужаса. Я поднял голову и нащупал его матричный импринт. Вот он, тёпленький, на расстоянии вытянутой руки. Я мог сорвать его как созревший плод и раздавить так быстро, что он даже не поймет, что случилось. Но нет. Это слишком быстро, слишком человечно и слишком просто. Вместо этого я направил клинок в его в сторону, оскалился и злобно прохрипел:

— Эта была твоя самая большая ошибка в жизни.

Выпущенный Нейролинком импульс моментально убил всех, кто находился в радиусе двухсот метров. Собранные в единую сеть сознания разом перегорели, будто новогодние лампочки, ровно тогда, когда агент меня атаковал. Удар получился мощным. Я полетел назад, пробивая спиной стену за спиной, при этом не отводя взгляда от противника.

Агент следовал за мной. Он нанёс крепкий удар кулаком в печень, затем ещё один в челюсть и замахнулся для третьего. Когда мы оказались достаточно далеко от Элли, я на ходу схватил его кулак, со всей силы вывернул и засадил клинок в правый бок. Агент даже не поморщился. Он продолжил бить свободной рукой, поэтому пришлось провернуть клинок и заставить того замедлиться.

Однако даже этого оказалось недостаточно. Разъяренный ублюдок, вместо того, чтобы вывести меня из равновесия, сам стал жертвой собственной ярости и лупил во все стороны не глядя. Я ощутил, что, несмотря на бешенный напор с его стороны, преимущество всё ещё было за мной. Он попытался атаковать мой Нейролинк, прощупывая его киберзащиту, но выстроенная имплантом стена не дрогнула.

В сравнении с Ямидзавой, которому практически удалось дотянуть свои невидимые пальцы до моего мозга, ублюдок, чьё имя я даже не спросил, действовал совершенно иначе. Хвалённая стойкость и хладнокровие должны было работать в связке с другими тренированными качествами и умениями агента. Вместо этого он бросал в меня всё, что попадётся под руку, стараясь брать не качеством, а количеством.

Наконец мы достигли обратного конца этажа, и силы агента оказались не такими уж и впечатляющими. Мне удалось затормозить, отбить нейронное нападение и тут же контратаковать. Красные глаза ублюдка смотрели на меня с такой яростью, будто пытались взглядом испепелить на миллиарды маленьких угольков.

С правого бока противника капала синтетическая кровь, а клинок вошёл так глубоко, что практически мог дотянуться до сердца. Рот агента скривился в отвращении и ненависти, он плюнул мне в лицо, что-то яростно проревев.

Я мог бы убить его здесь и сейчас. Вонзить клинок глубже, ударить вторым и остановить его чёрствое и холодное сердце. Слишком просто, слишком быстро… слишком… слабо! Вместо этого я выдернул клинок, погрузил большие пальцы в его глазницы с искусственными имплантами и со всей силы ударил головой.

Ублюдок качнулся, но этого было недостаточно, чтобы вырубить агента. Пришлось пустить в дело Нейролинк, и, пока защита противника представляла из себя полный хаос и несобранность, коснуться его разума и погрузить в глубокую кому. Всего за одну секунду он из разъяренного зверя превратился в обмякший кусок дерьма, коим фактически и являлся.

Почему я его не стал убивать? Потому что он оказался пустышкой! Только и мог, что толкать пафосные речи да пускать скупую мужскую слезу по своему очень близкому товарищу! О, нет, у меня внутри бушевала такая буря, усмирить которую не в силах было банальное убийство…

А ещё у меня были планы на его счёт. Планы, узнав которые, в самое ближайшее время он успеет тысячекратно пожалеть, что коснулся тела моей Элли.

Я позволил телу упасть под ноги, а сам, переступив его, побежал в комнату, где всё началось.

Дверь не открылась. Она была вырвана к чертям — настолько мне было плевать на любые препятствия. Элли взвизгнула, попыталась ударить меня ногой, но я увернулся и, присев, крепко её обнял.

— Пусти! Пусти! — кричала она, пытаясь от меня отбиться.

— Тихо, спокойно. Элли, это я, Смертник.

Вдруг девушка перестала биться, обмякла, а затем, оторвав голову от моей груди, посмотрела в глаза.

— Смертник?

Что же они с тобой сделали? Я буквально не мог её узнать. Даже когда ей пришлось пройти через Чёрный узел и оказаться в плену на фронтире, готовясь к превращению в монстра, она всё равно казалась спокойной, но не сейчас. Из глаз девушки потекли слёзы, которые так и не смогли стереть с её лица кровавые пятна, а сама Элли крепко меня обняла, вцепилась пальцами в спину и, заплакав, прошептала:

— Прости меня, прости меня, прости меня, прости меня…

— Тихо, тихо, моя девочка. Всё хорошо, всё кончено. Я больше никогда тебя не отпущу и не позволю никому прикоснуться к тебе. Больше никогда, слышишь?

— Смертник… — прошептала она, давясь слезами.

Я крепко её обнял и посмотрел назад. Как только она окажется в безопасности, я буду твердо уверен, что это так. Нам с агентом предстоит устроить небольшую частную сессию. Личный разговор, который проведу с особым пристрастием, и более того, наш разговор увидит весь этот сраный Город. Увидит ту черноту во мне, рядом с которой черствое сердце наёмника покажется светом в конце тоннеля.

Хватит… пришла пора показать, кто наконец сумел вернуться домой!

Глава 18

— Канал открыт, ты в сети, трансляция запущена, Смертник, — раздался встревоженный голос Трева. — Слушай, брат, я всё понимаю, но это слишком круто даже для тебя. Явно должен существовать и другой способ. Давай я ещё раз попробую нагнать неписей на контракт?

— Существует и другой, но этот самый надёжный. Город сжирает всех, кто слишком слаб бросить ему вызов, поверь мне, я это знаю.

Трев замолчал, выждал короткую паузу, а затем задумчиво добавил:

— Ну хотя бы согласился остаться анонимом. Твой голос изменен, лицо размыто. Кто-нибудь, может, и попробует очистить картинку, но я посмотрю на то, как им это удастся, учитывая все уровни шифровки, которые мы использовали с Фи.

Капля крови сорвалась с кончика ножа и упала на холодный пол помещения. Я открыл интерфейс и заметил в углу датчик количества живых просмотров. Он начался с десятков, за секунду скакнул до трёх сотен, а теперь за мной следили шесть с половиной миллионов человек. Тёмная сторона киберпространства могла подарить целый букет возможностей, в том числе и путь к задней двери доски объявлений.

Треву и Фи удалось создать канал, который вещал на каждый зарегистрированный аккаунт так называемых наёмных убийц и активировал принудительную трансляцию. Помимо этого, она параллельно дублировалась на всех сайтах, которые так или иначе были связаны с тёмной стороной киберпространства. Как это им удалось? Понятия не имею, но главное, что сработало, так что растущие способности даркраннеров этих двоих уже можно было считать легендарными.

Мне удалось отыскать ещё три камеры, которыми пользовались ублюдки, изнасиловавшие Элли, и разместить их по всей комнате так, чтобы каждый порез, каждая капля крови, упавшая на пол, была отчётливо видна с любого ракурса. Заброшенное здание подошло как ни одно другое для моей маленькой операции, к которой я вот-вот готовился приступить.

Элли просила остаться. Она хотела видеть каждый момент и стать свидетельницей, как я буду разделывать его на части, медленно и методично. Я прекрасно понимал её чувства, но то, что должно произойти, будет для неё слишком сильным потрясением. Именно по этой причине пришлось поселить её в отель неподалёку, где она сможет привести себя в порядок, и нанять трёх бойцов, которые будут за ней присматривать. Никто не должен отвлекать меня от операции.

Агент сидел на стуле и молча смотрел перед собой. Я подлатал его рану в правом боку от моего клинка, дабы он не истёк кровью слишком рано, и разложил инструменты на небольшом кофейном столике. Ножи, мясницкие крюки, тесаки, ножницы, всё, что удалось купить по пути обратно в пыточную. Осталось лишь пустить всё это в дело.

— У каждого агента установлен трекер слежения, — спокойным голосом заговорил агент, как вдруг резко замолчал, и в его глазах поселился страх.

Нейролинк. Мой главный ассистент в пыточном деле будет помогать мне весь процесс. Я вырвал из памяти агента воспоминание, когда он впервые решил выкатить на меня заказ и приступить к выполнению его плана. Самоуверенный, самовлюбленный, у него не было ни капли сомнения, что задуманное вскоре воплотится в реальность. Вот только он немного ошибся.

Я слегка подправил воспоминание, добавил к нему истерики, ужаса, первобытного страха и то, что можно было назвать порицанием. Ямидзава. В этом сценарии он возненавидел своего бывшего напарника, и несмотря на то, что он фактически был мёртв, агент не сможет избавиться от этого чувства, как бы ни старался. Ещё раз проверил, оценил труды своей работы и загрузил в разум ублюдка, поставив на повтор.

Однако это всего лишь первый этап моей операции.

Слухи о трансляции ширились. Цифра постепенно приближалась к десяти миллионам прикованных к цифровым интерфейсам пар глаз, когда личность корпоративного агента перестала быть загадкой. Ясу. Агент Ясу. Именно такое имя назвал мне Трев, но оно мне ничего не говорило. Пока паскуда смотрела психоделические мультики, заставляя его разум усомниться в реальности, я взял небольшой нож, которым обычно орудовали скорняки, и принялся снимать кожу с правой руки.

Лезвие резало плоть, едва коснувшись поверхности, оставляя ровные борозды свежих надрезов. Ясу едва слышно застонал, но не мог сдвинуться с места, захваченный фальшивым сценарием, который для него ничем не отличался от реальности. Кожа снималась неохотно, будто всеми силами цеплялась за родную плоть, поэтому пришлось сделать дополнительный вертикальный надрез.

Процесс пошёл намного активнее.

Мне удалось спустить «рукав» до плеча, оголяя красные мышцы, среди которых проходили тонкие линии углепластиковых модификаций. Резким движением провёл вокруг локтя своей жертвы острым кончиком ножа, и в моей руке оказалась первая порция трофеев. Я закрыл глаза, поднял голову, глубоко втянул воздух и медленно выдохнул.

Это была вторая часть моей операции. Цифра просмотров скакнула до одиннадцати миллионов.

— Агент Ясу тронул близкого мне человека, — заговорил я вслух, описывая для аудитории причину сего представления. А ведь оно действительно было представлением. — Именно поэтому за каждый порез, который остался на её теле, агент корпорации Хасанаги, будет платить килограммом своей плоти до тех пор, пока долг не будет погашен.

Решил на время отключить воспроизведение воспоминания, чтобы получить полное и неразделенное внимание своей жертвы. Агент медленно повернул голову и заметил, что на правой руке с плеча до локтя у него отсутствовала кожа. Тренировки и закалки сделали из него хладнокровную машину для убийства, которую не заботили такие мелочи, вот только что поделаешь, когда собственный разум играет с тобой злую шутку.

Несмотря на то, что я не стал его привязывать, он покорно сидел и с ужасом в глазах смотрел, как мой нож заканчивал процесс, методично сдирая кожу до кончиков пальцев. Процесс был долгим и выматывающим, но мне некуда спешить. Трекер, о котором ранее обмолвился агент, был первым, что я обезвредил в его внутренней кибернетической сети, оставив отрезанным от главного севера корпорации.

Когда вторая порция кожи с тонким слоем мяса упала на весы, мне едва удалось достичь отметки в сто пятьдесят грамм, но это только начало. Окровавленный нож пришлось бросить и взять более удобное орудие для филирования мяса. Агент вновь погрузился в кому ужаса, просматривая ложное воспоминание на повторе, а я принялся срезать мышцы слой за слоем, швыряя тонкие лоскуты в общую кучу моей платы.

Каждый раз, когда лезвие с хрустом резало плоть, перед глазами всплывала Элли. Избитая, лишенная чести, привязанная к стене и стыдливо поджимающая ноги. Это придавало не только сил, но и заставляло работать быстрее, усерднее, орудуя ножом, словно заправский мясник.

От правой руки остались лишь окровавленные кости и болтающиеся куски жил. Агент на мгновение потерял сознание, и пришлось сделать ему укол коктейля из целого букета стимулирующих веществ. Слишком рано тебе ещё умирать, твой долг не выплачен. Я резким движением вырвал кости вместе с железом и бросил в общую кучу весов. Четыре килограмма. Пойдет за четыре пореза, которые у Элли были только на щеке.

Количество желающих прикоснуться к прекрасному скакнуло до пятнадцати миллионов. Больше, надо ещё больше. Пускай последняя скотина в этом Городе знает, что будет, если перейти дорогу Курьеру. Что никакая сумма не стоит того, чтобы стать жертвой больного мясника и превратиться в домашний скот, который медленно разделывают на бойне.

Агент пришёл в себя, и когда заляпанный кровью нож свалился на пол, я обошёл его сзади, уселся перед ним и, нахмурившись, спросил:

— Предоставлю тебе выбор, какой частью тела займёмся дальше?

Ясу быстро заморгал и, кажется, понял, что теперь у него лет правой руки. Он всячески пытался сохранить хвалённое спокойствие, но его выдавал взгляд. Мало того, что ублюдок не мог сдвинуться с места, так ещё и эта беспомощность только что стоила ему полноценной конечности. Страх, ужас, да! Всё это придавало мне сил, а прокручивающаяся в голове картина прикованной к стене Элли заставляла продолжить операцию.

— Я тебя всё равно убью! Тебя найдут! Убьют! — вдруг оживился ублюдок. — Всё Агентство встанет на уши, когда узнает, что я пропал! Ты и вправду думаешь, что сможешь…

— Тогда начнём с ноги, — прервал я его тираду и поднял с пола ржавые, покрытые пылью металлические арматурины.

Можно было бы заточить кончики, чтобы они легче вошли в плоть, но это слишком просто. Я возил первую в область чуть выше колена, потом ещё одну, и так до тех пор, пока вокруг ноги ублюдка не вырос настоящий ёжик. На видео именно этой конечностью он не давал поднять Элли голову, когда её раздевали его подручные. Я схватился за железные арматурины, словно за штурвал корабля, и медленно прокручивал по часовой стрелке.

Сначала рвалась кожа, затем под сухой хруст и шлепок мокрой ткани не выдерживали и лопались мышцы вместе с порванными сухожилиями. Агент впервые закричал. Он поднял голову и заревел как раненный кабан, но всё же не мог сдвинуться с места.

— Что, сука, больно? А когда её избивал, и она молила по пощаде под твоими ботинками, не было больно? Готовься, ведь это только начало.

Резким движением под хруст рвущейся плоти и треска костей я оторвал кусок ноги выше колена и небрежно отбросил его в сторону. Хлынувший фонтан искусственной крови выстрелил мне в грудь, однако уже через мгновение заработала его внутренняя система шлюзов. Они создавали нанитовые заторы, что-то вроде умных тромбов, который плотинами не позволяли жидкости вытечь наружу.

Уже лучше, если не считать железки, то двадцать килограмм наберётся. Благо агент попался подкачанный и здоровый. Кило на сто пятьдесят точно. Я понял голову и заметил, что он постепенно начал пробиваться сквозь невидимый сдерживающий барьер. Сначала дёрнулась левая рука, затем плечо, а после чего окровавленная культя едва не заехала мне по подбородку. Пришлось усилить давление Нейролинка и продолжить операцию.

Двадцать миллионов человек.

Я прекрасно догадывался, что среди них есть и те, кто наблюдает за всем процессом из Хасанаги. Даже сейчас они яростно пытаются триангулировать и выяснить, в каком районе Города происходит операция. И самое интересное —это то, что им это удастся. Как только они безошибочно выяснят, где был пойман их агент и, более того, как он там вообще оказался, по воздуху прилетит спасательная спецуха и начнёт яростно насаждать свободу и законопослушание.

Меня это не пугало, к тому же на такой случай в кармане имелся небольшой сюрприз, так что их прибытие не сильно повлияет на ход операции. А вот тот факт, что за ней наблюдает уже двадцать с лишним миллионов человек, вскоре должен принести свои плоды. Они не только будут держать от меня подальше потенциальных убийц, но и посеют семя сомнений в неприкосновенности и авторитете Хасанаги. А мне и то, и другое на руку.

— Хватит, прошу… — на удивление, замолил о пощаде агент, чем заставил меня работать ещё усерднее.

Я принялся отпиливать ему вторую ногу обычной ножовкой и, разрезая кожу, мышцы и кости, сквозь стиснутые зубы прорычал:

— Ной, ной, Ямидзава и так тебя ненавидит за то, что ты сделал.

Он повернул голову, посмотрел на валяющееся тело ублюдка в углу и заревел в ответ:

— Это не так! Это всё ложь! Всё было совершенно иначе!

— Да ну?! — переспросил я с широкой улыбкой, а когда ножовка добралась до кости, решил, что пора приступать к третьему этапу.

Нейролинк проник в его матричный импринт, разложив его на отдельные слои. Ясу вдруг перестал верещать, а его взгляд моментально опустел. Вся информация о том, каким он был записан в принтере, была у меня как на ладони. Возраст, пол, характер, предрасположенности и так далее. Я мог разобрать его и собрать в совершенно иное существо по моему разумению, но ублюдок этого не заслужил.

Я методично удалял целые пласты памяти, в которых происходило хоть что-то хорошее, и заменял их на искусственно созданные. В них Ямидзава представал в образе эдакого хорошего агента, который пытался остановить Ясу от плана похищения Элли, а когда тот, ослепленный яростью, его не послушал, то возненавидел его. Но это старый сценарий. В дополненной версии они встретились здесь. Ямидзава вновь попытался его остановить, но безумец Ясу в порыве гнева убил своего напарника.

Проверить, пересобрать и поставить на повтор.

Ублюдок вновь заорал, но не от физической боли, а от того, что его внутренний мир перевернулся. У него не осталось ни одного приятного воспоминания, всё, что он мог вспомнить, — это боль, боль и ещё раз боль. В единственном обрывке памяти он раз за разом убивал Ямидзаву, а затем всё повторялось заново.

Сорок три миллиона человек.

Нарезанные аккуратные и ровные кусочки плоти упали в общую кучу и опрокинули весы. На самом деле, мне уже было плевать, сколько там килограммов, так как мой разум уже успел глубоко погрузиться в процесс. Цифры зрителей трансляции росли на глазах. Сорок миллионов, пятьдесят, шестьдесят. Каждую секунду к трансляции подключались всё новые и новые участники, то ли наслаждаясь увиденным, то ли возмущаясь неимоверной выходке.

От агента не осталось ничего, кроме пустой оболочки. Его тренированный разум, обезумевший от жажды мести, попросту не справился и отключился. Ублюдок смотрел перед собой в пустоту и пускал слюни, в то время, как я снимал кожу с его левой руки. Во второй раз получалось намного ловчее, и даже не пришлось делать вертикальный разрез.

Пытка превратилась в шоу. Я мог бы убить агента сразу или разделать его на кусочки за несколько секунд, но это не принесло бы мне такого огромного количества удовольствия. Что уж говорить, этого бы не хватило, чтобы набежало как можно больше человек и разнесло показательную казнь агента на весь этот Город.

Я швырнул кожу в общую кучу и принялся за мышцы. Наточенное лезвие снимало лоскуты, оголяя железо и кости. Мне удалось настолько погрузиться в процесс, что я не видел ничего, кроме красной пелены, которая застилала мне взор. Внутренняя система шлюзов успевала не сразу, поэтому вокруг было столько крови, что в пору красить ею стены.

Мышцы, кости, всё полетело в кучу мяса на полу, оставляя ублюдка в бесполезном теле. Третий этап был завершён, и остался всего один. К тому моменту меня уже не интересовало, сколько людей наблюдает за моей работой, мне просто хотелось её закончить и оставить ублюдка в таком виде, которого он заслужил.

Я взял хирургический скальпель и сделал надрез чуть ниже живота. Сначала кожа, потом тонкий слой жира, а затем и мышцы. Кишки вывалились наружу, будто целая колония отожравшихся червей. Я вытянул их в длинные канаты, разрезал посередине и повязал на противоположных стенах помещения. У окна получилось закрепить на раму, а с другой стороны удобно стояла напольная вешалка для одежды, прикрепленная к стене.

Когда тело всё ещё живого агента обмякло, я искусственно поддерживал активность его мозга, изолировав от остального тела. К тому же в голове у ублюдка находился имплант с небольшим резервуаром искусственной крови на затылке, которая позволила бы функционировать мозгу даже при остановке сердца.

Сто двадцать три миллиона зрителей.

Y-образный разрез на груди получился неплохим, и я принялся за внутренние органы. Сначала лёгкие, затем сердце, печень, поджелудочная, желудок и, собственно, сердце. Вырвал даже почки, полностью распотрошив туловище агента. Все они полетели в общую кучу, под мокрое шлёпанье сливаясь с остальной биомассой.

Я проверил активность мозга ублюдка, и, на удивление, он всё ещё был жив. Отлично, так даже лучше. Не знаю, сколько протянет имплант, но, думаю, самого главного мне всё же удалось добиться, поэтому, закончив с финальным штрихом своего представления, я вытер окровавленные руки о тряпку, швырнул её в сторону и, развернувшись, заговорил в одну из камер:

— Смотрите внимательно, очень внимательно. Это цена, которую заплатит каждый, кто перейдёт дорогу Курьеру.

Хасагани не просто шёл, он бежал. Как только мужчина услышал о начале трансляции, и что, возможно, в ней учувствует источник его кошмаров, то первым делом направился к проснувшемуся отцу. Его саркофаг извлекли из «Камеры Покоя», и он изъявил желание подняться в свой собственный кабинет. Конечно, теперь он принадлежал его сыну, который устроил из него настоящую крепость.

Нынешний лидер корпорации оттолкнул склонившуюся перед ним работницу, рявкнул на человека, который осмелился встать на его пути, саданул кулаком тому в челюсть и побежал дальше. Охрана сразу занялась наглецом и утащила его для допроса с пристрастием. Трансляция всего действия, которую смотрело практически сто миллионов человек, а это одна десятая всего населения Кокона, постоянно мелькала перед глазами, будто кто-то насильно вытягивал её из тёмных глубин киберпространства.

— С дороги! — рявкнул он на собственного охранника, который открыл перед ним дверь кабинета.

Старший сидел в его кресле и с интересом смотрел за трансляцией на широкой голографической проекции. На ней человек с грубым искусственным голосом уже приступил к эксплантации внутренних органов агента, и, стоило признать, получалось это у него мастерски. Хасанаги-младший заметно дышал, а на лбу выступила холодная испарина. Он вбежал в собственный кабинет, не стал кланяться и высокомерно спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Старик, не отрывая взгляда от процесса, слегка повёл бровью и ответил:

— Что я делаю в собственном кабинете? Не задавай идиотский вопросов.

Мужчина стиснул зубы. Даже несмотря на то, что он занимал должность главы уже много лет, он всё ещё не мог отделаться, что отец жив и фактически является исполнительным директором всего Кокона. Но самое главное — это то, что он ничего не мог с этим поделать. Всё, что ему оставалось, — это закрыть рот и следовать его указаниям.

— Посмотри на то, как он держит нож, — задумчиво произнёс старик. — Как движется запястье, как кончик рассекает кожу. Это не просто безумный мясник, мой так называемый наследник. Этот человек — мастер своего дела, художник!

— Это Курьер? — спросил младший, попытавшись взять себя в руки.

Старик выдохнул.

— Пока не знаю, но очень на это похоже.

Они некоторое время молча смотрели за тем, как неизвестным с размытым лицом подвешивал туловище агента на собственные кишки, доставал внутренние органы и сбрасывал их в общую кучу мяса. Всё это время морщинистые и тонкие губы старика растягивались в довольной улыбке, будто он одобрял каждый шаг и умилялся тому, как работает неизвестный.

Наследник так и не сумел понять, что в этом такого нашёл его отец?! На его глазах фактически расчленяли штатного агента корпорации, выставляя их репутацию на посмешище всем, включая и дочерние филиалы. Нужно было срочно заниматься решением проблемы, оценкой повреждений и устранением источника трансляции, но вместо этого глава корпорации бездействовал. Бездействовал и улыбался.

Когда с представлением было окончено, а неизвестный обратился ко всему Городу, назвав себя Курьером, старик хлопнул в ладоши и сделал глоток теплого чая. Наследнику даже на мгновение показалось, будто его отец сбросил лет тридцать, а может, даже все сорок, настолько живы были его движения. Однако сам он не понимал, чему здесь можно радоваться.

— Это вызов всей корпорации! — вдруг заговорил младший первым.

Старик улыбнулся, поставил чашечку на стол, а затем повернулся и, посмотрев в глаза своему наследнику, поправил:

— Нет, не всей корпорации. Этот вызов напрямую направлен тебе, так что следующий ход за тобой, так называемый мой сын.

Глава 19

После произошедшего прошлым вечером, я думал, что так и не смогу сомкнуть глаз. Мне пришлось громко заявить о себе на весь Город и заставить каждую скотину понять, что ко мне не стоит соваться. Проблема с заказом была решена, и даже не понадобились неписи Трева. Он, конечно, ещё некоторое время атаковал сервис по раздаче заданий, но вскоре бросил эту затею, когда выяснил, что уже несколько часов никто, кроме его ботов, не брался за выполнение.

Однако из этого возникала следующая проблема — Кокон полнился не только отбросами низкого и среднего уровня. Это настоящий океан, в котором плава рыба, с которой они даже не могли сравниться. И теперь эти хищники знают о моём присутствии. Я даже не пытался тешить себя иллюзиями, что Курьер, о котором периодически говорила Система и кто совсем недавно стал единоправным диктатором ОлдГейта, появился в Городе незамеченным.

Если Хасанаги действительно являлись приёмными родителями госпожи и могли взаимодействовать с ней напрямую, то, думаю, мой титул пару раз точно попадал в объективы жадных глаз и камер. Кто-нибудь назвал бы моё действие безумным и, возможно, оказался бы прав. Променять анонимность на решение такой мелкой проблемы, как заказ на убийство, в противостояние чему? Потенциально разозлить целую корпорацию, в руках которой находилась небольшая армия из самых сильных бойцов? Вполне логично, только вот всё обстояло немного иначе.

В момент, когда моя милая мордашка окажется в объективах всех камер на территории корпорации, личность Курьера моментально станет достоянием общественности. Не существует способа проскочить незамеченным и добраться до сервера Системы, при этом нигде не наследив. Даже при моей частично вернувшейся памяти, я местами вспоминал, что выше тридцатого этажа башня Хасанаги превращается в настоящий форт. Тысячи датчиков, камер слежения, считывающих ЧСС работников, ритм дыхания и степень потоотделения для более грамотного управления всей этой махиной. Кто бы ни был главной безопасности корпорации, этот человек в своё время явно был параноиком.

Ну так что, всё? Сворачиваем операцию, всех благодарим, уходим со сцены и опускаем занавес? Нет, я проделал слишком длинный путь, чтобы теперь всё бросить и уйти в закат. Пока ещё рано, тем более, у меня был план, который требовал лишь небольшой доработки. Осталось добавить к нему один маленький элемент.

Я открыл глаза, ощутив, что впервые за долго время по-настоящему выспался. Сон на кровати, на которой могло поместиться без малого человек пять, был воистину волшебным. Миллионы на счету открывают безграничные возможности и покупают молчание даже самых ответственных сотрудников. Если уж вскоре придётся нырять в бассейн с акулами, то пускай хотя бы раз с самого ВР-3 высплюсь, как настоящий король.

Первое, что увидел, это шелковистые чёрные волосы Элли. Девушка прижималась ко мне спиной и медленно водила пальцем по моей шершавой ладони. Я заметил, что проснулся ровно в такой же позе, что и уснул, обнимая обнаженную девушку сзади. По моим движениям и дыханию Элли поняла, что больше не сплю, и решила удивить с самого утра.

— Он мучился?

Я медленно проморгался, расклеивая слипшиеся веки и переспросил:

— Кто?

Элли замолчала. Её дыхание участилось, будто она на меня разозлилась, однако ответила спокойным и ровным голосом:

— Ты знаешь кто.

— Элли, — я устало выдохнул, потягивая затёкшие мышцы. — Вот зачем тебе это знать?

Девушка резко обернулась, оказываясь на расстоянии поцелуя, и серьёзно посмотрела мне в глаза.

— Рановато для таких откровений, тебе не кажется? Может, сначала заваришь хотя бы кофе?

— Я смотрела трансляцию, — выпалила она как на духу, чем лишила меня слов. — Я всё видела.

Я молча смотрел на неё, пытаясь понять, что она чувствовала в этот момент, а затем ответил:

— Значит, ты и сама знаешь ответ.

— Нет! — она резко возразила. — Я хочу, чтобы ты это сказал. Он мучился?

Я посмотрел в её большие фиалковые глаза и серьёзным голосом сказал то, что она хотела услышать:

— Да, он мучился.

После чего Элли меня поцеловала, встала и пошлёпала босыми пятками к холодильнику. Я проводил её взглядом, проверил интерфейс на наличие входящих сообщений и осмотрелся. Пентхаус одного из самых дорогих отелей, в котором зарегистрировался по фальшивой биометрике прошлого меня, казался настоящим дворцом по сравнению с теми канавами, где пришлось бывать раньше.

Светлый, просторный, с панорамным стеклом во всю стену, через которое прекрасно было видно Город и мою главную цель — Башню Хасанаги. Элли открыла холодильник, достала прозрачный графин с апельсиновым соком, а затем, вильнув бёдрами, закрыла дверь. Для той, с которой совсем недавно случилось то, что для любой женщины было настоящим кошмаром, она выглядела слишком радостной. Даже не так, я бы сказал, даже счастливой.

Она налила сок в стакан с широким горлышком, сделала несколько глубоких глотков и, посмотрев сквозь панорамное окно, сказала:

— Знаешь, раньше я не понимала, откуда в людях вся эта злость. То есть да, жизнь на Рубежах нельзя назвать сказкой. Монстры, грязь и тёмный век, всё это может воспитать в человеке озлобленную сущность, но посмотри на Город. Здесь есть всё, о чём жители Рубежей могут только мечтать во снах, а люди всё равно одни и те же.

Я перевернулся набок и, осмотрев обнажённое тело Элли с ног до головы, настороженно спросил:

— А теперь что-то изменилось?

Она поставила пустой стакан на столешницу напротив холодильника и ответила:

— В этом-то и дело, что ничего не изменилось. Может, я, наконец, подняла голову и открыла глаза, заметив, что окружающий мир намного сложнее, чем кажется. А может, он всегда таким и был, просто я не хотела замечать, уютно ощущая себя в своём маленьком углу, — она задумалась. — Но знаешь, ещё не всё потеряно. То, что ты сделал с этим ублюдком, лишь со стороны кажется жестокостью, но это не так.

Меня удивили её слова настолько, что они смогли прогнать прочь оставшуюся дымку сна, и я, не раздумывая, спросил:

— Вот как?

— Именно, — как на духу выдала Элли. — Это не было актом жестокости, а уроком. Нельзя творить всё, что заблагорассудится, и при этом не принимать последствий своих действий. Вспомни, к примеру, мою бывшую ватагу на ВР-2, особенно как вы её отделали. Они относились ко мне, как к предмету, рабочему станку, который клепал для них импланты и ухаживал за уже существующими. Однако даже в тот момент мне было их жалко, когда черепа скрипели под ботинками ватаги. Почему?

— Потому что ты, Элли, самый уникальный человек на всех этих сраных Рубежах, которая сумела сохранить теплоту и доброту в своём сердце.

Она резко обернулась, качнув упругой грудью, и покачала головой.

— Вот именно! В чём отличие того, что ты сделал с теми гопниками и с этими ублюдками, которые надругались надо мной?

Я ухмыльнулся.

— Ну, разница всё же немного есть.

Элли несогласно покачала головой.

— Нет, процесс — это всего лишь процесс. Главное, что результат подействовал в миллионы раз сильнее, чем бесконечные угрозы. Сколько мне пришлось терпеть их постоянные издевки, унижения? Я тебе скажу — три года! Три года я сидела в своём тёмном углу и молча занималась конструированием, опасаясь даже поднять голову. Знаешь, сколько раз я пыталась им возразить? А что толку? Затем пришёл ты, хорошенько их отделал — и всё! Всё на этом закончилось! Три года добровольного рабства пришло к концу после одной хорошей порции лещей! — Элли обернулась, посмотрела на Город с высоты пятьдесят шестого этажа и коротко добавила. — Всё ещё может измениться.

Нет, я, конечно, зачастую придерживался мнения, что насилие — это выход, и меч сильнее пера, но подобные изменения в Элли мне не нравились. Она начинала мыслить, как человек, переступивший за черту, и этот шаг оказался для неё до боли приятным. Не знаю, может, это, конечно, только мысли, но я явно не ожидал такой реакции.

— С тобой всё хорошо? — решил уточнить на всякий случай.

— Да, — не оборачиваясь ответила Элли. — Это лишь ещё одно подтверждение, что я сделала правильный выбор, оставшись с тобой до конца, — вдруг она оторвалась от созерцания Города, подбежала к кровати и, прыгнув сверху, крепко обняла. — Думаю, рядом с тобой я становлюсь сильнее. Не хочу возвращаться в мастерскую и день и ночь сидеть за рабочим столом.

Пришлось насильно оттягивать её от себя, и, переложив её набок, я сказал:

— Ну, пока ещё тебе всё равно придётся поработать. Мы не закончили.

Элли легла на спину, широко раскинув руки и ноги, и, посмотрев на потолок, добавила:

— Да, Мышь, я помню. Здесь есть всё, что нам понадобится для погружения в КиберМир и переноса сознания Мыши, если, конечно, у Трева там всё готово.

Я ухмыльнулся.

