Фиктивный брак. Арендую семью на лето

Глава 28

Выхожу с работы и привычно оглядываю парковку в поисках спортивной тачки, но её нигде нет. Неужели не приехал? Удивительно, я уже привыкла, что Котов каждый день ровно в восемнадцать ноль-ноль на месте. Красуется возле своей тачки в вальяжной позе. То со стаканчиками кофе в руках: один для себя любимого, один для меня. То розу красную в руках вертит. А один раз на крыльце меня встречал. С зонтиком. Джентльмен фигов. Но, если честно, приятно было: пока мои коллеги сокрушались по поводу внезапного ливня и гадали, как попасть домой, потому что ценник на такси предсказуемо скакнул в два раза, обо мне позаботились.

А сейчас его нет.

Ну и ладно.

Пешком дойду. Полезнее для здоровья.

— Девушка, вашей маме зять не нужен? — раздаётся откуда-то сбоку до боли знакомый голос этого самого зятя.

— Котов, что за… — поворачиваюсь и теряю дар речи: — Подкат…

Привычную дорогую тачку Егор сменил на скромный мопед, обычно на таких подростки гоняют, а тут миллиардер на нём прикатил. В руках простые ромашки. С крупным соцветием. Мама сколько раз пыталась такие выращивать, но они в нашем саду не хотят приживаться.

И будь я проклята, но эти ромашки трогают меня сильнее, чем все розы вместе взятые, которые я получала от него.

— Неужели твоя супертачка не выдержала местных дорог?

— Не угадала, Котова, — Егор протягивает мне шлем, — на романтику что-то пропёрло. Словно я снова простой пацан без денег в кармане и хочу привлечь внимание понравившейся девочки, которая в упор меня не замечает и всегда ходит с таким важным видом.

Закатываю глаза на его признание, но шлем беру, как и ромашки, которые тут же прижимаю к груди. К сердцу.

— Тебя сложно было не замечать, ты же жить спокойно не давал.

Чувственные губы растягиваются в наглой ухмылке, а в глазах появляется блеск самодовольства.

— Ирка, ты как будто только вчера родилась и не знаешь, как мальчики привлекают внимание девочек. Даже Дашка в этом плане прошареннее.

— В смысле? — замираю от шока с занесённой ногой над мопедом, но быстро беру себя в руки и сажусь на железного коня.

— А её какой-то Богдан за косички дёргает. Ты не знала?

Мотаю головой. И с каких пор Егор знает больше меня о нашей дочери?

— Не ревнуй, Ириш. Она просто попросила меня с ним по-мужски поговорить, объяснить, что если нравится девочка, то её просто надо на свидание пригласить, а не дразнить.

— И ты поговорил?

— Ага, а заодно предупредил: если обидит Дашку, то четвертую.

— Котов!

— Что? Не хочу, чтобы нашей дочери попался какой-нибудь козёл, как тебе, — заглядывает в глаза и спокойным голосом произносит: — Мне жаль, Ир, что тогда всё так вышло.

Я впервые ему верю.

— Ну что, покатаемся или сразу с тёщей поедем знакомиться? — прячу улыбку в шлеме.

— Моя тёща — золотая женщина, она отпустила нас на всю ночь.

— Егор…

Котов не даёт договорить, ловит мои руки, кладёт себе на талию и поворачивается вполоборота.

— Ириш, один вечер. Дай нам всего лишь один вечер.

Сначала хочу отказать, но потом соглашаюсь.

Я же на свиданиях никогда не была.

А тут Котов сбросил костюм миллиардера. Такой простой, в потёртых джинсах, белых кедах и футболке-поло. На мопеде и с ромашками.

Ну что может произойти за одно свидание?

Прижимаюсь сильнее к спине мужа, молча соглашаясь на этот вечер.

На ужин мы приезжаем в пиццерию. Маленькое бистро, ориентированное на еду на вынос, но при этом они себя гордо именуют рестораном.

Мы сюда любим заходить с Дашкой, готовят безумно вкусно, так что вдвоём съедаем огромную пиццу и не замечаем этого.

— Дашка сдала, да?

Егор широко улыбается.

— У меня самая чудесная дочь!

Мы садимся на улице. Здесь маленькая веранда всего на три столика. Егор занимает тот, который находится в дальнем углу с видом на клумбу с розами и небольшой деревянной скульптурой в виде маленького медвежонка по центру.

— Здесь мило, — Егор вальяжно растягивается на стуле, неспешно окидывает обстановку взглядом. Оценивает. — Почти по-домашнему.

— Не сравнится со столичными ресторанами, да? Ни лоска, ни звёзд Мишлен. Скучаешь, небось, по всему этому?

Мне проще язвить, представлять, что Котов — зажравшаяся свинья, чем поверить, что ему может понравиться вот такое простое заведение.

Карие глаза смотрят на меня. Ловят мой взгляд в свой плен. Нет напускной весёлости.

— А если скажу, что мне такие заведения ближе, поверишь?

Я слишком долго не отвечаю. Котов усмехается, берёт хлебную палочку из плетёной корзинки, которую нам только что принесли. Жуёт, любуясь то ли розами, то ли деревянным медведем.

— Я так и не привык к роскоши.

— Сказал человек, который арендовал комнату на лето и сразу всё в ней переделал под себя.

— Туше! — снова довольная улыбка, а в глазах задорный блеск, — но комфорт и роскошь — разные вещи.

Егор наклоняется ко мне чуть ближе, словно хочет рассказать страшную тайну и боится, что кто-нибудь нас услышит. Я тоже подаюсь к нему вперёд, ведомая инстинктами.

— Я по-прежнему люблю заглянуть в "Макдоналдс".

И пока я очухиваюсь, до сих пор сижу в небольшом удивлении от новой информации. Котов подаётся вперёд и целует. Точнее, едва касаясь, мажет своими губами по моим, будто пробует мой вкус.