Я не солгал, когда сказал Синицыной, что мне могли бы без проблем собрать всю информацию о ней. Но я не стал запрашивать, потому что так неинтересно. Да и что мне могли сообщить об Ирке такого? Она же всегда была правильной девочкой. Вся жизнь расписана до мелочей. Ни шагу в сторону от плана.
А то, что залетела от кого-то, так это бывает. Такое случается сплошь и рядом. Забылись, не подумали о защите. Или защита подвела. То, что Ира оставила ребёнка, ожидаемо. В общем, меня ничего не удивляло, поэтому и не думал копаться в её прошлом.
Мне даже в голову не могло прийти, что ребёнок Синицыной от меня. Как такое возможно? Нет. Я знаю, откуда берутся дети. Но мы никогда не спали без резинки. И порванных презиков никогда не было. Я за этим всегда строго слежу. Никогда не хотел, чтобы получилось, как у моих родителей. Случайный залёт — и я оказался не нужен ни матери, ни отцу.
Возможно, отец и забрал бы меня к себе, но его жена была против. Логично. Кому захочется видеть в собственном доме ребёнка от любовницы?
Мама уехала от нас с бабушкой, когда мне было пять. Однажды на курорте она познакомилась с местным мужчиной. Между ними сразу завязался роман. Мама вернулась лишь за вещами.
— Маркус не хочет воспитывать чужого ребёнка, — сказал мне тогда мама.
С тех пор я пообещал себе, что мой ребёнок никогда не станет “чужим”.
Что если у меня будут дети, то только в семье. Чтобы я присутствовал в жизни ребёнка. А не как было с моим отцом: визиты раз в год и регулярные отчисления денег. Его появление двенадцать лет назад было подобно снегу жарким летним днём. Он с порогу заявил, что я уезжаю с ним и его не волнуют мои планы. Мы тогда знатно поорали друг на друга. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы бабушка не встала на его сторону. Уехали из родного города мы в тот же день. Мой переезд к отцу не изменил отношений между нами.
Но всё же мне стоило собрать информацию о Синицыной. Было бы меньше сюрпризов.
У меня есть дочь.
Взрослая.
Я уже одиннадцать лет как отец.
Ещё хуже, чем мой.
Потому что мой папаша хотя бы раз в год объявлялся, а я за одиннадцать лет ни разу.
Внутри настоящая буря эмоций! Смесь любопытства, удивления, неловкости, а может, даже и страха.
Страха перед неизвестностью, перед новой ответственностью, перед тем, что я совершенно не готов быть отцом.
Отцом одиннадцатилетней девчонки!
Одиннадцать лет — это же целая жизнь!
Её жизнь. Моя.
Но, несмотря на весь этот вихрь чувств, где-то глубоко внутри зарождается искра. Искра любопытства!
"Ого! У меня есть дочь! Одиннадцать лет! Интересно, какая она была маленькая? Чем увлекается? Когда сделала первый шаг? А какое у неё было первое слово?" — вопросы сыплются один за другим, требуя немедленных ответов.
Только Синицына продолжает стоять ко мне спиной. И меня это злит.
Делаю шаг к ней. Сразу чувствую сладкий аромат персиков. Шампунь или гель для душа — я не знаю, но этот аромат бьёт под дых. Говорить сложно. Или всё дело в том коктейле, в который меня окунули?
Делаю ещё несколько вдохов, замечаю на тонкой шее россыпь мурашек.
— Так это правда, Ира? — голос звучит хрипло.
Синицына, наконец, разворачивается, поднимает на меня свои светло-зелёные глаза. А там адовая смесь вины и злости. Обвинений и сомнений.
— Одиннадцать лет, Ир! Одиннадцать лет я жил, не зная… чёрт, Ир! — замолкаю, чтобы не сказать что-либо лишнего. Кто бы знал, как меня разрывает сейчас изнутри на части. — Одиннадцать лет! Понимаешь? Как ты могла лишить меня этого? Лишить нас обоих? — снова твержу на повторе, будто это поможет мне осознать окончательно всю катастрофу моей жизни. — Одиннадцать лет! Это целая жизнь, Ир! Её жизнь, прожитая без меня. Моя жизнь, прожитая без неё. И что теперь мне делать? Я даже не представляю, с чего начать. Как подойти к ней? Что сказать? Как объяснить, почему меня не был рядом все эти годы? Где Даша? Нам нужно поговорить.
— Нет! — теперь она смотрит на меня решительно. — Мы не будем говорить Даше. Не сегодня, — добавляет примирительно. — Котов, нельзя просто взять и вывалить на ребёнка такую новость. Уйми свою задетую гордость и подумай о ком-то ещё в этой жизни, кроме себя.
— Ты серьёзно?! И что ты предлагаешь? Просто молча наблюдать за дочерью?
— У нас фиктивный брак, и у тебя будет возможность за три месяца наладить отношения с ней, а потом расскажем. Пожалуйста, Егор, пойди мне навстречу, не торопись, — с мольбой смотрит на меня.