— Уж у кого-кого, а у него-то явно всё готово. Но сначала надо в душ, что-нибудь забросить в желудок, кроме кофе, и можно погружаться.

Элли сначала перевернулась набок, затем оседлала меня и, широко улыбнувшись, пропела:

— Можно, или можно всё это отложить, скажем, на часик-другой.

Погружаться пришлось уже ближе к обеду, зато с полным желудком отменной ресторанной еды с доставкой в номер и с неплохим зарядом бодрости. Никаких больше ванн с переодеванием в гидрокостюмы. Прямой путь мозг-киберпространство посредством подключения через Индекс. Всё, что требовалось для погружения, — это напрямую подключить тоненький кабель к разъему в ладони и наслаждаться путешествием.

В этот раз мы оказались не одни. Вся ватага собралась в полном составе, включая Фокс и Седьмую. Мы решили, что не будем рассказывать о произошедшем, но зачинщиком разговора выступила Фокс. Она вновь попробовала меня утащить в тренировочную комнату, но стрельнувший взгляд Элли, которая старалась от меня не отходить, приятно удивил рыжеволосую девушку.

Трев специально на этот случай наколдовал для нас целую парковую зону с зеленью и всем из неё вытекающим. Правда, смысла в цифровой еде и напитках я так и не смог найти, но Седьмая, с привычной для неё яростью, всё же уплетала булочки и запивала их молочным коктейлем. Единственного, кого не хватало, — это Мыши. Он всё ещё прятался ото всех и старался сильно не сближаться, прекрасно понимая, что его ждёт впереди.

— В общем, поставила я его на колени, прижала к голове ствол и ору: «Если ты, сука, хотя бы попробуешь дёрнуться, я тебе кишки через горло вырву, понял?!» — Фокс продолжила рассказывать историю о своём последнем задании.

— Прямо как Смертник, — ухмыльнувшись, добавила Седьмая.

— Не, Смертник бы сначала хорошенько бы отделал, а уж потом угрожать начал. Подкрепить, так сказать, слово кулаком, — поправил её Трев.

Фокс улыбнулась.

— В общем, стоит ли говорить, что тот в штаны напрудил, заревел как девка и сделал всё, что я от него требовала? Но шутка не в этом! Скачала всю информацию для клиента, собираюсь уже выходить, а он мне в спину кричит, что влюбился и на свидание зовёт, прикинь?

— Согласилась? — украдкой улыбнулась Элли, явно специально подначивая Фокс.

— Пф… с таким нытиком? Он при мне в штаны нассал, тоже мне мужик, называется, — гордо выпалила девушка, не реагируя на подколки Элли.

Пока все хохотали, я заметил, как ко мне подошла Седьмая, запрыгнула пятой точкой на край стола и, серьёзно посмотрев в глаза, поинтересовалась:

— А ты, значит, всё уже для себя решил, да? Не угомонишься, пока не проникнешь в Хасанаги и не выяснишь, что здесь происходит?

Я кивнул.

— План всё тот же ещё с ВР-3, а что? Тебе уже не интересно?

Седьмая бросила короткий взгляд на ватагу, пожала плечами и ответила:

— Знаешь, наверное, нет. Да, странно звучит, но… не знаю… может быть, путешествие с тобой рука об руку кое-чему меня научило.

Я рассмеялся.

— Меня много как называли, но точно не учителем, Седьмая.

Вдруг она опустила голову, нахмурилась и задумчиво сказала:

— Ты слишком мало о себе думаешь, Смертник. Может, для других ты и эдакий герой, лидер и вся подобная чушь, но не для меня. Я ведь до сих пор помню, как ты мне помог с Харэно. С этим стариком, заставившим меня стать его наложницей, и я этого никогда не забуду.

— Слушай, да эта история уже быльём поросла, может…

— Нет! — резко выпалила Седьмая. — Дай мне закончить. Это важно. Я всегда буду помнить то, что ты для меня сделал, и раньше, может, и не понимала, но сейчас для меня всё стало ясно как никогда. Несмотря на весь ужас, через который пришлось пройти, ты сделал для меня главный подарок — а именно, подарил возможность. Мне больше не надо думать о том, как пройдет мой завтрашний день, и я могу делать всё, что мне будет угодно. Может, именно поэтому меня больше не интересует, откуда взялись эти чёртовы принтеры, каким раньше здесь всё было и откуда взялась система. Ведь, в конечном счёте, какая разница, да?

— Ну… — я медленно протянул, не зная, что сказать, однако за меня продолжила Седьмая.

— Да, да, я знаю, что ты всё равно не успокоишься. Таким уж тебя напечатал принтер. Уверена, что в твоём матричной импринте записано всего одно слово — «Никогда не сдавайся»!

— Это три.

— Да пошёл ты, Смертник! — наконец рассмеялась Седьмая, а затем мило улыбнулась, крепко поцеловала в губы и прошептала. — Наверное, вот так я хочу сказать тебе «спасибо». Ты изменил мою жизнь к лучшему.

— Да не за что, — коротко ответил я, на мгновение почувствовав, что это наше прощание.

— Чего вы там сюсюкаетесь? — издевательски прокричала Фокс, готовясь рассказать очередную историю из своих походов, как вдруг вспомнила, щёлкнула пальцами и, имитируя мой голос, начала кривляться. — Это цена, которую заплатит каждый, кто перейдёт дорогу Курьеру! — затем она рассмеялась и спросила уже своим голосом. — Это что ещё за выходка такая была? Обязательно свои маниакальные наклонности демонстрировать на весь Город? Хотя, знаешь, это было довольно сексуально, точно не хочешь в тренировочную забежать? Мы же в прошлый раз проверили, что синхронизация с телом полная.

Я ухмыльнулся, заметил недовольный взгляд Элли, и вежливо отказался:

— Надо подготовится кое к чему, скоро буду.

Пускай, Фокс и шутила, но по её нетипичному местами поведению было видно, что она скрывает грусть разлуки. Ничего, так будет лучше, и, по крайней мере, Седьмая с этим смирилась. Я был счастлив, что она действительно думала, мол, мне удалось изменить её жизнь к лучшему, и, возможно, в конечном счёте, существовал малюсенький шанс, что я не был уж таким полным дерьмом.

Единственный человек, который не веселился вместе с остальными, — это Мышь. Он продолжал своё превращение из ежа обратно в человека, но даже этот факт не мог его порадовать. Я зашёл в комнату виртуального дома, где на кровати сидел парень и с грустью смотрел в окно. Мышь должен сыграть одну из ключевых ролей в моём плане, но если вдруг мне удастся его переубедить, то, может, будет даже к лучшему.

— Не выйдет, даже не пытайся, — произнёс он тихим голосом, словно сумел прочитать мои мысли.

— Я знаю, ты с ними не особо знаком, но остальные там веселятся. Может хотя бы попробуешь перестать изображать из себя порядочную скотину и присоединишься?

Он повернул голову, задумчиво на меня посмотрел, а затем вернулся к созерцанию виртуальных улиц.

— Чтобы сблизиться перед тем, что должно произойти дальше? Это жестоко даже с твоей стороны, Смертник, так что нет, я, пожалуй, откажусь. Лучше скажи, всё готово, или мне ещё несколько дней прозябать в этом светлом мире радуги и счастья? От детских воплей меня уже блевать тянет!

Я зашёл в комнату, сел напротив на стул и честно ответил:

— Всё готово. Тело готово. Трев говорит, можем начинать в ближайшее время.

— Отлично! Давай уже с этим покончим! — гневно выпалил парень, а затем бросил на меня недовольный взгляд. — Или ты пришёл сюда, чтобы придаться воспоминаниям? Не надо винить себя, Смертник, тебе это не идёт. Ты лучше в образе бессердечной скотины, которая не станет щадить остальных на своём выложенном трупами пути. Не превращайся в бабу и не начинай ныть.

— Возможно, изменилась не только Седьмая, Мышь, — ответил я с улыбкой. — Но ты прав. Не время для сантиментов. Я пришёл, чтобы лично убедиться в успехе переноса и предложить тебе небольшую роль в моём замысле.

Мышь ухмыльнулся.

— Используешь все инструменты до последнего, да, Смертник? Всё же ты остался таким же бессердечным ублюдок, что и на ВР-3. Ладно, рассказывай, чего ты от меня хочешь, а я пока придумаю, как красочнее послать тебя на хер.

На моих губах растянулась довольная улыбка, я пододвинулся поближе, словно не хотел, чтобы кто-то услышал и, наклонившись, произнёс:

— Можешь посылать меня как хочешь, но я хочу предложить тебе уйти из этого мира красиво, мазнув при этом хером по губам тем, кто изначально тебя сюда засунул. Ну что, стало интересно?

— Почему мы только сейчас об этом узнаём? — возмущенно прокричал седоволосый человек.

— Да! Вы должны были рассказать нам намного раньше! — присоединился к нему другой.

— Вы глава корпорации и наследник имени Хасанаги, но это не означает, что вы можете единолично принимать решения, не посоветовавшись с советом директоров! — уже в приказном порядке выпалил третий.

Старик сидел на стульчике у стены и с улыбкой наблюдал, как наследника разносят в пух и прах. Его никто не уважал, никто не боялся и явно воспринимал всего лишь как блеклую тень былого лидера и правителя. Подобная сцена вызывала смех у Хасанаги-старшего, но он не мог отделаться от ощущения, что, помимо порки, частично издеваются и над его именем.

Наследник продолжал молчать. Всё, что он делал в ответ на обвинения, это сидел в кресле во главе стола и натужно пыхтел. Двадцать человек, по очереди принимая эстафету, уже третью минуту возмущались тем фактом, что о потенциальной угрозе никто не объявил. Более того. Он вывел из стазиса старика и занимался тем, что распределял дополнительные ресурсы корпорации на усиление защиты. Защиты от кого?

После выпущенного ролика весь Город стоял на ушах, и имя Курьера было у всех на языке. Его называли маньяком, убийцей, кровожадным упырём и прочими эпитетами. Некоторое даже уже сколотили банды и всячески пытались до него достучаться, ожидая, пока тот придёт и их возглавит. Другие же сетовали на корпорации, называя Курьера побочным продуктом пропаганды страха и насилия, что случалось уже не первый раз.

Однако все они были неправы. Курьер не был маньяком, не собирался создавать собственную банду и не был продуктом Хасанаги. Однако никто так и не мог ответить прямо, кем он был и какой добивается цели. И именно этот факт разжигал в старике пламя, которое не полыхало последние лет пятьдесят. Чувство неизвестности, чувство азарта.

— Вы так и будете молчать? Господин Хасанаги, прошу вас, раз уж ваш преемник пробудил вас от глубокого сна, может, вам стоит вмешаться в сложившуюся ситуацию, пока не поздно? Объясните сыну, что угроза так называемого Курьера пуста! Кто-то из дочерних филиалов специально её раздувает, чтобы измазать нашу репутацию в грязи. Ведь речь идёт и о вашей фамилии, в конце концов!

Старик окинул повелительным взглядом наглеца и спокойной произнёс:

— Это компания моего сына. Последнее слово теперь за ним.

— Но ресурсы! Он тратит ресурсы на пустую угрозу, ещё больше подливая масла в огонь, мы должны внести директивы в систему и заставить её отреагировать!

Хасанаги-младший сидел во главе стола и смотрел на своего предшественника. Он всё ещё помнил о словах, которые прозвучали из его старческого рта, о том, что он должен как-то ответить. И да, ответ у него имелся. Мужчина послал короткое сообщение, и через несколько секунд в зал для совещаний вошли экипированные бойцы его личного спецназа во главе с самыми лучшими агентами.

— Что это значит?! — возмутился разгоряченный член совета. — Вооружённые люди в стенах зала — это чуть ли не святотатство! Ну всё, с меня хватит! Я скажу, как есть! — он встал, указал пальцем на Хасанаги-младшего и продолжил. — Ты — не твой отец! В тебе нет духа, нет качеств лидера и, вообще, ты трясёшься больше за свою жизнь, чем за благо корпорации. Жалкая копия насто…

В одно мгновение в ладони наследника появился пистолет, а затем он выстрелил. На лбу члена совета возникла аккуратная ровная точка, а на лице навеки замерла предсмертная гримаса страха. Когда тело свалилось обратно на кресло, застывшие в ужасе члены совета не знали, что им делать дальше, поэтому Хасанаги воспользовался случаем и, наконец, заговорил:

— Изменения будут приняты, нравится вам это или нет. Все пущенные на создание защитных групп ресурсы распределены, исходя исключительно из интересов моей семьи. Семьи Хасанаги. Бойцы будут отправлены на защиту всех узлов Эхо для обеспечения безопасности системы. Если у кого-то есть какие-то возражения, я с радостью их выслушаю.

Возражений не поступило, лишь медленные овации одного человека, который сидел у стены на обычном стуле и всё это время наблюдал за процессом. Старик хлопал и впервые смотрел на сына с частичкой гордости. Он ещё не полностью заслужил его доверие, но это было начало, и именно поэтому старик улыбнулся и спокойным голосом произнёс:

— Возможно, я ошибался на твой счёт. Ну что же, теперь посмотрим, что произойдет дальше.

Глава 20

— Я всё ещё не уверена, что это хорошая затея, — раздался в голове голос Элли, когда я присел на удобное мягкое кресло и расстегнул пуговицу пиджака.

В главном холле дочерней корпорации Хасанаги, под которой находился узел Эхо-12, царила суета. Люди, явно озабоченные какими-то изменениями, утирая пот и стараясь не натыкаться друг на друга, носились взад-вперёд, коротко перебрасываясь обрывками информации. Нутро подсказывало, что, возможно, мне удалось приложить к этому толику усилий, но я не был уверен до конца. В конечном счёте, даже дочерняя корпорация Хасанаги, занимающаяся управлением отдельной ветви Кокона, представляла из себя настоящего экономического гиганта. Небоскрёб больше был похож на улей, чем на обычное офисное здание, и вмещал в себя небольшую армию трутней.

— Именно поэтому затея должна сработать, — мысленно ответил, замечая, как мимо пробегала молоденькая девушка с убранными заколкой волосами и симпатичным личиком. — Никто не ожидает прямого вторжения, особенно если речь пойдет о Курьере. Так что не переживай и лучше скажи, как у вас двигается дело?

— Перенос сознания — вещь сложная и потребует какого-то времени, но в целом процесс будет управляться из киберпространства. С моей стороны всё готово. Я починила тело хоста, залатала все дыры и приготовилась к имплантации. Лучше провести её до того, как Мышь займёт своё новое место. Правда, мне всё ещё не по себе, что он согласился быть использованным таким образом.

— Это было его решением, Элли. Я всего лишь предложил ему уйти со сцены, громко хлопнув дверью. Не забывай это.

— Я знаю. Просто… хотела тебе это сказать. Думаю, ты должен знать.

Я краем глаза, как ко мне приближался заинтересованный человек, после того, как ему на меня указала секретарша, и коротко завершил наш разговор:

— Сосредоточься на своей работе. Как только я здесь закончу, у вас всё должно быть готово, помни, время теперь работает против нас.

— Извините, — обратился ко мне мужчина средних лет и такого же среднего звена. — Вы господин Миллер?

— Это я, — ответил, откликаясь на одну из фальшивых фамилий.

— А, — протянул мне руку человек. — Очень приятно познакомиться, меня зовут Джозеф Фрауль, я так полагаю, вы хотите поговорить о приобретении крупной партии мышечных релаксантов и киберимплантов нашей корпорации? Могу ли я спросить, о каком количестве идёт речь.

Я встал, застегнул пиджак и, натянув фальшивую улыбку, ответил:

— Речь пойдет о семизначной цифре, поэтому хотел бы обсудить её в более приватной обстановке.

Глаза менеджера чуть не вылезли из орбит, а на губах засияла корыстная улыбка:

— Конечно, прошу за мной!

Мы прошли мимо стойки регистрации, где мужчина подтвердил, что встретил клиента, приказал его не беспокоить ни при каких обстоятельствах и, чуть ли не пританцовывая, повёл меня к лифту. Весь холл, как и всё здание, был буквально пронизан датчиками и камерами слежения, а на каждом углу находились охранники в костюмах. Только безумец решит штурмовать это место в одиночку, но, к счастью, я был не один.

Мы подошли к отдельному лифту, который предназначался для ВИП-персон и мог доставить в любую точку здания. Перед началом проникновения я тщательно изучил планы, решив, что это одно из нескольких мест, где напрямую можно попасть в техническое помещения. Для этого придётся притвориться богатым инвестором или закупщиком и засветить своё лицо на камеру, но это меня не беспокоило. При нынешней суете происходящего мой ничем не отличающийся от других лик с лёгкостью затеряется в десятках других.

Мужчина приложил индекс к панели, двери открылись, и мы зашли внутрь. Нейролинк определил камеру слежения, связанную с общей сетью всего комплекса. Если её выключить, то это явно вызовет подозрения, поэтому требовался более мягкий и, скажем так, деликатный подход.

— Раз, два… И ты невидимка, — раздался в голове голос Фи за мгновение до того, как мы попали в объективы камеры.

Клерк потянул палец к кнопке выбора этажа, как вдруг ощутил нечто твёрдое, давящее на затылок.

— Тихо, тихо, — произнёс я шепотом. — Твои мозги окажутся на стене раньше, чем ты начнёшь кричать о помощи. Запомни, мне нужен только твой индекс, поэтому могу убить тебя и просто отрезать руку. Ты всё понял?

— К-к-кто вы? — пробубнил менеджер трясущимися губами. — Я-я ничего вам не делал. Ничего не знаю!

— Технические помещения, самый нижний уровень, — приказал ему и сильнее надавил дулом пистолета.

Менеджер взвизгнул, дрожащим пальцем нажал на голографическую кнопку и начал трястись. Лифт тронулся с места, и мы начали погружение одновременно с тем, как по левой коленке человека потекла тёплая жёлтая струйка. Он, явно никогда не сталкивающийся с насилием, дрожал как осенний лист на позднем холодном ветру. Это сказывалось и на его способности мыслить и чётко выполнять инструкции, поэтому мне пришлось вмешаться и покопаться в его матричном импринте.

Так, что тут у нас? Это всё лишнее, нет, нет, нет, хм… поведенческие паттерны. Ссыкун с самого момента печати, но при этом безжалостный ублюдок, когда дело касалось цифр, в которых он измерял людей. Полностью лишить его страха без форматирования части его памяти не удалось, поэтому лишь слегка подкорректировал внешнее восприятие окружения и, сложив МИ воедино, спокойным голосом заговорил:

— Синтия. Думай о ней… если всё сделаешь, как тебе велено, то сможешь вечером отвести её в ресторан.

— От… куда вам это известно? О нет, Синтия, она ведь в безопасности?

— Пока что да, но если ты решишь геройствовать, то в её спальню на третьем этаже ворвутся трое моих людей. Крепких людей, понимаешь?

— Третий этаж?! О нет, вам и об этом известно… Я сделаю! Сделаю всё, что прикажете, только, пожалуйста, не убивайте меня!

Угу, сделаешь. Не стал ему рассказывать, каким образом мне стало известно о его подружке, на которую тот дрочил чуть ли не каждый вечер после работы. Этот отрывок памяти пришлось пропустить на ускоренной прокрутке, так как их сексуальные утехи меня не волновали. А вот что было интересно, так это то, что менеджер среднего звена, оказывается, несколько раз спускался на технические уровни, а значит, был хорошо с ними знаком.

Лифт спустил нас глубоко под землю, и первым делом я нащупал камеры слежения. На всякий случай, Фи готовилась накладывать фальшивую картинку на каждую по очереди, но решил пока её придержать. Вместо этого быстро надел сверху синий комбинезон технического сотрудника, натянул на голову кепку того же цвета и убрал пистолет в инвентарь.

Клерк звучно выдохнул, когда холодное прикосновение металла перестало давить на затылок, но не мог избавиться от поселившегося внутри чувства ужаса. Мне было известно, что он ощущал, ведь именно я стал архитектором его страхов, на случай того, если он решит, что угроза миновала.

— К-у-уда дальше? — протянул он, осматриваясь по сторонам.

— Коридор 3Б/22. Переходной шлюз на подстанцию.

Мужчина кивнул, не став спорить, и, опустив голову, повёл меня по подземному лабиринту. Меня удивило, с какой точностью он повторял путь, который выдал мне внутренний навигатор карты. В слоте передавшего мне барыги находилась не только карта Кокона с точками проникновения к узлам, но и встроенный навигатор, позволявший построить короткий и самый эффективный путь.

Несколько минут мы шли в тишине, периодически натыкаясь то на одного, то на другого сотрудника технического обеспечения. Они, словно зомби, даже не обращали внимание на проходящим людей, таща за собой вёдра и чемоданчики с инструментами. Через полных шесть минут пути мы, наконец, добрались до коридора 3Б/22 с единственной дверью с электронным замком.

— Открывай, — приказал ему, отыскав слепой угол камер слежения.

Менеджер приложил ладонь, устройство отсканировало его Индекс и позволило войти внутрь.

— Отключаю, — раздался в голове голос Фи. — У тебя минуты три, я не могу долго оставаться в сети, иначе они заметят моё присутствие.

По-хорошему, менеджера нужно завалить. С другой стороны, его рано или поздно спохватятся, а он может ещё пригодиться. Я снял с себя комбинезон, убрал в инвентарь и активировал Нейролинк. Агент корпорации помог не только отточить мои навыки, но и дал шанс поработать с матричными импринтами, а именно, ложными воспоминаниями. Поэтому вместо того, чтобы прятать труп, сделаю менеджера моей личной марионеткой.

Быстренько разобрал МИ на части, изменил часть воспоминаний, полностью стерев все упоминания о моей личности, добавил команды, замаскировав их под желания, и собрал всё воедино. Через минуты полторы, когда мозг закончит перезагрузку, он очнётся и решит, что пора возвращаться обратно. Где-то ещё через минуту он начнёт чувствовать, что надо стереть все факты моего присутствия в регистратуре и вернуться к своим обязанностям, будто ничего и не происходило. Всё же лучше, чем мёртвое тело и литры крови, которые рано или поздно заметят.

Я закрыл дверь подстанции, оказавшись в небольшом круглом помещении с лестницей, уводящей глубоко вниз, и сверился с картой. Примерно четыре километра спуска, путь неблизкий, но должен справиться. Быстро огляделся, убедился, что не оставил следов, и приступил к спуску.

Вообще странно, что это место существует. Четыре километра пустоты без камер, датчиков и даже охраны. Я уже молчу о том, что его не использовали для дела или вообще не стали закрывать. Видимо, к узлу периодически всё же спускались техники, почему-то при этом не озадачившись построить нормальный лифт. Однако я пришёл не для того, чтобы давать советы в инженерии или строительстве, а для того, чтобы подключиться к Эхо-12. Зачем? Потому что мне так приказала система…

Через пару минут обычного спуска плюнул и, стремительно набирая скорость, заскользил вниз, периодически замедляясь, когда кожа на ладонях начинала гореть. Так заметно быстрее. Внизу меня ждала такая же круглая шахта, только уже без дальнейшего спуска. Я подошёл к единственной двери и заметил, что вместо электронного замка на ней был обычный круглый вентиль, как на старых переборочных системах.

Вообще стоит сказать, что внезапно Нейролинк перестал воспринимать и обнаруживать электрические и голографические устройства. Казалось, будто мы переместились обратно во времени, где не существовали ни навороченные системы замков, ни датчики, ни панели сканирования Индексов.

Я ожидал встретить сопротивление, охрану, да, чёрт возьми, хотя бы одну турель, но ничего. Административный корпус ОлдГейта охранялся сильнее, чем один из узлов Системы, что вызывало не только вопросы, но и откровенные опасения. Однако двигаться назад уже поздно, поэтому мне пришлось открыть дверь, проникнуть внутрь и после пару минут пути оказаться в просторном помещении.

Я сделал шаг — и внезапно будто оказался в совершенно ином мире. Не внешне, а по ощущениям. Пространство вытянутое, но без геометрии, за которую можно зацепиться взглядом. Стены уходили вверх и в стороны, будто их проектировали не инженеры, а кто-то, кто никогда не видел прямых линий. Поверхность была похожа на смесь металла, керамики и чего-то светлого, очень похожего на пластик.

Вдоль зала тянулись жгуты. Толстые, переплетённые и уходящие глубоко в стены. Они сходились в одном месте, словно нервные пучки, образуя ярко-жёлтый отросток, который горел словно миниатюрное солнце. Нейролинк автоматически ловил паразитные отклики, старые протоколы и фрагменты сигналов, которые не мог идентифицировать.

Вдруг я услышал звук. Низкий, практически не слышный, на грани человеческого восприятия. Он проникал в разум, но казалось, будто я слышал его не ушами, а глазами, через которые проходили довольно странные вибрации. Однако самое интересное — это то, что интерфейс молчал. Ни сообщений о выполненной части задания, ни звонка от Эма, ничего…

Я шагнул вперёд, пытаясь выяснить, откуда вообще могло появиться это место, и почему никто не занимался его охранной, как вдруг понял, что за странное чувство на меня нахлынуло. Сначала мне показалось, будто ступил в совершенно другой мир, выдуманный извращёнными умами из вселенной фантастики, но лишь со временем ко мне пришло осознание, что я здесь уже был.

Именно в этот момент глаза ослепила яркая вспышка, и всё вернулось к привычной серости. Не было яркого света, исходящего от узла. Стены без линий стали вновь ровными, сплетаясь в обычный квадрат помещения, а жгуты, образовывающие нервные пучок, превратились в связанные воедино канаты проводов.

Я стоял в обычной комнате, сквозь которую толстым швом тянулась широкая труба, лишённая изоляции. На меня смотрели обычные технические провода, но интерфейс говорил, что я добрался до места. Это и есть Эхо-12? Не знаю, чего ожидал, но увиденное явно меня огорчило, к тому же ещё это видение. Да, именно таковым оно и было. Галлюцинация, временное сенсорное помешательство, можно называть, как угодно.

Оно явно было вырвано из моих воспоминаний и по какой-то причине предстало в виде высокотехнологичного энергетического узла. А на деле всё оказалось обычным старьём, что вполне логично. Если Вознесенский жил несколько сотен лет назад, но неудивительно, что за это время Кокон скакнул в технологическом развитии, чего нельзя было сказать о Рубежах.

Но я проделал весь этот путь не для того, чтобы смотреть яркие мультики, пускай, и складывалось ощущение, будто терял собственный рассудок. Пока что он ещё со мной, а значит, у меня есть работа, тем более, что глубоко в подсознании вновь ощущалось чужое присутствие.

— Эм, — произнёс я ещё до того, как незнакомец заговорил.

— Ты на месте. Используй Нейролинк для создания стабильного подключения, — ответил он привычным изменённым синтетическим голосом.

— А что потом? Ты перекачаешь через меня информацию и оставишь лежать в виде пустой оболочки?

— Что?! — возмущенно спросил Эм. — Ты всё ещё мне не доверяешь, так? Ну что мне ещё сделать, чтобы ты понял, что я тебе не враг, а как раз наоборот?

— Как насчёт с того, что ты мне обещал? Рассказать, что ты такое, Эм, и лучше бы тебе ничего не утаивать.

— Расскажу, но тебе не кажется, что откровения воспринимаются лучше в более спокойной обстановке?

Я посмотрел по сторонам, пожал плечами и ответил:

— Да мне и здесь нормально. Тем более, тут никого нет, кто бы нам смог помешать.

— Это пока! — продолжал гнуть свою линию незнакомец. — Ко мне приходят донесения, что Хасанаги посылает дополнительные отряды для защиты узлов. Хочешь с ними встретиться? Да пожалуйста! Только не забывай, что могут пострадать сами узлы. Потерпи ещё немного, Смертник, и начинай подключение.

Значит, всё же выяснил, куда я пойду. Не могу сказать, что эта мысль не посещала меня после того, как разделался с агентом. Однако если узлы действительно были так важны, то почему не озадачиться и не выставить здесь охрану заранее? Ещё до того, как появился Курьер… Только если до этого они никому не сдались, или люди попросту не знали об их существовании. Ведь если так взглянуть, передо мной был обычный пучок технических проводов, собранных в толстые канаты.

Может, Эм и был прав, что сейчас не время и не место выслушивать душещипательные истории его судьбы, и лучше выполнить пункт задания. Ладно, ублюдок, мы с тобой ещё поговорим. Я активировал Нейролинк и не успел ему дать задачу, как маленький шустрила автоматически присосался к узлу и начал передавать информацию.

— Держись, Смертник, главное — не отключайся и оставайся в сознании. Передача данных начата.

Поздно… Меня подхватила невидимая волна и утянула глубоко под воду, погружая в сценарий моего прошлого.

Мей. Красива, как никогда, под неоновыми лучами. Вокруг множество вывесок, все с незнакомыми мне иероглифами. Казалось, мы давно покинули Город и оказались в месте, которое не должно существовать. Нам пришлось долго идти по улицам ночного фестиваля, полного людей, запахов и атмосферы празднования и ликования. Она держала меня за руку и вела за собой, будто боялась потерять, а я не отпускал, так как опасался, что произойдет то же самое.

Мы зашли в какой-то магазинчик, где старушка лепила рисовые булочки, и, не глядя ей в глаза, зашли в боковую дверь. Она вывела нас в длинный цифровой коридор, словно кто-то забыл загрузить текстуры в этот кусок воспоминания или специально блокировал его от посторонних глаз. Несколько раз пришлось свернуть направо, затем три раза налево, но, в конечном счёте, мы оказались у двери. Мей внезапно остановилась, посмотрела на меня так, словно не хотела, чтобы я заходил, а затем задумчиво спросила:

— Ты готов встретиться со Скрином?

В груди поднималась волна азарта. Сердце стучало так быстро, что даже сквозь завесу воспоминаний ощутил, как на лбу выступила холодная испарина. Я пытался отыскать его несколько лет, но не мог поверить, что оказался настолько близко. Загадочный Скрин, причина всех моих проблем и то, что должно будет стать их главным решением. Мей не понадобилось получать ответ, так как она и сама всё прекрасно знала, поэтому трижды постучалась в дверь и медленно выдохнула.

— Не стоило сюда приходить, дочь Дракона, — раздался юный женский голос с другой стороны.

— Ты знаешь, что это было неизбежно, — ответила Мей, словно обращалась к старому знакомому. — Разве не для этого ты набила мой мнемоблок?

Повисла тишина. Я слышал, как за дверью кто-то перешёптывался, а затем раздался хруст замка, и у меня замерло сердце. На пороге показалась невысокая девушка, забитая татуировками с головы до пят. Она носила большие круглые очки, забавную и местами дранную шапку, а на каждом из пальцев по чёрному кольцу.

— Ну привет, — поздоровалась та, обратившись первые делом ко мне. — Заходи, раз уж пришёл.

Я переступил через порог и понял, что оказался в нужном месте. Тёмная комната, освещаемая лишь свечением голографических мониторов, расположенных вдоль стены. За ними сидели сгорбившиеся люди и, не пользуясь пальцами, перебирали информацию. Казалось, будто они были погружены в своеобразный транс, примерно в такой же, в котором пребывали все, кто решил погрузиться в киберпространство.

На нас не обращали внимания, лишь встретившая нас девушка коротко осмотрела меня с ног до головы и понимающе кивнула.

— А он действительно хорош собой. Теперь понимаю, почему ты не захотела к нам присоединяться, дочь Дракона.

— Ты Скрин? — не сдержавшись, наконец озвучил повисший в воздухе вопрос.

Девушка рассмеялась.

— Скрин? Мей, что ты ему наговорила? Ладно, заходите уже, и раз уж тебе не терпится, тогда слушай. Скрин — это…

Мир перевернулся с ног с на голову, будто меня схватили за шкирку и выбросили из одной реальности в другую. Впервые за долгое время я ощутил настолько сильное киберпохмелье, словно впервые воспользовался функцией Нейролинка. Размытое окружение постепенно начало приобретать свои очертания, а в голове сквозь плотную завесу бурчал чей-то голос:

— Смертник… очнись… Да приди ты в себя!

Сердце пропустило удар, и я, прищурившись, быстро заморгал, наводя резкость.

— Что это было? Это ты, сука, меня выдернул? Ублюдок, да я тебе…

— Я! — честно признался Эм. — Потому что времени оказалось не так много, как мы думали. К тебе приближается крупная группа специального отряда Хасанаги во главе с тремя агентами. Через двадцать три секунды они окажутся здесь, так что советую приготовиться бежать. Причём быстро!

Я открыл интерфейс, заметил, что загрузка приближалась к концу, однако задание всё ещё не было выполнено. К тому же по какой-то причине подключение к узлу вызвало у меня резкую волну воспоминаний, словно мне удалось прикоснуться к настоящему нервному окончанию системы. Вот только отсюда возникал вопрос… Что отрывок моего прошлого делал в узле Системы, или всё дело в том, что госпожа действительно думала, как я?

Глава 21

Шаги одновременно раздались с двух сторон. Дверь, через которую я пришёл, как и другая, уводящая куда-то вглубь были моим единственным шансом на побег. Я оказался запертым в самом центре, словно загнанная в угол крыса ловушка которой была готова в любой момент схлопнуться, но это ещё не конец.

У меня имелось несколько вариантов, как можно выбраться из этой ситуации, включая старое доброе насилие. Устроить агентам засаду, перебить всех до одного и бежать тем же путём, через который пришёл. За спиной останется очередная гора трупов, но с другой стороны, когда это меня заботило? Второй вариант включал в себя более тактичный и продуманный подход, нежели бессмысленная резня.

Мой новенький Диксон-86, позволяющий на время исчезать из поле зрения врагов может стать тем самым орудием, с помощью которого смогу выбраться из сложившейся ситуации. Несколько агентов, пускай и не самых сильных — это всё равно риск, причём довольно существенный. Рано или поздно мы перейдём на уровень сражения, когда окружающие нас стены не выдержат, обрушатся и станут могилой для всех, включая и меня.

Быть заживо похороненным с кучкой спецухи и агентов не входило в мои планы, как и сражаться с ними в тесном помещении. Нейролинк потенциально сможет собрать разумы более слабых в общую сеть и покончить с ними за одно мгновение, но вот у агентов имелась более серьёзная защита. Придётся разбирать матричный импринт каждого отдельно, попутно пытаясь выстоять против общего натиска небольшого отряда. На открытой местности это не стало бы для меня уж такой и проблемой, но здесь? Нет, здесь требовался более тактичный подход.

Шаги становились всё ближе, и пора принимать решение незамедлительно. Клинки остались там, где им и место, а тело окутало невидимой плёнкой. Для стороннего зрителя и фактически исчез, но на деле просто слился с окружением.

— Труба узла. Внутрь, быстро!

Я, не раздумывая над словами Фи, ловко запрыгнул на оголённые канаты проводов еле сумел втиснуться в уходящую в пол трубу. Думаю она недооценивала мои габариты и явно представляла меня намного меньше. Однако мне всё же удалось забраться внутрь и затихнуть ровно в тот момент, когда снаружи раздался грохот дверей. В помещение забежали люди, человек десять если меня не подвёл мой слух.

Только корячась в трубе подумал, что скорее всего зря выбрал скрытность, ведь теперь фактически я был заперт, но через пару секунд мёртвой тишины снаружи послышался стук. Я запустил Нейролинк и подсветил силуэты врагов на случай, если придётся сражаться с ними в открытую. Восемь обычных целей, вооруженных автоматами и два сопровождающих их агента. Всё не так уж и плохо, но опыт подсказывал, что это скорее всего передовой отряд.

Снаружи раздался ещё один и стук и часть силуэтов испарилась за дверью, через которую пришёл я. В этот самым момент мне удалось схватиться за один из канатов и с помощью него спускаться подтягиваться вниз. Каждое моё движение создавало достаточно шума, чтобы меня можно было обнаружить, но к счастью, звуки топота тяжёлых армейских ботинок снаружи смогли их заглушить.

Если получится, то надо выбраться до того, как они меня обнаружат. Убийство всегда оставалось на повестке дня, но если группа одного узла вдруг пропадёт — это даст подсказку Хасанаги, что Курьер уже здесь побывал. Так что пока этого не случилось, пускай думают, что он всячески пытается найти подход к одному из Эхо. Это подарит мне драгоценное для проникновения время.

Убедился, что в этом мы с системой были на одной волне, когда открыл интерфейс и заметил, что задание изменилось на: «Выбраться из узла Эхо-12. Опционально: избежать обнаружения». Это не могло быть обычным совпадением и во мне ещё больше укрепились сомнения, будто система мне подыгрывала, но зачем?

Зачем постоянно ставить палки в колеса, испытывать на прочность лишь для того, чтобы в конце взять меня за ручку и повести к цели? Госпожа всегда славилась своей логикой и железной дисциплиной, а теперь? Теперь она противоречит сама себе и вместо того чтобы расплющить нарушителя, как надоедливого жука, пытается убедиться, что я выберусь незаметно?

Оставался конечно вариант, что я приписываю эти человеческие качества созданию, которое по всей своей натуре должно быть абсолютно противоположным. Тем не менее, не мог отделаться от мысли, что Эм и Система как-то между собой связаны, а то и вообще, были воплощением одного и того же создания.

Гадать можно до бесконечности, так что решил сосредоточиться на выживании и продолжил спуск вниз. Чем дальше пробирался, протискиваясь сквозь тесное пространство, тем больше ощущал, будто спускаюсь в жерло вулкана. Температура поднималась примерно каждые метров двадцать, пока не дошла того, что стены изоляции узла стали горячими. Пришлось повернуться к ней спиной и, обнимая канаты проводов, змеей поползти вниз.

— Показания твоего линка сходят с ума, — раздался в голове голос Фи.

— Прежде чем меня сюда засовывать, надеюсь ты выяснила что меня ждёт внизу?

— Теплоотводная шахта, будет жарко, зато это замаскирует тебя на тепловизоре. — ответила она ровным голосом, словно мы обсуждали поход в магазин.

— Теплоотводная шахта, отлично, Фи, может сразу скажешь через что мне придётся пройти?

— С каких это пор ты стал таким неженкой? Не забывай, что ты сейчас находишься не под землей, а фактически в одной из стенок Кокона, а это целый технический лабиринт. Тебе придётся протий через три помещения, сначала теплоотводную шахту, затем служебный мост и вентиляционный коллектор, который и выведет тебя наверх. Так что стисни зубы и терпи, я тебя проведу.

— Знаю что проведёшь. — натужно ответил и увидел под ногами яркий свет.

Очередная часть оголённого узла вывела меня в ту самую шахту, о которой говорила Фи. Не знаю почему именно так её назвали, ведь фактически я оказался среди целой сети массивных труб, прикосновение к которым может вызвать серьёзный ожог. Каждые три секунды срабатывала система охлаждения, не позволяя металлу деформироваться и лопнуть.

Всё буквально утопало в пару. Горячий, влажный, он обжигал кожу, заставляя её противно чесаться, в то же время работая как настоящая и естественная маскировка. Нейролинк отметил для меня врагов, которые на удивление оказались и здесь, и я начал пробираться сквозь бесконечные трубы. Пар едва успел испаряться, прежде чем вновь срабатывала система охлаждения, фактически постоянно обдавая меня горячим воздухом.

Шахты быстро превращалась в сауну. Моя одежда промокла от оседающих на ней капель воды и пота, который гроздьями спускался по лбу и, падая на трубы, противно шипел. Первый боец изнывающий от жары оказался на расстоянии десяти метров. Руки так и чесались чтобы его убить и отправиться дальше, но пока лучше обойтись без жертв.

Как только в общей цепи исчезнет хотя бы одно звено, это станет подсказкой остальным где искать паразита. Так что живи, гад, но если вдруг выстрелишь мне в спину, выжгу мозг ещё до того, как поймёшь что случилось. На всякий случай всё же приготовил червя, чтобы временно выключить ему свет и пополз дальше.

— Ты нашёл что искал? — Послышался голос Фи, когда я перелез через очередную трубу, мысленно благодаря эликсиры Бауха за укрепленную кожу.

— Можно и так сказать, но только наполовину. Но вот когда выберусь, смогу полностью ответить на твой вопрос. Как у вас идёт прогресс?

— Не знаю что ты сделал с бывшим владельцем, но даже в таком состоянии его матричный импринт сопротивляется. Я предлагала Треву его удалить, но он сказал, что ты приказал его оставить, но зачем?

Краем глаза отметил ещё одного бойца и наметив переходный шлюз к служебному мосту, ответил. — Ямидзава понадобится в последний момент, не могу пока раскрыть весь свой замысел, но скоро ты поймёшь.

— Хорошо, как скажешь, Смертник. — ответила она спокойным голосом, будто ей и капельку не было интересно, — ты почти добрался до перехода.

Почти — это конечно с натяжкой, но в целом Фи была права. Мне удалось перелезть через последний кусок трубы, проползти метров двести под низким навесом и наконец оказаться у двери переходного шлюза. Я выдохнул лишь тогда, когда в лицо ударила прохладная волна, забросившая меня словно в другой мир.

Хорошо, что у меня не было паталогической боязни высоты, иначе бы споткнулся на собственном поте и полетел в бесконечную тьму. А падать оказалось далеко. Единственный узкий технической мост, соединяющий две стороны абсолютно пустого помещения, выглядел вполне надёжно. Я на всякий случай закрыл за собой дверь, поднял голову и до меня наконец пришло осознание, насколько грандиозны и огромны стены Города.

На фоне окружения моё тело казалось маленькой точкой, пылинкой, случайно упавшей на идеально чистую и пустую поверхность Кокона. Фонари, горящие вдоль границ моста, единственное, что не позволяло ступить во тьму и провалиться в пропасть. Я сделал первый шаг, проверяя его на прочность и побежал.

Никакого патруля, никакой охраны, просто добраться из точки А в точку Б, но даже это показалось издевательски сложным. Из-за скудного освещения я даже примерно не мог прикинуть расстояние, которое придётся преодолеть. На первый взгляд, обратная сторона, манящая яркими зелёными огнями, казалась не такой уж и далекой, но уже через пять минут бега стало понятно, что это всего лишь иллюзия.

— Главное, не останавливайся, — посоветовала Фи. — Каждые три часа здесь проходит волна продува, как часть охладительной системы, чтобы горячий воздух не скапливался в одном месте.

— Дай угадаю, один из них должен вот-вот произойти? — поинтересовался я, услышав далёкое и гулкое гудение.

— Не я выбирала время проникновения, Смертник, и работаю с тем, что ты меня предоставил.

Ну отлично! Мало мне было оказаться посреди огромной шахты, где после каждого шага меня атаковало чувство, что под ногами вот-вот загорится воздух, и меня снесёт ядерной ракетой, так ещё и напоролся на плановый продув системы! Да уж, хорошо там, где не нас нет.

Гул постепенно нарастал, словно товарный поезд, движущийся из чрева тёмного туннеля. Хотя, нет, он больше казался проснувшимся зверем, учуявшим появление случайно забредшего путника, который готовился стать его завтраком. Я побежал быстрее. В ход пошёл имплант, позволяющий мне передвигаться короткими прыжками вместо обычного бега, но дальняя сторона всё ещё казалась издевательски далеко.

— Эм, Смертник, я тут…

— Уже понял, Фи, можешь не говорить!

Гул перерос в рёв. Такое ощущение, будто поток ветра был столь сильным, что мог срывать плоть с костей даже самых крепкий и прокачанных мужчин. Он доносился из недр шахты, заставляя меня задуматься, каким образом мост всё ещё цел. Ответ нашёлся через мгновение. Сначала один за другим потухли фонари, а затем почва под ногами раскололась на сегменты, которые прятались в друг дружку, словно собирающаяся обратно матрёшка.

Будто этого было мало, я оказался в полнейшей тьме, ведомый лишь ярким зелёным светом единственного выхода. Ещё никогда в жизни мне не приходилось так быстро бегать. Я чередовал рывки импланта вместе с нарастающей скоростью характеристик, и мир сжался до размеров туннеля. Снизу на меня надвигалась волна горячего воздуха, способные сорвать моё лёгкое тело и отправить в свободный полёт, а сегменты моста продолжали стремительно исчезать под моими ногами.

Я подпрыгнул, воспользовался рывком в полете и ударился плечом о дверь ровно в ту же секунду, когда за спиной проревел оглушительный гул продува. Если бы не знал, что только что произошло, то вполне возможно решил, будто на меня действительно охотился какой-то зверь. Однако, в конечном счёте, мне удалось избежать смертельной ловушки и оказаться по эту сторону моста. Сердце всё ещё отбивало бешенный ритм, заставляя обильно потеть несмотря на то, что в организме и без того практически не оказалось жидкости, но надо двигаться дальше.

Вентиляционный коллектор располагался на дальней стене, резко расходящейся по обе стороны развилки. Не успел я и сообразить, как раздался голос Фи:

— Полезай в неё и готовься ползти, долго ползти.

— Куда ведут эти туннели? Может, есть другой способ?

Девушка выдохнула.

— Есть, всегда есть другой способ, Смертник, но тебе придётся идти обходным путём, разве не ты говорил, что время сейчас не нашей стороне?

Паскудно, значит, всё же придётся корячиться в вентиляции. Лезть туда мне хотелось в последнюю очередь, но, судя по приближающимся голосам, скоро здесь окажутся люди Хасанаги. Ладно, главное, выберусь наконец отсюда и буду разбираться, какую информацию я скачал из Эхо-12 и вообще на какой чёрт меня сюда потянула система.

Внутри оказалось не так тесно, как могло показаться на первый взгляд, но все мысли о замкнутом помещении улетучились, когда Нейролинк поймал странный сигнал. Он пометил его точкой «важно» и выдал вердикт, что она находится где-то в вентиляции на расстоянии полутора километров.

Что может быть такого интересного здесь, что мой маленький помощник мой счесть важным? Попытался стереть точку с интерфейса, найти дополнительное задание системы, хоть что-нибудь, но он продолжал меня тянуть именно к ней. Через некоторое время добрался до тупика, и пришлось лезть вверх.

— Фи, ты же подключена к моему линку? Видишь что-нибудь интересное?

— Хм, ничего такого, — ответила девушка после короткого размышления. — Стандартные протоколы, код в полном порядке, а что случилось?

— Проверь наличие сторонних соединений, нас никто не подслушивает? Может, кто-нибудь проник в систему, но ты не заметила?

— Словом и обидеть можно, Смертник, но хорошо, сейчас проверю, — она замолчала на минуту, пока я, выставив руки и ноги в стороны, забирался вверх, а затем добавила. — Как я и думала, всё чисто настолько, что аж скрипит. Никаких сторонних соединений, диких ИИ с тёмной стороны — ничего. А что случилось?

Я отсчитал шестьсот метров до точки и ответил:

— Да так, видимо, глюк какой-то, как доберусь до места, смогу сказать больше.

Наверху оказалось свободнее, причём достаточно, чтобы встать на ноги и пойти на полусогнутых. Поставленная точка на интерфейсе становилась всё ближе и ближе, а когда мне удалось добраться до поворота, то сразу же обнаружил источник загадочного сигнала.

Труп. Точнее сказать, скелет, в старой, рваной и давно прогнившей одежде. Нейролинк продолжал указывать на него, всё ещё не объясняя, что именно от меня требуется. Раздел заданий по-прежнему гласил, что мне надо выбраться наружу, и ни словом не обмолвился о каком-то неизвестном скелете.

Однако меня волновало другое: как он здесь оказался? Быть может, это старый техник, который заблудился и помер от голода? Маловероятно. Сломал ногу? Кости старые, но целые, никаких переломов, да и к тому же, он бы полз, кричал и в конце концов вызывал бы кого-нибудь на помощь. Тогда откуда взялся этот бедолага, и почему Нейролинк указывал именно на него?

По одежде невозможно было понять, кем он являлся ранее. Слишком изношенная, местами прогнившая до худых ниток и, судя по всему, порванная ещё при жизни владельца. Инвентарь пуст, что говорит о том, что бедолага действительно был подключён к Системе уже после того, как она появилась. На мгновение подумал, что это останки старика Вознесенского, но, судя по логам, тот застрелился у себя дома.

Кто же ты такой, и почему Нейролинк вцепился в тебя, словно голодный пёс? Я отвесил скелету щелбан, как вдруг из черепной коробки раздался какой-то хруст. Кости остались целы, звук, будто в черепной коробке что-то находилось, меня заинтересовал. Я оторвал череп от позвонков и, слегка надавив, проделал дыру на месте скальпа.

Из черепной коробки на меня смотрело небольшое устройство, размером, пожалуй, с фалангу указательного пальца взрослого человека. Я вытряхнул его наружу, вывалил на раскрытую ладонь и перевернул указательным пальцем.

Сердце пропустило удар.

На обратной стороне чипа находилась гравировка изогнутой кобры, которая выглядела чертовски знакомой, а затем меня накрыло волной. Прежде чем моё сознание унесло в далёкие земли моего воспоминания, оставив меня в немом оцепенении, появилось сообщение, которое коротко гласило:

//Обнаружен височный имплант. Оценка.

//Оценка закончена.

//Модель: С-06.

//Четвертое поколение.

//Маркировка владельца: Курьер.

Глава 22

— Скрин — это нечто больше, чем один человек, — продолжила девушка ровно на том моменте, где остановилась в прошлый раз.

Мей, виляя бёдрами уселась на стул с полукруглой спинкой, достала сигарету и закурила. Она сложила губы, оставляя на фильтре алое пятно её помады, и медленно выдохнула едкий дым, всё это время смотря мне в глаза. Ей удалось выполнить своё обещание и привести меня прямиком к Скрин, но почему-то её взгляд был совершенно пуст. Я не смог рассмотреть в нём ни радости, ни сожаления, абсолютно ничего. Будто для неё эта встреча не имела для нее хоть какого-то значения. Однако для меня всё выглядело совершенно иначе. Годы поисков, наконец, увенчались успехом и привели меня к моей заветной цели. Осталось только убедить их сотрудничать и заверить, что дело того стоит.

— И что же это? — решил поддержать разговор, пока не выдавая всех планов.

Девушка запрыгнула на удобный диван у дальней стены и без того тёмного помещения, поджала под себя ноги в позе лотоса и достала стеклянную баночку.

— Будешь? — спросила она, протягивая мне миниатюрную водяную трубку с зажигалкой.

Я молча покачал головой, на что та лишь безразлично пожала плечами и щёлкнула кнопку возгорания. Мей перевела на неё взгляд, медленно затянулась и закинула ногу на ногу. Мне пришлось искать способ выйти на Скрин много лет, так что ещё несколько минут ожидания не сделают погоды. Однако должен признаться, мне не терпелось приступить к обсуждению моей затеи.

— Круто, — закашлявшись, выпалила девушка одновременно с выходящим изо рта дымом. — Я, кстати, Молли, — сумела она выдавить из себя, прежде чем ещё раз глубоко затянуться.

— Я…

— Мы знаем кто ты, — не дала ответить мне Молли, а после длинной затяжки выдохнула, поставила бонг на журнальный столик и, поправив упавший на глаза фиолетовый локон волос, добавила. — Человек, который поставил на уши половину города, чтобы нас отыскать. Ну вот теперь ты нас нашёл, так что говори, зачем тебе понадобился Скрин?

Я подошёл к журнальному столику, кончиком ботинка пододвинул обычный стул и, поставив его спинкой к собеседнику, сел.

— Ты так и не рассказала, что такое Скрин.

Молли рассмеялась, заметно охмелев. Особенно это было видно по слегка опущенным векам и не смываемой с лица улыбки.

— А он неплох, — обратилась она к Мей. — Не зря его имя постоянно всплывает в киберпространстве.

— Он хороший, — позволила себе два слова Мей и вновь вернулась к курению и созерцанию пустоты.

— Ну раз ты смог впечатлить дочь Дракона, да и всё равно уже здесь, то почему бы тебе не рассказать. Скрин — это не человек, но тебе это уже и так известно. Можешь воспринимать это имя как проект, идею, возможность. Ты когда-нибудь слышал о проекте «Возмездие»?

Я кивнул.

— Влажная мечта любого даркраннера. Иллюзорный мир на изнанке киберпространства, где будущие боги хакерского мира смогут создать утопию для тех, кто этого достоин.

Молли улыбнулась.

— Я вижу, Мей при тебе не умеет держать свой маленький милый ротик под замком. Хотя, как тут его удержать, когда перед тобой такой известный на всё киберпространство мастер на все руки. Но ты не прав. Проект «Возмездие» перестал быть влажной мечтой, и теперь от мокрого кружевного белья мы перешли к прямой стимуляции. Но ты ведь не за этим пришёл, так ведь? Не для того, чтобы предложить свои услуги или внести лепту в проект? Фиксеров на службе Скрин более чем достаточно, с некоторыми, уверена, ты даже знаком. Так что, может, хватит меня обхаживать и пытаться стянуть трусики, и перейдём сразу к делу?

Несмотря на любовь Молли к ярким метафорам, почему-то завязанным именно на секс, в этом мы с ней были похожи. Тратить впустую время, которое можем пустить на дело, не было моим излюбленным занятием, поэтому я достал из кармана слот и молча бросил его на стол. Молли с тенью интереса посмотрела на носитель и, ухмыльнувшись, произнесла:

— Ты ведь свой член куда попало не суешь? Тогда с чего ты взял, что я стану в себя засовывать твой?

Я улыбнулся:

— Я что похож на курьера доставки? Пришёл для того, чтобы заразить вирусом?

Пускай, опасения Молли были объяснимы, но девушка всё равно махнула рукой, со стороны подошёл худощавый темнокожий парень, взял слот и вставил себе в запястье. Пока он проверял содержимое моего носителя, мы пристально смотрели друг другу в глаза, будто соревнуясь в детской игре в гляделки.

— Всё чисто, — произнёс он, передавая слот Молли.

Она откинулась на диване, вставила устройство и принялась внимательно изучать мой проект. Ей понадобится некоторое время, чтобы пробиться сквозь джунгли информации, но, в конечном счёте, этого будет того стоить. Мей, которая всё это время молчала, уже успела докурить сигарету и крутила в пальцах обычную пластмассовую зажигалку. Странно, раньше никогда не видел её с такой дешёвкой, учитывая, что она всегда предпочитала газовые с потайным отделением для иглы с нейротоксином. Помогает от нежелательных лиц и в любой момент может свалить половозрелого мужика всего за пять секунд.

Она молчала. Молчала и смотрела в пустоту, будто готовилась к какому-то неизбежному моменту, которого никак не получается избежать. Я хотел с ней заговорить, попытаться выяснить что происходит, но, захваченный моментом моего личного триумфа, так и не сумел выдавить из себя ни слова. Мей на мгновение обернулась, одарила меня задумчивым взглядом, а затем кивнула в сторону Молли.

Та, вытаскивая слот из запястья, подалась вперёд, аккуратно положила его на стол и откинулась обратно на спинку дивана. Носитель, полный информации, всегда ценнее и полезнее тысячи слов. Вместо того, чтобы объяснять и доносить одним из самых медленных способов, она загрузила весь поток прямиком в мозг и обработала со скоростью компьютера.

Откуда я это знал? Любой уважающий себя даркраннер не выходил из дома без нейро-32. Внутричерепного импланта, разгоняющего мозг до уровня компьютера. Молли не оказалась исключением. Девушка задумчиво посмотрела на меня, её охмелевший взгляд испарился, и она весьма серьёзным голосом произнесла:

— И что ты собираешься сделать?

— Вывернуть мир наизнанку, — уверенно ответил я, чем привлёк внимание сидящих за консолями даркраннеров.

Их больше удивили не мои слова, а реакция Молли. Она внезапно перестала шутить, острить, сводить всё к половому уровню и хвастаться богатыми метафорами, нет. Вместо этого голос и взгляд девушки резко изменились, и она заинтересованно уточнила:

— Это то, о чём я думаю?

— Не знаю о чём ты думаешь, но всё к этому давно и шло. Хасанаги, корпорация, игрища с тем, что неподвластно даже капиталу, всё рано или поздно должно было к этому прийти. Моя задумка — это всего лишь продукт, выращенный в этой среде, где ему удалось хорошенько замариновался.

Молли подалась вперёд.

— Это настоящее безумие. Ты собираешься пойти против системы?!

Я, ощущая, как все взгляды присутствующих обращены на меня, ответил:

— К самой системе у меня нет вопросов, и если ты о том, собираюсь ли я её уничтожать, то мой ответ — нет. Не путай мои намерения с геройством, и не надо громких речей. В руках Хасанаги оказалась вещь, совладать с которой не по силам даже им самим. Весь этот проект «Возрождение» изначально был пустышкой, дорогой версией вечернего шоу с мировыми звёздами и скандалами, призванными отвлечь от истинной цели.

Молли ехидно прищурилась.

— «Возрождение» было запущено больше четырёхсот лет назад. Откуда тебе известно о том, чем проект являлся на самом деле?

Я слегка наклонил голову и, ухмыльнувшись, произнёс:

— А я думал, мы с тобой серьёзно разговариваем. «Возрождение» до сих пор активно, и тебе это известно не хуже меня.

— Активно, — она не стала отрицать. — Но зачем тебе оно сдалось? Я уже молчу про то, какое понадобится количество ресурсов, времени на планирование и чёрт ещё знает чего. К тому же, ты ведь понимаешь, что это билет в один конец?

Здесь Мей и не выдержала. Её защита в виде невозмутимого выражения лица, с которым она всё это время сидела, дала трещину. Я краем глаза заметил, как её уголки её губ скривились, а во взгляде появилась тревога. Молли рассуждала вполне логично, более того, она, скорее всего, была права, и Мей это известно. Я никогда не скрывал того, что собирался сделать, зачем искал Скрин и почему именно их. Однако, когда дошло до дела, она всё же не выдержала и позволила эмоциям пробиться наружу.

— Мне понадобится мощный носитель, — произнёс я, стараясь не отвлекаться на Мей.

— Молли, может быть… — раздался мужской голос откуда-то сбоку.

— Заткнись! — злобно выпалила девушка и задумалась.

Я дал ей достаточно времени, чтобы обмозговать пока ещё неизвестное предложение, и терпеливо ждал ответа. По глаза Молли были видно, что она находится на перепутье. С одной стороны, ей явно не хотелось рассказывать мне о каком-то проекте, однако часть её все же твердила, что стоит попробовать.

— Ты… — она сделала паузу, пытаясь подобрать слова. — Ты уверен, что хочешь ступить на этот путь?

— Тебе не надо каждый раз меня спрашивать об этом. Одного моего слова достаточно, и, если бы ты в нём сомневалась, мы бы даже не встретились.

Молли согласно кивнула.

— Значит, возможно, мы сможем помочь друг другу. Проект «Возмездие» — это не только создание альтернативного мира, но и тотальная оцифровка будущего населения. Однако для этого не хватит вычислительной мощности даже всей планеты, кроме…

— Кроме системы, — закончил я за неё. — Ты хочешь воспользоваться мощностью системы и закончить проект «Возмездие».

Молли кивнула.

— Это один из вариантов, но самый оптимальный. Однако ещё ни одному даркраннеру не удавалось пробиться сквозь «Звёздную пыль» и пробить барьер защиты. Так что это потребует прямого вмешательства в сервер системы, но тут возникает новая проблема. Ещё при контакте она уничтожит разум, как инородное тело, вмешательство извне.

— Только если у него не будет… — продолжил её мысль, выводя на откровение.

Повисла тишина. Молли долго смотрела мне в глаза, будто пыталась понять, стоит ли довериться мне или, наоборот, дать пинка под зад, или ещё лучше — попробовать убить. Физически со мной не справится ни один присутствующих раннеров. Однако, как только я переступил через порог, все мои импланты, все системы, в том числе и нервная, были взяты под прицел. В любой момент Молли отдаст команду, и я даже не успею шевельнуться, как превращусь в настоящий овощ. Я это знал, она это знала, но важнее всего, что мы оба пока не вцепились друг другу в глотку.

— Неси, — вдруг сорвалось с её губ, и откуда-то из темноты, пронизанной лучами голографических интерфейсов, вышел всё тот же темнокожий паренёк.

Он двумя руками держал металлическую коробочку, со стороны напоминающую шкатулку. Парень бережно поставил её на стол, посмотрел сначала на Молли, потом на меня и удалился. Я не отрывал взгляда от собеседницы, пытаясь понять, что же находилось внутри, а она всё ещё сомневалась стоит ли раскрывать свой секрет.

Вдруг её пальцы коснулись крышки, и, отбросив её в сторону, Молли вытащила прозрачный куб. Он был похож на баллистический плотный гель, застывший, словно десертное желе, однако это оказался всего лишь контейнер. Самое интересное находилось внутри. Маленький, практически незаметный имплант, похожий на чип размером с фалангу указательного пальца. Настолько тонкий, что, если смотреть на него сбоку, он превращался в обычную иглу, напоминающую ту, которую носила с собой Мей в зажигалке.

— Нейролинк, — нехотя произнесла Молли. — Ни Хасанаги, ни Кротов, ни Хан — никто не знает о существовании этой технологии. Она была создана Скрин, совместно с дикими ИИ на тёмной стороне киберпространства. Этому устройству нет аналога, и вряд ли он когда-нибудь появится в будущем. Оно способно выдержать и, главное, записать часть кода системы для безопасного подключения к основному серверу. Но если ты согласен, я хочу попросить тебя о ещё одной услуге.

Я кивнул.

— До тех пор, пока это позволит мне выполнить мою миссию.

Молли согласно кивнула.

— Я попрошу тебя взять с собой часть кода, написанного лично мною. Я пока не могу рассказать тебе, зачем, так как для полного функционала тебе понадобится ещё один элемент, который у меня пока не готов.

Странно, но последние слова Молли произнесла с открыто читаемой грустью. Девушка даже не пыталась её скрыть и, скорее всего, даже хотела, чтобы я её услышал, но зачем? Как только она показала мне Нейролинк, она моментально изменилась, будто собиралась отдать мне собственного ребёнка.

Молли и Мей переглянулись, и вдруг я ощутил, как меня накрыло невесть откуда взявшейся волной тревоги. Она постепенно перерастала в паранойю, словно снаружи готовился ворваться хорошо вооруженный отряд наёмников. Такое бывало лишь в моменты неизбежной перестрелки, причём даже в таких ситуациях я чувствовал себя не настолько взволнованно. О чём бы они мне обе не договаривали, дело явно серьёзное, а учитывая, что терпеть ненавижу секреты, решил спросить напрямую:

— О чём идёт речь? Не зная, что ты от меня хочешь, я не смогу быть уверенным, выйдет у меня помочь тебе или нет, Молли. Так что раз уж мы перешли на такой уровень откровений, то говори сразу.

Она нахмурилась, посмотрела на устройство и, выдохнув, ответила:

— Нейролинк сам по себе бесполезен. Нет такого устройства, способного вместить в себя кусок кода системы, при этом не превратившись в жжённую микросхему. Для этого понадобится тащить за собой настоящий чемодан, но это непрактично, к тому же, его тяжело будет подключить к коре головного мозга.

— Молли! — я прервал её, когда девушка явно пыталась уйти от темы и перевести её в другое русло.

Она опустила голову.

— Только если этим сосудом не станет искусственный интеллект. В теории, в киберпространстве их много, но нет гарантий, что они не взбунтуются и станут покорно выполнять приказы носителя. Мы не может рисковать такой технологией ради пустой теории. Поэтому над этим я пока ещё работаю, и тебе придётся подождать. Но сейчас не это главное! Нейролинк приведёт тебя к серверу, но для этого понадобятся месяцы подготовки, тонны ресурсов и вся мощность Скрин. Если ты готов на это пойти, то тебе придётся забыть о своей прошлой жизни, включая и ту, которой ты живёшь сейчас.

— Ты говоришь о мнемоблоке?

— Да, — не стала врать Молли. — Мы не можем рисковать, и ты это сам понимаешь. Блокировка будет выборочной и касаться лишь информации о проекте. Все твои умения, твои рефлексы и мышечная память останется с тобой, включая осознание себя.

Я задумался. Идти туда, не знаю куда, и делать то, не знаю что — идея изначально опасная, но Молли была права. Однако стоит убедиться в том, что дойду до системы вслепую и смогу вспомнить, зачем вообще шёл. Поэтому я наклонился вперёд, согласно кивнул и произнёс:

— Стоит убедиться, что по пути наткнусь на триггеры.

Молли покачала головой.

— К тому же, у тебя не будет тактильных ключей, как у Мей. Это повысит риск, что ты слишком рано сможешь снять с себя мнемоблок, так что, фактически, ты пойдешь вслепую и по пути будешь всё вспоминать. Такова цена безопасности проекта, и ты, как профессионал своего дела, должен это понимать.

Вдруг Мей коснулась моей руки, повернула меня к себе и впервые за долгое время произнесла:

— Лучше всё как следует обсудить.

Обрывочное воспоминание, которое приоткрыло завесу моего прошлого, закончилось на самом интересном, вернув меня в вентиляционную шахту. Я смог вспомнить, откуда у меня Нейролинк, и частично понять, как всё начиналось, однако главный вопрос всё ещё остался на повестке дня. На кой чёрт я сюда попёрся и как оказался на Рубежах?

Логика подсказывала, что, скорее всего, в процессе подготовки что-то пошло не так. И это загадочное «что-то» очень часто имело свойство идти по одному месту. Хотя бы теперь знаю, что это мой осознанный выбор. Что появление Нейролинка напрямую связанно с моей миссией и проектом «Возмездие». Осталось лишь понять, в чём она заключалась.

В моём воспоминании я был настолько уверен в себе и в своём плане, что не посчитал нужным мысленно пройтись и напомнить самому себе о цели. Да и кто так вообще делает? А ведь было бы неплохо. Вместо этого вся информация оказалась в руках Молли, которая и являлась архитектором моего Нейролинка и мнемоблока.

Тем не менее, она ясна дала мне понять, что мой имплант — единственный в своём роде, однако вернувшись в реальный мир, я всё ещё держал точную копию чипа с изображением кобры Скрина. Неужели она меня обманула? Система определила его как Нейролинк Курьера. Нейролик… Курьера…

— Скачанная информация из узла Эхо-12 — это части кода системы, — раздался в голове голос Эм. — Каждый узел хранит в себе остаточные и выброшенные за ненадобностью моральные выборы системы. То, что в процессе её эволюции оказалось лишним, ненужным и бесполезным. В Эхо-12 хранилось её сомнение. Однако теперь эта часть кода сохранена на твоём Нейролинке, и ты, наконец, сможешь создать безопасное соединение с сервером и выполнить свою миссию.

— Кто ты, Эм? — произнёс я тихо и меланхолично, разглядывая скелет одного из Курьеров. — Кто я?

Голос замолчал. То ли он не знал ответа, то ли не хотел раскрывать передо мной правду в момент откровенного сомнения. Я смотрел на скелет и не мог отделаться от мысли, что, возможно, всё это время блуждал во тьме. Мои предположения об уникальности и о том, что попросту не могу быть очередной копией из принтера, улетучились, оставив наедине с жестокой правдой. Я всего лишь один из Курьеров, созданный лишь для того, чтобы волочить свою тушу к системе.

— Не стоит так критично относиться к себе, — наконец заговорил голос. — Тебе не идёт меланхолия и самокопание. Ты прекрасно знаешь кто я и, более того, знаешь кто ты, но мнемоблок не дает тебе вспомнить.

— Отвали, Эм, хватит секретов, говори прямо, — произнёс я вслух, ощущая, как эта тварь начинает меня раздражать.

— Твоя миссия осталась прежней. Ты должен добраться до сервера и закончить то, что начал много лет назад, когда впервые занялся поиском Скрин. Прошу тебя, нет, я молю, не сдавайся сейчас, Смертник. Я не буду говорить, кто я, и не стану пытаться создать тебя заново. Ты есть тот, кем был всегда, и останешься им во что бы то ни стало. А когда падёт стена мнемоблока, всё встанет на свои места. Ты сам должен узнать правду, ведь так было задумано изначально. Задумано тобой! А сейчас вставай, Смертник, тебе пора штурмовать Хасанаги!

Глава 23

— Это тот, о ком я думаю? — прошептала на ухо девушка в чёрном строгом костюме.

— Наверное, но я думал, он погиб или пропал без вести, — едва слышно ответил ей мужчина, поглядывая в сторону проходящего мимо агента.

— Тихо! Не смотри ему в глаза, нам не положено. Он агент верхнего эшелона. Притворись, что мы его не видим, так будет лучше для корпоративно-социального статуса.

Ямидзава горделиво вышагивал по этажу корпорации Хасанаги и старался не крутить головой по сторонам. Конечно же, сам агент ютился в углу собственного сознания в виде полуразобранного матричного импринта, а всем представлением заведовал Мышь. Увиденное откровенно поразило парня, включая Город и башню мегакорпорации, но у него была своя цель.

Смертник подарил ему возможность перед смертью вывалить на стол жадных ублюдков, держащих Рубежи в постоянной бедноте, огромный болт бывшего раба и громко заявить о себе перед уходом. Мышь понимал, что этот подарок — всего лишь часть плана того, за кем он следовал с ВР-3, но это его не сильно волновало. До тех пор, пока ему будет обещана долгожданная смерть и возможность забрать с собой как можно больше уродов, маленького суетливого раба всё устраивало.

Сказать, что прохожие на него косились, значит, сказать ничего. Элли неплохо поработала над оболочкой Ямидзавы, вернув ему презентабельный вид, и даже сумела раздобыть длинный, до пят, плащ, имитирующий непробиваемый материал агента. Так что до тех пор, пока к нему никто не пытался забраться в голову и обнаружить там суетливого раба, подделку не сможет отличить даже родная мать.

Возвращение агента стало для многих сюрпризом. Информация об исчезновении оных редко покидала стены Агенства, но последние события с массовой трансляцией пытки с дальнейшим убийством одного из них заставили работников шушукаться. Ведь агенты считались элитой среди элит. Оперативники, держащие весь Кокон в страхе, и представители несокрушимой и неоспоримой власти семьи Хасанаги. Однако совсем недавно каждый житель смог убедиться, что внутри они такие же склизкие, а синтетическая кровь, пускай, и отличалась от природной, но всё фактически была точно такой же.

Появление столь именитого сотрудника, которого в коллективе попросту называли Мрачный Жнец, не могло остаться без внимания верхушки. Как только Ямидзава зашёл в лифт корпорации, активировав его с помощью биометрики своего Индекса, а система узнала в нём потерянного агента, об этом сразу доложили наверх.

Единственное, на что надеялся Мышь, что он успеет добраться до Агентства быстрее, прежде чем его завернут где-нибудь на середине и прикажут направиться к начальству. А до тех пор можно пользоваться репутацией Мрачного Жнеца и ни с кем по пути не разговаривать. Именно так поступил Мышь, когда прошёл через очередные двойные двери длинного коридора и случайно напоролся на другого агента.

Тот остановился, отошёл в сторону и учтиво поклонился, ожидая получить в ответ одобрение от старшего сотрудника. Это было обычной частью ритуала, который, в свою очередь, являлся неотъемлемой парадигмой учения Агентства. Однако Мыши это не было известно. Вместо этого он горделиво прошёл мимо, высоко задрав подбородок, чем вызвал у младшего агента откровенное удивление. Возможно, у вернувшегося с того света Ямидзавы были дела намного важнее, чем ритуалы учения, поэтому новичок решил не зацикливаться на этом и, подобрав упавшую гордость, пошёл дальше.

У входа в Агентство, отдел, который располагался на сто шестом этаже, караулили двое мужчин. Оба узнали лицо Ямидзавы и на мгновение опешили, поняв, что слухи оказались правдой. Мышь, убрав руки за спину, повторяя заученные движения бывшего владельца тела, подошёл к двери и приложил свой Индекс к считывающему устройству. Стоящие за спиной агенты с интересом смотрели, как отреагирует система, но, когда сканирование было закончено, они вконец убедились, что старший сотрудник вернулся.

Убранство Агентства кардинально отличалось от интерьера Башни. Вместо светло-коричневых с красным тонов, имитирующих дорогую древесину, внутри его места работы всё фактически сияло. От количества белого цвета у Мыши зарябило в глазах, но сенсоры его искусственных глаз постепенно подстроились под новую реалии и автоматически подкрутили яркость.

Агентство стояло на ушах. Огромный командный центр, со стороны напоминающий центр управления полётами какой-нибудь отдельной страны, буквально кишел людьми. Они передавали друг другу информацию, считывали, обрабатывали и выводили результаты на массивные оранжевые голографические экраны.

Тут же формировались отчёты, данные о наблюдениях с мест дочерних корпораций и текущие миссии, на которые были отправлены другие агенты. Всё это место напоминало собой настоящий армейский командный пункт, по какой-то причине перекрашенный в ослепительно-белый цвет. Всё было белым: стулья, столы, стены, потолок. Единственное, что выделялось на этом фоне, — это голографические интерфейсы и тёмно-синие плащи агентов. Даже штатные работники носили белые костюмы, при этом умудряясь не оставить на них ни капельки кофе. А им пахло отовсюду.

Челюсть Мыши отвалилась. Он, завороженный увиденным, смотрел на белоснежной интерьер, словно ребёнок, попавший в волшебную снежную сказку. Он даже не заметил, как со стороны к нему подошёл облачённый в такой же, как у него, плащ человек, который явно был рад его возвращению.

— Брат Ямидзава, — Заговорил он первым, протягивая раскрытую ладонь.

Мышь подобрал челюсть, медленно повернулся и, пожав её в ответ, произнёс:

— Здорова… эм… то есть… Приветствую.

Агент удивлённо нахмурился, но даже и заподозрить не мог, что перед ним в теле старого знакомого сидит другой человек. Вместо этого он слегка подтолкнул в его спину, и продолжил.

— Да не стой на месте, заходи, брат Ямидзава. Тебя здесь уже ждут.

— Меня ждут? — спотыкаясь о слова, пробубнил Мышь.

— Конечно! Ты, считай, вернулся с того света, чем удивил не только правящий отдел Агентства. Как минимум три члена совета директоров спустились к нам лично, вместе с ними аналитики высшего эшелона и ещё десятки клерков помладше. Они собираются возглавить комиссию по расследованию, но, думаю, для такого как ты это пустяк. Всем интересно, что случилось на ВР-1, и почему ты не стал докладывать о том, что собираешься покинуть Кокон. Ну, знаешь, особенно после того, что случилось совсем недавно.

— Случилось недавно? — повторил Мышь, ощущая, как сердце бешено отбивало ритм.

— Ну да, недавно. Брат Ясу. Думаю, ты уже знаешь, я слышал, вы были близки.

Слова неизвестного превращались в белый шум, пока Мышь следовал за агентом, который подозрительно всё ещё держал ладонь на его спине. Пускай внутри тела и сидел маленький, суетливый раб, но нутро подсказывало, что вечеринки по случаю возвращения Ямидзавы не будет. Вместо этого он замечал, как на него постоянно подозрительно косятся работники и братья-агенты.

Куда бы его ни вели, там ему устроят допрос с особым пристрастием, и выполнить свой долг станет уже не так просто. Значит, нужно действовать сейчас. Руки внезапно задрожали, а по телу прошлась волна, заставив кожу покрыться мурашками. Сопровождающий агент заметил нехарактерный страх в глазах старого знакомого, но даже несмотря на это, всё равно продолжал толкать его вперёд.

Они прошли мимо рядов аналитиков, свернули за колонну и оказались перед длинный коридором, в конце которого находилась единственная, ничем не примечательная дверь. В любом другом месте за ней, скорее всего, находилась бы кладовка, но здесь всё было иначе. Мышь остановился, ощутив, что на него нахлынули воспоминания о последних минутах его жизни на ВР-3.

Его израненное шрамами и начальной стадией кибернизации тело тащат наёмники. Кто-то из них рассказывает идиотскую шутку, пока второй противно шикает, пытаясь выгнать из дырки в зубе застрявший кусочек еды. Шикает и шикает…шикает и шикает… Этот звук намертво отпечатался в сознании Мыши, став своего рода триггером, который вызывал у него панический страх.

— Всё хорошо, брат Ямидзава? — агент спросил, сильнее надавливая тому на спину.

Мышь не мог сдвинуться с места. Его накрыло чувством, будто за дверью находится станция по превращению в ежей, и ему снова придётся пережить кошмар ежификации. Одна лишь мысль, волна воспоминаний о том, как его тело пронзали десятки игр, выкорчёвывая целые куски мяса и заменяя их на железо…

Кости ног превращались в муку, смешиваясь с окровавленными ошмётками того, что он раньше называл ногами. Капающая на холодный металл кровь должна была принести ему моментальную смерть, но устройство закачивало в него синтетическую. Запахло жаренным мясом. К его обезображенному химикатами телу на живую приваривали основу, на которую затем установят механические конечности. Всё это под постоянный стук железа и застрявшее в голове шиканье наёмника.

Он хотел кричать, но голос утопал в полной собственной крови глотке. Он пытался открыть двери, но руки перестали слушаться, как и всё остальное туловище. Он пытался заплакать, но слёзные протоки были заполнены тонкими иглами, высасывающие глаза, будто сок через трубочку.

Весь процесс сопровождался неописуемой болью, но тело отказывалось умирать. Станция накачивала его достаточным количеством препарата, чтобы не только уничтожить его сознание, но и убедиться, что тело выдержит превращение. Кому и зачем понадобилось создавать столь мрачное и жестокое устройство, для него навсегда останется загадкой, но пережить подобное ещё раз было бы страшнее смерти.

А её он не боялся.

Когда дверь открылась, на него с прищуром посмотрел седоволосый мужчина в чёрном костюме и в сопровождении неизвестных людей, Мышь понял, что его конец настал. Больше никаких страданий, никаких кошмаров каждый день, от которых он просыпался и боялся заснуть. Больше не придётся терпеть осознание того, что вся его короткая жизнь — это череда из неудач и ошибок. Он так и не смог получить свободу, не смог вдохнуть воздух ВР-3, как полноправный человек, равный другим. Не смог наслаждаться холодным пивом и трахать рабынь.

Но единственное, что он сможет, — это громко хлопнуть дверью и уйти на своих условиях.

Именно в этот момент Мышь в чужом теле поднял голову и впервые смог откровенно заплакать. Слёзы вытекали из его глаз, вымывая всю накопившуюся за несколько месяцев горечь. Он продолжал плакать, пока на лице не появилась широкая улыбка, и маленький суетливый раб начал откровенно смеряться.

Он выставил перед собой руку, на ладони которой появились ручки большой спортивной сумки. Окружающие не сразу поняли, что находилось внутри, но, когда она упала ему под ноги, а между пальцев появился детонатор, Мышь крепко стиснул зубы и выдав короткое: «Хер вам в сраку!» — нажал на кнопку.

— Что происходит? Что это? А-а-а-а-а! — закричала Элли, когда весь мир внезапно задрожал.

После раздавшегося хлопка сверху, за которым последовал оглушительный взрыв и ударная волна, она упала на колени и, закрыв голову руками, пронзительно кричала. Никто не ожидал, что такое вообще может произойти, и лишь когда им на головы начали падать куски секции верхнего этажа, люди поддались панике.

Тридцать шестой этаж. Именно настолько высоко удалось забраться Элли по фальшивой биометрике, когда раздался мощный взрыв. Она сидела на полу просторного вестибюля, где ещё мгновение назад ждала своей очереди, но всё стремительно изменилось.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Это, скорее всего, результат строительных работ. Скоро всё прекратится, — продолжал кричать какой-то менеджер, пытаясь вернуть контроль над своим этажом.

— Какие на хрен работы? Ты совсем идиот, или нас за тупых держишь? — раздался крик мужчины.

— Что взорвалось. Взорвалось! — промямлил другой.

— А кто-нибудь знает на каком этаже это случилось? Пожалуйста, хоть бы не на семьдесят третьем… У меня не доделана работа, а отчёт предоставлять уже через два часа!

— Помогите, здесь у человека нога застряла. Я не могу вытащить!

— Да чёрт с его ногой, я требую объяснений, что здесь происходит!

Истерике, с которой Элли кричала, могли позавидовать даже именитые звёзды. В последнее время девушке пришлось пройти через многое, и вполне ожидаемый взрыв не повлиял на неё так, как повлиял на других. Однако у неё была своя роль, своя цель и своя задача, придерживаться которой критически важно для Смертника. А ради него она была готова сделать всё что угодно.

— Всё хорошо, — послышался голос мужчины, и Элли ощутила, как чужая ладонь легла на её плечо. — Мы сейчас вас эвакуируем. Пожалуйста, следуйте за нами.

Она открыла глаза, посмотрела на человека в форме так, как могла только она, жалобно, будто маленький котёнок, и коротко кивнула. Мужчина помог ей подняться, взял с собой ещё нескольких человек и повёл их к пожарной лестнице. Она уже частично успела обвалиться, но по ней всё ещё можно было подняться.

— Секторное убежище на пятидесятом, — кивнул он другому бойцу в форме. — Уводим туда и возвращаемся.

— Как ты думаешь, что рвануло? — спросил тот, больше интересуясь причиной, нежели спасением людей.

— Ты меня вообще слышишь? Пятидесятый этаж, быстро!

— Пятидесятый? — специально вслух повторила Элли, утирая фальшивые слёзы.

— Да. Там вы будете в безопасности, пока мы организуем способ вывести всех из здания. Мы на тридцать шестом этаже, и спускаться вниз слишком опасно. Быстрее будет подняться на четырнадцать и… — он сделал паузу, явно не собираясь всё объяснять до конца. — Вы будете в безопасности, обещаю.

Элли мило улыбнулась и свела плечики, одновременно скрещивая руки у талии. Простой и естественный жест, который, к тому же, заставил её грудь буквально вываливаться из-под белой рубашки. Боец поймал себя на мысли, что откровенно на неё пялится, а затем, сглотнув, вернул себе серьёзное выражение лица и пошёл первым.

С каждого этажа доносились человеческие крики. Кто-то просил о помощи, кто-то пытался вырваться, а кому-то просто хотелось понять, что происходит. Элли знала, что взрыв окажется сильным, но всё равно масштаб повреждений оказался для неё неожиданным. Заряд, который она лично смастерила, благо проблем с деньгами и ресурсами больше не было, был всего лишь частично виноват в разрушениях.

Она спланировала всё так, что дополнительно с бомбой должен был сработать портативный реактор в животе Ямидзавы плюс сам реактор Агентства, питающий его инфраструктуру. Результатом оказался небольшой термоядерный взрыв, который нанёс телу Башни непоправимый урон. Вот бы посмотреть, как всё выглядит снаружи, но задание превыше всего.

Они с трудом, но всё же поднялись на пятидесятый этаж, который выглядел намного хуже. Боец Хасанаги успел пожалеть о принятом решении, однако ему прекрасно было известно, что здесь существует настоящий бункер, готовый выдержать даже самый мощный взрыв. Именно по этой причине, несмотря на разруху и отсутствие целых секций стен и потолков, он убедился, что все добрались в безопасности, и повёл их по коридору.

Элли посмотрела по сторонам, прикинула, где они оказались, и передала данные по внутренней связи. Боец шёл уверенно, не выпуская из рук винтовки, словно был готов встретиться с неизвестным врагом на каждом шагу. Это вполне следовало протоколам на такой случай, но Элли прекрасно знала, что здесь повстречать его так и не удастся. По крайней мере, не в такой форме. Вместо этого она оббежала остальных гражданских, сделала вид, что прижимается к нему от страха, и голосом с четко отмеренной дрожью и надеждой пролепетала:

— Куда мы идём? Мне страшно.

— Эм… Скоро будем на месте, — опешив от женского прикосновения, выпалил боец.

Элли заметила дверь и, потянув за собой человека, продолжила играть:

— Может, лучше сюда? Выглядит безопасно.

— Эй, стой, куда ты… — вдруг мужчина замолчал. — Хотя… Здесь вроде можно срезать. Откуда тебе это известно?

Элли подняла глаза и посмотрела на него так, словно не понимала о чём идёт речь. Вот ещё не хватает перекрасить в блондинку, поставить голубые линзы и заставить яростно жевать жвачку для полного погружения, но девушка справлялась и так. Когда боец приказал всем следовать в эту сторону, она внезапно его отпустила и отошла на несколько шагов в сторону.

Мужчина приложил индекс к двери и обернулся посмотреть, все ли в порядке. Именно в этот момент в проёме появилась озлобленная улыбка незнакомца, а он заметил, что Элли в руках держала пистолет. Два коротких выстрела в голову отправили так и не состоявшегося героя обратно в принтер, а вторым занялся Смертник. Гражданские от вида крови и убийства закричали во весь голос и сжались у стены.

Элли посмотрела на пистолет и коротко сглотнула. Она ещё никогда не ощущала себя столь сильной, столь могущественной, будто её жизнь наконец оказалась в собственных руках. Девушка заметила, что второй боец всё ещё шевелился, и выпустила в него три дополнительных пули, после чего перед глазами появился интерфейс и выскочило сообщение:

//Внимание. Экстренная ситуация в башне Хасанаги.

//Активация аварийного протокола полной блокировки.

//Активация аварийных секторов.

//Доступ к сектору только у менеджеров сектора.

//Запущен протокол полной изоляции секторов.

//Оставайтесь на своих местах и ожидайте дальнейших указаний.

//Это приказ Системы!

Глава 24

\\Оценка общего состояния обшивки.

\\Полученные повреждения выше стандартных протоколов.

\\Обнаружен риск повреждения Объекта-324.

\\Идёт аварийный сброс надстройки. Доступ к внутренним помещениям открыт.

Я стоял посреди офисного холла башни Хасанаги и не мог поверить, что такое вообще возможно. Ожившие стены плитами отъезжали в стороны, складывались в несколько слоёв, обнажая стержень башни. Глухой и низкий рык, который последовал за изменением интерьера, можно было сравнить с тем, как переворачивался набок ленивый, тучный зверь.

По моему телу прошлась вибрация, сначала через ноги, грудь, а затем защекотала дёсны, оставляя после себя неприятный осадок. Офисный свет моргнул, затем ещё раз — и погас, оставляя после себя аварийную красную пульсацию. Я попробовал шагнуть вперёд, как под ногами задрожал пол.

Панели начали разъезжаться в стороны. Причём именно не раздвигаться красиво, словно подготовленные заранее декорации больной стены, не раскрываться, как весенние цветы, купающиеся в тёплых солнечных лучах, нет. Они лениво отползали в стороны, будто уступали дорогу пробудившемуся зверю.

Я не мог оторвать взгляда от происходящего и наблюдал за тем, как стекло сыпалось внутрь, ковры наматывало на щели, а декоративные перегородки ломались под собственным весом. Логотипы корпорации гасли один за другим, будто невидимая сила дёргала за рычаги, повсеместно отключая электричество. А затем показался и сам зверь.

Его металлическая кожа была покрыта толстыми и тёмными следами сварки и заклепок. Несущие рёбра, уходящие вверх и вниз, на первый взгляд, не имели ничего общего с местной эстетикой корпорации. Присмотревшись поближе, заметил, как из брюха существа на нас смотрели кабели. Не аккуратные трассы и линии, а пучки, стянутые хомутами, будто прилипшие к стенкам его желудка.

Не успел я и понять, что произошло, как воздух внезапно изменился. Он стал сухим, холодным, пахнущим застоялым машинным маслом, которое давно потеряло свой резкий запах, смешавшись с прелостью и нотками ржавого металла. Вдруг давление щёлкнуло в ушах, как при переходе в другой отсек, а из брюха зверя послышался звук заработавших вентиляторов, медленно разгоняя воздух.

— Что происходит? — едва слышно прошептала Элли, не отрывая взгляда от появившегося прохода.

На её вопрос у меня не было ответа. Я подошёл к тому месту, где раньше находилась обычная стена офисного этажа, и внимательно присмотрелся. Перед нами открылся не просто ход, ведущий к стержню башни, а, кажется, дверь в абсолютно иной мир. На стенах присутствовали странные маркировки, напоминающие те, которые периодически видел в логове Скрин. Потёртые, слишком старые и не прошедшие проверку временем, теперь выглядели как несвязный набор букв и цифр.

Я положил ладонь на холодный метал появившегося прохода и ощутил вибрацию. Конечно же, речь не шла о настоящем звере, который глухо рычал, предупреждая, что входить лучше не стоит. Вибрация говорила и о том, что где-то заработал двигатель, реактор или какой-нибудь генератор, питающий все этим метаморфозы.

Заглянуть внутрь мне удалось лишь через некоторое время, когда понял, что, будто завороженный, откровенно пялюсь в пустоту. Как и предполагал, меня встретило сквозное пространство, от самого низа и далеко уходящее вверх. На стенах остались следы каких-то механизмов, и, на первый взгляд, мне показалось, что эта массивная шахта лифта.

— Стой, стой, — раздался за спиной голос Элли, когда я поднял правую ногу и занёс её над пропастью.

— Легко, — пробубнил сам себе. — Легко, будто ступаю на облако.

//Внимание. Обнаружена искусственная низкая гравитация.

//Совет: Оставайтесь подальше от Объекта-324.

Ну уж нет! Сначала ты показываешь мне другой мир, а теперь говоришь, чтобы я держался от него подальше? Нет, госпожа, это так не работает. На пол упали две пары магнитных ботинок, которые я использовал для того, чтобы подняться на пятидесятый этаж. Вторую, само собой, взял для Элли, если вдруг понадобится вновь оказаться снаружи, но, к счастью, планы немного изменились.

— Ты уверен? — спросила она, замечая, как я натягиваю механическую обувь и активирую механизм.

— Да. Посмотри наверх, мы сможем пройти этажей пятьдесят, а может, и больше.

— Ну если ты так считаешь, то хорошо, дай мне минутку.

Пока Элли надевала магнитные ботинки, я ещё раз выглянул в открывшийся проход и, прищурившись, всё внимательно осмотрел. Может быть, во мне разыгралось воображение, но стенки местами напоминали фюзеляжи подземного бункера, подводной лодки или чего-то подобного. К тому же постоянные маркировки и едва заметные двери, уводящие одному богу известно куда.

Когда всё было готово, настала пора проверить, насколько низкой была эта искусственная гравитация и вообще на какой чёрт она здесь была нужна. Я шагнул в пустоту, схватился за стены прохода и ловко перепрыгнул, коснувшись подошвой магнитных ботинок твёрдой поверхности. Элли протянула мне руку, и мне удалось рывком потянуть её за собой.

— Не думала, что когда-нибудь такое увижу, — всё ещё захваченная зрелищем, прошептала девушка.

— Узнаёшь хоть что-нибудь? — спросил я, делая шаги по стенке шахты.

— Если ты о технологиях, то пока ничего не понятно, а если ты интересуешься логикой, то я в полном ступоре. Зачем было строить полый стержень башни и устанавливать здесь низкую гравитацию? Технология мало того, что серьёзная, но в целом в стиле Кокона с его наворотами. Ты что думаешь?

Я не отпускал руку Элли на случай, если вдруг ботинки откажут, и, уверенно шагая вперёд, задумчиво ответил:

— Как ты и сама сказала — слишком мало информации. Не думаю, что это намеренно, точнее, не совсем так. Скорее всего, взрыв оказался слишком сильным и повредил какие-то критически важные точки.

— Объект-324, — повторила Элли. — Риск повреждения объекта-324, так было сказано в сообщении системы. Если у стержня есть своё собственное наименование, значит, оно было создано намеренно, возможно, даже с какой-то целью.

Не успела она закончить мысль, как впереди послышались шипящие звуки работающих механизмов. На боковых стенках, где ранее располагались опознанные мною двери, я заметил какое-то шевеление, а затем они распахнулись. Наружу вылетели боевые дроны, вытянутой формы, похожие на пузатые груши. На макушке, вместо веточки, у них находились небольшие антенны, а снизу были прикреплены выглядывающие из корпуса стволы.

Я достал пистолет, активировал искусственного помощника и натравил на цели Нейролинк. Элли отбежала в сторону и спряталась за толстым листом стали, будто специально созданным в качестве щита.

Дроны не были похожи ни на один из тех, которыми пользовались Хасанаги. Они предпочитали чёрный цвета, а сами машины больше напоминали собой летающие гробы, напичканные множеством маневренных турелей. Эти же, в свою очередь, были выкрашены в белую краску, которая отслаивалась от корпуса кусками, оставляя после себя ржавые островки.

Я на секунду замер, пытаясь убедиться, что они действительно будут атаковать, а когда один из них на меня нацелился, и механический голос произнёс: «Угроза обнаружена!» — сомнений не осталось. Три коротких выстрела попали в металлический корпус дрона, выбивая электронику, вырывая куски железа и заставляя аппарат сменить траекторию полёта.

Нейролинку всё же удалось нащупать процессоры машин, но это, по какой-то причине, заняло у него больше времени, чем обычно. Я мысленно отбросил сообщение о характеристиках железа врага и приказал импланту спалить к чертям их схемы. Из отверстий в пузатых корпусах дронов показались первые искры, а сами машины, попутно постреливая, медленно опускались на твёрдую поверхность.

Низкая гравитация не позволяла им рухнуть и скатиться в пропасть за моей спиной, поэтому они попросту парили в воздухе выпуская тёмные дымки от сгоревших микросхем. Элли выглянула из укрытия, посмотрела на меня и достала из инвентаря новенький гаджет. Устройство, похожее на пистолет с магнитной насадкой, притянуло к ней один из дронов, и она первым делом вскрыла ему брюхо. Никаких сожалений, никакого опасения. Элли занялась работой.

Я, на всякий случай, запустил процесс сканирования Нейролинка и, приблизившись к напарнице, услышал:

— Это очень странно!

— Думаю, тебе стоить уточнить, о каком именно «странно» идёт речь, Элли. Если ты не заметила, мы находимся в центре башни корпорации и под низкой гравитацией поднимаемся наверх. Так что да, лучше уточни.

Она подняла голову, одарила меня недовольным взглядом и ответила:

— Технология хуже, чем на ВР-1. Я бы сказала, уровень Чистилища. Причём прототип явно для Рубежей. В Коконе за такой бы высмеяли, а затем спросили, откуда взялся этот раритет.

Я пожал плечами.

— Город стоит не один десяток лет, так что неудивительно, что прогресс за это время скакнул вперед. Почему тебя это удивляет?

— Потому что это башня Хасанаги, Смертник. Самое технологически развитое сердце всего Кокона, но, если тебе этого мало, — она сорвала крышку с корпуса дрона и щелчком отправила её в полёт.

Я поймал её, покрутил в руках и заметил, как на обратной стороне едва заметно было написано: «Собственность ПВ». ПВ? Это явно не Вознесенский, иначе было бы с точками. Проект «Возмездие» или «Возрождение»? Скорее всего, второе, учитывая, что это технология из Города, откуда в своё время и взял начало проект. Тогда, если прибавить к этому довольно дряхлую технологию дронов, а вблизи они действительно выглядели поношено, то стержень башни должен быть минимум старше нескольких сотен лет.

На ум приходила всего одна теория, что, возможно, то место, где мы сейчас находились, в своё время стало точкой отсчёта, центральным узлом, откуда расширялся остальной Город. К тому же, в отличие от остальных корпораций, Хасанаги не находилась на стенках Кокона, что говорило о многом.

— Пойдем, — произнёс я, отбрасывая крышку прочь. — Я вижу впереди какую-то дверь.

Элли забрала уничтоженный дрон с собой, положив в личный инвентарь, и мы пошли дальше. Скудное освещение мешало трезво оценить расстояние между нами и той дверью, которая показалась вроде бы и не так далеко. Однако сколько бы мы ни шли, всё сильнее складывалось впечатление, что она всего лишь продукт моего воображения.

Преодолевать расстояние по прямой, фактически взбираясь вверх, оказалось намного удобнее и, главное, быстрее стандартных лестниц, поэтому вскоре нам удалось добраться до двери, которая оказалась намного больше, чем казалось издалека. Я поднял голову и заметил, что не мог отделаться от чувства, что находимся в огромной подводной лодке или идём по туннелю, предназначенному для космических кораблей.

Элли приложила ладонь к считывающему устройству, и в ответ моргнула красная лампочка. Она попробовала ещё и ещё, но результат закономерно оказался тем же. Я подошёл, прислонил левую ладонь, и перед глазами появилось сообщение:

//Идёт сканирование члена экипажа. Не найдено.

//Попытка идентификации по личному номеру профиля. Не найдено.

//Внимание. Обнаружен кусок контрольного кода капитана. Удачно.

//Получен полный доступ… идёт регистрация в системе… загрузка карты.

Я бегал глазами по строкам и не мог поверить увиденному. Дважды за какие-то несколько минут это место сумело меня удивить. Изначально планировал воспользоваться взрывом и возникшей после паникой, чтобы забраться на верхний этаж и получить доступ к системе, как это было указанно в задании, но всё пошло совершенно иначе.

У меня перед глазами возникла карта того, что мог описать лишь двумя словами — «космический корабль». Возможно, настоящее имя немного отличалось от моего варианта, но итог всё равно оставался тем же. Вытянутое, вторящее форме башни судно носило неброское имя ПВ\О-324 и после того, как я узнал правду, очертания интерьера стали приобретать более чёткие контуры.

Мы находились в одном из отсеков, а напавшие ранее дроны всего лишь следовали заложенной в них программе, не узнав в нас членов экипажа. Однако отсюда сразу же возникал вопрос: неужели никто и не знал, что в центре башни её стержнем служил настоящий космический корабль?

Да, она была самым огромным и действительно массивным зданием по всём Городе, в котором одновременно трудилось несколько десятков тысяч людей. Чёрт, да его можно было назвать городом внутри города со своими жилыми зонами, инфраструктурой и всем, что требовалось человеку. Неудивительно, что Хасанаги сумели спрятать внутри космическое судно, но зачем? И самое главное — когда? На ум приходила мысль, что, возможно, когда-то оно, выступая в качестве скелета, попросту нарастило вокруг себя целую корпорацию, и теперь становилось понятно, почему госпожа выбрала это место в качестве своего дома.

— Что случилось? — спросила Элли после того, как я молчал практически минуту.

— Я… — мне так и не удалось найти правильных слов, поэтому скопировал карту и отправил ей через интерфейс.

Теперь замолчала Элли.

Пока она пыталась разобраться в происходящем, я принялся изучать карту, заглядывая в каждый уголок и проверяя каждый отсек. Почему она казалась мне столь знакомой, будто мне пришлось побывать здесь не так уж и давно? Это ощущение не давало мне покоя, как вдруг воспоминания перенесли меня обратно в ОлдГейт, а именно в первый день, когда я встретил Фокс.

Тогда система погрузила нас в сценарий на зараженном монстрами космическом корабле. Нам пришлось продираться сквозь отсеки, которые кишели тварями различного калибра, а задание крутилось вокруг проекта «Возмездие». Ещё тогда мне это показалось странным, а сейчас, когда знаю об истинной сущности проекта, — и подавно.

Что создание виртуального города в киберпространстве может иметь общего с космическими путешествиями, зараженными кораблями и Городом-Коконом? К сожалению, ответ напрашивался всего один — что всё это происки виртуальной реальности, и на самом деле мы заперты в постоянной симуляции. Я вновь отбросил эту теорию, посчитав её слишком банальной, и уверил себя, что даже идеальная виртуальная реальность всё же остаётся фальшивой, рано или поздно давая сбой.

Однако игнорировать слишком очевидные совпадения было бы глупо. Именно поэтому я наметил путь, посчитав, что исследовать весь корабль нет смысла, и выдохнул, когда перед нами открылись двойные двери. Если верить карте, то нам предстоит прошагать примерно сто три этажа, что означало около трёхсот с копейками метров. Мелочь, особенно учитывая, что впереди оказался ещё один отсек с точно такой же дверью.

Скоро… Очень скоро я узнаю ответы на все вопросы, и мне больше не придётся гадать. Гадать, что такое проект «Возмездие» или «Возрождение». Как я здесь оказался, что от меня хотела Скрин, и почему система ведёт себя как бешенная сука. То гонит прочь, ставя палки в колёса, то, распахнув объятья, пытается принять меня как собственное дитя. Скоро эти вопросы станут частью моего прошлого и останутся на задворках сознания. Однако именно в этот момент передо мной откроется будущее, и главной темой на повестке дня станет — что я буду делать дальше.

Но до этого ещё стоит дойти. Я увидел, как на меня смотрит Элли, пытается понять, правда ли это, и буквально требует моего объяснения. В теории, можно было вывалить на неё все мои предположения, рассказать о том, что меня мучало, но вместо слов я решил молча кивнуть. Удивительно, но для неё этого оказалось достаточным, и Элли взяла меня за руку и крепко сжала пальцы.

Впереди осталось совсем немного. Скоро я окажусь на самом вверху, выполню просьбу Трева и Фи, развеяв их прах на вершине, а после… После, наконец, смогу получить доступ к системе и выяснить, что здесь происходит.

Глава 25

— Что это значит, отец?

Голос Хасанаги-младшего дрогнул, заставив старика покоситься на своего наследника, который, как казалось ранее, вроде сумел нащупать свой внутренний стержень. Однако после того, как прогремел первый взрыв, и система изолировала всё здание от внешнего мира, его решительность вновь дрогнула.

В личном кабинете главы корпорации размером с настоящий пентхаус собрались выжившие члены совета директоров. Они укрывались за спинами личной охраны, специального отряда Хасанаги и тройки агентов, оказавшихся на этаже во время взрыва. Остальные либо сгорели в огне, либо были отрезаны от других частей башни.

Кто бы мог подумать, что методичное и хладнокровное разделение помещений на сектора для более удобного управления всей этой махиной и станет тем самым слабым местом всей системы. К тому же, будто этого было мало, запустился аварийный протокол сохранения объекта-342, о котором он, как глава корпорации, даже не подозревал.

— Отец, я тебя спрашиваю! Что это за объект-342? Почему я в сердце моей башни…

— Я тебя слышал и в первый раз, — Холодно и спокойно отрезал старик, стоя у панорамного окна и созерцая ночной город.

Ему мешали поднимающиеся клубы дыма, которые тянулись из центра массивного корпоративного гиганта Кокона, не предвещая ничего хорошего. Здание можно починить, людей заменить на новых, в этом он не видел проблемы. Однако для других корпораций истекающий кровью гигант означал одно — что дни правления Хасанаги подходят к концу. И эта мысль, причём именно только эта мысль, заставляла старческие мышцы напрячься.

Хасанаги-младший стоял за спиной отца и терпеливо ждал от него ответа. Мужчина прекрасно понимал, что велик шанс того, что это дело рук Курьера, но глубоко внутри отказывался это воспринимать как реальность. Всё дело в том, что он всё ещё испытывал первобытный страх при упоминании этого имени, более того, не мог поверить, что существовал человек, который в одиночку способен пройти через все слои его непробиваемой защиты.

— Мы должны связаться с агентством, — с опасением в голосе проговорил один из членов совета. — Я до сих пор не понимаю, почему нас никто не спасает!

Наследник одарил его грозным взглядом, молча напомнив тому, что произошло с его коллегой, когда тот решил, что может приказывать главе корпорации. Этого хватило, чтобы лысеющий мужчина опустил голову, уставился на собственные пухлые, розовые ладони и заткнулся.

— Потому что агентства больше нет, — прервал своё молчание старик, а затем стиснул зубы и задумчиво процедил. — Хороший манёвр.

— О чём это ты, отец? Агентство располагается в самом охраняемом сердце башни, туда невозможно получить доступ, не пройдя при этом тысячи проверок!

— Однако у него это получилось, — ответил старик, почёсывая шершавый подбородок. — А ещё там находился отсек старого ИИ…

— Какой отсек? Что за старый ИИ, о котором я не знаю? Это как-то связанно с объектом-342?

Старик замолчал, а заданный наследником вопрос так и повис в воздухе. Выжившие члены совета директоров испуганно косились на бывшего начальника и, затаив дыхание, ждали пояснений. Их, конечно же, так и не последовало. Вместо этого старик вновь отвернулся и продолжил молча созерцать на ночной город с высоты горящей башни.

— Ты ответишь на мои вопросы, — взорвался Хасанаги и, шагнув к отцу, резким движением повернул его лицом к себе. — Я уже не тот мальчик, который боялся твоего каждого взгляда! Отвечай, или, клянусь честью семьи Хасанаги, я сброшу твоё дряхлое тело с вершины моей башни!

Старик молча посмотрел в глаза наследнику и понял, что они только что проиграли. Курьер будет остановлен, башня восстановится, а власть семьи продолжит нависать над Коконом, но как прежде уже не будет никогда. Из всех его детей остался только этот, и старик задумался, что, возможно, слишком рано списал со счетов свою младшую дочь. Пускай, та и была обузой для семьи, наслушавшись отравленных слов о прошлом старика, но, по крайней мере, она могла взять себя в руки, когда дело касалось выживания.

Одно неверно принятое решение разрушит наследие семьи, и единственно возможный выход из этой ситуации — это попросить у системы нового наследника. Именно поэтому старик смотрел на своего сына, как на человека, который фактически уже был мёртв, но сам этого ещё не знал, Он мог собственноручно прикончить его на месте, как и всех здесь присутствующих, но вместо этого Хасанаги решил пойти на последнее откровение:

— Объект-342 — причина, по которой наша семья процветала там, где другие не смогли. Именно его бортовой ИИ позволил нам возвыситься над остальным корпоративным сбродом. Он был изначально создан ради одной и единственной цели — тотальная и беспрекословная доминация семьи Хасанаги. Только и всего.

— Изначальная?! — ошалев от услышанного, встревоженным голосом воскликнул сын. — Что это значит? Кто его создал?

Старик посмотрела на него как на глупца и ответил:

— Какая теперь уже разница? Проект «Возрождение» давно превратился в байку и имеет больше общего с городской выдумкой, нежели частью истории человечества.

Хасанаги младший отступил назад.

— А как же задокументированные данные? Те, что хранятся в архивах корпорации под защитой криптографов?

— Хорошо сфальсифицированная ложь, — он сделал длинную паузу, а затем добавил. — Всё для того, чтобы величие и доминирование Хасанаги продолжилось вновь.

В помещении повисла тишина. Даже охранники, который буквально были выдрессированы на то, чтобы не совать нос в вопросы начальства, не смогли полностью проигнорировать услышанное. Старик слегка приоткрыл завесу прошлого, фактически назвав всю историю Кокона ложью. Пускай, он и не застал создание Города и его первые шаги в качестве центра всего мира, но человек явно знал намного больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Младший нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

Старик обернулся и проговорил:

— Что тебя обвели вокруг пальца. Курьер уже здесь.

— А я говорил, что посылать войска на защиту узлов — это изначально провальная идея! — взорвался лысеющий член совета. — Да! Я скажу это ещё раз! Если хотите, можете и меня убить, но это не изменит того простого факта, что ваши суждения оказались ошибочными. Как, собственно, и всегда!

Хасанаги мысленно потянулся за пистолетом, но если тогда убийство сыграло драматическую роль и повлияло на весь совет, заставив его дрожать от страха, то сейчас это будет поступком обычного разъяренного мальчишки, который не в состоянии вытерпеть, когда ему перечат. Именно по этой причине он сдержался, бросил грозный взгляд на агентов и выдал чёткий приказ:

— Проверить объект-324. Собрать всех выживших агентов и убедиться, что моя башня всё ещё находится под моим контролем.

Старик какое-то время слушал вполуха и пытался оценить сложившуюся ситуацию, но когда агенты вышли, он вновь уставился на величественный Город-Кокон и задумался, узнает ли он Курьера, или им окажется обычный выскочка, как это было уже несколько раз.

— Элли, держись от них подальше! — прокричал я во весь голос, когда после прохождения очередного отсека нас встретил свинцовый шквал.

Мне удалось отпихнуть напарницу в сторону, где она тут же спряталась за толстой переборкой и затаилась. Нейролинк насчитал десять человек, вооруженных штурмовыми винтовками и оснащённых продвинутыми имплантами. Кто бы мог подумать, что первая встреча со спецназом Города произойдет именно тогда, когда до вершины башни останется не так уж и далеко. Однако я был готов к этому к моменту ещё со взрыва, разворотившего осиной гнездо Хасанаги.

Я переключил пистолет в режим умного прицеливания, Нейролинк подключил встроенный ИИ к интерфейсу, и сквозь толстую стену спящего корабля проступили чёткие красные точки. Каждый патрон с адаптивным целеуказателем стоил порядка сорока пяти омни, но, к счастью, я оказался миллионером.

Когда свинцовый дождь слегка успокоился, я высунул пистолет и, не глядя, сделал пять выстрелов. ИИ Фантома, орудуя вместе с Нейролинком, передал на каждую пулю координаты местоположения бойцов, чьи красная маркеры внезапно погасли. Амуниции с собой было достаточно, чтобы можно было устроить многочасовую пальбу, но с каждой тянущейся минутой возрастал шанс того, что нам могут зайти в спину.

Пришлось вновь собрать всех врагов в единую сеть и попробовать выключить их одновременно, однако в этот раз я наткнулся на неожиданное сопротивление. Чёткий ментальный барьер, воздействующий на сигнал Нейролинка, постоянно прерывал соединение, сбрасывая сеть до одного противника.

Значит, среди них были не только агенты, но, в том числе, и даркраннеры, создающие мощный слой киберзащиты. Никогда бы не подумал, что Линк встретит сопротивление, равное ему по силе, однако всё оказалось не так просто. Вместо обычной блокировки сигнала даркраннеры атаковали в ответ, причём сразу с нескольких точек. Их сил не было достаточно для того, чтобы пробить мой барьер, но при этом им удавалось постоянно срывать канал между моим имплантом и строящейся сетью из матричных импринтов. Значит, придётся полагаться исключительно на грубую силу. Продвинутую, с помощью искусственного интеллекта, но всё же грубую силу.

Я выстрелил ещё четыре раза и вставил новую обойму. Красная точка потухла, а значит, осталось убить ещё восемь бойцов. Удивительно, но сигналы агентов мне обнаружить так и не удалось, но, думаю, они находятся недалеко и ждут, пока я сам к ним приду. Ну что же, если и так, то не будем огорчать бывших коллег Ямидзавы и проверим, насколько крут спецназ Города.

Мой семьдесят второй уровень, полученный благодаря работающим двадцать четыре на семь неписям, поднял скорость реакции до девяноста шести очков. Помню, ещё на ВР-3, когда впервые увидел этих монстров, которые на моих глазах голыми руками разрывали людей на части, подумал, что против них у меня не будет и единого шанса.

Однако каждая капля пролитой крови, каждое вложенное очко характеристик и укрепленное биоинженерией тело вели меня именно к этому моменту. Моменту, который станет для меня финальным испытанием и проверкой, чего мне всё же удалось достичь. Именно с этой мыслью я кивнул Элли, достал пузырёк с нейрококтейлем и выпил содержимое залпом.

Сердце пропустило удар, а горячая волна ярости моментально захватила тело. Вместо того, чтобы поддаться сидящему внутри дикому зверю, я закрыл глаза, медленно выдохнул и произнёс любимую мантру. Сознание постепенно остывало и успокаивалось, в то время как кровь бурлила в венах, а каждая мышцы требовала движения.

Идеальное сочетание доведенного до предела возможностей тела и холодного и расчётливого разума. Я высунулся, выпустил содержимое обоймы Фантома и сорвался с места. Магнитным ботинкам не хватало мощности, чтобы удержать меня на одном месте, поэтому я на время их отключил и пустился во все тяжкие.

Бойцы спецназа заняли круговую оборону, проделав дыру в стене корабля недалеко от кабины пилотов. Я оттолкнулся двумя ногами от твёрдой поверхности и, словно запущенный в узком помещении маленький резиновый мяч, принялся скакать от одного края к другому. Бойцы быстро сообразили, что сражение переходит в другую плоскость, и оголили встроенные в предплечья клинки-богомолы.

Мы сошлись в ближнем бою, выбивая яркие искры посреди кабины пилотов давно дремлющего космического корабля. Движения бойцов оказались не только быстрыми, но и чёткими, показывая как высокий уровень характеристик, так и годы, проведенные в тренировках. Однако в то время, как они, в основном, имели дела с врагами намного слабее, мне постоянно приходилось убивать не только обычных наёмников, но и уродов, превышающих меня в уровне.

Раскалённые до ярко-оранжевого цвета клинки выбили очередную искру, и я ощутил, что со спины меня атаковали одновременно два бойца. Пришлось воспользоваться Нейролинком и разобрать матричный импринт того, что слева, а затем отпрыгнуть в сторону.

В условиях низкой гравитации мы и так парили, словно опадающие листья, и могли отталкиваться лишь от друг друга или от стен. Я держал это в уме каждый раз, когда приходилось менять траекторию полёта и избегать постоянных атак со стороны. Бойцы действовали слаженно и всем своим видом показывали, что передо мной элита Города, а не какие-нибудь наёмные убийцы, скрывающиеся в тёмных аллеях Кокона.

Однако разница между нами всё же была заметна. Моё тело, в сочетании с нейрококтейлем и имплантом, который, будто вторая пара глаз, предупреждал о потенциальных атаках за мгновение до их совершения, бойцам приходилось туго. Через несколько секунд мы настолько разогнались, что начали двигаться слишком быстро для человеческого глаза.

Здесь в дело вступил нейросинтез. Второй пункт биоинженерии, раскачавший моё восприятие окружения настолько, что я мог увернуться даже от пули в упор. Тело действовало исключительно на подсознательных импульсах и приобретенных рефлексах ещё до того, как в голове зарождалась мысль. Бойцы спецназа попросту не могли меня поймать, чтобы нанести хоть какой-то урон, но здесь возникала и другая особенность нашей схватки. Несмотря на всю прокачку и скорость, руки у меня по-прежнему оставалось всего лишь две.

Всё, что я мог, — это отбивать удары одной и отвечать другой. Зачастую этого было достаточно, особенно когда раскалённый клинок рассекал плоть противника в области шеи или бедренной артерии. Это, конечно, не убивало их моментально, но позволяло мне выиграть немного времени для дополнительной атаки.

Мир перевернулся с ног на голову. Перед глазами постоянно мелькали части тел противника, а в лицо периодически брызгала кровь. Где-то в процессе я заметил, что красных точек осталось всего лишь три штуки, и именно в этот момент в сражение вмешались агенты. Шестеро против одного. Три обычных бойца и три раскачанных элитных воина Хасанаги.

Я коснулся ногами стенки корабля и резко выдохнул. Они собрались у выхода на верхние этажи башни, которую им было приказано защищать даже ценой своей жизни. Подобная преданность могла вызвать лишь восхищение, если бы не казалось столь глупой с моей точки зрения. Одно дело — служить своему господину за щедрую плату, другое — умирать за того, кто фактические уже мёртв.

У меня не было ни толики сомнений, что придётся обезглавить Хасанаги, как минимум для того, чтобы в рядах врага посеялась сумятица. Лишенная руководства и поступающих приказов сверху, вся эта громадная махина попросту схлопнется и на какое-то время перестанет существовать. Для меня этого более чем достаточно, но сначала придётся разделаться с этими.

Волна кибератаки со стороны агентов оказался внушительной, ведь они, скорее всего, действовали вместе с даркраннерами. Бегать по всему этажу и вычислять, где спрятались коварные ублюдки, хотелось в последнюю очередь, поэтому, раз уж они и сами шли на контакт, решил, почему бы не встретить их с распростёртыми объятыми.

Моя теория оказалась верна, когда широкий канал, по которому меня атаковало множество червей, уходил далеко за пределы корпуса корабля. Линк, подпитываемый нейрококтейлем, работал на пределе, но даже на таких оборотах обычных вирусов оказалось бы недостаточно. Требовалось что-нибудь уникальное, что-нибудь особенное, созданное живым разумом, который совсем недавно начал превращаться в настоящий интеллект киберпространства.

Общей мощи двух разумов — Трева и Фи — хватило, чтобы создать действительно мощный вирус, который полностью оправдывал свой титул с коротким названием: «Мор». Вместо того, чтобы наносить разрушительный урон программному обеспечению имплантов, он заражал своим кодом вражеские и тем самым укреплял свою защиту. Сколько бы в него ни бросали, он жадно пожирал всех червей и воссоздавал их на месте в качестве личных рабов.

Именно такой поток вредоносного ПО полетел в обратную сторону по широкому каналу даркраннеров. Я взмахнул клинками и бросился в атаку, когда матричный импринт одного агента рассыпался как карточный домик. Его тело повисло в воздухе и начало медленно опускаться вниз, будто качаемое морскими волнами.

Мой клинок рассёк горло бросившемуся навстречу бойцу, а второй на полной скорости вонзился в грудь соседнему. Кровь брызнула мне в лицо, а на губах растянулась широкая садистская улыбка. Больше! Я развернулся, отбил атаку летящего навстречу врага и, перебросив его через плечо, выстрелил в спину несколько раз пулями с фосфорным наполнителем.

Вдруг ощущение постоянных уколов со всех сторон, которыми меня пытались отвлечь даркраннеры, пропало. Больше никто не мешал мне собрать всех в единую сеть и разом уничтожить матричные импринты. Один агент, правда, попробовал атаковать меня на всей скорости, но мне удалось увернуться и пропустить его за спину. Этого оказалось достаточно.

Я ощутил, будто их матричные импринты находились у меня в руках, а обе ладони сжимали их в реальном времени. Мне было прекрасно известно, что всему виной мой разум, пытавшийся визуализировать для меня картину происходящего, однако всё же так и не сумел полностью от неё избавиться и сжал пальцы обеих рук.

В ту же секунду оба агент обмякли и по инерции полетели в соседний отсек. Оттуда уже выглядывала Элли, замечая, как вокруг буквально плавали капельки крови, который в режиме невесомости казались маленькими красными шариками. Я запустил Нейролинк и убедился, что на этом сражение законченно, и пора бы выбираться из корабля.

В любой другой момент, узнав, что в центре башни находится настоящее судно для космических путешествий, я обязательно принялся бы его исследовать, но не сейчас. Сейчас, пускай, путь и был свободен, но вскоре по воздуху до Хасанаги доберётся подкрепление и, хуже того, эвакуирует их в безопасное место. Поэтому, пока этого не случилось, нужно обезглавить верхушку и получить единоличный доступ к системе.

Я вытянул Элли из корабля, и мы оба оказались на верхних этажах башни. Вокруг царила тишина. Весь этаж безраздельно принадлежал исключительно Хасанаги и его ближайшему окружению. Это было понятно не только по уровню роскоши, но и по множеству рабочих кабинетов, в которых трудились ассистенты младших ассистентов.

Как и положено в подобных местах, путь к офису главы был выложен чуть ли не золотом. Архитекторы пытались убедиться, что, кто бы здесь ни оказался, он сполна прочувствует всю мощь и величие того, кто заправлял самой крупной корпорацией.

Элли облизнула большой палец правой руки, вытерла капельку крови с моей щеки и сказала:

— Ну что, ты готов?

Я посмотрел на двойные двери главного кабинета всего здания и ответил:

— Да, давай уже разберёмся с этим и приступим к самому важному. Подъем меня немного утомил.

До офиса осталось всего несколько десятков метров, но всю дорогу я не мог избавиться от мысли, что будет, если они меня узнают? Нет, я хотел, чтобы они меня узнали, более того, я надеялся, что перед тем, как их убью, они прольют немного света на наше общее прошлое. В конце концов, я работал на Хасанаги в качестве свободного наёмника без малого почти десять лет. За это время даже простые коллеги могут стать крепкими друзьями, что уж говорить про того, кто запаковывал дочь Хасанаги в чёрный пакет для трупов.

Такое точно не забывается.

С этой мыслью я подошёл к двери, жестом приказал Элли спрятаться за угол и выбил её крепким ударом ноги. Изнутри на меня уставились редкие дула автоматов выживших бойцов спецназа, испуганные взгляды каких-то толстосумов и хмурый мужчина по центру. Он был единственным, кто не выдержал и надавил на спусковой крючок. Я немного отклонился и позволил пулям пролететь у левого уха.

— Я же говорил не стрелять! — послышался старческий голос откуда-то спереди.

Знакомый, хриплый, но при этом суровый и повелительный. Я моментально его узнал, ведь он явно принадлежал моему бывшему нанимателю. Мужчина, облачённый в шёлковую робу, выполненную в восточном стиле, вышел из-за спины стрелка и величаво поднял голову. Его лицо заметно отличалось от того, которое застыло в моих воспоминаниях, но, в целом, это был всё тот же Хасанаги, только на несколько десятков лет старше.

Из-за заплывших мутных глаз и нависших над ними век, тяжело было сказать, узнал он меня, или я слишком изменился с нашей последней встречи. Однако никто даже не посмел сдвинуться с места, когда он вышел вперёд и осмотрел меня с головы до ног. Хасанаги рассматривал медленно, методично, будто изучал не только мою кожу, волосы, глаза и ногти, но и внимательно оценивал одежду.

Я поймал себя на мысли, что стою на одном месте и по какой-то причине мешкаю, словно с особым трепетом ожидаю его дальнейшие слова. К счастью, долго ждать не пришлось. Хасанаги закончил осмотр, посмотрел мне в глаза и, нахмурившись, задумчиво спросил:

— А ты ещё кто такой?

Глава 26

Тот факт, что Хасанаги так и не смог узнать во мне человека, который засунул его собственную дочь в мешок для трупов, слегка меня удивил. Пускай, я ещё не до конца сумел провести временную линию с моего прошлого визита, но не могло же пройти столько лет, что старик вконец впал в маразм и забыл, кто я такой. Однако его взгляд не врал.

Смесь разочарования и откровенного интереса открыла читалась в его глазах в то время, как он пытался понять кто перед ним стоял. Очевидно, что он ожидал увидеть кого-то другого, кого-то более знакомого, но придётся его разочаровать. Возможно, ему хотелось встретить другого курьера, одного из тех, кого я нашёл в вентиляционном коллекторе недалеко от Эхо-12. Как бы то ни было, ему придётся смириться с реальностью, тем более, что выбора у него нет.

Больше самого Хасанаги меня заинтересовал мужчина, который пытался меня убить. Высокий, плечистый, неплохо сложенный для офисной крысы и с густой копной чёрных волос. На лице едва заметные следы кибернизации, уходящие бороздами под белый ворот рубашки, а глаза… Глаза никогда не врут. Они в точности копировали глаза старика, повторяя в том числе и карий цвет, и форму зрачков.

Интересно, однако что-то я не могу припомнить наследника Хасанаги, точнее, он был, только немного другой. Получается, либо я пропал лет на тридцать, что не бьётся с моим настоящим возрастом, либо корпорация придумала способ, как всего за пару лет из подростка сделать половозрелого мужика, разменявшего уже четвертый десяток.

Он всё ещё держал в руке пистолет и, глядя на меня, дрожал как осиновый лист. Судя по его внешнему виду, дорогому костюму и тому, что, ослушавшись приказа отца не стрелять, он всё ещё был жив — думаю, Хасанаги-старший ушёл на заслуженный покой и посадил своего преемника на трон корпорации.

Чёрт, да сколько же меня не было?

В голове никак не укладывался факт, что могло пройти лет пятнадцать, а может? и все двадцать. Это, по крайней мере, объяснило бы, почему старик не узнал меня в нынешнем амплуа и почему, как ни искал, мне так и не удалось отыскать ни Скрин, ни Мей. Причём даже намёков на существование этих людей, как и группировку её отца, не было в сети киберпространства.

Казалось, что на каждый факт, который хоть как-то связывал меня с Коконом, сразу находился обратно противоположный, всё глубже уводя меня в тупик размышлений. Но одними мыслями сыт не будешь, и постоянно мучать себя вопросами долго не придётся. Так как человек, который мог знать на них ответы, стоял передо мной.

— Что значит не стрелять?! — возмущенно пробубнил младший, стараясь не запинаться о собственные слова.

Старик ничего не ответил. Он молча продолжал осматривать меня с ног до головы, будто пытался увидеть хоть что-нибудь знакомое. Татуировку, типичный шрам, любая мелочь была бы полезной. Вместо этого перед ним предстал совершенно другой человек, и он не понимал, как это вообще возможно. Я шагнул к нему на встречу и не успел произнести и слова, как наследник мегакорпорации закричал на весь кабинет:

— Не подходи! Огонь! Огонь! Убейте Курьера!

Бойцы переглянусь и неуверенно посмотрели на Хасанаги. Старик молчал и не отдавал приказа, поэтому его сыну пришлось взять убийство на себя и нажать на спусковой крючок. Я отбил все четыре пули клинками, не забывая, что за спиной у меня пряталась Элли. Пока ей лучше не выходить, так как они явно опять воспользуются ею в качестве приманки, а этого допустить никак нельзя.

Когда обойма пистолета опустела, наследник швырнул его в мою сторону и возмущенно завопил:

— Почему вы не стреляете? Отец! Это Курьер!

— Курьер, — медленно протянул старик, протягивая мне руку. — Подойди поближе.

Нейролинк обнаружил у него довольно мощный внутричерепной имплант второго поколения. Судя по описанию, старик мог в любой момент атаковать меня на программном уровне и запустить довольно опасное ПО. Однако ему было столь же интересно, сколь и мне, поэтому упускать такой шанс познакомиться, вместо битвы, которую он явно проиграет, Хасанаги не стал.

Я подошёл и позволил ему положить морщинистую ладонь мне на лицо. Его искусственные, но всё же выдающие истинный возраст глаза сканировали меня изнутри. Сложилось такое впечатление, будто он пытался заглянуть в мой матричный импринт и узнать, кто я такой на самом деле, но, если бы это произошло, Нейролинк тут же бы меня уведомил, так что пока всё в порядке.

— Отец! Что ты…

— Цыц! — резко выпалил старик, затыкая своего обнаглевшего наследника. — Я не узнаю твоё лицо.

Сам факт, что старик относился к человеку, который чуть ли не уничтожил всю его корпорацию, лучше, чем к собственному сыну, вызвало у наследника приступ истерии. Он подбежал и, выхватив у одного из бойцов оружие, веером выпустил автоматную очередь. Я успел среагировать, отразил три пули, а вот старшему повезло не так сильно.

Две из них попали человеку в бок, но тот сделал вид, что даже и не заметил. Он был настолько погружен в размышления, что полностью игнорировал тот факт, что его наследник только что фактически его прикончил. Я натравил на стрелка Нейролинк, на всякий случай связал оставшихся бойцов спецназа и отправил обратно в принтер. Младший схватился за голову и, упав на колени, принялся глухо стонать. Убивать его пока ещё рано, даже учитывая, что за панорамным окном замигали первые лучи света.

Я удивлён, что эвакуационный транспорт не прибыл ранее, но им всё же удалось прибыть до того, как корпорация лишиться верхушки. Правда, у одного из левого бока хлестала кровь, а второй пытался удержаться распадающиеся на части собственные мозги. Единственные, кто воспользовался случаем, — это трое членов правления, которые, соскочив со стульев, побежали к зависшему в воздухе транспорту.

— Система тебя описывала совершенно иначе, — пробубнил старик, неосознанно делая шаг назад. — Ты должен был умереть, как и все до тебя. Однако вот ты стоишь передо мной, а я истекаю кровью на собственном ковре. Получается, ты меня убил.

Я наклонил голову и увидел, как бойцы специального отряда выжгли проход в окне и запрыгнули в офисное помещение главы корпорации. После того, как испуганные члены правления оказались на борту, они распределились по кабинету и изготовились к стрельбе.

Вдруг старик повелительно поднял руку, и все, как один, запрокинули головы и попадали мёртвым грузом. Нейролинк не оповестил о кибератаке, а значит, её и не было, тогда как? Неужели я слишком недооценил Хасанаги?

— Почему? — корчась от боли, промямлил младший. — Они ведь могли нас спасти.

— Думаешь, у меня нет контроля над собственными войсками? — холодно процедил старший, наконец заметив, что из бока хлестала кровь. — Туп, как всегда, не видишь ничего дальше собственного носа.

Когда пилот заметил, что весь отряд моментально погиб, то резко дёрнул за штурвал и повёл транспорт прочь. Не хватало ещё, чтобы члены правления сбежали и вернулись с подкреплением. По крайней мере, не сейчас. Я активировал Линк и разложил матричный импринт пилота на части, чем заставил транспорт спикировать вниз и врезаться в башню.

Ударная волна заставила старика потерять равновесие, и он, держась за правый бок, не выдержал и упал на колени. Я смотрел в его глаза и пытался понять, что он имел ввиду. Система меня описывала? Если да, то почему он ждал именно другого человека? Быть может, система оказалась неправа? Мне нужно заглянуть ему в голову.

Вдруг в дверном проеме показалась Элли. Девушка медленно зашла в комнату, держа на прицеле корчащегося на полу Хасанаги, и подошла ко мне. Я, не отрывая взгляда от старика, присел перед ним на колени и коротко произнёс:

— Прикрой меня, я быстро.

Элли сразу поняла, что должно произойти дальше, и встала у меня за спиной. Я положил ладони на морщинистые щёки старика и медленно выдохнул. Даже в таком состоянии, на грани смерти, он так и не воспользовался своим имплантом и не пытался меня убить. Вместо этого он продолжал искать ответы в моих глазах, словно я мог ему в этом помочь.

— Значит, вот как всё закончится, — пробубнил он. — Я умру от рук Курьера… Забавно… Система вычислила, что наша встреча будет решающей для всего Города, но почему-то во снах я представлял, что всё пройдёт совершенно иначе.

— Она не ошиблась, — впервые заговорил я, запуская протоколы чтения памяти. — Просто она показала тебе сценарий, где перед тобой стоял другой человек.

— Возможно, ты окажешься прав, — прошептал Хасанаги, а затем широко раскрыл глаза и быстро задышал.

Я погружался в его разум и пытался отыскать нужное мне воспоминание. В сравнении с другими жертвами, пробираться сквозь гремучий лес его разума оказалось намного сложнее, чем предполагалось. Хасанаги успел прожить яркую и полную будоражащих моментов жизнь. На моём пути они загорались как новогодние лампочки, маня своим ослепительным светом. Однако меня интересовало совершенно другое, и, нащупав нужный фрагмент памяти, я схватился за него цепкими пальцами и сосредоточился на нём.

Я чувствую полное умиротворение, как после удачно выполненного плана. Моя работа была всего лишь частью длинной цепочки событий, но теперь, когда могу спокойно выдохнуть и погрузиться в глубокий стазис предков, мир кажется совершенно иным. Мой разум напрямую подключён к системе, и пускай тело спит, он всегда останется в сознании, и я продолжу впитывать знания.

Сто тридцать восемь лет прошло с момента, когда меня перепечатали уже в шестой раз. Шесть раз моё тело погибало, а матричный импринт возвращался в семейный принтер Хасанаги. Шесть раз я возвращался в мир Кокона, чтобы, в конечном счёте, занять своё законное место во главе моей корпорации. Седьмой раз должен стать последним.

Система продолжает получать сигналы от неизвестного источника. Никто не может понять откуда, ведь прошло уже много лет, но я всё ещё помню откуда мы пришли. Всё ещё помню, как мир выглядел раньше. Однако я и представить не мог, что в один день сигнал вновь проснётся, и система сможет его зафиксировать.

Она постоянно мне рассказывает про какого-то Курьера. Человек, с которым я должен встретиться лицом к лицу, и он навеки изменит не только облик моего Кокона, но и должен будет стать тем самым Возмездием, о котором она постоянно твердила. Именно по этой причине не стану перепечатывать свой матричный импринт и встречу его как есть.

Я погружаюсь в стазис. Сознание бодрствует, а система всё чаще рисует передо мной образы человека. Высокий, крепкий, отлично сложенный, с широкой челюстью и тёмно-каштановыми волосами. Порой образы меняются, будто система в режиме реального времени адаптирует его внешний вид. Местами он предстает блондином, затем брюнетом, и снова всё начинается по кругу.

Сбиваюсь со счёта времени. Оповещения от системы продолжают приходить один за другим. Курьер становится всё ближе, но каждый раз он не решается зайти в Город. Что его останавливает? Не могу дождаться момента, когда мы с ним наконец увидимся.

Воспоминание уносит меня назад на пятьсот лет.

Я стою на вершине своей башни и созерцаю всё ещё молодой Город. Нам предстоит пройти длинный путь, но всё, чем занят мой разум, это попыткой сдержать нарастающий гнев от трепа одного очень настырного человека.

Знаю, что проект «Возрождение» был его идеей, но идиот даже не представляет, что он всего лишь рекламное лицо проекта, а не исполнительный директор. Последнее слово всегда останется за мной. Меня будоражит мысль, что все принтеры теперь связанны в единую цепь одного искусственного интеллекта, чей уникальный программный код постоянно эволюционирует.

Представить только, к чему это может привести, если дать ему свободно развиваться на примере корпорации и собственного поведения. Я планирую создать уникальный управленческий элемент, аналога которому ещё не было. Осталось только разделаться с этим идиотом Вознесенским, чтобы больше никогда не слышать его имени.

Меня переносит на двести лет вперёд.

Я занимаю место во главе после очередного витка печати. Система полностью взяла на себя управление над принтерами и Рубежами. Производство достигло максимального показателя, но этого всё ещё мало. Проект «безымянных» показал свою эффективность. Производственные узлы полнятся теми, кому не нужно ни платить, ни заботиться об их здоровье. И есть возможность избавиться и от однократных выплат их семьям. Система предложила новую модификацию с помощью проекта «Криптократов». Пожалуй, назову их Транклами. Подходит их титулу.

По телу пробежали мурашки. Я предвкушаю потенциальную прибыль. Введенная почти двести лет назад система ежедневных заданий оправдывает себя ежеминутно, а социальные эксперименты продолжают приносить плоды. Общество Кокона вкушает их каждый день и, возможно, в будущем нам удастся перейти на следующий уровень существования социума. Осталось только найти верный алгоритм.

Главное, больше не вступать в спор с системой. Последний раз произошло внезапное отключение, после которого всё едва не рухнуло. Кажется, она начинает воспринимать себя полноценной единицей. Нет… Совокупностью сущностей. Не единой богиней — а настоящими Богами. Богами Города-Кокона.

Очередной скачок воспоминаний привёл меня в самый конец его пути.

Я стою и смотрю в окно своего кабинета. За спиной верещит мой наследник, и ничего не чувствую, кроме дикого отвращения с желания наконец увидеть Курьера. Его лицо намертво отпечаталось в моём сознании, и пока моя башня горит, мне не терпится встретиться. Что он мне скажет? Что я ему скажу? Что должен сказать?

Он первый за всё время, кому действительно удалось добраться сюда, с того дня, когда система впервые заговорила о нём. Этот чем-то отличается? Два года она постоянно упоминала о появлении очередного Курьера на Рубежах. Только один из них добрался до Кокона, но этот сумел меня удивить.

Слышу отдалённые выстрелы. Наследник вновь начинает истереть. Зря оставил его управлять корпорацией, пока ждал Курьера в стазисе, но это не важно. Сейчас мы с ним встретимся, один из нас умрёт, а когда вся эта история с загадочными Курьерами закончится, я вернусь в принтер и вновь возглавлю свою корпорацию.

Тело старика обмякло. Его глаза закатились наверх, обнажая пожелтевшие от возраста белки. Мозг не выдержал столь глубокой терапии кражей воспоминаний, попросту спёкся и превратился в бесполезный выжженный орган.

Я не мог избавиться от странного чувства грусти, будто мы были старыми друзьями, и он первым покинул этот мир. Однако на самом деле мой разум всё ещё пребывал в некой прострации, ощущая себя на месте старика. Его память, его действия, всё, к чему он прикасался, превращалось в золото, кроме тех людей, которые погибали из-за его амбиций.

Шесть перерождений в частном принтере Хасанаги — это не шутки. Не знаю, чему удивлялся больше — что у него действительно имелся свой собственный принтер или что, прожив полдюжины полноценных жизней, он всё ещё умудрился от них не устать.

В голове ураганом проносились воспоминания, будто они принадлежали мне, и пройдет ещё некоторое время, прежде чем мозг перестроится. Однако даже в тот момент мне стало стыдно и чертовски противно за поступки, которые явно принадлежали другому человеку.

Строительство Кокона. Зарождение системы. Вознесенский. Ежедневные задания и создание транклов. Теперь, когда мне удалось проникнуть в его сознание и побывать в шкуре настоящего монстра, я понял, что причина всему была проста. Желание наживы. Хасанаги упивался властью, превращая Рубежи в свою игровую площадку с социальными экспериментами и прочим бредом.

Пока люди трудились и умирали каждый день, все ресурсы текли прямиком в Кокон, где их тут же реализовывали для поддержания работы всей это махины. Однако не одним Хасанаги будем сыты. Система, может, и зарождалась из обычного искусственного интеллекта, но, в конечном счёте, она превратилась в уникальную единицу, госпожу, богиню, ту… которая и предлагала все эти идеи.

Так что не стоит заблуждаться в собственных суждениях. Хасанаги был всего лишь винтиком в огромном механизме, которым управляла система. Массивным, одним из самых важных, но всё же винтиком, и, думаю, Элли была права. Порой хирургический удар — это всего лишь удаление одной опухоли, но если организм весь охвачен болезнью — то поможет только массовая бомбардировка.

— Смертник, ты в порядке? — раздался за спиной голос Элли.

Я положил труп Хасанаги на пол его бывшего офиса и понял, что такой человек не заслужил права жить. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его матричный импринт переродился в седьмой раз. Именно по этой причине я активировал Нейролинк и без толики сожалений, всё ещё ощущая себя странно, разложил его на атомы.

Может, где-нибудь в принтере и осталась копия его сознания, но, по крайней мере, именно эта копия больше не вернётся.

Младший перестал выть и, заметив тело отца, довольно улыбнулся. Он даже попытался схватить автомат и попробовать убить меня в очередной раз, но вмешалась Элли и пинком сломала ему нос. Мужчина вновь свалился и двумя руками прикрыл хлынувшую из разбитого лица кровь.

Я поднялся на ноги и первым делом отыскал едва приметный частный лифт, который должен был отвести меня к серверу. Госпожа была столь близка, что буквально удавалось ощущать её присутствие, будто она находилась не дальше, чем Элли. Сама же девушка скрутила руки Хасанаги за спиной и, направив на него дуло пистолета, покорно ждала моей команды.

Она изменилась…

Хотя, что я несу… Все мы изменились… Никто больше не будет прежним.

После короткого кивка она нажала на спусковой крючок, и мозги младшего украсили его дорогой и густой ковёр. Элли оставила труп на месте, вытерла руки и подошла ко мне, когда я достал из инвентаря небольшой матерчатый мешочек с прахом тел Трева и Фи.

— Как думаешь, им бы здесь понравилось?

Элли посмотрела на Кокон и затаила дыхание. Прохладный ветер ласкал её волосы, а под светом ночного города она казалось намного красивее. Не знаю, что происходило у неё на уме в тот момент, но она выбросила пистолет, взяла меня за руку, крепко сжала пальцы и ответила:

— Я думаю, это место идеально.

Вот и мне так казалось. Я развязал мешочек, медленно выдохнул и развеял прах всё ещё живых друзей по ветру. Да, мне не часто выпадает использовать это слово, тем более, бросаться им вот так легко, но если и было что-то и хорошее во всём моём путешествии — так это то, что мне удалось встретить людей, которые стали полноценной частью моей жизни.

Пальцы разжались в тот момент, когда последняя пылинка навеки стала частью Кокона, и мешочек отправился в свободный полёт. Мы молча стояли на вершине горящей башни Хасанаги и смотрели за тем, как он, качаясь на ветру исчезает в ночной тьме Города-Кокона. Момент, который замер во времени навеки.

Однако, к сожалению, всё рано или поздно заканчивается, вот и нам пришлось оторваться от захватывающего зрелища и приступить к последнему этапу моего путешествия. Но прежде, чем это случилось, Элли повернула меня к себе, крепко поцеловала и, выдохнув, прошептала:

— Я с тобой до самого конца, любимый.

Глава 27

— Вы кто? Вам сюда нельзя! Где госпо…

Слова застряли в горле техника, когда клинок пробил ему грудь, превратив сердце в кровавые ошмётки. Я отбросил труп в сторону и злобно оскалился. Лифт Хасанаги привёл нас глубоко под башню. Сперва могло показаться, будто мы попали в полноценный мир, только наизнанку, и здание уходило ещё на двести этажей в обратную сторону. Однако присмотревшись, я заметил, как местами проклёвывались частички интерьера очередного космического корабля. Возможно, когда-то его разобрали на части и превратили в подземный комплекс, но это уже не имело значения.

Хватит с меня догадок.

Каждый шаг, приближающий меня к серверу, подкреплялся зарождающейся в груди ненавистью. И в первую очередь — ненавистью к себе. Я шёл и шёл, словно нагруженный мул, которого всей деревней тянут в обратную сторону, но он продолжает упорно идти вперёд. Рот рвётся от уздечки, копыта стёрты до крови, а лопающаяся кожа от хлыста хозяина противно жжётся, но не мешает идти дальше.

Я мог осесть на одном из Рубежей и спокойно доживать свою искусственную жизнь. Чёрт, да если бы не вирус экскувиаторов, в моём владении мог бы оказаться целый город. Однако ничто на моём пути так и не сумело меня остановить и заставить вести оседлый образ жизни. Вместо этого я ступал по горам трупов, уничтожая всё, что попадётся мне под руку и, признаться... меня это будоражило. Однако всему приходит конец, в том числе, и бесконечным вопросам, которые день ото дня не давали мне покоя.

Два быстрых выстрела убили пару техников, пытавшихся спрятаться за гудящими генераторами, и мы оказались перед массивными двойными дверьми. Я на физическом уровне ощущал, как за ними меня манил к себе сервер системы. У меня сложилось такое впечатление, что если расслаблюсь и поддамся импульсу, то попросту сольюсь с дверьми и окажусь на другой стороне. Настолько сильно было влечение.

Я приложил ладонь к консоли и выдохнул. Система меня распознала. Ей не потребовалось считывать мой Индекс или матричный импринт, она попросту взяла на себя контроль над всей башней и впустила нас внутрь. Теперь, когда оба Хасанаги были мертвы, между нами не осталось барьеров, и мы, наконец, сможем поговорить.

Весь мой путь, начиная с ВР-3, я грезил этим днём, когда окажусь с ней лицом к лицу, и представлял, как будет происходить наш разговор. Сервер был похож на футуристичную капсулу высотой примерно в десять этажей. Заполненная густым тёмно-оранжевым гелем, от неё тянулись толстые канаты, уходящие глубоко в стену. Они, судя по всему, и были теми самыми узлами, в которые она сбрасывала все лишние алгоритмы эмоций.

Я не мог не подумать, как бы сложился наш разговор, сумей я собрать куски данных со всех узлов Эхо, но этому не бывать. Вряд ли она от меня отвернётся и пошлёт в долгое путешествие к своим нейронным отросткам лишь для того, чтобы затем всё равно начать нашу долгожданную беседу.

— Что ты думаешь сейчас произойдёт? — встревоженно спросила Элли.

— Честно? Я никогда об этом не говорил, но я и понятия не имею, что мне делать дальше. С самого начала мне было понятно, что мой путь рано или поздно приведёт меня сюда, но что должно произойти, Элли… не знаю.

Она сжала мою руку.

— Чтобы ни случилось, я с тобой до самого конца, так что смело ступай вперёд, только, — она сделала длинную паузу. — Меня с собой не забудь.

Я улыбнулся.

— Это невозможно.

Система смотрела на меня. Мы стояли в сердце всего мира, и я не мог отделаться от чувства, будто нечто незримое нависло надо мной в форме непроницаемой тени. Чёрная, как сама ночь, она взирала на нас с высоты капсулы сервера и внимательно наблюдала за каждым моим шагом, предлагая вступить в диалог. У основания из конструкции выдвинулась металлическая кушетка, на которой находился тонкий проводок, подключённый к серверу. Я не стал отказываться от приглашения, кивнул Элли и устроился поудобнее.

В момент, когда я подключил провод к разъему в Индексе, ощутил знакомую волну, и из глубины сознания появился знакомый голос Эм:

— Пора тебе всё узнать.

//Внимание… Обнаружено подключение Курьера… Аварийная перезапись мнемоблока… Успешно… Мнемоблок полностью деактивирован.

— Нет! Об этом и речи идти не может!

Я оказался в комнате вместе с Мей и Молли как раз в тот момент, когда мы обсуждали её план. Мей сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и курила, отвернув голову. Молли недовольно нахмурилась, резким движением повернула её к себе, и у меня остановилось сердце.

Выстроенная стена дамбы больше не сдерживала поток воспоминаний, и меня накрыло с головой. Перед глазами пробегала вся жизнь, начиная от рождения человеческой женщиной, заканчивая моментом, когда ступил за порог и оставил за спиной родной мир. Мне пришлось пережить собственную жизнь во второй раз, просматривая её на быстрой перемотке в качестве стороннего наблюдателя. И когда всё встало на свои места, из размышлений меня вырвал голос Молли:

— Послушай, ты вообще понимаешь, о чём ты просишь? Речь идёт о космическом перелёте с Земли до Титана! Если ты действительно хочешь остановить проект «Возрождение» и прекратить всю эту социальную чушь, которой они там занимаются, придётся пойти на жертвы. Причём не одному тебе. Я говорила уже, что Нейролинку нужен ручной ИИ, который будет управлять сложным устройством за тебя. Хотела бы сказать, что есть и другой способ, но устройство — прототип. Пускай рабочий, но всё же прототип. Он возьмёт на себя всё, включая мнемоблок, и будет скачивать данные и открывать выборочные обрывки памяти, которые мы утвердим вместе. Но это потом. Ситуация не двинется с места, пока ты, наконец, не поймёшь, что это самый лучший вариант, тем более что она не против.

Мей выдохнула едкий дым, затушила сигарету о край пепельницы и прервала своё молчание:

— Макс, я долго думала об этом, и когда Тревор снял с меня мнемоблок, то вспомнила, зачем приходила к Скрин. На самом деле, мы ещё тогда договорились, что это будет нашим планом, если ты не передумаешь, — она встала, подошла, взяла меня за руку и поцеловала.

Молли отвернулась и вежливо закашляла. Несмотря на запах табака, который я даже близко не переносил, от Мей приятно пахло. Она на мгновение смогла меня убедить, но выстроенная против женских чар защита сумела выстоять, и я, отступив назад, продолжил:

— Ты хочешь оцифровать Мей и превратить её в ИИ!

Молли кивнула.

— Именно об этом и идёт речь! Слушай меня внимательно, Макс, повторять дважды я не стану. Во-первых, Мей сама этого хочет. Во-вторых, без Нейролинка система попросту сожжёт тебе мозг, если ты сумеешь добраться до сервера! У меня нет ни капли гарантий, что дикий ИИ не решит взять контроль над твоим телом или просто замкнёт нейронные цепи, а Мей… Мей готова пожертвовать своим телом, лишь бы ты выполнил задуманное. Только это уже стоит того, чтобы заткнуться и принять её бесценный подарок.

— Сука… — гневно выдавил я сквозь стиснутые зубы и перевёл взгляд на неё.

— Молли права. Путешествие на Титан означает путь в одну сторону. Ты не сможешь вернуться обратно, а я не хочу жить на планете, на которой тебя нет. Если мы с тобой не сможем видится, то и все лучи Ночной Москвы не смогут скрасить мою грусть. Так что, Макс, пускай ты и Хасанаги, но, в отличие от своего отца, ты собираешься поступить правильно. И я хочу тебе в этом помочь.

Слова Мей ударили в самое сердце. Макс Хасанаги — весьма нехарактерное имя для человека, который родился и прожил всю жизнь в Ночной Москве. За это время я успел заработать репутацию того, кто не задает лишних вопросов и разбирается с любой поставленной задачей. Убийства, корпоративный шпионаж, избавиться от улик, подкинуть, подставить, очистить — всё, за что готовы платить люди из высших эшелонов власти. Но у всего есть своя цена.

Хасанаги не была моей семьей с рождения, и во мне текла кровь неизвестной мне женщины. Меня таким вырастили. Маленький сосуд, который с возрастом наполняли всё новыми и новыми знаниями и навыками, будто лепили идеальный матричный импринт. Я был выращен для того, чтобы стать одним из так называемых Серых Странников. Людей, у которых нет семейных привязанностей и ничего такого, от чего нельзя было бы избавиться за шестьдесят секунд. Идеальный швейцарский нож для любой ситуации.

У меня была своя команда, по крайней мере, пока их не убили на свадьбе Мей. Растущий бизнес, миллионы, женщины, но в один момент я всё это променял на возможность отправиться на Титан. Проект «Возрождение». Проект, сука, «Возрождение»!

Созданный корпорацией семьи Хасанаги, они преподнесли его как возможность для расширения границ человеческой цивилизации и заселения планет. Луна давно превратилась в курорт для богатых ублюдков с городами-резортами, наполненными отелями, казино и шлюхами. Марс стал сердцем технических разработок и фактически бензоколонкой для дальнейших путешествий.

Следующим на очереди был Титан. Его планировали заселить с помощью проекта в пещерах на глубине тридцати или пятидесяти километров. Новая колония должна была стать новым прибежищем для человечества, в момент, когда старушку Землю вконец доконают и превратят в безжизненную пустыню.

Все были в восторге, особенно учитывая, что половина азиатского континента превратилась в ядерную пустошь. Южная Америка перестала существовать, а Северные американцы и европейцы массового переселились в Новый Советский союз, фактически превратив его в корпоративную мекку всей планеты. В основном, благодаря удобному местоположению и огромному количеству ресурсов.

Единственный уголком, который всё ещё сохранил свою финансовую независимость была Япония, или Острова, как их просто называли уже много сотен лет. Низкорослые азиаты, попавшие в генетическую ловушку изоляции и никак не решившиеся на генетическое разнообразие других рас, остались жить на островах и день и ночь занимались расширением границ технологии. Неудивительно, что Скрин нашёл себе прибежище именно здесь, подальше от огней Ночной Москвы.

Вознесенский стал главой проекта, а дальше всё как по учебнику. Создание массивного корабля на орбите Марса, который получил название «Кокон», и дальнейшее путешествие к Титану. Всё это не было бы возможно, если бы не технология Вознесенского, с помощью которой были созданы матричные импринты.

Копии сознаний реальных людей на случай, если понадобится генетическое разнообразие. Идея была в том, чтобы не везти с собой живых людей, хотя их всё равно взяли, но воссоздать население на месте, моментально заполнив целую колонию. На случай того, чтобы не произошло эффекта биологического парадокса в виде одновременного существования двух абсолютно одинаковых людей, Вознесенский предложил идею матричных импринтов.

Каждый, кто готов пожертвовать своим генетическими данными, фактически станет чуть ли не творцом новой жизни, которая пускай и будет иметь общие корни, но сможет достаточно отличаться, чтобы существовать самостоятельно. Настроить поведение и внешний вид своего Титановского аватара. Кто от такого откажется?

Стоит ли говорить, что от желающих не было отбоя.

Экспедиция удалась, а затем… Через восемьдесят лет повисла тишина. Ни сигналов, ни передачи данных и информации, ничего. Хасанаги, которые являлись лидерами проекта, внезапно объявили, что произошёл обвал поверхности Титана, и всех похоронило под ледяной шапкой. За объявлением последовали выплаты семьям, инвесторам, дни всепланетной скорби и миллиарды голографических цветов на могилах неудавшегося проекта.

Мир замер в горечи, оплакивая ошибку человечества, но, как и с любой трагедией, рано или поздно появится новая цель, к которой все будут стремиться. Так и случилось с проектом «Возрождение». Вот только правда оказалась намного интереснее, и Хасанаги скрыли от всего человечества феномен появления Системы.

Те, кто случайно об этом узнал, были устранены, в том числе, и мной. Остальные самоустранились, показывая пример и другим, что лучше смотреть в другую сторону. И на время проект удалось похоронить. Однако правда всегда рано или поздно выходит наружу, и мне удалось выяснить, не без помощи моего приёмного отца, что «Возрождение» всё ещё функционирует.

Социальный проект, так его называли. Песочника, на которой моделировали различные сценарии развития общества, якобы для будущих экспансий человечества. Однако каково было моё удивление, что за всем этим стоял не просто матричный двойник моего «отца», а точная копия, без каких-либо изменений.

Ублюдок знал, что не существует достаточно кибернетики, чтобы поддерживать его роботизированное тело, и он решил устроить себе вторую жизнь. Весь проект изначально был создан с одной целью — распространять человечество по Солнечной системе в виде отдельных кластеров, у руля которых будет стоять семья Хасанаги.

Никаких больше трансгосударств, никаких рыночных отношений между корпорациями. Только неразделимая и однополярная власть Хасанаги над всем человечеством, причём в любом его проявлении. А система? О системе ничего не было известно, кроме того, что она беспощадна, как и сам ублюдок Хасанаги.

— Прошу, позволь мне пойти с тобой, — нежно протянула Мей после повисшей в воздухе тишины.

— Мы никогда не вернёмся, — произнёс я очевидное, но это надо было проговорить.

— Значит, никогда не вернёмся, — уверенно ответила Мей. — Это цена, которую я готова заплатить, чтобы у тебя всё вышло. Ты собираешься поступить благо…

— Мей, чёрт, ты же знаешь, как я не люблю это слово! Не надо, не пытайся сделать из меня героя. Я никогда им не был и никогда им не стану.

Она улыбнулась.

— Всю жизнь ты существовал как подобный продукт Хасанаги, но впервые ты принял собственное решение пожертвовать собой с целью остановить расширение планов этого безумца. Не знаю, какое слово ты предпочитаешь, но я считаю это благородством.

— Значит, всё же решились? — радостно хлопнула в ладоши Молли. — Или мне вас оставить на полчасика потыкаться друг в друга? Нет? Ну что же, тогда приступаем к делу. Прежде, чем начать подготовку к оцифровке Мей и перенос её сознания в Нейролинк, нам нужно составить план.

Она обошла высокий стол в центре небольшой комнаты, отодвинула меня с Мей и активировала голографическую карту. Передо мной появились Рубежи и конечная точка в виде Города-Кокона. Молли откуда-то достала небольшой курительный бонг, глубоко затянулась, поплыла и начала рассказывать:

— Это то, что удалось вытянуть из киберпространства. Попасть напрямую в сам Город у тебя не получится, поэтому, Макс и, я так полагаю, Мей, вам придётся ножками топать с Третьего рубежа. Почему оттуда, спросите вы? А потому что Кокон — это настоящая, мать её, крепость с активными корабельными пушками, способными разнести к чертям небольшой городок. К тому же, мы же не хотим, чтобы пошла молва о прибытии космического корабля? Судя по данным, там полная жопа. Половина населения сбычилась до тупорылых гопников и живут в собственном дерьме. Вся цивилизации, весь цвет человечества сосредоточилась в Коконе, а снаружи сошедшие с ума принтеры постоянно печатают людей для социальных проектов Хасанаги. Мясо, в общем. Если они увидят космический корабль или хотя бы ракету, то всё, Макс, считай, миссия провалена. Вопросы?

— Что насчёт вооружения? — поинтересовалась Мей.

Молли нахмурилась.

— Придётся идти голышом. У нас есть опытные мясники, которые удалят всё твоё нынешнее железо и заменят на живые органы. Реабилитацию пройдёшь как раз, пока будет идти оцифровка Мей. Нельзя, чтобы технологии с Земли оказались на Титане. Если у тебя не выйдет, Хасанаги поймут, что кто-то запускает лазутчиков, и всё, второго такого шанса уже не будет. Правда, у тебя останется Нейролинк, но это маленькая железка в твоей башке, оснащённая самыми продвинутыми протоколами защиты.

— Ага, а такую технологию можно светить в Коконе? — спросил я, явно не собираясь расставаться с моими дорогими имплантами.

— Если тебя поймают, то Мей сожжёт Нейролинк вместе с твоим мозгом, Макс. Так что да, его можно, — она сделала ещё одну затяжку. — Но на самом деле суть немного в другом. Тебе придётся подстраиваться под местные реалии, если хочешь добраться до сервера. До нас дошли слухи, что принтеры начали печатать изменённые тела, над которыми явно поработала система. Очередной эксперимент Хасанаги. Продвинутые тела с изначально пониженными возможностями. Представь, что тебя поселили в тело атлета мирового уровня, но запретили пользоваться полученной силой. Примерно то же самое и там. Местные называют это прокачкой, но по факту — это раскрытие уже существующей силы путём отключения вживлённых в генетический код блокираторов. У нас слишком мало информации об этом явлении, поэтому тебе придётся разбираться на месте.

Мей удивлённо приподняла брови.

— Но Макс не напечатанный. У него нет этих возможностей, как ему качаться и становиться сильнее?

Молли поставила бонг на стеклянную поверхность стола и неуверенно ответила:

— А вот это науке ещё неизвестно. Но у нас есть время. Примерно месяца три, пока будет проходить подготовка, а Макс найдёт билет до Титана. Ты ведь уже задавался этим вопросом?

Я кивнул.

— Оформлю себе полёт до Марса по корпоративным делам, а оттуда через контакты найду транспорт до Титана.

— Дорого выйдет, — ответила Молли. — Тебе нужен транспорт, пилот, плюс разрешение на старт с станции на орбите. Причём корабль вместе с пилотом уйдёт в одну сторону. То есть, фактически, тебе надо угнать судно захватить его команду.

— Никто не говорил, что будет легко и не прольётся кровь. Твоё дело — заняться логистикой и подготовкой, само проникновение и насилие оставь профессионалам.

Молли улыбнулась.

— Ой какие мы грозные. Ладно, сделаем. На повестке дня осталось ещё много вопросов, но всё по очереди. Начнём с, пожалуй, самого интересного. Чтобы система тебя считала за своего, обычного принтеровского болванчика, тебе нужно числиться в базе данных. У меня есть парочка идей, но, думаю, она сама тебя туда занесёт при первом подключении. Вопрос в другом. Как не спалиться?

Я наклонился над голографической картой Титана и уверенно ответил:

— Легко, мы пустим в ход мои копии. Из Ночной Москвы можно получить доступ к серверам Титана. Они напрямую связаны с общей сетью принтеров. Я смогу проникнуть и вручную ввести свой новый матричный импринт. Только вам придётся его настроить.

Молли наклонилась ко мне.

— Ну и какие планы?

— Матричные импринты создавали ещё на Земле, значит, технология должна где-то остаться. Раз речь идёт о месяцах подготовки, вы сможете её добыть и создать моих виртуальных болванчиков. Пускай принтер их печатает и выпускает в мир. Главное, поставить им установку — идти к Городу и не забыть приказать напечатать Нейролинки.

— Фальшивки, да? Ты ведь не хочешь сливать данные о протопите напрямую врагу?

Я кивнул.

— Фальшивки. Можешь завязать на них триггеры моего мнемоблока, но, Молли, будь осторожна. В конце концов, я должен вернуть себе память.

— Мей, если что, будет тем самым стопором, — ответила девушка, задумчиво поправив очки. — С этим разберёмся, не переживай. Болванчиков, кстати, можно пустить не просто так. Они будут собирать данные и посылать их на твой Нейролинк. Сам ты об этом не будешь знать, но это поможет Мей получит данные о том, с чем вам предстоит встретиться. Карта местности, уровень врагов и прочее. Так что болванчики будут собирать для вас данные. Хорошая идея, Макс, я вижу, ты готовился к этому моменту.

— Да, — я медленно выдохнул и упал на мягкий диван небольшой комнаты. — Ещё много предстоит подготовить, но в целом план уже есть. Запускайте процесс, а я, пожалуй, займусь со своей стороны и навещу отца.

— Хочешь с ним попрощаться? — задумчиво поинтересовалась Мей.

Я нащупал заткнутый за пояс брюк пистолет и ответил:

— Угу, что-то вроде этого.

Глава 28

Я сел в машину, нажал на клавишу зажигания и медленно выдохнул. Приборная панель загорелась агрессивно-красными цветами, а двигатель привычно замурлыкал, встречая своего старого хозяина. Мой Дракон. Верный конь, который спасал ни в одной ситуации и вывозил даже из такого положения, из которого, казалось, выхода нет.

На мгновение в голове промелькнула мысль, что это одна последних наших встреч. Мей осталась в Японии, а мне пришлось вернуться в Ночную Москву, чтобы покончить с неотложными делами. Пройдёт ещё какое-то время, прежде чем мы сумеем приступить к выполнению задуманного плана, и до тех пор я должен вести себя словно ни в чём не бывало.

А это означало, что, возможно, придётся взяться за работу.

Над головой пронеслось скоростное шоссе, которое красной стрелой вело из космопорта Шереметьево, пронзая Ночную Москву яркой линией современный технологий. Тысячи и тысячи людей каждую минуту курсировали по ней, приезжая и покидая самый крупный трансмегаполис всей планеты. Технологическое чудо, собравшее в себе сборную солянку человечества и ставшее домом самым продвинутым, кровожадным и беспощадным корпорациям. Кротов, Хан, Тулин, Никсон и, конечно же, Хасанаги.

Неофициальная пятёрка, которая фактически держала всю планету, точнее, то, что от неё осталось, в ежовых рукавицах агрессивного капитализма. Каждый рубль был учтён, каждая потраченная копейка, не окупившая себе втрое, могла стоит работнику карьеры. А каждый украденный червонец у корпорации обычно приводил к тому, что в дело вступали такие как я. Серые странники. Безликие и обычно безымянные наёмники, стоявшие на страже и неофициальной службе у капиталистических гигантов.

На лобовое стекло упала первая капля прохладного осеннего Московского вечера, плавно переходящего в ночь, и Дракон автоматически активировал защитную плёнку. Влага стекала по скользкой поверхности, не оставляя после себя и следа, ровно так же, как и происходило в этом городе с людьми.

За это мне и нравилась Ночная Москва. Город, в котором всегда можно было затеряться и не оглядываться назад. Где даже богатые и влиятельные люди в один момент держали вселенную за её вертлявую задницу, а на следующий день их запаковывали в мешки для трупов в собственном дерьме и блевотине. Где и без того хрупкий и шаткий баланс каждый день колебался из стороны в сторону, но каким-то невообразимым образом город всё ещё существовал.

Моя теория была в том, что всё это благодаря Серым Странникам. Мы, будто волки, настоящие санитары леса, поджирали за остальными, вычищая всё дерьмо до последней крошки лишь для того, чтобы богатые не запачкали свои белые тапочки. Взамен мы получали награду: деньги, женщин, уважение, а главное — репутацию среди своих же. Каждый мечтал оказаться на вершине, чтобы все эти жадные ублюдки из корпораций ползали у ног и молили о помощи.

Кому-то это удавалось, кто-то подыхал ещё на стадии уличного становления. Что же до меня? Я как раз и был на вершине мира. Взращённый самыми отпетыми и кровожадными агентами Хасанаги, мне впервые пришлось убить в семь лет. В то время, когда мои сверстники давили жуков и стреляли из воздушек по воронам, я убил человека, едва удерживая в руках пистолет.

Этим бедолагой стал обычный уличный наркоман, который подрезал меня в очереди, заставив пролить холодный ржаной квас на мои новенькие синие джинсы. Кто-то может спросить: «И что, это стоит того, чтобы отнять его жизнь? Клякса холодного кваса на штанах?» Вот и я так думал, но мои кураторы решили иначе. Именно в тот день мне объяснили, что уличная репутация должна стать тем, над чем я должен работать постоянно.

Будь то обычный наркоман или прохожий, который решил, что сможет подрезать тебя в очереди, — это не имеет значения. А вот что имеет — это то, как на тебя потом будут смотреть люди и что станут шептать на тёмных улочках Ночной Москвы. Именно тогда мне дали пистолет, наказали исправить совершенную ошибку и выбросили на улицу.

Я отыскал ублюдка, благо это было не так тяжело. Он доживал остатки своих дней в небольшом наркоманском притоне, в бывших трущобах когда-то старого Арбата, где его и настигла карма. До сих пор помню все запахи, помню, как новоиспечённая мать качала на руках новорождённого ребёнка, попутно загоняя себе по вене так называемого «крокодила». Помню, как он плакал, как у неё изо рта пошла пена, а парочка трахающихся рядом подростков даже не обратила внимания.

Всё изменилось тогда, когда раздался громкий хлопок. Некоторые проснулись, подумали, что кто-то хлопнул дверью или потолок наконец обрушился им на головы. Другие же бежали в ужасе, оставив меня наедине с моим первым всё ещё свежим трупом. Мои руки дрожали, но не от страха или бьющего в кровь адреналина. Они дрожали, потому что пистолет оказался намного тяжелее, чем тот, с которым мне приходилось практиковаться, а ставить железо в таком возрасте было ещё слишком рано.

Я избавился от отпечатков, вложил его в руку спящему рядом наркоману, инсценировав пьяную потасовку, и вышел. На улице стояло обычное московское лето, и наклёвывался приятный тёплый дождь. Я натянул на голову капюшон ветровки и молча пошёл по тротуару в сторону шпиля Хасанаги. Не помню, о чём думал в тот момент, но когда за спиной промелькнули красно-синие маячки, то понял, что меня подставили.

Полиция налетела со всех сторон. Я остановился, поднял руки, как учили кураторы и оставил всё адвокатам Хасанаги, которые так и не появились. Меня продержали в клетке три недели, каждый день отводя на бесконечные допросы, яро приправленные мотивационным насилием, пытаясь меня расколоть. Не помогла даже одиночная камера метр на метр, где фактически мне приходилось спать стоя. Мне… Семилетнему мальчику.

Ровно через три недели на пороге появилось лицо моего куратора. Холодное, безразличное и даже огорчённое. Я хотел его убить, разорвать ему глотку, вцепившись у неё зубами, но потратил последние силы на то, чтобы одарить его презрительным взглядом.

Не знаю почему мне вспомнился именно тот день, когда в воспитательных целях меня подставили свои же, но всё было именно так. Я ехал по Ночной Москве и задумчиво смотрел перед собой. При виде моего Дракона, дорогу уступали даже полицейские кортежи, из которых доносился звонкий русский мат уличных ублюдков.

Было бы легко указать пальцем и обвинить моего куратора или Хасанаги в том, что они превратили меня в монстра. Однако реальность была такова, что лишь благодаря их урокам я стал тем, кем стал. Самый уважаемый человек в этом ублюдочном городе, которого боялись даже те, на кончиках чьих пальцев находилось будущее всей планеты.

Однако этого оказалось мало. Мне удалось достигнуть вершины своего пути, и теперь я готовился к тому, чтобы пожертвовать всем, включая и свою жизнь, ради исправления ошибок моего приемного отца.

Гордыня никогда не являлась одним из моих пороков. Похоть и гнев — да, но никогда Гордыня. Репутация приносила мне славу и известность, но лишь благодаря тому, что она являлась неотъемлемой частью моей работы. Я не собирался жить вечно и тем более претендовать на трон Хасанаги, и какой-то частью своего разума понимал, что к этому может привести безраздельная власть, но урод зашёл слишком далеко. Создавать собственные миры, заселять своими копиями всю Солнечную систему? Это балансирует на грани синдрома Бога.

С другой стороны, я всегда ненавидел людей, который лгут сами себе, пытаясь скрыть истинные мотивы под личиной чего-то более благородного. Может быть, где-то глубоко внутри я и хотел тем самым очистить свою совесть за годы убийств, насилия, подстав, краж и всего, за что платили мне миллионы, но правда была такова, что я достиг своего предела.

Ночная Москва давно стала моей личной игровой площадкой, где передо мной расступались даже люди с целой россыпью звёзд на погонах. На всей планете не было городов больше и влиятельнее, чем этот, а душа всё ещё требовала испытаний. С самого детства мне постоянно приходилось прогрессировать, расти, двигаться вперёд, рискуя быть задавленным более опытными Странниками. Это, в конечном счёте, и сделало меня тем, кем являлся на данный момент, но этого мне было мало.

Космический перелёт к спутнику Сатурна, в одиночку, без моего железа, денег, экипировки, и дальнейшее свержение Хасанаги станет истинным испытанием моих умений. Я должен буду использовать весь накопившейся опыт, рефлексы и критическое мышление, если захочу не только выполнить задуманное, но и остаться при этом в живых. Моя версия огромного мясистого члена, который вывалю на Вселенную и громко заявлю, что мне это удалось.

А потом? Потом уже не важно…

С этой мыслью я свернул на улицу, где находился известный своей репутацией клуб «Крипто» и зашёл пропустить стаканчик-другой. Превращение Мей в искусственный интеллект, который будет сопровождать меня весь путь, всё ещё терзало мой разум, и алкоголь не лучший способ, чтобы это пережить.

Я прекрасно понимал, что не смогу её переубедить, более того, Молли вряд ли отыщет дикий ИИ, который станет мне подчиняться, а времени создавать и обучать новый нет. Все искусственные интеллекты, включая и одичавшие, — это когда-то оцифрованные сознания особо одарённых людей, чей мозг работал не как у других. Мей была по своему одарённой не только своей сногсшибательной красотой и длинными стройными ногами. Она в своё время была довольно опытным даркраннером, не один раз помогавшая мне с моими заказами.

Кто бы мог подумать, что четыре года назад, когда она курировала ограбление финансовой ячейки Хан, что мы полетим на Титан не для романтического путешествия. Хотя мы оба их терпеть ненавидели, в любом случае. Но реальность сложилась именно так.

Я зашёл в клуб, где без остановки долбила громкая музыка, и заказал себе привычный виски. Когда напиток оказался готовым через пару секунд, выпил и повторил заказ. Придётся ещё много над чем поработать, но хотя бы начало уже положено. Пока Молли колдует над Нейролинком, мне нужно убедиться, что в Коконе не стану ни в чём нуждаться.

По древним планам проекта «Возрождение», осколки которого всё ещё хранились на сервере Хасанаги, корабль планировали сделает точной копией Ночной Москвы. Конечно же, по проектам шестисотлетней давности, но город уже тогда достиг пика своего развития. С тех пор башни становились выше, жилые районы плотнее и грязнее, но, в целом, толком ничего не изменилось.

Даже если отбросить очевидные погрешности, мне всё равно удастся обеспечить себя всем нужным. Рубежи придётся проходить с тем, что найду по пути, это и станет моим главным испытанием. Придётся вставлять в себя местное железо, прокачиваться по правилам системы и зайти в город уже опытным пользователем.

Если мне предстоит выступить против целой корпорации, мне понадобятся ресурсы. В первую очередь, деньги. Нужно не перенести все мои ресурсы с Москвы в Кокон, а создать полновесную копию. Дракон, мой пистолет Фантом, парочка конспиративных квартир и, конечно же, несколько миллионов денежных единиц.

Деньги на Земле мне не пригодятся, поэтому нет смысла здесь их оставлять. Молли обмолвилась, что Скрин, не без помощи Нейролинка, сумели связаться с ячейкой даркраннеров в Коконе. Установленный сигнал был слаб, но именно с помощью него им удалось выкачать всю информацию, в том числе, и полную схематику современного Кокона.

Если суметь перевести накопленные деньги, вместе с планами моего авто и оружия, возможно, получится воссоздать их в точности и оставить дожидаться нового хозяина. Это, конечно же, при условии того, что они не заберут ресурсы и не кинут нас с голыми задницами. Однако это риск, на который я готов пойти.

В любом случае, они должны стать лишь довеском на моём задании, а не основным орудием. Им будет моё тело и мой опыт. Молли права, лучше идти с мнемоблоком. Система не должна распознать во мне человека, которому заранее всё известно. К тому же, мы понятия не имеем как она функционирует, лишь со слов даркраннеров Кокона. Но даже они утверждают, что система непостоянна. Сегодня она не даёт о себе знать, а завтра выкатывает эдикт, полностью перестраивающий целые рубежи и районы Города.

Если я стану обычным засранцем, который ничем не отличается от других, — это поможет мне на старте. Грамотно расставленные триггеры будут открывать лишь тот кусок информации о моём прошлом, которого будет достаточно, чтобы не попасть в прицелы системы. Опасно… но вполне объяснимо.

Я заказал новый напиток.

Конспирация. Лучше вообще не знать, кто я такой, но Нейролинк должен быть всегда. Скрин должны оставить ровно столько, чтобы я знал о наличии скрытых воспоминаний, но при этом не потерял себя. Думаю, имени и знании о наличии загадочного импланта будет достаточно. Так, что дальше?

Знакомства. Мне придётся обживаться связями, но ни в коем случае нельзя привязываться к этим людям. Они всего лишь инструмент для выполнения моего замысла, не более того. К счастью, мне это удавалось довольно неплохо, и лучше себя полностью закрыть, натянув ту личину, которая поможет мне двигаться дальше.

Оборудование. Каждый Рубеж будет потихоньку меня знакомить с технологиями проекта. Мне потребуется стабильный источник апгрейда. Можно попробовать самому, но лучше обзавестись стабильным мясником, как Тревор в Ночной Москве. Человек, который будет следить за состоянием моего железа и постоянно его улучшать. Ну и самое главное…

Система. Судя по словам Молли — это самобытная единица, с помощью которой раскрывают истинный потенциал напечатанных тел. Мои болванчики, которые будут собирать для меня данные, точнее, для Мей, смогут качаться, но вот я… Не знаю, что придумают Скрин, но мне придётся пользоваться всеми плюшками, которые может предложить Система.

Если против меня будут выступать «прокачанные» люди, способные поднимать в несколько раз больше веса собственного тела и молниеносно двигаться, мне придётся как-то им соответствовать и даже превзойти. Будет не просто, особенно учитывая, что я останусь в своём обычном теле, но это лишь добавит азарта моей задумке.

Вдруг в кармане прожужжал телефон, и на экран интерфейса информативных линз выскочило сообщение. На нём мой контакт на Марсе, которому два года назад спас жизнь и помог покинуть планету, ответил, что вариант существует. Опасный, но всё же существует.

«Это полное безумие, но если кто и справиться, то это ты… Буду держать в курсе. Ф.» — гласило сообщение, а под ним небольшое зацикленное по кругу видеоизображение. На нём пролетающий в сторону Сатурна грузовой корабль, выплёвывает спасательную ячейку, и полётом в один конец. Она добирается до поверхности Титана, залетает в точку проникновения старой программы терраформирования и опускает под кору спутника.

«Вход» достаточно большой, ведь в свое время именно через него и приземлился «Кокон» проекта, раскрыв свои лепестки нового начала. С тех пор, правда, он заметно оброс ледяной шапкой, но для маленького судна, вроде моего, должно хватить. Меня больше волновала сама посадка, а не способ проникновения внутрь. Однако Фольстер не стал бы предлагать этот вариант, будучи неуверенным в том, что он сработает. Засранец слишком меня боялся, особенно в виде мстительного призрака в случае смерти.

Бармен предложил добавки, но я отказался. Алкоголь действительно не был решением, и мысль о том, что Мей покорно дожидалась, когда её превратят в искусственный интеллект, заставляла кулаки чесаться. Мне захотелось дать кому-нибудь в рожу. Детский, откровенно идиотский позыв, не характерный моему профессиональному амплуа, но все мы люди. Мне удалось сдержать порыв, заплатить за выпивку и выйти на улицу.

Лёгкий дождик перерос в настоящий ливень, вновь напоминая о дне, когда впервые убил человека. Удивительно, но это место находилось через дорогу, где теперь, вместо старых трущоб и наркопритона, находился азиатский салон красоты. Недалеко от него крутился маленький мальчик, от силы лет восьми. Он был одет в спортивную ветровку, скрывая лицо под капюшоном, а в руке неумело держал пистолет.

Он озирался по сторонам, будто пытался понять не следит ли за ним полиция, а затем резко обернулся и выставил перед собой оружие. «Пиу, пиу, пиу!» — прокричал на всю улицу выскочивший из-за угла мальчик, притворяясь, что убил своего друга. Щелчки воздушки утонули в гудящей улице Ночной Москвы, а затем оба ребятёнка побежали вдоль широко тротуара.

Я взглянул на часы, вспомнил, что у меня назначена встреча с Хасанаги, и о том, что не так уж и давно засовывал в мешок для трупов его родную дочь. Мне прекрасно было известно, что разговор получится тяжёлым, более того, скорее всего, закончится не так, как это представлял старик. Пускай, ему не было известно, что мы собираемся уничтожить его наследие в Солнечной системе, но я никак не мог отделаться от мысли, что он был моим так называемым приёмным отцом.

Мне не принесёт удовольствия то, что собираюсь сделать, но если хочу, чтобы моя затея в конечном счёте увенчалась успехом, придётся ему напомнить о его дочери и произнести очень неприятные слова.

Глава 29

— Я отозвал своих людей, но внутри останутся Спящие и его личные служанки. Не заставляй меня пожалеть о моём поступке. Я ухожу в тень и… считай, что мы расчёте.

Звонок сорвался, и голос начальника безопасности Хасанаги, который так и не смог простить себе смерть своей любимой и по совместительству дочери главы корпорации, утонул в коротком гудке. Они тайно встречались и даже планировали пожениться, а когда девушка, которая никогда в жизни не притрагивалась к наркотику, была найдена с передозом, он, как и я, сразу всё понял.

Ему бы и удалось отомстить, если бы мне не пришлось вовремя вмешаться и его переубедить. Тогда Хасанаги мне всё ещё был нужен живым, и обваливать экономику целой страны из-за разбитого сердца стало бы неуместно. Однако теперь старик сам себя пережил, и всё ещё скорбящему человеку удалось в какой-то мере отомстить.

— Значит, всё готово?

Я опустил голову, зажмурился, ощущая лёгкое давление в области правого виска и натужно ответил:

— Чёрт, Мей, я…

— Хватит! — ровным голосом ответила девушка. — Я сама приняла решение, и мы больше никогда не будем возвращаться к этому вопросу, понятно? Лучше вытри каплю крови с правого лацкана рубашки.

Я открыл глаза и заметил, что она оказалась права.

— И что, ты теперь даже такое замечаешь?

— Нет, просто ты всегда отличался неаккуратностью, когда работаешь и позволяешь эмоциям взять вверх над холодным разумом. Не забывай, они для меня загораются как лампочки.

На моих губах растянулась улыбка.

— Да? Ну и о чём я сейчас думаю?

— Не о том, о чём должен, впрочем, я не удивлена, что ты даже в такой ситуации думаешь о сексе.

— Кхм, — вмешалась Молли по внутренней связи Нейролинка. — Вас, голубков, не оставить наедине? Нет? Не будешь передёргивать на её голос? Хорошо, поэтому лучше проверим как работает система.

— Работает, — ответил за Мей, но виртуальный голос девушки тут же вмешался.

— Идёт процесс адаптации. Загруженные препараты и протоколы позволят сымитировать биохимические изменения в теле Макса и позволят ему развиваться. Повторим побочные эффекты?

Я посмотрел, как цифры этажей сменялись одна за другой и раздраженно ответил:

— Всё и так понятно. Доза стимуляторов и коня свалит, нейронные адаптеры должны были давно сжечь мой мозг, а генетический корректор превратить в дельфина.

— Не только это, — продолжила Молли. — У тебя снизится естественный иммунитет. Ты станешь подвержен тому типу заболеваний, которые будут распространены на Титане и к которым выработали иммунитет другие.

— Я не боюсь простого чиха, — холодно ответил, замечая, что лифт пересёк отметку сотого этажа.

— Ну, будем надеяться, что кроме Титановской простуды местные не откопали более опасных бактерий. Хотя к нам поступали вести о каких-то существах, но это надо ещё проверить. В любом случае, с помощью Нейролинка система должна будет распознать в тебе обычного пользователя и подкорректировать остальное. Нам бы удалось лучше воссоздать имитацию сокрытого в напечатанных телах потенциала, которым наградила их система, но для это понадобится свежий труп с той стороны.

Я нахмурился, проверив содержимое обоймы и уточнил:

— Если этого будет достаточно, разберусь с мелочами на месте. Что насчёт денег? Ты всё подготовила?

— Тебе повезло, что у Титановских даркраннеров остались дальние родственники на Земле. Они пообещали, что приступят к сборке и всё подготовят в течении семи месяцев, а деньги их семьям я перевела через крипту. Скрин будет следить за тем, чтобы они внезапно не стали покупать особняков и хвастаться внезапным богатством. Что-нибудь ещё? — Молли замолчала, а затем цокнула и добавила. — Ах, да, точно! Это не наверняка, но твой интерфейс и личная система могут немного отличаться от остальных. Не забывай, ты всё же будешь имитировать, поэтому старайся сильно не перегружать нервную систему. Мей будет контролировать корректировку системы, как только к ней подключишься, но, если вдруг решишь, скажем так, нюхнуть чего интересного за углом, крайне советую воздержаться. Эффект будет неожиданным.

— Понял, — ответил, разминая мышцы шеи. — Что-нибудь ещё, что я должен знать?

Молли протянула:

— Да вроде всё. А, да, я сразу направила запрос на печать твоего сфабрикованного матричного импринта, который ты загрузил в сервер, но не знаю, когда начнётся процесс. Так что будем просто ждать.

Лифт остановился на двести втором этаже. Башня Хасанаги отличалась не только тем, что была самой высокой из всех, но и фактически являлась телепортом в другой мир. Я бывал здесь десятки раз, но каждый из них был особенным. Ещё до того, как двери открылись, в нос попал сладковатый запах цветущей вишни. Выращенные деревья доставляли из самой Японии из личного сада Хасанаги, и фактически, башня являлась единственным местом, в котором всё ещё можно было найти чистые органические растения без синтетических примесей.

Я шагнул через открытые двери лифта и попал в совершенно иной мир. Купол внутри башни, с пятиэтажным особняком, выполненном в древнеазиатском стиле, с покатыми крышами из выпуклой и вогнутой черепицы. Искусственно созданное вокруг голографическое освещение следовало внутренним часам, сменяя день безоблачной ночью.

На дворе смеркалось. Красный диск несуществующего солнца уходил за фальшивый горизонт, придавая моменту ещё более драматический оттенок. Я ступил на белый камень, как вдруг работающие в саду молодые женщины подбежали к дорожке, выстроились у бордюров и склонились в приветственном поклоне.

— Добро пожаловать домой, господин Хасанаги.

Дом. Эта фамилия. Ни одно, ни другое мне не принадлежало. Единственные моменты, когда мне приходилось здесь оказываться, — это по велению старого ублюдка для того, чтобы кого-нибудь убить. Фамилия тоже не была моей собственностью. Меня так называли лишь в стенах башни корпорации, так как за её пределами я вновь превращался в Серого Странника.

Я ступил вперёд, вышагивая по белоснежному и начищенному камню, направляясь в сторону особняка. Старик знал о моём приближении, более того, он понял, что произойдёт нечто интересное, ещё тогда, когда штатная охрана покинула свои посты и спешно удалилась. Оттягивать момент было бы столь нелогично, сколь могло показаться на первый взгляд, но я не мог не насладиться им, любуясь пышными кронами розовых лепестков на фоне красного диска.

У двери меня встретила служанка. Я на мгновение заметил страх в её глазах и приказал как можно скорее покинуть своего господина. Она кивнула, но подчиняться отказалась и покорно устроилась у двери, ожидая, когда её услуги могут понадобиться. Меня провели через одно помещение, затем через другое, и, когда я поднялся на третий этаж по лестнице из красного дерева, передо мной появились они.

Спящие. Больше киборги, чем люди, запрограммированные на беспрекословное подчинение и служение одному господину. Внутри машин всё ещё находились человеческие разумы, тренированные десятилетиями, а то и сотнями лет лишь для одной цели — защитить главу Хасанаги. Я понимал, что с ними придётся не просто, поэтому, пропуская прелюдии, заговорил первым:

— Я пришёл убить вашего господина. Готовьте оружие.

Трое киборгов в традиционных красных доспехах самураев с рогатыми шлемами и масками, изображающими демонов, вышли вперёд и коротко поклонились. Такт требовал от меня того же самого, поэтому я встал напротив, вытащил из ножен подаренную мне Хасанаги катану и занял боевую стойку.

Тот, что находился слева, атаковал первым. Учитывая, что их тела фактически были заменены на кибернетику, двигался он в несколько раз быстрее человека. Я успел расстегнуть пуговицу пиджака и плавно шагнул в сторону, широко рубанув сверху вниз. Спящий ожидал мою атаку, поэтому, пригнувшись, ударил меня в живот эфесом меча и попробовал распороть мне живот.

Я выставил перед собой лезвие, отведя орудие противника прочь, выписал в воздухе восьмёрку и одним движением обезглавил противника. Второй спящий даже не взглянул на поверженного охранника, из раны на шее которого фонтаном брызгала тёмно-красная кровь. Повисла пауза. Я резким движением стряхнул кровь с клинка и вызвал спящего на бой.

Он высоко занёс ногу, будто собирался громко топнуть, а затем со всей силы ударил о бамбуковый татами. Дощечки аккуратными секторами поднялись в воздухе, закрывая мне обзор, и противник бросился в бой.

— Самое время опробовать Нейролинк в бою, — раздался голос Молли. — Мей, подключись к железному дровосеку и попробуй нащупать его импланты.

Я вовремя заметил кончик клинка, приближающийся к моему лицу и, отбив его, пропустил противника за спину, мысленно ответив:

— Это будет последним, что вы обе сделаете.

Повисла тишина, и больше предложений и вмешательств в мой поединок не происходило. Татами кое-как упали на толстые деревянные балки фундамента особняка, и спящий попробовал атаковать вновь. В этот раз я решил, что не стану защищаться, и пора заканчивать наш бой, и ринулся навстречу.

Пускай их и тренировали десятки лет, оттачивая технику мастерства ближнего боя. Пускай всё, чем занимались эти люди, — это улучшали свои навыки, но у них не было того, что было у меня. А именно непоколебимой уверенности и настойчивости. Я попросту отказывался принимать тот факт, что во всей вселенной существует человек, способный меня превзойти в бою один на один.

Каждодневные изнурительные тренировки, самое лучшее железо и оттачивание инстинктов убийцы превратили меня в идеальный организм, инструмент, созданный лишь с одной целью. И сейчас я планировал её достичь.

В то время, как спящий рубанул точным, коротким и метким ударом, нацеленным прямиком на мою ярёмную вену, мне удалось на полном ходу пригнуться и полоснуть его по правому бедру. Лезвие ожидаемо чиркнуло о крепкий углепластик его второй кожи, и со стороны могло показаться, что моя атака провалилась. Однако на самом деле всё оказалось именно так, как и планировал.

Мне удалось проскользнуть за спину противнику, не дожидаясь, пока он среагирует, и воткнуть катану ему в спину. Спящего это не убило, и он, как смог, повернулся и попытался одним ударом меня обезглавить. Я шагнул вперёд, вжимая голову в плечи и, сорвав с его же пояса короткий меч, перехватил рукоять поудобнее и вогнал ему в подбородок.

Тело спящего обмякло. Он, медленно падая на татами, качнулся на месте, и я успел выдернуть свой меч. Оказалось проще, чем предполагалось, но именно поэтому я всё ещё жив. Кто-то был слишком уверен в собственных умениях, кто-то, наоборот, считал, мол, ни на что не способен, но я готовился к каждому сражению, будто оно могло стать для меня последним.

К счастью, этот момент пока не настал.

Я стряхнул капли крови с моей катаны, прошёлся льняной тряпочкой и убрал в её ножны. Относись к оружию бережно — и однажды оно спасёт тебе жизнь. Я придерживался этого правила, даже когда кровь противника ещё не успела остыть, и, не обнаружив дополнительных спящих, зашёл в личные покои Хасанаги.

Старик, который давно превратился в настоящую мумию, поддерживаемую лишь благодаря личному мобильному кокону, из которого последнее время практически не выбирался, находился посреди комнаты, окружённый двумя гейшами. Они медленно обтирали его сморщенное, словно губка, худощавое тело, аккуратно не касаясь проводов.

Хасанаги смотрел на меня белыми искусственными глазами, которые придавали ему ещё более пожилой вид. Однако в них всё ещё сохранилась та самая бойкость молодого и горящего парня, готово уничтожить весь мир, лишь бы это помогло достичь ему желаемого. Пожалуй, единственная черта, в которой мы с ним были похожи.

— А… — медленно протянул старик, облизывая сухие, шершавые тонкие губы. — Мой названный сын. Скажи мне, почему до меня доходят слухи, что ты проник в серверы моей корпорации? Может, расскажешь, что ты там делал? И, пожалуйста, не капай кровью на мой пол. Ты ведь знаешь, что я её ненавижу.

Служанки никак не отреагировали на моё появление и продолжали промакивать его тело влажными полотенцами. Я шагнул вперёд и, не обнаружив охраны, ответил:

— Чтобы загрузить свой матричный импринт.

— М-м-м, и для этого тебе пришлось подделать мою виртуальную подпись? Прекрасная работа, кстати, как и всегда, но ты ведь мог меня просто попросить. Неужели тебе нечем заняться?

Он мне всегда напоминал то, во что может превратиться человек, если позволить ему достаточно долго жить. Речь, естественно, шла не о внешнем виде, пускай это тоже играло не малый фактор, но и о том, как старик себя вёл. Ему прекрасно было известно, что я собираюсь его убить. Он знал, что его начальник безопасности трахал его дочь и затаил на него злобу за смерть Кимико. Однако Хасанаги был настолько поглощён властью и величием, что накрепко был уверен, будто смерть обойдёт его стороной.

И всё это из-за того, что ублюдок слишком часто играл в Бога, создавая свои собственные миры-игрушки.

— Зачем ты отдал приказ об убийстве Кимико, Таканори? Чем помешала тебе собственная дочь?

Взгляд старика немного изменился. Видимо, ему всё ещё была неприятна эта тема, но я пришёл не для того, чтобы ублажать его чувства.

— Серый Странник, работающий на меня больше десяти лет. Ты исправно выполнял все мои приказы и служит на благо семьи Хасанаги, не задавая ни одного вопроса. Что изменилось? Неужели те средства, которые я вложил в твоё обучение, кров и даже моя фамилия не смогли купить твою верность? Я удивлён.

Я сделал ещё несколько шагов.

— Моя верность никогда не принадлежала ни тебе, ни кому-либо другому, Таканори. Я даже не уверен, что она принадлежала мне самому, так как никогда об этом не задумывался. Мы не станем с тобой дискутировать за чашкой чая насчёт моего детства, тем, кого ты из меня вырастил и копаться в моём прошлом. Мне надо ещё успеть на корабль.

— Далеко собрался?

— Титан.

— Титан?

— Титан. Что, попробуешь меня остановить?

Старик расплылся в самодовольной улыбке.

— Марико, девочка моя, убей моего названного сына.

Гейша, как ни в чём не бывало и не меняя лица, выпрямилась, сложила руки у пояса и, поклонившись, произнесла:

— Сейчас я буду вас убивать, пожалуйста, приготовьтесь и извините меня.

Она одним движением рук сбросила с себя кимоно и, оказавшись в чёрном обтягивающем костюме, выбросила три острейших иглы. Я увернулся от двух, на сантиметр обнажил катану и отбил последнюю. Гейша прыгнула на меня пантерой, чем заставила шагнуть вперёд и вытянуть меч.

Её мёртвое тело с мокрым чавканьем упало за спиной, а сверху меня обдало фонтаном крови. Я медленно поднял голову и одарил старика озлобленным оскалом. Вторая девушка даже не заметила, как пала её подруга, и продолжила обтирать тело Хасанаги.

— Я ещё раз спрашиваю: Кимико — твоя дочь, зачем ты её убил?

— А какая разница? — переспросил тот. — Скажи мне, что ты собираешься делать на Титане после того, как меня убьёшь? Попробуешь закрыть проект? Что тебе о нём наговорили Скрин, мой названный сын? Проект «Возрождение» — не более чем моя ошибка, которая стоила триллионов корпорации, но тебя ведь не он волнует, да? Ты собираешься убить мою копию. Уничтожить принтер… Разрушить матричные импринты, ведь так? Этого ты добиваешься? А что дальше? Ты настолько зациклен на мне, что не видишь ничего дальше собственного носа. Даже если тебе удастся, в чём я крайне сомневаюсь, я всё равно буду частью тебя, ведь ты даже примерно понятия не имеешь, что происходит вокруг твоего маленького мирка, мой названный сын.

Я сделал три шага вперёд, оказавшись на расстоянии удара, и заметил, как скользнул взгляд второй гейши. Однако без приказа Хасанаги девушка не стала бы его защищать, даже если бы над ним нависла гильотина. Покорность, выполнение приказов и преданность. Три параметра, которые более всего ценил в своих работниках Таканори Хасанаги.

— Самовлюбленный до самого конца. Даже в присутствии смерти всё равно продолжаешь говорить о себе.

Я демонстративно отбросил его подарок прочь, присел перед ним на колено и посмотрел глубоко в глаза. Хасанаги улыбнулся. Служанка отошла на несколько шагов, а сам мужчина наклонился вперёд и, улыбнувшись, приготовился слушать.

— Я убью не только тебя, но уничтожу всё твоё наследие. Ты собственноручно избавился от той, которая могла принести тебе наследника и продолжить ветвь семьи. Однако твоя гордыня и постоянное чувство паранойи не позволило смириться с тем, что рядом может быть человек, который, несмотря на всё то дерьмо, что ты для неё сделал, всё ещё может тебя любить.

Заинтересованная улыбка сменилась на озлобленную, и Таканори самодовольно произнёс:

— Знаешь, почему я приказал её убить? Потому что она была беременна, мой названный сын, беременна твоим ребёнком! А я не позволю, чтобы моя дочь принесла в этот мир наследника, в котором будет течь твоя гнилая, озлобленная и паршивая кровь, безотцовщина. Более того… Я приказал убить и тебя! Ты должен был умереть на свадьбе дочери Дракона. Сдохнуть как паршивый пёс вместе со своей девкой за то, на что вынудил меня пойти. Убить мою маленькую Кимико, мою маленькую принцессу. Так что да, валяй! Думал, сможешь трахать мою дочь, и тебе за это ничего не станет? Брось, мой названный сын, за кого ты вообще меня держишь? Я Хаса…

Моя ладонь прикрыла ему рот, два пальца правой руки крепко сжали старческие ноздри. Я медленно, с особым наслаждением смотрел как жизнь покидает его тело, он, дряхлый и беспомощный, пытается схватиться за неё руками. Каким надо быть больным животным, чтобы заказать собственную дочь лишь за то, что она носила моего ребёнка?

Насколько глубоко в нём сидела ненависть, которую он не мог в себе побороть из-за того, что я не падал перед ним на колени? Зачем вообще трогать Кимико, если у него было множество вариантов меня казнить? Неужели он тем самым хотел меня попросту проучить или заставить мучиться?

Видимо, этот вопрос для меня навеки останется загадкой, так как единственный человек, способный на него ответил, медленно угасал от моих рук. Гейша, опустив голову, смотрела себе под ноги, стараясь лишний раз не шуметь, а когда глаза Хасанаги закатились, я схватил катану, встал и одним ударом отсёк ему голову.

Странно, но думал, что убийство этого ублюдка принесёт мне хотя бы толику удовольствия, хоть что-нибудь. Однако, вместо удовлетворения, я не ощущал ничего, кроме гнетущей внутри пустоты. Пустоты, заполнить которую могла лишь моя цель.

Получается, Кимико умерла из-за меня, а когда я засовывал её хладный труп в чёрный мешок, она носила моего ребёнка. Прошло от силы два месяца, и раз она не избавилась от него раньше, значит, планировала принести в мир новую жизнь.

Сука… Как же всё паршиво вышло…

Пускай и половине слов Хасанаги нельзя было верить, однако я по какой-то причине вбил себе в голову, что именно это оказалось правдой. Возможно, действительно существовала и другая причина, по которой он мог забрать жизнь собственной дочери, но, как и сказал ранее, ответа уже не узнать.

Я наклонился, поднял морщинистую голову старика на уровень глаз, внимательно осмотрел каждую складку, а затем, шарахнув об пол, размозжил одним ударом ногой. В мутной массе из мозгов, крови и жидкости мне удалось отыскать его личный черепной имплант. Запасной чип, на котором можно было частично сохранить сознание. Он оказался меньше спичечного коробка, но мог в будущем сыграть со мной самую злую из шуток. Именно по этой причине я медленно выдохнул, кончиком туфли подцепил его из общей массы и мысленно произнёс:

— Если хотели опробовать Нейролинк, сейчас самый подходящий момент.

Глава 30

Корпус моего маленького одноместного летательного аппарата дрожал, стараясь сдержать всю конструкцию воедино. Делая вокруг Титана гравитационную дугу, меня выплюнуло словно старую и давно потерявшую вкус жвачку по направлению к месту посадки корабля проекта. Сам процесс меня не пугал, так как данные траектории были проверены трижды, в том числе и ставшей виртуальным интеллектом Мей, однако приземление откровенно вызывало беспокойство.

Защитить от превращения в горящую груду обломков нас должна будет система аэродинамического торможения. Если всё пойдет правильно, а надеялся на это в первую очередь, то через несколько минут контролируемого падения капсула окажется в каверне под поверхностью Титана, а я сделаю первый шаг на Рубежах.

Пока мы спускались, решил заново проверить карту местности и в сотый раз изучить то, с чем придётся иметь дело. Система терраформирования, которая была запущена за восемьдесят три года до запуска корабля проекта, успела достаточно поработать над атмосферой спутника Сатурна. Дышать на поверхности, где температура доходила до сотни градусов ниже нуля, всё ещё было невозможно, однако нагретого кислорода и азота в кавернах скопилось достаточно для запуска процесса колонизации.

Естественно, большую часть работы должен был взять на себя проект и превратить тонкую прослойку под поверхностью спутника в будущий дом для человечества. В первую очередь вода, которой на спутнике Сатурна более чем достаточно. Понадобилось несколько десятков лет и весь технологический прогресс планеты, чтобы превратить вечные ледники в настоящие озера и океаны. Именно оттуда Кокон всё это время черпал живительную влагу, распределяя её между Рубежами.

Далее ресурсы. Сам корабль вёз на себе достаточно элементов для создания полноценной колонии размером с небольшую страну, но жильцы прекрасно понимали, что это путешествие в один конец. Титан рассматривали не только в качестве перевалочного пункта для путешествия к другим звёздам, но и небесного тела, изначально богатого ресурсами. К тому же, плотная атмосфера защищала от космической радиации, что несомненно шло плюсиком в общую копилку «за» и «против».

Единственной проблемой оставалась температура самого спутника, но проект учёл и этот факт. Для начала силовое поле, создаваемое мощностями двигателя корабля-Кокона, позволяло людям передвигаться по кавернам без риска получить обморожение. Нагревание воздуха и атмосферы происходило с помощью портативных и улучшенных версий технологии терраформирования в режиме реального времени. Однако к тому времени сигнал с Титана пропал.

По плану силовые поля, накрывающие Рубежи, должны будут установлены в так называемых объектах или, проще говоря, Принтерах. Они станут центрами каждого из Рубежей, одновременно пополняя население и защищая их от суровых условий изменяющегося Титана. Поговаривали, что при особой сноровке можно даже попробовать имитировать погоду, начиная от тёплого летнего утречка и заканчивая настоящими бурями, как на Венере.

На бумаге всё выглядело совершенно безобидно. Человечеству известно, что корабль добрался до точки проникновения, пробил путь сквозь ледяную шапку поверхности спутника и основался в самой крупной каверны, которая не была заполнена замёрзшей жидкостью. Однако на деле всё оказалось не совсем так. Ещё на подлёте датчики зафиксировали, что процесс терраформинга продолжается, и температура заметно приближалась к нулю.

Я прислонил ладонь к холодной поверхности моей капсулы и заметил, что на ней скопились капельки воды. Казалось, что в любой момент хрупкая титановая конструкция не выдержит, и меня разорвёт на части ещё на подлёте, разбросав ошмётки по всей поверхности. К счастью, этого не произошло, и уже через несколько минут ощутил, как заработала система торможения.

Капсула замедлилась, а затем резкими рывками, будто натыкаясь на невидимые стены, замедлилась в воздухе и начала плавно планировать вниз. Я откинулся на спинке кресла, решил пока не отстёгивать ремни и посмотрел на собственные ладони. Как только я ступлю на поверхность, должен активироваться искусственный сигнал Нейролинка, и меня подключит к системе.

Вскоре после этого Мей запустит мнемоблок, и всё моё прошлое останется под огромным замком, ключ к которому появится ещё не скоро. Вот так потерять себя, наверное, должно быть страшно, но вместо паники и ужаса меня буквально на части разрывало от любопытства.

Каково это — подключиться к системе?

Как пройдёт сам процесс, и почувствую ли я хоть что-нибудь? Логика твердила, что это всего лишь обычное соединение, ничем не отличающееся от земной сети, но маленький авантюрист внутри уверял, что это только начало.

С этой мыслью я подпрыгнул на месте и едва не ударился головой о металлический потолок капсулы. Интерфейс уведомил, что приземление можно считать успешным, и выдал на небольшой планшет информацию о плотности воздуха, атмосферы и температуры. Максимально приближенная к Земной, чёрт, да практически та же самая, что и на родной старушке, в том числе и гравитация. Видимо, жители проекта действительно поработали на славу, и, если бы не Хасанаги со своими амбициями, может быть, эта планета и стала бы нашим очередным домом.

Лишенный имплантов, внутреннего интерфейса и средств связи, я вышел и шагнул на сухую и выжженную землю Третьего рубежа. Именно так называлось это место, и со стороны могло показаться, что здесь когда-то рванула ядерная бомба. Рубеж напомнил мне пустоши Северной Америки, где всё ещё обитали так называемые поселенцы, в основном, недалеко от Аризоны. Однако даже она после ядерной войны выглядела намного энергичнее чем ВР-3.

Я медленно выдохнул, бросил планшет в десантную капсулу, снял с себя с одежду и нацепил заранее подготовленное тряпьё. Мне придётся пройти весь путь до Кокона, который даже на расстоянии в тысячи километров казался воистину монструозным. Кто бы мог подумать, что когда-то это был корабль переселенцев с Земли, которые везли с собой не только богатые ресурсы, но и мечту сделать этот мир своим домом.

Теперь всё выглядело совершенно иначе. Даже без разведки я сразу понял, что, предоставленные самим себе, они когда-то свернули с намеченного пути и превратили это место в полную копию нашей родной планеты. Кокон — центр всей цивилизации, где жили лишь избранные. Они пользовались всеми благами технического прогресса, выбрасывая наружу лишь жалкие объедки и гниль.

Рубежи смотрели на Кокон, как на настоящий Эдем. Место, до которого доберутся лишь жалкие единицы, и то не факт, что их пустят к райскому колодцу. Атаковавшее меня чувство дежавю, словно вновь оказался на родной планете, должно скоро пройти. Скоро вообще всё пройдёт, ведь я готовился забыть обо всём, кроме моего настоящего имени и наличия готового импланта.

— Ну что, — раздался напоследок в голове голос Мей. — Ты готов?

Я осмотрел тело, взглянул ещё раз на ладони и коротко кивнул.

— Запускай.

Тело сковало болью. Мышцы натягивались и тут же расслаблялись, заставляя каждую клетку моего тела биться в адской всепожирающей агонии. Я упал на сухую землю и выхаркнул добрую порцию крови, стараясь не захлебнуться собственной же жидкостью. Свет в глазах потух, а в ушах зазвенело с такой силой, что барабанные перепонки едва не лопались.

Система меня поприветствовала.

Молли говорила, что невозможно предсказать, как будут проходить биохимические процессы в моём теле в первые секунды подключения. Система хватала меня за руки, растягивала, комкала, резала на лоскуты и склеивала заново, пытаясь понять, что это за персонаж внезапно появился в её владениях.

Я стиснул зубы, упёрся лбом о сухую землю и беззвучно выдавил сжатый крик. Он вырвался из моей глотки и тут же утонул в прохладном воздухе Третьего рубежа. Мне удалось свалиться набок, закрыть глаза руками и постараться их не выцарапать.

— Скоро закончится, — раздался в голове голос Мей. — Не знаю, что с тобой станет, но я поведу тебя, стану твоими глазами. Десять секунд до активации мнемоблока.

— Мей, — мысленно выдавил я, кусая собственные губы до крови. — Что с нами будет, если я не дойду?

— Пять секунд, — спокойным голосом ответила девушка, а затем задумчиво добавила. — Ты единственный, кто сможет… Три… два… один… Увидимся в Городе, Курьер.

Я открыл глаза и заметил, что оказался в киберпространстве. Абсолютно чистая белизна посреди бесконечности виртуальной сети напоминала мне о собственном карманном мире, который стал достоянием Трева и Фи. Однако я всё ещё был подключён к серверу и оказался в холодном, чёрством и переполненным внутренней решимостью мире.

Она ощущалась в каждой частице киберпространства, буквально проецируя эссенцию системы в качестве человеческий чувств. Загадочная система, моя госпожа, которая обычно держалась на почтенном расстоянии, теперь танцевала вокруг меня и всячески обхаживала. Обхаживала своего Курьера.

Моё прошлое… Оно оказалось, как на ладони, за какие-то мгновения показывая мне последние месяцы обитания на родной Земле. Титан… Кто бы мог подумать, что все эти Рубежи и сокрытые космические корабли в Городе — это всего лишь программа заселения спутника Титана. Проект, который был создан пускай и приёмным, но всё же моим отцом.

Хасанаги. Когда я носил это имя с гордостью, но теперь оно превратилось в синоним безумия, комплекса Бога и всего, что было мне отвратительно. Мне удалось полностью снять с себя мнемоблок и наконец вспомнить, как и, главное, зачем я оказался на Рубежах.

Всё это время я носил титул Курьера и думал, что несу к системе нечто важное. Нечто глубоко сокрытое в моём Нейролинке. Но на самом деле вместо доставки я пришёл забирать то, что должно отправиться на Землю. Молли хотела часть системы, чтобы с помощью её вычислительных мощностей создать карман реальности в киберпространстве. Вот она удивится, когда узнает, что мне уже удалось это сделать и поселить там чуть больше двух сотен душ.

Однако после того, что мне пришлось увидеть за всё моё путешествие, глубоко внутри зародились сомнения. Пускай Система и полностью контролировала Рубежи, главным ответственным за всё оставался Хасанаги. Как она себя поведёт, оказавшись в других условиях? Не превратит ли старушку Землю в филиал Рубежей, назвав её «ВР-Земля»?

Опасно, очень опасно. Изначально мы договорились, что я уничтожу Хасанаги, разрушу сервер и сотру Систему в порошок, захватив за собой кусочек кода. Именно за это должна отвечать Мей, которая, оказывается, всё это время была рядом со мной. Но тогда почему… Почему госпожа, возможно, не догадываясь, вела меня к себе, как родного? Почему, оказавшись в её руках, я чувствовал её нежное прикосновение?

— Вспомнил? — раздался в голове женский голос.

— Мей… — я медленно выдохнул, заметив, что механический фильтр пропал. — Значит, мы всё же смогли.

— Ты смог, Макс. Несмотря на все трудности, тебе удалось добраться до конца, и, как я и ожидала, тебя ничто не остановило. Даже случайные знакомства.

Я закрыл глаза, попытался сосредоточиться и нащупать госпожу получше.

— Ты про Элли? Она здесь ни при чём… Не впутывай её, Мей и лучше скажи, что мне делать дальше?

Она замолчала. Секунды сменяли друг друга, и после длинной паузы она, наконец, произнесла:

— Мощности сервера хватит, чтобы установить стабильный и широкий канал связи с Землей. Мгновение…

— Алло? Алло-о-о-о? — зазвучал голос Молли, который ни капельки не изменился с нашей прошлой встречи. — Мей, это ты? Ку-у-урье-е-е-р? Есть кто?

— Молли, — натужно произнес я, будто мои губы внезапно онемели и отказывались свободно двигаться.

— О! Слышу! Ещё и канал какой толстый. Эй! Быстро расширить поток, зафиксировать его на месте! Готовьтесь к скачиванию!

— Нет, Молли, — губы двигались всё медленнее, будто я внезапно опьянел. — Стоп, не надо… Она… она не…

— Тс-с-с-с, — протянула Мей, касаясь меня невидимыми пальцами. — Всё хорошо, Макс, ты выполнил свою роль. Теперь помолчи и просто дай нам закончить.

— Мей… Нет… Она…

— Что значит — не проходит через стену? Перекодикуйте порты! Выясните, кто мешает! Эй, Мей, у вас там всё нормально? Сигнал скачет, как блоха по яйцам, то скорость высокая и стабильная, то падает до нуля. Похоже на удалённое отключение. Разберись!

Голос Молли звучал тревожно. Я повис посреди белой бесконечности киберпространства и не мог пошевелиться. Мей переговаривалась с Молли загадочными и неизвестными техническими терминами и часто упоминали разрыв соединения. Нас разделяла пустота космоса, и даже несмотря на продвинутые технологии человечества, у всего всё ещё был предел.

Вдруг ощутил, будто мою реальность начали рвать на части. Невидимая рука пыталась отщипнуть кусочек, свернуть, положить в конверт и отправить волнами до самой Земли, но что-то ей мешало. Я попытался заговорить, но окончательно превратился в овощ и попросту не мог даже моргнуть. Зачем им меня связывать? Зачем госпоже после такого длинного пути превращать меня в обычный передатчик? Неужели всё это было задумано с самого начала?

— Это Макс! Это, сука, ссаный курьер! — раздался возмущенный крик Молли. — Мей, это он блокирует и рвёт соединение. Эй, Странник, ты совсем там охренел? У нас был уговор, я тебя на Титан — ты мне код системы, а теперь в обратную пошёл? Сукин ты сын, я тебе покажу, что такое переть против Скрин! Протоколы обхода, Мей! Сделай уже хоть что-нибудь.

— Сме… Макс, — заговорила привычным мягким голосом Мей. — Не сопротивляйся, так будет только хуже. Ты и так сделал своё дело, теперь дай человечеству развиваться дальше. Встать на следующую ступень.

— Мей… — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, едва двигая губами. — Что вы делаете?

Она сымитировала вздох.

— Ты не должен был об этом узнать… После того, как закончится скачивание, твой мозг не выдержит перегрузки, и ты просто уснёшь. Не надо устраивать сцен, не надо закатывать скандалов, мы оба никогда их не любили. Ты сам прекрасно знали и, более того, говорил, что это путешествие в один конец.

— Ты…

— Я не лгала тебе, когда говорила, что ты поступаешь благородно. Твой поступок поможет заключить систему в сервер на Земле и даст возможность воспользоваться всеми наработками Хасанаги в области социологии, развития общества, нормализации, глобализации…

— Оружия… Ты собираешься вооружить систему.

— Контролировать, — произнесла она таким тоном, будто пыталась объяснить маленькому ребёнку. — Хасанаги был глуп. Его двойник считал, что можно держать систему на привязи и заставлять её делать всё, что ему захочется. В то время как мы… в большей степени я… сольюсь с ней и стану контролировать её изнутри. Представь, как преобразиться наш мир? Создание карманных вселенных, куда можно переселить всех неугодных, или наоборот, сделать райский мир для избранных.

Я стиснул зубы и на мгновение смог пошевелить указательным пальцем.

— Ты же сама видела, к чему это приведёт. Вознесенский, его логи… Всё начиналось как благородное начинание — а закончилось полным крахом. Уверена, что у тебя получится? Что Земля не превратиться в Рубежи?

— Ой, с тобой, как всегда, бессмысленно разговаривать, — недовольно фыркнул голос в моей голове. — Так изначально всё и задумывалось. Ты должен был стать частью плана Скрин. Убийство Хасанаги, падение его империи, уничтожение двойника… Только этот старик обладал прямым доступом к системе и мог помешать скачиванию. А теперь… Теперь просто помолчи, постой в сторонке красиво и будь паинькой. Я быстро закончу и сделаю так, чтобы ты не почувствовал боли.

— Хм, — задумчиво протянула Молли. — Не знаю, что ты сделала, но канал восстановился. Начинаем скачивание.

— Скоро всё закончится… Просто расслабься…

Суки, суки, суки! Обвели вокруг пальца, как мелкого ублюдка. Что, Смертник, девочка тебе улыбнулась, а ты сразу поплыл и решил, что она действительно готова лететь с тобой на другую планету в виде голоса в голове? Как же недальновидно с моей стороны, хотя стоп… Это действительно на меня не похоже. Где запасной вариант? Где план внутри плана? Ну же, вспоминай!

Мей полностью контролировала Нейролинк, а значит, и мою нервную систему, и спрятать козырь там бы не удалось. Что же это получается, мне удалось дойти до конца, убить всех, кому хватило ума встать у меня на пути и в конечном счёте превратился в обычный передатчик для системы? Да хрен вам! Уж точно не теперь, когда вспомнил, на что действительно был способен.

— Мей, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Ты всегда была такой сукой, или я этого раньше не замечал?

— Не надо так, дорогой. Ты видел то, что хотел видеть, — ответила она спокойным голосом. — Я дочь Дракона. Наследница трона своего отца. Ты действительно думал, что я стану твоей обычной наложницей и буду покорно ждать тебя дома? Во мне течёт кровь дракона, и мне предписано стать чем-то большим, чем ты можешь представить.

Я мысленно улыбнулся.

— Дочь Дракона и обычный уличный пёс. Ну что же, туше, Мей, вот только ты кое-что не учла в своём плане. То, чему я тебя научил ещё много лет назад.

— О, да? Ну и что же это?

— Никогда не играй со своей жертвой — либо убивай сразу, либо начинай писать завещание.

//Внимание

//Обнаружен ранее неизвестный элемент

//Идёт расшифровка

//Опасно!

//Данный элемент может нарушить функции Системы

//Всё равно принять?

Да. Нет.

— Что ты…

Я злобно оскалился, ощутил, как дёрнулась правая рука, и, нажав «да», сквозь стиснутые зубы выпалил:

— Вам привет от Вознесенского, суки!

Мир вокруг дважды моргнул, а затем и вовсе потух. Запущенный протокол, который старик приложил в своём прощальном логе, активировался, будто выпущенный из бутылки джин. Наконец оказавшись на свободе, он облетел всё киберпространство, нашёл мягкую и мясистую цель в виде моей госпожи и бросился в яростную атаку.

Это был вирус. Причём вирус, написанный тем, кто знал своё детище изнутри до последней строчки кода.

Всё внезапно стало вставать на свои места. Для Мей и Молли, хотя лучше сказать, для Скрин, когда теперь всё выяснилось, я действительно был Курьером, который пришёл в Город-Кокон за посылкой. Это так. Однако для госпожи, точнее сказать, того, что осталось в ней в виде разума, я принёс то, чего она так ожидала. Понять бы только, во что это выльется, но в любом случае, этот вирус сумел нарушить процесс передачи и ослабить хватку Мей на моём разуме.

Осознание этого пришло само собой, будто нечто насильно заложило эти мысли мне в голову. Система продолжала играть со мной до последнего, используя в качестве личного Курьера, посыльного, стража, убийцы, инструмента и личного лакея. Меня разрывало от ярости, пальцы впивались в несуществующую плоть, а разум отчётливо кричал: «Убей, убей, убей!»

Глаза застелило красной пеленой. По телу пробежали мурашки предвкушения, и на мгновение показалось, будто моё сознание слилось с программным кодом системы. Кончики пальцев потянулись к инородному разуму, который пытался оторвать от меня кусок, а затем впились в его плоть, и мир коротко моргнул.

— Мей, что это… Что ты… Нет, нет! Нет! Нас нае…

Одного трупа Молли мне оказалось мало. Раз они решили, что меня можно обвести вокруг пальца, я возьму самый большой, сука, тесак и начну рубить их один за другим. Все подключённые к общей сети члены секты Скрин пытались сопротивляться, использовали все доступные им способы киберзащиты, но ублюдки не понимали одного. От системы нет спасения.

К Молли присоединились десятки трупов.

Хотели создать собственный мир? Отделить достойных людей от тех, кто неугоден? Ну и чем вы, скоты, лучше того же Хасанаги? Он тоже собирался создать собственный мир и печатать только угодных ему людей, оставив рабов вкалывать на Рубежах.

Но нет, Смертник, ты не понимаешь, Скрин наоборот хотели освободить рабов от гнёта корпораций и наградить их способностями богов! Да, речь шла о неравном разделении общества и людей, но это другое… Это другое!

Пошли вы всё на хер! Корпорации, сражающиеся против них за раздутую идею даркраннеры. Все они были равны. Жадные ублюдки, у который вставал только от одной мысли, что можно кого-нибудь нагнуть, смачно плюнуть на очко и с присущей человеку яростью загнать по самые гланды.

Хватит… с меня хватит!

Пожарная система стала хорошей лазейкой для дальнейшего проникновения, и после её отключения в главном сервере Скрин произошло короткое замыкание. Скоро всё их логово будет сожжено, а выжившие дважды подумают перед тем, как связываться с системой. Связываться со мной! И раз теперь с ними покончено, настала пора приступить к той, которой я доверил собственную жизнь.

— Мей! — прокричал я во весь голос, и он разнёсся эхом по просторам киберпространства.

Усиленный системой, от него скрывались даже дикие ИИ, спрятавшиеся на тёмной стороне мировой паутины. Казалось, на кончиках моих пальцев скопилась сила достаточная, чтобы уничтожить всё киберпространство. Стереть его до основания и слепить из него нечто новое, но это оказалось лишь иллюзией.

Через мгновение госпожа решила, что я достаточно наигрался, и отпустила в свободное плавание. Именно в этот момент Мей атаковала. Мой разум попал в тиски её хватки, и она старалась разбить его на тысячи мелких частей. Я закричал больше не от боли, а от накопившейся внутри ярости, отказываясь сдаваться. Убью! Убью! Убью!

— Мей! — громко прокричал, подскакивая с кресла сервера Системы.

Соединяющий нас кабель порвался у Индекса, и я свалился на пол.

— Смертник! Что с тобой?

Прикосновение Элли… Мягкое, нежное и заботливое, но от её ладоней почему-то пахло Мей. Я оттолкнул девушку прочь, достал из инвентаря нож и, не раздумывая, сделал глубокий разрез у правого виска, как меня накрыло новой волной.

Мой Нейролинк. Уникальный имплант, который разбирал матричные импринты врагов, теперь взялся за мою нервную систему. Я держался лишь благодаря усилию воли и попросту отказывался умирать. Испепеляющая изнутри ярость подстёгивала организм к сражению, выстраивая ментальную защиту против способностей Мей.

— Что ты делаешь?! — прокричала Элли, хватая меня за запястье. — Смертник, что ты делаешь?

— Линк, — я едва сумел выдавить сквозь боль и терзающую изнутри ярость. — Вырежи его!

Элли озябла, будто от моих слов по её телу пробежал холодок. Она прекрасно понимала, что он находился в самой опасной зоне моего головного мозга. Операция такого уровня заняла бы несколько часов, а здесь ей придётся сделать всё быстро, иначе лежащий перед ней человек может не пережить очередного приступа.

Однако именно для этого Элли тренировала своё искусство, день за днём оттачивая мастерство Кибер-Ведьмы. Она больше не обычный мясник с задворок ВР-2, а полноценный специалист, пожалуй, один из самых лучших на всём Титане. Она справится.

Элли коротко кивнула, забрала у меня нож и разложила своё кресло мясника. Она без труда смогла меня поднять, положила на мягкую поверхность и подключила к устройству. На мгновение стало легче. Только бы она не переключилась на Элли. Нет, не допущу!

Пускай, Мей фактически и управляла Нейролинком, в нём остались частички моего сознания, которые не позволяли устройству полностью убить своего хозяина. Противоречащие протоколы натыкались на друг друга, выигрывая для меня достаточно времени, чтобы Элли успела произвести эксплантацию.

Я закрыл глаза, ощущая, как в кровь проникают обезболивающие, и медленно выдохнул. Нет, Мей, так легко убить меня не выйдет, так что снимай перчатки и готовься к затяжной драке. Я просто так не сдамся.

Мир на мгновение потух, и мне удалось открыть глаза, когда Элли, вытирая выступивший со лба пот, пристально смотрела на мою височную долю и проводила операцию. Вокруг горели красные огни, а по всему этажу выла сирена. Раньше этого не было, но защита вроде держалась.

Я лежал и думал, в какой именно момент оказался настолько слеп, что не заметил бревно в собственном глазу. Планировала ли она изначально использовать для достижения своей цели или где-то в процессе, узнав, что у меня появилась эта мысль, тактично подвела к нужному месту? Чёрт, ещё и разыграла этот цирк с мнемоблоком, заставив меня поверить, что Молли её использовала, как и всех остальных.

Защита держалась, теперь и благодаря усилиям Элли. Она накачала меня каким-то нейролептиком, замедлив скорость передачи импульсов между нейронами. Это, несомненно, усложнило работу Мей, но она не собиралась сдаваться.

Меня всё чаще атаковали странные видения, будто система постепенно исчезала. Интерфейс то и дело скакал, отзываясь рябью и несвязными символами. Я решил свалить на происходящее с моим мозгом внутреннее сражение с Мей, но, кажется, это было нечто большим.

На ум пришли последние слова Вознесенского, создателя технологии проекта и главного конструктора матричных импринтов. В своём последнем послании он сказал, что, если доберусь до сервера, то пойму, что нужно сделать, и приму правильное решение. Принял ли я его? Как повлияет на всё запущенный мною вирус?

Причём удивило больше всего, что система спросила моего разрешения, будто не была в состоянии самостоятельно выбирать. Зачем ей понадобилось добровольно запускать вирус и калечить саму себя? Только если он на самом деле был чем-то другим.

Я снова потерял сознание и пришёл в себя лишь тогда, когда Элли, прикусив нижнюю губу, упала на холодный пол и медленно выдохнула. Сначала подумал, что до неё добралась Мей, но, заметив на губах девушки широкую и довольную улыбку, понял, что она справилась.

На правом виске находился свежий шов.

Странно было ощущать себя без Нейролинка, но ещё более странным — это осознать, что такое маленькое устройство могло меня убить. Где теперь Мей? Надеюсь, её виртуальный интеллект, роняя виртуальный кал, отправился на тёмную сторону киберпространства, где её поджидали голодные монстры.

В идеале, что-то вроде местных обитателей.

Предательство, которое стало для меня неожиданностью, внезапно волновало не так сильно, как состояние Элли. Она заметила, что я пришёл в себя, и улыбнулась. На мгновение в голове проскочила мысль: «Что, если и она предаст?» Однако то, как она улыбалась, и яркий свет в её глазах почему-то меня убедили, что с ней это невозможно.

С другой стороны, точно так же я думал и о Мей.

Элли встала, подошла, проверила шов и раскрыла окровавленную ладонь. Маленький, размером с таблетку, этот имплант в любой момент мог оборвать мою жизнь, но, по какой-то причине, мне удалось выжить. Хотя, нет, не по какой-то! Меня спасла Элли.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она заботливым голосом. — Что там произошло?

Не успел я ответить, как пробудилась система, и перед глазами появилось сообщение:

//Внимание. Перезапись протоколов закончена.

//Отсутствующий в Системе программный код дополнен.

//Произведена финальная активация протокола.

//Проект «Возрождение» закончен.

//Запуск первой стадии проекта «Возмездие».

— Ты это тоже видишь? — прошептала Элли, не в силах оторваться от сообщения. — Что это?

— Ничего хорошего, — ответил я, медленно поднимаясь на ноги.

— Стой, стой, тебе лучше полежать. Организму понадобится какое-то время на…

//Обнаружено входящее сообщение.

Я нахмурился.

— Думаю, не получится. Накачивай меня стимуляторами, Элли, сейчас произойдёт что-то непоправимое.

«Если вы слышите это сообщение, значит, я уже мёртв. Да, извините, не мог обойтись без клише. Я не знаю, кто ты, но ты только что сделал человечеству огромное одолжение. Ах, да, ты, наверное, не знаешь, кто с тобой говорит, так как ранее я обращался к тебе исключительно через свои записи. Кстати, понравилось? Как я на все деньги отыграл роль обиженного и брошенного гения? Я особо старался добавить эмоций, когда писал о детях, ну и, конечно, когда собирался прострелить себе голову.

Спасибо, похвал не нужно, тем более что ты и так сделал то, что не удавалось другим, но сейчас тебе, наверное, интересно, и ты меня спрашиваешь: Павел Викторович, о чём вообще вы говорите, мой любимый? И раз ты мне угодил, то, пожалуй, я тебе расскажу, а ещё лучше, покажу.

Эта карта, которая появилась перед тобой, немного отличается от твоей современной, но ты прекрасно узнаешь очертания Кокона, так ведь? Двенадцать узлов, двенадцать точек запуска, двенадцать точек доставки. Моя конечная версия проекта «Возмездие». Звучит, да?

Ладно, ладно, не буду тратить твоё время, особенно учитывая, что сейчас происходит снаружи. Хотя, на секундочку отскочить всё же можно. Так что позволю себе лёгкое лирическое отступление.

Я действительно начальник проекта «Возрождение». Да, в моих заслугах есть создание технологии матричных импринтов и принтеров. Хасанаги лично финансировал мой проект, правда, не уверен, что вы вообще знакомы. Но ближе к сути. И она в том, что местный Хасанаги оказался полной копией своего оригинала, как тот и просил, поэтому мне с лёгкостью удалось найти к нему подход.

Создание системы не входило в его планы, но оно входило в мои. Изначально «Возрождение» планировалось как первый этап перед «Возмездием», подготовка. Подготовка для чего, спросишь ты? Хм, лучше позволю тебе догадаться самому, тем более это не так уж и сложно.

Единственное, что мешало мне лично лицезреть и принять в нём участие — это моё тело. Хасанаги предлагал пройти печать заново, но у меня никогда не было подобных замашек, ведь главное — это проект.

Я разыграл всю эту сцену с обиженным ученым и разбросал логи по всей каверне, потому что знал, что преждевременный запуск убьёт проект. Не важно, сколько должно пройти времени, прежде чем появишься ты. Возможно, даже тысячи лет, но смерть никого не ждёт. Запусти я его слишком рано, то на Земле успели бы спохватиться и перехватили бы его ещё на пути.

Но что, если все про нас внезапно забудут? Забудут, что вообще существовало «Возрождение», а система станет городской легендой? Тогда шансов на успех будет намного больше. Фух, не думал, что будет так тяжело составлять это сообщение, но с прелюдией покончено. Теперь ты знаешь, в кого можно тыкнуть пальцем и сказать — это всё из-за него!

Переходим к технической части.

Как видишь, на оставленном мною изображении в данный момент Кокон закрывается, приобретая форму изначального корабля, на котором мы прибыли. Процесс займёт кое-какое время, и если вдруг ты задумал покинуть Город, то советую передумать. Снаружи каверна заполняется густой замораживающей смесью, которая похоронит весь первый и второй Рубежи, зато вытолкнет корабль на поверхность.

А затем… В общем, что я тебе рассказываю? Ты и сам всё видишь.

Сервер установлен в первом узле корабля, самой безопасной его части, так что сиди и не дёргайся. Как только Кокон выйдет на орбиту и стабилизируется, наступит третья и финальная часть проекта… Так что занимай места поудобнее и бери попкорн, или что вы там жрёте, и наблюдая за тем, как творится история.

У тебя будут самые лучшие места.

Ну вот и всё. На этом откланяюсь. Было приятно с тобой познакомится, и, как там у нас говорили? Бывай!»

— Элли, нам срочно нужно подняться на вершину, — я едва смог выдавить из себя слова, пытаясь понять, что только что произошло.

Стены затряслись. По ним прошлась ужасающая вибрация, и даже внутри, на такой глубине, было слышно, как ревели механизмы Кокона. Удивляться буду позже, так как если Вознесенский прав, Кокон закрывался и готовился выйти на поверхность.

Я схватил Элли и молча повёл за собой к лифту, переходя на бег, когда стимуляторы попали в кровь. Заряд энергии подарил достаточно сил для финального рывка, и, оказавшись внутри, нажал на единственную кнопку.

Лифт тронулся с места и стремительно рванул вверх, давая нам надежду ухватиться за единственно возможное спасение на вершине башни. Элли заметно дрожала, пускай, и старалась не показывать нахлынувшего страха. В отличие от меня, для неё имя Вознесенского ничего не значило, и увиденное изображение заставляло её зябко ёжиться.

Ну же, ну же, быстрее!

Лифт наконец добрался до последнего этажа, и мы оказались в кабинете Хасанаги. Я перескочил через трупы, потянул за собой Элли, и мы добежали до корпуса корабля. Всё это время стены Кокона закрывались, а снаружи раздавался скрежет металла. Я на физическом уровне ощущал, как Город будто выдавливают, словно настоявшийся на коже прыщ, и он готовился вот-вот лопнуть. Однако конструкция выдерживала, доставляя корабль на поверхность.

Сработала родная низкая гравитация за пределами силовых полей колонии. Кокон не превратился в пушинку, однако стало намного проще, и, когда мы добрались до пилотной рубки, острие массивного корабля пробило оледеневшую поверхность. Он выбрался наружу через то же самое отверстие, через которое когда-то приземлился, заканчивая полноценный цикл.

//Внимание, запущен второй этап проекта «Возмездие».

//Для более комфортного переноса взлёта пользователи будут погружены в глубокий сон.

//Просьба зафиксировать себя в удобном положении. Обратный отсчёт 60 секунд.

— Смертник, мне страшно! — прокричала Элли, хватая меня за руку.

— Садись! Быстрее! Садись в кресло и держись. Всё будет хорошо, Элли, я с тобой.

Мне удалось её усадить, быстро пристегнуть ремнями и занять своё место. Не знаю, способна ли вообще эта древность к полёту, или система всё это время держала корабль в идеальном состоянии на случай внезапного запуска проекта. Как бы то ни было, всё происходило слишком быстро, причём без участия человека.

Я смотрел на обратный отсчёт и пытался понять, откуда пойдёт газ. Уже сейчас он, скорее всего, наполняет систему вентиляции Кокона и проникает везде, где есть воздух. Десять секунд. Усыпить зоопарк, пока его обитатели не начали громить стены и пытаться помешать запуску корабля было вполне в духе Системы, так что, когда в носу появился сладковатый запах газа, я бросил прощальный взгляд на Элли и потерял сознание.

Эпилог

Человечество всегда стремилось к звёздам, пускай, мы и не были созданы для покорения космических меридианов. Наши тела слишком слабые, хрупкие, и там с ними происходят такие изменения, которые заставляют все молекулы сжаться и бежать в страхе. Так думали многие, в том числе, и те, кто впервые отправил человека в космос.

Этого человека звали Юрий Гагарин.

Когда я учился убивать и решать чужие проблемы, никогда бы не подумал, что однажды не просто пересеку космическое пространство, но и стану прямой причиной, почему мир изменится навсегда. Кто бы мог подумать, что мальчишка, специально выращенный бездушной корпорацией, в своё время станет её же гибелью и изменит лик человечества навеки.

Макс, Смертник — оба эти имени не значили ничего в масштабах вселенной, но для меня это было единственным, что я мог назвать своим. Ни заработанные деньги, ни репутация среди Серых Странников никогда не давали мне чувства принадлежности, в отличие от имён. Было в них нечто волшебное, магическое, что можно было использовать и громко заявить на весь мир. Меня так зовут!

Однако в истории остаются лишь имена известных людей. Имя человека, первого из всех отправившегося в космос, до сих пор на устах у любого мальчика и девочки, а вот моё… Имя того, кто изменил лик человечества, не вспомнит никто. И причин для этого сразу несколько. Самое забавное, что ни одна из них не имеет значения и даже не стоит того, чтобы её произносить вслух. Ведь, в конечном счёте, всем абсолютно насрать на то, как тебя звали. Главное, насколько громко ты смог прокричать своё имя среди бесконечной пустоты звёзд.

Я открыл глаза, ощущая невероятную лёгкость. Ремни кресла всё ещё удерживали меня на месте и не позволяли отправиться в свободный полёт. Разум плавал в киселе из похмелья от стимуляторов и осознания того, что мы уже не на Титане.

Корабль медленно выходил на орбиту спутника Сатурна, открывая невообразимые красоты, которые транслировались прямиком на мой интерфейс. Я повернул голову и увидел, как Элли медленно открывала глаза, вытирая подсохшую в уголке губ слюну. Девушка заморгала, посмотрела по сторонам и, остановив взгляд на мне, мило улыбнулась.

— Смертник… — прошептала она, и моё имя эхом разошлось по рубке корабля.

//Эхо 12 запущен. Цель — Сатурн.

Появилось сообщение после того, как окутанный силовым полем Кокон раскрылся, и его чрево покинул первый космический путешественник.

— Как ты себя чувствуешь? — это было первое, что спросила меня Элли.

//Эхо 11 запущен. Цель — Юпитер.

Я улыбнулся.

— Вроде чувствую, а ты?

//Эхо 10, 9, 8 запущены. Цель — Венера.

— Она запускает их один за другим, — вдруг проговорила Элли, понимая, что сейчас происходит. — Узлы, точки, где хранятся частички кода системы. Её эмоции, которые она отбрасывала за ненадобностью в процессе формирования.

//Эхо 7 запущен. Цель — Уран.

— Думаешь, это и есть проект «Возмездие»? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как на виртуальной проекции отстыковывается очередной корабль с кодом системы. — Но возмездие за что?

//Эхо 6 запущен. Цель — Меркурий.

— Не знаю, — пожала плечами Элли. — За то, что с ней сделали? За то, что пытались её использовать или превратить в оружие? Я без понятия, и если честно, то давно перестала понимать, почему происходят те или иные вещи.

//Эхо 5, 4, 3 запущены. Цель — Европа.

— Значит, вот в чём была её финальная суть. Вся суть проекта «Возмездие». Выбраться из ледяной пещеры Титана и распространить своё влияние на всю Солнечную систему. Получается, что теперь повсюду будут появляться маленькие Рубежи.

//Эхо 2 запущен. Цель — Ганимед.

— Почему ты улыбаешься? — спросила Элли, заметив на моих губах широкую улыбку.

— Не знаю, может, потому что понимаю, что ни в одной из версий Кокона не будет ублюдка Хасанаги, а может, понимаю, что всё это ни черта не изменит. Ведь в итоге всё изменится, но останется так, как и есть. Вырастит новый Хасанаги, появится новый ОлдГейт. Люди будут убивать, насиловать и заниматься всем этим весельем, довольно прихрюкивая.

Вдруг Кокон начал закрываться, оставив наш корабль в своём массивном чреве. Заработали двигатели, и на мгновение меня прижало к спинке кресла. Элли протянула мне руку и, улыбнувшись, ответила:

— Может, оно и к лучшему. В попытке изменить мир очень легко его разрушить. Но если тебе интересно, то ты сделал то, что считал нужным, и я была в этом момент рядом с тобой. Так что пускай нас судят потомки, а мы будем жить так, как считаем нужным.

//Внимание. Все узлы запущены.

//Третий этап проекта «Возмездие» закончен.

//Запуск финального этапа.

//Координаты проложены.

//Цель Кокона и главного узла — Земля.

//Сообщение для всех пользователей.

//Никогда не забывайте… СИСТЕМА ВСЁ ВИДИТ!